- Я только что разговаривал с Сюзанной. Она мне все рассказала.
Трент кивнул:
- Я знаю.
- Прости, Трент. Я, право, не знаю, что говорят в подобных случаях.
- Я тоже.
Мальчик помедлил, потом спросил:
- Значит, никогда-никогда? Вот уж не повезло, - добавил он. - Интересный денек выдался. Я поверить не могу.
Стоя лицом к лицу с сыном, Карл с трудом подыскивал нужные слова:
- Чем я могу тебе помочь?
Трент вздрогнул. Наверное, от холода.
- Я думал об этом.
- Я должен уйти? - спросил мальчишка.
- Не понял?
- Мне придется покинуть Комплекс. Может, доктор Монтинье возьмет меня?
- Покинуть? - Выражение лица у Карла в тот момент было наиглупейшее. - Комплекс?.. Трент ответил просто, без затей:
- Да.
- Зачем?
- Я же не телепат и никогда им не буду. Я не хочу жить с телепатами... - Он запнулся, потом все-таки договорил: - Не могу!
- Но почему, Трент?!
Мальчик помолчал, собираясь с мыслями:
- Понимаешь, отец, я думаю, наступит время, когда ты... когда все станут телепатами, и нам, нормальным людям, таким, как я, придется отступить в тень, потому что мы не сможем конкурировать с вами. Вы самые лучшие из нас, ну, из тех, кто живет на Земле и там... - Он указал на небо, затем отвернулся.
- Глупости, Трент, - попытался убедить мальчишку Карл. Трент виновато улыбнулся:
- Я знаю, это случится не скоро. Новую породу быстро не выведешь. - Улыбка угасла. - Но если я останусь дома, это случится со мной. И очень скоро. - Теперь он глядел прямо в глаза Карлу, глазницы его были наполнены тьмой. - Ты знаешь, папа, я часто отправляюсь в Инфосеть. Они не могут поймать меня. Когда получу инскин, не думаю, что кто-нибудь на Земле сумеет обойти меня по части добывания информации. - Трент указал на Комплекс. - Если я останусь дома, этому не бывать. Я люблю вас всех, но быть никем не хочу. Карл покачал головой:
- Трент, это безумие. Малко же живет с нами, и ничего.
- У Малко есть опыт, знания, большие связи. Он может представлять ценность для нас... - Мальчик замялся, потом решительно выговорил: - Я вебтанцор, папа. В сети много вебтанцоров.
Это признание ошеломило Кастанавераса. А еще его поразил тот факт, что они разговаривали на равных! Он не мог понять, как одиннадцатилетний мальчик добился этого. Он попытался прикоснуться к мыслям Трента и едва не вскрикнул от боли. Это была его боль, этого мальчишки. Страдание было нестерпимо жгучим, оно не знало границ. Карл не выдержал, прижал к себе сына, обнял его. Тот сразу же резко вырвался и отбежал на несколько шагов.
- Не прикасайся ко мне! Карл растерялся:
- Да что такое несешь, Трент?!
- Я не принадлежу к общине.
Карл отрицательно потряс головой, но в этом страстном отрицании не было самого главного - смысла. Этот малолетний сопляк прав: надо что-то решать.
- Ты позволишь мне уйти?
- А если я скажу «нет»?
- Если скажешь «нет», я останусь. На какое-то время. Потом все равно сбегу. Но я не хочу убегать. Я хочу уйти как человек.
На какое-то мгновение перед Карлом открылась незнакомая темная даль. Он увидел вокруг себя огоньки других сознаний, увидел смутно отсвечивающую бесконечность. А еще увидел, как закручиваются нити временных линий будущего вокруг бредущего куда-то вдаль маленького мальчика. Или бегущего? Спасающегося бегством? Словно со стороны, Карл Кастанаверас услышал свой собственный голос, произносящий роковые слова:
- Я думаю, ты прав, сынок. Ты не принадлежишь общине. Я полагаю, что ты никогда и никому не будешь принадлежать. Никогда и никому. Сюзанна заберет тебя, поживешь пока у нее. Когда захочешь, можешь приходить в Комплекс. Это твой дом.
- Спасибо, папочка.
В ту ночь никто в Комплексе Чандлера не мог заснуть. Боль одиннадцатилетнего мальчишки отзывалась в снах каждого из членов общины жуткими кошмарами и досадными бесконечными погонями.
Власти спровоцировали бунт, и второго июля 2063 года оплаченные МС провокаторы повели толпы демонстрантов на штурм Комплекса.
Трента там тогда уже не было.
Все случилось так, как и должно было случиться: бунт перерос в открытое столкновение между общиной телепатов и миротворцами, которые получили приказ «восстановить статус-кво».
Трента там тогда тоже не было.
Все случилось так, как и должно было случиться: миротворец по имени Мохаммед Венс отдал приказ на использование против проливших кровь бунтовщиков тактического термоядерного оружия, или заряда «малой мощности», как было указано в официальном заявлении. Что могли противопоставить мальчишки и девчонки всей мощи Корпуса МС? Разве только свой дар.
Но и тогда Трента там не было.
Семью годами позже единственный кошмар, мучивший его по ночам, сводился к простенькому воспоминанию, что его там не было. Воспоминание донимало его и днем и ночью. Он сгорал от стыда, потому что его не было тогда рядом с друзьями.
Странное дело, в тот момент, когда испепеляющее пламя, упавшее с небес, все-таки настигло его, он почувствовал облегчение. Прежний кошмар, ворвавшийся в сознание заживо сгорающего в космической яхте Трента, вдруг обернулся чем-то, напоминающим гордость, - вот пришла и его очередь получить термоядерным зарядом по ребрам.
Трудно сказать, сколько времени он провел без сознания.
Между тем яхта скользнула в тень, затопившую правое полушарие Луны. Корабль двигался с огромной скоростью, но все-таки двигался! Открыв глаза, Трент несколько минут вглядывался в окружающее пространство, не в состоянии понять, почему так темно. Он собрался с силами и слабо выдохнул:
- Джонни?
- Да, босс, - через аудиосистему «глазка», упавшего на пол кабины, ответила его виртуальная составляющая.
- Мы еще живы?
- Живы, босс, но у нас появились проблемы.
- Объясни, постараюсь помочь.
- Корпус разгерметизировался.
- Понятно, Джонни. Ну-ка покажи.
Увиденная за закрытыми веками картина изумила даже измученного донельзя Трента. Из корпуса яхты была вырвана целая секция. Огромный обломок свободно плыл метрах в сорока от сохранившейся части. Их траектории совпадали. Кроме того, «ролле» получил и другие повреждения. Мелких фрагментов поблизости не наблюдалось, они скорее всего просто испарилось в момент взрыва.
- Джонни, проведи тщательную инвентаризацию и сообщи, чем мы располагаем.
Доклад занял почти тридцать секунд, потом Трент не выдержал и прервал свою виртуальную половинку:
- Достаточно. Лучше скажи, что еще работает?
- Двигательная установка в рабочем состоянии, босс. Действует также система жизнеобеспечения, лазерный генератор связи. Повреждения в корпусе вынуждают систему жизнеобеспечения работать в предельном режиме. Автопилот кое-как скрипит. Правда, я потерял доступ к некоторым ячейкам его памяти.
- Джонни, не время шутить. Есть хотя бы какой-то шанс Прилунить эту проклятую посудину? Пауза.
- Автопилот утверждает, что наша скорость относительно лунной поверхности вроде бы дает надежду, однако повреждения корпуса и отсутствие все трех опор исключают мягкую посадку.
- Куда же подевались опоры?
- Опора номер раз существенно ослаблена и держится на соплях, номер два и три отлетели при взрыве. Босс?
- Да, Джонни?
- Будем помирать?
- Возможно, Джонни.
- О-о, - разочарованно протянул Джонни. Он некоторое время молчал, потом, проникшись важностью момента, приступил к последнему слову:
- Босс, я счастлив, что мне довелось работать с вами.
Трент, как ни силился, не смог припомнить ничего достойного, чтобы его ответ соответствовал ожиданиям Джонни. Зато подумал, что Образ у него парень что надо! Не нытик. Вслух же произнес:
- Спасибо, Джонни. Давай-ка лучше садиться.
- Сделаю все, что смогу, босс.
- Знаю.
Яхта быстро теряла высоту. Спустя несколько минут после взрыва корабль вынырнул из тени. Согласно расчетам бортового компьютера, точка прилунения располагалась в северном полушарии, примерно на двадцатой параллели, на обращенной к Земле стороне. «Ролле» миновал знаменитые цирки Скиапарелли и Аристарха, и теперь пересекал пологую равнину океана Бурь. Аппарат все дальше и дальше уносило на северо-восток. Вскоре яхта пересекла меридиан, соответствующий восемнадцати градусам долготы, пролетела мимо Луна-сити, чьи огни светились в южной части кратера Коперника. Высота аппарата над лунной поверхностью составляла в эти мгновения менее километра. Наконец яхта пересекла тринадцатый градус восточной долготы; теперь вектор падения был направлен в сторону северного склона цирка Архимеда. Высота продолжала падать, и когда за спиной остался кратер Аристилл, Джонни Джонни невинно поинтересовался:
- Босс, ты не в курсе, как далеко простираются на Земле горные цепи? Какова, к примеру, длина самого протяженного хребта?
Трент не мог даже слова вымолвить в ответ. Он жадно ловил ртом воздух. На голографическом экране, парящем в десятке сантиметров от его лица, стремительно увеличивалось в размерах изображение гигантской горной цепи, на глазах обрастающее всякими тревожащими воображение деталями в виде огромных скальных выступов и пропастей, отвесных обрывов и оползней.
- Если судить по карте, это Кавказ, - все тем же ровным голосом известил Джонни Джонни. - Проверим на всякий случай с помощью радара. Прости, босс, но наш «ролле» не сможет перевалить через этот хребет. Постараюсь сделать все возможное, чтобы не убить тебя, босс.
Двигательная установка заработала на пределе мощности.
Трент попытался вскрикнуть, однако воздуха в легких уже не оставалось.
Горы на экране стали приближаться заметно медленнее.
Человек потерял сознание. Джонни Джонни, взявший управление на себя, аккуратно коснулся брюхом яхты длинной, заполненной каменистыми фрагментами осыпи. Корабль, теряя скорость, натужно, со скрежетом пополз вверх, перевалил через гребень и заскользил вниз по пологому склону. Джонни Джонни успел выключить двигатели еще в момент первого касания поверхности. До места остановки, оставляя по пути след из искореженных металлических обломков, добрался только спасательный отсек. Наконец уткнувшись в какое-то препятствие, отсек пару раз перевернулся и замер в десятке метров от кромки скального обрыва километровой высоты.
Трент пришел в себя и обнаружил, что висит в кресле на ремнях вниз головой. Или, если хотите, вверх ногами. Тем не менее он испытывал неземное блаженство, оказавшись в поле гравитации, составляющем всего одну шестую от силы тяжести на Земле.
Спала боль, воздух свободно вливался в легкие.
В следующее мгновение он вновь впал в бессознательное состояние.
Как долго он пребывал во мраке, Трент не мог сказать. По его мнению, этот срок составлял от пятнадцати секунд до бесконечности. Память вернулась внезапно, нахлынула с волной ликования, что он жив, способен дышать, видеть и даже кое-что соображать. Успел возблагодарить небеса, успел расслышать чей-то ноющий, жалобный голосок. Слов, правда, не разобрал, но это не имело решительно никакого значения.
В следующее мгновение пришла ясность, и Трент понял, что надо срочно выбираться отсюда, С большим трудом он расцепил привязные ремни, удерживающие его 13 пилотском кресле.
Сосредоточившись и собравшись с силами, он разжал пальцы, сжимавшие подлокотники кресла, и начал плавно опускаться к потолку. Без труда перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Дальше действовал машинально, можно сказать, на автопилоте: сумел поймать коробочку с памятью, в ячейках которой хранился - или обитал? - Джонни Джонни, отсоединил разъем, свернул шнур. Голосок в ушах сразу замолчал. Для следующих движений вновь потребовалась полная концентрация внимания и сил. Упаковал коробочку в чемоданчик. Закрыл его, взял в левую руку.
На все про все у него ушло несколько минут. После чего устроил себе короткий отдых. Дальше пошло легче. Он выбрался в коридор, который вел в шлюзовую камеру.
В этот момент спасательный отсек снова начал скользить вниз по склону. Движение затормозила отломившаяся часть корпуса, завязшая в рыхлом лунном грунте. Остальные обломки продолжали скольжение, и вскоре один за другим исчезли за кромкой обрыва.
Трент не мог вспомнить, как ему удалось добраться до этого места.
Он с трудом ковылял вдоль подножия горы. Кисть левой руки в герметичной перчатке мертвой хваткой сомкнулась на ручке чемоданчика. Двигался он по краю склона, слева открывался обрыв метров восьми высотой. Откуда его ударило струей, больше всего напоминающей сильнейший порыв ветра, Трент определить не успел, просто почувствовал толчок, опрокинувший его на спину. Он попытался встать, но все та же упругая сила вновь и вновь валила его с ног.
Мир изменился. С одной стороны, вокруг вроде бы посветлело, с другой - помутилось. Странная серая пелена застила глаза. Только небо оставалось бездонно-черным и походило на дно неожиданно расширившегося колодца, где солнце и звезды светили одновременно. Скоро почувствовал, что в скафандре становится жарковато. Заныло ушибленное колено.
Непонятная сила вновь толчком сбила его с ног. На этот раз он уже не смог подняться.
СТЕНА
2069 - 2070
Не бывает чуда там, где наука отказывается его признать. Опыт, без всяких исключений, показывает, что чудеса происходят только в тех местах, только в те исторические периоды, когда живет потребность в необычайном. Кроме того, совершенно необходимо присутствие людей, желающих встретиться с чудом.
Эрнест Ренан «Жизнь Иисуса».
1863 год по григорианскому календарю
17
Трент испытывал жажду.
Это было первое ощущение, проснувшееся в нем.
Самое интересное заключалось в том, что, помимо нестерпимого желания хлебнуть воды, во всех прочих отношениях он превосходно себя чувствовал. Боль отступила, ребро и колено не беспокоили. Уже осознав, что очнулся, Трент тем не менее не спешил поднимать веки. Наконец рискнул: приоткрыл на мгновение левый глаз и тут же вновь спрятался в темноту. Спустя минуту отважился повторить эксперимент, но уже с правым глазом. Затем с обоими.
Картинка получалась одна и та же. Прежде всего он определил, что лежит на полу, на чем-то мягком. Комната с виду обычная: четыре стены, потолок, дверной проем, почему-то без двери. А вот интерьер чуднее не придумаешь.
Потолок, выкрашенный светокраской, излучал ровное, слегка рассеянное солнечное сияние. Вполне привычное и радующее взор удобство. Стены - каменная кладка. Порода, из которой вырублены бруски, неизвестного происхождения.
Две плоскости, попадавшие в поле зрения, гладкие, ровные. До третьей, по-видимому, руки не дошли. Снизу, правда, все выровнено, а вот верхняя треть грубая, шероховатая. Как нарезали материал, так кусками и клали на раствор.
Присутствовала в комнате и кое-какая мебелишка плетеное кресло в единственном числе, металлический стол. Странным казалось соотношение их размеров - и кресло, и стол были заметно вытянуты в высоту. Оба предмета мебели не покрашены, в них не угадывалось даже намека на желание придать вещам пригожесть. Изготовителей интересовало лишь их функциональное применение - другие соображения в расчет не принимались. Но последнее умозаключение почти сразу отвергалось ощущением, что и столу, и креслу, и шкафчику у стены все-таки присуща некоторая, если так можно выразиться, хрупкая утонченность. Трент уже вполне обстоятельно задумался: возможно, мебель предназначена для детей? В таком случае какими же должны быть здешние дети? Необыкновенно высокими и тощими? Трент с ходу принялся фантазировать: быть может, они похожи на эльфов?
Это были его любимые сказочные герои. В этот момент один из них как раз вошел в комнату. Странный какой-то. Очень высокий, но вдобавок еще очень плотный, крепко сбитый и какой-то прямоугольный. Из одного такого можно изготовить несколько сказочных героев. Физиономия грубая, с резкими чертами, словно вырублена из камня. Да и физиономией назвать это одноглазое рыло с голым черепом и торчащей из лба антенной тоже затруднительно. Точно не эльф и даже не гном, а скорее уж пещерный тролль. Из тех, что обожают человечинкой закусывать. В руке этот сказочный персонаж держал чемоданчик Трента.
Беглец попытался что-то сказать. Сразу не удалось, пришлось прочистить горло. Наконец выговорил:
- Второго такого уродца, как ты, еще поискать. Если, конечно, не считать Букера Джеймтона. - Он чуть приподнялся на локте и добавил: - Правда, у Букера шевелюра побогаче.
Монстр, не обращая внимания на замечание Трента, снял голову и повесил ее на крючок в стене. В результате перед взором беглеца предстала еще одна голова, гораздо больше напоминающая человеческую. Это был смуглый мужчина лет пятидесяти или чуть старше. Короткая стрижка, волосы седые и жесткие, как проволока.
Трент усмехнулся - странные превращения творит с людьми Луна. В следующий момент отчетливо припомнил, что с ним случилось, и наконец осознал себя Трентом, беглецом вне закона, попавшим в катастрофу, в каком смысле ни употребляй это слово.
- Ох, не надо было мне открывать глаза! - провозгласил он жалобным голосом.
- Неужели? - заинтересовался мужчина. Он расстегнул молнию, начал выбираться из эластичной оболочки скафандра. Сначала вытащил правую руку, затем левую. - Знаешь, приятель, - сообщил он доверительным тоном, - случалось, мне в голову тоже приходили подобные мысли. Особенно по утрам. Откроешь глаза, порадуешься - какой чудесный день, а сядешь на кровати, оглядишься, и хоть не просыпайся.
Без шлема и космического скафандра он выглядел ничем не хуже Трента. Даже ни разу не сплюнул на пол.
- Но к тому времени мне уже было хорошо известно, что большей ошибки, чем вновь нырнуть под одеяло, здесь, на Луне, нельзя совершить. - Он взял кресло за спинку, поставил его перед Трентом. Уселся поудобнее и спросил: - Как себя чувствуешь?
- Как парализованный. - Трент принялся изучать собеседника. Определенно, у него в роду были индейцы. С виду силен, руки мускулистые, крепкие. - Пожалуй, ты не похож на миротворца, - подвел он итог в конце осмотра.
Незнакомец не мог скрыть удивления:
- Надеюсь, что нет.
Трент поднялся, сел на полу:
- И то хорошо. Какое сегодня число? И который час?
- Четверг. Половина одиннадцатого. Как тебя зовут, сынок?
- Трент. Я вор. Где я?
- На Луне.
- Это не смешно.
- Я и не говорю, что это смешно. Тына Луне, у западного подножия Кавказских гор, на территории Объединенных Наций. А это моя запасная нора - на всякий пожарный случай. Зовут меня Натан Темная Туча.
- Как? - не поверил Трент.
Человек, назвавший себя таким странным именем, наклонился вперед:
- Темная Туча. Считай, что это моя фамилия. Я индеец. - Он помолчал, потом задумчиво произнес: - Все это очень странно, Трент-вор. У меня столько вопросов, что я и не знаю, с чего начать.
- Подожди.
Только теперь Трент заметил, что на нем не было ни скафандра, ни женского рабочего комбинезона, который он реквизировал у голубоглазой толстушки на «Небесах миротворцев», ни ботинок, принадлежавших лейтенанту Зинту. Только шорты.
- У меня тоже есть вопросы. Позволь начать мне? Натан кивнул:
- Давай.
- Как далеко отсюда начинается свободная территория Луны?
- Ты туда направлялся?
- Да.
Пожилой человек задумчиво кивнул:
- Дай сообразить. Их ближайший анклав расположен на краю кратера Бесселя, это в море Спокойствия. Отсюда до него не менее семисот пятидесяти километров. Чтобы добраться туда, тебе придется перевалить через Кавказский хребет. Проще говоря, два дня на ползунке...
- О\'кей. Как долго я находился без сознания?
- Около восьми часов. После прилунения ты отошел от корабля. Это ты молодец, что отошел. - Натан одобрительно кивнул. - Тебе крупно повезло, иначе я и не подумал бы подбирать тебя. Одного не пойму, как тебе удалось сесть? Все произошло на моих глазах, в тот момент я как раз сидел за рулем в своем «хамелеоне». Сразу изменил курс, нашел тебя валяющимся на солнцепеке. Ты был без сознания. - Натан посмотрел в глаза Тренту. - Что случилось с твоим кораблем? Он взорвался из-за неисправности двигательной установки? Она работала на аннигиляционном принципе?
- Не знаю. Мне известно только, что это был «роллс-ройс». Двигатель работал на позитронах.
- Я так и думал. Правда, мне следовало бы подумать об этом раньше. Если бы не я, ты так и лежал бы на солнце. Мы находились примерно в восьми километрах от того места, где лопнул контейнер с позитронным газом. - Он даже поежился, потом резко встал и начал расхаживать по комнате. - Скажи спасибо, что я успел высунуть голову наружу и заметить, как ты выбрался из аппарата. Теперь там, куда упала двигательная установка, все подножие светится. Это был военный корабль?
Трент отрицательно покачал головой.
- Тогда зачем на его борту было столько антиматерии, если не для боезапаса?
- Понятия не имею. Я его угнал. Меня разыскивают миротворцы.
- И об этом я догадался. Около шести часов назад была объявлена тревога четвертой степени. Были введены меры по ограничению свободного передвижения по лунной поверхности, ужесточен контроль, а местных миротворцев отправили патрулировать зону твоего прилунения. Я сразу дал деру из Аристилла. Решил спрятаться в своей норе, чтобы не попасть под горячую руку, если власти начнут чистку нежелательных элементов. Я как раз отношусь к такого рода поселенцам. По дороге нашел тебя. - Натан пожал плечами, потом продолжил рассказ: - Миротворцам так и не удалось отыскать нас. В зараженную зону они сунуться побоялись, следы моего «хамелеона» на выходе из зоны тоже не заметили. Я провел машину таким образом, что нигде даже краешком гусеницы не коснулся пылевой подушки. А на том месте, где отыскал тебя, напустил столько пыли, что она еще два дня будет оседать на поверхность.
- Напустил пыли?
- Все очень просто, Трент. На корму траулера ставится вентилятор, который в случае необходимости вздымает позади тучи пыли и заметает след. Довольно дорогое удовольствие, но ради собственной шкуры приходится иногда идти на затраты.
Трент кивнул и спросил:
- Как собираешься поступить со мной?
- Ну, стучать миротворцам, разумеется, не стану, это не в моих правилах. А вот как быть с тобой, я еще не придумал.
- Последний вопрос.
- Давай.
- Дай мне попить. Чего-нибудь Желательно побольше.
- В этом, полагаю, я смогу тебе помочь, - усмехнулся Натан. - Потом ты расскажешь свою историю. Я люблю слушать. - Он вышел в открытую дверь.
Стоило Тренту более решительно поерзать на полу, как ребро вновь напомнило о себе. Колено тоже. А еще сломанный палец на правой руке и правая часть лица, которая сильно обгорела на солнце, пока он валялся на склоне. Он пощупал бок и обнаружил, что Натан перевязал его, щеку смазал какой-то мазью, а на палец наложил шину. Все эти раны отчетливо запечатлелись в памяти, но вот колено? Что с ним? Когда он повредил его?.. Он напрягся - и начал вспоминать.
Натан вернулся в двумя разномастными пластиковыми флягами в руках. Он метнул их в сторону Трента, и фляги начали замедленный полет, забавно кувыркаясь в воздухе. Трент успел подхватить их левой рукой, потом недоверчиво взглянул на хозяина и спросил:
- Неужели я в самом деле свалился в пропасть?
- Корабль свалился, а уж был ты внутри или нет, тебе виднее.
Рукой со сломанным пальцем Трент осторожно помассировал колено. Его начал бить озноб. Он покачал головой и признался:
- Не помню. Ничего не помню! - Он кивком указал на фляги с водой и поблагодарил хозяина: - Спасибо.
Затем свернул крышку с первой, напоминающей луковицу. Осушил ее до дна, потом взялся за вторую.
Натан между тем вновь уселся в кресло:
- Что ж, Трент-вор, теперь ты вкусил мой воздух и выпил мою воду. Я спас тебя от смерти и перевязал твои раны. Полагаю, пришла пора рассказать: как ты очутился на этой проклятой Луне? Почему твой корабль потерпел катастрофу в нескольких километрах от моей норы? Зачем тебе чемоданчик, битком набитый сложнейшей электроникой? Почему на тебе космический скафандр лейтенанта Шарбрье из летного состава МС, женский рабочий комбинезон, принадлежащий какой-то даме из миротворцев, и офицерские ботинки с корабля дальнепроходцев «Фландри»?
- Как ты догадался? - насторожился Трент
- Теперь моя очередь задавать вопросы.
- Как ты догадался?! Натан вздохнул.
- Если собираешься внушить мне, что ты крутой парень, Трент-вор, отправляйся-ка лучше куда глаза глядят. Хорошо, я отвечу, но это в последний раз. На скафандре есть нашивка с краткой информацией и насчет лейтенанта, и насчет его принадлежности. На рабочем комбинезоне вытачки для грудей. Ботинки серого цвета, шнурки зеленые, на каблуках клеймо «Фландри». Более разношерстного туалета я в жизни не встречал.
- Ты умеешь различать цвета дальнепроходцев? Натан удивленно посмотрел на него:
- Парень, ты, кажется, не совсем понимаешь, куда попал. Это мой дом, моя крепость! Трент перебил его:
- О\'кей, замнем. Дай-ка сообразить... - Он сделал паузу. - Я собирался украсть корабль. Нет, не то. Понимаешь, я пришел на Даун Плаза и... - Он растерянно посмотрел на хозяина. - Черт, даже не знаю с чего начать!
- Начни сначала, - посоветовал Натан.
- Понимаешь, есть на свете один миротворец. Когда я предупредил его, он не послушал... - Трент запнулся, помотал головой. - Это очень долгая история.
- У нас много времени.
- Они решили, что я убил миротворца. Натан Темная Туча тяжело вздохнул:
- Трент, хоть ты и вор, но лепишь какую-то чушь. На свете существует немало людей, которых обвиняли в убийстве миротворцев. Но я не припомню случая, чтобы из-за такого пустяка объявляли тревогу третьей степени в системе Земля-Луна и четвертой - на самой Луне.
- Я имею в виду «меднолобого».
- То есть?
- Ну, элитника.
Натан резко поднялся, начал молча расхаживать по комнате. Потом повернулся к Тренту; лицо у него сделалось жестким, в глаза появилась настороженность.
- Повтори, что ты сказал.
- Сержанта элитного подразделения Корпуса МС. Но это не так. Это ошибка.
- Ошибка?
- Это был несчастный случай.
- Какой случай?
- Несчастный. Он пытался схватить меня, но сорвался и упал.
- Упал? - переспросил Натан.
- Ага, упал. Со стратоскреба. - Вспомнив этот момент, Трент вздрогнул и добавил: - Знаешь, он летел вниз почти три километра.
Натан обвел комнату затуманившимся взором, затем вновь плюхнулся в кресло:
- Ну вот что, Трент. Трент-вор. Расскажи мне по порядку, что случилось. С самого начала. И до самого конца.
Трент, успевший встать и сделать несколько шагов, оперся спиной о каменную кладку. И начал рассказывать. В первые мгновения он решил, что Натан вовсе не слушает его. Тот сидел неподвижно, устремив взгляд в сторону дверного проема. Что он там высматривал, Трент не мог понять. Лишь когда он описывал, как его забрали в каталажку, Темная Туча позволил себе прервать повествование и задать уточняющий вопрос. Когда же Трент решил, что закончил, такие вопросы посыпались как из ведра, и в результате гостю, отвечая на них, пришлось по сути все рассказать заново.
Вообще говоря, Натан Темная Туча оказался на редкость внимательным и приятным собеседником, хотя, быть может, излишне дотошным. Трент скоро сам почувствовал, что рассказывать свою историю такому человеку, как Натан, - одно удовольствие. Отвечая на вопросы, беглец скоро обнаружил, что раньше и сам много не понимал. Теперь же, дважды, а то и трижды описывая одну и ту же ситуацию и затрагивая в процессе, казалось бы, совершенно посторонние предметы, он вдруг ощутил, что многое в его истории представляется совсем в другом свете. Время от времени Натан, пытаясь выяснить тот или иной момент, формулировал вопрос заведомо расплывчато. Уточняя детали и совместно доискиваясь до истины, Трент вдруг понял, что в его истории обнаружились такие темные пятна, которые он до сих пор просто не замечал. Например, все более странным выглядело поведение Джеймтона или командования базы «номер первый», разрешившего какой-то сопливой девице попытаться взять такого опасного преступника, каким представлялся Трент. Почему ей не дали подмогу? Неужели у них не нашлось лишней пары охранников? Почему не запретили Мелиссе проявлять неуместную инициативу, а если запретили, почему она решилась нарушить приказ? Теперь, задним числом, ее авантюрное поведение выглядело довольно нелогично. Что сказал бы папа Дюбуа, узнав о том, что его дочь проявила столь непростительное легкомыслие?
Два часа они перебирали по косточкам короткий по времени, но крайне насыщенный событиями отрезок дистанции, который удалось преодолеть Тренту. Наконец Натан объявил, что он удовлетворен «версией» гостя - так он назвал рассказ Трента в отсутствие доказательств, могущих подкрепить голословные по сути утверждения последнего.
Только раз за все время Натан проявил откровенное недоверие к словам Трента. Это произошло, когда тот поведал, как справился с уолдосом охранником.
- Выходит, в магазине тебя поджидал робот? - переспросил индеец. - Послушай, Трент, а ведь уничтожить эти чертовы штуковины еще труднее, чем элитника?!
Трент что-то пробурчал в ответ.
- Что ты сказал?
- У меня был гранатомет. Я хранил его в ванной комнате!
- Ну-ка повтори? - попросил хозяин.
- Я думаю, что это был гранатомет. Или базука. Я плохо разбираюсь в оружии.
- В ванной? - недоверчиво взглянул на него Натан.
- Он только хранился в ванной. - Трент разгорячился и попытался втолковать хозяину, что, когда он въехал в эту квартиру, гранатомет уже был там. Вот он и сунул его в ванну, чтобы глаза не мозолил.
- Не мозолил? - вопросительно повторил Натан.
- Ну да. - Трент испытал легкое раздражение. - Чужая вещь, торчит в углу. Вот я и отнес его в ванную.
- Спасибо за разъяснение, - поблагодарил хозяин. - Теперь все понятно. Когда ты въехал в эту квартиру, там валялся гранатомет. Или базука. Ее оставили прежние хозяева. Может, забыли, а может, у них было столько гранатометов, что одним больше, одним меньше значения не имело.
- Ты мне не веришь? - обиделся Трент.
- Верю.
В конце разговора Натан обратился к гостю:
- Что я могу сказать, парень, - произнес он задумчиво, оторвав локоть от колена и разведя руками. - Думаю, ты самый сообразительный и ловкий малый из всех, кого я встречал в жизни.
- Спасибо, - благодарно кивнул Трент.
- Так лгать человеку, который спас тебе жизнь, способен далеко не каждый вор, - укоризненно промолвил Натан. - А я приложил столько сил, чтобы доставить тебя в безопасное место! Сейчас мне кажется, это было не совсем мудрое решение.
Трент раскрыл рот от удивления.
Натан поднялся и попрощался.
- Спокойной ночи, парень.
У порога он, не поворачиваясь к Тренту, выключил свет и вышел из комнаты.
В полной темноте Трент открыл чемоданчик, на ощупь проверил, все ли на месте. Уже закрывая глаза, выругался шепотом:
- Ну и грязный же ты геник, Трент! Взял да и посеял где-то струйный пистолет!
Дважды он просыпался от страха - оба раза в холодном поту. Ему снилось, что он летит в бездну и не может остановиться. Каждый раз Трент долго приходил в себя, восстанавливал ориентировку, напоминал себе, что он спит на твердом полу, в комнате. Успокоившись, засыпал.
В третий раз проснулся от острейшей боли. С трудом сел, задом подвинулся к стене, оперся спиной. Непроницаемый мрак окутывал его. Трент поднял руку, поднес кисть к самым глазам, но не смог различить пальцы. Тишина вокруг вполне сочеталась с темнотой. Если прислушаться, то не сразу, с трудом можно было уловить шелест вентиляторов, прогонявших через помещение свежий воздух. Трент долго сидел неподвижно, не в силах заставить себя сдвинуться с места. Все мышцы его тела невыносимо ныли, словно его крепко поколотили дубинкой. Досаждало колено - болело так, что Трент едва мог выпрямиться. При каждом вдохе и выдохе сильно кололо в боку.
Его правая рука...
- Господи Иисусе! - потрясенно вымолвил он.
Вспомнилось все: Фриндж, Храм Драконов.
Среди Драконов был один крутой мужик, пуэрториканец. В банде он был инструктором по оружию, единоборствам и считался глубоким стариком. Ему было уже за сорок. Звали его Митч. Все пацаны - от пятнадцати и моложе - собирались в полуразрушенном здании склада напротив Храма и занимались под его присмотром рукопашным боем. Джимми Рамирес стоял на коленях на мате, баюкая на груди разбитую в кровь правую руку, а Митч потирал челюсть.
- Джимми, ты тупой ублюдок! - холодно произнес Митч и пнул его ногой в лицо. Потом обернулся к выстроившимся вдоль стены мальчишкам. - А теперь выслушайте меня, молодые Драконы! Когда у вас нет оружия, но драки не избежать, другими словами, когда вы попали в безвыходное положение, всегда помните вот о чем: бьешь по твердому, бей более твердым. Хотите драться руками? Прекрасно! Только делайте это рационально. Бейте в горло, по яйцам, по печени, в солнечное сплетение. А если лупить голым кулаком по костяшкам...-Джимми лежал на полу, сжавшись в комочек. Митч снова пнул его, уже сильнее... с вами произойдет то же самое, что с этим юным придурком. Синяк у меня на скуле завтра пройдет, а вот ему еще долго придется орудовать одной левой.
Митч погиб в одной из бесконечных разборок с Цыганами Макутами. Сегодня, сидя в темноте у стены пещеры, вырубленной в горной лунной породе, Трент задумался о том, что со дня смерти Митча у него не было повода вспомнить наставление пуэрториканца. Шесть лет ушло на то, чтобы он с друзьями вырвался из-за Грани. Шесть долгих лет, наполненных болью и гневом! Он не раз пытался забыть обо всем, что связывало его с Фринджем, но тщетно.
Затем были Патрулируемые сектора, где он прожил всего семь месяцев. Вспомнил, как первое время продолжал ежеминутно оглядываться на улице, чтобы не пропустить приближение Цыган Макутов. Как приучал себя не срываться на бег при появлении людей в форме миротворцев. Потом пришлось иметь дело с краснорубашечниками, которые тоже считали себя достаточно крутыми парнями. С миротворцами...
Он сидел в кромешной темноте. Казалось, время остановилось или, точнее, побежало вспять, отсчитывая годы, месяцы, дни и часы былого.
- Джонни? - негромко позвал Трент. Из мрака донесся ответ:
- Привет, босс. Как себя чувствуешь?
- Полагаю, буду жить. Если, конечно, дадут поесть. Скажи, Джонни Джонни, сколько свободной памяти на микросхемах, на которых ты записан?
- Не так уж много, босс. Когда ты пришел забрать меня, я переписал большую часть информации из памяти стационарного копроцессора. Мне казалось, чем больше файлов из моего программного обеспечении будет храниться под рукой, тем в большей безопасности я буду.
- Хорошо, Джонни. Сможешь записать на свои ячейки несколько книг?
Джонни Джонни громко фыркнул:
- Ты, должно быть, смеешься? При той скорости, с какой ты читаешь, я мог бы записать столько, что тебе их до скончания века не осилить!
Трент рассмеялся:
- Тогда так и поступим.
Как только в каменном логове включился свет - видимо, здесь срабатывало какое-то реле, - Трент отправился обследовать территорию. В вырубленной в горной породе и наглухо отделенной от внешнего мира пещере оказалось три комнаты. В самой маленькой обнаружилась кухня, где также размещалась установка по производству воздуха. Та комната, в которой отдыхал Трент, по-видимому, считалась спальней. Третья представляла собой что-то вроде гаража или мастерской. Здесь на стене висели два скафандра. На полу были выставлены лазерные буры, рядом специальное оборудование для их использования. На стеллажах вдоль стен хранились инструменты для ремонта и запчасти к траулеру. Натана нигде не было, зато обнаружился выходной шлюз, правда, баллоны с кислородом почему-то отсутствовали. В одном из углов гаража Трент наткнулся на древнюю обогревательную установку, на ее крышке лежала записка:
Отправился в Луна-сити, в кратер Коперник. Вернусь послезавтра Еда на холоде. Все, что нужно для лечения, найдешь на кухне, там же, в углу, стоит медбот. Учти, глупее робота на свете не было и не будет. Не спорь с ним, себе дороже
Если придет сообщение от моих, друзей из «Аристилл Майнинг», обязательно ответь. Я сообщил им, что ко мне прибыл племянник с Земли. Мне там появляться нельзя, застрелят. Подбери одежду, комбинезон и все прочее. Все в мастерской. За скафандр восемьсот пятьдесят кредиток, за одежду пятнадцать, еще десять за все хлопоты, которые ты мне доставил. Можешь заплатить позднее или в рассрочку.
Натан
Размышляя про себя, что имел в виду хозяин под словами «на холоде», Трент вскоре обнаружил, что это всего лишь ниша, вырубленная в скальной породе, где он отыскал все необходимое для приготовления пищи. Теперь дело пошло веселее. Он зажарил цыпленка, сделал сэндвич. Стоило почуять запах жареного мяса, как желудок взыграл, а рот наполнился слюной. Сколько же дней он не ел? Трудно вспомнить!
Перекусив, устроился в гараже перед хозяйским компьютером. Этому ветерану компьютеризации всей Земли стукнуло по меньшей мере два десятка лет. Клавиши на клавиатуре затерты до такой степени, что невозможно различить буквы. Интерфейсом служил громоздкий плоскостной монитор, куда больше размером, чем самые древние терминалы с голографическим отображением информации. На корпусе имелись разъемы для подсоединения принтера и специального модемного устройства, а также дополнительного микропроцессора. К сожалению, Трент так и не сумел отыскать гнезд для подсоединения стандартного оптико-волоконного интерфейса, который применялся в его портативном блоке памяти, где хранился Джонни Джонни. Тренту потребовалось более двух часов, чтобы кое-как подсоединить блок к дополнительному микропроцессору. В таком деле обычные инструменты были совершенна бесполезны. Программное обеспечение оказалось таким же древним, как и сами «железки». Большей рухляди Трент в своей жизни не встречал. Драйверы и утилиты работали невероятно медленно, не хватало базовых опций, к тому же блок помощи не работал, так что до всего приходилось доходить методом тыка. Первый час он потратил, чтобы разобраться с цоколевкой микропроцессора, второй - на подсоединение своего блока к процессору и клавиатуре. Пришлось использовать особый быстрозастывающий клей.
Время от времени Джонни Джонни подавал голос:
- Проверка... Ага, есть... Ты неправильно подсоединил сто пятый и двести сорок первый вывод с моей стороны и двести сорок первый и девяносто восьмой с другой. И поменяй местами мои шестьдесят второй и шестьдесят третий выводы... Вот так, хорошо.
Наконец Джонни Джонни возвестил:
- Включаюсь в работу. Босс, чем необходимо заняться в первую очередь?
- Где мы находимся?
- Приступаю. К сожалению, данных не так много. Местный сервер крайне маломощный. Просто смешно! Только пол террабайта памяти отводится местным пользователям, и три четверти этого объема пусты. Как, черт побери, называется наша система?
- Уф!.. ФранкоДЕК «RISC Марк II». Так, по крайней мере, написано на мониторе. На клавиатуре никаких обозначений. Думаю, что и процессор самопальной сборки.
- Как бы то ни было, это самая медленная аппаратура, с какой мне приходилось иметь дело, босс. Есть там где-нибудь трасет? Мне с этими «железками» впервые потребовалась помощь.
- Боюсь, что ничего подобного здесь не найдется, Джонни. И трасета у меня больше нет, дружище.
- Трасет потерял, корабль потерял! А башку ты еще не потерял по дороге на Луну? - Голос Джонни задрожал от негодования.
- Джонни!
- Что еще?
- Команда: «Установить эмоции на ноль!» Пауза.
Когда Джонни Джонни снова заговорил, голос его звучал ровно, бесстрастно и минимум на полтона ниже.
- Я все понял, босс. Прости, босс.
- Ладно, проехали. Когда будет время, напомни, что твою программу необходимо отладить. Прежде всего цепи, отвечающие за посткризисное состояние.
- Обязательно, - согласился Джонни. - Давай-ка теперь вместе пораскинем мозгами...
Трент удивленно посмотрел на экран монитора, а электронный Образ без тени смущения продолжал:
- Сведения о том, где мы находимся, крайне скудны. Система соединена с государственным предприятием «Лунная информационная сеть», или Лунет. Связь поддерживается на лазерных частотах через спутник, который принадлежит «Аристилл Инвестмент Труп». Мы на глубине около пятнадцати метров ниже поверхности. Блок не имеет наружных сенсорных датчиков, поэтому мы не видим и не слышим ничего, что происходит наверху. Ага, здесь есть радар. Отличная штуковина, черт побери! С его помощью можно сканировать прилегающую к этой скальной норе - я правильно выразился? - местность.
- Это определение употребил Натан.
- О\'кей. Нора расположена на восточном краю миленького кратера небольшого диаметра. Вход под нависающей скалой. Он, должно быть, постоянно пребывает в тени. Маскировка - лучше не придумаешь.
- Вот это да, босс! Если задумаешь потанцевать в лунной Инфосети, следует соблюдать величайшую осторожность.