Ирина ЦАРЕВА
Для Дж.В.Л.
Биоэлектронное. Авторское свидетельство № 1393078 выдано профессору Г. Богданову на генератор, предназначенный для борьбы с термитами. Излучение этого аппарата убивает насекомых, парализуя их нервную систему. Очевидно, что, подобрав необходимую частоту, то же воздействие можно оказывать и на людей… (см. «ПСИ-оружие»).
КНИГА ПЕРВАЯ. ШХЕРЫ СВЕТА
Метеорологическое. Доказано, что, изменяя электрический заряд воздуха, можно вызывать на «заданной территории заданную погоду». Засуха, проливные дожди, град и ураганы могут нанести воюющей стране не меньший урон, чем «огневые удары». Известно, что в Институте прикладной геофизики в Обнинске шли работы в области «метеорологической войны»…
Глава 1
Тектоническое. Искусственные землетрясения, способные одним ударом разрушить целый город, тоже появятся на вооружении армий будущего. Сегодня военные ведомства как в России, так и в США всячески отрицают такую возможность. Но мы больше склонны доверять руководителю лаборатории физики недр Земли профессору Е. Керимову, считающему, что запланированные стихийные бедствия вполне реальны и что такие разработки ведутся…
Его называли Драконьей Погибелью.
Существование вышеперечисленных видов оружия до сих пор отрицается официальными инстанциями.
Продолжим наш прогноз.
Победителем драконов.
Особое мнение одного из экспертов комиссии «Феномен»:
Ну пусть одного дракона. Не самого большого из них, как он потом выяснил.
«Войны будущего, скорее всего, будут проводиться без явного применения оружия. „Эффектно“ выглядит всеразрушающий атомный взрыв. Но куда эффективнее менее очевидные методы, когда побежденные даже не понимают, что кем-то побеждены…
Лорд Джон Аверсин, тан Уинтерленда, откинулся на спинку чиненого дубового кресла в своей библиотеке, пока звук шагов посланца затихал на ступенях башни, и взглянул на Дженни Уэйнэст, которая свернулась клубком на подоконнике с кошкой, дремавшей у нее на коленях.
На мой взгляд, в наше время мы наблюдаем признаки именно такой войны. После нескольких десятилетий противостояния капиталистического и социалистического лагерей без какого-либо использования их огромного военного потенциала последний потерпел сокрушительное поражение. И при этом жители соцлагеря восприняли это как свою победу над «призраком коммунизма». С точки зрения военной – это все же поражение. А по сути – системой проиграна экономическая война. Не хочу обсуждать: благо это или зло. Не привязываясь к сегодняшним событиям, замечу лишь, что именно экономическая война дает возможность завоевывать государства исподволь. Из этого еще не следует, что Россию уже завоевали. Пока еще нет. Чтобы завоевать страну, надо присоединить ее экономику к своей. Но это пока не выгодно капстранам, так как может подорвать их собственное благополучие (вспомним присоединение Восточной Германии к Западной). Только когда страна поднимется на определенный уровень, завоевание будет иметь смысл.
Я не готов сделать прогноз конкретно по России. Но считаю, что основным оружием XXI века вполне могут быть… деньги».
— Дьявольщина, — сказал он.
Возникает закономерный вопрос: зачем тогда военным ведомствам разрабатывать новые виды оружия? Ответ понятен: без дополнительных средств спецвоздействия не обойтись.
Первый ощутимый ветерок этой ночи, теплый и влажный — как и все в Уинтерленде летом — занес в открытое окно крупицы лесного тумана и заставил огни свечей задрожать на сваленных в кучу книгах.
Представим себе, что с помощью, например, «тектонического оружия» в какой-нибудь стране организовывается землетрясение, потом с помощью «погодного оружия» – засуха, проливные дожди или град, и.. глядишь, противник сам запросит помощь. И тогда в ход пойдет «тяжелая артиллерия» – деньги…
— Сто футов длиной, — прошептала Дженни.
В дополнение к сказанному: нельзя исключить из возможных вариантов оружия XXI века виртуальное оружие.
Джон покачал головой. — Да любой дракон выглядит стофутовым, если ты под ним. — Он заставил очки с круглыми линзами держаться потверже на седловине своего длинного носа. — Или когда приходится думать о том, как тут сейчас под ним выжить… Сомневаюсь, что в нем больше пятидесяти. В этом, которого мы убили за Дальним Западным Выездом, и тридцати не было… — Он кивнул на холодный камин, где висела черная шипастая булава из хвостового наконечника золотого дракона. — А Черный Моркелеб был сорока двух футов, хотя я подумал, что он влепит мне подзатыльник, когда я спросил, можно ли его измерить. — Он усмехнулся этому воспоминанию, но в глазах за стеклами очков Дженни видела страх.
А возможности в этом направлении уже просматриваются (см. «Виртуальные оборотни»).
И почти походя он добавил:
Не следует сбрасывать с весов и тот факт, что своим варварским отношением к природе мы самоуничтожаемся, что значительно облегчит победу любому противнику, который окажется дальновиднее в вопросах экологии.
— Придется нам его найти.
Резюмируем. Оружие будущего, созданное по новым технологиям, окажется много эффективнее атомных бомб. И неважно, станет ли оно основным или дополнительным средством ведения войн, – в любом случае будут страдать мирные люди. Новые виды оружия угрожают не только им, но и самому существованию жизни на нашей планете.
Дженни погладила кошку по голове. — Да. — Голос ее был еле слышен. Кошка на коленях замурлыкала, отрабатывая свой хлеб.
Нельзя ограничиваться только разоружением в области ядерного потенциала – следует уже сегодня взять под жесткий контроль все разработки новых видов оружия массового поражения и взаимоотношения землян с природой.
— Смешно. — Джон встал на ноги и потянулся, чтобы размять мышцы спины. — Я тут собрал все истории прошлых Драконьих Погибелей, какие смог найти — ну там все их старые баллады и рассказы — да заодно сверил их со списками Короля. — Он указал на море хлама, который покрывал стол, пол и все полки кабинета с низкими сводами: собрания переплетенных заметок, пергаменты, наполовину скопированные с покрытых водяными пятнами книг, что были найдены в руинах на юге Ринда. «Деяния древних героев» Куриллиуса, «Создания и феномены» Горгонимира. Отличная копия фрагмента старой Жизни дракона, которую прислал Регент Бела, знаток этих старинных манускриптов и рассказов о Драконьих Погибелях. Записи песни о смерти дракона, прозвучавшей в одном из гарнизонов в Кайр Корфлин, так и не переписанные набело (он сам набросал их два года назад), и все это вперемешку с восковыми табличками для письма, свечами, чернильницами, скребками, иглами, кусками пемзы, ножницами для свеч и разобранными часами. За те 14 лет, что они были вместе, Дженни слышала, как Джон пару раз в году клялся, что приведет это место в порядок, и знала, что фразу «собрал» не стоит воспринимать слишком буквально.
И контроль этот должен быть не только правительственным, но и общественным, потому что не следует забывать, что даже тогда, когда отдельное государство побеждает в войне, выигрывает от этого прежде всего его правительство, а платит огромной трагедией народ…
Сорочья коллекция знаний человека, чье любопытство было бездонным колодцем; наслоения информации, полезной, интересной или же просто несерьезной, что извергались наугад обстоятельствами и безумным Богом Времени.
Как показала практика, все, что имеет отношение к малоизученным или аномальным явлениям – все сведения о них, исследования, связанные с ними, их последствия, – тщательно скрывают за плотной завесой тайны. Даже общеизвестные события, хоть каким-то боком касающиеся знаний, которые лишь гипотетически можно использовать для создания нового оружия или новых методов ведения войны, предаются глобальному отрицанию и осмеянию или искусственному забвению.
— Некоторые Драконьи Погибели убивают одного дракона и порядок, они уже в балладах навсегда, — задумчиво сказал Джон. — Другие убивают двух или трех — я так понимаю, что два за десять лет — это уж ни на что не похоже. Потом вы получаете время, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят лет, когда драконы заняты своими делами, что бы это ни было, и никто никого не убивает. Этот для меня третий. И с чего это мне так везет?
Такую политику можно понять – она оправдана опасностью использования знаний в корыстных целях. Но нередко стремление засекретить от народа то, что уже происходит или может произойти, равнодушие к явлениям, несущим людям беду, вступает в противоречие с гуманностью. Система умалчивания, искажения фактов, разделения науки на «официальную» и «неофициальную» несет в себе угрозу всему человечеству.
Наука для того и существует, чтобы искать ответы на вопросы, которые стоят перед человечеством, а не заниматься разжиганием костров для инакомыслящих.
— На Севере снова нужно наводить порядок. — Дженни ссадила Худышку Китти и встала за спиной Джона, обняв руками его талию. Сквозь грубый красный шерстяной камзол и залатанную льняную рубашку она чувствовала ребра под твердой оболочкой мускулов, тепло тела. — Дракон напал прямо на стадо коров гарнизона Скеп Дхью. На Севере, наверно, такого крупного скота не было с тех пор, как ушли Короли. Может, это его и привлекло.
— Смешно, — сказал он снова и накрыл своими руками ее судорожно сжатые ладони. Руки были странно чуткие для рук воина, перепачканные чернилами и в двух местах покрытые волдырями от одного химического эксперимента, который принял неожиданный оборот. Но, как и предплечья, с мощной мускулатурой, что появилась от постоянной работы мечом. В профиль лицо его было лицом ученого. Свет свечей вызолотил первые вкрапления седины в рыже-коричневых волосах, рассыпавшихся по плечам.
ЭПИДЕМИИ БЕЗ РАЗГАДОК
Ему было 24, когда он пошел против золотого Дракона Вира, а бок у него до сих пор ныл из-за поврежденных ребер, словно от ножевой раны, как только менялась погода. Пальцы Дженни могли бы найти борозду самого большого шрама, который он приобрел, когда сражался с Черным Моркелебом в выжженной Бездне у подножия Злого Хребта. Жизнь хрупка, — думала она. Жизнь так прекрасна и так коротка. — И скольких же смог убить Драконья Погибель больше всего? — спросила она, и Джон чуть повернул голову и улыбнулся ей через плечо.
— Троих. Это был Алкмар Божественный. Его третий дракон убил его.
В последние годы на территории России все чаще вспыхивают странные эпидемии. Специальные комиссии привлекают лучших специалистов, чтобы вычислить фактор «икс», уносящий здоровье и жизни людей. Но в большинстве случаев подобные расследования не приносят никаких конкретных результатов.
Хроника эпидемий «урожайного» 1990 года:
Когда до восхода луны оставался примерно час, Джон с Дженни собрали из запасов Холда все, что могло им понадобиться для убийства Дракона Скеп Дхью. Боевые доспехи Джона, почти такие же разбитые и жалкие, как и камзол из черной кожи и железа, в котором он обыкновенно патрулировал свои земли. Две секиры — одно короткое, с одной рукояткой орудие, которым можно было пользоваться со спины лошади, а другое длиннее и тяжелее, двуручное, чтобы добивать умирающего на земле. Восемь гарпунов, похожих на копья для кабанов, только больше, зазубренных и тяжелых, исписанных заклинаниями смерти и разрушения.
…февраль. Работников станции Предкомбинат в Кемерове поразила странная болезнь, симптомами которой были сильная головная боль, одышка, раздражение слизистых оболочек. Семеро из них в тяжелом состоянии были госпитализированы с диагнозом «отравление газом раздражающего действия». Какой конкретно газ стал причиной отравления, врачи так и не смогли установить. Предположительно это был выброс с предприятий «Азот», или «Химпром», или «Прогресс», расположенных неподалеку от станции. Но ни одно из них не приняло вину на себя…
…март. Пришло сообщение из Канады, куда направлены на исследования ногти и волосы детишек, пострадавших от загадочной вспышки алапеции в городе Черновцы. Увы, надежды, что хотя бы иностранные специалисты смогут установить причину загадочной эпидемии, не оправдались. Канадские врачи пришли к однозначному выводу: это химическое отравление. Но чем? Неизвестно…
Сводный брат Джона — Маффл, сержант местного ополчения и кузнец деревни Алин, наскоро выковал первые два 14 лет назад, когда на стада Большого Тоби обрушился Дракон Вира, а остальные сделал через несколько недель после этого. Дженни наложила заклятия смерти на все. В те дни силы ее были малы, только захудалая магия, которой научил ее старый Каэрдин, единственный наставник в Алин Холде, и о драконах она знала немногое — только клочки, обрывки, надерганные из Джоновых книг. Убийство золотого дракона кое-что объяснило ей в драконьей природе, поэтому, когда Принц Гарет Маглошелдон, будущий Регент Короля Белмари, пришел умолять Джона о помощи против Дракона Злого Хребта, она смогла сплести более тщательные заклинания. Но все-таки ее магия была тогда невелика.
…апрель. В Донбассе остановлены четыре шахты изза отравления горняков неизвестным веществом. Судя по всему, оно попадало в штреки с поверхности земли – со свалки химического завода, куда в течение трех десятков лет свозились разнообразнейшие твердые и жидкие отходы производства. Но конкретная причина эпидемии так и не была названа…
Теперь она сидела на деревянной платформе — Джон с Маффлом построили ее на крыше башни для телескопа Джона. Перед ней на досках лежали восемь гарпунов. Где-то внизу слышались далекие, как пение птиц, но гораздо более мирские голоса Джона и Маффла, которые тащили котлы и дрова. Она также слышала беспечный дискант Ардика, ее второго сына, который в свои восемь был крепок, рыжеволос и каждым дюймом напоминал огромного, похожего на медведя отца Джона: Ему пора быть в кровати! Без сомнений, за ним по пятам следовала трехлетняя Мэг, тихая, как болотная фея.
…май. Выпускники свердловской школы № 108, приехавшие на полевые работы в совхоз «Храмцовский», ощутили странное онемение ног. Врачи поставили диагноз: отравление неизвестным веществом, воздействующим на периферическую нервную систему. За год до этого с теми же симптомами были госпитализированы студенты и работники свердловских предприятий, посланные в тот же район на сельхозработы. Несколько человек стали инвалидами, но причина отравления так и не была обнародована…
На мгновение она разозлилась на Джонову кузину Дилли, которая, как предполагалось, присматривала за детьми, а потом позволили всем мыслям о них выскользнуть вместе с выдохом. Ты не сможешь быть магом, говаривал ей старый Каэрдин, если твои мысли всегда отвлекаются: на твой ужин, на твоих детей, на то, вдохнешь ли ты еще глоток воздуха, после того, как выдохнешь этот. Ключ к магии — сама магия. Никогда не забывай этого.
…июнь. На берегах Белого моря произошел массовый выброс мертвых морских звезд. Ученые вскрыли трупы двух нерп, также выброшенных волнами, и установили – смерть произошла из-за паралича жизненно важных центров. Чем был вызван паралич? Ответа нет…
Печальный список загадочных эпидемий можно продолжать еще долго и не только по 1990 году. И все эти происшествия сходны в одном – причин найдено не было. В чем же здесь дело?
И хотя она убедилась, что ключом к магии было что-то еще, во многом старик был прав. Ее мысли двигались по кругу, похожему на магический круг, который она нарисовала вокруг себя и гарпунов, и подобно силе, что серебряными нитями нисходила к ней со звезд, мысли ее облекались в слова.
Здравый смысл подсказывает, что возможны лишь два варианта: либо наши ученые совершенно бессильны и не в состоянии адекватно отслеживать экологическую ситуацию на территории России, либо нас откровенно обманывают, скрывая истинные причины происшедшего.
Бессердечие. Равнодушие. Разрушение жизни. Безрадостная встреча окончательной тьмы.
В Книге рекордов Гиннесса, выпушенной издательством «Прогресс», на 201-й странице есть таблица «Происшествия, бедствия и катастрофы в Российской империи и СССР». Среди прочих любопытных фактов там, в частности, говорится:
Заклинания смерти. А над заклинаниями смерти — неистовое золотое пламя драконьей магии.
«Дата – апрель – май 1979 года.
Вот уже четыре года как в ее крови пылал огонь дракона.
Место – завод по производству химического оружия, Новосибирск.
Моркелеб, — думала она, — прости меня.
Бедствие – химическое отравление (промышленное).
Число погибших – 300 человек».
Или это было чуждо драконам — прощать?
300 человек – рекорд не из рядовых. По нашей просьбе новосибирский журналист Олег Хрипунов занялся выяснением подробностей этого факта.
Через несколько дней он позвонил в полной растерянности: «Мы провели настоящее расследование. Не просто сделали запрос в официальные инстанции, а переговорили со многими работниками местных химических предприятий. И никто и слыхом не слыхивал об этом ЧП!..»
Черный Моркелеб. Дракон Злого Хребта.
Любой здравомыслящий человек сделал бы в этой ситуации единственно правильный вывод: Гиннесс ошибся! Ведь гибель трех сотен человек просто не могла бы остаться незамеченной. Но это в любой другой стране, а не в СССР. Мы же знаем, как советские военные ведомства умели прятать свои промахи.
Она призвала магию со звезд, из воздуха, вызвала ее из самого сердца того огня, что вошел в ее жизнь, когда с помощью силы Моркелеба она превратилась в дракона. И хотя она вернула человеческий облик, отвергнув бессмертие звездных птиц, часть ее души, ее глубинной сути, осталась сущностью дракона, и она понимала магию так, как понимали ее драконы. Поскольку это было чуждо драконам, — размышлять и тревожиться, она этого и не делала, когда плела заклинания смерти, — не размышляла и не тревожилась о Моркелебе, который любил ее.
Сейчас, когда со скрипом чуть приоткрылись двери в архивы, стало очевидно, что облеченные властью лица умудрялись скрывать от глаз общественности куда большие жертвы… А нежелание работников новосибирской химической промышленности рассказывать о необычном «рекорде» можно понять.
«Разглашение государственной тайны» – вот та печать, которая закрыла им рты. Никому не хотелось повторить судьбу доктора химических наук Вила Мирзаянова, попытавшегося предупредить людей о фактах тайного захоронения отходов производства химического оружия и попавшего под следствие за разглашение государственной тайны.
Любил так, что позволил ей вернуть человеческий облик.
Любил так, что вернул ее Джону.
Моркелеб.
— Мама?
Именно здесь, на стыке двух проблем – повышенной «секретности» и обилия в России закрытых химических производств, – и следует, видимо, искать ответы на многие больные вопросы.
Звездный свет обозначил люк, который открылся среди шиферных плиток, покрывавших своды башенки, но не проник сквозь тень внизу. Магическим зрением Дженни увидела своего старшего сына, долговязого 12-летнего Яна, у которого были ее собственные волосы цвета ночи и голубые глаза на носатом лице Джона. Он шагнул на покатую крышу и собрался спуститься по ступеням, но она сказала:
С зарождением в России свободы слова первой «закрытой зоной», куда совершила прорыв армия журналистов, стала экология. В ужас приводило каждое новое сообщение:
— Нет, подожди там. — Ее тело терзало утомление от создания песен смерти.
В 84 городах России с общим населением в 50 миллионов человек загрязнение атмосферы превышает допустимый уровень в десять раз!..
— Дай мне собрать их и рассеять.
Доля здоровых детей к концу обучения в школе не превышает 20—25 процентов!..
Казалось, что шквал разоблачительных статей непременно улучшит ситуацию. Однако ничего подобного не произошло. И постепенно общественный интерес к такого рода сообщениям угас.
Она знала, Ян поймет ее слова. Только в этом году начали проявляться его собственные силы, ограниченные, как у любого подростка — возможность вызвать огонь и найти потерянные предметы, иногда — видеть в огне далекие вещи. Ян присел на краешек люка и зачарованно наблюдал, как она вызвала мерцание кругов, собирая его, словно холодный паутинчатый шелк, в своих руках. Вся магия, учил ее Каэрдин, зависит от Ограничений. Прежде даже, чем начать составлять магические круги, (не говоря уж о вызове заклинаний смерти), она очистила платформу дождевой водой с иссопом и наложила на каждую грубо обтесанную доску Слово, чтобы удержать недобрые чары от присоединения к самому месту. Требовались также заклинания, чтобы удержать ту низкую злобу, что она создавала в небольшом пространстве, ибо злоба эта могла не рассеяться над сельской местностью и стать причиной разрушений и смерти всех и каждого и в Холде, и в деревне, и на фермах, что примостились у стен. Словно скряга, подбирающий ничтожные крупицы золотой пыли со своих ногтей, Дженни собирала в ладонях каждый шепот и дрожь обрывков заклинаний смерти, давала им имя, обезвреживала и выпускала в изменчивый звездный свет.
Сегодня наш народ напоминает человека, который, сорвавшись с крыши небоскреба, пережив первый шок, в полете рассуждает: «Все оказалось не так уж страшно…»
Между тем «падать» нам осталось недолго. Об этом неопровержимо свидетельствуют постоянно множащиеся факты загадочных эпидемий при полной беспомощности специалистов, пытающихся найти причины поражения людей.
— Я могу помочь?
В поисках ответа и состоялась наша встреча с Олегом Шамовым, заместителем начальника федерального Управления медико-биологических и экстремальных проблем при Минздраве России.
— Нет, не сейчас. Но ты все же понимаешь, что я делаю? — Он кивнул. Во время работы она ощутила, как в ней нарастает, — как всегда усиливаясь в самое неподходящее время — отвратительный прилив жара, напоминание, что к ней приближался климакс. Терпеливо и устало она призвала другие заклинания, маленькие серебристые чары жизни и времени, чтобы отвести этот жар. — С заклинаниями зла ты должен быть предельно внимателен, предельно добросовестен, в особенности с заклинаниями, сотворенными на высоком месте,
Когда-то это было закрытое учреждение, именуемое Третьим Главным управлением Минздрава. Его обязанности – надзор за урановыми рудниками, предприятиями атомной энергетики, строительством и ремонтом атомных кораблей и подлодок, мирными ядерными взрывами, ракетостроением, уничтожением химического оружия.
— сказала она.
Мы надеялись, что в рассекреченных документах этого ведомства найдутся ответы на загадки странных эпидемий.
Ян перевел взгляд на телескоп Джона, установленный на той стороне платформы; она понимала, что он прочел ее мысли. Они оба знали — для того, чтобы поддались перила или Джон потерял равновесие, много не нужно. Фрагмент проклятия, случайная тень неприязни — этого будет достаточно, чтобы заставить Джона, или Яна, или еще кого забыть закрыть люк на щеколду, или для того, чтобы щеколду заело и сюда смогли подняться Ардик, или Мэг, или кто-то из постоянно увеличивающегося выводка кузины Роуэнберри …
Беседа длилась около двух часов. Олег Иванович рассказал немало интересного, но по нашей проблеме он так ничего и не смог разъяснить.
Но даже при этих условиях платформа была самым безопасным местом во всем Холде, чтобы творить такие заклинания.
Продолжая наше расследование, мы связались с местными журналистами в регионах и попросили навести справки, не изменилась ли у них ситуация. Ответы поступили неутешительные.
В то время как они с Яном несли гарпуны вниз по винтовой лестнице, Дженни вспоминала, каково это — быть драконом. Быть созданием с алмазным сердцем и неограниченной силой. Созданием, для которого магия не была чем-то, что оно делало, — успешно или не очень, — оно ею было: желание и магия, скелет и плоть, все едино.
Юрий Петров (Краснодар):
И не нужно волноваться, не упадет ли ребенок с платформы.
«…Помните массовое отравление грибами летом 1991 года? Тогда в нашем крае пострадало свыше 300 человек, около 40 погибло. В токсикологической лаборатории краевого центра Госсанэпидемнадзора были осуществлены опыты на грызунах. Им вводили вытяжку из подозрительных грибов. Все подопечные остались живы и здоровы. В Кубанском университете делали более тонкий анализ грибов – на спектральном уровне. Результаты тоже отрицательные».
А завотделом гигиены питания краевого Центра санэпидемнадзора П. Николаевич делает вывод:
С восходом луны Джон, Дженни и Ян прогулялись от Алин Холда к каменному дому у Мерзлого Водопада, где Дженни жила в одиночестве долгие годы. Это был дом Каэрдина, и Дженни жила здесь как ученица старого волшебника с 13 лет, когда начали расцветать зачатки силы, которая была у нее в детстве. Большая комната с чердаком, книжные полки, стол из отборной сосны, огромный камин и массивная кровать. Именно в этот дом к ней впервые пришел двадцатидвухлетний Джон, которому нужна была помощь против одной из бандитских шаек, что были бичом Уинтерленда, пока Король снова не прислал войска для его защиты. Его вызвал на единоборство, вспомнила Дженни, какой-то вожак банды — может, один из тех, кто убил его отца — а он слышал, что ни одно оружие не причинит вреда человеку, который переспал с ведьмой.
«Ни пестицидов, ни других токсических остатков или продуктов радиоактивного распада не обнаружено. Все сходится к тому, что люди отравились бледной поганкой, не умея отличить ее от других грибов».
Надо заметить, что в это объяснение слабо верится. Неужели все грибники одновременно «ослепли», потеряли «профессиональную бдительность» и не смогли отличить съедобный гриб от несъедобного? Почему эта «слепота» поразила людей в строго определенном районе? Снова вопросы без ответов…
Но она помнила его с детства, своего собственного и его. Его мать была первым учителем Дженни в магии, — пленница, ведьма Ледяных Наездников; о скандале, который случился, когда Лорд Авер на ней женился, долго судачили по всему Уинтерленду. Когда ее сыну было четыре, а Дженни семь, Кахиера Ночная Птица исчезла, вернулась к Ледяным Наездникам, не оставив Дженни лучшего инструктора, чем Каэрдин, который ненавидел Ледяных Наездников и превыше остальных — Кахиеру. С того времени и до его приезда на Мерзлый Водопад она видела сына Кахиеры десятка два раз.
Александр Петров (Архангельск):
Поднимаясь на гору сейчас, мысленно она видела его таким, каким увидела тогда — нахальный, необычный, задиристый, бич всех девиц в пяти деревнях…И яростный. Сильнее всего запомнилась ей эта ярость, а еще — застенчивая мимолетная прелесть его улыбки.
«…После того как тысячи мертвых морских звезд оказались выброшенными на берег, была создана комиссия, в которую вошли видные ученые, представители государственных органов, общественных организаций. Версий было много.
— Вот тут надо бы перестелить солому, — отметил он сейчас, встав на стременах Молота Битвы, чтобы вытащить солому с выступа крыши. — Согласно Каталогам Дотиса, крестьяне Серебряных Островов частенько обматывали твердую черепицу соломой и прибивали ее к несущим стропилам — крепкие же они, должно быть. Коуэен — главный конюх в Холде — говорит, мол, не выйдет, но по мне так этим летом стоит попытаться, если найду, как они обмотку делали. В смысле то есть если мы еще будем живы к сенокосу. — Жуя соломинку, он спрыгнул со спины лошади, закрепил вожжи вокруг ворот и проследовал за Дженни и Яном в дом. — Ну вот, — добавил он, принюхавшись. — Почему это, невзирая на всякие чары, что ты накладываешь вокруг дома, Джен, чтобы странники даже не заметили этого места, мыши, похоже, всегда влезают просто прекрасно?
В областной комитет по экологии пришли письма, где рассказывалось о химических снарядах, захороненных в свое время на дне моря. Возможно, их отравляющая начинка и стала причиной ЧП.
Кто-то грешил на топливо, которое могло попасть в море во время пуска ракет с подводных лодок.
Дженни метнула на него быстрый взгляд в мягком голубом сиянии ведьминого огня, который она вызвала, и наклонилась, чтобы вытащить из-под кровати коробки трав, которые там хранила. В запечатанных воском банках были тщательно законсервированы черемица, гельземиум и яркие красные шляпки мухоморов. Банки и коробки были исписаны теми же заклинаниями, что покрывали стены дома, чтобы держать непрошенных гостей подальше, но несмотря на это, под кроватью было две дохлых мыши.
Некоторые вовсе уверяли, что одновременная гибель огромного числа морских звезд чуть ли не естественный процесс. На исследования было потрачено уйма денег. Но «гора» не родила даже мышонка.
Дженни нащупала эту коробку кончиками загорелых пальцев, автоматически уничтожая защиту, которую сплела. Бутылки из южной тыквы-горлянки содержали головы болотных гадюк и высушенные тела медуз. Заколдованными нитями были связаны отвратительные листья, а пакеты из вощеного пергамента хранили смертоносные земли и соли. В другом конце комнаты Ян рылся в немногих оставшихся на полках книгах; Джон ухватил Дженни за талию, поставил подножку и бросил на старый плоский матрас, проказливо улыбаясь, пока она набрасывала поперек комнаты заклинание, дабы оставить Яна в неведении насчет нехорошего поведения родителей…
Заместитель председателя Архангельского комитета по охране природных ресурсов Н. Медведев резюмирует:
— Веди себя прилично. — Она выскользнула из его захвата, хихикая как деревенская девчонка.
«Комиссия продемонстрировала бессилие нашей науки в подобных ситуациях».
— Слишком давно мы сюда не приходили. — Он ослабил хватку, но держал ее в объятьях, ухватившись руками за шероховатый столбик кровати за ее спиной. Хотя Джон был лишь немного выше среднего роста, он без труда возвышался над ней на целый фут; ведьмин огонь серебристо отразился в его очках и замерцал в глазах.
— И чья это вина? — Она понизила голос — Ян все еще был поглощен своим поиском. — Это совсем не я всю весну создавала зловоние, беспорядки и взрывы в поисках самовоспламеняющегося топлива. Это совсем не я пыталась сделать летающую машину по рисункам, которые нашлись в какой-то старой книге…
Впрочем, есть еще одна версия: может быть, дело вовсе не в бессилии науки, а в том, что еще очень сильны те, кому не хочется называть истинную причину гибели морских жителей?»
— Это был Геронекс из Эрнайна, — запротестовал Джон. — Он летал на ней из Эрнайна к Серебряным островам — где бы он ни был, этот Эрнайн — и у меня эта штука вот-вот заработает как надо. Вот увидишь.
В последние годы ученые все чаще фиксируют увеличение числа генетических дефектов и раковых заболеваний у жителей Балтийских стран. Одно из официальных объяснений – последствия радиоактивного облака, долетевшего от Чернобыля. Но не исключено, что настоящие причины кроются совсем в другом.
Он собрал ее волосы в руки — две переполненные пригоршни безбрежной тьмы
По самым скромным подсчетам, на дне Балтийского моря сосредоточено более 250 тысяч тонн высокотоксичных боевых отравляющих веществ, основную часть которых составляют иприт и люизит.
— и нагнулся, чтобы поцеловать ее губы. Его тело прижало ее к высокой, гладко вытесанной опоре, а ее рука изучала кожу его камзола, грубую шерсть пледа неярких цветов, укутавшего плечи, крепкие мускулы под льняными рукавами. Ян, несомненно, задумался о каких-то ингредиентах, таинственно спрятанных в саду, поскольку ничего не замечая, блуждал на свежем воздухе; их охватили ароматы старого дома, прелой соломы и мышей, и пугливый шорох летней ночи в Уинтерленде.
Сразу после окончания Второй мировой войны СССР и страны антигитлеровской коалиции решили затопить значительную часть немецкого химического оружия. Специалисты убеждали, что емкости с боевыми газами в почти пресной балтийской воде сохранятся долго, а если даже и дадут течь, то вредные вещества непременно разрушатся.
Жар изменений в ее теле что-то шепнул ей, а она прошептала в ответ: «Уходи». И мигрень, вспышки уныния, чужеродные приступы гнева отвели не только небольшие чары, вязь охраны и перемен. Но и это знание, этот мужчина, губы, искавшие ее, тепло его тела рядом с ней. Восторг девчонки, которая была некрасива, которую презирали и в которую кидали камни на деревенских улицах, которой говорили: «Ты ведьма и ты состаришься в одиночестве».
Знание, что это была не правда.
С момента захоронений минуло более полувека. Металлические бочки и контейнеры, разъеденные морской водой и агрессивным содержимым, то и дело дают течь. Ученые уже давно фиксируют «ураганные» концентрации иприта вблизи захоронений.
Позже она прошептала: «А как твоя машина для убийства дракона?».
Иприт родился в Германии и в качестве отравляющего вещества был применен немцами в ходе Первой мировой войны. Именно там он и получил свое название – от бельгийского города Ипр, где первыми его жертвами стали французские солдаты. За свою высокую токсичность и способность проникать даже через резиновую одежду иприт удостоился титула «короля газов». За один только 1943 год, готовясь к широкомасштабной химической войне против СССР, Германия накопила 125 тысяч тонн иприта, а всего к концу Второй мировой войны имела около 300 тысяч тонн этого смертоносного яда. Люизит, полученный в 1917 году сразу двумя великими химиками – немцем Виландом и американцем Льюисом (отсюда его название), еще более опасен, хотя и менее распространен.
— Да. — Он выпрямился, чтобы поймать ее упавшие шпильки для волос, и его черты отвердели, отчего в уголке рта образовалась складка. — Надо ее поскорее доделать. Жаль, что я потратил прошлую зиму, пытаясь вместо этого научиться летать.
Иприт и люизит почти нерастворимы в воде, и поскольку они значительно тяжелее ее, то вырвавшиеся из затопленных в Балтике емкостей отравляющие вещества образуют на дне моря ядовитые лужи. Но беда в том, что растворимость иприта и люизита очень высока в нефтепродуктах и маслах, а загрязненность ими балтийских вод уже давно стала притчей во языцех. Поэтому нефтяные пятна как губка впитывают иприт и люизит и разносят эту смертоносную начинку повсюду.
Рано утром Дженни разожгла огонь под котлами, что сержант Маффл установил под навесами обветшалого двора Холда. Она натаскала воды из колодца в углу и потратила весь день на варку ядов, чтобы нанести их на заколдованные гарпуны. В этом деле она примирилась с помощью Яна, да и Джона, и все, что могли сделать многочисленные тетушки Джона — это удержать Адрика и Мэг от возможности прокрасться во двор и отравиться в процессе оказания помощи. Припозднившимися летними сумерками они окунали гарпуны в загустевшее темное варево, и к ним присоединился посланец из Скеп Дхью.
Сегодня уже установлено, что надежды на то, что иприт будет со временем разлагаться, оказались, мягко скажем, беспочвенны. Под слоем воды этот яд прекрасно сохраняется годами, не теряя своей токсичности. Чтобы разложить его, нужно… вскипятить море, добавив в него едкую щелочь и моющие средства!
— От этого стада зависит не только гарнизон, — сказал молодой человек, несколько неуверенно переводя взгляд с невзрачной очкастой фигуры Драконьей Погибели, одетого лишь в перепачканную сажей рубашку, штаны из оленьей кожи и сапоги, на Ведьму Мерзлого Водопада. Его звали Борин, он был лейтенантом кавалерии гарнизона, и подобно большинству южан, был вынужден сдерживать себя, чтобы не скрестить пальцы против зла в присутствии Дженни. — От крупного рогатого скота зависят также и поместья, которые Регент пытается создать, чтобы содержать все новые гарнизоны — для разведения и пополнения запасов. А мы потеряли семь, может, восемь быков и почти всех коров, которых смогли собрать — туши освежевали и разделали, а вот все пастбище уничтожено огнем.
Джон бросил взгляд на Дженни, которая почти читала его мысли. Пятнадцать коров и быков — это много.
Не лучше дело обстоит и с люизитом. Хотя он и разлагается водой, но при этом превращается в другое, не менее токсичное вещество, которое в виде нерастворимой в воде взвеси начинает разноситься по всем окрестностям. Кроме того, люизит содержит ядовитый мышьяк, накапливаемый планктоном и попадающий затем в организм рыб.
— А ты хорошо его разглядел?
Борин кивнул. — Я видел его, когда он улетал на другую сторону Скеппингских Холмов. Зеленый, как я вам говорил прошлой ночью. А шипы и рога на спине и кончик хвоста были темно-красными, цвета крови.
Иприт и люизит таят в себе и еще одну опасность – даже в ничтожных концентрациях они нарушают работу генов, вызывая заболевания, напоминающие лучевую болезнь. В этом они сродни радиации. Впрочем, все это уже выяснилось после того, как многие тонны яда оказались на морском дне…
На мгновение стало тихо. Ян на другой стороне двора аккуратно прислонил два гарпуна к длинному сараю, который служил Джону мастерской; сержант Маффл оперся на глиняную печку, похожую на улей, в центре загона и вытер пот с лица. Джон тихо сказал:
Уже не раз медики били тревогу по поводу кожных заболеваний, возникающих после купания в Балтийском море в акватории Финского залива. Их симптомы удивительно напоминают поражение небольшими дозами кожно-нарывных газов.
Но однозначно связать эти болезни с захороненным в море химическим оружием пока не удается. Специалисты беспомощно разводят руками, не в силах объяснить болезни и гибель людей. А это означает, что экологическая ситуация вышла из-под контроля.
— Зеленый с темно-красными рогами, — и Дженни знала, почему у него между бровей появилсь вертикальная морщинка. Он выуживал из памяти имя звездной птицы таких цветов в древних списках драконов. Телтевир, гелиотроповый, говорил древний список, переданный по памяти столетия назад, собранный кем-то, кого никто уже и не знал. Сентуивир, голубой, с золотом на суставах.
Сегодня остался невыявленным смертоносный фактор «икс», уложивший на больничные койки сотни и сотни людей, а завтра появятся неведомые «игрек» и «зет», которым окажется по силам вообще уничтожить жизнь на земле…
— В этом списке только дюжина или около того, — спокойно сказала Дженни.
Если отгадки всех этих загадочных происшествий хранятся где-нибудь в секретных сейфах – это лучший вариант. Значит, не все потеряно, есть надежда, что здравый смысл заставит открыться стальные двери, все будет объяснено и больше нс повторится.
— Должно быть множество — сотни — которых там нет.
Но много хуже, если, стимулируемый системой «секретности», в природе начался неконтролируемый синтез неизвестных науке ядовитых веществ из обильных выбросов химических производств, многочисленных захоронений устаревшего оружия и радиоактивных отходов.
— Ага. — Он беспокойным жестом передвинул два гарпуна, избегая ее взгляда. — Мы даже не знаем, сколько драконов в этом мире, или где они живут
Тогда «человеку, сорвавшемуся с крыши небоскреба», осталось падать уже считанные метры…
— или что они едят, в смысле, когда оставляют в покое наши стада. — Его голос был глух и похож на истертый темный бархат; Дженни ощущала, как он собирается, настраивает себя на борьбу. — В Энциклопедии главного в материальном мире Гантеринга Пеллуса говорится, что они живут на вулканах, чьи вершины покрыты льдом, хотя с другой стороны, потом Гантеринг Пеллус говорит еще, что медведи рождаются бесформенными, как тесто, а потом их вылизывают в нужную форму отцы. Я чуть с собой не покончил, когда мне было 15, выяснив, сколько он не знает о медведях. Жизнь драконов говорит, что драконы спускаются с севера…
— Вам понадобится отряд, чтобы помочь ? — спросил Борин. За то короткое время, что он пробыл в Холде, он уже усвоил, что когда тан Уинтерленда брался за древние записи, то лучше всего было это просто прервать, если хочешь сделать что-то еще. — Командир Роклис сказала, что могла бы отправить один, чтобы встретить вас в Скеп Дхью.
ГЕНЕТИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ
Джон заколебался, а потом сказал:
— Лучше не стоит. Или, в крайнем случае, пусть идут, но не ближе Полынного брода. Есть причина, по которой эти все древние герои всегда едут к логовищу дракона сами по себе, сынок. Драконы слышат, даже во сне. Всего-то три-четыре человека, а они услышат их приближение за мили, и будут в воздухе как раз к прибытию всей компании. Если дракон в воздухе, то человек, который его ищет, уже мертв. С ним приходится сражаться на земле.
Генетическое, или, как его еще называют, этническое, оружие способно поражать людей, выбирая их по определенным генетическим признакам: по национальности, разрезу глаз, цвету волос…
— О! — Борин с трудом попытался выглядеть беззаботным после этих новостей. — Я понимаю.
— Эта тварь, — добавил Джон задумчиво, — скорей всего залегла в оврагах к северо-западу от Скеппингских Холмов, где-то около места, на котором паслись стада. Там только один или два оврага, достаточно большие, чтобы его занял дракон. Думаю, будет нетрудно вычислить, который из них. А потом, — сказал он решительно, — мы посмотрим, кто кого.
Глава 2
«Если обычные болезни проявляются в первую очередь у очень молодых и очень старых людей, то в данном случае жертвами становятся люди в полном расцвете сил, причем в подавляющем большинстве это индейцы навахо, – говорит Фредерик Костер, эпидемиолог из университета в Нью-Мексико, исследовавший вспышку непонятного заболевания. – Ни с чем подобным мне еще сталкиваться не доводилось…»
В эту почти двухдневную поездку на восток, к Скеппингским Холмам, Джон и Дженни взяли с собой, помимо Борина и двух солдат с юга, что приехали с ним, (не такая уж неразумная предосторожность в Уинтерленде), еще и Скаффа Гредели, который был капитаном ополчения на фермах вокруг Алин Холда, и двух кузенов Дженни из Дарроу Боттомс; все они неохотно покинули свои фермы так близко ко времени сенокоса, но точно так же они не имели охоты, чтобы дракон двигался на запад. Сержанта Маффла оставили командовать в Холде.
Болезнь, начинающаяся как обычный грипп, неизбежно приводила к трагическому финалу. Врачи были бессильны. Ясно было только одно – это не СПИД, не чума и не сибирская язва…
— В этом нет никакой необходимости, — спорил Борин, который, похоже, взял слуг из Холда, чтобы они стирали и гладили его красный военный мундир и полировали сапоги. — Этой весной не видно никаких бандитов. Командир Роклис снова вернула всю эту территорию под власть закона, поэтому для человека и правда нет смысла ходить вооруженным повсюду, куда бы он ни пошел. — Многозначительно, хотя и не очень заметно, он взглянул на Гредели и парней из Дарроу, которые, по привычке тех, кто родился и воспитывался в Уинтерленде, ощетинились ножами, шипастыми дубинками, топорами и свирепыми длинными тонкими северными луками. Дженни знала, что в южных землях Короля фермеры не носили даже мечей — большинство колонистов, что прибыли вслед новым гарнизонам, были, фактически, рабами, которых переселили в эти поместья королевским указом, и им вообще запрещалось носить оружие.
Почему именно навахо умирали от неведомой болезни? Что это: случайное совпадение или работа «генетического вируса», вырвавшегося из секретной лаборатории?
Последнее не явно, но и не исключено, так как существуют косвенные данные, которые свидетельствуют: исследования в этой области уже проводились. И загадочная эпидемия, вспыхнувшая в Америке, вполне могла быть связана с этим.
— Не видно никаких бандитов — хорошо работают, значит. — Джон в очередной раз просигналил привал в и спешился, чтобы пойти на разведку, хотя по приказу командира Уинтерленда дороги в этой части страны были расчищены с обеих сторон на расстояние полета стрелы. По мнению Дженни, кто бы ни делал эту расчистку, он совершенно не представлял, как далеко может выстрелить большой северный лук.
Журналисты телекомпании Эй-би-си, рассказывая в одной из своих передач о странном заболевании, осторожно намекнули на близкое соседство резервации индейцев и бывшей лаборатории биологического оружия…
Борин сказал:
— Право же, — когда Джон исчез среди деревьев; его зелено-коричневые пледы сливались с красками густо переплетенных зарослей. — С каждой из этих остановок мы теряем время, а…
Таинственная болезнь, разящая навахо, заинтересовала нас не случайно. Дело в том, что и в нашей стране тоже наблюдались загадочные для врачей эпидемии, действующие весьма избирательно. Вспомним хотя бы август 1988 года, когда в Черновцах до сих пор не объясненная болезнь поражала исключительно детей до 14 лет, светловолосых и голубоглазых… Первые признаки заболевания, как и у индейцев навахо, напоминали элементарный грипп. А затем – повышение температуры, раздражительность, галлюцинации и еще через некоторое время выпадение волос (алопеция). Может быть, в Черновцах поработал «генетический вирус»? Многочисленные комиссии врачей и ученых так и не смогли обнаружить истинных причин вспышки черновицкой эпидемии.
Дженни подняла руку, прося тишины, вслушиваясь в звуки над, вокруг и среди деревьев. Растягивая свои чувства, как это делали волшебники. Вдыхая запах лошадей. Прислушиваясь к птицам и кроликам, которые затихали в присутствии человека. Ощупывая воздух, как дама-южанка могла бы ощупывать белыми и чуткими пальцами шелк, пытаясь найти изъян, утолщенную нить…
В начале 1989 года та же история произошла уже в Эстонии в городе Силламяэ. Там эпидемия алопеции за короткий период поразила более 200 детей… Опять виноват «вирус из пробирки»?
Это, конечно, только предположение. Но каким бы невероятным оно ни казалось, не стоит без оглядки списывать его со счетов. История человечества богата и более безнравственными и жестокими примерами испытаний нового оружия. И все же не следует зацикливаться только на одной гипотезе.
Умения, которые всю жизнь Дженни, и всю жизнь ее родителей и предков, означали в Уинтерленде разницу между жизнью и смертью.
Доктор биологических наук В. Крючков из города Апатиты Мурманской области предлагает свою версию происходящего. Он считает, что генетическое оружие может родиться на обычной свалке, и называет виновником необъяснимых болезней не секретную лабораторию, а нарушенный экологический баланс природы, где из-за высокой концентрации промышленных выбросов начался неконтролируемый естественный синтез отравляющих веществ, в том числе и еще неизвестных науке.
Спустя какое-то время она мирно сказала:
Но и его версия не освобождает от ответственности те органы, которые накладывали гриф секретности на события, научный анализ которых дал бы возможность избежать последующих трагедий.
— Я извиняюсь, если кажется, что от этого защита Королевства командиром Роклис ослабевает, лейтенант. Но Скеп Дхью — приграничный гарнизон в этих краях, а кроме того, может, отряды бандитов еще на свободе. Самые большие банды — Балгодоруса Черного Ножа или Горгекса Рыжего — насчитывают сотни людей. Насколько я их знаю, они всю весну ждут неурядиц, так же как дракон ждет подходящего случая, чтобы напасть на новые поместья, пока ваш капитан занят чем-то другим.
Предоставим слово доктору наук В. Крючкову:
Лейтенант готов был запротестовать, но потом просто отвел взгляд. Дженни не знала, почему это произошло — потому ли, что у нее при себе была собственная алебарда и лук, переброшенные через седло Лунной Лошадки — женщины на юге не имели привычки ходить вооруженными, хотя некоторые выдающиеся исключения были, — или потому, что она была волшебницей, или по совершенно другим причинам. Большинство южных гарнизонов искренне веровали в Двенадцать Богов и считали Уинтерленд диким краем, погрязшим в ереси. Во всяком случае, где-то около получаса царило неодобрительное молчание — Гредели и парни из Барроу сидели на своих низкорослых мулах на расстоянии десяти-двенадцати шагов, почесывались под пледами и ковыряли в носу — пока не вернулся Джон.
«В 1965 году поисковые партии геологов обнаружили в Мончегорском районе огромную геохимическую аномалию с высоким содержанием никеля и меди. Начальству было доложено о том, что найдено новое месторождение. Но радость была преждевременной. Смущало то, что в самом центре аномалии, которая занимала площадь около 6 тысяч квадратных километров, находится комбинат „Североникель“.
Этой ночью они устроили привал в развалинах, оставшихся от небольшой деревушки или большой фермы, что была здесь три века назад, когда Уинтерленд еще мог это поддерживать. Тут их встретил гонец с известием, что дракон и вправду залег в самый большом овраге на востоке Скеппингских Холмов:
Естественно, возникло подозрение, что «месторождение» всего лишь результат деятельности комбината. Зимой проверили снег, и точно, содержание меди и никеля в нем составило огромную величину – около 3 тысяч мкт/л, а на территории «Североникеля» – около 30 тысяч.
— В том, где по гребню на вершине дубовый лес, мой лорд, — и что командир Роклис лично ведет роту из 50 человек, чтобы встретиться с ними у Полынного Брода.
Полученные материалы немедленно были засекречены…»
— Они хоть оставили кого-то в гарнизоне Кайр Корфлин, на случай, если их самих сжуют? — ужаснулся Джон. — А ну-ка, возвращайся назад, сынок, и скажи, чтоб они стояли, где стоят. Или они думают, что это дурацкая охота на лисиц? Эта тварь услышит их приближение за 10 миль!
Второй тревожный звонок раздался в конце 70-х годов. Сотрудники Кольского филиала Академии наук обнаружили, что в озере Имандра, куда попадают стоки «Североникеля», рыбы страдают… почечнокаменной болезнью! Размеры «камней» достигали семи миллиметров. А содержание никеля в тканях рыб в сотни раз превышало его концентрацию в воде.
Ученым запретили использовать эти факты в публикациях…
На вторую ночь они устроили привал в лощине на востоке Скеппингских Холмов рано, пока солнце было еще высоко в небе. Вдали простиралась северная часть непроходимых Лесов Вира, владения узловатых деревьев, тьмы и неспешных рек, что струились с Серых Гор, владения, которые никогда не считались землей Королей. Лежа рядом с Джоном на его расстеленном пледе, Дженни по дыханию чувствовала, что он не спит.
В начале 80-х годов при взятии проб воды Мурманским управлением по гидрометеорологии из Мончеозера (снабжающего жителей Мончегорска питьевой водой) впервые было обнаружено превышение ПДК (предельно допустимой концентрации) по никелю, меди, гексохлорану, линдану. Это уже был третий звонок.
— Я ненавижу это, — сказал он тихо. — Я так надеялся, после встречи с Моркелебом, — после разговоров с ним, прикосновения к нему…звучания его речи в моих мыслях — я надеялся, что мне никогда в жизни не придется снова идти против дракона.
И вновь, вместо того чтобы принять меры безопасности, материалы «закрыли»…
Дженни помнила дракона Злого Хребта. — Да.
Джон сел, обхватив руками колени, и взглянул на нее, зная, как на нее повлияли ее собственные впечатления от драконьей природы. — Не возненавидь меня за это, Джен.
Между тем, как это обычно бывает в театре, после третьего звонка раздвинулся занавес и началась драма.
Она покачала головой, зная, что это она бы, без сомнения, смогла. Если бы не представляла себе Уинтерленда и того, что это значит — быть таном. — Да.
В ночь на 12 июля 1990 года многие жители северозапада Мурманской области неожиданно заболели. Началось с рези в глазах, насморка, кашля. А далее более 20 человек были госпитализированы с симптомами отравления. Причина его определена не была. Но многочисленные очевидцы утверждали, что видели, как одновременно со вспышкой заболевания в небе возникло загадочное светло-зеленое облако, на пути которого желтели и сморщивались растения…
— Джон и волков любил, изучал каждую легенду, каждую охотничью байку: Он построил себе засидку и мог часами сидеть и следить за их воем и их охотами. Он бы скорее разогнал их, чем убил, если бы они напали на стадо. Но он убил бы их без угрызений совести, если бы был должен.
Он был таном Уинтерленда, как и его отец. И не мог отступить в борьбе с драконом. Как не мог отступить, случись начать набеги на фермы главарю банды, прекрасному и мудрому, какими, по словам жрецов, были боги.
Специалисты, прибывшие на место происшествия, так и не смогли ничего пояснить ни по факту возникновения ядовитого облака, ни по его составу…
Дженни допускала, что если бы сюда явился бог, сжигая поля, уничтожая запасы и обрекая людей опасностям этих страшных земель, Джон прочел бы все, что смог, по этому предмету, подобрал бы подходящее оружие, и попытался бы одолеть и его.
Факт, что он никогда бы ничего подобного не хотел, к делу не относился.
Возник закономерный вопрос: симптомы похожи на результаты воздействия боевых отравляющих газов. Не связано ли это с какими-то действиями военных?