Я – тоже. Потому как Катя, судя по ее рассказу, не орала – то есть спугнуть похитителя сумки не могла. Этот ее скверик – местечко и впрямь пустынное. И вряд ли кто-то, до чужого добра жадный, поджидал любую даму с любой сумкой. Вероятнее всего, присматривали именно за Катей. И целью было напугать – сумку вырвать не так уж сложно, но этого в итоге не сделали.

– Договорились, нанимаешь меня опять, – согласилась я.

– И ты поедешь со мной в Карелию?

– Куда ж я денусь? – хмыкнула я.

Мы до сих пор понятия не имеем, угрожает ли Кате что-то исключительно в Тарасове… Или преследователь – кем бы он или она ни были – отправится за ней в Карелию. А моя задача – уберечь клиентку от опасностей.

И, убедившись, что моя клиентка несколько успокоилась, отправилась исследовать сквер. Как-то очень много дел внезапно появилось. Предстоит еще билеты заказать. По-хорошему, съездить в Катин офис и пообщаться с ее коллегами – вдруг кто-то тайно на нее зуб точит.

В сквере я с легкостью обнаружила место развернувшейся драмы – пятна крови на светлом асфальте хорошо заметны, а Катя заметно раскровенила колени и ладони. В траве валяется шариковая ручка. В кустах – протоптанная тропка, ветки переломаны, кто-то продирался сквозь заросли. И, между прочим, небольшой пятачок примятой пожухлой травы – этот кто-то ждал Катерину какое-то время. Ни окурков, ни клочков одежды – ничего более обнаружить не удалось.

Да и тропка, по которой я прошлась, привела к заднему входу в магазин.

Расспросила продавцов – вдруг кто-нибудь что-нибудь видел. Но нет. У них самая жаркая пора – народу уйма идет с работы. Даже выйти на перекур времени не было.

Так ни с чем я и вернулась домой к Кате. По пути отзвонилась тетушке, поставила ее в известность о том, что работа продолжается.

Вернувшись к Кате домой, налила себе чашку кофе и взялась за телефон. Открыв расписание поездов, я отыскала нужные мне рейсы.

Увы, соседние с Катей места были уже заняты, зато я ухитрилась забронировать себе билеты в тех же вагонах, где ехала моя клиентка. Поменяться с пассажирами – не проблема, за деньги, я думаю, любой согласится пересесть на другую полку. Вопрос только в цене, но скупиться я была не намерена.

– Кать, съездим к тебе на работу? – предложила я, напившись кофе и убедившись, что моя клиентка чувствует себя более уверенно.

– Сегодня уже не получится, – пожала плечами Катя. – Там после шести никого не найдешь. Если завтра с утра?

Время-то и впрямь позднее. Стрелки часов приближались к девяти вечера. Я согласилась.

Катя отправилась собираться в поездку, а я тем временем села за ее ноут. Я изучила рабочий стол ноутбука девушки, чтобы узнать, какого рода статьи она пишет. Помимо системных папок, на компьютере Кати я обнаружила огромное количество статей из журнала и художественную литературу – Катя скачивала книги в электронном виде для чтения, хотя и говорила, что предпочитает бумажные издания. В основном это были произведения из жанра фэнтези, но также я нашла и пару детективов. Какие-то книги были скачаны не полностью – похоже, платные издания, для прочтения которых предоставлялся лишь бесплатный отрывок.

Я не стала читать книги, сосредоточившись на изучении статей из журнала «Глория».

Моя клиентка определенно обладала литературным талантом – ее статьи были написаны интересно, слог показался мне хорошим, а словарный запас Кати – богатым. В статьях я не обнаружила повторяющихся эпитетов – Волконская легко подбирала синонимы, благодаря чему ее тексты были профессионально грамотными.

«С такими способностями Екатерине определенно нужно развиваться», – подумала я про себя.

Хорошо, если ей удастся сотрудничать с московским издательством и брать более крупные заказы, потому что, сидя на одном месте, она вряд ли добьется блестящих успехов.

Я проштудировала статьи о реконструкторах, историческом фехтовании, японской кухне и марафонском беге. Теперь я имела представление, какие тексты нужны для журнала «Глория», к тому же я тщательно изучила структуру журнала. Оставалось только добраться до редакции и поговорить с коллегами моей клиентки.

– Кать, а ты ни с кем по работе, по своим статьям, в конфликт не вступала? Ну, может, перехватила у кого-нибудь тему интересную, а человек обиделся… – предположила я.

– Да на что там обижаться, Жень! – всплеснула руками девушка. – Про фестивали реконструкторов, про бег не больно-то кто хочет писать. Тем более я ведь на себе многое испытываю.

– Во сколько начинается твой рабочий день в редакции? – поинтересовалась я.

– Так – с девяти, но все приходят в половине десятого – в десять, – пояснила Катя. – Многие любят поспать, как ни крути, а статьи писать – творческая работа. А творческие люди всегда немного несобраны…

Пока он ждал, свет в комнате как будто стал ярче, воздух стал еще холоднее. Наконец, он устал стоять и сел, прижавшись спиной к стене, все еще зорко глядя по сторонам, все еще в ожидании.

– Тогда поедем туда к десяти, – решила я. – Я представлюсь твоей знакомой, которая хочет работать в журнале. А ты попутно расскажешь мне все, что знаешь о своих коллегах.

Ничего.

– Ладно… а мы успеем собраться? Ой, Женя, у меня же из головы совсем вылетело! Тебе ведь тоже надо исторический костюм!

Спустя долгое время Лоуи резко выпрямился, поняв, что едва не заснул. Он снова осмотрел стены, ища любую, даже малейшую перемену и сожалея, что с ним нет обычно надоедливого Эм Тиди, который уж точно не позволил бы ему заснуть.

– На фестиваль? – покосилась я на нее.

Внезапно в голове Лоуи взорвался мучительный высокотонный визг, выталкивая его из состояния полусна. Яркий свет пылал огнем, ослепляя его. Лоуи вскочил на ноги. Стараясь сфокусировать взгляд, он поискал вокруг источник звука и зажал уши лапами, постанывая от боли, но ему не под силу было подавить звук, вгрызавшийся в его мозг словно лазер в древесину.

Катя кивнула.

Безо всякого предупреждения визг прекратился так же внезапно, как и начался, оставляя девственную тишину. Свет тоже приглушили, и лампы теперь сияли со своей обычной мощностью.

– Да, это – обязательное требование для гостей фестиваля, – заявила она. – Без костюма туда никак… А у меня только одно платье, и то в работе! Есть еще, конечно, платье, но оно шерстяное, ты там запаришься!

За широкой транспаристиловой панелью появилось лицо Тамит Каи. Раньше Лоуи не заметил эту панель. Все еще заторможенный после сна, Лоуи яростно бросился на транспаристил. Удовлетворенный смешок Тамит Каи немедленно привел его в чувство.

– Исторической одежды у меня дома точно нет, – с уверенностью заявила я. – Может, как-нибудь без этого обойдемся?

— Прекрасное начало, — сказала она.

Лоуи попятился на середину комнаты и сел, обхватив лапами колени, не решаясь как-то реагировать, чтобы снова не выйти из себя. Ее насмешливый голос эхом отдавался в камере: — О, мы еще не закончили урок, вуки. Встань.

– Нет, это однозначно, – покачала головой Волконская. – Так, погоди, я сейчас что-нибудь придумаю…

Лоуи ткнулся лбом в колени, отказываясь смотреть на нее, отказываясь двигаться.

Не допив свой кофе, Катя вскочила с табурета и унеслась в свою комнату. Я последовала за ней.

— Ага, — продолжал голос, — возможно, это даже к лучшему. Чем больше топлива я добавлю, тем ярче будет гореть огонь твоего гнева.

Она вытащила из-под кровати свой чемодан и стала перетряхивать лежащие там вещи. Я наблюдала за ее действиями. В конце концов Катя вытащила какую-то длинную белую рубашку, а может – короткое платье, и протянула мне со словами:

Высокотонный визг снова вгрызся ему в мозг, а яркий свет ослеплял его хуже прежнего. Лоуи сосредоточился, направил взгляд внутрь себя. Он безмолвно сопротивлялся нападению. Звук и свет снова пропали, а на пол рядом с ним упал какой-то тяжелый черный предмет. Все еще находясь глубоко внутри себя, Лоуи не пошевелился, но поднял глаза, чтобы посмотреть, что упало.

– Вот, примерь пока это. Она свободная, думаю, тебе будет как раз.

— Это звуковой генератор, — сообщил ему богатый оттенками глубокий голос Тамит Каи. — Это он производит ту замечательную музыку, которую ты имел удовольствие слышать, — в ее словах сквозило какое-то жестокое удовлетворение. — В нем также находится высокочастотное реле для контроля за световыми панелями. В завершение сегодняшнего урока тебе всего лишь нужно уничтожить этот генератор.

Лоуи бросил взгляд на черную коробку: менее метра в ширину, он был сделан из темного металла с закругленными краями и не имел никаких ручек или выемок. Он потянулся к нему лапой.

Я пожала плечами и надела на себя данный предмет одежды. Выглядела на мне рубашка, по меньшей мере, очень странно. Не знаю даже, на кого я была в ней похожа, но она доходила мне едва ли не до колен.

— А, кроме того, — продолжала Тамит Каи, — даже взрослый вуки не может поднять его без помощи Силы.

– Отлично! – обрадовалась Волконская. – С верхом мы решили, осталось найти юбку…

Лоуи попытался сдвинуть предмет и обнаружил, что она права. Он закрыл глаза и призвал Силу. Генератор не сдвинулся с места. Лоуи растерянно затряс головой. Вес предмета и его размер не имеют значения, напомнил он себе. Возможно, подумалось ему, он был слишком утомлен. Или же Тамит Каи Силой удерживала генератор на месте.

— Подумай, мой юный джедай, — сладко пела Тамит Каи, — уж не думаешь ли ты поднять тяжелый предмет самыми слабыми мускулами, которые у тебя есть?

Снова вспыхнули лампы на потолке, а стены наполнились жутким воем, но всего лишь на несколько секунд.

— Не подавляй свой гнев, — продолжала Тамит Каи, словно никогда и не переставала говорить, — ты должен использовать его… освободить его. Только тогда ты сможешь стать свободным.

Лоуи распознал ее намерения, и это знание придало ему сил. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и сконцентрировался, готовясь противиться воздействию звука и света.

Но он не был готов к тому, что за этим последовало.

Со всех стен хлынули ледяные потоки воды, сбивая его с ног своей мощностью. Он мгновенно промок до костей и дрожал, но тугие струи воды под высоким напором продолжали поливать его. Вода просочилась под плотно сжатые веки, в уши, в рот и струйками стекала по его телу, пронизывая его холодом.

Водяная атака неожиданно прекратилась. Содрогаясь в конвульсиях от холода, Лоуи посмотрел вниз и увидел, что стоит по щиколотку в воде, которая была отнюдь не теплее. Внутри него нарастала ярость, но он подавил ее, отбрасывая ее прочь, и снова попробовал поднять генератор, но безрезультатно.

Генератор начал новую звуковую атаку, словно усилия Лоуи каким-то образом включили его. Комната наполнилась оранжевым огнем и пронзительным визгом, пока Лоуи не начал опасаться, что сейчас просто сойдет с ума, ослепнет или оглохнет. Или все сразу.

Вместо этого он вызвал в памяти лица своих друзей, Джесина и Джайны. Он будет сильным. Когда генератор приутих, на него снова обрушились потоки ледяной воды.

Как долго продолжались эти пытки, Лоуи сказать не мог. Через некоторое время ему уже казалось, что вся его жизнь состояла из круговерти света, звука, воды, света, звука, воды…

Но он все равно не отдался во власть своего гнева.

Когда Тамит Каи снова заговорила с ним, он скрутился в промокший и замерзший комок, взгромоздившись на генератор, чтобы хоть немного уберечь заиндевевшие лапы от ледяной воды.

— Положить конец этому испытанию полностью в твоих руках, — насмешливожалостно прозвучал ее голос. — Увы, юный джедай, упрямство достойно восхищения лишь тогда, когда оно дает тебе какие-то преимущества.

Лоуи даже не поднял головы.

— Так ты себе не поможешь. Ты не поможешь друзьям. Твои друзья, кстати, уже познали правоту моих слов.

Лоуи резко поднял голову и недоверчиво рыкнул.

— Но это и в самом деле правда, — сказала она с некоторым поощрением в голосе. — Хочешь убедиться в этом сам?

Прежде чем он успел утвердительно гавкнуть, перед ним развернулись две голографические картинки. На одной был Джесин, размахивавший лазерным мечом, его юное прекрасное лицо было озарено жестокой радостью, вызванной этим занятием. На другой голограмме Джайна использовала Силу, чтобы расшвыривать тяжелые предметы в стороны, ее голова запрокинулась назад — она улыбалась какой-то дерзкой, вызывающей улыбкой.

Лоуи потянулся к мерцающим изображениям с воплем потрясения и упал лицом вниз прямо в воду. Он вскочил на ноги, и звуковой генератор возобновил свой мучительный вой.

Где-то глубоко внутри него ужас, смешанный с яростью и чувством того, что его предали, смыл последний удерживавший его барьер. Пламя гнева вспыхнуло, согревая его, поднимаясь выше и выше, пока не вырвалось из его глотки разъяренным воплем бешенства.

И он уже не помнил себя.

Лоуи проснулся в успокаивающей темноте своей камеры. В комнате было тепло, и он лежал на койке, укрытый мягким одеялом. У него болели все мышцы, но он чувствовал себя отдохнувшим. Он ощупал себя и убедился, что на нем снова его драгоценный пояс из волокон растения сирен.

Где-то рядом послышался голос Тамит Каи. Лоуи не удивился, увидев, что высокая темноволосая Ночная Сестра стоит рядом с ним. В неярком свете ламп дневного освещения он увидел, что у нее в руке лежит какой-то неровный металлический предмет.

Она накрыла заварник жутким розовым чехлом, отключила от питания электрический чайник. Убрала молоко в холодильник и принялась сосредоточенно взбалтывать заварку, возя чайником по рабочему столу. Руки ее дрожали не переставая. Плеснула в чашку немного чая, вгляделась в льющуюся из носика коричневую струю, затем продолжила возить чайником по столу. Шепард ждал, смотрел. Он будет терпелив. Спокоен. Безмолвен.

— Ты прекрасно справился с заданием, юный вуки, — молвила она.

Потому что Джой вот-вот расколется.

Лоуи печально застонал, вспомнив, что произошло.

Она вновь плеснула немного чая, изучила его и, удовлетворившись крепостью заварки, наполнила обе чашки. Одну поставила перед ним. Затем по очереди перенесла с рабочего стола на обеденный сахарницу, свою чашку с чаем и ложечку для Алекса. Он явно был свидетелем некоего строгого ритуала.

— Твой гнев превзошел все мои ожидания, — продолжала она, глядя на него с чувством неимоверной гордости. — В награду я принесла тебе твоего дроида.

Когда Джой села, Шепард сделал глоток и решил, что пора брать быка за рога.

Лоуи был удручен и сконфужен. Неужели он должен гордиться тем, что сделал? Может, ему следует стыдиться? Он принял Эм Тиди из рук Тамит Каи и поцепил его на пояс, где он и был все время.

– Послушайте, Джой, давайте вы просто расскажете, что произошло?

— Из тебя выйдет отличный джедай, — таинственно улыбнулась ему Тамит Каи. — После того, как ты выпустил свой гнев, мы даже не смогли починить генератор, как чинили после многих учеников.

Она тоже сделала глоток, словно дождавшись своей очереди.

Она выплыла из комнаты, оставляя его наедине со своими мыслями.

– Чай советуют пить для охлаждения. Странно, да? Никакой логики.

Лоуи встал и застонал, когда мускулы отказались повиноваться ему. Пришлось снова лечь.

Теперь Шепард злился на себя. Он проделал немалый путь – якобы просто привез ремень, на самом же деле решил добиться от Джой правды, – а они тут распивают чай, словно пара старых коров, жующих травку на лугу…

— Ну, если бы ты спросил, что я об этом думаю, — прорезался тоненький голосок Эм Тиди, — ты своим сопротивлением сам себе причинил боль.

– Правду, Джой.

Лоуи недоуменно заворчал.

Она опустила чашку.

— Как это кто меня спрашивал? — пропищал Эм Тиди. — Я вообще не понимаю, почему ты так расстроился. В конце концов, ты находишься в Академии Теней, чтобы учиться. Да тебе очень повезло, что они проявили к тебе такой интерес. У имперцев свои понятия, знаешь ли. Они умные, они разглядели во мне великий потенциал и внесли меня в свои планы. Это большая честь для меня.

– Думаю, он покончил с собой.

Преисполнившись самых мрачных подозрений, Лоуи прогавкал вопрос.

– Хм-м…

— Что со мной? Да ничего. Даже наоборот. Дабы выразить полное доверие ко мне, Бракисс и Тамит Каи улучшили мою программу. Я чувствую себя намного лучше, чем когда бы то ни было. Я буду важной частью твоего обучения. Ты должен понять, что они чрезвычайно заботятся о твоих интересах. Империя — твой друг.

Шепард поджал губы, будто всерьез размышляя над этим предположением; будто Вики его еще не озвучивала.

Лоуи задумчиво буркнул, словно соглашаясь со словами дроида, и выключил его. В голове у него прояснилось. Слова Эм Тиди постепенно выкристаллизировались у него в голове. Возможно, он уступил на этот раз, но не сдался. И если он так же хорошо знал Джесина и Джайну, как самого себя, значит, они тоже не сдались — по крайней мере, ему придется на это надеяться.

Сидели в тишине, прихлебывали чай. Ничего, подождем. Терпение и молчание – два самых надежных инструмента следователя.

Алекс даже откусил коржик. Точно, миссис Ларсен пекла. Джой сидела напротив, пила, но не ела, не разговаривала. Испытывала его терпение.

15

Ничего у нее не выйдет. Если он правильно разыграет карты, изучит и верно расположит кусочки пазла, то услышит признание.

К тому времени, как Тенел Ка вернулась, было уже далеко за полдень. Она обнаружила мастера Скайуокера, предававшегося размышлениям, в небольшой комнатке для рабов, которую Огвинн Дйо предоставила ему, чтобы он мог укрыться от любопытных взоров.

Однако чаепитие в тишине продолжалось, и Алекс злился все сильнее. Звяканье чашек, опускаемых на блюдце после каждого глотка, выводило из себя и становилось все громче. Духота и жара в кухне усиливались. У камина стоял вентилятор, но выключенный. Казалось, Джой спланировала всю эту сцену, словно небольшую причудливую диораму, чтобы выбить полицейского из колеи. Он снова откусил коржик, их взгляды на мгновение встретились, и Джой хватило наглости слегка улыбнуться.

— Я говорила с Советом Сестер, — сообщила она ему. Волны послеполуденного зноя омывали крепость со стороны обрыва, наполняя воздух запахом гари. — Они ожидают гостей к наступлению темноты. Тогда и будут ответы на все наши вопросы.

— Значит, будем ждать, — ответил мастер Скайуокер, глядя на нее безмятежными голубыми глазами. — Сейчас это самое сложное — особенно в такое время, когда мы не знаем, что случилось с Джесином, Джайной и Лоубаккой. Но если ожидание принесет нам ответы, которых действие дать не в силах… значит, — он улыбнулся, — мы должны выбрать ожидание.

Шепард глотал чай и рассматривал кухню, будто ему удобно, прохладно и спокойно. Джой же очень занимали невидимые крошки на столе.

Как порядочный гость Тенел Ка занималась различными мелкими делами, помогая Поющему Горному Клану, пока тянулись бесконечные часы ожидания. Солнце клонилось к линии горизонта. В чистом воздухе нависали пурпурные и оранжевые облака, пропуская последние солнечные лучи. Начинали суетиться насекомые и ящерицы, пока в их мире воцарялась вечерняя прохлада, нарушая тишину едва слышным шорохом.

Наконец она собрала пустые чашки с блюдцами. Больше не дрожит, отметил Шепард. Уверена, что перехитрила его? Неужели искренне считает, будто можно совершить убийство, бросить: «Думаю, он покончил с собой», – и умолкнуть?

На нижнем уровне поселения Горного Клана Тенел Ка и мастер Скайуокер наблюдали за удлиняющимися тенями, созданными заходящим солнцем. По сравнению с яркими чешуйчатыми доспехами, которые носила Тенел Ка, коричневые одеяния Скайуокера казались безликими и тусклыми — но она знала, какая необыкновенная сила таилась в нем.

Черт возьми. Надоело ходить вокруг да около. Надо выяснить с ней отношения – причем по-настоящему. Его уже тошнит от продуманной лжи и вежливых отвлекающих маневров в виде чая с коржиками. Пора менять курс.

Тенел Ка заметила какую-то большую темную тень, двигавшуюся по равнине. Она вскочила и прищурилась, разглядывая существо, подходившее все ближе. Какой-то громадный зверь, несущий всадника — нет, двух всадников.

— Разумеется. Только я сомневаюсь, что сумею вам чем-то помочь. Я не виделась с ним со школьных лет. С чего вы взяли, что я могу быть вам полезна?

Мастер Скайуокер кивнул: — Да, я вижу. Ранкор с двумя ездоками.

Он стукнул ладонью по столу и гаркнул:

Тенел Ка снова прищурилась, затем поняла, что Люк усиливал зрение с помощью Силы, используя и зрение, и ощущение. К окну подошли другие сестры Клана и встали на балконах, глядя вниз с явным нетерпением.

– Хватит, Джой! Сидите тут, понимаешь, и спокойно заявляете: «Он покончил с собой», – а ведь его убили вы, пока он лежал беспомощный вон там, в своей… – Шепард резко встал, отодвинув стул, линолеум под ним взвизгнул, – …комнате!

— Мы выяснили имена всех его подруг и беседуем с каждой из них по очереди.

Ранкор медленно, но неустанно брел вперед. Тенел Ка могла четко разглядеть грозного монстра, его темно-серое шишковатое тело казалось всего лишь средством передвижения, оснащенное устрашающими клыками и когтями. Впереди сидела высокая мускулистая женщина, за ее спиной — темноволосый молодой человек с густыми бровями, одетый в искрящуюся серебром черную накидку. Такая же накидка была на женщине.

— Это Ночная Сестра, — сказала Тенел Ка. — Я это чувствую.

Джорджиана Пейнсвик фыркнула.

Джой дернулась на полпути к раковине, выронила посуду. Громко втянула воздух, глаза стали огромными, испуганными.

Магистр Скайуокер кивнул: — Да, но эта их новая порода, похоже, превосходно обучена и более опасна. Здесь что-то происходит. Мне кажется, мы на верном пути.

— Ну, вряд ли меня можно назвать его подругой. Это было мимолетное увлечение во время рождественских каникул. Легкий флирт, не больше.

– Что вы делаете?! – вскрикнула она и, упав на колени, начала собирать осколки голыми руками.

— Но что этот… мужчина делает рядом с ней? — недоумевала Тенел Ка. — Ни одна женщина на Датомире не станет обращаться с мужчиной как с равным.

— Почему вы расстались?

— Ну, — задумался Люк, — кажется, многое здесь и вправду изменилось.

Долго сдерживаемые мучительные переживания, вызванные исчезновением Венди Боскомб, смертью Рона, безразличием управления, ничтожностью городка, бедностью региона, распухшими губами Джорджа Хендерсона и жесткими безвкусными коржиками, вдруг вырвались из легких Алекса в горячий темный воздух. На этот раз крик был не наигранным.

— Потому что начались занятия, — сухо ответила миссис Пейнсвик. — Я вернулась в свою школу, а он в свою.

Ночная Сестра остановила ранкора. Когтистое чудовище зашипело и встало на задние лапы, пропахав когтями землю. Ночная Сестра слезла с его спины вместе со своим спутником. Они стояли между двумя бронзовыми камнями, поднимавшимися из песка.

– Правду, Джой! Я хочу знать, как и зачем вы убили отца!

— Он когда-нибудь разговаривал с вами о наркотиках?

— Слушайте меня, достойнейшие из достойнейших! — воскликнула женщина, подняв голову. Ее призыв эхом разнесся по холмам, отражая ее слова и делая ее голос громче и глубже. Тенел Ка не могла понять, как женщине удается говорить так могущественно. Она чувствовала, как Ночная Сестра цепко охватывает ее сознание, пока она слушала ее.

Миссис Пейнсвик немного помолчала, а затем вздохнула.

Она глянула на него с ненавистью.

— Вы сами знаете, что разговаривал, иначе не звонили бы мне. Значит, в этом все дело, да?

— Она пользуется Силой, — сказал Скайуокер, — играя твоими эмоциями, заинтересовывая тебя тем, что она сейчас собирается сказать.

– Почему вы мне не верите?! – В глазах стояли слезы.

— Я вас не понимаю, миссис…

Тенел Ка кивнула. Прохладный ветерок, поднявшийся от смены температуры, растрепал ее золотисто-рыжие волосы.

Ее слова, хлесткие, горячие, жгли его, стегали, темный дом нависал, стены смыкались вокруг.

— Да бросьте! — зло перебила Джорджиана. — Вас ведь не я интересую, а Генри, не так ли? Генри и его отношения с Малкольмом.

– Чего еще вам надо?! Оставьте меня в покое!!! Ничего вы не понимаете!

— Мы снова пришли, чтобы найти тех, кто интересуется нашим предложением. Да, мы знаем, что в прошлом злобные Ночные Сестры правили Датомиром железной дланью и жестокостью. Они были плохими людьми, но это не значит, что их обучение было неправильным, что все, что они знали о власти, должно презираться. Я — Воннда Ра, а это мой спутник Вилас. Да, он мужчина. Я чувствую ваше удивление и шок, но вам не стоит переживать по этому поводу. От других союзников мы узнали, что эта мощь, называемая… Силой, живет везде, в мужчинах и женщинах. Не только Сестры пользуются ею, но и мужчины — Братья — могут развить в себе эти способности.

— О чем вы говорите? Вы имеете в виду, что ваш брат пытался приучить Малкольма к наркотикам?

Алекс думал быстро. Он о таком читал. Истерика, заканчивающаяся признанием. Иногда преступник сознаётся в меньшем преступлении, чтобы ввести в заблуждение полицию – или даже себя самого, – но правда в конце концов всплывает.

Многие в поселении заволновались.

Каролина краем глаза заметила, как на террасу вышла Джесс с двумя большими плоскими мисками с малиной. Миссис Пейнсвик горько рассмеялась в трубку.

— Я чувствую ваше недоверие, — продолжала Воннда Ра, — но заверяю вас, это правда.

Он опустился на колени возле нее, их лица оказались совсем рядом.

— Господи, неужели вы до сих пор ничего не знаете? — спросила она.

— Я многое повидала за последние годы, — шепнула Тенел Ка Скайуокеру, — и уверена, что знаю, как устроены другие сообщества, но, боюсь, некоторые более консервативные кланы на Датомире вряд ли готовы принять подобное равенство.

— Нет. И я не понимаю, что вас так сильно рассмешило.

– Так расскажите мне, Джой Хендерсон. – Он больше не кричал, хотя голос звучал строго. – Чего именно я не понимаю?

Магистр кивнул, плотно сжав губы: — Учение джедаев не дает никаких преимуществ мужчинам или женщинам — все равны, гуманоидные и негуманоидные формы жизни. Твой народ занимается самообманом.

— Здесь нет абсолютно ничего смешного, сержант Лайалт. Малкольму Чейзу всегда не хватало денег.

– Вечерами… – шепнула она и умолкла. Перевела дыхание, зажмурилась и продолжила едва слышно. Шепарду пришлось придвинуться еще ближе. – Вечерами он сидел на том стуле, где сидели вы, и если мы нарушали какое-нибудь из тысячи правил, да еще если ветеринар присылал слишком большой счет, а маслозавод – слишком маленький чек, или жаркое из угрей было не по душе… он злился на нас, как только что вы. Стучал по столу, со скрипом отодвигал стул и кричал: «В комнату!» – как вы только что. И этот звук… этот звук…

Далеко внизу Воннда Ра стояла рядом со своим ручным ранкором и продолжала выдавать информацию к сведению: — Вилас, мой лучший ученик, покажет вам коекакие мелочи, которым он научился. Вы испытаете настоящее потрясение, когда увидите, что он умеет.

— Ну и что?

Джой дважды всхлипнула.

Темноволосый мужчина сбросил плащ и перекинул его через седло на спине ранкора. Он стал концентрировать внимание, стоя между каменными колоннами, его руки были прижаты к бокам, пальцы сжаты в кулак. Даже на таком расстоянии Тенел Ка слышала, как Вилас что-то бормочет нараспев. Глаза у него были плотно закрыты. Черные волосы у него на голове зашевелились, на них заиграли статические разряды. Он наполнялся мощью, все возрастающей с каждым мгновением.

— А то, что мы с Генри потратили довольно много на тех рождественских каникулах. Мы с ним получали деньги из своего рода фонда, который основал наш дед. Это были не настоящие доходы, а так, деньги на карманные расходы. В тот год устраивали много вечеринок, и приходилось платить и за наряды, и за выпивку, и за такси. По-моему, мы однажды даже сходили в какой-то дорогущий ресторан. Малкольм не любил отставать от остальных, хотел хорошо выглядеть и иметь возможность заплатить за себя, поэтому ему нужны были деньги.

Алекс ждал.

В пурпурном небе как раз загорелись звезды, яркие белые точки на темнеющем фоне только что зашедшего солнца. Набежали облака — сначала лишь блеклые дымчатые тени, которые постепенно уплотнялись. Тенел Ка отступила, прячась от усиливающегося холодного ветра.

Миссис Пейнсвик замолчала. Каролина успела догадаться, к чему она ведет, но не хотела давать свидетелю никаких подсказок.

Она вновь перевела дыхание, посмотрела ему в глаза.

— Мы всегда ищем новых учеников, — кричала Воннда Ра толпе, собравшейся на скалах. Народ Поющего Горного Клана буквально прилипли к своим окнам и поручням балконов.

— Понятно, — сказала она. — И что произошло?

— Если кто-то из вас хочет научиться управлению Силой, делать то, что умеем мы с Виласом — неважно, мужчина вы или женщина, раб или властитель — присоединяйтесь к нам. Наше поселение на дне Великого Каньона, в трех днях пешего пути отсюда. Мы не можем дать гарантии, что изберем вас, но ваши способности будут тщательно проверены. И любого, кто обладает достаточным талантом, мы примем к себе в обучение. Мы научим вас, как стать важной частью вселенной. Если вы с нами, ваше будущее будет безоблачным.

— Малкольм достал где-то немного героина и попытался его перепродать кому-нибудь из знакомых. Он и мне предлагал, но я, к счастью, струсила и отказалась даже пробовать.

– Вы понятия не имеете, что он с нами сделал. Хотя… Я могу показать следы. По крайней мере физические.

— Мне казалось, что он всегда был фанатично настроен против наркотиков, — протестующе заметила Каролина.

Когда Воннда Ра умолкла, ее последние слова потонули в оглушительном раскате грома. Небо рассекали голубые молнии. Вилас забрался на одну из колонн, легкий как перышко, и теперь стоял на плоской верхушке камня с поднятыми руками. Вокруг него вихрились статические разряды, а вызванная им буря все набирала силу. Над песчаной пустыней снова засверкали молнии, попадая в одиноко стоящие валуны и вздымая фонтаны искр и песка. Шторм надвигался, хлеща людей ледяным ветром. Тенел Ка моргнула, в глаза ей попал песок, огненно-рыжие волосы развевались вокруг головы. Вилас все так же стоял на камне, управляя грозой. Тучи сгустились, небо стало черным.

— Грязный лицемер! Сказать по правде, сержант Лайалт, когда мы прочитали в газете, что Малкольм Чейз застрелен наркоторговцем, я подумала, какая поэтичная справедливость! Честное слово, сержант, так и подумала.

Джой с треском рванула воротник рубашки с длинным рукавом, обнажила плечо и верхнюю часть руки. Алекс сохранил бесстрастное выражение лица, но пришел в ужас от толстых красных рубцов. Они сползали с плеча под свободную бретельку бюстгальтера, опутывали руку вверху, будто щупальца красного осьминога. Джой нагнула голову до колен, задрала рубашку на талии, открывая нижнюю часть спины. Шепард заставил себя взглянуть на красную, бугрящуюся плоть.

— Мы слышали, что один раз он сам пробовал наркотики, и ему было очень плохо. Это случилось во время тех каникул?

Тенел Ка посмотрела вниз и увидела, что и Воннда Ра тоже вытянула руки ладонями вверх, растопырив пальцы и призывая бурю. Над пустыней мелькнула молния. Ранкор захрапел и рыкнул, но в бегство не обратился.

Джой выпрямилась, поддернула на место воротник порванной рубашки, придерживая его левой рукой. Шепард не находил слов и чувствовал, что она его за это презирает.

— Малкольм пробовал героин? Вы шутите! Колоть самому себе то, что приносило ему прибыль? Да ни за что! Он брал наркотики только для того, чтобы ими торговать, только ради денег.

— Приходите к Великому Каньону! — кричала Воннда Ра сквозь ураган. — Если хотите познать подобную силу, приходите к Великому Каньону!

– Иногда, – заговорила Джой, глядя ему в глаза, – он заставлял нас ждать больше часа. Естественно, заниматься во время ожидания ничем не разрешалось – оно было частью наказания, долгое жуткое ожидание, – но однажды я начала читать «Ребекку». Больше я подобной ошибки не повторяла.

Вилас спрыгнул с валуна и легко приземлился на ноги рядом с ревущим ранкором. Вдвоем с Вонндой они забрались в седло. Воннда Ра схватила поводья и стегнула ими ранкора. Монстр сорвался с места и потрусил прочь, а буря продолжала бушевать над скалами.

— С чего же он так возненавидел наркоторговцев?

Шепард не хотел знать, что отец сделал с Джой за нарушение запрета.

Тенел Ка уставилась им вслед, стараясь не упускать из виду чудовище и двух седоков.

— С того, что решил вдруг заняться политикой. Этот гнусный ублюдок боялся, что прошлое потянется за ним, как хвост. Хотите знать, что он тогда сделал? Хотите знать?

– Однажды я, корчась от страха, крикнула отцу, что это Дьявол заставляет его творить такое. Слова вылетели сами собой, я не успела затолкать их обратно. О чем сразу пожалела, но было поздно. – Она вздохнула. – Еще я всегда молилась. «Прошу-прошу-прошу, Господи, не позволяй меня мучить. Останови его. Прошу, пожалуйста, прошу, прошу…» Всегда – эгоистичная молитва. Всегда грешница…

— Ну вот, теперь мы знаем, — произнесла она. — Что будем делать?

Джесс, сидя на скамейке напротив Каролины, начинала нервничать, но разговор был чересчур важным, чтобы его прерывать. Каролина встала, придерживая телефон возле уха, и направилась внутрь квартиры — взять ручку и листок бумаги. Джесс что-то сказала ей вслед, но Каролина не услышала.

Люк положил руку ей на плечо, и она почувствовала исходившую от него уверенность.

Алекса мутило.

— И что он сделал, миссис Пейнсвик? — спросила она.

— Пойдем к Каньону и предложим себя в качестве кандидатов на обучение. Они ищут новых учеников. А теперь мы знаем, что находимся на верном пути. Возможно, Джесин, Джайна и Лоубакка уже там.

Джой продолжала, словно завороженная:

— У него хватило наглости заявиться в дом моих родителей и сказать им, что он собирается участвовать в парламентских выборах. Он, видите ли, хотел исправить ошибки своей молодости и просил прощения за то, что сломал Генри жизнь.

Тенел Ка кивнула, прикусив губу: — Это факт.

Миссис Пейнсвик говорила, чуть ли не выплевывая слова.

– Тяжелее всего я переносила незнание: куда попадет первый удар – на плечи, поясницу, ягодицы, бедра? Как только… напряжение… прорывалось, нужно было просто выдержать следующие четырнадцать. После этого он без единого слова уходил. Я благодарила Бога – в буквальном смысле – за то, что все кончилось, и промокала кровь старым полотенцем. Чертовски больно. Когда ложилась в постель, – Джой чуть вздернула подбородок, – Рут шептала мне слова утешения.

— Как он сломал вашему брату жизнь?

16

Она смела пальцами осколки посуды к блюдцу.

— Господи, вы ведь сами должны знать! Он продавал Генри наркотики и наблюдал, как тот втягивается все глубже и глубже. Потом Малкольм решил завязать с торговлей героином и познакомил Генри с самым настоящим, профессиональным дилером.

Джайна не стала включать лазерный меч и оттолкнула его обратно к Бракиссу, но он не взял его.

– Однако это было не самое худшее.

— Господи Боже!

— Я не стану играть в твои игры, — настойчиво повторила она.

Алекс сглотнул. Куда уж хуже?

— Теперь вы понимаете?

— В Академии Теней в игры не играют, — ответил ей Бракисс. — Мы оттачиваем мастерство. Практика — важная часть обучения джедаев.

– Дальше я слышала – в нескольких футах от себя, за стеной, – как он играет на гитаре. Первой всегда шла одна и та же песня. Я лежала в кровати, униженная, напуганная, окровавленная, а он пел, знаете что?

— Сражаться с идиотскими голографическими уродами? Я больше не буду этим заниматься. Я и так слишком много для тебя сделала. Можешь спокойно отправлять нас домой, потому что мы никогда не будем служить тебе и твоей академии.

— Да. Я думаю, да. Скажите, ваши родители знали о том, что сделал Малкольм Чейз?

Шепард смог лишь покачать головой.

Бракисс развел руками: — О, но у тебя так хорошо получается обращаться с мечом, — увещевал он ее словно маленького ребенка. — Попробуй еще раз. Я дам тебе достойного противника, кого-то, кто не уступает тебе.

– «Ты мой солнечный свет».

— Ну конечно, знали. Генри никогда не умел держать язык за зубами. Он так гордился, что дружит с Малкольмом! Старина Малк всегда был харизматичным парнем. Даже в школе. Поэтому Генри и делал все, о чем тот просил, и покупал у него эту мерзость. Поверьте мне, сержант Лайалт, Малкольм Чейз заслужил, чтобы его застрелили. Говоря по правде, он заслуживал гораздо худшего. Не тратьте время на то, чтобы ему сочувствовать.

— И что мне с этого? Я тебе ничего не должна. Я хочу видеть брата. И Лоуи тоже.

Он вдруг явственно услышал знакомую мелодию, просачивающуюся сквозь стены дома, – зловещую, пугающую.

— Миссис Пейнсвик, почему ваши родители так и не рассказали правду о Чейзе?

— Скоро ты их увидишь.

– Вот что он с нами сделал. Физически.

— Потому что они слишком порядочные люди, черт подери. И еще, я думаю, они не хотели, чтобы все узнали о Генри и его наркозависимости. Когда Малк явился к ним домой со своей просьбой о прощении, отец поставил ему несколько условий: держаться подальше от наркотиков; не ввязываться ни в какие авантюры; придерживаться политики своей партии, если его все-таки выберут в парламент, и не подходить на пушечный выстрел к членам нашей семьи. Отец сказал Малкольму, что, если тот когда-нибудь переступит черту, он тут же расскажет все руководству его партии.

— Я не стану драться, пока не получу от тебя обещания, что я увижу их.

— Спасибо вам, миссис Пейнсвик. Огромное спасибо. Вы очень нам помогли. Надеюсь, вы хорошо провели отпуск.

Шепард откуда-то сообразил, что следующие слова Джой запомнятся ему навсегда.

Бракисс вздохнул: — Очень хорошо. Я обещаю, что позволю тебе увидеться с ними, во время занятий. Но, — он поднял вверх палец, — если ты пообещаешь больше не устраивать никаких потасовок.

— Отлично провела, спасибо. Особенно когда пришло известие, что Малкольм Чейз застрелен.

– Только вы никогда не поймете, что он сотворил с нами вот здесь. – Она постучала указательным пальцем по виску. Трижды. Медленно. – Хотите знать, почему он покончил с собой? Почему мой ой-какой-святой и всеми обожаемый отец лишил себя жизни?

Джайна искривила губы в мрачной ухмылке. Пока что это было наибольшим ее достижением.

— Ясно. Ну что ж, мне пора идти. Спасибо еще раз. До свидания.

Несмотря на ужас, Шепарда посетила дикая мысль – Джой это репетировала.

— Я согласна.

Каролина поторопилась обратно на террасу, одновременно набирая номер Фемура.

Она подалась вперед, почти соприкоснувшись с ним головой, обдала пульсирующим жаром. Алекс не шелохнулся, не вздрогнул, не отпрянул. Пусть говорит дальше. До самого признания.

Бракисс продолжал: — Посмотри на это с другой стороны — чем больше ты будешь тренироваться, тем больше у тебя шансов когда-нибудь сойтись с поединке со мной и остаться в живых. Подумай над этим… Обучаться, чтобы вырваться отсюда, как тебе это?

— Джесс, дорогая, — сказала она, — мне придется убежать.

– Вам скажут – потому что не выдержал физической боли… а она и правда была сильной. Только убил он себя потому, что этого не сделала бы я.

Эта спокойная улыбка на его прекрасном лице доводила ее до бешенства.

Металлический голос в телефонной трубке сообщил, что установить соединение невозможно.

— Сегодня утром я ввел кое-какие изменения в программу. Во время поединка ты будешь облачена в голографическую маскировку. Она не стеснит твоих движений, но, возможно, ты найдешь ее несколько отвлекающей. Ты должна научиться сражаться в этой трехмерной маске: для блага Империи нам может понадобиться снабжать наших темных воинов маскировкой.

— Извини, что так получилось с малиной. Желаю тебе удачно провести завтрашний день. Вернусь, как только смогу. Пока, дорогая.

– Не понял.

Джайна держала меч перед собой: — Ладно, я пройду эту программу, а затем ты позволишь мне встретиться с моим братом и Лоуи.

Каролина выскочила из квартиры и нажала кнопку лифта. Тот не двинулся с места, поэтому она сбежала с шестого этажа по лестнице. Несмотря на такую пробежку, дыхание у нее почти не сбилось. Она открыла дверцу автомобиля и подумала, что регулярные тренировки приносят отличные плоды.

– Отец попросил дать ему все таблетки, а я отказала. Я больше в жизни не стала бы потакать его желаниям. «Налей еще «Пассионы», завари чай покрепче, брось котенка в пруд, сядь смирно, веди себя тихо, проси прощения». Боже, вы не представляете, как живется при этом ребенку. Да еще если сверху приправить ремнем… Я никогда не забуду того, что отец сделал с нами, своими детьми, и никогда его не прощу. Не забывай и не прощай, вот мой девиз.

— Именно так мы и договорились, — ответил Бракисс. — Я пойду организую это прямо сейчас. А тем временем, удачи.

По дороге к дому Фемура Каролина молилась только о том, чтобы шеф не оказался в доску пьян или не ушел в какой-нибудь паб. На первом этаже дома горел свет. Она не понимала, зачем Фемур отключил телефон. Каролина припарковала автомобиль очень небрежно, но переставлять его было некогда. Каролина даже не заперла его, а сразу подбежала к входной двери. Несколько раз надавив на кнопку звонка, она схватилась за дверной молоточек.

Он выскользнул за дверь, которая тут же закрылась за его спиной.

Сколько жгучей злобы! Ему будто лицо опалило.

— Подождите! — крикнул Фемур из глубины дома совершенно трезвым голосом.

Серые стены замерцали, и Джайна увидела, как вокруг нее обертываются тени — они не слепили ее, только слегка заволакивали зрение. Должно быть, это и есть голографический костюм.

– В одном вы правы – я хотела убить ублюдка…

Слава Богу, подумала Каролина и стала ждать. Она прождала целых пять минут, каждую секунду надеясь, что Фемур вот-вот откроет. Наконец в коридоре раздались шаги, и входная дверь отворилась. Фемур выглядел трезвым как стеклышко и почти счастливым.

На другом конце комнаты распахнулась воображаемая деревянная дверь, и Джайна закатила глаза. Всего-навсего иллюзия, как и все остальное. Джайна даже не удивилась. Ее единственным заданием было установить, как работало оборудование станции. В один прекрасный день она взломает все системы Академии, а пока можно немного подыграть Бракиссу, возможно, так она найдет его слабое место и обратит планы учителя против него самого.

Вот оно, признание!

— Келли? — удивился он. — Что случилось?

Ее новый соперник вышел из двери — высокая фигура в черном с ног до головы. Черная пластиловая маска издавала шипящие звуки, когда Дарт Вейдер дышал сквозь респиратор.

– …Но только если б он не мечтал умереть сам. Я ему больше не молчаливая слушательница!

— С тобой все в порядке, Уилл?

Пораженная, она задержала дыхание, инстинктивно взмахнув мечом. Бракисс вел нечестную игру! Это превосходило все прочие иллюзии, которые он выставлял против нее раньше. Дарт Вейдер был убит задолго до рождения близнецов, но Темный Лорд Ситхов был ее дедушкой. Она знала о нем все.

Хорошо сыграно, в этом ей не откажешь.

— Да. А что?

Лазерный меч Вейдера полыхал багровым пламенем словно кровь. Джайна ощутила, как в ней поднимаются гнев и смущение, и шагнула вперед, чтобы сразиться с ним. Голографический костюм закружился вокруг нее, но она не могла позволить ему отвлекать ее. Джайна ненавидела все то зло, сотворенное Дартом Вейдером во времена его союза с Императором, но ей нравилось думать о нем как об Анакине Скайуокере, замечательном человеке, которым он стал в последнюю минуту, обернувшимся против Императора и покончившим с правлением террора.

— Тебе потребовалось пять минут, чтобы открыть дверь.

Джой неожиданно пересела с колен на корточки и впилась пальцами в лоб.

— Так долго? Прости. — Его улыбка была ослепительна, а глаза сверкали, как бриллианты. — Сью звонила. Она возвращается домой.