— Сколько ей лет?

— Восемнадцать-девятнадцать.

— Та-ак… — она говорила приглушенным голосом. — Это Роджер дал ей машину? Или она ее украла?

— Об этом вы должны спросить Роджера. Пригнать вам машину?

— Откуда вы звоните?

— Из Нортриджа. Но я еду в Санта-Терезу, мы могли бы поговорить. Установилась долгая тишина. Я спросил, у телефона ли она еще.

— Да. Но я не уверена, что хочу говорить с вами. Но в конце концов, — голос ее стал четче, — это моя машина. И я хочу получить ее. Так что я готова заплатить, в разумных пределах.

— Мы поговорим об этом, когда увидимся.

Я вывел «Мерседес» из гаража, а на его место загнал свою машину. Когда вернулся в кабинет, Джин снова говорила со свекровью. Положив трубку, она сказала мне, что Стенли с Ронни и девушкой были на ранчо в отсутствие миссис Броудхаст.

— Садовник дал им ключ от охотничьего домика.

— Что это за домик?

— Домик для гостей, он находится за ранчо, на склоне каньона, там, где горит.

Глава 5

Прежде чем мы доехали до Санта-Терезы, в воздухе запахло дымом. Вскоре стал виден его столб на склоне, по другую сторону от города. Сквозь дым иногда прорывался огонь, словно отблеск далеких орудийных выстрелов, слишком далеких, чтобы услышать звук. Впечатление войны усиливал старый двухмоторный бомбардировщик, летевший низко над гребнем гор. Он надолго исчез в дыму, а потом опять вынырнул, таща за собой бледно-розовый хвост противопожарных химикатов. Цепочка автомобилей на дороге неожиданно замедлила ход, и вскоре нам пришлось остановиться вместе со всеми. Я хотел включить радио, но вовремя отдернул руку — с моей спутницы было вполне достаточно и без прослушивания координат продвижения огня.

В начале затора я увидел полицейского из дорожного патруля, который выпускал на шоссе машины с боковой дороги.

Много машин спускалось с окрестных склонов, большинство с номерами Санта-Терезы. Я заметил несколько грузовиков, груженных мебелью и перинами, детьми и собаками.

Когда полицейский снова открыл движение на шоссе, мы свернули в направлении холмов. Дорога поднималась пологими петлями между апельсиновых рощиц и свежевыкрашенных строений к каньону Броудхастов, как его назвала Джин. У въезда в каньон машину остановил мужчина в форме лесной охраны и защитной желтой каске. Джин вышла и представилась как невестка миссис Броудхаст.

— Только вы не надолго, миссис? Возможна эвакуация всего каньона.

— Вы не видели моего мужа с маленьким мальчиком, мистер?

Она описала Ронни: шесть лет, голубые глаза, темные волосики, голубой костюмчик… Лесник покачал головой.

— Очень много людей с детьми покидают каньон. И не без причин. Если огонь начнет спускаться вниз, дорога может быть отрезана, вы и оглянуться не успеете, миссис.

— Ситуация действительно угрожающая? — спросил я.

— Все зависит от ветра. Если удержится безветренная погода, мы должны локализовать огонь до вечера. Но если поднимется ветер…

Жестом он словно вычеркнул из жизни все, находившееся в поле зрения.

Мы проехали между двух каменных столбов, увенчанных надписью «Каньон Истейтс». Среди дубов и буков на склонах каньона тут и там виднелись прекрасные новенькие виллы. Мужчины и женщины поливали из шлангов их стены, крыши и земли вокруг. Дети наблюдали за этим, сидя в машинах, тесно прижавшись друг к другу, готовые к эвакуации. Наплывавший сверху дым менял яркие краски дня, висел над всем, словно дамоклов меч.

Ранчо Броудхастов находилось между виллами и огнем. Мы поднимались по каньону вверх, все ближе к пожару. От почтового ящика с фамилией Броудхаст мы свернули на частную асфальтовую подъездную дорогу, вьющуюся среди плантации крепеньких деревьев авокадо. Кончики их широких листьев свернулись, словно их уже лизнул огонь. Темные плоды тяжело свисали с веток, словно зеленые ручные гранаты.

Дорога расширилась в асфальтовый полукруг перед большим домом, крашенным белой краской. Глубокую веранду украшали яркие фуксии, росшие в бочонках из секвойи. Между бочонков висела маленькая красная стеклянная кормушка с носиком, из которого пила переливающаяся колибри, словно подвешенная в воздухе.

Птичка не шевельнулась, когда в глубине веранды открылись сетчатые двери и вышла женщина. На ней была белая рубаха и черные брюки, обтягивающие несколько тяжеловатый низ. С горделивой грациозностью она пересекла веранду, постукивая высокими каблучками сапожек для верховой езды.

— Джин, милочка!

— Добрый день, мама.

Они обменялись коротким рукопожатием, словно спортсменки перед матчем. Прямые темные волосы миссис Броудхаст были припорошены сединой, но она была моложе, чем мне казалось, — лет около пятидесяти. Лишь глаза были старше. Не спуская их с лица невестки она покачала головой.

— Они до сих пор не вернулись и их не видели нигде поблизости. Что это за блондинка?

— Я не знаю, мама.

— У Стенли с ней роман?

— Не знаю… — Джин повернулась ко мне. — Это мистер Арчер.

Миссис Броудхаст достойно кивнула головой.

— Джин сказала мне по телефону, что вы, вроде бы, детектив. Это правда?

— Да, я частный детектив.

Она смерила меня взглядом от макушки до носков туфель и обратно.

— Честно говоря, я никогда не была слишком хорошего мнения о частных детективах. Но в сложившихся обстоятельствах вы можете пригодиться, мистер. Если верить радио, огонь прошел возле охотничьего домика, не тронув его. Вы не хотели бы пройтись туда со мной?

— Разумеется, как только я поговорю с садовником.

— Это совершенно лишнее.

— Я слышал, что это он давал вашему сыну ключ от домика. Возможно, он знает, зачем ему это было нужно.

— Он не знает. Я говорила с Фрицем. Это потеря времени, а я и так уже потеряла достаточно времени, сидя у телефона в ожидании вашего приезда.

— А где сейчас Фриц?

— Вы упрямы. Наверное, в беседке.

Мы оставили Джин с меловой бледностью лица и страхом в глазах в тени веранды. Беседка находилась в обнесенном стеной садике за крылом дома.

Миссис Броудхаст вместе со мной шагнула в пятнистую тень, отбрасываемую сплетенным из дранок потолком.

— Фриц! Мистер Арчер хочет кое о чем спросить тебя.

От цветов поднялся полный мужчина в холщовых штанах. У него были тревожные зеленые глаза и осанка человека, готового уклониться от неожиданного удара. От губ до носа пролегал синий шрам, позволявший догадываться, что он появился на свет с заячьей губой.

— Ну, что опять? — спросил он.

— Я стараюсь установить, с какой целью Стенли Броудхаст приехал сюда. Как вам кажется, зачем ему был нужен ключ от охотничьего домика?

Фриц растерянно пожал плечами.

— Откуда мне знать? Я не умею читать мысли…

Он глянул на миссис Броудхаст несчастными глазами.

— Я должен выкручиваться?

— Говори правду, — ответила она настойчиво.

— Конечно, я подумал, что он приехал позабавляться с девушкой. Зачем бы еще они туда ехали?

— С моим внуком? — спросила миссис Броудхаст.

— Они хотели оставить мне малыша. Но я не идиот, чтобы брать на себя такую ответственность. Легко сказать… — завершил он с глуповатым глубокомыслием.

— Но ты ничего не говорил об этом, Фриц, а должен был бы мне сказать…

— Разве я могу помнить обо всем?

— Как вел себя мальчик? — спросил я.

— Воспитанно. Практически не разговаривал.

— Вы тоже не слишком разговорчивы…

— Чего вы от меня хотите, мистер? Вы что, думаете что я обидел малыша?

Его голос дрогнул, глаза повлажнели и наполнились слезами.

— Этого никто не утверждал.

— Так почему же вы все время цепляетесь ко мне? Мальчик был с собственным отцом, отец забрал его с собой. Я что, должен отвечать за это?!

— Успокойтесь.

Миссис Броудхаст коснулась моего плеча.

— Это ничего не даст.

Мы оставили расстроенного садовника среди его цветов. Пятнистая тень беседки лежала на нем, словно тень тюремной решетки.

Позади дома стоял старый красный сарай с помещением для автомобилей.

За ним виднелся неглубокий овраг, густо поросший дубами и эвкалиптами с руслом высохшего ручья на дне. Под деревьями и возле аккуратной кормушки вились голуби с плоскими хвостами и дрозды с яркими крыльями и красивыми голосами. По дороге я то и дело наступал на шишечки эвкалиптов, похожие на шляпки бронзовых гвоздей.

Под навесом стояли не первой молодости «Кадиллак» и аккуратный фургончик. Миссис Броудхаст вывела фургончик и мы поехали через рощицу авокадо, срезая углы дороги. От въезда она свернула влево, в гору. Здесь росло несколько вековых олив, а за ними начиналось дикое пастбище, поросшее цветами.

Чем ближе мы были к концу каньона, тем сильнее ударял в ноздри запах горелого леса. Мне казалось, что я насилую свой инстинкт самосохранения, приближаясь к пожару, но я не слишком советовался со своими инстинктами. Миссис Броудхаст была не той женщиной, при которой люди проявляют свои слабости.

По мере продвижения вверх дорога становилась хуже, была все более крутой и разбитой. Миссис Броудхаст крутила руль, словно укрощала норовистого жеребца. Неизвестно почему, мне припомнился голос миссис Армистид по телефону. Я спросил миссис Броудхаст, не знает ли она ее. Ответ был кратким.

— Я видела ее в яхтклубе. К чему?

— Ее фамилия прозвучала в связи с этой блондинкой, приятельницей вашего сына.

— В какой связи?

— Воспользовалась их «Мерседесом».

— Эта связь меня не удивляет. Армистиды — парвеню с Юга. Не мой круг, — не слишком меняя тему, она продолжала: — Понимаете, мы живем тут уже очень давно. Ранчо моего дедушки Фальконера занимало часть прибрежной равнины и все окрестные холмы вплоть до первой горной гряды. Мне от него осталось лишь несколько сот акров. Прежде чем я нашелся, что ей ответить, она произнесла с нажимом:

— Стенли звонил мне вчера вечером. Ему нужны были полторы тысячи долларов наличными. На сегодня.

— Зачем?

— Плел что-то неясное об оплате определенной информации. Вы, наверное, не знаете, мистер, но у моего сына небольшой пунктик по поводу того, что его отец бросил нас.

Она говорила сухим взвешенным тоном.

— Мне говорила ваша невестка.

— Ах так… Мне пришло в голову, что это может иметь с вами что-то общее…

— Но не имеет.

Перед моими глазами стоял Эл, бледный человек в черном костюме, но я решил сейчас не вспоминать о Нем. — Кто вам платит? — спросила моя спутница достаточно резко.

— До настоящего момента никто.

— Понятно, — это прозвучало так, словно ей не нравилось то, что она понимала. — Вы близки с моей невесткой?

— Мы познакомились утром. Но у нас есть общие знакомые.

— Тогда вы, наверное, знаете, что они со Стенли на грани развода. Я никогда не верила, что этот брак будет прочным.

— Почему?

— Джин умная девушка, но она совершенно другого круга. Мне кажется, она никогда не понимала моего сына, хотя я старалась ввести ее в курс наших семейных традиций, — она оторвала глаза от дороги, чтобы взглянуть на меня. — Стенли всерьез заинтересован в этой девушке?

— Все указывает на это. Но не обязательно в том смысле, в котором вы думаете. Они не брали бы с собой малыша.

— Не будьте так уверены, мистер. Он забрал Ронни, потому что знает, как я его люблю. Он хочет получить от меня деньги. И не забывайте, что не застав меня дома, он хотел подбросить его Фрицу. Я бы дорого дала, чтобы узнать, что все это значит.

Глава 6

Дорога упиралась в песчаный обрыв. Миссис Броудхаст остановила фургончик и мы вышли.

— Дальше пойдем пешком, — сообщила она. — При обычной ситуации мы могли бы объехать вокруг, по так называемой «дороге грешников», но именно там и горит.

На фоне обрыва выделялась светлая табличка «Путь Фальконера». Оказалось, что это утонувшая в пыли дорожка, проложенная бульдозером по склону каньона. Поднимаясь впереди меня по склону, миссис Броудхаст сообщила, что эту дорогу ее отец подарил графству. Это прозвучало так, словно она изо всех сил пыталась хоть чем-то себя утешить.

Я глотал пыль из-под ее подошв, пока верхушки самых высоких платанов не остались внизу, в каньоне. Мы поднимались все выше, к бледному месяцу, висевшему над краем обрыва. Я был весь мокрый, когда подъем, наконец, окончился.

Шагах в ста от края обрыва, на фоне посадки, стоял потемневший от времени домик из секвойи. Часть деревьев в посадке была обожжена и поломана, отмечая путь огня. Сам домик не был обожжен, напротив, облит чем-то красным, словно кровью.

За посадкой чернел склон, по которому прошел огонь. Он поднимался вверх, к дороге, и продолжался немного дальше, переходя в следующий склон, на котором бесновался пожар. Похоже было, что огонь пробирается поперек горного склона. Пламя, издали напоминавшее артиллерийские выстрелы, здесь перекатывалось, словно кавалерийская лава, через кусты, поросшие аралией. Гребень с пролегавшей по нему дорогой находился примерно в половине расстояния между нами и центром пожара. На востоке дорога, извиваясь, спускалась к тому месту, где подошва горы расширялась, неожиданно образуя плоское плато с обрывистыми краями. На плато стояла группка зданий, похожая на небольшой колледж. Между ними и огнем ползали туда-сюда бульдозеры, сооружая в невысоких зарослях преграду для огня. На дороге стояли цистерны и тяжелая техника, возле которой в выжидательных позах стояли несколько мужчин, словно надеясь, что невмешательство и спокойствие помогут им умилостивить неумолимого Бога огня, убедить его успокоиться здесь, на склоне.

Приблизившись к домику вслед за миссис Броудхаст, я понял, что его стены и крыша взбрызнуты распыленным с самолета противопожарным веществом. Не тронутые краснотой части стен и оконные рамы были серыми от солнца, ветра и дождя. В приоткрытых дверях торчал ключ.

Миссис Броудхаст подходила медленно, словно боясь того, что застанет внутри. Однако в большой облицованной деревом передней горнице не было ничего необычного. Пепел в камине давно остыл, возможно, он лежал там уже не первый год. Старомодная мебель стояла в полотняных чехлах, как близкое напоминание о прошлом.

Миссис Броудхаст тяжело опустилась в кресло, подняв облачко пыли. Она закашлялась и произнесла изменившимся голосом, словно стыдясь:

— Кажется, я слишком быстро бежала в гору…

Я прошел в кухню, чтобы принести ей воды. В шкафу нашелся стакан, но когда я открутил кран над цинковой раковиной, оказалось, что воды нет. Печка также была отключена от газового баллона.

Поскольку я уже оказался тут, то осмотрел остальные комнаты — две спальни внизу и под крышей, куда вела узкая деревянная лесенка. Наверху, в помещении, освещенном светом неровного окошка, стояли три застеленных покрывалами кровати. Одна из них была примята, и я стянул покрывало. На толстом сером одеяле темнело небольшое пятно — несомненно, кровь — не слишком давнее, но и не первой свежести.

Я спустился в переднюю горницу. Миссис Броудхаст спала, склонив голову на ручку кресла. Ее непроницаемое лицо сейчас разгладилось и успокоилось, с губ срывался легкий храп.

В тишине нарастали крещендо низко летящего самолета. Я вышел как раз вовремя, чтобы увидеть красный хвост, опускающийся за самолетом на пылающие заросли. Самолет уменьшался вдали, его рокот удалялся.

Руслом высохшего ручья к посадке спускались лань с олененком. Увидев меня, они, словно лошади, встали на дыбы и, перескочив через упавший ствол, исчезли между деревьями.

Из-за домика к перелеску вилась узкая звериная тропа. Продвигаясь по ней в сторону посадки, я заметил следы колес, свернувшие в сторону, к небольшому сарайчику. Они вели только в одну сторону и выглядели свежими, поэтому я подошел к сарайчику и заглянул внутрь. Внутри стоял черный кабриолет с открытым верхом, похожий на машину Стенли. В бардачке я нашел права, это действительно была его машина.

Я хлопнул дверцей, со стороны посадки отозвалось не то эхо, не то выстрел, а возможно, и треск сломанной ветки. Я двинулся в ту сторону. Не было слышно ничего, кроме моих собственных шагов и тихого дыхания ветра в ветвях. Через минуту я выделил другой звук, который сначала не был мне понятен. Он напоминал шум крыльев. Я почувствовал на лице теплое дыхание воздуха и поднял голову, осматривая склон.

Шлейф дыма, тянувшийся раньше вверх, отделился от склона. Огонь у его основания изменил направление и стал ярче. Языки пламени перекидывались влево, вниз, по дороге мимо перелеска навстречу им двигались пожарные машины.

Ветер переменился. Теперь я слышал, как он шелестит листьями. Эти самые звуки разбудили меня до рассвета в Западном Лос-Анджелесе. Одновременно я услыхал другой звук — словно кто-то продвигался в посадке. — Стенли! — позвал я.

Из-за пятнистого платанового ствола вышел мужчина в вишневом костюме и красной защитной каске. Он был полным и двигался достаточно тяжело, но ловко.

— Вы ищете кого-то?

Голос его был спокойным и прохладным, чувствовалось, что он умеет владеть им.

— Нескольких особ.

— Здесь никого нет, кроме меня, — сказал он, мило улыбаясь.

Под одеждой перекатывались мышцы его плеч и груди, лицо было влажным от пота, ботинки испачканы землей. Сняв каску, он вытер лицо и лоб большим цветастым платком. Волосы у него были короткие, седые, похожие на пушок на голове младенца.

Я шагнул ближе к нему под фигурную тень платана, на вершине которого торчал задымленный месяц, перевитый темными прожилками. Полный мужчина жестом фокусника вытащил из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и сунул мне под нос.

— Не закурите?

— Спасибо, я не курю.

— Сигареты?

— Да, я бросил.

— А сигары?

— Никогда их не любил. Вы что, собираете анкетные данные?

— Можно сказать и так, — он широко усмехнулся, показав несколько золотых зубов. — А какого вы мнения о сигарильо, некоторые курят их вместо сигар?

— Я это замечал.

— А из разыскиваемых вами особ никто не курит сигарильо?

— Не думаю… — но я тот час же припомнил Стенли Броудхаста. — А почему вы спрашиваете?

— Да так, из любопытства, — он глянул вверх. — Пожар начинает разрастаться. Ох, и не нравиться мне этот ветер! Похоже на Санта-Анна…[1] — Перед рассветом этот ветер дул на юге.

— Я слыхал. Вы из Лос-Анджелеса, мистер?

— Да, — я вел себя так, словно в запасе у меня была вечность, но игра в кошки-мышки уже начинала мне надоедать. — Моя фамилия Арчер, я частный детектив, имею лицензию. Работаю для семьи Броудхаст.

— Я как раз подумал, почему вы вышли из сарая. Я видел это.

— Там стоит машина Стенли Броудхаста.

— Я знаю. Не является ли Стенли Броудхаст одной из тех особ, которых вы ищете?

— Да.

— Не могли бы вы показать мне свою лицензию?

Я показал ему копию лицензии.

— Кажется, я мог бы вам помочь.

Он резко повернулся и двинулся по тропинке между деревьями. Листья под ногами были настолько сухими, словно мы шли по кукурузным хлопьям. Вскоре открылась поляна. Огромный платан, прикрывавший, словно крыша, часть ее, был обуглен, его кора и окрестные заросли еще дымились.

Примерно посреди поляны кто-то выкопал яму чуть больше метра глубиной, рядом с ней в куче каменистой земли торчала лопата. Неподалеку лежала мотыга с острым концом, запачканным чем-то, напоминающим темно-красную краску. С тяжелым сердцем я заглянул в яму.

В глубине, свернувшись, словно младенец в утробе матери, лицом вверх лежал мужчина. Знакомая рубашка в светлую полоску была слишком веселой одеждой для могилы. Несмотря на то, что земля забивала ему открытый рот и засыпала глаза, я узнал Стенли Броудхаста. Я сказал об этом толстяку, который спокойно принял это известие.

— Вы не знаете, чего он тут искал?

— Не знаю. Но он был на своем ранчо. А вы еще не сказали мне, чего вы тут искали.

— Я лесник, мое имя Джо Килси. Я должен установить причину пожара. И, кажется, — добавил он с ударением, — я ее установил. Пожар должен был начаться в этом районе. И вот что я нашел вот тут.

Он показал на желтый пластиковый колышек, воткнутый в землю в двух шагах от места, где мы стояли. Потом достал алюминиевый футлярчик, открыл его и показал мне наполовину выкуренное сигарильо.

— Не курил ли Броудхаст сигарильо?

— Сегодня утром я видел его с сигарильо. Вы наверняка найдете коробку у него в кармане.

— Та-ак… Я не хотел трогать его, пока следователь не осмотрит тело, но, наверное, буду вынужден.

Он взглянул вверх, на огонь, блестевший между деревьями, словно несвоевременный закат. Черные силуэты борющихся с ним мужчин казались маленькими и беспомощными, несмотря на свои цистерны и бульдозеры. Слева пожар уже перевалил через перелесок и полз вниз по склону, словно огнедышащий змей, пожирающий сухие заросли. Впереди него плыл султан дыма, собиравшийся в тучу, нависающую над городом и движущуюся в направлении океана. Килси схватил лопату и принялся засыпать яму, что не помешало ему продолжать беседу.

— Паршивая работа — хоронить человека во второй раз. Но лучше это, чем позволить ему поджариться. Огонь поворачивает в нашу сторону.

— Вы нашли его закопанным?

— Разумеется. Но тот, кто его закопал, не перетрудился. Я нашел лопату и окровавленную мотыгу, а рядом засыпанную яму и остатки земли вокруг. И, естественно, начал копать. Я не знал, что найду, но нутром чуял, что это будет труп с дырой в голове.

Работал он быстро. Земля покрыла полосатую рубашку Стенли и его обиженное лицо, вглядывавшееся в небо. Килси обернулся ко мне через плечо:

— Вы говорили, что разыскиваете нескольких особ? Кто остальные?

— Одна из них — сынишка убитого. Кроме того, с ними была девушка.

— Я слышал об этом. Вы не могли бы ее описать?

— Блондинка с голубыми глазами, рост метр-шестьдесят с небольшим, вес около пятидесяти двух килограммов, примерно восемнадцать лет. Жена Броудхаста могла бы рассказать вам больше, она ждет на ранчо.

— Где вы оставили автомобиль? Я приехал на служебном.

Я сказал, что меня привезла в фургончике мать Стенли, которая сейчас в домике. Килси перестал засыпать яму. На его вспотевшем лице изобразилось легкое удивление.

— И что она там делает?

— Отдыхает.

— Боюсь, нам придется прервать ее отдых.

Огонь в зарослях за посадкой взметнулся почти на высоту деревьев. Ветер бил волнами, словно горячее дыхание зверя.

Мы бросились бежать вниз, Килси с лопатой, а я с мотыгой, которая успела стать невыносимо тяжелой, прежде чем мы добежали до домика. Я поставил ее возле двери и, постучав, вошел. Миссис Броудхаст вскочила с кресла. Лицо ее порозовело, веки были тяжелыми со сна, голос также был сонным.

— Простите, я задремала… Так сладко спалось… Я провела… Мы провели тут, в этом домике, наш медовый месяц. Было самое начало войны, так что о свадебном путешествии можно было и не мечтать. Мне снилось, что сейчас наш медовый месяц и ничего плохого еще не успело случиться…

Ее мечтательные глаза остановились на моем лице и прочли на нем то, что мне не удалось скрыть — весть о том, что опять случилось что-то плохое. Она перевела взгляд на Килси с лопатой в руках. Он выглядел, как ненатурально большой грабитель, заслоняющий свет в дверях. Силой воли она вернула своему лицу обычное каменное выражение, однако, вставая, чуть не потеряла равновесие.

— Мистер Килси, это вы? Что случилось?

— Мы нашли вашего сына…

— Где он? Я хочу его видеть…

— К сожалению, это невозможно, миссис, — в замешательстве выдавил Килси.

— Почему? Его опять куда-то понесло?

Килси умоляюще глянул на меня. Миссис Броудхаст подошла к нам.

— Что вы делаете с этой лопатой? Это ведь моя лопата, правда?

— Этого я не знаю, миссис.

Она взяла лопату.

— Да, несомненно. Я купила ее прошлой весной. Откуда она у вас? От моего садовника?

— Я нашел ее среди вон тех деревьев.

Он вытянул руку в ту сторону.

— Откуда она там взялась?

Килси безмолвно шевельнул губами. Он не хотел или не мог набраться смелости сказать ей, что Стенли мертв. Я шагнул в ее сторону и сказал, что ее сын убит, скорее всего, мотыгой. Потом вышел, чтобы показать ей орудие преступления.

— Это также ваша собственность, миссис?

Она тупо смотрела.

— Наверное, да…

Сказано это было тихо, без выражения, почти шепотом. Неожиданно она развернулась и бросилась бежать в сторону пылающих деревьев, спотыкаясь на высоких каблуках сапожек для верховой езды. Килси бросился за ней, тяжело и неуклюже, словно медведь. Он обхватил ее и силой повернул в другую сторону. Вырываясь, она кричала:

— Пусти! Я хочу к своему сыну!!!

— Он похоронен, миссис… Вам сейчас нельзя туда… И никому нельзя… Но с телом ничего не случится, под землей оно в безопасности…

Она вывернулась и ударила его по лицу, он разжал руки. Она повалилась в жухлые листья и забилась в истерике, крича, что хочет к своему сыну.

Мы опустились возле нее и успокаивали, пока она не поднялась и не пошла с нами. В каньон мы спускались цепочкой. Килси впереди, миссис Броудхаст за ним, а я вплотную за ней на случай, если ей в голову придет мысль броситься в пропасть. Но она шагала машинально, с опущенной головой, как приговоренный к смерти узник.

Глава 7

Килси нес лопату в одной руке, а мотыгу в другой. Он бросил их на пол фургончика и помог миссис Броудхаст сесть в кабину. Я сел за руль.

Она ехала между нами молча, всматриваясь в каменистую дорогу. Казалось, что она даже не дышит, пока мы не свернули мимо почтового ящика в рощицу авокадо. Тогда из ее груди вырвался вздох, прозвучавший так, словно она все время езды по каньону сдерживала дыхание.

— Где мой внук?

— Мы не знаем, миссис… — ответил Килси.

Генри Миллер

— Это значит, что он тоже мертв? Вы это хотели сказать?



Чтобы смягчить свой ответ, Килси прибегнул к мягкому южному акценту.

ИЗБРАННОЕ. ЭССЕ. Автобиография.

— Я хотел только сказать, что он словно камнем в воду канул…

— А эта девушка? Что случилось с ней?

романы, повести, эссе. рассказы,

— Да разве мы знаем?



— Это она убила моего сына?

автобиография

— Похоже на то. Должно быть, она ударила его мотыгой по голове, миссис…



— И похоронила?

ВИЛЬНЮС POLINA 1995

— Я нашел его зарытым.

МОСКВА ВиМо 1995

— Как могла его зарыть девушка?

Редакционный совет: В.Кудин А.Улыбин Н.Пальцев Ш.Куртишвили Н.Порошина

— Яма была очень мелкой. Собственно, девушки могут сделать то же, что и парни, если им очень нужно, миссис.

Под напором горячности и страха миссис Броудхаст голос Килси переходил в стон. Она резко повернулась ко мне.

© Н.Пальцев, составление, 1995

— Мистер Арчер, Ронни мертв?

— Жив, — сказал я твердо, чтобы убедить ее.

© Перевод А. Зверева, 1995

— Эта девушка похитила его?

© Перевод 3. Артемовен, 1995

— Нельзя исключать такую возможность. Но они могли просто убежать от пожара.

© Перевод А. Куприна, 1995

— Вы прекрасно знаете, что это не так!

Она говорила, словно прошла жизненный рубеж, за которым ничто хорошее ее уже не ждет.

© Перевод Н. Пальцева, 1995

Я остановил фургончик перед домом, сразу за «Мерседесом». Килси вылез и хотел помочь миссис Броудхаст, но она оттолкнула его руку. Вышла, словно женщина, внезапно придавленная возрастом.

— Вы не могли бы поставить машину на место? — обратилась она ко мне.

© Перевод Н. Казаковой, 1995

— Я не люблю, когда машины стоят на солнце.

© Перевод П. Зарифова, 1995

— Прошу прощения, — вмешался Килси, — но лучше оставить ее тут. Пожар спускается в долину и может захватить дом. Я могу помочь вам, если хотите, миссис, вынести какие-то вещи и поведу одну машину.

© Перевод В. Минушина, 1995

Миссис Броудхаст окинула медленным взором дом и окрестности.

© Издательство “Полина”, 1995

— На моей памяти здесь никогда не было пожаров…



— Тем хуже, — отрезал он. — Это значит, что ситуация назрела. Заросли вверху каньона разрослись метров на пять-шесть и они сухие, как тростник. Такой пожар бывает раз в пятьдесят лет. Если ветер не переменится, он может уничтожить и дом, и все вокруг.

СОДЕРЖАНИЕ

— Ну и пусть уничтожит!

Вместо предисловия Г. Миллер. Размышления о писательстве. Перевод А. Зверева.… 7

Джин вышла нам навстречу не сразу, словно предчувствуя, с чем мы вернулись. Мы сказали ей, что ее муж мертв, а сын потерян. Женщины обменялись проницательными взглядами, словно пытаясь заглянуть друг другу в душу. Повинуясь общему импульсу, они столкнулись в дверях и обнялись. Килси вошел со мной на веранду, сдвинул каску на затылок и обратился к младшей, лицо которой виднелось над плечом старшей из женщин:

Основные даты жизни и творчества Г. Миллера (из книги “Моя жизнь и моя эпоха”). Перевод 3. Артемовен……17

— Вы жена Стенли Броудхаста?


ТРОПИК КОЗЕРОГА

— Да.

Перевод А. Куприна…27

— Кажется, вы можете описать девушку, которая была с вашим мужем?

ТИХИЕ ДНИ В КЛИШИ. Перевод Н. Пальцева… 313

— Я попробую.

Она высвободилась из рук свекрови, которая скрылась в доме. Джин облокотилась на парапет около кормушки для колибри, над ее ухом зазвенела птичка. Она прошла на другой конец веранды и села в огромное кресло. Склонившись и вся напрягшись, она повторила для Килси описание светловолосой девушки со странными глазами.

МАРА ИЗ МАРИНЬЯНА. Перевод Н. Пальцева …367

— Вы говорите, что ей всего около восемнадцати лет?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КЛОД. Перевод Н. Казаковой…401

Джин кивнула головой. Реагировала она быстро, но как-то автоматически, словно мысли ее были где-то далеко.

ДЬЕП - НЬЮ-ХЭВЕН. Перевод Н. Казаковой…411

— Ваш муж ухаживает… ухаживал за ней?

— Разумеется, — голос ее был сух и горек. — Но у меня сложилось впечатление, что ее больше интересовал мой сын.

АСТРОЛОГИЧЕСКОЕ ФРИКАСЕ.Перевод Н. Казаковой… 439

— С какой целью?

МУДРОСТЬ СЕРДЦА. Перевод В. Минушина…489

— Этого я не знаю.