— Извини, Дима. Продолжай.

— Итак, экономически гонка вооружений, как это ни странно, нам сейчас выгодна. Под этой вывеской мы сможем национализировать многие предприятия, в которые уже успели запустить свою загребущую лапу западные банкиры. Нет, значительную часть мы уже успели погнать из России под предлогом обесценивания их инвестиций, когда доллар рухнул. Но чужого финансового присутствия в стране еще хватает.

— Угу. Как предыдущая власть буквально дралась за западные инвестиции, не понимая, что инвестор вкладывает деньги только ради своих прибылей, а никак не ради развития производства в России?

— Все они понимали, вот только свой карман для них всегда значил больше, чем благо страны.

— Ну ты, Дима, о своем кармане тоже немного позаботился? — хитро улыбнулся Александр Юрьевич.

— Не смеши, Саша. Дать офицерскому корпусу достойное содержание — это необходимость, а не пополнение кармана. Мог бы обратить внимание, что генералитет получил совсем маленькую прибавку, а вот старшие офицеры, и особенно младшие, теперь смогут нормально содержать свои семьи, думая не о завтрашнем дне, а о своей работе. Тем более что теперь у них появятся совершенно другие мотивации для роста по служебной лестнице — разница между окладом летехи только из училища и полковника довольно незначительная. Зато требования к надлежащему исполнению службы мы подняли, — Полонский посмотрел на Сахно и язвительно спросил: — Удовлетворен моим отчетом?

— Как нельзя более, — с точно такой же язвительной усмешкой ответил Александр Юрьевич.

— Ну хорошо. Тогда политические обоснования нашего нового курса. После финансового крушения Штатов они вынуждены очень сильно снизить свою военную активность практически во всех регионах планеты. При этом кое-где, надо признать, присутствие американских войск сдерживало поползновения мелких князьков, рвущихся к власти. Сам посмотри, что теперь творится в Африке, на Ближнем Востоке и в Южной Америке. В одиннадцатом году США спровоцировали череду революций на самом жарком континенте Земли, наивно думая, что сменой местечковых лидеров они смогут решить обострившиеся там экономические проблемы.

— Вызванные, кстати сказать, насаждаемым в первую очередь именно Уолл-стрит глобализмом, — согласился Сахно.

— Точно так, — кивнул генерал. — Бедные в результате становятся беднее, а транснациональные корпорации продолжают богатеть. А ситуацию в пожароопасных регионах надо как-то решать. Так называемая Объединенная Европа с этим вопросом не справится. Войска ООН? «Голубые каски», между нами девочками говоря, годятся только против мирного населения. При нормальном военном противостоянии — бегут, только пятки сверкают. А заварили кашу ниспровержения Америки, как мирового полицейского, именно мы — Красные полковники. Да, ставили при этом совершенно другие задачи — собственную страну поднять, но расхлебывать теперь придется русским солдатам.

— Н-да, — согласился Александр Юрьевич, — не учли, не додумали.

— Вот именно по этой причине наша армия должна быть обеспечена максимально возможно лучшим оружием. А учесть все, Саша, вы не могли. Чтобы понимать все процессы, надо находиться на соответствующей высоте. Я раньше, может быть, тоже так быстро не сориентировался. А теперь… Ну, как разведка доложила, ты же сам меня на эту высоту вытолкнул. Должен соответствовать.

* * *

— Эти ваши дурацкие шпионские игры…

— Прекратите, адмирал. Всего через какие-то полчаса вы будете думать несколько иначе. Поймете, почему эту встречу нельзя проводить в Белом доме. Конспирация — мать ее…

— Знаешь, если бы ты первый не поддержал меня во время тех событий…

— Говорите уж прямо — во время путча, — хмыкнул директор ЦРУ, останавливая машину у неброского коттеджа. — Брать пример с русских в той ситуации было остро необходимо.

Они вышли из машины. Адмирал как-то странно дернулся, оглядываясь вокруг.

— Что-то не так? — настороженно спросил главный разведчик, тоже окидывая взглядом окружающее пространство.

— Да нет. Просто в гражданском костюме я чувствую себя голым, — неохотно признался военный, входя в предупредительно открытую дверь дома.

— Скотч, виски? — спросил директор, когда адмирал обстоятельно устроился в кресле у низенького столика.

— Немного виски со льдом, — кивнул диктатор Америки. — И где этот твой супер-пупер-аналитик?

— Сейчас будет, — ответил руководитель разведведомства, бросив взгляд на часы и неторопливо наливая темно-коричневую жидкость в широкий низкий стакан. — Он любит точность.

— Здравствуйте, господа, — буквально через несколько секунд раздалось от двери.

Аналитик, несмотря на явно немолодые годы, был сух, подтянут и выглядел браво, совсем как сержант морской пехоты, только что получивший лычки.

— Как прикажете, кратко, одни выводы, или подробно? — спросил он, садясь в кресло и доставая из своего «дипломата» толстую папку. На безмолвный вопрос директора ЦРУ, указавшего взглядом в сторону бара, последовало отрицательное покачивание головой.

— Давай подробно, — распорядился адмирал, пригубив виски.

— Итак, — аналитик открыл папку, бросил взгляд на первую страницу и начал излагать: — Первое интересное событие, которое легко вписывается в схему, произошло чуть более полутора лет назад. Кто-то — похоже, что дилетант в этой области — неизвестным способом вычислил со всеми необходимыми паролями и реквизитами больше сотни счетов в европейских и американских банках, принадлежащих бандитам и коррумпированным чиновникам относительно низкого уровня в России. В один прекрасный день, — чувство юмора аналитику было явно не чуждо, — обчистил их полностью, переведя с помощью Интернета все деньги в два американских банка, предназначенных стать транзитными. А вот перечислить оттуда на следующие транзитные счета удалось только шестьдесят миллионов евро. Неизвестные хакеры не учли всех тонкостей протоколов управления банковскими операциями по Интернету. Почти четыреста миллионов так и остались лежать в двух банках. Вы можете представить себе кого-нибудь, просто так бросившего такую громадную сумму? Впрочем, если принять во внимание следующие события, то эти деньги действительно окажутся сущей мелочью.

Теперь на сцене всего через полтора месяца после первой акции появляется всем ныне известный господин Рапопорт. Владелец на тот момент среднего холдинга. Надо признать — весьма умный еврей. Он вдруг начинает играть на валютной бирже. Суммы — астрономические. И каждый раз выигрывает. Соросу такое даже не снилось. Анализ действий задним числом позволяет сделать однозначный вывод, что в руки русского бизнесмена попал некий сверхсекретный документ прямо со стола президента США. У этого Рапопорта, если внимательно проследить за всеми его последующими сделками, наверняка появился доступ к инсайдерской информации крупнейших транснациональных корпораций планеты. За каких-то полгода он стал богатейшим человеком России. А если учесть сделки от анонимных брокеров, то и всей планеты.

Аналитик бросил короткий взгляд на адмирала. Пока, похоже, рассказ не произвел на того особого впечатления.

— Далее. Известный захват группы туристов в Кении, и быстрое их освобождение по наводке Красных полковников. Здесь эта мифическая группа впервые как-то обозначила себя. Анализ видеозаписи, переданной французам по Интернету, позволяет однозначно утверждать, что оператор невидимым ходил по пещере, где содержали заложников. Дальше — больше. Красные полковники загадочным образом добывали из секретных банков данных компрометирующую информацию и вбрасывали это «грязное белье» в Интернет. Зачем? Сам не понимаю. Разве есть еще дураки, которые не понимают, как в нашем мире делаются деньги и политика? Но вот службы, контролирующие незаконный оборот наркотиков, возликовали — наводки Красных полковников на различные базы мирового наркотрафика были очень точны и своевременны.

Следующие события оказались еще интересней. Средь бела дня срабатывает сигнализация в одном из отсеков Форт-Нокса. Прибывшая всего через двадцать минут охрана — быстрее замки и многочисленные запоры в хранилище не откроешь — обнаруживает недостачу тысячи пятисот сорока килограммов золота. Практически одновременно — с разницей в какие-то десять-пятнадцать минут — срабатывают сигнализации в защищенных хранилищах сразу нескольких нью-йоркских банков. Оттуда тоже без всяких следов загадочным образом исчезает восемьдесят семь миллионов долларов в различной валюте. В это же самое время в Израиле прямо с закрытого и опечатанного склада пропадает несколько штурмовых винтовок «Тавор», а в Японии — четыре десятка новеньких ноутбуков самой навороченной версии в заводской упаковке. Поисковая программа компьютера связала все это вместе, вероятно, ориентируясь на время происшествий и полное отсутствие каких-либо следов грабителей.

Всего через несколько месяцев Красные полковники, вероятно, почувствовав свою силу, предъявили ультиматум сразу нескольким арабским странам, финансирующим терроризм на Кавказе, и немедленно продемонстрировали свое могущество — заглушенные на глубине нефтяные скважины. А потом… — аналитик мечтательно улыбнулся, — была загадочная история с лунным камешком. Для чего они изъяли кусок реголита прямо под объективом нашего автоматического аппарата, я до сих пор не понимаю. Но вот жесткая привязка к России наметилась окончательно — Кавказ и пропавшие со складов советские космические скафандры.

Что еще, с моей точки зрения, также относится к деятельности Красных полковников в тот же период времени? — Очень короткий взгляд на адмирала показал уже куда большую заинтересованность того, чем в начале встречи. — Самопроизвольное прохождение команды на пуск двух «Минитменов» на авиабазе Минот, трех «Трайдентов» с атомной подводной лодки «Небраска» и на старт нескольких самолетов с крылатыми ракетами, оснащенными ядерными боеголовками. Если старт «Минитменов» и самолетов удалось предотвратить, то «Трайденты» пришлось подрывать уже в воздухе. Вскоре после этого вдруг выяснилось полное отсутствие делящегося материала во всех боеголовках мощностью свыше двухсот килотонн. Причем не только у США, но и почти по всему миру. Вот в Китае Красные полковники вычистили все ядерные заряды подчистую. Затем последовала серия диверсий на атомных реакторах, производящих оружейный плутоний, — согласитесь, достаточно четкий намек, что некто очень не желает появления новых многомегатонных зарядов вместо уничтоженных?

Продолжить перечисление событий, или стоит перейти к некоторым интересным фактам? — оторвался аналитик от своей папки.

Адмирал, уже давно с большим интересом внимавший рассказу специалиста, на секунду задумался и кивнул:

— Давай факты.

— Во-первых, нефть. Я не знаю, откуда в Особой зоне Рапопорта берется такая прорва электроэнергии, что русские останавливают наименее рентабельные тепловые и атомные станции, но вот с углеводородами ситуация более-менее вырисовывается. Вот доклад эксперта с одного из нефтяных терминалов в штате Нью-Йорк, — аналитик вытащил из папки документ и положил перед адмиралом. Тот даже бровью не повел, все также заинтересованно глядя на специалиста.

— Состав нефти с разгружающихся там танкеров из России полностью соответствует составу ближневосточной из Кувейта, Ирака или Саудовской Аравии. Были взяты пробы из других стран, куда русские поставляют свое «черное золото», — везде то же самое. Выводы, господин адмирал, сами сделаете?

Глаза военного после осознания сказанного расширились:

— Телепортация?

— Нет, все значительно серьезнее, — а вот специалист был спокоен. Он уже давно «прокачал» все аспекты сложившейся ситуации. — Гипотетическая телепортация подразумевает только перемещение самих субъектов за короткий промежуток времени. Здесь еще более фантастическое открытие — так называемые в соответствующей литературе порталы. Все, подчеркиваю, абсолютно все события отлично укладываются в эту гипотезу. Даже неизвестно откуда берущаяся электроэнергия в неограниченных количествах. В соответствии с бритвой Оккама[46] вывод единственный — так оно и есть!

Несколько минут прошло в тишине. Адмирал сидел, уставившись в столешницу, и напряженно думал. Наконец он поднял голову:

— Ты уже проработал эту гипотезу? — вопрос был адресован директору ЦРУ.

— Конечно. Но лучше всех подготовлен Дэвид, — кивок в сторону аналитика.

Военный мысленно усмехнулся — главный шпион Америки всегда умел подбирать себе специалистов.

— Что нам грозит?

— Ничего, — адмиралу показалось, что в глазах аналитика промелькнула усмешка.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Давайте рассмотрим действия Красных полковников с идеологической точки зрения. Причем, по возможности, в макромасштабе. Мелкие накладки вроде полутора тонн золота в любой деятельности возможны. Изъяли приличные суммы у бандитов и коррумпированных чиновников мелкого пошиба в России? Как говорят сами русские: «Флаг им в руки». Поразвлекались на бирже? Господин адмирал, это говорит только о несовершенстве мировой финансовой системы. Прижали наркотрафик? Спасибо им за это. Совсем уничтожили маковые плантации почти во всем мире? Это ведь наверняка их работа. В ножки поклонюсь!

— Спокойно, Дэвид, — директор ЦРУ положил руку на плечо начавшего распаляться аналитика. И коротко пояснил адмиралу: — У него старшая дочь от передозировки скончалась.

— Извините, — специалист на удивление быстро взял себя в руки. — Красные полковники развязали войну между мафиозными кланами на планете. Согласитесь — вполне полезное дело. Уничтожили основные запасы ядерного, химического и бактериологического оружия. Но ведь, сколько в былые годы копий на эту тему было сломано?! А теперь жить-то действительно стало спокойнее. Резко уменьшили терроризм в первую очередь в своей стране. Вы бы поступили иначе? Спасли — теперь уже нет никаких сомнений, что это их рук дело — триста тысяч жителей нашего Лос-Анджелеса, пожертвовав маленьким поселком? Значит, у Красных полковников в тот момент не было другого варианта решения проблемы. Судя по всему, у этой могущественной группы есть какая-то вполне определенная цель, но какая — я еще не понял. Но вот одно могу заявить однозначно — нападать ни на какую страну они не собираются. Тем более — на нашу Америку. А вот защищать себя и свою Россию будут любыми способами вплоть до физической ликвидации агрессоров. Они это очень хорошо продемонстрировали на руководстве МИ-6.

В помещении опять повисла тишина.

— А пропавшая дизельная подлодка? А «Рональд Рейган»? — вдруг спросил адмирал.

— Зачем им понадобилась подводная лодка, я не знаю. Вероятно, возникли какие-то технические нужды. Авианосец Красные полковники потопили именно тогда, когда мы направили очень сильный флот во главе с «Рейганом» к берегам Европы — поближе к Российской Федерации. Там в это время готовился переворот. Кстати, Полонский явно их ставленник, — как-то мимоходом проинформировал Дэвид и тут же вернулся к основной теме: — И заметьте, было отпущено достаточно времени, чтобы полностью эвакуировать экипаж корабля. Ни один американский моряк не пострадал.

— Ну хорошо, хотя, в общем-то, ничего хорошего, — после некоторого размышления кивнул военный, — а сами они кто? В свете тех событий с неудачной попыткой захвата в Южном Лондоне и последних с обезвреживанием террористов в Дагестане вы можете что-нибудь сказать?

Вот тут уже задумался аналитик. Потом очень странным взглядом посмотрел сначала на адмирала, затем на своего начальника и с какой-то ноткой превосходства сообщил:

— Я могу назвать каждого Красного полковника поименно.

Теперь уже переглянулись военный и директор ЦРУ. Для второго, судя по его удивленному виду, это тоже была новая информация. Он коротко распорядился:

— Рассказывай, Дэвид.

— Когда наши британские коллеги вышли на ныне широко известную в узких разведывательных кругах баронессу Катерину Бекетт, — аналитик улыбнулся невольно получившемуся у него каламбуру, — были запущены в обработку все материалы, касающиеся ее. Каково же было удивление специалистов МИ-6, когда сначала компьютеры обнаружили сходство ее попутчика — видеокамера дорожной полиции зафиксировала «Ягуар» баронессы случайно, но под очень хорошим ракурсом — с одним из гостей на свадьбе некой Светланы Харрисон в Санкт-Петербурге почти годом раньше. Очень подробную съемку на этой свадьбе сделал помощник консула Великобритании в этой Северной Венеции, пришедший поздравить молодых. Через две недели Светлана Гольдштейн получила российское гражданство. Чем же так заинтересовала МИД наших заокеанских друзей эта молодая англичанка? Очень романтическая история. Талантливая сирота, только что окончившая колледж в Кембридже, во время кораблекрушения в Балтийском море круизного лайнера частично теряет память. В частной клинике Санкт-Петербурга, куда она, казалось бы, случайно попала после морского столкновения, девушка знакомится с проходившим там плановое обследование служащим фирмы некоего Сахно — к нему мы еще вернемся — Виктором Гольдштейном. Любовь с первого взгляда, побег влюбленных из клиники и свадьба всего через месяц. После неудачной попытки захвата двух Красных полковников на складе в Южном Лондоне британская «Интеллидженс сервис», несмотря на, как вам наверняка известно, печальные результаты для МИ-6 этой попытки, любезно поделилась всей имеющейся информацией по интересующему нас вопросу. Сравнение полученных данных с базами данных ФБР и других наших информационных банков различных спецслужб позволило получить практически полный расклад по фигурантам этого дела. Светлана Харрисон на самом деле наша бывшая гражданка Сара Линковски, на тот момент свежеиспеченный бакалавр математики из Йельского университета. Вся семья Харрисон была убита бандой наркоманов афроамериканского происхождения. Дом, где все это произошло, сгорел дотла, но труп девушки обнаружен не был. Через месяц она всплыла в прямом и переносном смысле в Балтийском море. Потянув за эту ниточку, мы размотали весь клубок.

Перед адмиралом на столик лег список. Аналитик, не заглядывая в документ, продолжил:

— Александр Сахно, бизнесмен, сорок четыре года, бывший офицер Вооруженных сил РФ, вероятно — руководитель команды. Его жена Наталья Сахно, сорок лет, врач, но по специальности давно не работает, мать четверых детей. В девичестве — Рапопорт, — подняв взгляд на удивленных собеседников добавил: — Все правильно — дочь ранее упомянутого русского магната. Следующий — Николай Штолев, тридцать восемь лет, немец по национальности, из давно обрусевших поволжских немцев. Начальник службы безопасности фирмы Сахно. Любовник британской баронессы, от которого она вскоре должна родить. Один из тех двоих, кого пытались захватить наши английские коллеги.

Список достаточно длинный, посмотрите сами внимательно. Судя по всему, автором открытия является муж Сары Линковски Виктор Гольдштейн. Активный участник разработки — мелкий бизнесмен и друг Гольдштейна со студенческих времен Геннадий Кононов. Он, возможно, в поисках инвестиций и свел с физиком Сахно. Во всяком случае, общие сделки Кононова с Сахно за несколько лет до событий зафиксированы в наших банках данных. Младший брат Кононова Григорий — талантливый хакер. Имеет, похоже, очень близкие отношения со старшей дочерью Сахно Верой. Во всяком случае, оба бросили свои институты, в которых учились ранее. Видите, как у них там все перевязано? Единственная непонятная фигура — второй фигурант из Южного Лондона, он же на днях продемонстрировал всему миру использование портала в Дагестане, спасая детей от взрыва. Нигде ни до, ни после событий он под наши объективы не попадал.

— Откуда столь подробная информация? — тут же прозвучал вопрос от главного разведчика.

— У серверов Санкт-Петербургского ЗАГСа очень слабая защита, — усмехнулся аналитик. — Вероятно, русские не считают эти данные стратегическими.

— Как-либо воздействовать? — поинтересовался у директора ЦРУ адмирал.

— Вам жить надоело? — парировал тот другим вопросом. — Мне — нет.

После недолгого размышления военный кивнул и начал вставать, но вдруг остановился.

— Дэвид, ты говорил, что электроэнергия у русских легко вписывается в эти порталы. Как?

— По данным геофизиков, электрический потенциал ионосферы нашей планеты упал за последнее время на четыре тысячных процента. Изменение в пределах погрешности точности измерений, но у русских значительно снижена добыча угля — только для металлургии копают — и даже урана. Усилена охрана атомных электростанций, а тепловизоры на наших разведывательных спутниках отмечают резкое снижение мощности или даже полную остановку энергоблоков. Точно такая же картина на большинстве их тепловых станций — холодные градирни и появление спецназа в службе безопасности. В то же самое время они продолжают наращивать экспорт электроэнергии, как в Западной Европе, так и в Азии.

Адмирал раздраженно повернулся к директору ЦРУ:

— Распоряжения в исследовательские центры о разработке этих порталов отданы?

Разведчик только укоряюще покачал головой. Военный опомнился: «Действительно, дурацкий вопрос».

* * *

— Точная информация?

— Куда уж точнее — с заседания Госсовета КНР, — подтвердил Полонский. — В зоне под началом Андрея у меня уже целый отдел Внешней разведки сформирован. Терминалы у парней подключены лишь к информационникам, и у каждого возможные координаты поиска ограничены строго определенной страной. Китайцы нас все-таки испугались, так теперь на Тайвань зубки точат. Все им неймется.

— Американцы после дефолта вынуждены были уйти со всех своих иностранных военных баз, а мы теперь расхлебывай, — грустно констатировал Сахно.

— То есть ты согласен, что мы обязаны предотвратить военный конфликт, даже если России никаким боком это не касается? — спросил генерал.

— Конечно. Не знаю как с точки зрения твоего Военного совета, но Красных полковников это еще как касается. Штаты до сего времени были основным международным полицейским. Плохо это или хорошо — другой вопрос. Хотя скорее плохо — они во все времена рассматривали ситуацию только с позиции собственной выгоды. Но, худо-бедно, от излишнего экстремизма очень многие страны иногда удерживали. Во всяком случае, войска ООН с этой функцией не справляются. Теперь мы обязаны предотвращать любые попытки решения международных спорных вопросов оружием.

— Методами КП или Вооруженные силы России Должны бряцать оружием?

Сахно с интересом посмотрел на Полонского:

— Ты знаешь, мне второй вариант кажется предпочтительней.

— Обоснуй, — потребовал генерал.

— Имидж. Разве тебя самого не привлекает международный взгляд на нашу страну, как не только неагрессивную, но и готовую в любой момент поддерживать мир во всем мире? Только мир, не вмешиваясь во внутренние дела? В том числе силой оружия, не скупясь на расходы?

— Тебе не кажется, что этот вариант несколько дороговат? — парировал председатель Военного совета. — Где я тебе столько кораблей найду, чтобы надежно блокировать Формозский пролив?

— Он нынче Тайваньским называется, — поправил Сахно.

— Не суть, — отмахнулся Полонский, — у нас военный флот катастрофически мал для мирового гегемона. Ты же сам советовал не увлекаться резким наращиванием строительства военных кораблей — слишком дорогое удовольствие на данном этапе.

— Денег-то сейчас, как мне кажется, уже хватает, — хмыкнул Александр Юрьевич. — Кто планирует в ближайшее время пенсии и зарплаты госслужащим опять увеличить?

— А нахрена мне сдался этот профицит бюджета, если люди лучше жить не будут? Новые проекты финансировать? На все, тьфу-тьфу-тьфу, — генерал изобразил поплевывание через левое плечо, — молитвами Льва Давыдовича и резким ростом промышленности, а, следовательно, налогооблагаемой базы, хватает. За бюджетниками и на частных предприятиях будут вынуждены зарплаты поднять. Но ты от темы-то в сторону не уходи. Как прикажешь мне в данном случае мускулами бряцать? За какой-то месяц новый флот не построишь, а оголять собственные берега я не позволю.

— Авиация?

— У нас задача Пекин бомбить или военные действия предотвратить? С наших аэродромов Тайваньский пролив пролетами через весь Китай не заблокируешь. А массовое нарушение воздушного пространства суверенной державы военными самолетами есть акт агрессии. Вот тут-то весь мир и ополчится на нас.

— Почему это должны быть наши аэродромы? Чем тебя бывшие американские базы на Тайване не устраивают? Заключи договор о дружбе, сотрудничестве и военной взаимопомощи.

— Ты, вероятно, не в курсе — Тайвань, впрочем, как и многие другие страны, нас до сих пор юридически не признает. Какой уж тут договор?

— Тем более! На любом дипломатическом приеме за границей наш посол подходит к их представителю — на личные отношения отсутствие признания ведь не распространяется? — и в качестве жеста доброй воли передает фотокопии планов китайской военщины. Наверняка тайваньская разведка уже в курсе — шила в мешке не утаишь, — но вот подробный план агрессии они вряд ли смогли раздобыть. А когда начнутся кулуарные переговоры, скажи открытым текстом: во внутренние дела острова никаким боком. Нас интересует только экономическое сотрудничество, взаимовыгодный туризм — климат там неплохой — и резкое снижение вероятности военного противостояния в их регионе. Причем согласны, открыто прописать это в договоре. Неужели откажутся? Надо быть полным дубом, чтобы плюнуть в протянутую руку дружбы.

— А ведь американцы так и не продали Тайваню последние модели своих истребителей-бомбардировщиков. Тут и наш Рособоронэкспорт очень неплохо заработать может, — на ходу подхватил идею Полонский. — Китайцы, как бы ни были обижены на нас после такого, все равно не рыпнутся — мы их очень хорошо успели повязать дешевым сырьем и электроэнергией.

— Тем лучше, — кивнул Сахно. — Особенно если учесть, что после дефолта в Штатах и нашего резкого экономического подъема Китаю без нашего рынка придется очень тяжело. Они и так вынуждены были поднять курс юаня до реального. Точнее, реальный опустился до декларируемого. Ну что, устаканили?

— Уговорил, — хмыкнул генерал. — Сегодня же распоряжусь. Под это дело еще одно летное училище можно восстановить.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — подколол Полонского Александр Юрьевич.

— А вот здесь, Саша, ты совершенно не прав — парни, пройдя огонь, воду и медные трубы в военных вузах, становятся не только настоящими мужчинами, но еще и хорошими инженерами того или иного профиля. Себя вспомни после выпуска.

Сахно задумался, а потом спросил:

— Южная Корея тебя тоже не хочет признавать?

— Конечно, в отличие от Северной. Ты, Саша, это к чему?

— Можно заработать очень приличный бонус в международной политике, объединив северян с южанами.

— Как? — заинтересованность генерала была хорошо заметна.

— Это тот редкий случай, когда я согласен на использование наших методов, — хмыкнул Сахно.

— Конкретнее, — потребовал генерал.

— Сначала остановить уже нарастающую напряженность. Как только Штаты покинули свои базы в Южной Корее, северяне наверняка тут же начали готовиться к нападению. Ты, небось, портальную разведку только на наших соседей ориентировал?

— Ну не мог же я неограниченно штаты допущенных к сверхсекретной технике специалистов раздувать? — парировал вопросом на вопрос Полонский.

— Понятно, но здесь чистая аналитика. Понимаю, что зашиваешься. Внутренние дела, конечно, важнее, но надо и международные вопросы не только у наших границ отслеживать.

— Учи ученого, — хмыкнул генерал, но тут же вернулся к основной теме:

— Так каким путем ты предлагаешь с Кореями разбираться?

— Сначала примерно также, как с Тайванем. Нечего велосипед изобретать. Переговоры, договор, наши самолеты на бывших американских базах. А когда в Северной Корее окончательно поймут, что теперь уже Россия, а не Штаты против военного конфликта, тогда можно ради их собственного народа пойти на открытый шантаж семьи Ким. Политика, увы, настолько грязное дело, что иногда приходится самим применять не совсем корректные методы. Прогуляюсь в Пхеньян — столицу Страны утренней свежести, — Сахно хмыкнул, вспомнив, как в самой Северной Корее называют свою страну, — и популярно объясню, что время конфронтации с южанами кончилось раз и навсегда. Пусть открывают границу между Кореями. А там южане экономически скушают северян.

— А кто тебе мешает прямо сейчас это сделать? — поинтересовался Полонский.

— Не поймут. С давних времен там привыкли понимать только язык силы. Вот когда на бывших американских базах загудят турбины твоих боевых самолетов…

— Полная смена курса на строго противоположный? — задумчиво произнес генерал. — Во все времена сначала Советский Союз, а затем Российская Федерация поддерживали именно северян…

— Поддерживали не «за Северную Корею», а «против США». Собственно говоря, в противостоянии Китая с Тайванем точно такая же позиция была. Теперь, в нынешней ситуации, остро необходима ревизия всех международных отношений России. И с позиции именно мира, хоть иногда и с угрозой применения силы.

Они немного помолчали, каждый о чем-то сосредоточенно раздумывая. Потом Сахно поднял голову и как-то странно посмотрел на генерала.

— Чем-то еще хочешь обрадовать? — немедленно поинтересовался тот, уже понимая, что речь пойдет о не менее серьезном, чем ранее.

— Сомневаюсь, что это тебе понравится… Израиль после ухода Шестого флота США остался один в окружении врагов со всех сторон. После падения цен на нефть — заметь, не без нашей помощи — на Ближнем Востоке практически везде начал снижаться уровень жизни. Жили-то они там в основном за счет трубы. Недовольство зреет, а направить его проще всего на исконного врага. Во времена Союза политбюро хорошо постаралось. Я отлично понимаю, что как во время «холодной войны», так и потом очень выгодно было поддерживать это противостояние. Наше оружие туда продавать, препятствовать падению цен на нефть строго в нужный момент… Что нам, что американцам. Но теперь… Если мусульмане всем скопом навалятся, объявят джихад — кстати, хороший способ снять все нынешние противоречия между суннитами и шиитами, хотя бы на время, — то евреям ничего не останется, как ударить всем запасом тактического ядерного оружия. У них минимум пара сотен боеголовок в наличии. Соответственно, перед нами выбор: вычистить их запасы бомб, и пусть отбиваются сами, хотя резня в этом случае будет жуткая с обеих сторон, или самим встать на защиту Израиля. Ну что, очень обрадовался? — грустно закончил Александр Юрьевич.

— Лишать ядерного оружия ты евреев не хочешь? — не обратил на подколку внимания Полонский.

— Там тридцать пять процентов населения — выходцы из Советского Союза и их дети. Очень многие дома до сих пор говорят по-русски. Даже газеты на великом и могучем выходят. А уж родственных связей… У тестя младший брат с русской женой там. Дети, внуки… Сам туда пару раз отдыхать с Наташкой в былые годы ездил.

— Вот знаешь, я тебе прямо скажу: во все времена был настроен против Израиля, — увидев, что Сахно собрался что-то немедленно возразить, генерал предостерегающе поднял руку. — Может, это пропаганда в былые времена на меня так подействовала, может, замполиты в училище талантливые попались, проводя линию партии и правительства… Но вот допускать войну с громадными потерями с обеих сторон действительно нельзя ни в коем случае. Здесь и обсуждать нечего. Завтра же вызову их посла и предложу помощь в любом необходимом объеме. От поставок наших вооружений до прямого военного присутствия и информационной поддержки, включая инструкции нашим дипломатам. Открыто заявим, что Россия не допустит нападения всей своей мощью. Ты можешь себе представить хоть кого-то в правительствах окружающих Израиль стран, кто осмелится после этого натравливать свой народ на Израиль?

Сахно с видимым облегчением улыбнулся:

— А я уж думал Гришкину газонокосилку на поле боя задействовать. Кровищи было бы…

Полонского аж передернуло, когда он попробовал себе представить эту картину.

Глава 7

— Николай Николаевич! — в очередной раз довольно протянул Штолев. — Я, Саша, поверь, очень долго сопротивлялся, но Катенька весьма настаивала. Говорит, что в мыслях мы у нее перемешались уже. Хочет обоих Кольками звать. Вот как это может быть? Я — большой! А он, — Коля неуверенно показал рукой щепотку, — маленький. Всего четыре кило сто пятьдесят граммчиков. Вот как это может быть? — повторил свой вопрос пьяный новоявленный папаша.

— Значительно интереснее другое. Почему наши мужики обязательно надираются, когда у них рождается ребенок? — язвительно спросила трезвая Верка, отодвигая початую бутылку подальше от уже хорошо тепленькой компании. Она только сейчас появилась из медицинского сектора.

— Клевета! — тут же отреагировал Гольдштейн, в отрицании машущий вытянутым вверх указательным пальцем из стороны в сторону. — Я, когда Валерик на свет появился, очень мало выпил.

— Ты, Витенька, у нас исключение из правила. Зато вон как сейчас хорошо накачался. Вот и дуй к себе от Светки втыки получать. Папка, отведи Гену в его апартаменты, если не сможешь разбудить, — переключилась девушка на отца и, кивая на спящего в кресле Кононова-старшего, добавила: — Вряд ли он сейчас сможет порталом воспользоваться.

Сахно посмотрел сначала на Геннадия, потом на дочь, затем опять на дремлющего собутыльника. Не отвечая, встал, закинул руку друга себе на плечо, поднатужился, выпрямляясь, и не очень твердой походкой направился к двери. Гена, не открывая глаз, покорно переставлял ноги.

— Гришка!

Парень тут же дернулся и, покачнувшись, вскочил, заранее поднимая вверх руки, в полной готовности принимать заслуженные упреки.

— Марш под душ и чистить зубы! С таким выхлопом я тебя в постель не пущу!

— Слушаюсь и повинуюсь, моя принцесса! — дурашливый поклон и немедленное исчезновение. Только слабенький порыв ветра.

— Андрей, тебе не стыдно? — повернулась девушка к Коробицыну. Тот был почти трезвый — запрет Натальи на крепкие напитки еще не кончился.

— Из-за чего? — удивленно спросил полковник.

— Зачем ты позволил всем напиться? — вопрос был произнесен с виду грозно, но опытного контрразведчика девушка обмануть не смогла. Сама устала, но ситуацией была, в общем-то, довольна.

— Мужчинам иногда приходится снимать напряжение именно таким способом. Так что там с Катериной и ребенком было на самом деле? — вопрос был задан тихо.

Вера огляделась, посмотрела на сосредоточенно ковыряющего в тарелке Штолева, подошла к нему и отобрала вилку.

— Коля, давай, и ты пойдешь отдыхать? Хорошо?

Николай посмотрел на девушку, согласно кивнул и прямо со стула исчез из малой гостиной Красного-один.

Верка села на его место, оглядела бутылки и указала на слабенький «Мартини».

— Налей полбокала, — попросила она Коробицына. Выпила, безучастно сжевала предупредительно развернутую конфету и только после этого ответила терпеливо ожидающему полковнику:

— Сейчас уже все хорошо. А было сложно. Ребенок замотался в пуповине. Ну не резать же Катю с нашими-то возможностями? Пока мама через портал распутала, пока вытащили тяни-толкаем… Я снаружи, мамка аккуратно изнутри. Косточки-то у малыша тонюсенькие и мягонькие… Светка через микропорталы мальчишке кислород подавала — временами он здорово сам себе пуповину пережимал. Наполовину вылез и давай орать! — девушка улыбнулась, вспоминая. — Потом Леночке немного поплохело — она на диагностике у терминала сидела и боялась своими проблемами нас отвлечь. А у нее же самой срок… Сейчас все хорошо уже, — повторила она и, вдруг заревев, уткнулась Андрею в грудь: — Я тоже хочу! И Гришенька мой хочет. Понимаем, что рано, но ведь хочется… Столько дел, а у нас Красный в детский сад-ясли превратился.

Андрей тоже улыбнулся, успокаивающе поглаживая Веру по спине:

— Хочется, так рожай.

— Мамка также говорит, — размазывая слезы по лицу, ответила девушка, — но я же не дурная — понимаю, что столько дел. И Гришеньку от работы отвлекать нельзя — он такое задумал…

— Я в курсе. Сам теперь по его методике под монитором лежу.

— Правда? — слезы быстро перестали течь из ее глаз.

— Правда-правда, — опять улыбнулся полковник. И задал себе вопрос: «Почему женщины всегда выбирают его, чтобы всласть пореветь?» Ведь не в первый раз такая история. Что вообще бабы в нем находят?..

* * *

— Не надоело? — с большим скепсисом спросил генерал, наблюдая, как Сахно мысленным усилием гоняет по монитору яркую точку.

— Еще как надоело! — хмыкнул Александр Юрьевич, неутомимо продолжая свое занятие. — Надо. Григорий уже пару раз умудрился компьютеру простенькие команды отдать. Во всяком случае, общую тревогу поднять таким способом может.

— В курсе, еще как, — улыбнулся Полонский, вспоминая, как проснулся от болезненных уколов в запястье — по традиции тревожный сигнал через микропорталы подавали на нервы левой руки — и в одних трусах, успев прихватить только кобуру с пистолетом, прыгнул в свой кабинет в Красном, а оттуда, не разобравшись в причинах вызова, в операторскую.

— Ну да, — точно так же улыбнулся Сахно, вспомнив недавнюю историю. — Хорошо, что я Льва Давыдовича с самого начала не стал к тревожному извещателю подключать. Не хватает еще старику из-за ерунды дергаться.

Александр Юрьевич сосредоточился и нарисовал на экране почти правильный круг. Довольно улыбнулся и сообщил:

— Вчера он заявил, что, кажется, понял, как резко интенсифицировать обучение. Ты, Дима, только попробуй представить, какие возможности откроются после освоения прямого мысленного управления компьютерами?!

— Представляю. Только вот нет у меня времени на все это. Японцы открыто претендуют на неотъемлемую часть России — Курилы.

— Они всегда на наши острова зарились. Это для нас Южные Курилы, а для них — Северные территории. Разве что-то изменилось? — хмыкнул Сахно, не прекращая перемещать по экрану световое пятнышко. Он уже мог иногда думать, как говорит Гришка, двумя уровнями.

— Изменилось, — подтвердил генерал. — После того, как мы захватили внутренний рынок Японии дешевой зенитовской электроникой и практически лишили их внешних рынков для своей продукции, там резко возрос уровень безработицы. Премьер-министр не нашел лучшего выхода, чем направить недовольство народа в нашу сторону. Я посадил двух специалистов со знанием языка в зоне у Рапопорта понаблюдать за японцами, — Полонский чуть замешкался. — В общем, они решились на авантюру с десантом на Кунашир.

Александр Юрьевич немедленно бросил свое занятие и повернулся к Полонскому:

— Большими силами?

— Приличными — около ста восьмидесяти тысяч человек.

— Охренели! Их же там всех даже не похоронишь — места не хватит.

— Ты считаешь, надо идти на военный конфликт? — удивленно спросил генерал.

— Нет, конечно. Но отдавать остров нельзя никоим образом. Смысл тешить национальное самосознание японцев? После Кунашира они немедленно захотят все Южные Курилы. Дай им палец — всю руку оттяпают.

— Тогда как их отвадить?

— Причем раз и навсегда… — задумался Сахно.

— Раз и навсегда могло получиться, если бы успели построить кабельную линию электропередачи через всю цепочку Курильских островов, как планировали, чтобы посадить Японию на иглу дешевой энергии. После аварий на их атомных электростанциях в две тысячи одиннадцатом это было бы лучшим вариантом. Вон, даже китайцы заткнулись после подключения к нашей сети. Молчат в тряпочку. А здесь не успели, — с сожалением констатировал Полонский.

— Когда? — вдруг спросил Александр Юрьевич.

— Что — когда?

— Когда японцы планируют начать десантную операцию?

— Ровно через две недели, — с готовностью ответил Полонский.

— Успеем, — с облегчением вздохнул Сахно. — Авиацию противника твои вояки ведь к Кунаширу не подпустят?

— Две бригады с «С-500» переправлены на Итуруп. Дополнительно к имеющейся на Южных Курилах группировке ПВО.

Оба комплекса уже развернуты и, при необходимости, не дадут даже взлететь с аэродромов всего северо-востока Хоккайдо, не говоря уже о возможности близко подойти к нашим островам с любого направления. На Сахалине войска приведены в боевую готовность. На наших аэродромах от Владивостока до Хабаровска сосредотачивается истребительная, штурмовая и ударная авиация. Но вот флот… В кораблях с современным вооружением мы от японцев отстаем катастрофически. Надо очень поблагодарить за это предыдущую так называемую демократическую власть Российской Федерации. Только на бомбу надеялись. Но решать региональные конфликты ядерным оружием…

— Ты сам, надеюсь, не собираешься применять тактические спецбоеприпасы? — немедленно спросил Александр Юрьевич.

— Нет, конечно, хотя наших моряков жалко. Погибнут ведь многие, отражая морские атаки. А на флоте, сам понимаешь, только сильные духом и служат. Цвет нации…

— А вот без лишних жертв с нашей стороны обойдемся!

— Как? — сразу заинтересовался Полонский.

— Шторм устроим. Всем штормам шторм! Точно в нужном месте и в нужное время. Надо будет — потопим их кораблики. Хотя, я думаю, и без этого обойдется.

Генерал удивился:

— С Господом Богом или, скорее, с дьяволом сделку заключил?

— Зачем? — довольно расхохотался Сахно. — Разве мои ребята хуже? — он закурил, громко щелкнув зажигалкой, и стал объяснять:

— Гришке вдруг потребовался портал, не привязанный к генераторам пробоя.

— Поясни.

— Ну как мы сейчас через портал прыгаем? Сначала к терминалу по мысленной команде, затем от него, предварительно набрав нужные координаты или выбрав из списка уже использующихся. Задачу сверхдальнего прыжка между двумя генераторами пробоя решают Витя Гольдштейн со Светланой. Говорят, что уже есть определенные подвижки. Но здесь другое — перемещаться из одного места, где генератор отсутствует, в другой пункт, где его тоже нет.

— Как это? — удивился Полонский.

— Соединять генераторы параллельно для увеличения мощности портала, тебе Виктор это наверняка объяснял, нельзя даже теоретически. Кончится такая попытка, как говорит Гришка, синим пламенем. А вот спарить… Берутся два наших стандартных мегаваттных генератора, у одного выставляются координаты точки отправки, а у другого — выхода. Плоскости порталов совмещаются. Благодаря общим цепям питания и управления генераторов суммарная масса переносимого груза возрастает. Правда, увы, не вдвое, а только в корень из двух, но все равно прибавка ощутимая.

— И ты собрался такими порталами шторм устроить? — догадался генерал.

— А почему нет? Соединим области атмосферы с пониженным давлением — да просто на высоте пару километров там же — с Кунаширским проливом. Энергии, конечно, уйдет прилично, но она у нас и так дармовая. Кононов-старший через пару дней собирается новую автоматическую линию под такие спаренные генераторы запустить — серьезных отличий от уже давно освоенных нет, — а младший со своими ребятами в зоне Рапопорта заканчивает отладку программного обеспечения. Максимум через неделю смонтируем первый десяток новых портальных терминалов. Еще пару дней — на отработку технологии управления погодными явлениями оборонного типа, — усмехнулся Сахно. — Успеем!

* * *

— Вот, например распознающие программы, переводящие изображение страницы в текст. Они работают по четким алгоритмам, написанным программистами. То есть, как интерпретировать вид каждой буквы в ее машинный код, заранее задается человеком. А как сам этот человек научился читать?

— Сначала ему, еще ребенком, надо было научиться понимать речь родителей и говорить, — согласно кивнул Виктор.

— О! Вполне определенная последовательность. От простого к сложному. А что в этом ряду было самым первым? — Гришка с Гольдштейном во время этого разговора постоянно менялись ролями. Кто выступал в роли ученика, а кто — учителя, было непонятно им самим.

— Вопросик! Так и до смысла жизни доберемся. Самым первым, вероятно, было осознание себя, существование вокруг других людей.

— И вещей, — согласился Григорий.

— Правильно. То есть постижение мира.

— Как?

— От безусловных рефлексов к условным.

— Сосать грудь — безусловный, — парень кивнул головой в сторону кормящей Светланы. Она, совершенно не стесняясь, сидела рядом только в юбке, придерживала ребенка под спинку, с любовью глядя на него, и с заметным интересом слушала разговор мужчин, но не вмешивалась.

— То, что во время этого процесса приятно — условный рефлекс, выработанный после достаточно большого количества повторений, — Гришка подмигнул усердно сосущему грудь Валерику. — Дальше — больше. Ребенок, слыша ласковые слова матери перед и во время кормления, начинает получать положительные эмоции, а ругань родителей по поводу, кто пойдет и выкинет грязные подгузники, — первые отрицательные.

— Клевета! Таких споров у нас нет и не будет, — немедленно возмутился Виктор под веселое писканье Светки.

— Не отвлекайся! Признаю, что для вашей семьи привел неудачный пример. Итак, эмоции, как элемент обратной связи при построении логических таблиц, что такое хорошо и что такое плохо. Годится. А дальше — больше. Идет усложнение и увеличение количества раздражителей. В какой-то момент чуть подросшего ребенка уже можно обидеть даже ласково сказанным словом, запрещая ему играть, когда пришло время ложиться спать, — опыта обращения с племянниками парню было не занимать.

— Логических таблиц становится больше и усложняется взаимосвязь между ними, — согласился Гольдштейн, довольно наблюдая, как наевшийся Валерик играет с мамкиной грудью.

Светлана встала, посадила ребенка Гришке на колени, зная, что он любит играть с маленьким, и проинформировала: — Мужчины, Лесеньку оставляю на вас. Я к Катерине — помогать, — подхватила блузку и испарилась в буквальном смысле, прыгнув в портал.

Григорий сноровисто выдернул у мальчишки изо рта его палец, сунул туда соску, погладил по головке и поднял взгляд на папашу:

— Каким образом тогда мы ему запишем нравственные прерогативы, если он еще не понимает слов?

— Буковками по-русски. В какой-то момент, когда начнет понимать человеческую речь, осознает, — ответил Гольдштейн.

— Да, но как сделать эти прерогативы ему близкими? — спросил Гришка физика и, опустив голову, улыбнулся Валерику, играющему с замком пластмассовой молнии на рубашке парня. — Так, чтобы он чувствовал их своими, а не внедренными насильно, как три закона у Айзека Азимова?[47]

Виктор задумался, отобрал сына у Гришки — Леська немедленно занялся кнопками на джинсовой рубашке отца, — потом поднял голову с улыбкой на лице:

— Есть вариант! Про центр удовольствия в мозге слышал?

— В середине прошлого века открыли сначала у крыс, а то ли в конце, то ли уже в нашем веке у человека? Крысы при экспериментах дохли, нажимая рычаг, чтобы через вживленный в мозг электрод балдеть, забывая и жрать, и пить?

— Правильно! Сможешь запрограммировать такой в голове своего ребенка? А вот исполнение нравственных прерогатив связать с этим центром.

— Моего?! — опешил парень.

— Ты его придумал — тебе и воспитывать! У всех остальных свои дети уже есть.

Теперь уже Гришка задумался надолго, глядя на играющего с сыном Гольдштейна.

* * *

— «Асигару»[48] они до берега все-таки дотащили, — хмыкнул Геннадий, потягивая пиво прямо из бутылки, — вертолет с его палубы утопили, но сам эсминец восстановлению все-таки подлежит.

— И черт с ними, пусть восстанавливают, — отмахнулся Гришка, поворачиваясь на другой бок. — По носу японцы получили все равно знатно. Больше, думаю, не полезут.

— Мне заявление генерала понравилось, — согласно кивнул брату Кононов-старший и процитировал: — В случае повторения подобных неразумных действий плохие погодные условия будут перенесены из территориальных вод Российской Федерации в нейтральные воды или даже на территорию агрессора.

— Н-да, формулировочка, — улыбнулся Григорий, заинтересованно наблюдая за прыжками Андрея с вышки. Входил в голубизну подземного озера полковник очень ровно с минимумом брызг — почти как профессиональный спортсмен. Выныривал, отфыркивался, выбирался на берег и, почти уже не прихрамывая, упрямо шагал к вышке.

— Меня, знаешь, что больше всего удивило?

— Ну?

— Совершенно спокойная реакция мировых СМИ на наш способ защиты.

— А, — Гришка в пренебрежении даже отмахнулся рукой, — дураки, похоже, кончились. Все наши действия с самого начала буквально кричат: «Мы не хотим никому делать зла!» Во всяком случае — нормальным людям. Вот до власть имущих во все мире наконец-то дошло, что с нами лучше вести дела по-хорошему. Японцы, с этим их кодексом «Бусидо», наверное, последние, до кого это так долго доходило.

— Кабинет в тот же вечер подал в отставку, — с усмешкой согласился старший брат. — Они сначала вспомнили старое значение слова камикадзе,[49] а после заявления Полонского некоторые даже умудрились харакири сделать.

— Идиоты, — констатировал Григорий, — нет бы, что полезное для своей страны…

Парень повернул голову к пальме. В ее тенечке на большом манеже спали маленькие, а рядом загорали женщины. Причем Наталья, Светка и Катерина — топлес. С приятным удивлением Гришка отметил для себя красивую полную грудь тещи, несмотря на ее возраст. Катерина видом своего бюста от подруг тоже не отставала. Не стесняясь кормить ребенка в присутствии других Красных полковников у них уже было принято — ну не отвлекаться же от работы из-за каких-то условностей? Но такого откровенного стриптиза раньше не демонстрировалось.

— Совсем бабы сбрендили, — отреагировал Гена, заметив, куда смотрит брат, и тоже направил свой взгляд под пальму.

— Они у нас все красивые, — совершенно невпопад ответил Гришка, откровенно любуясь прекрасной половиной человечества.

— Светка своим дурным примером сгоношила. Привыкла у себя в Америке сиськами трясти.

Гришка негромко рассмеялся, продолжая с некоторым интересом разглядывать и тещу, и Катерину. Светлану в одних плавках он уже видел неоднократно.

— Строго наоборот: при тамошних ханжеских нравах она синим чулком была. А у нас ей сразу понравилось, и почувствовала свободу. Сама как-то рассказывала.

Верка, заметив внимание обоих Кононовых, взяла и тоже сдернула одной рукой верх купальника — другой она придерживала на коленях завернутую Надюшку, — а затем показала братьям язык.

— Действительно сбрендили, — все-таки согласился парень с утверждением брата, отворачиваясь. — Хотя, — он на секунду задумался, — может, это просто перестройка психологии. Понимают ведь, что порталами в любой момент подсмотреть можно.

— Ты подглядывал? — немедленно заинтересовался Геннадий.

— За Веркой? Конечно. До истории с камешком на Луне. Потом уже не надо было, — Гришка откинулся на спину, с какой-то мечтательностью глядя на солнечное небо из-под прищуренных глаз. Автоматика, запрограммированная на слабую жару, выдернула этот кусок небосвода откуда-то из Северной Атлантики. Постепенно мечтательность исчезла, уступив серьезности.

Подошедший Андрей брызнул на парня водой из ладоней, весело улыбнулся и устроился рядом. На загорающих топлес женщин он особого внимания не обратил.

— О чем задумался?

Ответил Григорий не сразу:

— О путях развития человека и человечества именно в применении к нашей сегодняшней ситуации.

У Кононова-старшего на лице появилась какая-то смесь удивления и довольства братом.

— А подробнее? — спросил полковник после небольшой паузы.

— Мы с помощью портальных технологий сделали огромный шаг в производительности труда почти во всех сферах человеческой деятельности. Рывок просто охрененный. А сам человек?

— Физиологически или интеллектуально? — спросил Андрей.

— И то и другое.

— Природа лепила человека десятки миллионов лет, методом проб и ошибок подгоняя под окружающую среду. В какой-то момент люди начали перестраивать эту среду под себя, под наиболее комфортные условия жизни. Все, теперь у природы просто нет возможности что-либо исправить в нашей конструкции — слишком быстро изменяются условия.

— Согласен. Теперь функции совершенствования человека автоматически перешли к самому человеку как к высшей форме создания природы — разуму. Но первое, на что люди использовали его — это на уничтожение себе подобных. Впрочем, мы уходим в сторону. Интеллектуально современный человек сильно отличается от, скажем, человека времен фараонов?

— Очень сомневаюсь, — усмехнулся Коробицын. — Объемом, точнее уровнем знаний, менталитетом — да, несомненно. Способностью думать быстрее и продуктивнее — вряд ли. Всего несколько тысяч лет прошло с тех пор — слишком мало времени для количественных и тем более качественных изменений. Как сейчас совершенствовать человека? После овладения нами твоим способом мысленно-компьютерного диалога горизонты понимания должны существенно расшириться. Вот интеллект, думаю, в результате, за счет симбиоза человеческого мозга и компьютерных вычислительных мощностей, существенно подрастет. Потому и лежим мы как проклятые под монитором по твоему примеру.

— Угу, только от часа такой учебы устаешь, как от целого дня обычной пахоты, — выказал недовольство Геннадий.

— Труд сделал из обезьяны человека. Из тебя же, Гена, скоро вылупится суперчеловек, — подколол брата Гришка. Отрицать повышенную усталость от попыток овладеть новым способом прямой связи с компьютером он не стал. Сам, впрочем, как и другие Красные полковники, страдал от этого.

Сахно появился на берегу подземного озера в паре метров от женщин. Критически посмотрел на них — Лена Кононова к тому времени, посмотрев на подруг, тоже загорала топлес — неодобрительно хмыкнул, молча сбросил рубашку и брюки, подошел к Верке, хозяйским движением забрал у нее свою младшую дочь, перешел к мужской группе и громко заявил:

— Американцы собрали первый генератор и начали эксперименты.

Женщины вместе с Леськой и маленьким Николаем немедленно переместились ближе.

— Не тяни, Саша, рассказывай, — потребовала Наталья.

— Портальный локатор на орбите засек активный информационный пробой нестандартной частоты. Длительность работы — две с четвертью секунды. Коля проверил координаты — в Штатах под Нью-Йорком закрытый исследовательский центр ВВС. Установка очень напоминает Витины первые неудачные модели. Потому и сгорела немедленно. При внимательном осмотре обнаружили там еще восемь собирающихся генераторов. Чуть подумали и немного сурьмы — самую малость — в выходные ключи генераторов добавили.

— Сгорят при первой же подаче питания, — понимающе кивнул Геннадий.

— Вот только я очень сомневаюсь, что они только в одном исследовательском центре работы ведут. Замучаемся все установки жечь. Света, — повернулся Сахно к Гольдштейн, — Витя как-то рассказывал, что у тебя определенные наработки по глушению пробоя были?

— Даже не наработки — вполне работоспособная конструкция, — согласно кивнула женщина. — Я-то ее забросила, когда возможность глушения доказала. Поняла тогда, что никого из наших опасаться не надо, и забросила.

— Принцип действия? — требовательно спросил Гришка.

— Твой, — улыбнулась Светлана.

— Ммм? — непонимающе помотал головой парень.

— Комбинация немного расфокусированного генератора, как в локаторе, и установки для подбора конфигурации полей для физического пробоя. Как только пассивный генератор обнаруживает поле, включается слаборасфокусированный, автоматически настроенный на координаты источника, и в результате — срыв генерации.

— Все гениальное просто, — согласился Григорий. — Можно достаточно легко жечь их генераторы в автоматическом режиме сразу после обнаружения портальным локатором.

— Подробнее! — последовало требование от Сахно.

— Как только спутник на орбите засекает сигнал генератора, отсутствующего в нашей базе данных, по полученным координатам с подстройкой по частоте — они ведь не обязательно на нашей конфигурации полей будут пробовать — идет пробой от нашего спаренного генератора. Выгорит у них все с ходу. По силовым параметрам им наши серийные модели не догнать никакими силами. Чтобы получить комплектующие для таких мощностей, нужно уже иметь портальные технологии.

Маленький Валерик, выслушав эти рассуждения, выплюнул соску и громко недовольно закричал. Чем ему не понравились Гришкины слова, было непонятно. Светлана немедленно заткнула ребенку рот грудью.