Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 









Harry Potter, names, characters and related indicia are copyright and trademark of Warner Bros. Harry Potter publishing rights copyright J.K Rowling

Это произведение написано по мотивам серии книг Дж.К. Роулинг о Гарри Поттере. Народный перевод Гарри Поттера www.honeyduke.com

Перевод на русский язык: Анастасия Старынина Редакторы: Сохатый, Free Spirit, Корова рыжая, Евгений М., Sanya Rubinshtain, Критик, Helianthus, Frodo Bagins, Дамби





Глава 1: Сквозь стекло и серебро 


Ушел твой отец на охоту
А лес дремуч и далек
Жену он не смог позвать с собой
Ребенка он взять не смог.

Ушел твой отец на охоту
Сквозь глину, песок  — не вернуть
Не сможет жена пойти за ним,
Хотя она знает путь

Ушел твой отец на охоту,
Проник сквозь зеркальную гладь.
И алчность зовет вперед его,
А дух не в силах призвать.

Ушел твой отец на охоту,
На зверя, что нам не связать.
С отцовской молитвой ребенок
Остался в кроватке дремать.

Ушел твой отец на  охоту,
Удачу свою потеряв
И ангел-хранитель свой лик отвернул,
Защиту не обещав. Ушел твой отец на  охоту

Велев передать всем «прости»
И очень просил не держать его
Но я б и не встал на пути.
Леонард Коэн




Стоял декабрь, и в снейповском подземелье было смертельно холодно, однако Снейпа это совершенно не волновало:

— Кто мне скажет, что это такое? — поинтересовался он, поднимая вверх прозрачный сосуд с булькающей зеленой жидкостью и критически оглядывая класс. — Лонгботтом?…

Невил, безуспешно пытавщийся согреть над котлом посиневшие от холода руки, как всегда перепугался:

— Я не знаю, профессор…

— А разве вы не прочли заданное накануне? Десять страниц из учебника Либера — Штоллера.

— Да, я знаю, профессор, но моя жаба… Мой Тревор потерялся, и я…

— Десять очков с Гриффиндора! — рявкнул Снейп в лучших традициях.

А у него совершенно незамерзший вид, — размышлял про себя Драко. — Похоже, перед уроком он глотнул Согревающего зелья…

Черные глаза Снейпа буравили класс.

— Поттер? — наконец вызвал он.

Краем глаза Драко заметил, что Гарри замер и побледнел. Гермиона, сидевшая рядом с ним, напротив, покраснела: каждый раз, когда она знала ответ (а Гарри его не знал), Драко чувствовал, как она разрывается, пытаясь передать знания в направлении Гарри.

…Это зелье Imperceptus, — лениво подумал Драко. — Делает тебя невидимым.

Гарри выпрямился.

— Это зелье Imperceptus,  — произнес он. — Делает невидимым принявшего его.

Снейп потускнел от разочарования.

— И каковы же его ингредиенты?

…Полынь, — перечислял Драко, — толченая кость дракона, сушеная кровь кобры, пижма, перечная мята…

— Полынь, толченая кость дракона, сушеная кровь кобры, пижма, перечная мята… — послушно повторял Гарри.

…и пара моих трусов с рисунком из снитчей, — добавил Драко.

— …И пара… — начал было Гарри, остолбенело осекся, покраснел, побелел и зашелся в приступе кашля. Гермиона встревоженно взглянула на него. Драко с невинным видом крутил в пальцах перо.

— Да, Поттер? — брови Снейпа подползли прямо к его волосам. — Пара чего?

— Жуков? — слабо вякнул Гарри, наконец-то прокашлявшись.

— Нет, Поттер, — раздраженно заявил Снейп. — Шестым ингредиентом является не пара жуков. И тем не менее, названо пять из шести — вы не опозорились… Я не буду снимать очки с Гриффиндора, — и он со слабым звуком опустил сосуд на стол перед собой. — Ну, есть желающие подойти ко мне и испытать зелье, став невидимыми?

Драко усмехнулся и покосился на Гарри.

…Никогда, — даже телепатический голос Гарри звучал раздраженно. — Ты мне уже помог, спасибочки.

…Да ладно, сказано же — Гриффиндор больше очков не потеряет.

…Зато я потеряю десять лет жизни. Отвали, Малфой. Иди и становись невидимым, делай, что хочешь. Смотри только, не окочурься, проведя десять минут без своего драгоценного отражения.

Драко пожал плечами, чувствуя, что Гермиона сидит, раздраженно покусывая губу, и переводит взгляд с одного юноши на другого. Рон вызвался опробовать зелье перед классом, с подозрением поглядел на пенящуюся зеленую жидкость, выдохнул, словно в последний раз, и выпил.

Внимание Драко привлекло шуршание бумаги. Повернувшись, он увидел, как Гермиона показывает ему записку, сложенную так, чтобы больше никто не мог ее прочитать: «Я же просила тебя не болтать с Гарри во время урока!»

Драко виновато пожал плечами, но Гермиона все равно осуждающе смотрела на него, пока Рон вдруг не исчез в пурпурной вспышке.

— Уизли лучше всего выглядит именно так, — пропел чей-то шелковистый голос у локтя Драко. Он обернулся — из-под длинных темных ресниц серовато-зелеными глазами на него смотрела Блез Забини.

— Именно то, что я собирался сказать, — искренне согласился Драко.

Она коснулась двумя пальцами его рукава, и ее лицо осветилось:

— Какой ты умный…

Драко самодовольно улыбнулся и откинулся на спинку стула, не видя, но прекрасно чувствуя тот полный отвращения взгляд, который бросила в их сторону Гермиона. Он уже к этому привык.

Что-то хлопнуло, и Рон снова появился.

— Не повезло, — негромко констатировал Драко, и Блез с Пенси захихикали, глядя, как Рон, слегка зеленый, пробирается к столу. Гермиона потянула его за рукав на стул и ободряюще похлопала по плечу.

— Так, а теперь другое зелье, — объявил Снейп и указал на пузырек с красной жидкостью. — Оно называется Soporus… и что оно делает?… Да, мисс Грейнджер?

Гермиона опустила руку:

— Оно восстанавливает в памяти ваши сны.

Добавить Снейпу было нечего:

— Прекрасно, — он кашлянул. — Драко Малфой, попрошу сюда.

Мастер Зелий крайне редко вызывал его, предпочитая измываться над Гриффиндорцами, а не над Слизеринцами. Драко медленно поднялся, вышел и встал перед классом, вопросительно поглядывая на Снейпа. Тот раскупорил флакон с красной жидкостью, напоминающей кровь, и протянул его Драко. Тот с сомнением заглянул внутрь:

— Оно поможет мне вспомнить мои сны?

— Только самые последние, — уточнил Снейп с непроницаемым лицом. — Давайте же.

Напоследок еще раз с сомнением покосившись на него, Драко выпил зелье.

Ничего не произошло. Драко взглянул на класс: десятки пар глаз выжидающе уставились на него в ответ.

Гермиона с любопытством склонила на бок голову, Рон смотрел с затаенной надеждой, что Драко сейчас разнесет в мелкие клочки, Гарри приподнял бровь, Блез и Пенси поразевали рты, Невилл, казалось, утонул в мрачных размышлениях о судьбе своей жабы… Драко было собрался сообщить профессору Зельеделия, что ничего не получилось, когда вдруг увидел, что дальняя стена класса словно закружилась и волной понеслась на него. Темнота охватила его, и он утонул в ней.



* * *



Сон омывал его лихорадочным жаром, ослеплял, тащил вперед: вокруг выросли каменные стены, мраморный пол заскользил под ногами. Он находился где-то — и нигде.

Подняв голову, Драко огляделся: казалось, что он смотрит сквозь закопченное стекло, мир казался дымным, отчужденным, темным, словно свет в нем был придушен какой-то тяжелой тканью. присмотревшись, он удостоверился, что стоит в комнате какой-то цилиндрической формы, словно бы она являлась вершиной какой-то башни. В стенах были прорезаны узкие, древние окна, вдоль одной из стен бежал длинный дубовый стол, уставленный бутылками и серебряными фиалами, украшенными, судя по всему, драгоценными камнями. Помимо них повсюду лежали и другие, отчасти знакомые вещи: костяной ключ, Рука Славы, какой-то неприятный на вид кинжал… Одна из стен была почти полностью завешена гобеленом: расчерченный на четыре части круг, в каждом из секторов которого были начертаны какие — то символы, которых Драко разобрать на сумел, а под кругом красовался девиз: «Domina Nocturne Illuminate Meo».

В центре возвышался каменный котел совершенно невиданных размеров: огромный, толстостенный — в нем вполне мог бы поместиться человек. А около котла стояли двое.

Одного из них Драко сию же секунду узнал: светловолосый мужчина в мантии холодного темно-зеленого цвета прищурил глаза и сжал руки в черных перчатках. Это был его отец, Люциус Малфой.

Лицо второго был скрыто капюшоном черной мантии, хотя воображение Драко тут же нарисовало ему два сияющих, словно угли, красных глаза. Его правая рука… такая узнаваемая белая кожа и красные ногти… Однажды эта рука уже заставила его корчиться в мучительной агонии. Он шевельнул второй рукой — в ней что — то тускло блеснуло, снова… снова… Перчатка из материала, напоминавшего чешую, а в пальцах он сжимал что — то извивающееся — змею.

— Я скучаю по Нагини, — произнес Вольдеморт, — другой такой нет…

— Нет… — тихо повторил Люциус Малфой. — Господин, тот вопрос, который я хотел обсудить с вами… он все еще не решен.

— Мальчик? — зашипел Темный Лорд.

Лициус закивал:

— Мальчик ненадежен, мой Господин.

— Ну, это уже была твоя задача, смотреть за ним…

— Этим летом земля ушла у нас из-под ног, что было неизбежным, принимая во внимание последние неприятности…

— Что ж, самая пора все вернуть на свои места, — решительно произнес Темный Лорд. — Ты уже связался с ним? Сообщил ему, что жив?

— Да, у нас практически постоянный контакт. Он, конечно, в курсе, хотя я не стал сообщать ему всего…

— Делай то, что считаешь нужным Люциус. Все под твою ответственность.

Резким движением Темный Лорд перехватил змею и стиснул ее за голову. Когда он бросил ее, она, по-видимому, была мертва. Выражение лица Люциуса потемнело, когда он наблюдал за тем, как Вольдеморт поднял ее и швырнул в котел.

— Ты знаешь, что случится, если ты не добьешься успеха на этом поприще…

— Он ребенок, а дети ненадежны, — заметил Люциус. — Есть определенный риск…

— Я говорил тебе, что не хочу, чтобы он был в это вовлечен…

Повисла холодная тишина. Люциус немного побледнел. Наконец Темный Лорд снова заговорил:

— Не стоит полагать, что ты знаешь, как лучше, Люциус, — тихо произнес он. — Я научил тебя всему, что сейчас знаешь ты. Однако я не научил тебя всему, что знаю я…

Люциус облизнул пересохшие губы.

— Да, Господин… Конечно…

Что-то мелькнуло и голова змеи показалась над краем котла, видимо, она все же не умерла. Вольдеморт протянул руку, и змея браслетом обвилась вокруг запястья.

— А от Червехвоста есть что-нибудь?

— Он все еще занят сбором материалов,  — произнес Люциус так тихо, что Драко едва расслышал его. — Он еще не вернулся из…

Бесполезно: слова канули в темноту, за ними пропало и видение, закрылось, как цветок, унося с собой в кружащуюся тьму и котел, и драгоценные сосуды, и двух мужчин… С бьющимся где-то в горле сердцем Драко выпрямился, распахнул глаза и уперся взглядом в Снейпа, в оцепенении наблюдавшего за ним.

— Малфой, что с вами было?

Комната медленно приобретала отчетливость. Драко ощутил, что стоит, прислонившись к стене, плечи болели, словно он здорово расшибся, глаза жгло. Он оглядел класс — все смотрели на него в состоянии, близком к шоку.

Гарри приподнялся, готовый сорваться с места, Гермиона с Роном силой усадили его обратно.

— Ничего, — ответил Драко. — Со мной все хорошо.

— Что-то случилось? — понизил голос Снейп, чтобы его мог услышать только Драко. — Ты что-нибудь видел?

Змею, котел, Темного Лорда, замок…

Драко покачал головой:

— Ничего. У меня просто голова закружилась…

— То есть вы ничего не видели? — прищурился Снейп.

Драко слишком поздно сообразил, что должен ответить хоть что-нибудь. Надо было сказать, что я был долькой лимона, плававшей в огромной порции джина с тоником… Придумать что-нибудь, что угодно…

— Нет, ничего.

— Замечательно, — Драко мог поклясться, что Снейп разочарован. И взволнован. — Пройдите на ваше место, мистер Малфой.



* * *



— Что, еще одно письмо от Моники? — подходя к столу, поддразнила Гермиона Рона. Тот выжидающе наблюдал за черной совой, садящейся ему на его левое плечо — имя ей было Нефертити, и она была подарком от родителей в день, когда они узнали, что его сделали старостой среди юношей (Свинристель отошел Джинни). Сейчас она поклевывала Рона в ухо, выпустив из лап письмо прямо ему в руки: отпечатанное золотом на белом, оно источало сильный жасминовый аромат.

— Что я могу сказать, — Рон развернул свиток и пробежал его глазами. — Ей просто меня не хватает.

— Ой, да ты просто связал ее по рукам и ногам, — Джинни с улыбочкой потянулась к тыквенному соку. — У тебя же с ней не серьезно…

— Увы, да, — безо всякого раскаяния в голосе ответил Рон. — Я все еще жду, когда придет Правильная Леди и приберет меня к рукам.

— Для начала ей придется выбраться из своей смирительной рубашки, — заметил Гарри и подхватил брошенный Роном в ответ пергамент. — Что?

— Я полагаю, это все из-за моих денег, — вслух заметил Рон, безуспешно пытаясь превратить письмо Моники в бумажную метлу.

Джинни приподняла бровь:

— А что — она не в курсе, что их не так уж и много?

Найденный под Норой тайник со средневековыми сокровищами пока не принес никакой пользы семье Уизли: колледж по подготовке Авроров забрал их себе для исследований и изучения; все, что осталось, — подаренный Гарри на день рождения гриффиндорский галлеон да несколько оловянных безделушек. А от назначения мистера Уизли министром Магии не приходилось ждать золотого дождя: несколько министерских чинов сидели в долгах, и министр не был исключением, особенно с учетом того, что у него было семь детей. Хорошо еще, что дела в хохмазине Фреда и Джорджа шли вполне удачно.

— Вы это видели? — перебила Гермиона, сосредоточенно склонившаяся над свежепринесённым номером Ежедневного Пророка. — Закончено расследование обстоятельств смерти Люциуса Малфоя, — прочитала она. — Министерство установило, что причиной ее стал суицид.

Взгляд Рона наполнился отвращением:

— И им потребовалось полгода, что выяснить, что он наложил на себя руки? Гении…

Гарри покачал головой:

— Он не сам себя убил. Мне Сириус говорил…

— Ну, он вызвал что-то мерзкое, — сказал Рон. — И оно его сожрало. Может, он и не ставил это целью — кто знает? Что до меня, то я сочувствую этой вызванной дряни: заполучить на ланч Люциуса Малфоя… от этого кто угодно бы взбесился и разнес все вдребезги…

— Рон, веди себя прилично, — напомнила Гермиона.

Рон на мгновение потерял дар речи:

— Это ты про Люциуса Малфоя?

— Ну, просто представь, что может чувствовать Драко…

— Ла-а-адно, — протянул Рон, — он ведь выглядит таким огорченным…

Вопреки своим принципам Джинни взглянула на Слизеринский стол. Как всегда, там все вращалось вокруг Драко, он был в центре внимания. Вокруг него уже не торчали Крэбб с Гойлом (они вылетели из школы после того, как на С.О.В. набрали только по баллу), теперь его повсюду сопровождали Декс Флинт, слизеринский вратарь, и Малькольм Беддок, худенький темноволосый мальчик, ставшим загонщиком вместо Гойла. Позади, обняв Драко за плечи и положив голову ему на плечо, пристроилась Блез Забини. На ленте, повязанной на ее шее, красовался амулетик в виде серебряной змейки — подарок Драко, ее блестящие огненно-рыжие волосы стекали ему на плечи… Джинни сразу припомнила слова Драко, сказанные на дне рождения у Гарри: «Не могу перед ними устоять…»

Джинни смутно расслышала оправдания Гермионы:

— Ну хорошо, может, он скрывает, что огорчен…

Рон отвернулся и подергал Джинни за рукав:

— Не смотри туда. Это тебя расстроит.

— Я вовсе не расстроена, — она с трудом отцепила взгляд от Драко и, уставясь на зажатую в руке вилку, начала возить ей в тарелке, едва что-либо различая перед собой. — Всё прекрасно.

— Может, это из-за урока по Зельям? — предположила Гермиона.

— Нет, — Гарри отложил свою вилку. — Я так не думаю.

При упоминании о Зельеделии Джинни машинально подняла глаза на преподавательский стол, однако Снейпа там не было. Равно как и Дамблдора. Вместо них она увидела своего брата Чарли, увлеченно размахивавшего вилкой в пылу беседы с профессором Люпиным — он был так забавен, что Джинни заулыбалась. Она была потрясена, когда он согласился принять должность преподавателя по уходу за магическими существами. Словно ощутив ее взгляд, Чарли повернулся и махнул ей рукой.

— Ты что — ешь из моей тарелки? — раздался голос слева от нее. Это был Невилл. Опустив глаза, Джинни обнаружила, что тычет свою вилку в его кусок жареной индейки.

— Ой, прости, дорогой, — фыркнула она.

— Ничего-ничего, ты только скажи, если хочешь, — удрученно пробормотал он.

— Ага, ты совсем не расстроена, — шепнул ей на ухо Рон.

Джинни смущенно выронила вилку.

— У нас сейчас тренировка, да? — с затаенной надеждой, что Драко взглянет на нее через комнату, произнесла она в сторону Гарри.

— Ага, — улыбнулся тот.

Джинни встала и взяла свою метлу, обрадовавшись, что нашелся повод уйти.

 — Увидимся внизу, — и она убежала.



* * *



Гарри, Рон и Гермиона направлялись к столпившимся на лужайке у квиддичного поля остальным членам команды. Дин Томас и его младшая сестра Элизабет, ставшие в этом году Загонщиками, стояли рядом с Джинни, а чуть в стороне топтались братья Криви. Гермиона подозревала, что в назначении их Отбивалами была определенная доля суеверия: считалось, что братья — отбивалы в команде приносят удачу. Увидев Гарри, все приветственно подняли метлы.

Гермиона, зажав экземпляр «Квиддич Сквозь Века» под мышкой, — на случай, если Гарри понадобится какой-нибудь вспомогательный материал, — отправилась к стендам.

Он никогда ими не пользовался. Конечно, он волновался, всё-таки он стал капитаном команды, однако, оказываясь в воздухе, становился великолепным стратегом. Гермионе казалось, что в голове у него подробная карта квиддичного поля, к которой он и обращался по мере необходимости.

— Тэк-с, отлично, — произнес Гарри, сверяясь со своими заметками, — думаю, сначала мы отработаем совместные действия и постараемся снизить количество лишних перемещений. Симус, тебе надо быть побыстрее на  поворотах, Элизабет, мне пришла в голову идея…

— И ведь в самом деле, — мне пришла в голову идея, — перебил его чуть протяжный голос. Во-первых, почему бы всей вашей честной компании не отвалить отсюда подальше?

Разумеется, это был Драко, вокруг него переминались остальные игроки слизеринской команды: нападающие Блез Забини, Грэхэм Причард и Малькольм Бэддок по бокам, из-за спины угрожающе хмурились Отбивалы Тэсс Хэмонд и Миллисент Булстроуд — самые здоровенные школьные уродины. В тылу топтался Декс Флинт — остроморденький симпатичный пятикурсник, играющий на позиции вратаря.

Драко лениво вытянул пергамент из рук Гарри, равнодушно взглянул на него и разжал пальцы — тот опустился в снег.

— Мы забронировали себе поле для тренировки на это время, — голос Драко разливался сиропом по битому стеклу. — Я, конечно, понимаю, что от Гриффиндорцев много ждать не приходится, однако мне казалось, что разобраться со временем вы всё-таки сумеете…

Гарри бесстрастно смотрел на Драко:

— Мы записались на эту тренировку неделю назад, — отрезал он. — Ступай и проверь.

— Да я уже видел, — Драко лениво крутил свою метлу. Будь у него усы, он бы, наверное, тоже сейчас их крутил бы, — подумала Гермиона. — Чарли дал мне книгу. Глянь, мадам Хуч никогда не доверяла мне собственноручно записываться в ней, но твой друг Уизли здесь еще не так долго, так что он не в курсе. Он даже не заметил, что я вписал себя прямо над тобой. Знаешь, Поттер, у тебя совершенно девчачья роспись. Тебе стоит над этом поработать.

— Ты — нечестная скотина, — у Элизабет даже косички дрожали от ярости.

— Я — слизеринец, — Драко послал ей улыбку, способную расплавить сталь, но на Элизабет она не произвела должного эффекта. — Это в порядке вещей.

— Этот номер все равно больше не пройдет, — прищурился на Малфоя Гарри. — В другой раз Чарли тебе не поверит.

— А мне только раз и нужен, — тряхнул головой Драко. — Поттер, иногда ты меня просто поражаешь: где ты был, когда раздавали мозги?

— Понятия не имею, — ядовито парировал Гарри. — Боюсь, я стоял в очереди за капелькой совести.

— Да, по-видимому, очередь была длинновата, — заметил Драко. — Похоже, ты стоял последним и за приличным видом, и за чувством стиля, и за остроумием.

Рон дернулся вперед, Гарри ухватил его за шиворот и потянул обратно.

— А ты видимо слишком долго просидел взаперти в тех темницах, — Рон затрепыхался, пытаясь сбросить с плеча руку Гарри. — От недостатка естественного освещения у тебя мозги стухли.

— Ах, да, ты — то ведь у нас живешь в башне… — Драко пустил в ход тяжелую артиллерию своего сарказма. — Такой высокой, большой, остроконечной башне — самом подходящем месте для мальчиков с… этой, как ее… задержкой развития. Реабилитируемся, да?

И Гарри ему врезал. Драко театрально зашатался и рухнул на руки своим сотоварищам. Потом резко выпрямился и двинулся на Гарри, засучивая рукава…

Гермиона раздраженно захлопнула книгу и устало вздохнула.

Ой, ну ради Бога, ну не надо опять!…



* * *



Дверь в кабинет Дамблдора была закрыта. Чарли вздохнул. Он специально ушел пораньше с ланча, чтобы перехватить Директора, однако лишь напрасно потерял время. Чарли пытался поделиться с директором своим предложением все-таки разрешить ограниченной группе студентов заняться изучением драконов. Разумеется, с родительского разрешения и все такое… В конце-то концов, — раздраженно подумал Чарли, — какой же был смысл приглашать в учителя человека, специализирующегося на драконах, и при этом не давать ему вести его предмет?

— Драконы злобны, — заметил Снейп на последнем педсовете, — и весьма капризны. И любят сжигать все, что видят.

— Но ведь они так величественны… — примирительно заметил Чарли.

— Не вижу ничего величественного в корчащихся в огне студентах, — холодно подчеркнула профессор Макгонагал.

— Тут все зависит от студента, — уронила преподаватель астрономии профессор Синистра.

Чарли, признаться, думал, что профессор Синистра ему симпатизирует: она ходила следом за ним по коридорам, восхищаясь его драконоборческими штанами. Люпин в этих дебатах тоже был на его стороне, но помогало это несильно. Однако, в конце концов Макгонагал сдалась и разрешила обсудить этот вопрос с директором. Ха, это было легче сказать, чем сделать, — за исключением трапез, когда Дамблдор наотрез отказывался обсуждать что-то, связанное с работой, было совершенно невозможно установить его местонахождение….

Чарли собрался уже развернуться и уйти, как вдруг из ведущего к кабинету Дамблдора коридора раздались голоса, в одном из которых он немедленно опознал неприятный голос Снейпа.

— Я вам точно говорю — подобной реакции я не видел ни разу! Признаки очень тревожные…

— Но он вернулся обратно? Он мог логично рассуждать, отвечать?

— Да, он был вполне адекватен. Сказал, что у него кружится голова и он ничего не видел. Возможно, так оно и есть.

— Возможно. Но не забывайте — мы говорим о Драко Малфое. Если он чего и видел, он не из тех, кто заявит об этом перед всем классом.

Чарли отступил в тень. Те семь лет, которые он крался по хогвартским коридорам, победили пять недолгих месяцев его профессорства. Он застыл, где стоял, и навострил уши.

— Думаю, я вызову его к себе в кабинет, — произнес Дамблдор.

— Ему это не понравится.

— Согласен. Однако ситуация ухудшается. Риск предательства…

— Мы не знаем наверняка, существует ли этот риск!

— Он существует, Северус. Вы, все остальные…

— Возможно, вместо него вам стоит вызвать к себе Поттера?

— Мы закончили с этим, — голос директора звучал устало. — Если мы заговорим с ним, то увеличим вероятность беспрецедентной трагедии… возможно, бесполезной. И я…

Дамблдор осекся, они со Снейпом вывернули из-за угла и встретились взглядом с Чарли. Глаза директора вспыхнули, и он улыбнулся:

— Привет, Чарли!

— О… добрый день, Уизли, — бросил на Чарли неприязненный взгляд Снейп, от которого у Чарли появилось ощущение, будто Снейп знает, что он их подслушивал.

Дамблдор засиял:

— Могу тебе чем-нибудь помочь?…

Чарли опустил глаза на зажатый в руке пергамент — его заявление об уроках с драконами. Неожиданно все это показалось ему таким далеким… Он протянул пергамент директору, бессвязно бормоча «драконы…», «разрешение…», «вряд ли они кого-нибудь съедят…» и ушел, оборачиваясь на каждом шагу.

Риск. Предательство. Трагедия. Да что же такое происходит?…



* * *



— Все это уже становится нелепым, — осуждающе заявила Гермиона. Сырой губкой она промакивала только что переставший кровоточить свежеподбитый левый глаз Гарри. — Неужели демонстрация вашей обоюдной ненависти настолько важна?

— Да, — в унисон ответили Драко с Гарри. И в унисон же усмехнулись, правда, Драко чуть сморщившись от боли: на скуле у него красовался сине-черный кровоподтек.

— Думаю, что вы очень скоро дойдете до того рубежа, за которым мадам Помфри не только откажется лечить ваши боевые раны, но и мне запретит это делать! — в отчаянии махнула на них руками Гермиона. — Вы могли бы хотя бы не лупить друг друга с такой силой?

Гарри с трудом мог сдержать веселье:

— Ага, Малфой, держи свои лапы подальше.

— Я?! А при чем тут я?! Ты сам пнул меня в голень!

— Да я просто на льду поскользнулся и налетел на нее!

— Ага, и так — два раза подряд!

В дверь кто-то постучал, она распахнулась, и в появившуюся щель протиснулась голова Рона. Он внимательно огляделся и проскользнул в чулан с метлами, используемый в качестве походного лазарета, чтобы никто не увидел, как Гермиона лечит Драко и Гарри.

— Успешно, — сообщил он. — Все поверили вашей драке и спокойны за вас обоих. Совпавшие по времени тренировки сделали свое дело, отлично сработано. — Рон мотнул головой в  сторону Гарри. — А тебе стоит вернуться на поле, тебя все ждут.

— Угу, — пробурчал Гарри, осторожно прикасаясь к разбитому глазу. — А ты не хотел бы побыть капитаном — хотя бы разок?

— Нет, — твердо отказался Рон. — Не хочу, чтобы они решили, что Малфой вывел тебя из строя. Кроме того, эти слизеринцы все еще там околачиваются, словно собираются продолжить драку…

— Так и будет, — довольно заметил Драко.

— А Блез Забини — просто ходячая угроза, — добавил Рон.

Все уставились на Драко, который демонстративно поднял глаза к потолку с самым безразличным выражением.

— Ясное дело, она ведь моя подружка.

— Благодарю за напоминание, — произнес Гарри. — А то я мог бы пропустить тот миг, когда она набросилась бы на меня с воплем «Ненавижу! Ты стукнул моего парня!»

— Ага, — невнятно произнес Драко. Все смотрели на него. Он смотрел в потолок.

Никто не мог понять, когда он закрутил с Блез, серьезно ли это было, нравилась ли она ему на самом деле. А разговаривать с Драко о чем-то, о чем он говорить не хотел, было столь же информативно, как и разговаривать со стенкой.

— Отлично, — наконец сказал Гарри и поднялся на ноги. — Похоже, мне пора, — он кивнул Драко. — В следующий раз ты выиграешь. Мы должны держать паритет.

— Отлично, — Драко коснулся пальцами виска, насмешливо отсалютовав, и Гарри направился к двери.

— Подожди минутку, — задержала его Гермиона. — Ты уверен, что ничего не забыл? — и она подставила ему лицо для поцелуя.

— Точно, — и Гарри потянулся ей за спину, где стоял его Всполох. — Спасибо, — и он вышел, а следом Рон. Гермиона, не в силах поверить в случившееся, вытаращила им вслед глаза:

— Я… — начала она, потом осеклась, нахмурилась и швырнула в стенку губку, которой она только что омывала его раны. — Ух, дорогуша…

Драко нагнулся за губкой и сочувственно посмотрел на Гермиону — как мог сочувственно, во всяком случае, на ухмылку это не было похоже:

— Он так этим и занимается?

— Все время, — на лице Гермионы появилось самое разнесчастное выражение. — Он ведет себя так, что я просто не выдерживаю. Уже и не помню, когда последний раз он провожал меня в класс или… — ее голос оборвался. — А когда я пытаюсь с ним об этом поговорить, он говорит, что мне все померещилось, что он очень занят… Я знаю, что занят: капитан команды… специализация на Аврора… он отказался из-за этого стать старостой среди юношей, но…

— Но тебе это не примерещилось, — закончил за нее Драко.

— Я так не думаю.

— Так оно и есть, — тихо ответил он.

Она взглянула на него и покусала губу. Она понимала, что он имеет в виду. Он никогда не врал.

— В чем же дело? — спросила она. — Или, может, в ком?

— Я не знаю… — ответил Драко. — Я не уверен.

— И что же? — её голос дрогнул. — Не можешь спросить его?

Драко взглянул на свои руки, потом снова посмотрел на нее, и по его лицу она прочитала ответ. Они понимали друг друга без слов — та связь, что появилась между ними после возрождения Слизерина, осталась, хотя сейчас было трудно определить, что же это было… Она понимала, что он сейчас чувствует, — он хотел это сделать для нее, мечтал, чтобы она не была столь несчастна, боялся, что его ответ ранит ее, знал, что, как бы она этого ни хотела, он не мог вытаскивать информацию из ни о чем не подозревающего Гарри, чтобы предать ее огласке… Да скорее он полетит без метлы.

Да, быть Драко куда сложнее, чем он это показывал…

— Прости, — качнула она головой. — Я не должна была спрашивать.

— Он любит тебя, — отстранённо, глядя в сторону, ответил Драко. Темная зелень его квиддичной мантии делала его лицо чуть желтоватым, хотя на самом деле кожа его была снежно-белой, на ней зеркалами серебрились глаза, опушенные черными ресницами… Он был похож на сделанного из слоновой кости и серебра ангела, хотя…, наверное, все-таки из разряда падших… впрочем, она ни в чем не была сейчас уверена.

Она вспомнила, как в Имении он потянулся к ее шее, как застегивал ожерелье. … Я так долго ждал, чтобы ты сказала мне… если бы было по-другому…

Она покачала головой, прогоняя эти мысли. Нет-нет, все это потому, что я сейчас такая несчастная… потому что Гарри холоден, как Дурмштрангский ледник…

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Думаю, я бы узнал, если он перестал, — просто ответил Драко. — Он всегда любил тебя… случись это, он бы весь изменился… — потянувшись, он кончиками пальцев коснулся ее щеки. — Ты же лучше других знаешь, через что ему пришлось пройти… Просто попытайся поговорить с ним… — он вздохнул и убрал руку. — Забудь. Это против моих правил давать любовные рекомендации. Спроси кого-нибудь, более преуспевшего на романтическом поприще.

— Но у тебя есть подружка…

— Точно, — Драко откинулся назад, его губы искривила то ли улыбка, то ли гримаса. — Так и есть.



* * *



Солнечный свет уходящего дня лился в комнату через маленькое окошко прямо на кровать, где в его теплом золотистом квадрате устроилась Джинни, наблюдая, как Гермиона перекладывает свои книги. В этом году Гермиона стала старостой среди девушек, и ей была положена отдельная комната, однако Гермиона не была бы собой, если бы занималась ее убранством и украшением: все ее убранство составляли кровать с пестрым цветочным покрывалом, три битком забитые книжные полки, письменный стол, туалетный столик с зеркалом, за раму которого были заткнуты фотографии Гарри, Рона и других друзей. Еще одна фотография на прикроватной тумбочке — Гарри и Гермиона вместе. И ни одной фотографии Драко.

Хотя, — Джинни безжалостно отмела зародившуюся было надежду, — может, он просто не фотографируется…

— Ну, я думаю, — подперла Джинни подбородок рукой, — коль скоро все вокруг так плохо, самое время заняться Успокоительными примерками.

Гермиона, устало переставлявшая книги на комоде, встревоженно покосилась на нее:

— Успокоительными примерками? — вздрогнула она, здорово накрутившая себя предварительным долгим обсуждением Проблемы Гарри.

— Ага, — с серьезным видом кивнула Джинни. — Юбочка покороче. Облегающий топик. Ну, и все такое…

Гермиона посмотрела на нее еще более встревоженно: