Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Джек с ужасом смотрел на него.

Оливер кивнул.

Все, что он слышал о змеиных ядах, вихрем проносилось в его голове. Сделать разрез и отсосать яд… Прижечь ранку… Нет, это помогает только сразу после укуса! Напоить пострадавшего спиртным — один матрос с их крейсера утверждал, что спасся так после «поцелуя» гремучей змеи… Обернуть укушенную ногу холодной тканью, чтобы замедлить распространение яда… Давать больному как можно больше пить!

— Ты положил талисман в мой карман. Единственная вещь, которая может отразить такое заклятие. Я выжила из-за тебя.

Арно кинулся к полке, где среди прочих оставленных моряками припасов давно заприметил две бутылки бренди.

После первого же глотка человека-обезьяну начало рвать, а потом он пополз в угол, стараясь спрятаться от света лампы. Опухоль уже затянула колено, ступня раздулась и посинела.

— У меня было чувство, что оно тебе понадобится. Но не хотел говорить тебе, потому что, вероятно, ты бы не взяла его у меня.

Арно переставил лампу на стол и, вполголоса бормоча проклятья, намочил полотенце в холодной воде. Когда мокрая ткань легла на распухшую ногу, человек-обезьяна издал жалобный крик, но даже не попробовал отстраниться. Яд быстро делал свое дело — тот, кто еще недавно мог голыми руками убивать львов, теперь лежал беспомощный, как младенец.

— Ты ведь не позволишь убить себя маленькой скользкой твари, верно?! — с отчаянием сказал Джек. — Ты ведь самый сильный охотник в здешних джунглях!

— Ты прав, не взяла бы. — Она никогда не верила, что защита Красной Крови чего-то стоила. Кровавое заклятие было эссенцией злобы, защита же была ее противоположностью. Формой самопожертвования, означавшей, что кто бы его ни дал, он остался сам незащищенным, уязвимым для любого зла вселенной

— Тарзан… самый… сильный… — дрожа, прошептал лесной человек.

— Так докажи это! Не умирай!

— Можешь не благодарить меня, — сказал Оливер.

Арно зачерпнул воды и стал вливать ее в рот Тарзана.

— А я и не собиралась.

— Дьявол тебя побери, не умирай! Иначе получится, что ты слабее змеи!

— Я имел в виду, что это моя работа. Не мог же я дать погибнуть Регенту под моим присмотром?

Джеку казалось, что Тарзан и не пытается бороться, и он пытался сыграть на самолюбии и мужской гордости друга:

— Полагаю, нет. — Мими не могла смотреть в его глаза. Он был не в ее вкусе, даже несмотря на то, что неплохо выглядел, и большинство девушек, вероятно, нашли бы его забавным и милым с его длинной челкой и щенячьими глазами. Но нет, это были не те эмоции, которые она испытывала

— Неужели тебе не под силу справиться с жалкой маленькой Хистой?



Тарзан сердито зарычал, хотел встать, но его пальцы, рвавшие недавно на куски шкуру львицы, теперь не могли как следует ухватиться за выступ бревенчатой стены. Джек мельком вспомнил отпечатки детских пальчиков в дневнике лорда Грейстока, но тут же забыл о них — его поразительное открытие казалось сейчас совершенно неважным.

Она чувствовала что-то еще. Благодарность. Чувство близости. Она никогда прежде не испытывала такого к мальчикам. Она чувствовала желание и похоть, агонию любви, но ей никогда никто не нравился.

Не лорд Грейсток, а его друг Тарзан умирал рядом с ним на полу полутемной хижины.

А он нравился. Оливер, она начала понимать, всего за две недели стал ее другом, а она — его. Они никогда не обращали внимание друг на друга в прошлом, но каким-то образом, из-за того, что оба одиноки и в трауре, и он не осуждал ее за ее приступы ярости и скорби, он понял, что она представляет из себя. Он был на ее месте. Он испытывал то же.

— Тарзан… самый… сильный…

Ко всему прочему, они прекрасно сработались вместе. Потому что не чувствовали влечения или напряжения, они могли смеяться, дразнить друг друга и отшучиваться в разных случаях. И в самом сумасшедшем беспорядке, она нашла друга.



Лесной человек упал на бок, и его начали колотить судороги.

— Только не надо, — придупредил он.

— Что не надо?

— Тогда борись, черт тебя побери! — крикнул Джек, склоняясь над умирающим.

— Становиться все мягче. Я, все еще, тебя недолюбливаю. — Улыбнулся он.

— Я все еще недолюбливаю тебя так же, — сказала Мими, не смотря на то, что она знала, что они оба говорили неправду. Ее лицо смягчилось. — Эй, спасибо. Я имею ввиду за все это. Спасибо за наблюдательность, — сказала она, стараясь не скривиться. Для нее это было сложно — быть кому-то признательной — в особенности человеку.

— Ка… ла…

— Я тут немного порылся в файлах Хранилища. Думаю, что тебя это заинтерисует. Согласно Книги Заклинаний, субвертио, не убивает бессмертный дух. Оно просто отправляет их в самый глубокий круг Преисподней.

После второго приступа конвульсий человек-обезьяна совсем обессилел.

Мими убрала золотой кристик. — Скажи мне что-то, что я на знаю.

Теперь он терпел страдания молча, как дикое животное, ничем не показывая, что замечает Арно и слышит его слова. Может, даже лучше, чтобы он их не слышал — еще никогда Джек Арно так не бранился, как в эту ночь. Ему было бы легче переносить собственные мучения, чем видеть агонию Тарзана.

— Слушай, если ты сможешь найти врата и пройти Путем Мертвых, ты сможешь вывести его. Он не сможет сделать это сам. Но с Ангелом Смерти, будет в состоянии сделать это. — Взволнованно сказал Оливер.

Человек-обезьяна уже с трудом глотал воду, которую вливали ему в рот. Из-под полуопущенных век поблескивали закатившиеся глаза. Иногда Тарзан начинал бормотать, и никогда мир не слышал такого странного бреда, как тот, что срывался с уст этого обитателя джунглей. Имя Джейн и упоминания о победах над хищниками перемешивались в нем со звериным рыком, взвизгиванием и лопотаньем.

— Только один вопрос: кто знает, где находятся другие врата? У меня нет времени на еще одну беземную беготню.

Джек смешал с водой растолченный в порошок древесный уголь, найденный в наспех перерытой аптечке. Если эта смесь и не спасет умирающего, наверняка уже не сможет ему повредить.

— Я прочел остальную часть записей Лоуренса Ван Алена, еще раз. И думаю, что скорее всего, Врата Обещания, находятся не во Флоренции а в Александрии.

Новый приступ конвульсий потряс Тарзана, заставляя то выгибаться дугой, то падать плашмя. На губах человека-обезьяны выступила пена; кожа заблестела от пота.

— Почему ты говоришь мне это? — Спросила Мими.

Наконец он затих и вытянулся, неподвижный, словно мертвец.

— Венаторы нашли твоего брата. Он покинул Флоренцию. Джек отказывается сдаться им, он сказал, что подойдет только к тебе. И он один.

Джек испуганно прижал ладонь к широкой груди и ощутил беспорядочные слабые удары сердца…

— Я видела доклад, — сказала Мими. — Ты очень хитер, мой друг. Мой брат вернется, чтобы встретиться лицом к лицу со своей судьбой и поэтому ты хочешь, чтобы я отправилась на поиски Кингсли, чтобы меня не было в городе. Почему ты так волнуешься по этому поводу? Если Джек уйдет с дороги, то о у нее не будет выхода и она вернется к тебе.

Наверное, только сейчас Арно осознал, как много значит для него этот странный лесной человек. Он не мог позволить Тарзану погибнуть! — поэтому снова заговорил, умоляя друга не сдаваться, заверяя, что они непременно разыщут Джейн…

— Мы можем быть в Каире к наступлению ночи, — сказал Оливер, игнорируя язвительность Мими.

Он был почти уверен, что Тарзан его не слышит, но синие глаза вдруг широко открылись, слабо шевельнулись искусанные губы.

— Мы? — Подняла она бробь.

— Я… умру? — раздался чуть слышный шепот.

— Ты должна сделать копию.

— Нет! Ты не умрешь, черт побери! На-ка, выпей… Пей, пей!

Давясь каждым глотком, убийца Керчака и Тублата послушно выпил целую чашку черной смеси и снова растянулся на спине, тяжело и неровно дыша.

— Что ж…все дороги ведут в Ад. — Она обхватила голову руками. Она должна ехать в Египет и спасти любимого, но также должна остаться в Нью-Йорке, встретиться лицом к лицу и приговорить к смертной казни.

Теперь его глаза не отрывались от Арно — приемыш Калы как будто осознал, что бессилен сладить с грозной силой Хисты, пожирающей его изнутри, и надеялся только на цивилизованного человека, который знал так много неизвестных ему самому вещей. В этом взгляде Джек читал безмолвную просьбу о помощи и с трудом удерживался, чтобы не заорать от сознания собственного бессилия. Но, по крайней мере, теперь лесной человек пытался бороться со смертью!

— Ну и что? Сомневаюсь, что Кингсли наслаждается там.

Арно снял горячее полотенце с ноги Тарзана и тихо охнул: не только колено, но и бедро чудовищно раздулось; опухоль поднялась на бок и почти достигла подмышки.

Мими поднялась. — Пакуй вещи. Мы выезжаем ночью. И скажи Венаторам, пусть придержат моего брата. Я сама с ним разберусь. Кто сказал, что нельзя убить двух зайцев одним выстрелом?

— Держись, сейчас я поменяю компресс…



Мими улыбнулась. Она по-прежнему любила, она по-прежнему жаждала мести.

Прикосновение холодной тряпки вырвало из горла Тарзана клокочущий звериный рык, закончившийся чисто человеческим стоном… По телу человека-обезьяны, как электрический ток, снова пробежала судорога, кровь потекла из прокушенной насквозь нижней губы.



Джек выругался так, что небу стало жарко.

Переводчики: FoxNat, AnnNicols, Svetyska

Глава 43

Охотник и Добыча (Деминг)

ХХVII. Высшее общество

Пол Рейберн был мертв. Он хотел отомстить всем убийцам своей матери, но Деминг заставила его ответить за совершенные им деяния. Она действовала согласно поставленной цели. Его смерть вызвала у нее боль в крови и в душе, но она приняла решение. Она столкнулась с сидящими напротив нее Венаторами близнецами. — Он сказал, что на земле есть и другие, подобные ему. Мы должны найти их.

Сэм Ленноскс кивнул. — От куда начнешь свою охоту?

Яд змеи не смог одолеть могучего организма воспитанника обезьяны.

— Я снова просмотрела его файл. Его паспорт просто забит печатями из Ближнего Востока. Оттуда я и начну, — сказала она. Нефилимы не проходят циклы и не перевоплощаются. Их демоническое происхождение делает их бессмертными.

— Вы со мной? — спросила она братьев.

Рассвет застал измученного долгим ночным сражением Тарзана и почти такого же обессиленного Арно крепко спящими на полу хижины.

— Вообще-то нам было сказано, чтобы мы ждали появления Джека Форса. — пожал плечами Тед. — Я поговорю с Регентом, чтобы она назначила другую команду к этому делу.

Джек проснулся от глухого ворчания рядом и увидел, что Тарзан пытается встать.

— Отлично. Моя сестра присоединится к нам, как только мы прибудем. — Она улыбнулась. — Вы полюбите ее. Она во всем походит на меня.

Встретив взгляд Арно, человек-обезьяна с вызовом заявил:

— Чудно, — сказал Сэм, обменявшись многозначительным взглядом с братом. — Так их еще и двое.

— Тарзан — самый могучий охотник в джунглях! Он сильнее Хисты!



Переводчики: AnnNicols, Svetyska

— Тарзан — самый могучий охотник, — быстро подтвердил Арно. — Но все-таки тебе лучше пока лежать.

— Нет. Мне…

Багодарности

«Могучий охотник» привстал, но с рычанием снова повалился на пол.

Спасибо всей моей семье, особенно моему мужу и соавтору Майку Джонстону, нашей малышке Мэтти (конечно она уже не ребенок, но она по-прежнему наша малышка). Спасибо ДЛС, семье Джонстон и всем нашим близким. Мы вас любим.

Джек понял и помог ему подняться. Человек-обезьяна ответил на его помощь новым недовольным рычанием, но позволил себя поддержать. Без этого он вряд ли смог бы дотащиться до порога хижины. Маленькая Хиста оказалась самым серьезным противником, с которым Тарзану доводилось сражаться!



Спасибо вам мои дорогие друзья, которые поддерживали меня во время самого сложного в моей жизни года. Спасибо моему издательству Hyperion, особенно моим редакторам, Дженнифер Бессер, Кристиан Триммер, и Стефани Лурье, и моему публицисту и маркетинговому гуру, Дженнифер Коркоран и Нелли Курцман, которые заботились обо мне с самого начала моей карьеры. Спасибо моему агенту и лучшему защитнику, Ричарду Абэйт.

Человека-обезьяну страшно уязвляло, что в этом сражении ему пришлось прибегнуть к помощи Арно. Но в то же время он сознавал, что его друг — единственный человек, от которого он мог бы принять помощь.



Навалившись на плечо Арно, Тарзан с огромным трудом доковылял до одеяла, которое Джек расстелил на полу, и рухнул на бок. Ему хотелось лизать свою распухшую, по-прежнему мучительно болевшую ногу, но он не мог даже свернуться клубком.

Я также хочу выразить особую благодарность Вам д-р Луис Мартинес, д-р Стивен Аппельбаум, д-р Рамин Халили, д-р Кари Манукян, и всем их медсестрам и офисным сотрудникам, которые ухаживали за моим папой во время его борьбы с раком, особенно Стейси Христа, Ким Медейрос, Мишель Хубер, Эмма Мартинес, Дайан Саенс, Джессика Осорио, Вивиан Монтес, и Роуз Рамирес. Спасибо всем вам за все, что вы сделали для нас, наша семья всегда будет помнить любовь и заботу, которую вы нам предоставили, и мы благодарим вас от всего сердца за шесть \"бонусных лет\", которые он прожил.



«Все-таки несправедливо, что такой маленькой жалкой твари, как Хиста, дана такая сила!» — подумал Тарзан и, снизу вверх взглянув на Арно, грозно заявил:

Переводчики: lera030974, AnnNicols, Svetyska

— Тарзан сильнее Хисты!



— Гораздо сильнее, — серьезно отозвался Джек, читавший в душе человека-обезьяны, как в открытой книге.

Конец

Сам обладавший болезненной гордостью, он хорошо понимал, что сейчас чувствует лесной юноша, привыкший считать себя самым сильным существом в этих краях.

Ему пришлось долго увещевать Тарзана, прежде чем тот позволил осмотреть свою ногу.

Опухоль немного спала, из синеватой сделавшись темно-багровой, но когда Джек осторожно дотронулся до туго натянутой горячей кожи, Тарзан резко вздрогнул и щелкнул зубами.

Арно чувствовал, как ему не хватает элементарнейших познаний в медицине. Он смутно вспомнил рассуждения корабельного врача о горячке с каким-то мудреным латинским названием, часто следующей за укусом змеи…

— Мясо! — недовольно буркнул Тарзан, указывая кивком головы на оленью тушу.