Семь

Сильный ужас охватил ее. Она больше не могла ждать Диви и стремглав побежала по коридору. Призрак последовал за ней, но гораздо медленнее. Он был спокоен, словно был уверен в том, что все равно ее поймает.

В свете своего фонаря Таш увидела, что достигла той стены, которая скрывала туннель. В отчаянии она искала механизм управления, чтобы закрыть дверь и запереть призрака. Когда она обернулась, то увидела, что призрак все еще следует за ней. В темноте коридора он стал ярче.

Городской муниципальный центр хорошо подготовился к встрече с Райманом: повсюду в громадном зале под разными углами висели экраны, теснились бесчисленные ряды складных стульев и через каждые несколько метров стояли колонки. А как же — слова сенатора должны ясно и четко прозвенеть в ушах каждого из двадцати с лишним храбрецов-слушателей, которые решились прийти на выступление. Все они теснились на четырех передних рядах, а позади сидела сенаторская свита, сотрудники службы безопасности и, конечно же, мы трое. Сотрудников предвыборного штаба было почти в два раза больше зрителей.

– Давай! Давай! – шептала она, ища выключатель на стене.

Она коснулась его и дверь закрылась.

Вполне обычное дело. За последние полтора месяца мы наблюдали такую картину почти в двадцати штатах, в полусотне разных городов. В наши дни люди больше не собираются в одном месте, даже ради первичных выборов партии, в ходе которых определяется, какой кандидат продолжит борьбу за пост президента. Слишком силен страх перед инфекцией: а вдруг тот странный парень, что бормочет себе под нос, на самом деле не сумасшедший? Всегда есть вероятность, что произойдет амплификация и такой вот чудик откусит от вас кусочек. Самые надежные люди — ваши близкие, их-то вы знаете настолько хорошо, что изменения, вызванные заражением, не застанут врасплох. А таких людей — друзей и родственников — обычно немного, так что в основном обыватели отсиживаются дома, а не шастают по разнообразным собраниям.

Таш стояла в туннеле, надеясь, что заперла этот кошмар. Но спустя миг секретная дверь замерцала, а призрак прошел сквозь нее.

Разумеется, за происходящим зорко наблюдали. Кампания, судя по рейтингам, кликам и скачиваниям, привлекала сейчас столько же внимания, сколько достопамятное противостояние Гора и Круза в 2018 году. Люди хотят знать, чем все обернется. Многое поставлено на карту на этих выборах. Так вышло, что и наши карьеры тоже.

Таш Арранда!

Голос звучал со всех сторон.

Шон всегда утверждал, что я воспринимаю происходящее слишком серьезно, а с начала кампании и вовсе дразнится: мол, у меня вырезали чувство юмора и напихали в освободившееся место аналитику. Кто-нибудь другой за такие слова мигом схлопотал бы затрещину, но Шон в чем-то прав. И все же если бы делами заправлял мой братец, мы бы до самой смерти жили с родителями и старательно не обращали внимания на вмешательство в личную жизнь. Кто-то должен следить за цифрами, и этим кем-то обычно оказываюсь я.

– Нет! Не приближайся ко мне! – она обернулась и побежала вновь.

— Как там показатели? — громко прошептала я, оглядываясь на Баффи.

Она вылетела из туннеля со всех ног, нашла лестницу, ведущую наверх, и вскоре добралась до солярия. Таш миновала коридоры и вбежала в ангар, поспешила к \"Савану\" и пробежала главный зал. Она не остановилась, пока дверь ее собственной каюты не заперлась за ней.

Девушка даже не подняла глаз от телефона. На экране с невероятной скоростью мелькали какие-то данные — я даже не могла ничего разглядеть. А вот Баффи, очевидно, могла — она чуть улыбнулась и кивнула:

Теперь можно было перевести дыхание. Стыд, горе и гнев захлестнули ее. Она стыдилась того, что оставила Диви и Зака, но вид призрака ужаснул ее. Таш понятия не имела, сколько она пролежала так, пока не уснула. Она надеялась, что сейчас проснувшись, она увидит, что их нет на Несписе-8, что Хул и Зак были в безопасности. Но сейчас она проснулась и услышала зловещий звук, который приближался.

— Нашу трансляцию смотрит шестьдесят процентов местной аудитории. В Сети мы на данный момент занимаем шестую позицию. Единственный кандидат, у кого рейтинг просмотров выше, — конгрессмен Уогман. Но согласно результатам опросов, она отстает.

Кланг! Кланг! Кланг!

— Детишечки, а вы знаете, почему у нее больше просмотров? — гнусаво протянул Шон, который в это время проверял при помощи плоскогубцев, плотно ли прилегают кольца на любимой кольчуге.

Шаги приближались к \"Савану\"

Я фыркнула. В блогосфере ходили слухи, что Кирстен Уогман, известная также как мисс Большие Буфера, сделала операцию по увеличению груди. Мотивация простая: для сегодняшнего электората, в основном представляющего собой интернет-пользователей, важно, как ты выглядишь, а уж есть ли хотя бы пара извилин в твоей голове — дело десятое. Поначалу тактика действовала: людям нравилось смотреть на Уогман, и она заработала себе кресло конгрессмена. Но в президентской кампании далеко на внешности не уедешь. Особенно сейчас, когда появились действительно дельные кандидаты.

– Нет! – прошептала Таш вслух.

Хррмммм.. Открылся люк. Шаги зазвучали в главном коридоре. Они шли к ее каюте. Это шел призрак?

Райман, казалось, совсем не обращал внимания на пустые кресла и страх на лицах немногочисленных зрителей. В основном заявились местные политики: хотели продемонстрировать свою уверенность. Если подойти к ним сзади и громко выкрикнуть над ухом — испугаются небось до смерти. Но пришли не только они. Прямо в первом ряду, ровно посередине, сидела крошечная пожилая дама лет семидесяти: губы плотно сжаты, на коленях сумочка. Старушка внимательно наблюдала за выступлением Раймана и ничуть не выглядела обеспокоенной. Вздумай сюда вдруг вторгнуться зомби, наверняка бы устроила им нагоняй: еще чего, пусть ждут за дверью своей очереди.

Таш только и могла смотреть на то, как открылась дверь ее каюты. И она увидела пару мерцающих синих глаз.

Сенатор перешел к заключительной части речи. Конечно, нельзя трепаться о предвыборной программе бесконечно, даже если умеешь одно и то же повторять сто раз разными словами. Я поправила черные очки. Сейчас начнется веселье — вопросы аудитории. В основном, конечно, спрашивают про зараженных. Например: «Как вы собираетесь бороться с зомби? Есть какие-то новые предложения?» Иногда в ответ такое услышишь… Да и сами вопросы бывают забавные.

– Поток Силы! – с облегчением вырвалось у нее, – как вы вошли сюда?

Они в основном приходят по электронной почте. Их зачитывает с вежливой бесцветной интонацией персональный цифровой помощник сенатора специально запрограммированным женским голосом (возраст и расу не определишь). Райман по никому не ведомой причине называет программу Бет (я все еще надеюсь выудить из него объяснение). Но самые лучшие вопросы обычно задают из зала. Ведь страх прекрасно развязывает языки, а большинство зрителей напугано до смерти — еще бы, столько времени провести вне дома. Дорого бы я дала, если бы можно было всех вопрошающих загнать сначала в комнату ужасов.

– Я провел его, – сказал Диви, также проходя в дверь.

Темноволосый мужчина улыбался.

— …прошу, вопросы: и от зрителей, которые наблюдают сейчас за нами благодаря усилиям умниц-техников, — сенатор добродушно усмехнулся (его смешок словно говорил: «Видите, я совершенно не разбираюсь в этих электронных тонкостях»), — и от славных жителей Икли, штат Оклахома, которые великодушно приютили нас сегодня.

– Я нашел Диви около библиотеки. Он сказал, что ты убежала в панике. Мы смотрели всюду, затем я предположил, что ты могла быть здесь.

— Ну же, бабуля, не подведи, — прошептала я.

– Где вы были? – Таш почти рыдала, – вы знаете о том, что случилось?

Райман еще договорить не успел, а старушка в первом ряду уже подняла руку, резко и немного по-военному. Я откинулась на стуле и улыбнулась:

– Знаю, – ответил Поток Силы, – и это трагично.

— Бинго.

– Это все проклятие, – сказала она, – но это не библиотека, это непосредственно книги. Когда Зак открыл одну из них, вспыхнул свет, а потом появился…

— А? — Баффи оторвалась от часов.

Закончить свое предложение она уже не могла.

— Живая аудитория.

Поток Силы сел на край ее кровати.

— Ага. — Девушка на время забыла про мобильник и распрямилась.

– Я начинаю думать, что ты права, Таш. Та старая легенда о проклятии может быть верна. Но это не говорит о том, что никто не должен входить в библиотеку.

У нашей сочинительницы хорошее чутье на рейтинги.

Она вытерла слезы с глаз.

— Да, пожалуйста, дама в первом ряду.

– Что вы имеете в виду?

Плотно сжатые старческие губы тут же замелькали на половине экранов в зале. Баффи щелкнула клавишами — послала камерам команду сделать крупный план. У сенатора хорошие технари (по собственному признанию Баффи), знают, как направить объектив, как смонтировать материал, как снять крупный план. За дизайн и подготовку отвечает Чак Вонг — так что они почти лучшие в своей области. Только наша Джорджетта все равно круче.

В ответ Поток Силы посмотрел на Диви.

Пожилая леди опустила руку и смерила сенатора суровым взглядом.

– Что говорит легенда, помнишь?

— Какова ваша позиция касательно вознесения? — спросила она.

– Что никто, кроме Джедая не может войти в библиотеку невредимым, – ответил Диви.

– И что? – спросила Таш, – у нас нет Джедая.

Усиленный многочисленными колонками, резкий, тонюсенький голос (именно так его себе и представляла) долетел до каждого слушателя, и все отчетливо различили в нем осуждение и неодобрение.

Поток Силы улыбнулся.

Райман, казалось, слегка опешил. Первый раз на моей памяти вопрос застал его врасплох. Но сенатор на удивление быстро пришел в себя:

– У нас есть ты.

— Прошу прощения?

– Не смешно, – фыркнула она, – я знаю, что я не Джедай. Когда я пыталась использовать Силу, то всякий раз терпела неудачу.

— Вознесение. Когда истинно верующих заберут на Небеса, а грешники и безбожники останутся на земле, обреченные на вечные муки. — Старушка прищурилась. — Как вы относитесь к этому священному, предначертанному в Библии событию?

– Я говорю серьезно, – тихо ответил Поток Силы, – Таш, я изучал историю Джедаев много лет. Это стало работой моей жизни. И если есть вещь, в которой я уверен, так это то, что Сила с тобой.

— А. — Сенатор уже справился с удивлением и теперь задумчиво смотрел на слушательницу.

Она покачала головой.

Слева от меня что-то тихонько клацнуло — это Шон отложил в сторону кольчугу и с интересом уставился на сцену. Баффи впилась глазами в телефон и яростно стучала по кнопкам, направляя разные камеры. Когда идет прямая трансляция, нельзя ничего монтировать, но зато потом можно обработать полученные изображения для репортажа или статьи. А перед нами сейчас разворачивалась прекрасная не постановочная сцена. Уступит ли сенатор религиозным фанатикам, которые за последние годы добились немалого влияния в республиканской партии? Или решится позлить эту часть электората? Сейчас ответ знал только Райман. Но через минуту узнаем и мы.

– Нет. В библиотеке есть нечто еще. Кто-то реальный. Он схватил меня и почти убил, – новость, казалось, потрясла Поток Силы, и я не хочу, возвращаться туда.

Все еще глядя старушке прямо в глаза, он вышел из-за трибуны и уселся, свесив ноги со сцены и уперев локти в колени. Нашаливший школьник, но никак не сенатор, который стремится встать во главе самой могущественной в мире страны. Хорошо продуманная поза, я мысленно зааплодировала. Надо, кстати, как-нибудь написать статью об ораторском искусстве в современной политике.

– Древние Джедаи знали много вещей, – сказал Поток Силы, – и возможно… Они знали, как вернуть мертвых.

— Мэм, как вас зовут?

Таш молчала.

— Сюзанна Грили. — Женщина поджала губы. — Молодой человек, вы не ответили на вопрос.

– Я никогда не слышала о чем-либо подобном. Я всегда думала, что Джедаи сливаются с Силой. Они знали, когда наступает их время умереть. И наверняка не хотели бы возвращать мертвых.

Поток Силы пожал плечами.

— Мисс Грили, я просто тщательно обдумывал ответ. — Сенатор с улыбкой окинул взглядом немногочисленную аудиторию. — Невежливо отвечать на вопрос дамы, не подумав. Меня так учили. Это как за обедом ставить локти на стол.

– Может быть. Может быть и нет. В библиотеке лежит немало тайн, которые развеют много мифов. Но мы никогда не узнаем о них, если ты не пойдешь туда вновь.

По рядам пронесся легкий смешок, но Сюзанна Грили оставалась серьезной. Райман снова повернулся к ней:

Таш вздохнула. Мысль о тех холодных пальцах, которые сжимались на ее шее, была ужасной. Но что она еще может потерять? Несколько месяцев назад она потеряла родителей. Она потеряла своего дядю, а теперь еще и брата, который был ее единственным другом в этом мире. Сейчас у нее не было больше ничего, кроме призрачной надежды.

— Мисс Грили, вы спросили, какова моя позиция касательно вознесения. Перво-наперво должен признаться: у меня вообще нет никакой позиции касательно событий, предсказанных в Библии. Господь сделает так, как Ему будет угодно, какое право я имею Его судить? Реши Он забрать истинно верующих на Небеса — думаю, никто Ему не сможет помешать, тем более политики. Даже если хором заявят: «Не верим мы в это». С другой стороны, мисс Грили, очень сомневаюсь, что Он так поступит. Я член методистской церкви и был им всю жизнь, так что, полагаю, я знаю Господа нашего. Конечно, хуже священнослужителя, но точно не хуже простого обывателя. И тот Бог, в которого я верю, не разбрасывается хорошими вещами. Он использует их снова и снова. У нас замечательная планета. Конечно, не все гладко: перенаселенность, загрязнение окружающей среды, глобальное потепление, белиберда, которую показывают по телевизору по четвергам, — зрители снова засмеялись, — и, разумеется, зараженные. На Земле много проблем, и вознесение может показаться хорошим выходом из сложившейся ситуации. Зачем ждать? Давайте быстренько отправимся на Небеса и оставим позади все земные испытания и горести. Но мне этот выход не кажется хорошим. Представьте себе первоклассника, который неожиданно встает посреди урока: «Я уже достаточно учился, хватит с меня школы, спасибо, я пошел». А по сравнению с Господом мы даже не первоклассники. Он прекрасный учитель и не захочет выпускать нас из класса раньше времени просто потому, что мы вдруг устали, нам трудно и тяжело. Не знаю, верю ли я в вознесение. Думаю, если Господь захочет — так и будет… но, полагаю, не на нашем веку. У нас еще осталось много незавершенных дел здесь.

– Таш, – сказал Поток Силы, – Зак был хорошим парнем. Но он не выжил, потому что не знал о Силе. Ты знаешь. Разве ты сама не чувствуешь это?

Сюзанна Грили долго молчала, не сводя глаз с сенатора и по-прежнему поджав губы, а потом медленно-медленно кивнула:

Таш не знала, что сказать. До недавнего времени, она чувствовала нечто. Но теперь…

— Спасибо, молодой человек.

– Я не знаю. Не осталось Джедаев, чтобы научить меня. Если я могу использовать Силу, я не знаю, как делать это.

Волшебные слова. Хвалебный гимн, и тот прозвучал бы не так убедительно.

– Сними проклятие и открой книги, – убеждал ее Поток Силы, – и там ты найдешь ответы на все свои вопросы.

— Мы только что подпрыгнули до третьей позиции. — Изумленная Баффи оторвалась от монитора. — Джорджия, наша трансляция на третьей позиции.

Несколько мгновений спустя Таш уже вышла из корабля и пошла по коридору к библиотеке. Она уже несколько раз ходила этим путем, и всякий раз делать этого не хотела. Теперь же она заставляла себя уверенно идти вперед. Таш шла в библиотеку, чтобы столкнуться с проклятием темной стороны. Только вот колени ее все-таки дрожали и унять дрожь не получалось.

— Леди и джентльмены, — я откинулась на спинку стула, — думаю, у нас есть реальный претендент на президентский пост.

Да уж, замечательный Джедай, ничего не скажешь, – думала она про себя.

Третья позиция. Эти слова, простите уж за клише, прозвучали музыкой для моих ушей. В Интернете рейтинги высчитываются по довольно хитрой схеме. Все зависит от трафика. Тысячи компьютеров измеряют информационные потоки и сообщают, какие сайты получили больше всего запросов и на какие именно страницы чаще кликали. На этих подсчетах основываются наши рейтинги, и, исходя именно из этих данных, рекламщики и финансисты принимают решения о возможных инвестициях. Третья позиция — самая вершина, ведь на первую или вторую без порнографических ссылок не попасть.

Звук шагов Диви, который шел сзади несколько успокаивал ее.

– Я все еще не понимаю, почему Поток Силы не пошел с нами, – сказал дроид, – вместе нам бы было более безопасно всем.

Дальше сенатору задавали вполне обычные вопросы и несколько заковыристых подкинули, чтоб не скучал. «Как вы относитесь к смертной казни?» Райману идея не казалась удачной, ведь трупы обычно оживают и набрасываются на людей. «Что вы думаете о системе здравоохранения?» Медицина должна быть на высоте, если люди умирают в результате неправильного лечения — это преступление. «Как вы собираетесь улучшить готовность страны к стихийным бедствиям?» Массовые амплификации, произошедшие в результате взрывов в Сан-Диего, преподнесли нам важный урок, президентский долг — улучшить систему подготовки к катастрофам. «А как быть с однополыми браками, свободой вероисповедания и свободой слова?» Ну, ребята. Даже если большинству что-то не нравится, соответствующая социальная группа никуда не исчезнет. Жизнь — короткая и весьма хрупкая вещь. Так что нужно ко всем относиться с одинаковым уважением, все имеют одинаковые права. После смерти Господь рассортирует нас на праведников и грешников, а пока будем друг для друга хорошими соседями, и суждения свои давайте держать при себе.

– Поскольку он не Джедай это будет не безопасным для него, – ответила Таш.

– Это не безопасно для тебя, – парировал дроид, – я не должен разрешать это.

Так прошло полтора часа. Больше половины вопросов задали лично присутствующие — первый подобный случай за всю кампанию. Наконец сенатор встал и промокнул лоб носовым платком.

Таш почти хотела, чтобы Диви остановил ее. Но без команды Хула, Диви руководствовался только собственными программами, а другой альтернативы, чтобы не идти у него не было.

— Друзья мои, я бы с радостью еще поболтал с вами, но уже поздно, и меня поторапливает секретарь. Говорит, начну клевать носом на утренних встречах, если буду постоянно засиживаться допоздна на вечерних.

Когда Таш достигла входа в библиотеку, на нее вновь нахлынуло чувство опасности. Но она была еще больше ошеломлена, когда увидела, что зал пуст.

Диви сказал вслух тот вопрос, который она задала про себя.

Снова смех, искренний и непринужденный. За последний час сенатору удалось заставить их забыть о страхе. Люди редко ведут себя так спокойно за пределами собственного дома.

– Куда делись тела? Зак и Хул исчезли также, как и старатели. Их тел просто нет. Где они?

— Спасибо, что пришли, спасибо за вопросы и комментарии. Искренне надеюсь, когда наступит время, вы проголосуете за меня. Или же встретите более достойного кандидата.

В памяти Таши мелькнуло воспоминание.

— Питер, мы с тобой! — прокричал кто-то из дальнего угла зала.

– В морге, – выдохнула она.

Я резко повернулась. Кричал не один из наших — какая-то незнакомая девушка размахивала самодельным плакатом «Раймана в президенты».

– Простите? – переспросил дроид.

— Появились первые поклонницы, — заметил Шон.

– Зак и я нашли зал, который заполнен телами. Они сохраняются в морозильных камерах. Возможно тела Зака и дяди Хула там.

— Хороший знак, — кивнула Баффи.

Таш быстро описала вход, который нашли они с Заком. Лестница в шахте вентиляции, изгибающийся длинный коридор и секретная дверь.

— Искренне на это надеюсь, — рассмеялся сенатор. — Скоро вам представится случай это доказать. А пока спокойной ночи, и благослови вас всех Господь.

– Это комната имеет какое-то отношение к тому, что происходит, – сказала она, – Диви, ты должен найти их.

– Я не могу оставить тебя, Таш, – настаивал дроид.

В колонках заиграл гимн США, Райман помахал аудитории и спустился со сцены. Ему аплодировали — не сказать чтоб оглушительно (зрителей для этого явно было маловато), но с чувством. На прошлой встрече хлопали меньше, а на позапрошлой — еще меньше, и так далее. Кампания набирала обороты.

Таш пыталась говорить более храбрым голосом, чем она могла.

Я наблюдала за аудиторией. Люди повставали с мест, но, как ни странно, уходить не торопились, а, наоборот, начали беседовать друг с другом (что-то новенькое, как и аплодисменты). Действительно беседовать. Выступление сенатора сподвигло их на живое общение.

– Диви, если что-то тут произойдет, ты не сможешь мне помочь. А так ты найдешь дядю Хула и Зака.

Мне все больше казалось, что у Раймана есть реальный шанс победить на выборах.

Дроид колебался. Его компьютерный мозг, который решал тысячи задач за наносекунду, сейчас не мог решить одну единственную дилемму. Остаться с Таш и быть бесполезным или найти Зака и мастера Хула? Его мозг принял решение. Диви повернулся и поспешно ушел от библиотеки.

— Джорджия? — окликнула Баффи.

Теперь Таш была одна. Действительно одна. Сейчас она окажется в самом темном месте на свете. И будет либо потеряна навсегда, либо какое-то чудо выведет ее вновь в свет. Она вошла в библиотеку.

— Иди проверь камеры за сценой, а я пока разведаю, о чем они шушукаются.

Впервые, она смогла здесь осмотреться более спокойно. На высоких полках были десятки тысяч книг. Все они древние, покрытые слоем пыли. Она подошла к одной из полок и начала читать названия книг, написанные на их переплете. Некоторые были на незнакомых языках, но большинство на общегалактическом. Одни книги были о науке, другие о медицине, третьи о философии.

— Обязательно все запиши.

Взгляд Таши остановился на одной из них. История Рыцарей Джедай. Здесь было хорошо читать также, как в любом другом похожем месте. Таш взяла книгу с полки, не открывая ее. Она глубоко вдохнула и почувствовала, что ее страхи тают. Ее наполнял мир. Таш не знала, что будет после смерти, но знала, что если что и есть, то Зак ждет ее там. Как и ее родители.

Девушка поманила пальчиком Шона и ушла к сцене. Брат с ворчанием встряхнул кольчугу и отправился следом.

Таш начала открывать книгу.

А я подошла поближе к группке зрителей. Люди оглядывались, но потом видели журналистский пропуск и возвращались к прерванному разговору. Репортеров либо не замечают, либо избегают. Избегают — когда на тебе в открытую понавешаны камеры. Мои же хорошо запрятаны, так что сейчас на меня обращали не больше внимания, чем на предмет обстановки.

Но закончить не смогла.

Обсуждали высказывания Раймана по поводу смертной казни. Довольно болезненный вопрос, еще со времен Пробуждения. Вы казните убийцу, но труп немедленно оживает и снова принимается убивать — некоторая несостыковка, верно? Большинство приговоренных к высшей мере доживают свой век в тюрьме и умирают от естественных причин. Правительство использует их тела для научных исследований. Во всех отношениях мудрое решение, разве что иногда свежие покойнички успевают слопать пару сокамерников.

Мощный удар вырвал книгу из ее рук и откинул к стене. Удивленная, Таш посмотрела, что ударило ее. И увидела, что смотрит прямо в глаза призрака.

Я пошла дальше — туда, где сравнивали кандидатов. Сенатор Райман явно сумел произвести благоприятное впечатление. Его ближайшие конкуренты, напротив, удостоились весьма нелестных характеристик: Уогман называли «дешевой шлюхой из шоу-бизнеса», а Тейта «высокомерным наглецом» и «орудием религиозных радикалов». Тейт — бывший губернатор Техаса — громко призывал славных американских граждан вспомнить об исконно американских этике и морали: только так, по его мнению, можно было спастись от зомби. Интересно, а как быть людям из других стран? Он об этом умалчивал. А жаль. Прекрасная мысль: пусть зомби сначала проверяют паспорт, а потом уже кусают со спокойной совестью, если ты не гражданин.

Глава 16

Здесь ничего нового не услышишь. Я продолжала бродить среди толпы: вдруг заговорят о чем-нибудь интересном? Вроде бы у дверей разгорелась занимательная дискуссия; во всяком случае, там громко и яростно спорили — верный признак. Подойдем-ка поближе.

— Вопрос в том, выполнит ли он свои обещания, — горячился мужчина лет пятидесяти с лишним (наверное, во время Пробуждения он уже был достаточно взрослым; его поколение лучшим средством безопасности считает карантин). — Можно ли доверять еще одному президенту, который не планирует полностью истребить зомби в национальных парках?

Колени Таши задрожали, что она упала на пол. Призрак больше не был бесформенный. Он все также был прозрачен и мертвенно бледен, но стоял уже в виде мужчины. Его щеки впали, а одежда на нем была истрепана, кое-где сияли раны. Если бы призрак был жив, то думала Таш, это были бы раны от светового меча.

— Где же ваш здравый смысл? — вопрошала какая-то женщина. — Мы не имеем права уничтожать вымирающие виды только потому, что они могут подвергнуться амплификации. Поспешное и опрометчивое решение, а толку никакого.

Таш Арранда.

— Нет, но зато, возможно, еще одной матери не придется хоронить собственных детей, погибших в результате укуса зомби-оленя.

Призрак говорил, но на этот раз в ее голове звучал голос, полный печали, а не угрозы. Таш думала, что ее сердце выпрыгнет из груди, если не остановиться раньше от столь явного испуга.

– Кто? Кто? – пыталась сказать она.

— На самом деле, это был лось. А в роли «детей» выступали студенты колледжа, которые полезли в запретную зону возле канадской границы — им приспичило раздобыть дешевой травки. — В ответ на недоуменные взгляды я лишь пожала плечами. — Зона уровня 1. Туда никому не разрешается заходить, только отрядам вооруженных сил и некоторым исследовательским группам. Вы же говорили о происшествии в прошлом августе? Потому что я вряд ли пропустила новое сообщение о зараженных копытных.

– Я пытался говорить с вами уже некоторое время, – сказал призрак низким голосом.

Конечно же не пропустила. Я скрупулезно отслеживаю информацию обо всех нападениях мертвых животных на человека. Обычно случаи подразделяются на две категории: «нужно ужесточить законодательство» и «Дарвин был прав». По моему мнению, не стоит держать дома животных, которые могут подвергнуться амплификации, но я не сторонник истребления вообще всех крупных млекопитающих на планете. Те молодчики сунулись за марихуаной в дикий канадский лес без необходимого снаряжения — так что поделом им.

Она попятилась к двери.

— Мисс, я, кажется, не с вами разговаривал. — Лицо мужчины покраснело от гнева.

– Пожалуйста, не причиняйте мне вреда.

— Справедливо. Но тот случай официально задокументирован. Повторюсь: если, конечно, я чего-то не пропустила.

Призрак подошел ближе.

– Я хочу причинить тебе вред, Таш. Я пытаюсь спасти тебя.

– Спасти меня? – переспросила она, – но…. вы тот голос, который угрожал мне. И пытались задушить.

— Ну же, Карл, — вмешался его собеседник, — барышня действительно что-то пропустила, или ты говорил о происшествии с лосем?

Призрак развел руками.

– Я пытался испугать тебя, чтобы ты покинули библиотеку. Это правда. Но только потому, что эта библиотека опасна. В морге, я сумел собрать достаточно сил, чтобы вытолкнуть тебя к секретному проходу.

– Почему вы тогда не говорили со мной так же, как теперь?

Ответ был написан у Карла на лице. Он окинул нас злобным взглядом, молча развернулся и отошел к группе, обсуждавшей смертную казнь.

Лицо призрака стало более грустным.

– Я не хотел причинить тебе вред, я пытаюсь спасти твою жизнь. Когда вы нашли морг, то были в большой опасности, но вы не могли слышать мой голос. Тогда я вынужден был вытолкнуть вас оттуда, – призрак подплыл ближе, – все эти годы я был здесь, но никто не мог ощутить мое присутствие. Ты стала первой, но даже ты могла лишь видеть и слышать меня, но не понимать. Я продолжал посылать тебе предупреждения, и ты их чувствовала.

У Таши от удивления отвисла челюсть.

— Ни разу не видела, чтобы кому-нибудь удалось уесть его при помощи фактов. — Женщина протянула мне руку. — Приму на вооружение. Рейчел Грин, представительница местной организации по защите животных.

– Я продолжаю чувствовать и сейчас опасность.

— Дэнис Шталь из «Икли Таймс». — Мужчина помахал таким же, как и у меня, журналистским пропуском.

– То были мои знаки. Ты не могла слышать слова, но чувствовали опасность. Я был с тобой с того момента, когда ты прибыла на Неспис-8.

Слава богу, из-за черных очков невозможно толком разглядеть выражение моего лица. Я пожала протянутую руку и представилась:

– Кто вы? – спросила она, – вы… вы действительно мертвы?

Призрак, словно стыдясь, опустил голову.

– Когда-то я был рыцарем Джедаем. Меня звали Эйдан Бок. Я отвечал за сохранность старой библиотеки Джедаев, но потерпел неудачу в своей задаче. Несколько лет назад, сюда прибыл Дарт Вейдер, чтобы уничтожить библиотеку. Я пытался его остановить, но он убил меня и уничтожил библиотеку. Тысячелетняя мудрость Джедаев была стерта из-за моей неудачи.

— Джорджия Мейсон из команды блогеров, которые освещают президентскую кампанию.

– Я думала, что Джедаи после смерти становятся частью Силы, – сказала Таш.

— Мейсон? — переспросила Рейчел. — Та же фамилия, что и?..

– Я не смог, – ответил призрак, – я стыдился своей неудачи. И задержался здесь, где потерпел свое поражение. Это мое наказание. Оставаться здесь, на этой забытой станции, – призрак показал раны на своем теле, – мое тело исчезло, но я все еще ношу раны, которые нанес мне Дарт Вейдер. Я не заслужил того, чтобы упокоиться в Силе.

Таш не знала, что сказать в ответ. Все, о чем она могла думать, было то, что когда-то сказала ей ее мать.

– Я.. Я уверена, что вы старались исполнить свой долг. И никто бы не смог сделать большего.

Призрак вдруг поднял голову. Его глаза смотрели на стену и видели там нечто, что Таш видеть не могла.

Я кивнула.

– Ты должна уходить. Здесь действительно кроется большая опасность.

Таш осмотрелась вокруг.

— Боже мой, — поморщилась женщина. — Беседа пройдет на повышенных тонах?

– Это место действительно проклято?

— Нет, если вы, конечно, не собираетесь устроить бурную дискуссию. Моя задача — узнать реакцию на программу Раймана, я не продвигаю свои собственные идеи. И потом, — я кивнула на стоявшего к нам спиной Карла, — у меня не такая бескомпромиссная позиция. Просто, по-моему, не следует держать крупных животных в городских районах; но мы вполне можем по этому поводу придерживаться разных точек зрения, вы не находите?

– Нет. Проклятие темной стороны – это миф. Как миф и та история, что вступить в библиотеку может только Джедай. Сейчас это даже не первоначальная библиотека. Ту уничтожил Дарт Вейдер. Но спустя несколько лет, злой ученый прибыл на Неспис-8 и построил новую библиотеку. И тогда он распустил слух о том, что библиотека содержит мудрость Джедаев, и также он утверждал, что только те, кто чувствует Силу, могут войти в нее.

– Почему? Зачем ему это было нужно? – спросила Таш.

— Справедливо. — На лице Грин было написано явное облегчение.

– Эта ложь была распространена с той целью, чтобы люди, которые считают, что могут чувствовать Силу, прибыли бы на Неспис-8. Эта библиотека – западня, построенная тем ученым. Думаю, он хочет захватить рыцаря Джедая. Устройства в этой библиотеке крадут жизненную энергию у любого, кто откроет здесь книгу.

Таш думала, что ее голова сейчас лопнет от всей информации, которую только что услышала.

– Это бессмысленно. Я не вижу причины. Зачем обманывать людей поддельными книгами?

— Рейчел вечно донимают местные журналисты, — засмеялся Шталь. — Как вам кампания?

– Возможно, не рядовых людей, – ответил призрак, – тот, кто был чувствителен к Силе, мог бы предположить, что что-то идет не так и сопротивляться этому, не подходя к машинам, крадущим жизнь. Ученый должен был замаскировать их. И это работало! – призрак вздохнул, – в течение многих лет я наблюдал, как жертвы прибывают сюда в поисках старой библиотеки, надеясь самостоятельно стать Джедаями. Вместо этого, они все попадали в эту ловушку. И я был беспомощен, чтобы спасти их.

— Неужели не читали наших отчетов? — Мой вопрос прозвучал шутливо, но мне действительно было важно узнать ответ.

– Почему вы не могли предупредить их? – спросила Таш.

«Нормальные» журналисты редко признают блогеров. Нас могут серьезно воспринимать в интернет-сообществе, но по-настоящему блог утвердится, только если традиционные СМИ его примут.

Пустые глазницы уставились на нее.

– Поскольку меня может увидеть только тот, кто чувствует Силу и у кого она есть.

— Читал. Хорошие отчеты. Местами шероховатые, но хорошие. Вам не все равно, что писать. Это видно.

Во рту у Таши пересохло.

— Спасибо. Мисс Грин, а вам понравилось выступление?

– Но… Но это означает, что я?

— Он кажется искренним, но так ли это?

– Да, Таш Арранда, – сказал призрак, – Сила с вами.

Таш желала услышать эти слова с того дня, когда впервые услышала о Джедаях. Теперь они наполнили ее энергией, как будто бы бластерным выстрелом. Все ее сомнения отлетели прочь. Она знала это. Она всегда знала это. Иногда, поняла она, нужно было что-то еще, чтобы сказать это. Она вспомнила теплое покалывание в теле, перерастающее в ток, бегущий от макушки до пальцев на ногах. Это было ей знакомым. Она испытывала это, чувствовало это в тот день на Двоуране, когда встретилась с Люком Скайуокером. Инстинктивно, она знала, что это была Сила. И чувство это сейчас заперло ее дыхание, так что, какое-то время она не могла говорить.

— При нас он ведет себя точно так же, — пожала я плечами. — Если отбросить в сторону журналистскую объективность, сенатора можно назвать приятным человеком. У него дельные идеи, и он умеет их преподнести. Либо Райман самый искусный из всех встречавшихся мне врунов, либо станет следующим президентом. Одно другого не исключает, но все же.

Не имело значения. У нее не было шанса что-либо сказать, потому что в следующий момент Поток Силы вошел в библиотеку, смотря на нее сердитым и нетерпеливым взглядом. Он, казалось, не замечал Эйдана.

– Таш, – требовательно сказал он ей, – почему ты все же не открыла книгу?

— Можно я вас процитирую? — неожиданно поинтересовался Шталь; у него на лице появилось так хорошо знакомое мне профессионально-хищническое выражение.

Таш не знала с чего начать. Возбужденные слова рвались из нее.

— Валяйте, — улыбнулась я. — Только ссылку дайте на наш сайт, если вас не затруднит.

– Поток Силы! Вы не поверите… Я только что узнала, что я… Я имею в виду, что эта библиотека. Мы не можем оставаться здесь. Мы должны уйти отсюда, поскольку все мы в опасности. Я только что узнала это от призрака.

Поток Силы оборвал ее.

— Разумеется.

– Ты болтлива, девочка.

Таш пыталась успокоиться.

Мы еще немного поболтали, обменялись напоследок парой любезностей и разошлись. Я бродила среди зрителей и слушала разговоры. Забавно: Карл (его фамилии так никто и не упомянул) при моем появлении сразу же переходил к другой группе. Видимо, боялся, что я снова испорчу его пылкую речь своими неудобными фактами. На своем веку я встречала немало таких, чаще всего на разных политических протестах. По ним, лучше закатать планету в асфальт и перестрелять всех больных. Зачем рисковать? Сделаем жизнь простой и предсказуемой. Именно такие раньше выступали против евреев, против чернокожих, против равноправия женщин, против геев — или вообще против всех сразу. Теперь вот выступают против зомби, причем всегда занимают самую радикальную позицию и утверждают, что остальные, мол, «лоббируют интересы зараженных». Я сталкивалась с живыми мертвецами (меньше, конечно, чем Шон или мама, — у меня нет таких самоубийственных наклонностей). Так вот, единственный их «интерес» — кого-нибудь сожрать, никакое одобрение мирового сообщества им даром не нужно. Но всегда найдутся люди, которым проще люто ненавидеть, кроме ненависти и страха у них ничего и нет. Я всегда готова противостоять таким и обращать против них их собственное оружие.

– Этот зал – ловушка. Поэтому люди и исчезают. Я знаю, что это звучит странно, но я только что узнала об этом от призрака Джедая. Я могу видеть его. И сейчас он здесь, в этой комнате. Я могу разговаривать с ним, потому что у меня есть Сила и я чувствую ее.

Поток Силы задрожал в гневе. Его лицо исказила злобная маска.

Лампы в зале моргнули — время собрания официально закончилось. Я посмотрела на часы — без четверти десять. Чаще всего зомби нападают между десятью вечера и двумя часами ночи. Хочешь устраивать встречи в такое время — плати тройную страховку. Особенно на территории, где недавно произошла вспышка вируса, — то есть практически в любом городе на Среднем Западе: там ведь постоянно существует угроза — койоты, дикие собаки, домашний скот.

– Сила! Сила! – внезапно зло закричал он, – пусть эта Сила сгинет в самой черной дыре галактики.

С этими словами Поток Силы начал дрожать. Его кожа сморщилась и начала изменяться. Поток Силы перед глазами Таши менялся. Его красивое лицо исчезло, и вскоре он превратился в высокую и ужасную фигуру, которую Таш сразу же узнала. Борборигмус Гог.

Всемирный негласный комендантский час — люди, конечно, предпочитают сразу же расходиться. Зрители быстренько разобрали пальто, сумки и спутников и направились к дверям. Никто не приехал сюда в одиночку — даже у Карла была компания. В нашей стране одинаково сильно боятся и крупных сборищ, и одиночества. Неудивительно, что среднему американцу уже к шестнадцати годам требуется психотерапевт.

Глава 17

Таш была ошеломлена. Электрическое покалывание, осознание Силы исчезло.

Пискнул моя сережка — входящий звонок.

– Нет! Это не можете быть вы.

— Джорджия слушает.

— Ты собираешься на вечеринку? Или мне придется выпить все пиво самому?

Гог стоял перед ней. Подобно Хулу, он был шиидо и мог принимать любое обличие по своему усмотрению. Он обманул ее, он выглядел как Поток Силы.

На том конце провода кто-то приглушенно смеялся. Сенаторская свита отмечает очередное удачное выступление, на котором Райман изящно и с шиком обошел все препятствия. Имеют полное право. Если цифры не врут, у сенатора есть все шансы победить на внутрипартийных выборах.

– Но это все-таки я. И на этот раз, я лично удостоверюсь в том, что вы никогда больше не помешаете вновь моим планам.

Таш отошла на несколько шагов назад.

— Уже заканчиваю, Шон.

– Что? Что вы сделали с Потоком Силы?

Гог запрокинул назад голову и рассмеялся. Все еще смеясь, он бросил злобный взгляд на Таш.

Мягкое «естественное» освещение в зале, типичное при проведении мероприятий, сменилось нестерпимым сиянием — такое обычно включают для уборщиков. Я зажмурилась и повернулась к ближайшему от сцены выходу.

– Глупый ребенок. Я и есть Поток Силы. Я всегда и был Потоком Силы.

— Скажи им, сейчас приду.

Таш была ошеломлена. Это невозможно.

— О-кей.

– Это неправда! – ответила она, – Поток Силы работает против Империи. Он хранил легенды о рыцарях Джедаях. Он герой.

Снова пискнула сережка, и брат отсоединился. Редко ношу украшения, но всегда делаю исключение для замаскированных мобильников. Гораздо удобнее обычных, и батарейка служит дольше. Хватает на пятьдесят часов разговоров. Правда, когда она все-таки садится, дешевле купить новый телефон, чем ее поменять. За прогресс приходится платить. У меня с собой всегда как минимум три таких мобильника, и только Шон знает все номера.

– Да. И таким он существует только в твоей голове, – зло рассмеялся Гог, – Поток Силы – это такая же ловушка, как и это место. Я давно хотел захватить людей, владеющих или чувствующих Силу. Я знал, что Император убил всех Джедаев. Поэтому мне пришлось искать тех, кто не знал, что Сила с ним. Так появился Поток Силы, чтобы заинтересовать людей историями о рыцарях Джедаях. Таких как ты.

На выходе поджидали два представителя сенаторской службы безопасности: совершенно одинаковые черные костюмы, темные очки полностью скрывают выражения лиц. Они кивнули в ответ на мое приветствие.

Таш чувствовала, что ее сердце накрывает холодом.

— Привет, Стив. Привет, Тайрон.

– Вы заставили меня думать, что Поток Силы герой. Вы заставили меня оказать дружескую поддержку… Вы….

— Привет, Джорджия. — Стив вытащил из пакета портативный анализатор. — Прошу.

Гог опять рассмеялся.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что они снова заставят меня сдавать кровь при входе на территорию? — спросила я со вздохом.

– Да, я сделал это.

— Да.

Таш чувствовала, как ее замороженное сердце просто раскалывается на куски.

— И мой результат никак не поменяется за те пять минут, что я буду туда идти.

Гог усмехнулся.

— Да.

– Не казните себя. Ты не была единственной. Я сделал тоже самое со многими людьми. Как только я вступал в контакт с ними через ГолоНет, я убеждал их прилететь на Неспис-8, где и заманивал их в ловушку этой библиотеки.

— Но все равно проткнешь мне палец своей чертовой штукой.

– Почему? – не могла не спросить Таш.

— Да.

Гог усмехнулся вновь.

— Ненавижу правила.

– Потому что я знал, что рано или поздно, найду жертву чувствительную к Силе, – Гог с презрением произнес последнее слово, будто сплевывая, – Сила – это заключительная фаза моего проекта.

Закончив традиционную перебранку, мы приступили к проверке: я приложила указательный палец к прибору, огоньки привычно замигали красным и зеленым, потом остался гореть только зеленый.

— Счастливы?

Он протянул руку, как будто бы хотел схватить Таш.

— В восторге. — Тайрон с едва заметной улыбкой вытащил из другого кармана пакет для утилизации биологически опасных отходов и кинул туда использованный анализатор. — Сюда, пожалуйста.

— Благодарю за любезность.

– Я ждал. Терпеливо. В течение многих лет. Моя библиотека отняла энергию жизни у сотен людей, но все они были бесполезны.

Мы со Стивом улыбнулись друг другу. На дальнем конце парковки светились огни автоколонны. Охранники шли за мной по пятам, обеспечивая нечто вроде конвоя. Такова процедура: на любой открытой территории у тебя непременно должно быть сопровождение. Поначалу я раздражалась, а потом привыкла.