Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Уайтфезер Шери

Дай мне утешение

Шери УАЙТФЕЗЕР

ДАЙ МНЕ УТЕШЕНИЕ

Анонс

Келли Бакстер ждала ребенка, который должен был появиться через месяц. Отец ребенка, Джейсон, отказался от нее и от своего отцовства. Келли решила уехать на две недели в Западный Техас там был старенький коттедж, оставшийся ей в наследство от покойного дедушки...

Глава 1

Вокруг на многие мили простирались земли Западного Техаса. За время долгого, пыльного путешествия Келли проезжала животноводческие ранчо, повалившиеся деревянные изгороди, брошенные грузовики и васильковые поля и сейчас стояла у парадного крыльца большого сельского дома, украшенного растениями в горшках и побелевшими от солнца коровьими черепами.

Очарование Запада, увы, не избавило ее от нервного напряжения. Ей вспомнилось, как она спорила со своей матерью, возражавшей против этой поездки.

- Ты не должна ехать одна, - говорила ей мать. - И, тем более, не должна жить в запущенной лачуге посреди безлюдного пространства, к тому же тебе предстоит завершить дело об установлении отцовства.

Келли унаследовала коттедж от деда. Она положила руку на свой увеличившийся живот в нынешний период ее жизни именно безлюдная пустыня ей лучше всего и подходила. Она успокоила маму, пообещав остановиться у ветеринара Маккинли, соседа, которого дедушка считал другом. Она познакомится, и на этом все закончится, у нее своя дорога.

Когда открылась входная дверь, Келли не смогла скрыть изумление. Этот средних лет ветеринар Маккинли совершенно не подходил под дедушкино описание, был намного моложе и очень загорелый. Разумеется, это сын доктора, подумала она.

- Я Келли Бакстер, - сказала она поспешно. А вы, должно быть, Шейн Ночной Ветер?

Она вспомнила, что у доктора был сын, наполовину команч.

- Келли Бакстер?

, Теперь уже он обратил на нее недоуменный взгляд. Карие глаза мерцали крошечными искорками золота, оглядывая ее с ног до головы и надолго задержавшись на выступающем животе.

Она в свою очередь изучала его. Высокий, поджарый, с крепкими мускулами. Келли инстинктивно отступила назад.

- Доктор Маккинли дома? - спросила она, стараясь представить на этом месте его отца.

Кажется, у Тома Маккинли была добрая улыбка и рыжие ирландские волосы. На плечи Шейна спадала черная грива, а на губах не было и подобия улыбки.

- Его вызвали на ранчо. Вам нужна помощь?

- Я внучка Бутча, приехала на несколько недель. Зашла познакомиться с вами, перед тем как отправиться к себе в коттедж.

- Бутч был хорошим человеком, мисс Бакстер. Я сожалею, что вы потеряли его.

- Спасибо.

Ее дедушка, заводской рабочий из Огайо, умер десять месяцев назад. В своем сельском коттедже он регулярно проводил отпуск. Здесь он надеялся провести старость, но мечта не сбылась, помешал рак легких.

Келли глубоко вздохнула. Сейчас ей особенно не хватало деда. Он бы понял ее колебания оставлять или нет ребенка, начинать ли дело об установлении отцовства - и избавил ее от боли, которая теперь не покидала ее сердце.

Взгляд Шейна снова опустился к ее животу.

- Вас кто-то ждет в коттедже?

- Нет, я.., я приехала сюда одна. - Келли не понравился ни его взгляд, ни любопытство.

- Неужели одна? - Он покачал головой. - Извините, мисс Бакстер, но вы понимаете, как далеко мы находимся от города?

Келли нахмурилась, возмущение нарастало. Почти то же самое говорила ее мать. Коттедж дедушки находится слишком далеко от цивилизации, это опасно, нужно остаться дома и там пережить предстоящее.

Шейн шагнул вперед, и Келли прищурилась. Пусть только посмеет намекнуть, что здесь не место для беременной женщины, подумала она. Он молчал, выжидая. Она получила все рекомендации и советы от своего врача, который не нашел противопоказаний для поездки. Коттедж будет ее убежищем, где она скроется от любопытных и наберется сил перед родами.

Келли нетерпеливо повела плечами.

- Я должна идти.

Она перенесла долгий, беспокойный перелет и ухабистые дороги вовсе не для того, чтобы выслушивать советы абсолютно незнакомого человека. Она уже в избытке наслушалась наставлений, нужно уходить, но Шейн неожиданно взял ее за руку.

- Подождите, - сказал он, внимательно глядя на Келли потемневшими глазами. - Этот коттедж пустовал около года.

- Я заранее позвонила в агентство недвижимости, услугами которого пользовался дедушка. Они обещали, что телефон и все остальное будет в рабочем состоянии.

Вместо ответа он снова оглядел ее тело, особенно живот, молча, без улыбки. Келли стало неловко. Он действительно похож на дикую кошку: темные, длинные волосы, медленное растягивание слов, крадущаяся походка, настороженность во взгляде, вообще во всей фигуре... Так подкрадываются к жертве, предварительно усыпив ее бдительность.

Интересно, насколько опасен этот человек?

Ей сказали, что у ее соседей убежище для экзотических животных семейства кошачьих, своего рода приют. Они подбирают больных и брошенных. Посмотрим.

- Мне пора идти, - сказала она, желая только одного - бежать в свое одинокое убежище. Келли Бакстер приехала в Техас, чтобы быть одной.

Три часа спустя Шейн сидел на ступеньках крыльца. У него было много дел, но он не мог заставить себя приняться за ожидавшие его гроссбухи и счета, да и настроение было нерабочее. В глубине души он понимал, что вовсе не наскучившая работа вызвала этот прилив раздражения, а женщина. Беременная женщина, которая умчалась, как испуганный кролик.

Как-то неловко все получилось.

Когда его отец въехал на гравийную дорожку, Шейн вздохнул с облегчением и выбросил Келли Бакстер из головы. Том вышел из машины, его красноватое лицо осветилось улыбкой. Какие мы разные, подумал Шейн. Отец и сын, которые еще пять лет назад были даже незнакомы.

Том вступил на крыльцо и взъерошил волосы сына. Такой жест более подошел бы отцу шестилетнего ребенка, но Шейн не стал протестовать против этого выражения любви.

Отец стоял рядом с ним, высокий и мощный, его плечи загораживали солнце. Шейн унаследовал телосложение отца, но на этом сходство заканчивалось.

- Внучка Бутча Бакстера заходила сегодня сюда, - сказал он наконец.

Том опустился на ступеньки крыльца.

- Правда? И зачем она приехала? Неужели будет продавать коттедж?

- Она ничего не сказала, просто собирается пожить здесь пару недель.

- Ее зовут Келли, да? Бутч часто говорил о ней.

Шейн прищурился на заходящее солнце.

Он не удивился, что его отец помнил имя девушки, ведь отец - друг старого Бутча, и он знал все о нем, как и старик был в курсе событий их семьи.

- Она приехала сюда одна, отец.

- Бутч говорил, что она очень независима.

Кроме того, она взрослая женщина.

- Да уж, слишком взрослая!

Пшеничного цвета волосы и россыпь веснушек. Она больше похожа на девочку, чем на женщину. Дерзкая и ранимая одновременно.

Том повернул голову:

- Ты что-то недоговариваешь?

- Да так, это не наше дело.

- Шейн! - В голосе отца прозвучала укоризна.

- Она беременна. - Он вытянул вперед руки.

- Вот это новость! - Том провел рукой по своим морковным волосам.

Шейну вдруг захотелось закричать, раскрасить лицо и порезать кожу. Появление Келли Бакстер разбередило старые раны и вернуло назад пережитую боль. Почему эта женщина вызвала воспоминание о прошлом? Минуло уже пять лет, пора забыть свою потерю... Он чувствовал, что жизнь Келли Бакстер складывалась точно так же не правильно, как и его жизнь.

- Как может женщина, собирающаяся рожать, жить в коттедже одна?

- Не знаю. - Том посмотрел прямо в глаза сына. - Но, думаю, тебе лучше забыть о ней и не вмешиваться в ее дела.

Значит, Келли расшевелила старые, болезненные воспоминания сына? И что дальше?

Шейн однажды уже почувствовал на себе, что значит чрезмерно увлекаться.

- Она собирается побыть здесь несколько недель. Мне непонятно, отец, почему ты решил, что , я привязался? Я просто беспокоюсь о соседке, тем более она в таком положении, мало ли что!

- Ты прав, извини, действительно ей нужен друг. Передай, что я хотел бы познакомиться с ней.

Шейн поднял бровь, и Том улыбнулся.

- Не притворяйся, что не думал съездить повидать ее. Это написано у тебя на лице, сынок.

Шейн улыбнулся и полез в карман, чтобы достать ключи от грузовика. Да, отец отлично знает его. Именно к ней он сейчас и поедет.

Когда перед ним появилось маленькое жилище из бревен, он заметил, что деревья, окружающие строение, стали пышнее, давая обильную тень и радуя глаз приятной зеленью. Но деревенская красота и даже кое-какие бытовые удобства не могли заменить, по мнению Шейна, надежное дружеское плечо для беременной одинокой женщины из Огайо.

Замужем ли она? - подумал он. Тот факт, что она представилась Келли Бакстер, не означает, что у нее нет мужа. Некоторые женщины сохраняют девичью фамилию. Стоит ли идти дальше? Почему муж о ней не заботится? Какое дело ему, Шейну, до ее одиночества, беременности и прочего? Как мог муж отпустить ее в такую поездку одну? Беременная женщина не ищет убежища в отдаленном уголке Техаса из-за незначительной семейной размолвки. Нет, тут дело серьезное.

Шейн не стал стучаться в открытую дверь, а вошел в коттедж, повернув к крохотной кухне. Келли склонилась над раковиной, оттирая пятна. Видно было, что она уже основательно занялась уборкой.

Келли заколола волосы металлической заколкой, но некоторые пряди легкомысленно падали на плечи. Ее волосы были почти такой же длины, как и его, но казались мягкими и светлыми, почти воздушными. Со спины она выглядела не беременной, а мальчишкой-сорванцом, маленьким и хрупким.

Она повернулась, увидела его и задохнулась от испуга:

- Что вы здесь делаете?

- Извините, я не хотел вас испугать. Мне надо было убедиться, что у вас все в порядке и вы не нуждаетесь в помощи.

- Я не ожидала, что здесь все так запущено, думала, что агент по недвижимости позаботился об этом, а оказывается, он здесь не был.

Пришлось съездить в магазинчик и купить все для уборки.

- Как вам понравился Барри? - спросил Шейн.

Она весело улыбнулась:

- Он большой оригинал.

Шейн вернул ей улыбку. Барри Хант совал свой длинный нос во все дела. Он ругался как, моряк, пробывший слишком долго в море, выглядел как пропитанный углем старый шахтер и со смаком сплетничал с матронами на собраниях в церкви. Теперь все в округе вскоре узнают, что беременная внучка старого Бакстера живет одна в коттедже своего деда. Шейн почувствовал желание защитить ее и ее будущего ребенка, но примет ли его помощь замужняя женщина?

- Ваш муж знает, где вы, мисс Бакстер?

Она вздрогнула, застигнутая врасплох.

- Нет. То есть я имею в виду, я не... - Она положила руку на живот. Это был бессознательный и естественный материнский жест. Я не замужем, но моя мать знает, где я.

Слова о матери прозвучали почти как предупреждение, как если бы мама могла вызвать национальную гвардию, если кто-нибудь рискнет обидеть Келли.

Она боится меня, подумал Шейн. Это и неудивительно. Что она знает о нем?

- Я мог бы помочь убирать, - предложил он. - Например, заняться ванной.

- Спасибо, не стоит.

- Я долго жил здесь, - сказал он, оценивая ее реакцию. Ясно, что Келли Бакстер не могла представить его убирающим ее ванную, место, где она будет принимать душ, расчесывать волосы, втирать смягчающий лосьон в кожу. Я довольно хорошо знаю этот коттедж.

Она склонилась над раковиной.

- Дедушка купил это место у каких-то людей по имени Мендоза.

- Да, я знаю. Я работал на семью Мендоза.

Они предоставили мне жилье и еду в качестве оплаты ремонтных и строительных работ, ну, и еще немного денег... - Шейн замолчал, осознавая, что выставил себя не в самом лучшем свете. Но объяснять, почему он бросил хорошо оплачиваемую работу и прекрасный загородный дом в Оклахоме и стал жить в грубом коттедже Техаса, означало рассказать о Тами и ребенке.

Келли стояла, наблюдая за ним, и он продолжил, намеренно делая паузы:

- Короче говоря, отец и я в конечном счете купили у Мендоза дом и большую часть их земли. Но коттедж нам был не нужен, и Мендоза продали его вашему деду.

- Дедушка был очарован им. - Келли выглядела уже спокойно. - И особенно ему нравились соседи - львы и тигры.

- Это было на руку Мендоза. Они волновались, что не смогут продать коттедж. Большинство людей с трудом уживается рядом с хищниками. Это не так просто, звери есть звери.

Шейну вдруг захотелось узнать, что думает сама Келли о том, что ей придется ночевать всего в нескольких милях от диких зверей, которые были ему так дороги. Ведь они привели, его к отцу и помогли ему преодолеть боль от потери жены и ребенка.

В конце концов он убедил Келли принять его предложение насчет ванной. Он не мог представить, как она будет наклоняться над ванной, такая маленькая и с животом.

Час спустя Шейн закончил чистку ванной и вернулся в кухню попить. Келли, бледная и утомленная, сидела на краю стола.

- С вами все в порядке?

- Немного устала, очень длинный день.

- Когда должен родиться ваш ребенок?

- В конце следующего месяца.

Ему захотелось ее отругать, но что толку?

Все уже сделано.

- Зачем вы себя так мучаете, мисс Бакстер?

Вам следовало подождать тех, кого вы пригласили убираться.

- Я и не собиралась, но жить в такой грязи еще вреднее.

- Но вы могли пожить у нас с отцом, пока не прибыла команда для уборки. Все равно здесь осталось еще много грязи и пыли.

- Это очень мило с вашей стороны, но можно снять комнату в мотеле.

- Ближайший мотель находится в городе, это обычная ночлежка, грязная и дешевая, где останавливаются водители грузовиков.

- Дедушка очень хвалил вашего отца, думаю, он одобрил бы ваше предложение. Не знаю, что бы я делала без вас.

- Вот это правильно. Поедемте быстрее, мисс Бакстер.

Она поднялась.

- Раз мы друзья, зовите меня Келли.

Он кивнул, удивляясь, зачем позволяет этой хрупкой девушке с развевающимися волосами и золотыми веснушками бередить рану, которую нанесла ему пять лет назад женщина, называвшая себя его другом.

Келли была недовольна, что согласилась провести несколько дней с двумя мужчинами, которых едва знала, а доктора Маккинли даже не видела.

- Проходите, я представлю вас моему отцу, сказал Шейн, как будто прочитав ее мысли.

В ярко освещенной кухне было уютно и чисто, но чувствовалось, что в доме живут мужчины.

- Отец, посмотри, кого я привез с собой.

Келли Бакстер, внучка Бутча.

Том Маккинли обернулся. Он был так же высок, как и Шейн, и так же мускулист, рыжеволосый и со светло-голубыми глазами.

Ветеринар улыбнулся и сжал ее ладони в своих больших руках.

- Вы так же красивы, как рассказывал ваш дед, - восхищенно сказал Маккинли и улыбнулся Келли такой дружеской улыбкой, что она успокоилась.

Шейн повел ее осмотреть дом, пока отец занимался ужином.

- Вы можете пожить здесь, - сказал он, когда они вошли в аккуратную маленькую комнату.

Первое, что увидела Келли, была большая металлическая клетка, в ней сидела пятнистая кошка. Шейн поставил сумки на пол и подошел к клетке.

- Это Зуни. Надеюсь, вы не возражаете против такой соседки? Она тоже в какой-то мере гость этого дома. Хотя я лучше перенесу Зуни в свою комнату. Сомневаюсь, что вам понравится ее соседство. Это сервал, африканская кошка, она родилась в неволе. Зуни принадлежит моему другу, он сейчас в отпуске.

Хотите подержать ее? - предложил он.

Келли не надо было просить дважды. Котенок был мягкий и пушистый, с длинными ногами и круглыми темными глазами.

Они вернулись на кухню, и Келли прошла инструктаж по кормлению котенка. Все чувствовали себя непринужденно, Келли и Шейн весело переговаривались и смеялись над проделками котенка в ожидании ужина.

Они еще какое-то время поиграли с кошкой, потом отдали должное вкусному ужину, приготовленному Томом, и разошлись по своим комнатам.

Келли чувствовала, что постепенно проникается симпатией к Шейну, и тем не менее Шейн не Джейсон. Джейсон заставил ее поверить в свою исключительность. У него были аккуратно уложенные волосы, классически красивые черты лица, спортивное телосложение. Он был ее романтической мечтой с детства, этот мальчик, пользовавшийся успехом среди всех девочек ее города. И что он сделал с ней, Келли, и ее любовью? Через две недели она вернется в Огайо, чтобы принять важнейшее решение в своей жизни. Решение, которое не касается Шейна Ночного Ветра. А пока надо отдохнуть и набраться сил перед родами.

Глава 2

Шейн всю ночь метался и ворочался в постели, пытаясь заснуть, но мысли о Келли Бакстер мучили его. Чего ради она приехала в Техас за месяц до рождения ребенка? Где отец ребенка? Как родные пустили девушку в такую даль?

Странно, но Шейну хотелось быть рядом с ней, несмотря на то, что ее присутствие бередило болезненные воспоминания прошлого.

Он налил себе чашку свежезаваренного кофе. Может, это предопределено свыше, что именно он должен помочь ей? Шейн пил кофе и внезапно почувствовал, что Келли рядом.

Это было его особенностью - ощущать присутствие других людей. Она возникла в дверном проеме кухни с заспанными глазами, рассыпавшимися по плечам локонами, в скромной ночной рубашке. Какая хорошенькая, как ее красит беременность, подумал он, залившись краской.

- О, привет. - Она улыбнулась стеснительно. - Я не ожидала, что кто-то будет на ногах в этот час.

- В этих краях день начинается рано.

Она пахла арбузом. Шейн подошел к ней ближе, мужской порыв овладел им, ему захотелось прижаться к ее шее, утопить лицо в ее волосах. Надо же, у него появились романтические желания, скорее, чувство нежности.

Конечно, это немного странно, ведь она носит ребенка от другого мужчины. Неужели он не усвоил урок с Тами? Снова пройти этот болезненный путь? Почему беременность Келли так неумолимо притягивает его? Что это? Напоминание о ребенке, по которому он до сих пор скучал? Или это все-таки она? Женский вызов и детская ранимость? Сочетание, которому так трудно противостоять?

Это не важно, решил Шейн. Если проблема Келли заключается в отце ее ребенка, если это окажется слишком серьезно, он окажет ей поддержку, убедит, что надо жить дальше, найти новое направление в жизни, может быть, подумать о карьере.

- Вы не хотите попозже осмотреть приют? спросил он.

- Вы не должны развлекать меня, Шейн. Я и так отняла у вас много времени.

- Я действительно хотел бы, чтобы вы увидели это. Мы потратили огромное количество денег и времени, воспроизведя естественную среду обитания, у нас даже есть место для туристических пикников.

- Мне бы не хотелось ходить с толпой.

- Что вы, я лично займусь вами. У нас совершенно безопасно, нет инфекций, которые могли бы повредить вашему будущему ребенку. Отец следит за здоровьем зверей. Согласны?

- Согласна. Мне очень хочется увидеть животных, которых дедушка находил такими очаровательными.

- Значит, решено. Вам понравится, там прохладно и очень красиво. И захватим с собой еду - вам надо питаться вовремя.

Келли шла рядом с Шейном, наслаждаясь прогулкой. Наконец показался приют Джангл-Хилл.

- Большинство наших обитателей - кугуары, - сказал он. - Но есть и другие кошки. - Он подвел ее к покрытому травой огороженному пространству, которое тигр осматривал из своего убежища на дереве. - Мы не отбираем животных, а оставляем у себя всех, независимо от характера и состояния здоровья. Здесь они обретают постоянный дом. У них разные судьбы. Одни осиротели, других намеренно покинули, а кое-кто попал к нам при печальных и трагических обстоятельствах. К сожалению, не все понимают, что иметь дикую кошку в качестве семейного любимца - это не то же самое, что иметь собаку или домашнюю кошку.

Келли поняла, что он имел в виду. Людям, которые покупают экзотических животных и ждут, что те будут вести себя как домашние, рано или поздно приходится разочароваться.

Именно они в конечном итоге плохо обращаются со своими животными, а потом выбрасывают их на улицу, слишком поздно осознав природу дикого зверя.

- Вы действительно любите их.

Он улыбнулся:

- Да, люблю. Я чувствую какое-то родство с ними.

Пожалуй, он прав, подумала Келли, глядя на своего проводника. Высокий, поджарый, с золотистыми глазами. Полукоманч-полуирландец, и что-то от дикой кошки. Пожалуй, он нравится ей. У Келли не много было друзей среди мужчин, особенно таких, которые бы носили волосы длиннее, чем у нее. Он очень интересен. По-своему. Даже красив экзотической красотой.

- Расскажите мне о тигре, - сказала она.

- Это Сэмми. - Шейн с удовлетворением смотрел на большую кошку, спокойно возлежавшую в королевской позе. - Он попал к нам из специализированного питомника. Сэмми оранжевый тигр, который носит белый ген. Когда белый тигр вяжется с оранжевым, помет всегда смешанный. Иммунная система Сэмми не такая, какой бы должна была быть. Помимо белого гена, который он носит, похоже, он еще и результат не правильного разведения. Безответственный питомник спаривал родственников.

- Это печально.

- Поэтому Сэмми списали оттуда. - Шейн перевел взгляд на Келли. - Не хотите посидеть немного?

Встревоженная быстрой сменой темы, она пригладила растрепанные ветром волосы, внезапно почувствовав себя толстой и непривлекательной. Ее беспокоило, что его взгляд всегда останавливается на ее выступающем животе, - Почему? Я что, выгляжу усталой?

Он сглотнул, его адамово яблоко подпрыгнуло.

- Вы долго шли, и я долго говорю, к тому же вы.., ну знаете...

Беременна, закончила она про себя, удивляясь, почему ему так трудно выговорить это слово. Может быть, потому что он холостяк?

Джейсон тоже стеснялся этого слова, но он и не хотел быть отцом.

- Давайте пообедаем, потом еще немного походим - и домой, согласны?

- Хорошо.

По правде говоря, она была рада отдыху. Ноги отекли, и болела спина, но не признаваться же ей в этом Шейну?

Они взяли с собой сандвичи с индейкой, крекеры с сыром, яблоки и воду в бутылках. Все в Дуарте казалось Келли простым и естественным, она помнила, что дедушка описывал его как первоклассный отдаленный уголок Техаса, не поддающийся влиянию моды. Келли родилась в Таннери, Огайо, ходила там в школу, устроилась на свою первую и пока единственную работу, похоронила дедушку на кладбище на вершине холма. Но сейчас ей не хотелось туда.

- Итак, вы продавец в бакалейном магазине? - спросил он.

Келли кивнула. Она рассказала ему о себе вчера за ужином.

- Оплата довольно хорошая, есть медицинская страховка. Мне нравится разговаривать с людьми, среди которых выросла, они советуются со мной о своих делах, все любят меня...

Он взглянул на нее.

- Вы способны на большее. Я вижу это по вашим глазам.

Холодок пробежал по ее спине. Его взгляд беспокоил ее, пронзал насквозь. Впрочем, у нее действительно есть пристрастие, вернее, увлечение. Ей нравится рисовать растения и животных; она получает от этого удовольствие, хотя не уверена, что ее рисунки могли бы понравиться кому-то еще.

- У меня прекрасная работа, - повторила она упрямо. Это была не правда: в ее жизни не было ничего прекрасного. Даже будущая бабушка, мать Келли, была готова пожертвовать благополучием ее ребенка ради судебного процесса. А Джейсон? Его злые слова ранили больше всего. Сначала он отрицал, что ребенок его, потом обвинял Келли, что она забеременела нарочно.

Шейн ласково смотрел на нее, казалось, ему доставлял удовольствие один ее вид.

- Если вы хотите мне поплакаться, то сейчас подходящий случай, а я хороший слушатель. Вы здесь совсем одна.

Внезапно ей захотелось расплакаться. Ей действительно нужен друг, но как рассказать Шейну о Джейсоне? О его недоверии, оскорблении, о том, что ее любовь втоптана в грязь?

- Я рада этому ребенку, - сказала она, и это была правда. Конечно, она немного испугана перспективой стать матерью-одиночкой, но все же благодарна Богу, что он послал ей ребенка. - Я ценю ваше внимание, и зачем вам взваливать на себя обузу, вроде возни с беременной женщиной?

- Сколько вам лет? - спросил он.

- Двадцать четыре.

Он глубоко вздохнул. Ему было столько же, когда забеременела Тами.

- А мне тридцать, - сказал он, вздохнув: трудно представить более неловкий разговор.

Его блестящий план помочь ей ни к чему не привел. Может, стоит поделиться с ней чем-то личным из своего прошлого? Возможно, это позволит ей тоже открыться?

Шейн, конечно же, не мог рассказать ей о Тами. Это было очень личным, и ему пришлось бы признаться в том, что жена посчитала его недостойным мужем и не спала бы с другим мужчиной, если бы Шейн удовлетворял ее. Он не хотел казаться слабым даже в глазах этой ненужной ему беременной девочки, и вдруг сказал:

- Я познакомился со своим отцом пять лет назад. Правда, странно?

- Пять лет назад? - Келли в изумлении уставилась на собеседника.

- Да, бывает и такое. - Он соображал, как рассказать эту историю и не очернить Тома в ее глазах. Его отец поступил в свое время недостойно, но это ни о чем не говорит. - У моих родителей был случайный роман, - начал он. Они познакомились в Оклахоме. Мой отец тогда учился в ветеринарном колледже в Стиллуотере. - Шейн видел, что Келли внимательно слушает его. Разумеется, они стали близки, и моя мать забеременела. Но не сказала об этом ни Тому, ни бабушке. Она боялась, что бабушка попытается найти его и заставить их пожениться.

- Похоже, ваша мама очень независимая женщина.

- Да. Она не верит в браки без любви, не одобряет людей, объединяющихся ради ребенка. А бабушка, наоборот, считала, что ради ребенка надо терпеть.

Келли посмотрела на него с интересом.

- И что было дальше?

- К тому времени, когда бабушка выследила моего отца, мне было почти год. А Том... ну.., он был уже женат. - Шейн знал, что называть отца по имени было странно, но Том слишком долго был для него незнакомцем, чтобы он мог называть его отцом. - И собирался стать отцом во второй раз. Тем не менее Том рассказал все своей жене и с ее согласия стал посылать матери деньги, но при этом дал обещание жене, что никаким другим образом не будет участвовать в моей жизни.

- И ваш отец согласился на это? - спросила она удрученно, думая об отце своего собственного ребенка: а способен ли он хотя бы на такой поступок? Потом ее мысли перекинулись на Шейна: как он относится к ней? Тут были возможны сотни вариантов, и ей не стоит доверяться ему.

- Том чувствовал вину передо мной, но он любил свою жену и будущего ребенка и не хотел ломать брак.

- А что же ваша мама?

- Она ценила его помощь, тем более что не рассчитывала на материальную поддержку. Но бабушка была против.

Шейну было лет семь, когда он узнал, что у него есть белый сводный брат. Он тогда возненавидел Тома и долгое время продолжал его ненавидеть всеми фибрами своего существа.

- Сейчас вы с отцом очень близки, как мне кажется, - заметила Келли. Он так заботится о вас.

- Том приехал повидать меня, когда мне было восемнадцать, но я велел ему убираться ко всем чертям, не желая иметь с ним ничего общего. Сейчас мне стыдно за свое поведение тогда, когда его жена и ребенок погибли в авиакатастрофе, - признался Шейн.

Но мать Шейна, добрая и сострадательная, простила Тома, предложив свою дружбу и сочувствие.

- Я не хотел быть временным сыном, заменой его светловолосого и светлокожего Денни, которого он очень любил. Я страшно ревновал... - В голосе Шейна прозвучала вся боль его юности, но он взял себя в руки и продолжал:

- Я провел большую часть своей жизни, сравнивая себя с Денни. Почему Том любил его больше, чем меня? Я злился и бунтовал, но постепенно все понял и больше не виню отца. Теперь мне и самому жаль моего белого брата.

- Я верю вам. - Ее улыбка была слабой, но искренней. - Это было нелегко.

- Верно. Но и Тому, потерявшему жену и сына, тоже. Несмотря на это, я избегал отца следующие семь лет, пока мне не исполнилось двадцать пять.

- Что заставило вас признать наконец отца? спросила она.

- Я вам расскажу об этом, но не сейчас. Он посмотрел через стол на нее, такую очаровательную, растрепанную, с золотыми веснушками... - Хотите продолжить экскурсию?

- Да.

Ее голос был так же тих, как и его, и Шейн подумал, что она не откроется ему и теперь, несмотря на то, что он только что ей рассказал. Но ведь это была только часть истории. Другая часть включала его жену и ребенка, семью, за которую он боролся и которую хотел сохранить.

Хотя Келли и Шейн единодушно решили закончить обед, никто из них не сделал движения, чтобы покинуть скамейку. Они некоторое время сидели молча, каждый думая о своем. Мысли Келли опять сбились на Джейсона. История родителей Шейна вызвала в ней бурю чувств и сомнений. Мать Шейна не испытывала любви к Тому, но Келли все еще была влюблена в отца своего ребенка. Хотя теперь иногда ей казалось, что Джейсон встречался с ней только потому, что ему нравилось ее восхищение им. Ее затянувшаяся влюбленность в него ни для кого не была секретом. Она была очарована Джейсоном еще со старших классов школы, а он просто таял от девичьего внимания.

Но у нее все еще теплилась надежда, что он возьмет на себя ответственность за своего ребенка что проявит к нему любовь. Она хотела, чтобы ее ребенок знал своего отца. Возможно, если бы она отказалась подать иск об установлении отцовства, к чему ее подталкивала мать, он перестал бы чувствовать себя в ловушке.

Может, тогда он вернулся бы из своей затянувшейся деловой поездки и они обсудили бы будущее их ребенка?

- Вы готовы? - спросил Шейн.

- О, да. Конечно. - Она выбросила мусор в близлежащую урну. Ей так не хотелось думать о своих неразрешимых проблемах, особенно сегодня. Шейн оказался настоящим другом, а ей не приходилось проводить время в приятной дружеской беседе уже целую вечность.

Там, дома, все были слишком захвачены сплетнями, окружающими ее и Джейсона. Будет ли судебное дело? Охотилась ли она за деньгами Джейсона? Забеременела ли она намеренно? В конце концов, он был состоятельный молодой человек, а она всего лишь обычная девушка из небогатой семьи.

Спустя пятнадцать минут Келли и Шейн стояли около просторного вольера. Вода, разнообразная растительность и каменный рельеф создавали почти естественные условия для животных, одним из которых был кугуар, проворный рыжевато-коричневый представитель семейства кошачьих. Когда Келли подошла ближе, она почувствовала к нему странную симпатию - так грациозно он двигался.

- Ox. - Она поднесла руку к сердцу: на симпатичной морде кугуара был только один глаз. - Что случилось с его глазом?

- Глаукома плюс не правильное питание.

- Но все равно хорош!

Шейн ответил, немного растягивая слова:

- Да, и если вы подойдете еще ближе к вольеру, то сможете в этом убедиться. К тому же у него начнется слюноотделение.

Она отступила:

- Ему что, так нравятся женщины?

Шейн наклонился к ней, чтобы шепнуть ответ ей в самое ухо. Его дыхание было теплым и шевелило ее волосы.

- Арбузы, Келли. Пума обожает арбузы. Он жадно кромсает их на части, прежде чем съесть.

- О.

Дрожь пробежала по ее спине. Утром она попользовалась духами с арбузным ароматом, и по тому, как откровенно Шейн вдыхал сейчас этот запах, сделала вывод, что ему тоже нравятся арбузы.

Когда он отодвинулся, Келли решила, что Шейн и Пума очень похожи друг на друга, два красивых экзотичных животных. Оглядывая его профиль, она залюбовалась тем, как ветер играет его волосами. Интересно, а Шейн может мурлыкать? Но так как ее сердце и без того уже готово было выпрыгнуть из груди, она решила, что ей лучше этого не выяснять.

Глава 3

В коттедже наконец-то стало уютно и красиво. Комнаты приобрели неповторимый шарм, чему способствовали стилизованные под старину грубо вытесанные потолки, каменная полка над камином и другие предметы интерьера. Прекрасное убежище, хотя и временное. А впрочем, почему временное?

Иногда Келли раздумывала, стоит ли вообще возвращаться в Огайо. Одна лишь мысль о необходимости принимать решение, которое от нее ждут, убивала всякое желание ехать домой.

Она устроилась за старым обеденным столом так, чтобы максимально использовать свет, падающий из маленького окошечка. Весенняя погода вдруг испортилась, стало пасмурно, но Келли все равно стала набрасывать на бумаге одноглазого кугуара. Ей трудно было рисовать по памяти, но она старательно вспоминала его внешность, и постепенно дело пошло.

Когда прозвучал громкий стук в дверь, у Келли не было ни малейших сомнений, что это Шейн, ее сосед-джентльмен в изношенных кожаных ботинках. Она спрятала рисунок и посмотрела на дверь.

- Привет, Келли. - Его янтарные глаза сверкали из-под полей соломенной ковбойской шляпы.

Шейн снял шляпу, но волосы не пригладил.

Келли замечала не раз, что он не заботился о том, как он выглядит, в отличие от Джейсона, который всегда следил за своим внешним видом и старался довести его до совершенства.

Шейн положил шляпу на стол и поставил пластиковую клетку для животных на пол.

- Мы с Зуни решили навестить тебя.

Келли улыбнулась.

- Очень приятно.

Келли и Шейн стали болтать, не обращая внимания на котенка. Ей было приятно внимание Шейна, хотелось поцеловать его, мягко и нежно, в благодарность за его теплоту.

Звук шуршащей бумаги вернул ее к действительности: Зуни сидела на обеденном столе и с удовольствием разрывала альбом с набросками.

Шейн наклонился и стал собирать рисунки. Краска смущения опалила ее щеки. Она никому не показывала до этого своих работ.

Шейн поднял рисунки, рассматривая их.

- Пума. Прекрасное изображение. Покажите и другие рисунки.

- Это мое хобби, - объяснила девушка.

Очарованный Шейн стал листать альбом.

Цветы, плакучие ивы, щенок, прелестная маленькая собачонка, огородные растения, даже с влагой на плодах.

- А красками ты не рисуешь?

- Вообще-то нет.

- Ты много рисуешь, и твои рисунки полны жизни и страсти. - Он хотел попросить особенно понравившийся ему рисунок, но заметил, что тот еще не закончен.

Келли села за стол и взглянула на него:

- Так это твой отец представил тебя Мендоза, которые владели приютом?

- Том был у них ветеринаром, но бесплатным. Большинство приютов не могут позволить себе платить ветеринару, особенно когда много больных животных. Меня бесило его благородство и ранило, что он вырастил своего белого сына, а не меня.

Шейн недоговаривал самого главного: его индейская жена обманула его с белым мужчиной - богатым, молодым адвокатом, который заявил свои права на ребенка. Два слова \"тест\" и \"отцовство\" - были словами, которые он никогда больше не хотел слышать.

- Почему ты заинтересовался большими кошками? - спросила она.

Он улыбнулся.

- Когда я был мальчиком, мне часто снились кугуэры. Моя бабушка хорошо знала старые обычаи и разницу между обычным сном и вещим. Она убедила меня, что мои сны вещие и в свое время они помогут мне определить свое призвание.

- Так и вышло, - прокомментировала Келли. - У тебя теперь приют. Это довольно необычно.

- Спасибо. - Он еле удержался, чтобы не прикоснуться к ее щеке, тронутый трепетом в ее голосе. - Но кугуар в моих снах тоже имел один глаз.

Она ошеломленно взглянула на него: