— Не согласен. Все зависит от того, какие это люди. Всегда можно найти слабое звено. Например, мисс Варрен. Она ничем вам не поможет.

— Но все же, чем больше народа, тем безопаснее, — настаивала Элен. — Он не решится проникнуть в дом… Вам надо что-нибудь зашить или заштопать?

— Нет, спасибо, дорогая. Все зашила и заштопала божественная миссис Оутс. Божественная во всем, кроме одного, между прочим… Да, это железная дама. Ей можно доверять на сто процентов — если рядом нет бутылки.

— Как, разве она пьет?

Стефан в ответ только засмеялся.

— Знаете что, вам лучше уйти, а то мисс Варрен поднимет бучу. Ведь это холостяцкая комната.

— Но я же не леди из общества, — с негодованием ответила Элен. — Я прислуга. И они ждут вас к чаю.

— То есть Симона ждет. Старина Ньютон просто пожирает пышки. — Стефан надел пиджак. — Я возьму с собой щенка. Представляю его семейству и угощу пышками.

— Только не называйте это чудовище щенком! — воскликнула Элен, когда овчарка вылезла из-под покрывала и пошла за своим новым хозяином в ванную комнату.

— Он еще маленький. — Голос Стефана выражал неподдельную нежность. — Я люблю собак и ненавижу женщин. Есть причины. Напомните мне потом, я расскажу вам историю моей жизни.

Он, насвистывая, увел собаку, и когда свист затерялся в недрах дома, Элен почувствовала легкую грусть. Она знала, что ей будет недоставать Райса. Но, еще раз оглядев комнату, где царил вопиющий беспорядок, она сказала себе, что будет меньше работы, если студент уедет, и предоставила грустить Симоне.

Чтобы выпить чаю, ей надо было спуститься вниз, в кухню. Она поспешила к себе и сняла жакет и боты. Поскольку закрывать ставни было велено только до второго этажа, она оставила все как есть и позволила себе небольшую роскошь — постояла у окна, глядя вниз, в долину, и наслаждаясь чувством безопасности.

«Я добралась до своей крепости, и сейчас мне ничего не угрожает», — подумала Элен.

Она не знала, что со времени ее возвращения произошли некоторые, казалось бы, незначительные события, которые были первыми трещинами в стенах крепости. И когда разрушение началось, ничто не могло остановить его; все, что произошло потом, было как бы клином, просунутым во все расширявшуюся брешь, открывающую дом силам ночи.

Глава III

РАССКАЗ У КАМЕЛЬКА

Спустившись по обшарпанной задней лестнице на первый этаж, Элен услышала веселый звон чайных чашек и сквозь матовое стекло кухонной двери увидела отблеск огня. Миссис Оутс пила чай из блюдца и одновременно поджаривала себе еще один тост.

Это была высокая, статная женщина, широкоплечая и мускулистая, с грубоватыми чертами лица и выступающей нижней челюстью. Она не носила форму горничной, и сейчас ее праздничную юбку предохранял от кухонной грязи фартук из уэльской фланели в черно-красную клетку.

— Я слышала, как вы сбегали по крутым ступенькам, — сказала она. — Вы ведь имеете право пользоваться парадной лестницей.

— Да, я знаю, — ответила Элен, — но эта винтовая лестница напоминает дом моей бабушки. Слугам и детям никогда не разрешалось подниматься по парадной лестнице, чтобы не портился ковер.

— Очень интересно, — вежливо заметила миссис Оутс.

— И варенье… — продолжала Элен. — Сотни банок варенья, но клубничное и черносмородиновое давали только старшим. Дети получали ревеневое или тыквенное повидло… Мы, взрослые, бываем иногда очень жестокими.

— Это к вам не относится. Вам бы лучше сказать «эти взрослые».

— Эти взрослые, — повторила Элен, смиренно принимая поправку. — Если вы не против, я бы выпила с вами чаю.

— Напою вас с удовольствием. — Миссис Оутс встала, чтобы достать еще одну чашку и блюдце из старинного уэльского шкафа. — Как вам нравится мой чай? Чтобы заварить его как следует, нужно взять горячий чайник. Я вам дам такое же печенье, как у них в гостиной.

— Покупное? Ни за что на свете. Лучше дайте мне домашнего… Вы не можете себе представить, как мне у вас нравится, миссис Оутс. Час назад я думала, что мне больше не придется сидеть с вами на кухне. А вам не страшно здесь одной?

— Вы имеете в виду его? — презрительно спросила миссис Оутс. — Нет, мисс, я видела слишком много ленивых подонков, чтобы бояться кого-нибудь в брюках. Если он попытается сыграть свои штучки со мной, я сломаю ему челюсть.

— Но ведь он убийца, — напомнила Элен.

— Вряд ли он нас побеспокоит. Это вроде Ирландского Приза — кто-то выигрывает, но не я и не вы.

Эти слова утешили Элен; похрустывая тостом, она почувствовала себя в полной безопасности. Мирно тикали старинные часы, и рыжий кот мурлыкал, выбрав лучшее место на ковре у камина.

Внезапно Элен захотелось испытать щекочущее чувство опасности.

— Расскажите про убийства, — попросила она. Миссис Оутс с удивлением посмотрела на нее.

— Но ведь об этом было написано в газетах. Вы что, не умеете читать.

— Я, конечно, слежу за всеми важными событиями, — объяснила Элен, — но меня никогда не интересовали преступления. Все же, если убийства произошли здесь, было бы странно не знать, как это случилось.

— Верно, — согласилась, смягчившись, миссис Оутс. — Так вот, первая девушка была убита в городе. Она танцевала голышом в каком-то клубе, но оказалась без работы. Девушка пришла в бар и хорошенько выпила. Все видели, как она выходила из бара. Когда вышли остальные, она валялась в канаве уже мертвая.

Элен вздрогнула.

— Второе убийство тоже произошло в городе?

— Да. Бедняжка была прислугой. Когда хозяин вышел в сад, чтобы погулять с собакой, он нашел девушку на дорожке, всю скрюченную; она была задушена, как и первая. И никто не услышал ни звука, хотя это произошло прямо перед окнами гостиной. Должно быть, на нее напали совершенно неожиданно.

— Знаю, — кивнула Элен. — На дорожке были кусты, похожие на человеческие фигуры. И вдруг один из кустов набросился на нее.

Миссис Оутс удивленно посмотрела на Элен и стала считать на пальцах.

— Так где я остановилась? Одна, две, три. Да, третье убийство произошло в баре. У нас тут все переполошились, потому что это было уже не в городе, а в сельской местности, рядом с нами. Девушка, которая работала в баре, на минуту заскочила в кухню, чтобы сполоснуть стаканы, и через две минуты ее нашли там задушенной кухонным полотенцем. В баре было полно народа. Но никто ничего не слышал. Он, должно быть, незаметно прошел через заднюю дверь и набросился на нее сзади.

Элен вдруг почувствовала, что по горло сыта страхами.

— Хватит, не рассказывайте больше, — попросила она миссис Оутс.

Но та, начав рассказ, желала его закончить.

— Последнее убийство, — продолжала она, — произошло за пять миль отсюда. Молодая девушка, примерно вашего возраста. Она была воспитательницей в одной большой семье и приехала домой в отпуск. Девушка собиралась на танцы и надевала через голову красивое вечернее платье. Как раз в это время он набросился на нее и стянул атласный туалет на шее так, что тот врезался ей в горло, и она задохнулась. Эта девица слишком долго любовалась собой в зеркале и ничего не замечала вокруг. Самое вредное занятие.

— Как же он проник в дом? — спросила Элен, которой очень хотелось бы убедить себя, что такой ужас не может быть правдой.

— Очень просто, — ответила миссис Оутс. — Он залез на крышу веранды, а оттуда забрался в окно спальни.

— Но как он мог узнать, что девушка будет в спальне?

— Он же сумасшедший, а такие знают все. Он охотится за молодыми девушками. Хотите верьте, хотите нет, но если где-то появится молоденькая девушка, он сразу же учует ее.

Элен с опаской поглядела в окно.

— А вы заперли заднюю дверь? — спросила она.

— Давным-давно заперла. Я всегда ее запираю, когда Оутс уезжает.

— Что-то он задерживается.

— Ничего страшного. — Миссис Оутс посмотрела на часы, надеяться на которые мог только очень легкомысленный человек. — От дождя развезет все дороги, а машина у них старая. Оутс говорит, что приходится выходить из машины и толкать ее вверх по склону.

— Он должен привезти новую сиделку?

Миссис Оутс весьма неблагосклонно отнеслась к игривому тону Элен.

— Я никогда не беспокоилась на этот счет. Оутса можно оставить наедине с любой красоткой.

— Ну конечно, — ответила Элен, беспокойно глядя на темные окна. — Давайте закроем ставни, чтобы здесь стало еще уютнее.

— Какой толк от всех этих ставен и запоров? — нехотя вставая, проворчала миссис Оуст. — Если он захочет войти, он найдет способ…

Когда ставни были закрыты и окна спрятались под короткими красными занавесками, кухня стала образцом приятного сельского интерьера.

— Есть еще одно окно, в моечной, — заметила миссис Оутс, открывая дверь в противоположном конце кухни.

За дверью царила темнота. Когда миссис Оутс нашла выключатель и зажгла свет, Элен увидела чистую комнату с выбеленными стенами, где находился каток для белья, медный котел и стойки для тарелок.

— Какое счастье, что сюда провели свет, — сказала Элен.

— На этаже жуткая темень, — объяснила миссис Оутс. — Свет горит только в коридоре, и есть выключатели в кладовой и в буфетной. Оутс только обещает сделать все как следует. Бедненький, ему бы еще пару жен, чтобы работали за него.

— Прямо лабиринт какой-то, — удивилась Элен, открыв дверь из моечной в длинный коридор, который освещала всего одна электрическая лампочка, свисающая с потолка примерно в середине прохода. В ее свете был виден только кусок вымощенного камнем пола; дальний конец и боковые ответвления прохода тонули в темноте. Кое-где виднелись закрытые двери, выкрашенные тусклой коричневой краской.

— Вам не кажется, что в закрытой двери всегда есть что-то таинственное? — спросила Элен. — Всегда хочется узнать, что находится по ту сторону.

— Попытаюсь угадать, — ответила миссис Оутс. — Это копченая грудинка и связка испанского лука, и если вы откроете дверь кладовой, то убедитесь, что я не слишком ошиблась. Пошли. Здесь больше ничего нет.

Элен запротестовала.

— После ваших «веселых» сказок я не усну, если не открою каждую дверь. Я должна убедиться, что там никто не прячется.

— А что может сделать такая пигалица, как вы, если увидит убийцу?

— Напасть на него, не раздумывая. Если хорошенько рассердиться, то никакой страх не возьмет.

Миссис Оутс рассмеялась, но Элен все же настояла на том, чтобы взять в моечной свечу и пройтись по всему этажу. Миссис Оутс охраняла Элен с тыла, пока та внимательно осматривала кладовую, буфетную, столярную мастерскую, кладовую для обуви и другие служебные помещения.

В конце коридора находился еще один проход, который вел в дровяной склад и угольный погреб. Элен освещала каждый выступ, каждую нишу, пробираясь среди пыльных мешков и заглядывала во все уголки.

— Что вы надеетесь здесь найти? — поинтересовалась миссис Оутс. — Приятного молодого человека?

Но когда Элен остановилась еще перед одной закрытой дверью, она перестала улыбаться и сердито сказала:

— Вот место, куда не попадем ни мы с вами, ни кто-нибудь другой. Если ваш псих попадет сюда, то я скажу, что ему очень повезло.

— Почему? — спросила Элен. — Что там?

— Винный погреб, ключ есть только у профессора. Ближе этой двери к нему не подойти. Я дала себе клятву, что если мне когда-нибудь попадется ключ от этого погреба, в нем станет одной бутылкой бренди меньше.

— Вернемся в кухню, — предложила Элен. — Я должна рассказать вам что-то страшное.

На кухне было тепло и уютно. Элен смотрела на раскаленные угли в камине, гладила рыжего кота, и вечернее приключение казалось ей чем-то очень далеким.

— Я обещала вам рассказать кое-что, — заметила Элен. — Так вот, хотите верьте, хотите нет, но когда я проходила по роще, то встретила этого… душителя.

Она не вполне верила, что действительно встретила убийцу, хотя ее рассказ был похож на страшную сказку, обрывающуюся на самом интересном месте: человек прячется за деревом, и никто не знает, какое черное дело он задумал.

Но не только Элен считала убийство чем-то невероятным и неправдоподобным. В коттедже, расположенном недалеко от «Вершины», черноглазая девушка смотрелась в зеркало, запотевшее от сырости, и улыбалась, дерзко и немного вызывающе.

Она оглядела свою комнатенку с низким оштукатуренным потолком и потрескавшимися стенами, с наглухо закрытым окном, перед которым висела старая муслиновая занавеска, и ей еще больше захотелось выйти из дома.

Когда девушка выскользнула из коттеджа, ее сердце забилось сильнее — не от страха, а от предвкушения приятного вечера. Она привыкла ходить темной узкой дорожкой, круто спускающейся в долину.

Безлюдная долина была ей хорошо знакома и не внушала ужаса, ее нервы были в полном порядке, и она не могла представить себе, что кто-то может на нее напасть. Быстрыми и уверенными шагами она спускалась по каменистому склону и приближалась к молодой рощице.

Девушка была почти у цели. Ей надо было пройти всего около мили, чтобы попасть в бар.

Но когда она поравнялась с последним деревом, оно внезапно превратилось в человека. Ветви оказались скрюченными руками, которые потянулись к ней…

Глава IV

ВОСПОМИНАНИЯ

— Дерево зашевелилось, — таинственно прошептала Элен, заканчивая свой рассказ, — и я с ужасом увидела, что это человек. Он притаился там, как тигр, готовый броситься на свою жертву.

— Ну-ну, дальше, — насмешливо прервала ее миссис Оутс. — Я часто стояла возле него, ожидая Сервиден, когда та работала у нас. И всякий раз дерево имело другую форму.

— Сервиден?

— Да. Она живет в коттедже на холме. Красивая девушка, но ей надо бы по-другому одеваться. Старая леди Варрен ее не выносила и говорила, что у нее пахнет от ног. Если Сервиден мыла пол под кроватью, леди поджидала ее с палкой и пыталась ударить по голове.

Элен засмеялась. Жизнь чаще всего оборачивалась к ней своей мрачной стороной, но от этого не переставала быть вечной комедией.

— Я узнаю об этой милой старушке все более интересные подробности, — сказала она. — Мне бы хотелось помыть пол у нее под кроватью. Она бы поняла, что ни за что меня не поймает.

— Сервиден тоже так думала. Она старалась обмануть старуху и выскакивала из-под кровати в тот момент, когда та меньше всего этого ожидала… Но в конце концов та ее поймала. Она так стукнула Сервиден, что отец вынужден был прийти и увести ее.

— Она, конечно… Что это такое?

Элен замолчала и прислушалась. Кто-то упорно стучался в оконную раму. Было непонятно, откуда исходит звук, но казалось, что стучали где-то рядом.

— Стучат в дверь? — спросила Элен. Миссис Оутс прислушалась.

— Наверное, это окно в коридоре, — сказала она. — Оторвалась задвижка. Оутс несколько раз говорил, что починит ее.

— Это опасно?

— Не волнуйтесь, мисс. Ставни закрыты. Никто не сможет к нам забраться.

Но ветер усилился, и монотонный стук и скрежет становились все громче. Это так действовало Элен на нервы, что она не могла спокойно пить чай.

— Ужасная ночь, — сказала она, — и если тот человек поджидает Сервиден, я ей не завидую.

— Ну, сейчас он уже схватил ее, и она не думает о погоде.

Вдруг на задней лестнице раздались шаги.

— Кто там? — крикнула Элен.

— Это не он, — засмеялась миссис Оутс. — Если придет он, вы его не услышите. Он подкрадывается бесшумно. Похоже на шаги мистера Райса.

Дверь отворилась и Стефан Райс вошел в кухню с чемоданом в руке.

Он огляделся и сел на стул.

— Здесь я всегда чувствую себя как дома. Это единственная комната в этом ужасном доме, которая мне нравится. Мы с миссис Оутс устраиваем здесь коллективные молебствования.

— Где ваша собака? — спросила Элен.

— У меня в комнате. К несчастью, мисс Варрен не пришла пить чай с нами. Поэтому представление откладывается.

— Зачем вам это? — спросила Элен. — Все равно завтра уезжаете. Пусть мисс Варрен ничего не узнает.

— Нет, — упрямо перебил Стефан. — Я предпочитаю играть в открытую. Тем более, что доблестный Ньютон так или иначе просветит ее.

— Неужели он скажет? — недоверчиво спросила Элен.

— А то как же! По правде говоря, Отто не произвел благоприятного впечатления. Несчастный не привык к торжественным чаепитиям. Как и его хозяин, он лучше чувствует себя на кухне.

— Но миссис Ньютон он должен был понравиться, — настаивала Элен.

— Если он ей и понравился, она этого не обнаружила.

— Что скажет ваша дама, если вы проведете свою последнюю ночь вне дома?

— Какая дама? — спросил Стефан.

— Миссис Ньютон Варрен.

— Миссис Ньютон Варрен — почтенная замужняя женщина. Без всякого сомнения, она проведет вечер в обществе своего верного супруга, который займется решением математических задач… У вас свежий чай?

Элен не расслышала его вопроса, потому что ей внезапно пришла в голову интересная мысль.

— А мисс Варрен пила чай наверху, в спальне леди Варрен? — спросила она.

— Очевидно, да, — ответил Стефан.

— Она, наверное, сидит там уже давно. Может быть, заменить ее?

— Если вы сделаете это, — поучительным тоном сказал Стефан, — проследите, чтобы у старухи было достаточно подушек. Конечно, если вы умеете увертываться.

— А что, она всегда бросается подушками? — недоверчиво спросила Элен.

— Это единственный известный ей способ самовыражения.

— Неважно. Я считаю, что для своего возраста она очень энергичная. Можно только восхищаться этим.

— Вы будете разочарованы, — произнес Стефан пророческим тоном. — Она просто старая перечница со скверным характером и ужасно невоспитанная. Когда меня представляли «ее величеству», она ела апельсин, и, чтобы произвести впечатление, выплюнула в меня сразу все зернышки. Вспомнив эту сцену, Райс засмеялся.

— Мне бы очень хотелось увидеть, как она швыряет овсянку в зануду-сиделку.

— Наверное, это получилось совершенно случайно. Леди Варрен не думала, что попадет в нее.

Миссис Оутс подняла слезящиеся от лука глаза и возразила:

— Нет, мисс, леди Варрен ни за что бы не промахнулась. Когда она была моложе, то целыми днями охотилась на кроликов и птиц. Говорят, она и в постели не расставалась с ружьем.

— Значит, она уже давно живет здесь? — спросила Элен. Таинственный вид миссис Оутс говорил о том, что ей хочется посплетничать.

— Говорят, что старая леди Варрен застрелила своего мужа.

— Не может быть! — в один голос воскликнули Элен и Стефан.

— Может! — объявила миссис Оутс. — Моя мать рассказала мне все, как было. Старый сэр Роджер был точь-в-точь как наш профессор — замкнутый и молчаливый; его интересовали только книги. Он заработал кучу денег каким-то изобретением и построил дом в этом месте, чтобы не иметь соседей. Леди Варрен все это не нравилось, и она постоянно пилила его. Однажды они очень серьезно поссорились. Люди слышали, как она назвала его подонком и пригрозила убить. Через несколько минут его нашли мертвым. Он был застрелен из охотничьего ружья леди Варрен.

— Скверно, — пробормотал Стефан.

— Да, все думали, что ее повесят, — согласилась миссис Оутс. — На дознании ей задали несколько очень неприятных вопросов. Но она настаивала на том, что это был несчастный случай, и адвокат вызволил ее… Она уехала за границу, потому что ненавидела этот дом.

— В нем больше никто не жил? — спросила Элен.

— Профессор оставил Оксфорд, приехал сюда и вел себя точно так же, как его папаша, — постоянно сидел в четырех стенах и никуда не выходил. Когда старая леди Варрен заболела, она вернулась сюда.

— А что с ней? — поинтересовалась Элен. — Чем она больна?

Миссис Оутс поджала губы и покачала головой.

— Тяжелый характер и раздражительность, больше ничего.

— Но, миссис Оутс, она, должно быть, серьезно больна, раз ей нужна сиделка и постельный режим.

— Доктор считает, что так она доставит меньше хлопот. А она полагает, что так ей удобнее ставить дом вверх дном. Она развлекается, выставляя одну сиделку за другой и запугивая новеньких.

— Но мисс Варрен сказала мне, что профессор очень беспокоится за ее сердце, — настаивала Элен.

— Ах, разве можно пренебрегать матерью, которая тебя родила? — заявила миссис Оутс, впадая в сентиментальность.

— Да ведь она же только его мачеха, — возразил Стефан. — У нее никогда не было детей. Они ждут, что леди скоро отдаст концы; коршуны уже собрались над ее головой. Симона сказала мне, что старушка составила завещание и все свои деньги отказала благотворительным заведениям. У нее испорченный вкус, и, по всей видимости, она хорошо относится к Ньютону. Во всяком случае, она назначила ему ежегодное содержание, которое перестанут выплачивать после ее смерти. Вот почему он здесь.

— Его папаша послал за ним, — объяснила миссис Оутс.

Элен подумала о холодных глазах профессора и отсутствующем взгляде мисс Варрен. Невозможно поверить, что им обоим не чужды финансовые соображения.

— Эй, — Стефан вдруг подскочил на стуле, куда небрежно уселся. — Что это такое?

Он вытащил из-под себя деревянный брусок, и Элен с виноватым видом выхватила его.

— Простите, это от ставни в коридоре, Очень хорошо, что вы напомнили о ней. Я постараюсь исправить запор.

Элен вышла, наскоро прикрепила пружину к шпингалету и вернулась в кухню.

К ее удивлению, Стефан помогал миссис Оутс чистить лук.

— Она всегда заставляет меня работать, — пожаловался он. — Так она объясняет присутствие мужчины в кухне, когда возвращается Оутс. Кстати, почему он задерживается? Ставлю пять шиллингов, что он сбежал с новой красивой сиделкой.

Миссис Оутс фыркнула.

— Если она похожа на прежнюю, то ей придется схватить Оутса за нос, чтобы заставить поцеловать себя… Вы действительно намерены подежурить у леди Варрен, мисс?

— Я спрошу, может, мисс Варрен разрешит мне.

— Тогда запомните, что я вам скажу, и будьте настороже. Я уверена, что она далеко не такая беспомощная, как все они говорят. И ходит не хуже, чем мы с вами. Она всегда готова подстроить какую-нибудь каверзу. Кстати, вы слышали, как она говорит, когда забывает, что она слабая старушка? Вы слышали ее голос?

Элен вспомнила бас, прозвучавший из Синей Комнаты, и, охваченная любопытством, почти побежала к двери.

— Да, я закрепила задвижку, — произнесла она. — За ночь не сломается. Так что сейчас мы в полной безопасности.

Глава V

СИНЯЯ КОМНАТА

Пока Элен поднималась по лестнице, ее не покидало странное чувство — она словно ожидала, что произойдет нечто необыкновенное.

Лестница была освещена висячей лампой на длинном шнуре, свисающей с потолка третьего этажа, поэтому на лестничной площадке царил полумрак. Напротив ступенек, на мраморном консоле, стояло огромное, десятифутовое зеркало в резной раме, покрытой поблекшей позолотой.

Подойдя к зеркалу, Элен увидела свое отражение — маленькое бледное лицо выплыло из глубины тусклого стекла, словно труп утопленника, поднявшийся на поверхность глубокого озера на седьмой день.

Элен вздрогнула, и этот внезапный беспричинный испуг показался ей дурным предзнаменованием.

Она постучалась в дверь Синей Комнаты, и к ней вышла мисс Варрен, побледневшая и утомленная после долгого дежурства у постели больной.

— Приехала новая сиделка? — спросила она.

— Нет, еще не приехала. — Голос Элен звучал почти весело. — И нам придется ждать ее еще очень долго. Миссис Оутс говорит, что дороги на холмах развезло, и машине будет трудно проехать.

— Да, это верно, — неохотно согласилась мисс Варрен. — Пожалуйста, дайте мне знать, как только она приедет. Пусть она поест что-нибудь и сразу же сменит меня.

— А можно мне посидеть с леди Варрен? — спросила Элен.

— Спасибо, мисс Кейпел, — ответила мисс Варрен. — Это было бы очень любезно с вашей стороны. Леди Варрен уснула, поэтому вам придется сидеть очень тихо и просто наблюдать за ней. Если она проснется и попросит что-нибудь или у вас возникнут некоторые трудности, немедленно обращайтесь ко мне.

Леди Варрен лежала на большой кровати. На ней был темно-красный стеганый шелковый жакет, под голову подложено множество подушек. Глаза были закрыты, и она тяжело дышала.

С первого взгляда Элен поняла, что Стефан не ошибся. В прикованной к постели старухе не было ничего величественного. Лицо, испещренное морщинами, носило печать эгоизма и скверного характера. Седые волосы были довольно коротко подстрижены и падали на лоб и шею густыми неровными прядями, а нос был подозрительно красным.

Пройдя на цыпочках через комнату, Элен уселась на скамейку у камина.

Внезапно у нее возникло подозрение, что леди Варрен притворяется.

«Она не спит, — подумала Элен, — она просто мошенничает».

Подняв голову, она заметила, что старуха подсматривает за ней.

Поняв, что дальше притворяться бесполезно, леди произнесла слабым дрожащим голосом:

— Подойдите сюда.

Помня о предупреждении миссис Оутс, Элен осторожно приблизилась к кровати.

— Подойдите поближе, — приказала леди Варрен.

Элен повиновалась, не отрывая глаз от предметов, стоящих на прикроватном столике. Интересно, какой снаряд запустит ей в голову старуха?

— Вы очень маленькая, — заметила леди Варрен после долгого молчания. — Никакого стиля. Абсолютно не производите впечатления. Я думала, что мой внук проявит больше вкуса, когда будет выбирать себе жену.

Элен поняла, что Симона отказалась посетить Синюю Комнату, хотя Ньютон много раз просил ее об этом.

— Он проявил прекрасный вкус, — сказала она. — Его жена очень красивая. А я вовсе не его жена.

— Кто же вы такая?

— Я помощница, меня зовут мисс Кейпел.

Старуха вздрогнула, лицо ее исказилось, блестящие глаза уставились в одну точку, рот открылся, как будто она хотела закричать.

«Чего-то испугалась, — подумала Элен. — Но чего? Кажется, меня!»

Последующие слова леди Варрен опровергли это волнующее предположение. Она перевела дыхание и крикнула низким, почти мужским голосом:

— Уходите!

Испуганная этой внезапной переменой, Элен повернулась и бросилась бежать, каждую минуту ожидая, что об ее голову разобьется бутылка с лекарством. Но не успела Элен добежать до двери, как ее остановил новый крик:

— Вернись, глупышка!

Удивленная таким поворотом событий, Элен подошла к кровати. Старуха заговорила так тихо, что Элен едва могла различить слова:

— Уходи из этого дома. Слишком много деревьев.

— Деревьев? — переспросила Элен, вспомнив о страшном дереве у ворот, последнем в ряду молодых лиственниц.

— Деревьев, — повторила леди Варрен. — Они вытягивают ветви и стучат в окна. Они пытаются войти в дом… Когда наступает темнота, они движутся. Ползут к дому… Уходи.

Одной из маленьких слабостей Элен было стремление нравиться, и ей очень хотелось завоевать симпатию леди Варрен.

— Удивительно! — сказала она. — Я подумала об этих деревьях совершенно то же, что и вы.

К несчастью, леди Варрен восприняла слова Элен как недопустимую вольность.

— Я не желаю слушать, о чем ты думала. Если я и беспомощна… Как тебя зовут?

— Элен Кейпел, — ответила Элен, обескураженная раздражением больной.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Не ври. От силы девятнадцать.

Элен была удивлена проницательностью старухи. Ее хозяева не оспаривали возраст, который она указала. Допрос продолжался.

— Ты пьешь?

— Нет.

— А мужчины?

— Ну что вы! Мне на них не везет.

— Элен, — почти нежно проворковала старуха, — я хочу, чтобы сегодня ты спала в моей комнате. Я послежу, чтобы с тобой не случилось ничего дурного.

— Но, миледи, — возразила она, — сегодня в вашей комнате будет спать новая сиделка.

— Ах, да, я и забыла про новую сиделку. Еще одна шлюха. Я ее встречу как следует… Но ты будешь спать в моей комнате. Понимаешь, дорогая, тебе угрожает опасность.

Старуха улыбнулась и стала похожа на крокодила.

«Я не смогла бы остаться с ней ночью», — подумала Элен, понимая, что ее страх не имеет под собой никакого основания. Как можно бояться старуху, которая даже не может встать с кровати!

— Боюсь, что я не смогу остаться с вами без разрешения мисс Варрен.

— Моя падчерица — дура. Она не понимает, что происходит в этом доме. Деревья, которые лезут прямо в дом… Подойди сюда, Элен.

Когда Элен подошла к постели, старуха крепко схватила ее за руку.

— Я хочу, чтобы ты достала мне одну вещь, — прошептала она. — Там, на полке, над шкафом. Влезь на стул.

Элен влезла на один из тяжелых полированных стульев и встала на цыпочки, чтобы открыть дверцу полки.

— Что вам достать? — спросила она.

— Небольшой твердый пакет, завернутый в шелковый шарф, — прозвучал неожиданный ответ.

— Вот это? — спросила Элен, спрыгнув со стула.

— Да, — торопливо ответила леди Варрен. — Дай сюда.

Подходя к кровати, Элен поняла, что в пакете, и испугалась. Сквозь толстый шелк ясно прощупывались очертания, которые ни с чем нельзя было спутать. Револьвер! Она вспомнила, как леди Варрен охотилась на кроликов, и какой несчастный случай произошел с ее покойным мужем.

«Интересно, он заряжен или нет, — испуганно подумала Элен. — Я даже не могу понять, с какой стороны дуло… Я не должна отдавать ей револьвер. Миссис Оутс меня предупредила».

— Дай сюда, — повелительным тоном повторила леди Варрен.

Элен притворилась, что не слышит ее. С нарочитой небрежностью она положила пакет на столик и мягко произнесла:

— Вам нельзя волноваться, это вредно для сердца.

К счастью, леди Варрен на минуту забыла о револьвере.

— А что говорит доктор? — спросила она.

— Он говорит, что вы обладаете удивительной жизненной силой.

— Тогда он просто дурак… Я умираю. Но умру только тогда, когда буду полностью готова к смерти. Мне надо кое-что сделать. Я все откладывала. Это было проявлением слабости. Очень неприятное дело, правда?

Элен догадалась, что леди Варрен намекает на завещание.

— Да, — согласилась она, — все откладывают, но когда-нибудь должны сделать. Это наш долг.

Леди Варрен не слушала ее, Вновь заблестевшие глаза устремились к небольшому свертку на столе.

— Дай его мне! — сказала она.

— Нет, — ответила Элен. — Лучше не надо.

— Дурочка! Чего ты боишься? Это только футляр от очков.

— Я знаю. Мне очень жаль, миледи, но я здесь вроде простой машины и должна выполнять приказания мисс Варрен. А она велела мне только сидеть тихо и наблюдать за вами.

Леди Варрен не привыкла к возражениям. Она схватила себя за горло скрюченными пальцами и, задыхаясь, прошептала:

— Иди, приведи мисс Варрен.

Элен выбежала из комнаты, чувствуя некоторое облегчение от внезапного припадка леди Варрен. Больше не надо было думать о револьвере.

Подбежав к двери, она оглянулась и увидела, что голова леди Варрен бессильно упала на подушки.

Через минуту больная подняла голову. Одеяло зашевелилось, из-под него показались ноги леди Варрен; она тихонько выскользнула из своей постели.

Глава VI

ПРИЗРАК

Мисс Варрен сидела за своим бюро и была погружена в чтение.

— Ну, что? — рассеяно спросила она Элен.

— Простите, что побеспокоила вас, — начала Элен, — но леди Вар…

Не успела Элен закончить, как мисс вскочила со стула и подошла к двери.

Элен не могла упустить случая удовлетворить свое любопытство и последовала за ней в Синюю Комнату. Леди Варрен все так же лежала на кровати, закрыв глаза. Она дышала с трудом, и губы ее надувались с каждым вздохом. Револьвер, завернутый в шелковый шарф, все еще был на столике.

Наблюдательная Элен с первого взгляда заметила кое-какие перемены и поняла, чем они вызваны. Когда она побежала за мисс Варрен, одеяло и простыни были скомканы. Сейчас они были аккуратно заправлены за матрас.

— Мисс Кейпел, — сказала мисс Варрен, наклонившись над неподвижной фигурой, распросгретой на кровати, — дайте мне баллон с кислородом.

Благодаря их совместным усилиям леди Варрен постепенно ожила. Открыв глаза, она уставилась на Элен и еле слышно произнесла:

— Отошли ее.

Мисс Варрен подняла голову.

— Простите, мисс Кейпел, пожалуйста, уйдите.

Забыв о слабости, леди Варрен быстро повернулась к падчерице и сказала грубым голосом рыбной торговки:

— Идиотка! Пусть она соберет свои вещи и убирается отсюда. Сейчас же! — Потом снова закрыла глаза и прошептала: — Доктор. Мне нужен доктор.

— Он сейчас будет, — заверила ее мисс Варрен.

— Почему он всегда опаздывает? — захныкала больная.