С. С.

18 мая 1906 г.

ГЛАВА I. СТАРЧЕСТВО В ДРЕВНИХ ВОСТОЧНЫХ МОНАСТЫРЯХ

(Ис. 25:9)

Значение термина πνευματικά πατήρ — spiritualis pater в общем и собственном смысле у писателей–подвижников периода Вселенских Соборов. — «Духовный отец» и «старец» — параллельные термины. — Возникновение старчества. Старчество у анахоретов и келлиотов. — Организованное старчество в киновиях и лаврах. — Сарабаиты — отрицатели старчества. — Внешняя организация старчества. Выбор старца иноком. — Поставление старца настоятелем. — Принятие инока старцем. — Сожитие их и положение подчиненного. — Единство старца. — Несменяемость. — Законные основания для оставления старца. — Удаление ученика старцем. — Внутренняя организация старчества. Идеал старца: он — существо свыше избранное и одаренное. — О духовных дарованиях в древнем монашестве. — Вера старцу. — Любовь и страх. — Послушание и подчинение. — Отсечение своей воли и подчинение воле старца. — Вопрошание старца, его заповеди и советы. — Дурной старец и подчинение ему. — Невменяемость послушника. — Молитвы старца. — Старческое пастырство. — Ответственность старца: восприемничество полное и неполное. — Необходимость исповеди помыслов и дел. — Недостатки древних старцев.

«Поглощена будет смерть навеки… и снимет поношение с народа Своего по всей земле; ибо так говорит Господь» (Ис. 25:8).

«Взгляни на Сион, город праздничных собраний наших; глаза твои увидят Иерусалим, жилище мирное, непоколебимую скинию… Ибо Господь — судия наш, Господь — законодатель наш, Господь — царь наш» (Ис. 33:20-22).

Термин πνευματικός πατήρ — spiritualis pater начинает употребляться прежде всего в монашеской письменности у писателей–аскетов — следовательно, не раньше как с IV в. Употребляясь довольно разнообразно у писателей–подвижников всех стран, начиная с египетских, продолжая греческими и сирийскими и кончая латинскими, почетный титул «духовный отец» прилагается почти неизменно к авторитетным лицам в иноческой среде[1]. Иногда он ставится во множественном числе, в смысле более общем, а потому менее определенном. Епископ Палладий Еленопольский в своем «Лавсаике» (около 420 г.) именем «более древние духовные отцы» называет основателей монашеского жития[2]. Преп. Марк Постник египетский (ок. сер. V в.) именует духовными отцами вообще опытных подвижников, обращение с которыми полезно иноку[3]; преп, Варсапуфий и ученик его преп. Иоанн Пророк (кон. VI — нач. VII в.) таких же подвижников, которым следует предавать свою душу, вопрошать их о помыслах, которые изрекают спасительные заповеди и правила, наставляют в трудных обстоятельствах жизни[4]. В подчинении отцам духовным предписывает жить иноку преп. Ефрем Сириин[5]. Трудно выяснить, какое значение в каждом из приведенных случаев имеет наш термин, особенно когда употребляется с притяжательным местоимением. Те отношения, которые, мы видели, предписывается инокам иметь к духовным отцам (предание души, вопрошание о помыслах, подчинение, любовь), тождественны отношениям к своему старцу–наставнику, как это увидим потом. Но в приведенных местах не разумеются личные наставники — старцы, которых каждому иноку положено было иметь не более одного: мы встречаем ясное указание одного из упомянутых авторов, где именем духовных отцов названы посторонние старцы в отличие от своего аввы. Преп. Иоанна Пророка спрашивают, как поступить послушнику в том случае, если возникла ересь и он боится заразиться ею, а его собственный авва не хочет переселяться из этого места. Ответ такой: когда ересь обнаружится, послушник должен переселиться один «по страху Божию и с совета духовных отцов»[6]. Руководствуясь одним параллельным местом, можно предполагать, что выражение «духовные отцы» с притяжательным местоимением означает иногда старшую братию в монастыре по отношению к тому лицу, о котором идет речь. В наставлениях, надписанных именем преп. Антония говорится: «Поступай так, чтобы отцы монастыря, рождающие тебя духовно (patres monasteni, qui generant te in spiritu), порадовались славе твоей в сонме святых»[7]. Несомненно, здесь распространенная форма термина patres spirituales. Феодор Александриец, который, как известно, в монастыре преп. Пахомия был смотрителем дома, где помещались иноки–иностранцы, называется духовным отцом[8].

«Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли» (Ис. 11:4).

Когда осуществится план Божий, то принципы Его Царства будут почитаться всеми живущими под солнцем.

Определенно и в собственном смысле именем «духовный отец» в то время назывался старец инока, наставник или руководитель его в подвижничестве, установленный и единый для каждого лица, индивидуальный руководитель в отличие от настоятеля, общего руководителя братства. Притяжательное местоимение, прилагаемое нередко к нашему термину (в единственном числе), вполне отмечает эти признаки. Преп. Исайя Скитский, современник свт. Афанасия Александрийского, говорит о сожительстве со своим духовным отцом[9]. Преп. Ефрем Сирин трижды упоминает о подчинении духовному отцу[10]. Св. Василий Великий утверждает его право на беспрекословное послушание со стороны подчиненных[11]. Такое же употребление встречаем мы в Αποφθέγματα των άγίων γερόντων, памятнике второй половины V b.[12], и в древнем Патерике того же времени, латинский перевод которого (в редакции сокращенной) известен под заглавием Verba seniorum[13]: у преп. Нила Синайского, который сравнивает с матерью, наказывающей и в то же время жалеющей свое дитя, того духовного отца, который сурово обращается со своим учеником[14]; у преп. Иоанна (ученика преп. Варсануфия), который называет именем духовного отца личного наставника инока, дающего ему советы и заповеди[15]; наконец, у преп. Иоанна Лествичника, где духовный отец признается виновником всех духовных благ своего послушника[16]. Почтение к духовному отцу в житии преп. Феодосия Киновиарха определяется как степень высшего почтения[17]. Патр. Софроний «духовным отцем и учителем» называет своего старца, автора известного «Луга духовного», — Иоанна Мосха[18].

«Не слышно будет более насилия в земле твоей,

Терминами, соответствующими разбираемому, являются «духовный сын», «духовная дочь», «чадо духовное».

опустошения и разорения — в пределах твоих;

Нечасто употребляясь в изучаемый период, эти термины обозначают инока или инокиню монастыря в отношении к настоятелю, общее — подвижника или подвижницу, подчиненных нравственному авторитету другого[19].

и будешь называть стены твои спасением

Чтобы выяснить значение термина πνευματικός πατήρ, надо посмотреть, с какими другими он параллелизируется, какие термины обозначают то же самое явление и поэтому могут быть признаны его синонимами, и, наконец, необходимо принять во внимание, как истолковывается сам термин, т. е. какая основная мысль нашла себе выражение в нем, облеклась в эти именно два слова. Наш термин параллелизируется с другими: в житиях некоторых подвижников их наставники большей частью называются словом «старец», а иногда «духовный отец»[20]. У авторитетных отцов Церкви IV в. — у преп. Ефрема Сирина и св. Василия Великого — πνευματικός πατήρ стоит параллельно со словами ήγούμενος — игумен, προστάτης — настоятель (монастыря), и это, конечно, потому, что начальник всех имел права старца по отношению к каждому иноку в отдельности[21].

и ворота твои — славою».

«Ты утвердишься правдою,

Для обозначения звания старца в древней христианской литературе употребляется очень много терминов, которые поэтому будут синонимическими нашему. Изучение их составляет задачу специалиста–историка по вопросу q древнем монастырском старчестве[22]. Мы же приведем термины, употребляемые только теми авторами, которые называют старца и словами πνευματικόν πατήρ или spirituales patir. Термины эти отмечают как признак духовного отца его старшинство: senior (египетские подвижники)[23], μηζότερος (больший, старший), πρεσβύτεροι έν Κυρίω (старшие (старцы) о Господе) (преп. Ефрем Сирин)[24], γέρων (старец) (преп. Ефрем, преп. Иоанн Лествичник, преп. Варсануфий и др.)[25]» πνευματικός γέρων (духовный старец)[26] их власть над учениками — πατήρ (pater, abbas — άββα, очень многие), προεστούς (настоятель, предстоятель, старший в монастыре) (св. Василий Великий, преп. Иоанн Лествичник)[27], προστάτης (настоятель) (св. Василий Великий), έπιστάτης (наставник) (преп. Иоанн Лествичник)[28], έφεστώς (воспитатель, наставник)[29]; его руководительство — magister, magister spiritualis (египетские подвижники)[30], διορθώτης (буквально исправитель, наставник) (преп. Ефрем Сирин)[31], Αφηγούμενος (авва, игумен), καθηγούμενος (руководитель, старший в монастыре, учитель), παιδευτής (воспитатель, учитель), άλειπτης (буквально умащивающий маслом — так называли тренеров атлетов, отсюда — наставник, учитель) (св. Василий Великий, преп. Нил Синайский)[32], διδάσκαλος (учитель) (св. Василий Великий, преподобные Нил Синайский, Иоанн Лествичник и др.)[33], ποιμήν (пастырь) (преп. Иоанн Лествичник)[34], наконец, его посредничество между Богом и иноком, а также искусство очищать совесть последнего — μεσίτης (посредник), δικαστής (судья), \'ιατρός (врач), άνάδοχος (восприемник) (преп. Иоанн Лествичник)[35].

будешь далека от угнетения,

Приведенные термины, параллельные и синонимичные нашему, описывают довольно полно и многосторонне то явление, которое обозначалось в аскетической литературе периода Вселенских Соборов словами «духовный отец», — монастырское старчество, но они не разъясняют смысла самого термина, который мы изучаем, оставляют нерешенным вопрос, в каком смысле старца называли отцом и что значит духовность как свойство такого отца. Слово духовный — πνευματικός — в Новом Завете употребляется в трех значениях: озаренный Святым Духом (см.: 1 Кор. 14:37), проникающий в тайны боговедения (см.: 1 Кор. 2:15) и просветленный нравственно (см.: Гал. 6:1). Положение отца предполагает рождение дитяти, его воспитание и введение его в права наследования. Сообразно с этим толкуется и выражение духовный отец.

ибо тебе бояться нечего, и от ужаса,

ибо он не приблизится к тебе».

В двух смыслах изъясняется термин πνευματικός πατήρ в тогдашней письменности. Преп. Ефрем Сирин пишет, обращаясь к старцу: «И сам ты, возлюбленный, не отказывайся принять увещание от отца своего, родившего тебя о Господе» (πατρός σου του γεννήσαντός σε έν Κυρίφ). Следовательно, преп. Ефрем Сирин понимает термин духовный отец в смысле духовного родительства старца относительно подчиненного ему инока[36], И такое понимание термина далеко не единственное[37]. Св Василий Великий дает другое толкование нашему термину. В 18–й главе «Подвижнических уставов» он пишет: «Здесь, т. е. в киновии, отец (πατήρ) один и подражает Небесному Отцу, а детей (παίδες) много, и все стараются превзойти друг друга расположением к настоятелю (προστάτης), дети между собою единомысленны, услаждают отца доброхвальными поступками, не узы естественные признавая причиной сего сближения, но вождем и блюстителем единения соделав Слово, которое крепче природы, и будучи связуемы союзом Святого Духа (Πνεύμα)»[38]. В следующей главе, говоря о беспрекословном послушании настоятелю, святой отец называет его πνευματικός πατήρ[39].

Итак, Союз этот, чисто нравственный, тесный, как союз отца с детьми, имеет своей основой расположение и беспрекословное послушание детей отцу и единомыслие последних между собой.

(Ис. 60:18; 54:14)

Различие между этими толкованиями кратко можно выразить так: преп. Ефрем Сирин и другие, заменяя термин πνευματικός πατήρ описательным, отмечают в союзе духовного отца с детьми мистическую сторону, св. Василий Великий — нравственную сторону того же союза, имеющего Божественное покровительство. В этих толкованиях нет никакого противоречия, и одно из них только дополняет другое. Мистическое толкование термина — идея благодатного рождения духовного сына через своего духовного отца — разработано было в письменности изучаемого нами периода недостаточно; развито оно было обстоятельно впоследствии. Несравненно большее развитие получила сторона этическая — ряд нравственных и дисциплинарных отношений между духовным отцом и духовным сыном, и толкование св. Василия Великого следует признать классическим для целого периода.

Пророки, которым были открыты эти грандиозные картины, страстно желали понять их значение. Они изыскивали, «исследуя, на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов… им открыто было, что не им самим, а нам служило то, что ныне проповедано вам… во что желают приникнуть Ангелы» (1 Петр. 1:11, 12).

На границе периода Вселенских Соборов и последующего стоит преп. Феодор Студит С759–826), крупный писатель–аскет, довольно разнообразно и в значительной степени отлично от разъясненного употребляющий изучаемый нами термин. Он употребляет выражение πνευματικός πατήρ в несобственном смысле, в смысле вообще авторитетного лица, иногда прилагает его к лицам иерархическим. Своими духовными отцами он называет некоторых игуменов[40], епископа[41], митрополитов[42], исповедников, страдавших за иконопочитание. Но термин наш употребляется здесь не больше, как почетное название, так как у преп. Феодора был духовный отец настоящий, лицо, хорошо известное исторически, — студийский игумен Платон.

Насколько глубоки и интересны эти описания грядущего для нас, стоящих на грани осуществления этих великих событий! Это события, которых со времен ухода наших первых родителей из Едема верные дети Божьи ждали, страстно желали и о приближении которых молились!

В наше время, перед великим заключительным кризисом, как и перед потопом, люди поглощены развлечениями и стремлением к чувственным удовольствиям. Погруженные в видимое и преходящее, они упустили из виду невидимое и вечное. Ради вещей временных и непрочных они пожертвовали нетленными богатствами. Им нужно духовно преобразить свой разум и расширить кругозор. Они нуждаются в пробуждении от летаргического сна, окутывающего мир.

Термин «духовный отец» (или сокращенно «отец») преп. Феодор прилагает к себе самому[43]. А так как известно, что он имел сан пресвитера и звание игумена монастыря, принимал на исповедь монастырскую братию и держал детей духовных среди мирян, то такое словоупотребление будет гораздо ближе к позднейшему, когда духовным отцом назывался священник–духовник, а не к древнему, когда под этими словами разумели монастырского старца[44]. Однако нельзя сказать, чтобы, по представлению преп. Феодора, священный сан был необходимым признаком в понятии духовного отца. Именем «духовный отец» преп. Феодор очень отчетливо называет выбранного игумена монастыря[45]. И нам кажется, что руководство братией он. Считал более существенным признаком в понятии духовного отца, чем сан пресвитера. С особенной ясностью это можно видеть из того, что он называл игумений монастырей (уж, конечно, не имевших священного сана) именем «духовная мать» (μήτηρ πνευματική) и признавал за ними права, совершенно совпадающие с духовно отеческими.

Для обозначения понятия «духовный отец» преп. Феодор употребляет вообще малоупотребительный, но любопытный термин άνάδοχος — «восприемник», придавая ему два значения: не только лица, воспринимающего на себя грехи другого, как это слово толковал Лествичник, но и восприемника при монашеском пострижении[46].

Из историй взлета и падения наций, описанных на страницах Священного Писания, им стоит узнать, насколько преходящими являются роскошь и мирская слава. Вавилон со всей своей мощью и великолепием, которого мир с тех пор не видел, казавшийся таким прочным и неуязвимым людям тех дней, безвозвратно исчез! Он перестал существовать, как «полевой цветок». Так гибнет все, что не имеет в своей основе Бога. Только то, что связано с Его волей и отражает Его характер, может иметь продолжение. Его принципы — это единственно прочное из того, что знает наш мир.

Именно эти великие истины нужно усвоить и пожилым, и молодым. Нам нужно изучить, как Божий план осуществлялся в истории народов, чтобы в откровении о грядущем мы могли усвоить истинную ценность видимого и невидимого. Нам необходимо осознать, в чем заключается истинная цель жизни, чтобы, рассматривая временное в свете вечности, использовать свои силы вернейшим и благороднейшим образом. Так, изучив здесь принципы Его Царства, становясь его подданными и гражданами, мы сможем приготовиться к тому, чтобы в день Своего пришествия Он ввел нас в Свои владения.

В соответствии с нашим термином у преп. Феодора употребляются термины «духовный сын», чаще — «чадо духовное», которые он прилагает к инокам, подвластным ему, как игумену и духовному отцу[47]. Оба выражения заменяются словом μαθητής — ученик[48].

День Его пришествия близок. Еще есть время, но оно слишком коротко, для того чтобы усвоить уроки, преобразить характеры, совершить все необходимое.

В каком смысле преп. Феодор Студит употребляет выражение «духовный отец»?

«Вот, дом Израилев говорит: «пророческое видение, которое видел он, сбудется после многих дней, и он пророчествует об отдаленных временах». Посему скажи им:

так говорит Господь Бог: ни одно из слов Моих уже не будет отсрочено, но слово, которое Я скажу, сбудется, говорит Господь Бог» (Иез. 12:27, 28).

Это можно видеть из следующих мест писаний преподобного: «Если же есть во мне что‑нибудь, то это Божий дар, дарованный по молитвам отца, родившего меня по духу»[49]. Здесь мы имеем распространенное выражение термина «духовный отец». Подобным образом объясняются и термины «духовный сын», «духовное чадо»: «все, скольких родил ты по духу [своему] сыновей и детей своих…»[50] Под образом рождения по духу подвижник–писатель разумеет передачу старцем благодатных дарований (χάρισμα) своему ученику. «Если же у нас есть налицо какой‑нибудь дар, — пишет он монаху Феодору, — кому оставим, не имея и ученика»?[51] Духовное рождение по произволению противополагается преп. Феодором невольному рождению плотскому[52]; оно есть рождение Духом Святым[53] из духа отца[54] в момент исповеди помыслов[55].

Важность библейского подхода к учению и изучению Священного Писания

«Приклони ухо твое, и слушай слова мудрых».
В толковании понятия «духовный отец», сделанном св. Василием Великим* проводится мысль о нравственном союзе между духовным отцом и духовным сыном. В этот прочный союз соблюдаемый Ипостасным Словом и созидаемый Духом Святым, вступают лица, как равноправные в царстве благодати. Нельзя сказать, чтобы духовный отец, по мысли св. Василия, был единственным проводником особых духовных дарований для ученика. Преп. Феодор Студит в толковании нашего термина следует не св. Василию Великому, а преп. Ефрему Сирину: между духовным отцом и детьми он признает не только нравственный, но и мистический союз, идею духовного рождения и наследования. Идея эта предполагает, что духовный отец обладает такими дарами Святого Духа, которых его дети не имели до вступления в союз с ним и которые получают они единственно через него. Если ранее старец признавался в иноческой среде надежным и обязательным нравственным руководителем, то теперь он считается духовным родителем, единственным подателем духовных дарований, которые обусловливают весь нравственный порядок личной иноческой жизни. У преп. Феодора нет мысли, что духовный отец необходим для всех христиан, как иноков, так и мирян. Но этот вывод в последующее время явился у писателей, стоявших на одной точке зрения с преп. Феодором Студитом, только уже подробнее его разрабатывавших основную идею духовного рождения через отца и наследования его дарований, — у писателей того времени, когда институт духовного отца потерял частный, исключительно монашеский характер — характер старчества — и сделался институтом духовничества, т. е. учреждением обще церковным и в жизни и в теории.

Иисус изучал Писание в детстве, в юности и в зрелом возрасте. Еще будучи маленьким ребенком, сидя на коленях матери, Он ежедневно обучался по свиткам пророков. Восход солнца и вечерние сумерки часто заставали юного Иисуса в одиночестве на склоне горы или в лесной чаще, где в тишине он проводил время в молитве и изучении Слова Божьего. Во время Его служения глубокие знания Писания свидетельствовали о прилежном их изучении в юности. Так как Он получал знания таким же образом, как и мы можем их получать, Его удивительные умственные и духовные способности доказывают ценность Библии как средства воспитания.

Итак, при всем разнообразии в словоупотреблении термин «духовный отец» в христианской письменности с IV по начало IX в. чаще всего обозначает монастырского старца. Отсюда естественный вывод, что институт духовного отца в то время представлял собой институт монастырского старчества, что старчество — первобытная форма института духовного отца?[56].

Наш Небесный Отец, давая людям Свое Слово, не забыл и о маленьких детях. Среди всего, что написано для малышей, можно ли найти что-нибудь, равноценное библейским рассказам, что так же овладевало бы сердцем, пробуждало бы интерес и воспитывало бы характер?

Старчество современно монашеству. Ищущий монашеского подвига, оставив мир, шел к опытному подвижнику, поступал под его руководство, и подвижник становился для него аввой — старцем. Для начинающего инока в воле и рассуждении старца заключалась вся дисциплина внутренняя и внешняя, монашеская и монастырская. Вот простейшая форма старчества, совмещавшаяся с отшельничеством, т. е. с первоначальным образом монашеского жития. Патриарх анахоретов преп. Антоний уже имел старцев–руководителей. Его жизнеописатель свт. Афанасий Александрийский сообщает: «Ревнителям же добродетели, к которым ходил он, искренне подчинялся (γνησίως ύπετάσσετο) и в каждом изучал, чем особенно преимуществовал он в тщательности и подвиге»[57]. И сам преп. Антоний был руководителем многих иноков. «И вскоре по силе удивительного слова его, — свидетельствует св. Афанасий, — возникают многочисленные монастыри, и во всех них преп. Антоний, как отец, делается руководителем» (ώς πατήρ καβηγέΐτο)[58]. Отеческое руководительство преп. Антония заключалось в сообщении аскетических опытов своим ученикам, которые для этого все собирались к нему и по его приглашению расспрашивали его, как дети — отца[59], а также в исповеди искушений и помыслов. «Кто приходил к нему искушаемый бесом и не обретал покоя?! — восклицает жизнеописатель. — Кто приходил к нему смущаемый помыслами и не находил тишины уму?!»[60]. Если первая черта изображает преп. Антония руководителем многочисленных иноков и монастырей, главой целого движения, которое ученики его распространили в Египте и других странах, то последняя — исповедь помыслов и искушений — есть черта специально старческая. Впрочем, житие преп. Антония дает на этот счет и более ясное указание. Рассказав о том, как обменялись посланиями император Константин и два его сына с преп. Антонием, свт. Афанасий прибавляет: «И они с радостью приняли ответ [преподобного]. Так был он возлюблен всеми, так все желали иметь его отцем» (κα\\ πάντες £χειν αότόν ήξίουν πατέρα)[61]. Жизнеописатель очевидно, в этом усматривает проявление усиленного стремления выбирать преп. Антония своим духовным отцом — старцем, которое он и отмечает как факт.

Эти наглядные примеры помогут объяснить великие принципы Закона Божьего. Используя библейские повествования, доступные детскому пониманию, родители и учителя могут очень рано начать осуществлять по-веление Господа: «И внушай их детям твоим и говори об них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая» (Втор. 6:7).

Старчество — такой институт, который лег в основу всего строя монашеской жизни. Оно представляло прочную цепь внутренних и внешних отношений, которыми держалась совместная жизнь любой монашеской общины. Вот почему старческий институт совместим со всеми формами монастырской жизни и его можно наблюдать всюду, где только было устроенное христианское монашество. Организация монашеской общины начинается с подчинения старцу собравшихся к нему для подвига братий. Группы учеников, каждая во главе со своим старцем, — это те клеточки, из множества которых слагается весь организм монастыря. Игумен его имеет, собственно, все права старца — духовного отца — и нередко называется этим именем (чаще сокращенным — «отец»). По примеру преп. Антония, анахореты всех стран не чуждались старчества, несмотря на то что с обязанностью старца было трудно совместить строгость отшельнического уединения.

Использование наглядных пособий — школьной доски, географических карт, иллюстраций и репродукций картин облегчит объяснение библейского материала, поможет закрепить его в памяти и душах детей. Родителям и учителям нужно постоянно совершенствовать методы работы с детьми. В обучении Слову Божьему важны свежие мысли, обдуманные методы и самые искренние наши усилия.

Удобнее совмещается старчество с келлиотством. Один старец два года жил вместе с учеником, хотя не знал его имени[62]. Преп. Макарий Великий, подвизаясь в Скитской пустыне, жил отдельно в глубине пустыни и имел при себе двух учеников: один принимал приходящих, другой жил подле него в особой келлии[63].

В пробуждении и укреплении интереса к изучению Библии многое зависит от того, как проводятся домашние богослужения. Утренние и вечерние часы богослужений должны быть для ребенка самыми приятными и полезными. Дайте детям почувствовать, что в это время все тревоги и заботы отступают, потому что Сам Иисус приходит со святыми ангелами в дом, где они вместе с родителями ждут встречи с Ним. Пусть эти служения будут короткими, живыми и разнообразными соответственно обстоятельствам. Пусть все члены семьи участвуют в чтении Библии, изучают и часто повторяют заповеди святого Закона Божьего. Можно иногда разрешать детям выбирать место чтения из Библии, и это повысит их интерес. Спрашивайте их о прочитанном, побуждайте задавать вопросы. Используйте все, что послужит иллюстрацией к избранной теме. Когда богослужение не слишком затягивается, позвольте маленьким детям принять участие в молитве, что-нибудь спеть или рассказать стихотворение.

Чтобы богослужение было интересным, следует заранее продумать, как его провести. Родители должны ежедневно посвящать часть своего времени чтению Библии вместе с детьми. Безусловно, это потребует определенных усилий и планирования, чем-то придется жертвовать, но целенаправленность и старание в этом деле будут обильно вознаграждены.

Однако при отшельнической и келлиотской формах монашества старчество не получило строгой организации. Преп. Антоний повиновался многим старцам, изучая добродетели каждого и, вероятно, переходя от одного к другому[64]. Но в организованной монашеской среде этим нарушалось правило верности раз избранному старцу и единства духовного отца. Авва Иаков из Келлий открывает свои искушения демоном блуда авве Фоке помимо своего духовного отца[65]. Но это было бы непростительным грехом с точки зрения организованного старчества. В отшельническом старчестве мы не встречаем еще одной важной черты института — сожительства старца и ученика как обязательного условия. Но это и понятно. Сожительство учеников, иногда многочисленных, со старцем, как у преп. Антония или у Аммона[66], нарушало бы пустынное уединение отшельника и искажало бы сам образ подвижничества. Вот почему преп. Антоний живет один. Очень ненадолго он позволил поселиться в своей келлии преп. Павлу Простому и только под конец жизни, вследствие немощей, допустил жить с собой двум ученикам[67]. Один отшельник, простой и бедный, неизвестный по имени, «жил до смерти в своей уединенной келлии, хотя в старости своей имел учеников»[68]. Разумеется, при строгом уединении старца его руководительство учениками не могло быть полным и постоянным, порой оно ограничивалось исповедью помыслов один раз в год или чаще[69]. Поэтому нередко встречалось неполное отшельничество старцев от своих учеников и, так сказать, относительное сожительство с ними, когда ученики жили хотя и в отдельных келлиях, но поблизости от своего наставника. Ученик аввы Диоскора жил в другой келлии[70]. Авва Агафон имел у себя двух учеников, живших особо в пустыне, а другие жили с ним в келлии[71]. У аввы Силуана было 14 учеников, которые разместились в разных келлиях[72]. Названные старцы–келлиоты были, конечно, более полными руководителями своих учеников, чем строгие отшельники.

Бог повелевает, чтобы Его наставления для обучения детей были сокрыты в сердцах родителей. «И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем, — говорит Он. — И внушай их детям твоим» (Втор. 6:6, Т). Чтобы наши дети проявляли интерес к Библии, нам самим нужно не снижать интереса к ней. Они полюбят эту Книгу, если мы сами будем любить ее. Наше наставление лишь тогда окажет влияние, если оно будет подкреплено нашим примером и духом.

Так старчество организуется до некоторой степени среди анахоретов и келлиотов при этих первоначальных формах монашества. Так как на подчинении старцам держалась вся дисциплина келлиотского монастыря, то в его административной жизни они играют заметную роль. Это особенно ясно видно в первоначальных египетских общинах келлиотского устройства. В монастыре Келлий (на Нитрийской горе) все братство делилось на группы по десять: девять братий и один декан. Десять десятков составляли сотню, которая также имела своего главу. Все подчинялись общему главе. Деканы были духовными отцами монахов. Они бодрствовали день и ночь и руководили их в службе, труде, пище и беседах. Каждому декану давался урок, который он должен был выполнить своим десятком: получить то, что сделано, и вручить эконому[73]. В пустыне Скита значение старцев было еще более важно. К ним перешло главенство над братством пустынников. Старцы образовали род монашеского сената, который следил за точным сохранением всего того, что может вести братию к совершенствованию их звания, к материальному и моральному благу отшельников и к управлению ими. Избрание братьев, которые должны получать священные должности, наказание за проступки, назначение постов, не предусмотренных правилами, празднование новых праздников — все это предоставлено было их рассуждению. Пресвитер председательствовал их собранием[74].

Бог призвал Авраама быть учителем, Он избрал его отцом великого народа, потому что предвидел, как Авраам будет обучать своих детей и свою семью принципам Закона Божьего. Эффективность учения Авраама объяснялась примером его собственной жизни. Его огромная семья объединяла более тысячи человек, многие из ее членов были обращены из язычества. Такое семейство требовало твердой руки. Слабые, нерешительные методы не действовали. Об Аврааме Бог сказал: «Ибо Я избрал его для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя» (Быт. 18:19). И все же свою власть он проявлял с такой мудростью и нежностью, что его все почитали и любили. Сам Бог сказал о его семействе, что они будут «ходить путем Господним, творя правду и суд» (Быт. 18:19). Влияние Авраама распространялось и за пределы его семьи. Где бы он ни устанавливал свой шатер, рядом он строил жертвенник для богослужений. Когда шатер убирали, жертвенник оставался, и многие кочующие по Палестине хананеи, которые знали о Боге, только судя по жизни Авраама — Божьего слуги, задерживались у этого жертвенника, чтобы принести жертву Иегове.

И в наше время обучение Слову Божьему будет не менее эффективным, если оно будет являться верным отражением жизни учителя.

Полную свою организацию старчество получает только в общежительных монастырях, начиная с киновии в Тавенниси. Преп. Пахомий, основатель общежительного монашества и первый его законодатель, сам имел старца–руководителя Паламона или Палемона, который был «отцем и советником» всех братий, подвизавшихся на той горе[75]. И в уставе своем преп. Пахомий узаконяет старчество вместе с новациатом. Новациат — порядок организованного надзора за вновь поступившими в монастырь и руководительства ими. «После тщательного испытания пред вратами обители, — гласит устав преп. Пахомия, — новый инок пусть войдет со страхом и пребывает под чьим‑либо руководством» (sub aliqua роtestate sit)[76]. Для надзора за вратами монастыря и ищущими пострижения были поставлены опытные иноки[77]. К ищущим монашества привратники относились с наружным презренней и грубостью; чтобы испытать силу их желаний. Поступивший после испытания в монастырь должен был в продолжение целого года под надзором старца, принимавшего странных, безропотао услуживать приходящим странникам и обнаруживать смирение и терпение. Преп. Пахомий смотрел на новоначального как на молодое, неясное растение и предписывал старцу заботиться о нем, пока он не укрепится. Новоначальный инок, принятый через год в число братии, поступал под руководство другого старца, смотрителя дома. Таких домов в девяти монастырях преп. Пахомия было по тридцати или по сорока. В каждом доме жили около сорока иноков[78]. Так как известно, что в киновиях преп. Пахомия не допускали до высших подвигов раньше трех лет после принятия в монастырь, то на вторую стадию новациата приходилось не менее двух лет[79].

Недостаточно знать, что. другие думали или знали о Библии. Каждый на суде даст отчет Богу только о себе, и теперь каждый должен лично узнать истину. Чтобы обучение было результативным, учеников следует заинтересовать. Особенно это важно для того, кто воспитывает подростков, очень разных по характеру, воспитанию и привычкам. Обучая детей Библии, мы сами можем многому научиться, наблюдая за ходом их мышления, затрагивая темы, интересующие их, и побуждая их проследить, что же Библия говорит о всем этом. У Того, Кто сотворил нас, наделив каждого различными способностями, есть что дать каждому в Своем Слове. Когда учащиеся найдут в Библии уроки, применимые к их жизни, тогда научите их всегда обращаться к ней как к советчику.

Смотритель дома брал вверенного ему новоначального и обучал его всем порядкам: как держать ему себя на трапезе и дома. Новичков учили здесь молитвам, псалмам, неграмотных — чтению (в монастырях было принудительное обучение). Заставляли исповедовать помыслы старцу. Смотритель дома имел громадную власть над подчиненными независимо от того, новоначальные они или старые. Без его, дозволения инок не мог выйти за монастырь, даже пройти по нему; без спросу пойти к кому‑либо из братий; без ведома его иметь в своей келлии какую‑нибудь вещь. Но в распоряжении братиями смотритель не был своеволен. Он сам должен был строго сообразовываться с уставом и волей игумена монастыря. Он был только проводником того и другой в жизнь своих учеников[80]. Так удобно происходит сочетание старчества с киновиальной формой, а учреждение новациата вносит более определенности в отношения старца и ученика.

Помогите детям оценить удивительную красоту Библии. Многие книги, не имеющие реальной ценности, книги возбуждающие и вредные, рекомендуют или, по меньшей мере, разрешают читать детям из-за их предполагаемой литературной ценности. Почему мы должны направлять наших детей пить из этих загрязненных рек, когда они могут иметь свободный доступ к чистым источникам Слова Божьего? В Библии содержатся полнота, сила и глубина, которые неисчерпаемы. Побуждайте детей и подростков выискивать в Библии сокровища мысли и безграничной мудрости.

Как низшая школа подвижничества, новациат был необходимым институтом в монашестве, и вот почему он признается таким последующими организаторами монашества — св. Василием Великим и преп. Ефремом Сириным на Востоке, преп. Иоанном Кассианом и Бенедиктом Нурсийским на Западе, а через них — во всем христианском монашестве, достойном этого имени[81].

В Палестине выработалась особая форма монастырской жизни — лаврская, которая является искусным соединением келлиотства и кинориальной формы. В монастырях преп. Пахомия киновию считали высшей формой монашеской жизни, ее членов — избранным обществом[82]. В палестинских лаврах отдают предпочтение келлиотству, а киновию считают начальной ступенью, школой для новоначальных. Св. Савва устроил близ своей лавры киновию затем, чтобы желающие стать келлиотами изучали здесь строгий монашеский устав. Смысл жизни инока в киновии определяется следующими словами подвижника: «Как цвет предваряет плод, так жизнь в киновии предваряет отшельническую». Руководителями киновитов назначались обыкновенно пожилые и опытные подвижники[83]. То же встречаем и в других лаврах[84]. Таким образом, в палестинских лаврах киновия представляет отделение для новоначальных, подготовительную монашескую школу. Но принцип выделения новоначальных не проводился строго. В уставе преп. Саввы Освященного есть такая статья: «Без разрешения и воли игумена никому не иметь права оставлять собственную келлию своему ученику»[85], — и из нее видно, что келлиоты имели учеников, которые жили с ними в одной келлии. При келлиотах–старцах новоначальные иноки были как бы служителями вроде нынешних послушников (келейников)[86]. Такой вид принимает старчество в палестинских лаврах.

Когда красота этого драгоценного кладезя привлечет их умы, то смягчающая и покоряющая сила тронет их сердца. Они будут стремиться к Тому, Кто открыл им Себя. Лишь немногие не захотят больше узнать о Его делах и путях.

В женских обителях, несомненно, существовало старчество, хотя известия относительно его слишком неясны. В монастыре, основанном сестрой преп. Пахомия, «отцами» были поставлены престарелые и добродетельные иноки, которые управляли монастырем по правилам преп. Пахомия. Имена их известны[87]. В Палестине мы встречаем так называемых матроникариев (ματρωνικάριος), настоятелей женских обителей[88]. Но настоятельницы, или «матери», в женских монастырях также существовали издревле[89]. «Отцы» и «матроникарии», вероятно, были старцами — руководителями подвижниц. Но; уже в IV в. встречаются упоминания о старицах?[90], а свт. Иоанн Постник дает особые правила инокиням, по которым игумении облечены всеми правами — и старческими и настоятельскими[91]. Институт новациата существовал в женских монастырях, так как они устраивались по примеру мужских обителей, которым подчинены были и в административном и в материальном отношении.

Когда проходили годы послушничества, иногда «многие годы»[92], и инок вырастал духовно, тогда он «делался монахом», в келлиотских монастырях начинал «жить в келлии, отдельно от старца»[93], и нравственная опека над ним ослаблялась. Но вовсе она не прекращалась. Преп. Нил Синайский очень ясно делит старцев на два разряда: первый составляли те наставники и руководители, у которых наставляются только начинающие упражняться в добродетели, второй — «учители, которые учат совершеннейшим подвигам»[94]. Таким образом, иноку, прошедшему новациат, открывалась возможность высших подвигов под руководством специалистов подвйжничества. Опытные подвижники не советовали никому из монахов оставаться без постороннего руководительства или разрывать связи со своим старцем, если он жив. Обращая речь к настоятелю, над которым не было старца, преп. Иоанн Лествичник говорит: «Не почитай для себя неприличным приносить исповедь своему помощнику (τφ βοητορ), как Богу, со смиренным духом»[95]. Настоятель одной киновии, по рассказу Иоанна Мосха, ходил к отшельнику и поведал ему свои помыслы[96]. Преп. Ефрем Сирин, излагая обязанности наставника к новоначальным, советует ему помнить, «как сам подчинялся старшему», и потом замечает: «И сам ты, возлюбленный, не отказывайся совсем (μή άπαναίνου) принять увещания от отца своего, родившего тебя о Господе»[97]. Преп. Серид, основатель общежительной обители и ее настоятель, все делал с благословения своего старца преп. Варсануфия Великого[98]. Итак, старец был необходим иноку более или менее на всех ступенях подвижнической лестницы, как и при всех формах монастырской жизни.

Того, кто изучает Библию, нужно научить исследовать ее страницы не для доказательства, чтобы подтвердить свое мнение, но для того, чтобы знать, что говорит Бог.

Истинное знание Библии достигается только с помощью того Духа, Который является автором этого Слова. И чтобы обрести это знание, мы должны жить им. Слову Божьему стоит повиноваться. Мы можем быть уверены во всех его обетованиях. Жизнь, приносящая радость, — это жизнь, которой, под влиянием силы Слова, мы можем жить. Если мы признаем, что Библия является наивысшим авторитетом, то ее исследование принесет нам действительную пользу.

Правда, в монашестве было направление, которое не признавало старчества и отрицало его в принципе, — это сарабаити, или ремоботы. Но этим именем назывался не особый вид христианского подвижничества, а худший элемент монашества, всегда многочисленный: бродяги, бросившие уединенные келлии или монастыри и шатавшиеся большей частью по городам. Жили они на свои средства группами по два да по три человека; впрочем, иногда соединялись в монастыри, продолжая жить самочинно, каждый по своей воле, без всякого наставления и наставника, без всякого правила и настоятеля. Поведение их было совсем не монашеское (ссоры, обжорство, лицемерие, поношение иерархии) и вызывало презрение настоящих подвижников. С решительным осуждением упоминают о сарабаитах бл. Иероним, Кассиан и Бенедикт Нурсийский[99]. Конечно, имея ввиду безначальных монахов, подвижники предписывали каждому иноку непременно иметь наставника: «Очевидно, Господь никому не открывает пути совершенства, кто… презрел наставление старцев или установления». Для юных иноков полезно обращаться с опытными духовными отцами, «ибо крайне опасно жить особняком, по своей воле, без свидетелей», «И кто исчислит все падения, которые случаются с теми, кои не хотят прибегнуть к руководительству мужей, угождающих Богу?!», «Мы имеем нужду в помощи, нуждаемся в наставляющих нас по Боге. Нет несчастнее и ближе к погибели людей, не имеющих наставника на пути Божием»… Лукавый любит тех, «которые живут без наставления (άκυβερνήτοι) и не поручают себя человеку, могущему помогать им и руководить их о Боге»[100]. В Лавсаике приводится пример опытного и прославленного подвижника Птоломея, который «будучи лишен духового наставления и беседы с преподобными отцами и назидания святых отцев… совратился с правого пути и впал в ересь»[101].

Изучение Библии требует самых прилежных усилий и настойчивости. Как золотоискатель в поисках сокровища не устает копать землю, так и нам следует искренно и настойчиво искать сокровища в Слове Божьем.

Ежедневное изучение по одному стиху часто бывает самым полезным. Пусть учащийся прочтет один стих и сконцентрирует свои мысли на том, что Бог вложил в этот стих именно для него, а затем подробно проанализирует эту мысль, пока она не станет его собственной. Изучение маленького отрывка до тех пор, пока его значение не прояснится, более ценно, чем внимательное чтение многих глав без определенной цели, не дающее глубоких знаний.

Против мнимых монахов, воспринимающих «образ токмо жития монашеского не ради того, да в чистоте послужат Богу, но ради того, да от чтимого одеяния восприимут славу благочестия и тем обрящут беспрепятственное наслаждение своими удовольствиями», — против них направлено 2–е правило Двукратного собора. Оно вводит обязательность «восприемника» при пострижении — старца, «долженствующего прияти его к себе в послушание и имети над ним начальство и восприяти попечение о душевном его спасении»[102], и канонически утверждает обязательность старца для каждого инока.

Посмотрим на внешний, т. е. на дисциплинарно–бытовой строй древнего монастырского старчества.

Одной из главных причин умственного невежества и нравственной ограниченности является неумение сосредоточиться на достойных целях. Мы гордимся обширной библиотекой, но увеличение книг, даже самых ценных по содержанию, может явиться заведомым злом. Огромный поток печатного материала невольно формирует и у пожилых, и у молодых привычку поспешно и поверхностно читать, в результате чего ум утрачивает способность глубоко воспринимать и, как следствие, связно и динамично мыслить. Кроме того, часть периодики и книг, которые наводнили землю, как когда-то лягушки Египет, — не просто банальная, бесполезная и расслабляющая литература, но пошлая и безнравственная. Такие книги не только отравляют и разрушают ум, но искажают душу. Ленивый, праздный человек становится легкой добычей дьявола. Именно на больных, ослабленных организмах укореняется грибок. Ленивый ум — это мастерская сатаны. Направьте свои помыслы к высоким и святым идеалам, пусть в вашей жизни будет благородная, интересная цель, и тогда для греха не будет точки опоры.

Выбор старца считался неотъемлемым и изначальным правом самого начинавшего подвижника. Так было еще в египетских монастырях, и юным опытные подвижники дают советы по части избрания руководителя. Двва Исайя говорит: «При выборе [старца] не на того обращай внимание, кто преклонных лет уже, но кто убелен ведением и опытностью духовною»[103]. Марк Подвижник предостерегает инока: «Не будь учеником самохвала, чтобы вместо смиренномудрия не научиться гордости»[104]. В пределах Фиваиды прославился подвижник Аполлос, и, «как скоро распространилась о нем великая молва, все монахи, жившие в окружности по разным местам, стали непрестанно приходить к нему и предавали ему свои души, как родному отцу» (ώς πατρ\\ γνησίφ xdc έαυτών ψυχάς δώρα προσφέροντας)[105]. Но едва ли один выбор ученика давал право иноку название старца. «Кто сам себе присвояет чин учить других (qui alios docendi sibi munus arrogat), тот вредит душе своей, — рассуждает тот же преп. Исайя, — и в тоже время, как мнит исправлять ближнего и дом его созидать, сам себе устрояет разорение и пагубу»[106]. Значит, нужна была какая‑то иная, высшая санкция для законного приобретения старческого звания. Сейчас выяснится, откуда шла эта санкция.

Научите молодых людей пристальнее изучать Слово Божье. Принятое душой, оно станет мощной преградой для искушения. «В сердце моем сокрыл я слово Твое, — говорит псалмопевец, — чтобы не грешить пред Тобою». «По слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя» (Пс. 118:11; 16:4).

Св. Василий Великий пйшет к настоятелю монастыря о желающем принять монашество: «И одного из вас, кого он сам изыщет, поставить ему наставником подвижничества, чтобы прекрасно руководствовал» (Κα\\ 2να θν <Χν ύμων αότός έπιζητήση έπιστήσαι αότφ άλειπτήν, καλώς παιδοτριβουντα)[107]. В другом месте святой отец дает подробное наставление иноку, чем ему руководиться в выборе наставника: «С великой заботливостью и обдуманностью постарайся найти мужа (Έν πολλή φροντίδι κα\\ περινοίςρ ποίησαι εύρέΐν άνδρα), который бы непогрешительно предшествовал тебе в образе жизни, хорошо умел руководить шествующих к Богу, был сведущ в Божественных Писаниях» (далее излагаются нравственные качества наставника). Он предостерегает неопытного инока от того, чтобы вверяться кому‑либо из страстных славолюбцев, потворствующих слабостям учеников. Подобный выбор, особенно сознательный, делал бы напрасным подвиг отречения от мира. Впрочем, при искреннем желании и по благодати Божией инок непременно найдет учителя добрых дел[108]. Последующие писатели–подвижники точно так же дают ийокам советы относительно избрания старца, констатируя тем самым свободу выбора: предлагают прежде вступления под его иго подвергнуть своего будущего кормчего испытанию, исследованию и суду, обратить внимание и на свое нравственное состояние и отдаваться в повиновение руководителю по качеству своих страстей[109], не придавать особенного значения почтенному возрасту и седым волосам[110], не искать наставника мудрого в слове и лучше быть в послушании у простеца, не брать в советники себе живущего нерадиво[111].

Библия сама себя разъясняет. Для этого необходимо один стих сравнивать с другим. Научите своих учеников видеть цельность Библии, ее взаимосвязанность. Помогите открыть центральную, величественную тему Библии — Божий первоначальный план для мира, возникновение великой борьбы и процесс искупления. Помогите понять природу двух принципов, борющихся за превосходство, научите прослеживать их действие в истории и пророчестве до славного завершения человеческой истории. Научите наблюдать, как эта борьба проникает во все сферы человеческой деятельности, как в каждом своем поступке они сами обнаруживают ту или иную противоборствующую силу, и что, независимо от того, хотят они того или нет, им уже сейчас нужно решать, чью сторону принять.

Преп. Ефрем Сирин называет старца «избранным в наставники» (δν εΐλετο διορβώτην), но в других местах говорит о назначении наставника новоначальному иноку настоятелем монастыря: «Если настоятель отдает тебя под начало брату (Έάν οβν παραδοθης ύπό του προεστωτος ύποχείριος άδελφου), и не подумай сказать в уме: «Я сын важных и знатных родителей, а он сын незнатных и нищих или, быть может, из рабского состояния. Как же могу подчиниться ему? Обидно мне, если сделаю это». Не рассуждай так, возлюбленный», «Если, отрекшись от суетной жизни, вступишь ты, брат, в обитель великого числа братий и игуменом передан на руки другому монаху (κα\\ παραδοβης ύπό του ήγουμένου έτέρφ μοναχφ), который бы учил тебя добродетельным подвигам, то не думай говорить или делать вопреки своему старшему»[112]. Известны и факты передачи инока духовному отцу игуменом. Это, кажется, было обычно в лавре преп. Саввы Освященного в Vin в. Преп. Иоанна Дамаскина после принятия им пострижения игумен передает старцу. Другой инок, «постригши главу, был передан игуменом одному из отцов лавры для того, чтобы тот научил его монашеской жизни»[113]. Но в словах преп. Ефрема Сирина нет противоречия: признавая свободу выбора, он описывает здесь старчество только с новой стороны: в связи с строем многочисленного общежительного монастыря. В приведенных фактах также нет ничего несообразного. Инок свободно избирает место своих подвигов — монастырь и свободно же подчиняется его настоятелю, делая его своим старцем, а себя поставляя его учеником. Он только до монастыря имел свою волю. Его настоятель с безусловной отеческой властью над ним получил право передать его кому‑либо из братий, а в иных случаях это было прямо необходимо — в многочисленных обителях (у преп. Ефрема Сирина «обитель великого числа братий», а такова именно и была знаменитая лавра преп. Саввы Освященного) настоятель не имел никакой возможности быть духовным пастырем каждого инока и потому управлял посредством старцев, своих естественных помощников. По существу своему отношения инока к старцу и к игумену совершенно одинаковы, потому что имеют одно основание — полное послушание: «Делать всякое дело по повелению аввы, а не по своей воле свойственно общежитию и равняет тебя с братиями, живущими в общежитии»[114]. Оттого в малых монастырях власть старческая и настоятельская совпадали, соединяясь в одном лице игумена, и недаром, как мы видели, термин «духовный отец» параллелен словам «игумен», «настоятель». Мы увидим в своем месте, что настоятель монастыря ведал важнейшую отрасль старческого делания — исповедь помыслов братий. Этим правом он пользовался лично сам или поручая комулибо «по долгом его испытании». В первом случае он был в Одно время и настоятелем и старцем, во втором — только настоятелем.

Каждая часть Библии богодухновенна и полезна. Ветхий Завет столь же интересен, как и Новый Завет. Изучая Ветхий Завет внимательно, мы обнаружим на его страницах живительные источники, бьющие ключом там, где невнимательный читатель видит только пустыню.

Книга Откровение связана с Книгой Даниила и требует особенно тщательного изучения. Пусть каждый богобоязненный учитель подумает, как наилучше охватить и ясно преподнести весть о том, что наш Спаситель лично пришел, чтобы Его слуга Иоанн узнал «откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре» (Откр. 1:1). Никто не должен быть обескуражен из-за явно мистических символов Откровения. «Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков» (Иак. 1:5).

Св. Василий Великий несколько по–другому соединяет институт старчества с общежительным строем монастыря, и едва ли его мнение не было господствующим среди последующего монашества. Он не дает места невольной передаче инока старцу настоятельской властью, оставляет за иноком право выбора старца, не устраняет из этого дела контроля и власти игумена. «И одного из вас, кого он сам изыщет, — пишет святой отец настоятелю о начинающем подвижнике, — поставить ему наставником подвижничества»[115]. Инок самостоятельно избирает себе старца, но поставляет его в старческом звании (предварительно или уже после выбора), и утверждает само избрание настоятель монастыря. Так соединяется в общежительном монастыре свобода выбора старца — один из главных принципов старчества — с проникающей всюду властью игумена — главным принципом киновитства.

«Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко» (Откр. 1:3).

Когда вы пробудите настоящую любовь к Библии, и учащийся начнет осознавать, как обширно поле и насколько драгоценны его сокровища, он будет использовать самую малую возможность, чтобы еще ближе познакомиться со Словом Божьим. Изучение Библии не ограничивается ни временем, ни местом. И эта возможность постоянно изучать лучше всего развивает чувство любви к Писанию. Пусть подросток всегда имеет при себе Библию. Когда только у вас появляется возможность, читайте ее и размышляйте над ней: гуляете ли по улицам, ждете ли поезда или стоите в ожидании встречи, — используйте любую возможность для обретения драгоценных знаний из сокровищницы истины.

Распоряжение настоятеля подчиненному брату быть старцем или принять под начало какого‑нибудь инока имело большей частью решающее значение, хотя бывали случаи и отказа. Преп. Иоанна Дамаскина, пришедшего в монастырь св. Саввы, старцы не хотели принимать к себе в ученики, так как новопостриженный был человек ученый и премудрый, пока его не взял в ученики и в свою келлию самый простой и суровый старец[116]. Тем более выбор инока не связывал волю старца, не обязывал его непременно соглашаться на принятие. Лествичник рассуждает, что следует быть осмотрительным в выборе «овец», потому что «уклонение от принятия и отказ (άποτροπή κα\\ παρ αίτησις) не во всяком случае возбраняются Богом». В другом месте он представляет и пример уклонения: преп. Иоанн Савваит не принял трех молодых монахов, пришедших к нему с намерением стать его учениками. Впрочем, тот же писатель–подвижник осуждает, считает не приобретшими любви тех, которые, имея силу восприемничества других, «не с охотою для спасения брата принимают на себя чужое бремя»[117]. Преп. Нил Синайский пишет монаху Елевферию: «Не прииму тебя, пока не отсечешь страстей», отказываясь, вероятно, принять его в послушничество[118]. А преп. Варсануфий говорил одному непослушному иноку: «Я убедил авву принять тебя в недра свои (ε\'ις τόν κόλπον), как то и случилось. Он не желал сделать этого за твое непослушание, но я убедил его принять тебя со страхом, как родного сына, а не как прелюбодейчище» (δέξασβαι… ώς υΐόν γνήσιον κα\\ οόχ о5с νόβον)[119]. Здесь потребовались сторонние уговоры старца, чтобы состоялось.«принятие в недра», духовное усыновление.

Огромными движущими силами души являются вера, надежда и любовь, и именно к этому постоянно побуждает правильное изучение Библии. Внешняя красота Библии, красота ее образов и выражений, — это всего лишь оправа драгоценного камня, а настоящее сокровище — красота ее святости. В повествованиях о древних патриархах, ходивших с Богом, мы можем увидеть проблески Его славы. В Том, Который «весь любезность», мы видим Того, пред Кем вся красота земли и небес является лишь тусклым отражением. «И когда Я вознесен буду… — сказал Он, — всех привлеку к Себе» (Ин 12:32). Когда изучающий Библию сосредоточивается на Искупителе, в его душе пробуждается чудесная сила веры, преклонения и любви. Постоянно взирающий с восхищением на Христа становится подобным Ему. Слова апостола Павла становятся зовом души: «Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего… чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его» (Флп. 3:8, 10).

Источники небесного покоя и радости, открытые в душе богодухновенными словами, станут мощной рекой благословения для всех, кого они достигнут. Пусть молодежь нашего времени, взрослеющая с Библией в руках, получает и передает другим ее животворящую энергию, которая способна исцелять и утешать и которую мы до конца все же не сможем постичь, — это реки живой воды, источники, «дающие начало жизни вечной», — и тогда потоки благословения изольются на мир.

Ради удобства наблюдения и руководства старец и ученик обыкновенно жили вместе. Св. Василий Великий называет «вместе живущимц» (συζωντες) ученика и наставника и выражается о них таким образом: «Оба они вознамерились жить друг с другом» (Τήν πρός άλλήλους έκάτερος συμβίωσιν είλοντο)[120]. «Брат, живший вместе с некоторым старцем (άδελφός συνοικών γέροντι), вопросил старца Иоанна о мере в пище и сне» — так начинается один из вопросов к Варсануфию и Иоанну[121]. «Жить вместе» в данном случае означало обитать в одной келлии. Около преп. Иулиана собралось сто учеников. «И хотя их было столько, их вмещала та же келлия, потому что они научились от старца пренебрегать попечением о теле»[122]. «Один брат вступил в общежитие, желая стать монахом, — рассказывает преп. Ефрем Сирин, — и принял намерение пребывать в келлии с одним из старших братий» (μεΤναι ε\'ις κέλλιον μετά μειζοτέρου)[123]. Живя в одной келлии, послушник становился в служебное положение к своему старцу — проще говоря, был у него слугой — носил воду, готовил старцу и себе пищу[124]. «Моисей доселе пребывает при старце, — рассказывает бл. Феодорит, — оказывая ему всевозможные услуги, как отцу и владыке» (πατρ\\ κα\\ δεσπότη)[125]. В вопросах преп. Варсануфию и Иоанну упоминается об иноке, который был передан своим настоятелем сожительствовать старцу и служить ему (δοθείς ύπό του άββα αύτου συνοικησαι γέροντι κοΑ ύπηρετέΐν αότφ)[126]. Открывалась полная возможность д ля старца эксплуатировать своего послушника, и отсюда становятся понятными слова преп. Ефрема Сирина, обращенные к старцу–руководителю: «Не принуждай брата к делу по страсти сребролюбия, потому что Господь — сердцеведец»[127]. Преп. Нил Синайский не советует наставникам помышлять об услугах учеников (έκ των μαθητών θεραπεία) и резко осуждает тех, которые братиям, как наемникам, предписывали рабские службы (καθείπερ άργυρωνι5τοις δουλικάς έπιτάσσουσιν ύπηρεσίας τοις άδελφοΊς)[128].

В этот момент взгляды наши встретились, и я понял две вещи:

ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА



Старец у инока должен быть один, безраздельным его руководителем. Эта сторона старчества выяснилась не сразу. Ученик преп. Пахомия преп. Феодор Освященный вверяет молодого инока Аммона двум учителям и наставникам (διδασκάλοις κα\\ όδηγοΐς): Феодору из Александрии и некоему Авзонию, который был второй по нем. Сам же Аммон старался иметь отцом своим (πατέρα κτήσασθαι) Пекиссия[129]. Ясные предписания насчет единства старца нам известны не ранее V или VI в. Преп. Исаак Сирин пишет новоначальному: «Одного имей собеседника и сотаинника — того, кто боится Бога и всегда внимателен к себе самому, беден в храмине своей, но богат тайнами Божиими. Утаивай от всякого свои тайны, деяния и брани»[130]. Единство старца или нераздельное руководительство иноком вытекало, как увидим, из полного доверия и послушания к нему, обязательных для ученика.

1. Он до смерти напуган.

«Возлюбленный! молюсь, чтобы ты здравствовал и преуспевал во всем, как преуспевает душа твоя».
2. Он примерно мой ровесник.

В связи с признанием единства старца стоит решение вопроса о праве оставления его послушником. Старец несменяем. Уход послушника от старца преп. Ефрем Сирин сравнивает с предательством Иуды. «Если имеешь при себе ученика, — пишет подвижник старцу, — и он по нерадению своей невнимательности выйдет из под ига благочестия (του ζηγου της εόσεβεΐας), то не дивись сему и не давай унынию долго тревожить ум твой, чтоб и себя не сокрушать, и его не оставлять без пользы, но приведи себе на мысль служителя пророка Елисея. Если же впал он в великий порож, то рассуди, что и апостол сделался, предателем»[131]. Подчинивший себя старцу оказывается в таком же положении, как попавший в плен к варварам. Он це может сказать, что не в силах жить со своим наставником[132]. Преп. Иоанн Лествичник сравнивает новоначального инока, принявшего на себя иго старца, с больным, который явился к неизвестному врачу в неизвестную врачебницу. На первых порах он должен быть здесь на время, как прохожий, но, почувствовав пользу остаться навсегда: «Всякого наказания от Бога достойны те больные, которые, испытав искусство врача и получив от него пользу, из предпочтения к другому оставляют его прежде совершенного выздоровления. Не бегай рук того, кто привел тебя ко Господу, ибо во всю жизнь свою никого не будешь столько уважать, как его»[133]. Но несменяемость старца, как думали некоторые авторитетные писатели, не была безусловной. Преп. Ефрем Сирин решительно высказывается против абсолютного запрещения переходить иноку от одного старца к другому. «На новооглашенных (κατά των νεοκατηχητων) не должно налагать такого правила, чтобы они не переходили от одного старшего к другому (μή μετελβέΐν αύτούς άπό μειζοτέρου πρός δτερον), даже когда разлучение их признается справедливым, ибо много козней диавола»[134].

Изучение физиологии



В каких же случаях разлучение ученика со старцем следует признать справедливым? Лествичник считает дозволенным переход от старца к другому, когда первый по неопытности сам отказывается от своего руководительства: «Когда врач [духовный] отказывается, сознаваясь в бессилии, тогда необходимо идти к другому, потому что редкие исцеляются без врача»[135]. Следовательно, смена старца совершенно законна, раз происходит она по его желанию, даже по его инициативе. Оставление старца по инициативе ученика и переход к другому должны вытекать из свободного согласия старца. Подобный пример рассказан у преп. Иоанна Лествичника. Некто в Азийской обители жил у одного монаха, кроткого, скромного и безмолвного. И, видя, что старец обходится с ним почтительно и как бы небрежет о нем (т. е., почитая ученика, не применяет строгих мер старческого пастырства), прекрасно рассуждает, что это для многих опасно, и умоляет старца отпустить его от себя. Старец же имел у себя другого ученика, и для него это было не очень прискорбно. И так отходит он и по письму своего наставника (δι* έπιστολης του έπιστάτου) помещается в одном общежительном монастыре в Понте»[136]. Здесь полное изображение порядка смены старца по инициативе ученика. Его сожитие со старцем не приносило пользы душе, и это вызвало желание оставить наставника, что одобряется писателем–подвижником. Но без воли старца ученик не считал возможным осуществить свое намерение и потому умоляет его дать согласие на переход к другому наставнику. Старец дает свое согласие, и его оставление признано состоявшимся. Согласие выражается даже формальным образом: снабжением ученика рекомендательным письмом, что, вероятно, было выработано практикой ввиду злоупотреблений самозванных монахов — бродяг в монашеском платье.

«Я дивно устроен».
Этот монстр, совершивший два убийства, был похож на капитана команды по водному поло, с которым мы в прошлом семестре сидели рядом на семинарах по экономике. Он также напоминал парня, который доставлял на дом мою любимую пиццу с тонкой корочкой. Глядя на него, я вспомнил даже мальчишку, которого повстречал по пути сюда: на улице шел снег, и я, опустив стекло, предложил подбросить его. Иными словами, я не думал, что первый убийца, которого я повстречаю, будет выглядеть так. Он мог быть любым другим юношей лет двадцати с небольшим. Он мог быть мною.

Как физическое состояние человека является отражением состояния его души, так умственное и духовное развитие его в огромной степени обусловлено физическим самочувствием, правильной деятельностью организма. Все, способствующее развитию физического здоровья, содействует развитию всестороннего мышления и уравновешенного характера. Только здоровый человек может все правильно понимать, объективно мыслить и в совершенстве выполнять свои обязанности по отношению к себе, к своим друзьям и к Создателю. Поэтому здоровью нужно уделять такое же внимание, как и формированию характера. Воспитание должно основываться на знании физиологии и гигиены. Однако, хотя законы здоровья достаточно известны, все же существует тревожное безразличие к принципам здоровья. Даже среди тех, кто знаком с этими принципами, мало кто руководствуется ими на практике. Склонности или порывы овладевают нами так же спонтанно, как если бы жизнью управляли случайности, а не определенные и неизменные законы.

Единственное отличие заключалось в том, что нас разделяли десять футов, а на запястьях и лодыжках его поблескивали оковы. И я должен был решить, умрет ли он или останется в живых.



Но очень трудно было ученику разорвать союз со старцем, когда тот не желал этого. Недостатки старца, касающиеся нравственной личности, сами по себе не давали ему ни малейшего права самовольно оставить или сменить его, так как ученик не мог быть судьей своего наставника. Инок спрашивает одного подвижника: «А что, если [наставник] делает что с нерадением?» Старец отвечает: «Если увидишь, что впал он даже в блуд, не оставляй его, но говори сам себе: «Зачем же пришел ты, друг?» Тогда увидишь, что надмение в тебе исчезает и разжжение ослабевает»[137]. Вопрос осложнялся в тех случаях, когда недостатки старца ясным образом вредили душе или спасению ученика. И решался он неодинаково. Выше мы видели, что преп. Ефрем Сирин дозволяет расторжение союза со старцем, когда разлучение признавалось справедливым, когда заметно проявляются козни дьявольские. В другом направлении рассуждал св. Василий Великий. Он старался отнять всякий благовидный предлог у хотящего удалиться из духовного общества. Наставник — так рассуждает святой отец, не захочет ч®бучаемого им вводить в порок, как родной отец не пожелает зла своему сыну, притом же дурно направлять своего ученика и невыгодно старцу, так как плоды его порока будут прежде всего изливаться на самого старца, как на сожителя[138]. Значит, нравственный вред от сожития с порочным старцем св. Василий Великий не считал достаточным оправданием перехода от него к другому. Но полный принцип старческой несменяемости неминуемо приводил к компромиссам в жизни. Тдкой компромисс в решении вопроса, как поступать ученику неопытного старца, боримому помыслами, мы встречаем в Ответах преп. Варсануфия и Иоанна: «Если кто‑нибудь живет со старцем, но старец этот не в состоянии будет отвечать на его вопросы, брата же будут угнетать помыслы, то не лучше ли ему вопрошать другого отца согласно с волею своего старца или даже и без воли его, нежели терпеть вред от домыслов?» Ответ на это дается такой; «Если он знает, что авва его действительно заботится о пользе души его, то смело должен сказать ему: «Меня смущают помыслы, как рассудишь, что мне делать?» И, как человек, у которого болен сын, с заботливостью приводит его к врачу, и не только приводит, но и платит за него, так и тот старец сам с радостью приведет ученика своего к человеку, имеющему это дарование, или пошлет к нему. Если же брат знает, что старец его не может понести этого, то ничего не должен говорить ему, но, когда найдет удобное время… пусть вопросит о своих помыслах другого, духовного старца, прося того, чтобы не узнгиг об этом его авва. Иначе он возбудит в нем страсть зависти, и то, что брат вопросил другого без его ведома, причинит ему большую скорбь»[139]. Итак, в случае пастырской неопытности старца, опасной для души послушника, и при нежелании старца отпустить ученика названные подвижники разрешали потихоньку пользоваться руководством другого, не разрывая союза со старцем открыто.

Юноши в расцвете сил не придают значения своей обильной энергии. Сокровище более драгоценное, чем золото, более существенное для прогресса, чем учение, положение или богатство, — порою так беспечно растрачивается! Как часто человек, жертвующий здоровьем в погоне за богатством или властью, почти достигает желаемой цели и вдруг падает без сил, в то время как другой, обладающий большей физической выносливостью, овладевает его мечтой! Как многие, будучи болезненными, в результате пренебрежения законами здоровья, стали заложниками пагубных привычек, которые лишают их надежды в этом мире и в грядущем!

Месяц спустя я мог уже с уверенностью заявить, что работа присяжных абсолютно не похожа на наши представления о ней, почерпнутые из телевизионных программ. Нас постоянно тягали из здания суда в комнату для совещаний и обратно; нас кормили всякой дрянью в местной столовой; мы слушали упоенные речи болтливых адвокатов и наблюдали за окружными прокурорами, которые, уж поверьте мне, редко бывают такими красотками, как в сериале «Закон и порядок». Даже через четыре недели я входил в зал заседаний как будто на территорию чужой страны без путеводителя. Вот только сказаться туристом и сбросить с себя ответственность я не мог. Эти иностранцы ожидали, что я свободно владею их языком.

Изучая физиологию, ученики должны усвоить, как ценно физическое здоровье, и научиться его сохранять и приумножать, чтобы оно достойным образом содействовало успеху великой жизненной борьбы.

Первый этап подошел к концу: Борну было вынесено обвинение. Прокурор представил уйму улик, подтверждающих, что Курта Нилона застрелили при исполнении – а именно, при попытке ареста Шэя Борна, которого Нилон застал со своей приемной дочерью. Белье девочки было найдено в кармане Борна. Вернувшись с гинекологического приема, Джун Нилон обнаружила своего мужа и дочь мертвыми. Хлипкие аргументы защиты – дескать, Курт неправильно понял Борна, страдающего сильным дефектом речи а пистолет выстрелил случайно – утонули в прорве доказательств представленных обвинением. Хуже того, Борн не воспользовался правом на личное заявление: то ли из-за косноязычия, то ли потому, что его собственные адвокаты не доверяли ему – преступнику и настоящему варвару.

Но бывали обстоятельства, при которых ученик был обязан открыто оставить своего старца, не справляясь о его желании на это: когда ученику грозила опасность впасть в ересь. «Если окажется, что чей‑либо авва заражен ересью, то должен ли брат оставить его?» На этот вопрос преп. Иоанн дает такой ответ: «Когда действительно окажется, что он заражен ересью, то должно оставить его. Если же его только подозревают в том, не должно оставлять его и даже узнавать о нем. Ибо тайное известно Богу, а людям — явное». В случае, если в том месте, где живет инок со своим старцем, готова возникнуть ересь и инок сознает свою немощь и опасность совращения, между тем как старец переселяться не хочет, — в этом случае он не должен бежать от своего старца без рассуждения. Дождавшись действительного обнаружения ереси, он обязан уйти, но только «по страху Божию и с совета духовных отцов». Если таких не найдется в той стране, пусть сходит в другое место и поступит все‑таки по совету старцев[140]. Некоторые подвижники вопреки мнению св. Василия Великого советовали лучше оставить дурного старца против его желания, чем продолжать с ним сожитие без доверия ему и со вредом для других: «Кто видит себя, что он соблазняется своим аввою, тот должен отойти от него, дабы не погубить души своей и не понести осуждения за других, которых он развращает»[141]. Здесь дается совет из двух зол выбирать меньшее. Но, кажется, в таких случаях инок опять‑таки руководился не собственным соображением, а разрешением опытного подвижника. «Брат спрашивал авву Пимена: «Жить ли мне с аввою моим? Я погубляю при нем душу свою». Старец, видя, что он терпит вред, удивлялся, как он, получая такой вред, оставался с аввою. И сказал ему: «Если хочешь, живи». Ушедши, брат остался жить. Потом опять приходит к старцу и говорит: «Я терплю вред в душе своей, живя близ аввы моего». Авва Пимен не сказал ему: «Уйди от него». Брат приходит в третий раз и говорит: «Поистине я уже не живу с ним». Старец говорит ему: «Вот ты теперь избавился от вреда — ступай и более не живи с аввою»»[142].

С ранних лет на доступных и простых примерах нужно обучать детей основам физиологии и гигиены. Полезные привычки должны быть привиты в семье и постоянно поддерживаться в школе. По мере взросления детей полезные умения и навыки будут развиваться, пока они не научатся самостоятельно заботиться о доме, в котором живут. Очень важно, чтобы дети усвоили необходимость соблюдения профилактических мер от различных заболеваний, поддерживая бодрость каждого органа, но им также необходимо знать, как вести себя в случае болезни или несчастного случая. Во всех школах учащиеся должны изучать курс физиологии и гигиены, и, насколько это возможно, необходимо обеспечить их средствами для изучения строения тела, его функций и ухода за ним.

Теперь же близился к завершению второй этап – вынесение приговора; вернее, тот этап, который отличал этот суд от всех прочих, имевший место за последние полвека в юридической системе Нью-Хэмпшира. Мы уже знали, что Борн виновен. Оставалось решить, заслуживает ли он смерти.

Кроме опасности совращения в ересь и (по мысли некоторых) ясного развращающего влияния на учеников, не было обстоятельств, оправдывающих смену старца учеником.

Существуют истины, которые обычно не включаются в курс физиологии, но которые являются более важными для учащихся, чем многие общие аспекты, которым обучают на этих уроках. Молодежь должна усвоить следующий основной принцип: законы природы являются Божьими законами, такими же непреложными, как Десятисловие. Законы, управляющие нашим организмом, Бог написал на каждом нерве, мускуле и клеточке нашего тела. И когда мы небрежно или преднамеренно нарушаем эти законы, мы грешим перед нашим Создателем.

Эта часть была похожа на первую, только сжатую для удобства читателей «Ридерз Дайджест». Обвинение вкратце перечислило все улики, представленные во время уголовного процесса, после чего защите дали возможность пробудить сочувствие к подсудимому. Мы узнали, что Борн сменил немало приемных родителей. В шестнадцать лет он поджег очередное временное пристанище и провел два года в колонии для несовершеннолетних. Он страдал от запущенного биполярного расстройства, плохо обрабатывал звуковую информацию, не справлялся с сенсорной перегрузкой, а также с трудом читал, писал и разговаривал.

Но, конечно, на деле случалось, что ученики самостоятельно оставляли старцев против их воли и без уважительных причин. Монах Малх просит отпуска у своего наставника к своей овдовевшей матери. Тот сначала кричит и обличает, потом начинает умолять инока, припав к его коленям. Малх одержал над своим отцом «жалкую победу»[143]. Преп. Ефрем Сирин также описывает, как старец удерживал одного инока, просившегося в отшельничество, решительно заявляя: «Не отпущу тебя». Инок не слушается и уходит[144]. Оба эти ученика совершили незаконное дело. И это случалось, должно быть, нередко. Тот же подвижник пишет к отпадшему брату: «Живущим в подчинении у духовного отца враг внушает следующее: «Отойди от него и живи сам по себе, и больше будет у тебя покоя». И брат, если послушается таких помыслов, разлучается с братством»[145]. Ясно, что св. Ефрем не одобряет произвольное оставление духовного отца или старца ради подвигов уединения.

Как необходимо нам всестороннее знание этих законов! В обучении детей нужно уделять больше внимания, чем это делается обычно, принципам гигиены в питании, в физической культуре, в уходе за детьми и за больными и многому другому. Необходимо особенно подчеркивать, какое влияние оказывают наши мысли на состояние всего организма и как наше самочувствие действует на мышление. Электрическая энергия мозга, развиваемая умственной деятельностью, обеспечивает жизнеспособность всему организму и является важнейшим фактором в противостоянии болезни. Необходимо усвоить, что сила воли и самоконтроль сохраняют здоровье и способствуют выздоровлению. Пусть каждый знает об угнетающем и даже разрушающем влиянии гнева, неудовлетворенности, эгоизма и нечистоты, прямой противоположностью которых является удивительная, жизнедательная сила жизнерадостности, бескорыстия и благодарности.

Однако все это нам сообщили свидетели. Сам же Шэй Борн вновь отказался молить нас о пощаде.

Трудно было ученику избавиться от власти старца, но старцу ничего не стоило удалить от себя ученика, изгнать его из своей келлии. Как настоятель имел право изгнать из монастыря каждого монаха, так и старец мог удалить от сожития с собой любого ученика. Последнему в этом случае ничего не оставалось, как плакать и смиренно умолять о возвращении в лоно отче: «Был некоторый старец, имеющий ученика, искусного монаха, и некогда по невнимательности изгнал его вон. Брат же пребывал, сидя вне. Старец, отворивши дверь, нашел его при ней и принес пред ним раскаяние»[146]. Другой неопытный старец изгнал ученика, признавшегося ему в блудных помыслах. Преп. Савва отослал от себя ученика, который не умел наблюдать за своими глазами — позволял себе смотреть на женщин; впрочем, после его исправления снова принял в лавру[147]. Когда преп. Иоанн Дамаскин, составил погребальные стихи по жалости к монаху, у которого умер брат, и пел их, нарушив тем заповедь своего сурового старца, старец изгнал его из келлии и отказался от руководительства. Другие старты начали просить за преп. Иоанна, но тот согласился обратно принять виновного ученика только тогда, когда он исполнил тяжелую епитимию — вычистил все отхожие места лавры[148].

В Библии записана истина, точно отражающая взаимосвязь нашего физиологического состояния и духовного. Эту истину нам нужно всегда помнить: «Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости» (Притч. 17:22).

Такова внешняя организация института старчества — в праве и быте выразившиеся отношения старца и ученика. Старец ~ его сожитель, единый руководитель, почти несменяемый. Посмотрим на внутреннюю сторону этих отношений. В ней мы найдем полное объяснение внешнего строя старчества.

«Наставления моего не забывай… — говорит Бог, — ибо долготы дней, лет жизни и мира они приложат тебе». «Потому что они жизнь для того, кто нашел их, и здравие для всего тела его». «Приятная речь… — говорит Писание, — сладка для души и целебна для костей» (Притч. 3:1, 2; 4:22; 16:24).

И пока в зале дотлевали последние споры, я смотрел, как прокурор ослабляет узел полосатого галстука и выходит к трибуне. Одним из основных отличий обычного суда от вынесения смертного приговора является очередность выступлений. Я этого раньше не знал, но Морин – очень славная женщина, которую каждый хотел бы видеть своей бабушкой, – не пропустила ни единой серии «Закона и порядка» и, можно сказать, получила степень доктора права, не вставая с кресла. В большинстве случаев заключительное слово предоставлялось прокурору, чтобы именно его речь звучала у присяжных в головах, когда они удалятся на совещание. Но когда дело касалось высшей меры наказания, прокурор выступал первым, а потом уже адвокат получал последний шанс переубедить нас.

Нравственный идеал старца был недосягаемо высок. Кроме знания Священного Писания и пастырской опытности, духовный наставник, по словам св. Василия Великого, должен украшаться длинным рядом добродетелей: чтобы в делах своих имел свидетельство любви своей к Богу, был не рассеян, не сребролюбив, не озабочен многим, безмолвен, боголюбив, нищелюбив, не гневлив, не памятозлобен, не тщеславен, не высокомерен, не льстив, не изменчив, ничего не предпочитал бы Богу[149]. Лествичник выразительно называет истинного старца «ангелом или по крайней мере равноангельным»[150]. Такой старец не только человек превосходной нравственной доблести — сверх того, он существо богоизбранное и богоодаренное.

Молодым людям необходимо понять глубокую библейскую истину, что в Боге «источник жизни» (77с. 35:10). Он не только Создатель всего, но Он является и жизнеда-телем всего, что живет. Это Его жизнь поддерживает наши силы солнечным сиянием, чистым, приятным воздухом или пищей. Это благодаря Его жизни мы существуем, час за часом, мгновение за мгновением. Все Его дары, если они не осквернены грехом, направлены к жизни, здоровью и радости.

Ведь, в конце концов, это действительно был вопрос жизни и смерти.

Чтобы выяснить эту сторону древнего старчества, мы должны остановиться на религиозном идеале, и в частности на мистических воззрениях монашества того времени.

«Все соделал Он прекрасным в свое время» (Еккл. 3:11). Постигайте истинную красоту не для того, чтобы помешать делу Божьему, а для того, чтобы войти в гармонию с законами Того, Кто сотворил все и Кому приятно видеть и ощущать красоту и совершенство.

Прокурор остановился перед нашей скамьей.

Религиозный идеал древнего монашества, как он истолкован лучшими писателями–подвижниками, состоит в обожении человека, т. е. в соединении, слиянии духовной человеческой природы со Христом в Духе Святом, — в слиянии не только нравственном,, но и, по существу, в проникновении физической природы благодатию Святого Духа. Все подвижничество: и физическое — разные виды воздержания и борьбы с плотью, и духовное — отсечение своей воли и обращение мысли к Богу — это только средства к очищению природы человека, путь к ее обожению. Путь этот признавали если не единственно возможным для спасения, то во всяком случае самым удобным и в его удобстве усматривали решительное преимущество монашества перед мирским состоянием. Обоженный подвижник становится богом, богоносным, духоносным (θεοφόρος, πνευματοφόρος). Он обладает целым рядом духовных дарований (τά πνευματικά, χαρίσματα) тех дарований, которые были так обильны в древнейшей Церкви, известия о которых читаются в памятниках трех первых веков христианства. Обладает даром различения духов (χάρισμα διακρίσεως πνευμάτων), властью над бесами, проявляющейся в борьбе с искусительными нападениями злых духов и победе над ними, а также в изгнании демонов из одержимых; в исцелении болезней, даже в воскрешении мертвых; в откровениях горнего мира, чаще всего в видениях света; в прозрении и прорицании будущего. В монашестве, таким образом, возродились харизматические явления первых веков. Энтузиазм (обладание Духом) харизматиков, подавленный в Церкви после победы над монтанизмом, возник теперь снова, и, может быть, с не меньшей силой.

Когда вы изучите строение своего организма, обратите внимание на то, как чудесно соответствует каждый орган отведенной ему роли и как гармоничны действия и взаимосвязь всех органов. Если все это побудит учащихся проявлять интерес к физической культуре, учитель может много сделать для их правильного развития и обретения хороших привычек.

– Пятьдесят восемь лет ни один из моих коллег в штате Нью-Хэмпшир не просил присяжных заседателей принять столь трудное и ответственное решение, какое предстоит принять вам, двенадцати гражданам своей страны. Мы все осознаем важность этого решения, но именно таких радикальных мер требуют обстоятельства данного дела, и лишь после принятия этих радикальных мер справедливость восторжествует – в память о Курте Нилоне и Элизабет Нилон, чьи жизни прервались столь трагичным и чудовищным образом.

Дарования различны, и не всякий подвижник может обладать ими всеми; высшая степень обладания ими бесконечна, и не всякий достигает ее здесь, на земле. Но всякий настоящий подвижник в той или иной мере непременно получает духовные дарования одного или нескольких видов — обладание ими является признаком истинного подвижничества, неизменным его атрибутом. Вот почему жития преподобных наполнены чудесами, явлениями силы и Духа. Но дивные знамения не являются исключительными и редкими указаниями свыше на богоугодность жизни того или иного подвижника. Они обнаруживают только правильность подвижнического пути и нормальную степень духовного возраста инока, органически связаны с его духовным ростом и на известной ступени нравственной высоты проявляются с необходимостью.

Первое, чего нужно добиваться, — это правильной осанки, когда сидишь или стоишь. Бог создал человека стройным, и Он желает, чтобы человек обладал не только физическим здоровьем, но также и умственным превосходством и нравственным достоинством, был стройным, благородным, хладнокровным, мужественным и уверенным в себе, чему в огромной степени способствует вертикальное положение человека. Пусть учитель продемонстрирует это, объяснит, какая осанка правильная, и постоянно следит за тем, чтобы ученики всегда ходили и сидели, расправив плечи.

Он извлек огромную, одиннадцать на четырнадцать дюймов фотографию Элизабет Нилон и сунул ее прямо мне в лицо. Эта девочка, казалось, была создана из какого-то более легкого, чем плоть, материала; ножки у нее были совсем тоненькие, а волосы походили на сгустки лунного света. За такими девочками следишь на игровой площадке и думаешь, что, если бы не тяжесть кроссовок, они бы взлетели к небесам. Но на фотографии был запечатлен труп. Кровь забрызгала ее лицо и склеила волосы. Глаза были по-прежнему открыты. Платьице задралось при падении – и всем стало видно, что ниже пояса она обнажена.

Следующими по важности являются дыхательная и голосовая культура. Тот, кто стоит и сидит прямо, вероятно, будет и правильнее дышать по сравнению с другими. Учителю необходимо убедить учеников в важности глубокого дыхания. Объясните, что здоровая работа органов дыхания оказывает живительное воздействие на организм, улучшает деятельность органов кровообращения, повышает аппетит, способствует пищеварению, нормализует сон и, таким образом, не только укрепляет физически, но и успокаивает разум. Когда ученики это уяснят, переходите к практическому применению знаний, пусть они постоянно упражняются в этом, с тем чтобы глубокое дыхание вошло в привычку.

Преп. Антоний Великий в изображении его жизнеописателя св. Афанасия Александрийского является человеком, достигшим возможной на земле степени обожения. С постепенностью великий подвижник возрастает нравственно и духовно — «удаляется от чувственного и приближается к Самому Слову». Отказывается он от общественного положения, раздает имущество, подвизается сначала близ своего селения, затем далее и далее уходит в пустыню. Подвижник усиленно постится и воздерживается от всего, кроме необходимого для поддержания жизни. Вместе с удалением от чувственного умом своим он приближается к Слову, живет мыслью не на земле, а на небе. После двадцати лет подвижничества преп. Антоний достигает обожения, становится богоносцем или духоносцем, равным великим пророкам древности, человеком Божиим. Само тело его, несмотря на усиленный пост и всяческое воздержание, несмотря на полное презрение его к удобствам и потребностям, нисколько не пострадало: преподобный был вполне здоров и, прожив более ста лет (105), тихо и безболезненно почил. Обитание Духа Святого проявляется в духовных дарованиях, которыми в изобилии обладал великий подвижник, — особенно в борьбе с демонами, в изгнании бесов и исцелении других болезней, — во власти над дикими зверями, в пророческой харизме — откровениях и видениях, в\' прозрении и предсказании будущего. Благодаря дарам Духа отец христианского отшельничества не чужд был общественного служения, которое проявлялось в пастырстве, в попечении о душевных и телесных нуждах многочисленных братий, в поучениях братии и наставлениях мирянам, в печаловании перед судьями за осужденных[151].

– Элизабет Нилон никогда уже не научится делить в столбик, кататься на лошади или кувыркаться спиной вперед. Она не поедет в летний лагерь и не нарядится к школьному выпускному. Никогда не обует первые туфли на высоких каблуках и не насладится первым поцелуем. Она не сможет привести домой мальчика, чтобы тот познакомился с ее мамой. Ее отчим не поведет ее к алтарю. И свою сестру, Клэр, она тоже не узнает. И ей будет не хватать всех этих моментов – этих и тысячи других, но не по воле злого рока, который распоряжается автомобильными авариями и лейкемией. Нет, просто потому, что Шэй Борн решил, будто она всего этого не заслужила.

Тренировка голоса имеет важное значение в физической культуре, так как это расширяет и укрепляет легкие и, таким образом, предохраняет от болезней. Чтобы развить правильное произношение при чтении и разговоре, следите за мышцами живота, чтобы они наравне с другими органами дыхания участвовали в дыхании. Пусть лучше мышцы живота будут в напряжении, чем гортань. Таким образом можно предотвратить чрезмерную усталость и серьезные заболевания гортани и легких. Старайтесь выработать четкое и не слишком быстрое произношение, ровный, спокойный тон. Это не только будет способствовать здоровью, но и сделает общение с вами приятным для ваших собеседников.

Преп. Антоний Великий — отец христианского монашества. Его образ, обрисованный св. Афанасием, был идеалом для многих последующих поколений монашества, подобно тому как сам подвижник был идеалом для монашества современного. А само творение св. Афанасия — «Жизнь Антония» — стало прототипом подвижнических житий. Вот почему те же черты религиозного идеала и мистических воззрений мы встречаем в известиях о подвижниках разных веков древности и различных стран христианского мира — в патериках, старческих изречениях и житиях преподобных.

Он вытащил еще одну фотографию и продемонстрировал ее нам в вытянутой руке. Курта Нилона убили выстрелом в живот. Синяя форменная рубашка побагровела от его собственной крови и крови Элизабет. На суде мы узнали, что, когда прибыли парамедики, он отказывался отпустить дочь, пока искорка жизни еще теплилась в его теле.

Другой отец, организатор христианского общежительного монашества, преп. Пахомий Великий, по его житиям, такой же духоносный, богоодаренный подвижник. «Дух Божий был на нем», на этом «человеке Божием». Он совершал исцеления болезней «по Духу Божию, который был на нем», «по духу пророчества, который на нем почивал», преп. Пахомий «узнавал секретные деяния (тайные согрешения) и ведал мысли братии… он видел их мысли, как елей в стеклянном сосуде, или как человек видит лицо своего брата».

В связи с этим у вас есть прекрасная возможность объяснить вред тугих шнуровок и всего того, что мешает нормальному функционированию внутренних органов. Можно назвать множество болезней, которые могут быть спровоцированы неудачным покроем платья, излишне стягивающего бедра или другие органы тела. Платье должно быть свободным, чтобы не мешать глубоко дышать и не стеснять движения. Затрудненное дыхание оказывает отрицательное влияние на работу легких, ухудшает процессы пищеварения и кровообращения, вследствие чего ослабевает весь организм. В результате снижаются как физические, так и умственные способности, а в конечном счете, замедляется нормальное развитие подростка.

– Но Шэй Борн не успокоился, отняв жизнь Элизабет. Он лишил этого божественного дара и Курта Нилона, тем самым не только оставив Клэр без отца, а Джун без мужа, но и полицию Линли без офицера Курта Нилона. Он убил тренера детской команды округа Грэфтон. Убил учредителя велосипедных гонок в начальной школе Линли. Шэй Борн забрал жизнь у государственного служащего, который, умирая, защищал не только свою дочь, но и гражданку своей страны – и общество в целом. Общество, членами которого являемся мы все. – Прокурор положил фотографии на стол лицевой стороной вниз. – Штат Нью-Хэмпшир не прибегал к смертной казни пятьдесят восемь лет, дамы и господа, и на то имелись веские причины. В огромном потоке дел, что поступали в наши кабинеты, мы не нашли ни одного, которое требовало бы столь суровой меры пресечения. И тем не менее имелись веские причины и на то, чтобы лучшие умы нашего штата не отменили смертную казнь в принципе, как поступили во многих других штатах. И одна из этих причин сейчас находится здесь.

Подвижник удостоен был видений, высших откровений[152]. Представители церковной иерархии почувствовали нечто новое и необычное в этом харизматизме преп. Пахомия, соблазнялись им и считали опасными подобные мистические воззрения. В Сайде, близ города Эсне (греч. Латополь), собрался собор для суждения о странных воззрениях подвижника, и епископы в таких словах обвиняли преп. Пахомия: «Мы знаем, что ты говорил о себе самом, будто ты восходил на небо, и утверждаешь: «Я знаю то, что есть в сердцах людей»». На эти обвинения преп. Пахомий дал следующий интересный ответ: «Господь даровал мне благодать различать добрых от злых, когда они приходят ко мне, чтобы стать монахами. Что же касается вашего слова, будто я восходил на небеса, то этого я никогда не говорил, но сказал: «Я был восхищен в рай по повелению Господню». Я сказал истину и не стал бы лгать даже в присутствии царей»[153]. Такое признание подвижника с наглядностью свидетельствует о его мистических воззрениях. И воззрения эти, без сомнения, были очень распространены в его девяти киновиях.

Я проследил за взглядом прокурора, упершимся в Шэя Борна. – Если за прошедшие пятьдесят восемь лет и было совершено преступление, единственной адекватной карой за которое была бы смерть, то вот оно.

При обучении гигиене хороший учитель будет использовать каждую возможность, чтобы выработать у детей навыки чистоплотности. Необходимо подчеркнуть важность ежедневного принятия ванны для здоровья и стимулирования умственной деятельности, а также значение солнечных лучей, свежего воздуха и в связи с этим — необходимость проветривания спальной комнаты и кухни. Побеседуйте с учащимися о том, что уютная спальня, тщательно убранная кухня, вкусно приготовленный обед и со вкусом накрытый стол обеспечат в дальнейшем счастье их семьи скорее, чем роскошная мебель и богатое убранство дома. «Душа больше пищи, и тело — одежды» (Лк. 12:23). Сегодня этот урок столь же значим, как и тогда, когда он был дан Божественным Учителем.



Нужно донести до сознания учащихся, что целью изучения курса физиологии является не просто получение знаний, фактов и усвоение ее принципов. От этого пользы мало. Можно уяснить важность вентиляции и постоянно проветривать свою комнату, но если при этом неправильно дышать, то все равно будешь страдать от нехватки воздуха. Можно уяснить необходимость чистоплотности и создать необходимые благоприятные условия, но все будет бесполезно, если это не станет привычкой. Обучая этим принципам, необходимо убедить учащихся в важности претворения их в жизнь.

Преп. Феодор Освященный, который вслед за преп. Пахомием состоял правителем его монастырей вместе с Орсисием, «был человек праведный и пророк», «судил мысли и дела [братий] по Духу Божию, который был в нем», «исцелял душевные болезни по Духу Божию, данному ему», — одним словом, «был одет всеми плодами Святого Духа, как царской одеждой»[154]. Откуда же преп. Феодор получил эти дарования? «Преп. Феодор Великий, — читаем мы в житии преп. Пахомия, — на которого Господь излил Своего Духа через посредничество (фр. пер.: par Г entremise. — С. С.) отца нашего Пахомия»[155]. Здесь отчетливо уже проведена мысль относительно наследования духовных дарований. В другом месте (в словах самого преп. Пахомия) получение даров Святого Духа называется вторым рождением. Подвижник сообщает об исправлении монаха Силуана, одержимого раньше плотской страстью: «Господь сотворил чудо. Есть между вами некто, который обратился и стал новым человеком по второму рождению, так что он сделался совершенным в чистоте сердца и по плодам Святого Духа… Святый Дух наполняет его от ногтей ног до волос головы»[156]. В монастырях преп. Пахомия встречались старцы, «одаренные многой силой», «радостные в Духе Святом», на которых «сошел Дух Святый»[157].

Самое прекрасное и впечатляющее подтверждение этому — то значение, которое Бог придает нашему телу, и ответственность, которую Он возлагает на нас, желая, чтобы мы сохранили его в наилучшем состоянии: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?» «Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят; а этот драл* — вы» (1 Кор. 6:19:3:17).

Колледж – это, своего рода, защитный пузырь. Ты попадаешь в него и на четыре года забываешь, что за стенами бушует реальный мир, пока тебя волнуют лишь вовремя сданные доклады, экзамены и пивные чемпионаты. Вместо газет ты читаешь учебники. Вместо новостей смотришь шоу Леттермана.[2] Но при всем при этом внешнему миру все же удается просачиваться сквозь оболочку пузыря – и ты узнаешь о матери, утопившей в озере машину с запертыми внутри детьми, о мужчине, пришедшем к своей бывшей жене и застрелившем ее на глазах у детей, о серийном насильнике, месяц продержавшем девочку-подростка в подвале, а затем перерезавшем ей горло. Конечно, убийства Курта и Элизабет Нилон были ужасны, но разве все прочие менее ужасны?

Египетское монашество вполне следовало мистическим воззрениям преподобных Антония и Пахомия. У некоторых подвижников воззрения эти слагаются в целую систему, например у преп. Макария Великого[158], который сам нередко называется пророком Божиим и великим духоносцем[159], о других мы встречаем только частные указания. Одного подвижника (Иоанна Ликопольского) посетитель называет: «Ты пророк Божий, пневматофор (духоносец. — С. С.), Еммануил», о другом (преп. Иоанне Колове) житие выражается, как о «кипящем в огне Святого Духа», о духоносце, «кипящем в слове благодати Господней с богатством»[160].

С ранних лет дети должны усвоить, что наше тело — это храм, в котором желает обитать Бог, что его необходимо поддерживать в чистоте как место постоянного пребывания высоких и благородных мыслей. Изучая физиологию, каждый поймет, что человеческий организм действительно «дивно устроен» (Пс. 138:14), и тогда его сердце наполнится благоговением. Вместо того чтобы разрушать Божье творение, люди будут стремиться прославить своего Творца. И тогда повиновение законам здоровья не будет восприниматься как жертвоприношение или самоотречение, но явится, как это мы и наблюдаем в действительности, неоценимым благом и принесет обильные благословения.

Слово дали адвокату Шэя Борна.

Воззрения законодателя восточного монашества св. Василия Великого по разбираемому вопросу отличны от изложенных. У св. Василия Великого только общение единомысленным (иноков–киновитов) есть тот субъект, который исполняет все заповеди Христа, и только в общении находятся налицо все дары Святого Духа, служащие на пользу всякого. Это общение есть Тело Христово. Таким образом, у святого отца индивидуальный характер энтузиазма значительно ослаблен[161]. Самая задача аскетизма, его оправдание у св. Василия Великого несколько иное, чем у египетских подвижников. Он характеризуется как «психологический дуализм», признание непримиримой вражды духа и тела, которая и вызывает необходимость аскетизма, в частности поста[162].

Воздержание и диета

– Вы признали моего подзащитного виновным в двух умышленных убийствах, и он не считает нужным оспаривать ваше решение. Мы принимаем ваш вердикт, мы уважаем его. И все же сейчас сторона обвинения от лица всего штата просит вас закрыть это дело третьим убийством.

Палестинское монашество, устроившееся под влиянием монашеского Египта и правил св. Василия Великого, по идеалам своим ближе к первому. В житиях великих палестинских подвижников встречаются известия о получении чудодейственной благодати Святого Духа, видениях Божественного Света или славы Божией чистым оком, близости или дерзновения к Богу. Духовные дарования обильны и разнообразны, чудеса многочисленны. Великие отцы палестинской пустыни обладали «апостольскими дарами» (άποστολι,κά χαρίσματα)[163].

Я почувствовал, как между лопатками пробежала струйка пота.

«Все подвижники воздерживаются от всего».
Обладание духовными дарованиями для великих святых, как преподобные Антоний и Пахомий в Египте, Евфимий, Феодосий и Савва в Палестине, — дело понятное и, так сказать, естественное.

– Убийство Шэя Борна никому не дарует полной безопасности. Даже если вы решите, что его не следует казнить, он никому не сможет причинить вреда. Он будет отбывать два пожизненных срока без права на досрочное освобождение. – Он положил руку Борну на плечо. – Вы все знаете, в каких условиях вырос Шэй Борн. Ему негде было научиться всему тому, чему вас научили родители. Никто не смог объяснить ему, что такое добро и что такое зло. Если уж на то пошло, никто даже не удосужился показать ему разницу между цветами и числами. Никто не читал ему на ночь сказок, которые слушала Элизабет Нилон.

Каждому ученику необходимо осознать взаимосвязь между простой, неприхотливой жизнью и возвышенными мыслями и чувствами. Каждый решает сам: будем ли мы в своей жизни руководствоваться разумом или минутными желаниями. Каждому молодому человеку предстоит сделать выбор, который и определит его жизнь; и нужно приложить все усилия, чтобы он мог понять, с какими силами он сталкивается в этом мире и под каким влиянием складывается его характер, а в итоге — судьба.

Адвокат приблизился к нам.

Но в древнем монашестве было воззрение, что дарования эти не представляют чего‑нибудь редкого, исключительного, как исключительна и редка великая святость. Древние иноки думали, что всякий монах, свободный от тяжких грехов, исполняющий монашеское правило и подчиняющийся старцу, непременно получит дар Святого Духа в той или иной форме. «Если вы подвизаетесь по истине, — говорил один подвижник, — то покажите впредь знамения добродетели» (τά συμέΐα της άρετης). «Не престаю день и ночь молиться Богу, — говорит подвижник ученику, — чтобы сделал вас богоносными»[164]. И из жизни преп. Антония видно, что в глазах многих подвижничество было ценно исключительно в качестве средства для приобретения духовных дарований. Забывая нравственные задачи иночества — очищение сердца и угождение Богу, монахи молились о даре пророчества и обладавших даром изгнания бесов ставили выше святых по жизни[165]. И преп. Пахомий поучал свою братию: «Человек, имеющий твердую веру и живущий по заповедям Божиим, предпочтительнее того, который имеет дар видений, ибо он есть храм Божий»[166]. Преп. Иоанн Кассиан пишет, что «чудеса, возбуждая удивление, мало содействуют святой жизни», что «верх святости и совершенства состоит не в совершении чудес, но в чистоте любви», что «большее чудо составляет выгнать из себя пороки, нежели бесов из других»[167]. И преп. Макарий считает дар откровений и пророчества, служение слова, дар рассудительности, изгнание бесов и исцеление болезней только низшим обнаружением мистического единения души с Богом. На этой ступени подвижник, подвергаясь искушениям, может и пасть. Высшей ступенью обожения служит, думает он, изменение самой природы человека, ее обновление и преображение — состояние, которое писатель–подвижник называет совершенной любовью[168]. Но, не одобряя исключительного стремления к духовным дарованиям словами преп. Антония, св. Афанасий, однако, делает одно исключение: он поставляет в прямую обязанность иноку «молиться о том, чтобы приять дарование различения духов (χάρισμα διακρίσεως πνευμάτων) и не всякому духу веровать»[169]. Все это показывает, до какой степени доступными, так сказать обычными, признавались в тогдашней монашеской среде необычайные дары Духа. По своему качеству это те же самые дары, которых удостаивались и великие подвижники, — различие только количественное, в степени дарований. «Отцы святые и богоносные» — такими словами называет своих читателей–иноков древний автор одного жития[170]. И в этом титуле надо видеть уверенность в многочисленности духовных мужей монашеской среды. Братия одного монастыря называются «богодухновенное стадо, подчиненное [подвижнику]» (ή ύπ\' αύτόν βεόπνευστος ποίμνη). В другом было семьдесят братий — «все богодухновенные, все христоносцы… семьдесят апостолов». В третьем жили многие «сильные прозорливцы, обладавшие даром различения, и смиренномудрые»[171].

Невоздержанность — опасный враг, которого нужно остерегаться. Быстрое развитие этого ужасного порока должно у каждого вызвать желание бороться с ним. Нелишним, более того, полезным можно считать проведение в школах и других учебных заведениях лекций на темы воздержания и умеренности. Этому необходимо обучать и в школе, и в семье. Юноши и даже дети должны знать о действии алкоголя, табака и других подобных ядов, разрушающих организм, дурманящих разум и превращающих человека в сластолюбца. Для них должно быть очевидным, что тот, кто потворствует себе в этом, не может быть совершенным ни физически, ни умственно, ни нравственно.

Чтобы знать истоки невоздержанности, необходимо рассмотреть и другие причины, кроме употребления алкоголя и табака, способствующие ее развитию.

– Вы знаете, что Шэй Борн страдает от биполярного расстройства, лечением которого не занимался ни один врач. Вы знаете, что он необучаем, а потому простейшие для нас задачи повергают его в страшное расстройство. Вы знаете, как тяжело ему выражать свои мысли. Все это привело к тому, что Шэй совершил ужасные поступки, – а в том, что он их совершил, сомнений не осталось. – Он по очереди обвел нас всех взглядом. – Шэй Борн совершил ужасные поступки, – повторил адвокат, – но я призываю вас не совершать ничего подобного.

Предрасполагающими причинами могут быть праздность, отсутствие благородных устремлений или плохое окружение. Это часто можно обнаружить за обеденным столом в семьях, считающих себя строго воздержанными. Все, что расстраивает пищеварение, что вызывает чрезмерное умственное напряжение или каким-то образом ослабляет организм, нарушая равновесие умственных и физических сил, ослабляя контроль разума над страстью, — все это является причиной невоздержанности. Падение многих талантливых молодых людей начинается с незначительной уступки чрезмерному аппетиту, вызываемому вредной острой пищей.

Чай, кофе, острые приправы, кондитерские изделия часто нарушают пищеварение. Мясная пища тоже вредна. Ее естественное возбуждающее действие — достаточный аргумент против ее употребления, а всеобщее болезненное состояние животных делает это вдвойне нежелательным. Употребление мяса возбуждающе действует на нервную систему, а в результате жизненные силы организма утрачивают способность бороться с низкими наклонностями. Кто привык есть обильную острую пищу, через некоторое время уже не насыщается простой пищей, его желудок требует более обильно приправленного, острого и возбуждающего. У человека с расшатанной нервной системой сила воли ослабляется, и ему трудно противостоять неестественному аппетиту. Тонкие стенки желудка раздражаются и воспаляются до такой степени, что даже самая обильная пища не приносит облегчения. Как следствие возникает жажда, которую ничто, кроме крепких напитков, не может утолить. Все это означает начало уступок злу и не может не повлечь за собой отрицательные последствия. Поэтому нужно преодолевать свои нездоровые привычки. Пусть каждый оценит полезность простой, здоровой пищи как средства предупреждения стремления к вредной пище и напиткам. Заложите в подростках привычку владеть собой. Откройте им преимущество быть господами, а не рабами привычек. Бог создал человека правителем собственного внутреннего царства, и он должен достойно использовать это доверие Неба. Если этот принцип будет правильно и эффективно преподан учащимся, то результаты будут далеко идущими. Расширяющееся его влияние спасет тысячи людей, находящихся на грани гибели.

Джун

Питание и умственное развитие

И снова присяжные.

Странно, право же, когда правосудие доверяют двенадцати незнакомым людям. Пока длилось вынесение приговора, я почти неотрывно следила за выражениями их лиц. Там было несколько матерей, и при каждой возможности я ловила их взгляды и улыбалась им. Было несколько мужчин, судя по внешнему виду, из военных. И был один мальчик – совсем еще юный; казалось, ему бриться еще рано, не то что принимать подобные решения.

Питание человека и мышление взаимосвязаны гораздо теснее, чем это принято считать. Умственная отсталость и неразвитое мышление часто являются результатом неправильного питания.

Я хотела поговорить лично с каждым из них. Хотела показать им записку, которую оставил мне Курт после нашего первого «официального» свидания. Хотела, чтобы они потрогали мягкий хлопчатобумажный чепчик, в котором Элизабет привезли из роддома. Я хотела поставить им записи с автоответчика, на которых остались их голоса. Эти записи я не смела стереть, хотя всякий раз, когда я слышала их, мне казалось, что с меня тонкими полосками сдирают кожу. Я хотела бы отвести их на экскурсию в спальню Элизабет, где они бы увидели ее ночник в виде феи из «Питера Пэна» и кучу карнавальных костюмов. Я бы попросила их зарыться лицами в подушку Курта, вдохнуть его запах. Я хотела, чтобы они пожили моей жизнью, ибо только тогда они смогли бы осознать, что я потеряла.

В ту ночь, после заключительных дебатов, я убаюкивала Клэр и заснула сама. Но снилось мне, что она не на руках у меня, а где-то наверху, в отдалении. И она плачет. Я поднялась в детскую, все еще пахнущую свежей древесиной и невысохшей краской, распахнула дверь и сказала: «Я здесь, не плачь!» И только лишь перешагнув через порог, я поняла, что комнату так и не достроили, ребенка у меня нет, а я сама лечу в пустоту.

Многие настаивают на том, что в выборе пищи аппетит — лучший советчик. Если бы все следовали законам здоровья, можно было бы с этим согласиться. Но установившиеся обычаи, передающиеся из поколения в поколение, извратили здоровые вкусы настолько, что многим для удовлетворения постоянно требуется что-то неполезное. Теперь аппетиту нельзя доверять как советчику.

Обучая здоровому образу жизни, необходимо особое внимание уделить питательной ценности различных продуктов, наглядно объяснить действие концентрированной и острой пищи, а также продуктов, лишенных питательных свойств. Чай и кофе, хлеб из муки высшего сорта, соленья, порченые овощи, конфеты, острые приправы и кондитерские изделия не удовлетворяют потребности организма. У многих в результате употребления такой пищи ухудшилось здоровье.

Майкл

Маленькие дети особенно страдают от такого скудного питания: они не могут энергично мыслить и полноценно развиваться. Крупы, фрукты, орехи и овощи, в правильном сочетании, содержат все питательные вещества; употребление в пищу этих продуктов благотворно сказывается как на физическом здоровье, так и на умственной деятельности.

Присяжными на подобных судах готовы выступать далеко не все. Матери, которым нужно следить за детьми, бухгалтеры, у которых поджимают сроки, врачи, которым срочно нужно посетить какую-нибудь конференцию, – все находят оправдания для отказа. Остаются только пенсионеры, домохозяйки и студенты вроде меня, поскольку у нас всех нет необходимости быть в определенном месте в определенное время.

Наш старшина Тэд был пожилым мужчиной, напоминавшим моего деда, – не внешностью и даже не манерой разговаривать, а особым даром: он умел заставлять нас соответствовать предъявленным требованиям. Мой дед тоже был таким человеком, и в его присутствии всем хотелось проявить себя с лучшей стороны. Не потому, что он этого требовал, – нет, просто ради бесценной улыбки, которой он тебя одаривал, если удавалось его впечатлить.

Нужно учитывать не только качество пищи, но и ее полезность для того, кто ее ест. Часто пища, которую могут свободно употреблять люди, занятые физическим трудом, вредна тем, кто занят преимущественно умственным трудом. Важно учитывать также совместимость продуктов.

Членом суда присяжных меня выбрали благодаря деду. Хотя я сам никогда в жизни не сталкивался с убийствами, я знал, каково это – потерять человека, который тебе дорог. Утрату нельзя пережить, ее нужно прожить, и по этой простой причине я понимал Джун Нилон лучше, чем она могла представить. Прошлой зимой, через четыре года после смерти дедушки, кто-то пробрался в мою комнату в общежитии и украл компьютер, велосипед и единственную фотографию, на которой мы с ним были засняты вместе. На рамку из серебра высочайшей пробы вор не покусился, но когда я заявил в полицию, больнее всего было говорить именно о пропаже фотографии.

Тэд дождался, пока Морин накрасит губы, Джек сходит в туалет, а все остальные немного поразмыслят в одиночестве; после этого размышлять мы должны были уже как единое целое.

Необходимо избегать переедания, даже если пища полезна. Организм по своей природе не может использовать больше, чем требуется для функционирования различных органов тела, и избыток действует во вред организму. Предполагалось, например, что многие учащиеся подорвали свое здоровье перенапряжением в учебе, но настоящей причиной было только переедание. Когда законам здоровья уделяется достаточно внимания, то опасность чрезмерного умственного напряжения снижается; во многих случаях так называемая умственная усталость или неспособность мыслить являются лишь следствием того, что желудок переполнен.

– Ну что ж, – сказал он, кладя руки на переговорный стол. – Приступим к делу.

Однако вскоре выяснилось, что сказать «Этот человек заслуживает смерти» гораздо проще, чем взять на себя ответственность за его смерть.

В большинстве случаев предпочтительнее есть два раза в день, а не три. Ранний ужин нарушает пищеварение, а если ужинать позже, то пища не успевает перевариться до времени сна. Таким образом, желудок лишается достаточного отдыха. Сон становится беспокойным, мозг и нервная система не отдыхают, а в результате весь организм не готов к выполнению дневных обязанностей.

– Я скажу без утайки, – вздохнула Вай. – Я понятия не имею, что нам делать.

Не упускайте из виду важность регулярного приема пищи и нормального сна. Так как организм формируется, главным образом, в часы отдыха, важно, особенно в детстве и юности, чтобы сон был регулярным и достаточным.

Еще до дачи показаний судья почти целый час инструктировал нас Я думал, что потом нам выдадут письменные указания, но я ошибался.

Насколько это возможно, избегайте поспешной еды. Чем меньше времени на принятие пищи, тем меньше надо есть. Лучше пропустить обед, чем есть, не пережевывая тщательно пищу.

– Я попробую объяснить, – вызвался я. – Это похоже на меню в китайском ресторане. Существует список аспектов, при наличии которых преступление становится караемым смертной казнью. Нам, по сути, нужно найти один аспект из столбика А и один или несколько из столбика Б… для обоих убийств. Если мы отметим один пункт из столбика А, но в столбике Б не найдется ни одного, суд автоматически приговорит его к пожизненному заключению без права на амнистию.

Обеденное время должно быть временем общения и отдыха. Прогоните от себя мысли о том, что угнетает или раздражает, пусть преобладают доверие, доброта и благодарность Тому, Кто дарует все блага, и тогда разговор будет доброжелательным, а мысли — приятными и возвышенными.

– Я не понимаю, что написано в этих столбиках, – сказала Морин.

Воздержание и умеренность во всем имеют удивительную силу. В развитии мягкости и кротости характера, так много значащих на жизненном пути, воздержание и умеренность значат больше, чем обстоятельства или природные дарования. В то же время благоприобретенное самообладание окажется самым ценным в борьбе с суровыми реальностями жизни, которые встретятся каждому на его пути.

– А мне не нравится китайская кухня, – добавил Марк.

В книге «О церковной иерархии» (нач. VI в.), надписываемой именем Дионисия Ареопагита, монашество представляется высшим классом в Церкви: «Высшую степень между всеми возводимыми к совершенству составляет священный чин монахов». Монашество называется теперь чином ангельским. Пострижение в монашество есть таинство (μυστήριον)[172]. Преп. Феодор Студит, следуя этому воззрению, считает монашеское пострижение одним из шести таинств на ряду с крещением и евхаристией[173]. Оно приравнивается к крещению, называется вторым крещением, совершенно очищающим от грехов, содеянных до пострижения[174]. Как и крещаемому, постригаемому дается новое имя, у него, как у выходящего из купели, является восприемник. Эти воззрения на первенствующее положение монашества в Церкви и на монашеское пострижение как на таинство закрепляют идею особых духовных дарований, свойственных монашескому званию, и обосновывают ее с новой стороны[175].

«Пути ее — пути приятные, и все стези ее — мирные» (Притч. 3:17) — вот так сказано о мудрости. Пусть каждый юноша на нашей земле, который обладает более ценным богатством, чем коронованные цари, поразмышляет над словами, сказанными мудрым человеком: «Благо тебе, земля, когда… князья твои едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения!» (Еккл. 10:17).

Я вышел к белой доске и взял в руку маркер.

Если же обладание дарами Духа, по воззрениям древнего монашества, явление обычное для человека, принадлежащего к высшему званию в Церкви, к тому же принявшего и таинство пострижения (по воззрениям, начиная с VI в.), то нет ничего странного и неожиданного в том, если от руководителя иноков — старца требовалось обладание духовными дарованиями. По тогдашним воззрениям, это требование означало только, что наставник инока должен сам идти прямым путем подвижничества, достигнуть известной степени совершенства и (в качестве свидетельства о том и другом) обладать духовными дарованиями. Наоборот, было бы странно при данных воззрениях не предъявлять такого требования. И вероятно, с самого начала возникновения старчества, т. е. с начала монашества, духовность требовалась от старца. Это свойство слышится уже в самом термине «духовный отец» — πνευματικός πατήρ, которым, как мы уже знаем, старец назывался издавна.

«Столбик А, – написал я. – Цель».

Отдых

В аскетической письменности с IV по IX в. мистическая сторона старчества намечается ясно, хотя всесторонне она разрабатывается только впоследствии — в IX, X и XI вв.

– Для начала мы должны решить, хотел ли Борн убить этих людей. – Я повернулся лицом к остальным присяжным. – Но мы уже, в общем-то, ответили на этот вопрос, когда вынесли ему обвинение.

«Всему свое время».
«Столбик Б».

– Вот тут уже сложнее. В этом списке множество факторов. Я зачитал их из своих сумбурных заметок, сделанных во время устного инструктажа:

Существует разница между отдыхом и развлечением; Отдых, в верном смысле этого слова, означает восстановление умственных и физических сил. Отвлекая нас от обычных забот и занятий, он восстанавливает мышление и физические силы, и, таким образом, организм обновляется, чтобы вернуться к серьезной работе. А развлечение — это стремление к удовольствию, что сопряжено зачастую с излишествами: оно поглощает энергию, которая требуется для полезной работы, и, таким образом, становится помехой к достижению цели.

Преп. Пахомий говорит инокам о Силуане, бывшем грешнике, который покаянием и своими подвигами удостоился «стать храмом Святого Духа», а его старцу заметил: «Ты был его отцем в это время, но теперь по успехам, которые он сделал ради Господа, он выше тебя и он твой отец»[176]. Так успех нравственной жизни и получение духовных дарований ведут инока к старческому званию. Преп. Иоанн Лествичник рассуждает, что совета старцев следует принимать «как бы из уст Божиих, хотя бы советы эти казались противными собственному их намерению и хотя бы вопрошаемые были и не совершенно духовны. Ибо не неправеден Бог и не попустит, чтобы обольщены были души, которые с верою и незлобием смиренно покорились совету и суду ближнего. Хотя вопрошаемые и неразумны, но глаголет через них Невещественный и Невидимый»[177]. Называя старцев святыми, — преп. Иоанн Пророк выражается о них: святые «не говорят что‑либо от себя, но Бог говорит в них, как Ему угодно, — иногда прикровенно, иногда явно» — и применят ет к ним слова Спасителя, сказанные ацостолам: «…не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф. 10:20)[178]. К авве Памво пришли два брата и сказали подвижнику свои недоумения. Авва не дал им ответа, хотя они долго просили его. Он ответил им только через четыре дня, потому что «у старца такой обычай, что не вдруг говорит он, если не внушит ему Бог»[179]. Авва Феликс обусловливает действие Божественной благодати в словах старцев тем, исполняют ли эти слова иноки, к которым они обращены; будучи проявлением Божественного всеведения, вдохновенные наставления старцев не могли, по его мнению, расходоваться бесполезно. «Ныне нет наставления, — заявляет авва. — Когда братия спрашивали старцев и исполняли то, что старцы говорили им, тогда Сам Бог сообщал старцам дар слова, а ныне, когда только сцрашивают, а не делают того, что слышат, Бог отнял у старцев благодать слова, и они не находят, что говорить, потому что некому исполнять слова их»[180]. Бывал о так, что старец не в состоянии был помочь послушнику в борьбе с помыслами. В таком случае, как мы знаем, подвижники советовали негласно пользоваться руководством другого. Отсюда уж, по–видимому, ясно, что старец — обыкновенный, немощный человек. Однако это не так. «Брат не должен соблазняться о своем авве, что он не имеет такого дарования [врачевать души], ибо оно не всем дается, и, рассудив внимательно, непременно найдет (εύρίσκει πάντως), что авва его имеет другое дарование (χάρισμα), потому что дарования Духа различны (см^ 1 Кор. 12:4) и различно разделяются людям: иному [дается] то, другому иное»[181].. Старец, случалось, впадал в ошибку, но это не лишало его власти над учеником, а ученика не освобождало от послушания ему, и, вероятно, потому, что за старцем признавались другие духовные дары. Захарии было видение, о котором он сказал старцу, и тот определил, что видение — от демонов, но он был не искусен в различении видений. Другой, притом опытный, старец сказал Захарии, что видение было от Бога. Но прибавил: «Иди и будь послушен отцу своему»[182].

Весь организм создан для деятельности. Когда умственная работа не чередуется с активными физическими упражнениями, мыслительные способности не могут долго использоваться с наивысшей эффективностью. Физическое бездействие, почти неизбежное в классной комнате, в сочетании с другими нездоровыми условиями становится пыткой для детей, особенно слабых. Часто бывает недостаточно свежего воздуха, неудобные сиденья, а следовательно, неестественное положение, — все это затрудняет работу легких и сердца. В помещении дети проводят от трех до пяти часов в день, дыша загрязненным и, возможно, зараженным болезнетворными микробами воздухом. Неудивительно, что начало заболевания, которое может сопровождать человека всю жизнь, часто лежит в классе. Мозг является самым чувствительным органом.


«Обвиняемый был ранее судим за убийство.
Обвиняемый был ранее судим за два {или более) преступления иного рода и в виде наказания провел под стражей более года – так называемое «правило трех ударов».
Обвиняемый был ранее судим за распространение наркотиков не менее двух раз.
Совершая тяжкое убийство, обвиняемый рисковал жизнью кого-либо еще, помимо непосредственных жертв.
Обвиняемый совершил преступление с заранее обдуманным умыслом.
Жертва была беззащитна в силу пожилого/юного возраста либо физических недостатков.
Обвиняемый совершил преступление с особой жестокостью либо извращенностью, используя пытки либо иные телесные истязания.
Убийство было совершено с целью избежания законного ареста».


Именно оттуда посылаются нервные импульсы во все органы. Когда при неблагоприятных условиях мозг подвергается преждевременной или излишней активности, от перенапряжения он ослабевает, что нередко приводит к печальным последствиям.

Итак, старческое служение, по воззрениям древнего монашества, представляется необычайным, харизматическим — таким служением, какие были в первохристианской Церкви. Выше было замечено, что мистическая сторона старчества обстоятельно разработана только впоследствии, только тогда были сделаны широкие выводы из описанного взгляда. Однако уж и в то древнее время, которое мы изучаем, кажется, на этой мистической стороне старчества, может быть только подразумеваемой, установились внутренние, т. е. нравственные отношения старца и ученика. По крайней мере, между мистической стороной старчества и нравственными отношениями старца и ученика соответствие полное. Ученик должен был иметь полную веру старцу, безусловное послушание и подчинение; как Божиим заповедям, внимать старческим заповедям и словам и т. д. — не потому ли это так, что относился к старцу как к существу богоизбранному и богоо даренному?[183]

Детям тяжело долгое время находиться в помещении, и бесполезно ждать от них сосредоточенного внимания, если не предусмотрены условия для их физической разгрузки. В первые восемь или десять лет жизни ребенка самым лучшим классом является поле или сад, лучшим учителем — мама, а лучшим учебником — природа. Даже когда ребенок достаточно большой и посещает школу, нужно уделять гораздо больше внимания его здоровью, чем успеваемости. Необходимо создать самые благоприятные условия как для физического, так и для умственного его развития.

Тэд внимательно следил, как я кратко выписываю на доску все, что зачитал.

– Значит, если мы найдем одно обстоятельство из столбика А и одно из столбика Б, нам придется приговорить его к смерти?

Не только дети страдают от недостатка воздуха и физических упражнений. В высших и средних учебных заведениях этими факторами здоровья также слишком часто пренебрегают. Многие студенты день за днем сидят в душной комнате, склонившись над книгами, их грудь сжата настолько, что они не могут свободно и глубоко дышать, кровообращение замедляется, ноги становятся холодными, голова — горячей. Организм недостаточно получает питания, мышцы слабеют, человек теряет силы и заболевает. Случается, такие студенты становятся инвалидами на всю жизнь. Они могли бы выйти из учебного заведения окрепшими физически, умными и здоровыми, если бы только занимались в надлежащих условиях, бывали на солнце и свежем воздухе и регулярно занимались физическими упражнениями.

Послушник должен иметь веру (πίστις) старцу, которая состояла в признании безусловного старческого авторитета во всем. Всякое сомнение в его авторитете, даже малейшая критика его личности или дел — великий грех. «Пожелать с пытливостью исследовать распоряжения учителя и оценивать его приказания, — рассуждает преп. Нил Синайский, — значит препятствовать собственному своему преуспеянию»[184], «Не будем судить доброго нашего руководителя в подвижничестве, хотя, может быть, и увидим в нем, как в человеке, какие‑нибудь легкие погрешности, иначе же, став судиями, не получим никакой пользы от подчинения». Далее рекомендуется средство удержать веру (πίστις) наставнику. Для этого следует «хранить в сердце своем неизгладимыми и приснопамятными добрые дела» его, чтобы бороться с неверием ему. От помысла судить и осуждать наставника следует бежать, как от блуда, не давая этому змию «ни води, ни места, ни входа, ни власти»[185]. Так же следует относиться к осуждению старца, идущему со стороны. «Не преклоняй слуха твоего к речам против отца твоего, — говорит преп. Евагрий, — чтобы не изгладил тебя Господь из книги живых»[186]. Стремление исследовать дела старца есть «обольщение лукавого»[187]. Но Господь помогает иноку хранить спасительную веру старцу: «Слепые очи послушных [Он] умудряет, чтобы видеть добродетели учителя, и отемняет, чтобы не видеть недостатков его; ненавистник же добра поступает напротив»[188]. На полной вере старцу основывается его единство, безраздельность его руководительства. «Надобно вопрошать [о помыслах] того, к кому имеешь веру и знаешь, что он может понести помыслы, и веруешь ему, как Богу (πιστευσαι αότφ о&с щ ®щ) а вопрошать другого о том же помысле есть дело неверия и пытливости (άπιστία κα\\ πειρασμός). Если веришь, что Бог говорил через святого своего, то к чему здесь испытание или какая надобность искушать Бога, вопрошая другого о том же самом?», «Никто не должен переменять вопрошаемого святого, но вопрошать опять того же самого»[189].

Крайний вывод из мысли о вере старцу, как Богу, такой: старец становился между послушником и Богом и, если можно так сказать, заслонял Его. «Старцы Говорили: «Если кто имеет веру к другому й самого себя отдает в подчинение ему, тот не имеет нужды внимать заповедям Божиим, а должен волю свою предать отцу своему и не останется виновным пред Богом»[190]. Поэтому, ограничивая все свой умственные потребности проникновением в изречения старцев, которые называются «изречения духовные (τά λογία του πνεύματος), т. е. богодухновенные[191], инок не должен заниматься богословской книгой, обязан воздерживаться от рассуждений о Писании. «Я имею догматические книги, — говорит инок старцу, — и, читая их, ощущаю, что ум мой от страстных помыслов переносится к созерцанию догматов. Иногда же помысл запрещает мне читать их»… Старец дает такой ответ: «Не хотел бы я, чтобы ты занимался этими книгами, потому что они возносят ум горе, но лучше поучайся в словах старцев, которые смиряют ум долу». Потом старец оговаривается, что не унижает он догматических книг, а только не считает эту умственную пищу пригодной для послушника[192]. Другого подвижника инок спрашивает, как избежать постороннего разговора с братией:

Студенты, которые ограничены во времени и средствах, но стремятся получить образование, должны помнить, что время, потраченное на физические упражнения, не потеряно ими зря. Постоянная сосредоточенность на учебе отрицательно влияет на свежесть и восприимчивость ума. Уделяющий достаточно внимания физической активности достигнет в науках большего, чем посвящающий все время учебе.

– Нет, – сказал я. – Потому что есть еще столбик В.

Если ум сосредоточивается на чем-то одном, его восприимчивость ослабляется. Человеческие способности развиваются лучше, если умственные и физические силы равномерно загружены и деятельность разнообразна.

«Если будет необходимость говорить с соседрм, посоветуешь ли. товорить о Писании или об изречениях старцев?» Старец отвечал: «Если уже не можешь молчать, то лучше говорить об изречениях старцец, нежели о. Писании, ибо в последнем случае — некалая опасность»[193]. Итак, старческий авторитет вытеснял в уме послушника все другие. Полное доверие старцу во всем, его живое руководительство — вот всц, что было нужно ученику. Проникновение в разум Писания, испытывать которое приглашал Господь, или полет мысли в созерцание спасительных истин 6oij< вия -дело опасное. Его катихизисом, тесной обла где безбоязненно могла вращаться его пленная были, кроме наставлений собственного руководителя, изречения старцев, т. е. вдохновенные наставления таких же руководителей, как его собственный.

«Смягчающие обстоятельства», – написал я.

Физическая пассивность обусловливает снижение не только умственных, но и нравственных сил. Нервы мозга связывают человека с Небом и оказывают определяющее воздействие на весь его внутренний мир. Все, что препятствует циркуляции электрического тока в нервной системе, ослабляя жизненные силы и уменьшая умственное восприятие, затрудняет нравственное обновление личности.

При чрезмерных умственных нагрузках увеличивается приток крови к мозгу, создается болезненное возбуждение, способность владеть собой понижается, и этим объясняется то, что часто минутный порыв или каприз управляет человеком. Таким образом открывается дверь для различных искушений. Неправильное воспитание или нежелание развивать свои физические способности вообще во многом являются причинами распространяющегося по всему миру нравственного растления и вседозволенности. «Гордость, обилие хлеба и избыток праздности» — такие же смертельные враги человеческому прогрессу сегодня, как и тогда, когда они привели к уничтожению Содома. Учителям необходимо самим помнить об этом и научить своих учеников тому, что правильная жизнь зависит от правильного мышления и что физическая активность играет существенную роль в формировании ясного сознания и чистых помыслов.

– Это причины, которыми сторона защиты пыталась оправдать действия подсудимого.

Рядом с верой старцу преп. Иоанн Лестви(чник ставит любовь к нему[194], другие подвижники — повиновение[195]. Но любовь не была здесь главной) чертой отношений, она не изгрняла вон всякий страх — напротив, уравновешивалась страхом. «Ученики должны и любить (φιλεΐν) своих истинных учителей, как отцов, и бояться (φοβεΐσβαι), как начальников. Ни любовь не должна изгонять страха, ни страх не должен погашать любви»[196]. Полная вера и любовь, уравновешенные страхом, объединяются в безусловном послушании и подчинении (ύπακοή, ύποταγή) старцу. «По вере надобно повиноваться отцу»[197], «Послушание — дверь и вход ко всем добродетелям», единственная обязанность новоначального[198]. Послушание и подчинение — это самые главные и самые трудные обязанности ученика, который отсюда и называется послушником (ύπήκοος). В монашеской этике послушание признается первой христианской и основной монашеской добродетелью[199]. Вместо того чтобы «блуждать по своей воле», послушник должен отсечь ее и предоставить себя в полное распоряжение духовного руководителя. И едва ли можно найти писателя–подвижника, у которого нет наставления об этом: «Кто хочет быть иноком, тот отнюдь ни в чем не должен иметь своей воли»[200], «Желающий стать монахом… отрекается от своих желаний»[201]. Один старец доводилпослушников своих, не оставивших своей воли и пристрастия, до того, что они остерегались их показывать, и говаривал он так: «Лучше выгнать кого из обители, нежели позволить, чтобы послушники исполняли собственную свою волю»[202], «Многие гибнут по собственной своей воле»[203], «Исполнять свою волю есть самое первое зло. Кто исполняет волю свою, тот не будет иметь познания о Боге. Кто следует воле своей, тот не может идти путем святых и в день последнего суда будет плакать и погибнет»[204], «Кто хочет исполнять свою волю, тот сын диавола, и кто исполняет волю такового, тот исполняет волю диавола»[205], «Никто, ища воли своей, неугодной Богу, не имеет части со Христом»[206]. Авва Пимен говорил, что «воля наша есть медная стена между Богом и человеком»[207]. Немудрено, что строгие подвижники скорбели тогда, когда им приходилось исполнять свою волю[208]. Все писатели–аскеты стараются разрушить эту стену между Богом и человеком, все они говорят об «отсечении воли», советуют «оставить свою волю позади себя», «презреть свою волю», «разорвать хартию своей воли», «ни во что вменить и отринуть прочь всякую свою волю», утверждая, «что от этого человек преуспевает более, нежели от всякой другой добродетели»[209]; все предписывают послушание ^ этот «гроб воли», по выражению преп. Иоанна Лествичника?[210].

Учителя часто оказываются в затруднении, выбирая подходящий отдых для своих учеников. Гимнастические упражнения весьма популярны во многих школах, но без внимательного контроля многие молодые люди, проводя время в спортзалах и пытаясь проявить большую ловкость и силу, причиняют себе непоправимый вред.


«Обвиняемый лишен способности осознать, что поступает неправильно либо незаконно.
Обвиняемый действовал по принуждению нестандартной природы и большой силы.
Обвиняемый должен понести наказание в качестве сообщника преступления, совершенного другим лицом.
Обвиняемый был молод, но не младше восемнадцати лет.
Обвиняемый не имел серьезного уголовного прошлого.
Обвиняемый совершил преступление в состоянии сильного умственного/эмоционального возбуждения.
Другой обвиняемый, виновный в равной степени, не будет приговорен к высшей мере наказания.
Жертва добровольно позволила обвиняемому совершить преступление, повлекшее за собой смерть.
Иные факторы из личной жизни обвиняемого, смягчающие меру пресечения».


Занятия в спортзале, как бы хорошо они ни проводились, не могут заменить отдыха на свежем воздухе; и именно на это нужно ориентировать наши школы. Учащиеся испытывают потребность в подвижных, энергичных упражнениях. Ничто не несет в себе большей опасности, чем праздность и бесцельность. Но все же тенденции многих видов атлетического спорта не могут не беспокоить всех, кто глубоко заинтересован в благополучии молодежи. Учителя обеспокоены влиянием определенных видов спорта, которое сказывается как на умственном прогрессе учащегося в школе, так и на его будущем жизненном успехе. Игры, поглощающие много времени, отвлекают от учебы. Они не готовят юношество к практической жизни и деятельности. Их влияние не направлено на совершенствование, облагораживание и воспитание в подростках подлинного мужества.

Некоторые из наиболее популярных развлечений, такие, как футбол и бокс, стали школами жестокости. Они развивают такие же черты характера, как и игрища на аренах древнего Рима. Стремление к превосходству, чувство удовлетворения от применения грубой силы, безрассудное пренебрежение жизнью оказывают ужасное, деморализующее влияние на молодежь.

Внизу я большими красными буквами написал: (А+Б) – В = приговор.

В замену отсеченной воли своей, послушник предает себя воле наставника: «Блажен, кто до конца умертвил свою волю и попечение о себе прёдоставил наставнику своему о Господе»[211]. Послушание старцу должно быть безусловным и постоянным «во всем до, смерти»[212]. Чего бы., ни потребовал авва, послушник должен исполнять беспрекословно. Из жизни египетских подвижников можно гривести ряд примеров разительного обнаружения послушания! старцам — таким их повелениям, которые были странны, ро видимому бесцельны, иногда протйвоестественнь. Один молодой инок по приказанию старца целый г0д поливает сухое дерево, нося вюду за две мили; другой трудится, стараясь сдвинуть громадный камень; третей идет к логовищу гиены; четвертый готов был бросать в реку своего единственного сына; пятый бросает Любимого сына в горящую печь[213]. Рассказав о Павле Препростом, ученике преп. Антония Великого, Руфий прибавляет: «И научился Павел без всякого противоречия исполнять все, что бы ему ни приказывали, хотя бы то и противоречило смыслу» (contra rationem)[214]. Старец преп. Иоанна Дамаскина посылает его продавать корзины в Дамаск, где преп. Иоанн был ранее придворный вельможей, и назначил за корзины цену вдвое против настоящей. Преп. Иоанн в рубище отправился в Дамаск, запрашивал назначенную цену й получал оскорбления, пока не узнал его один бывший его раб, который сжалился над прежним господином и купил у него все корзшщ[215]. Неполное послушание наставнику не имеет никакой нравственной ценности: «Кто иногда послушен отцу, а иногда не послушен ему, tot подобен человеку, который привязывает себе к глазу то целебный порршок, то известь»[216], «Если в одном отсекаешь свою воЛю, а в другом — нет, то явно, что и в том, в чем ты ее отсек, ты имел другую, свою же волю»[217]. В таком случае, когда послушник не признает обязанности полного послушания, старец отказывается брать на себя ответственность за него. «Если слушаешь меня в одном, — говорит старец послушнику, — а в другом противоречишь, то и в том, в; чем слушаешь, исполняешь свокЬ волю, и я не дам за тебя ответа Богу»[218].

Другие атлетические игры, хотя и не такие жестокие, также нежелательны в силу свойственной им чрезмерности. Под их влиянием формируются такие качества, как своеволие и возбудимость. Стремление получать удовольствия и острые ощущения обусловливает пренебрежительное отношение к полезному труду, к своим повседневным обязанностям, притупляет чувство ответственности. Под их влиянием разрушается привлекательность трезвой жизни со свойственной ей рассудительной удовлетворенностью, открываются двери к легкомысленным развлечениям и беззакониям со всеми их ужасными последствиями.

Мэрилин в расстройстве всплеснула руками.

Обычные молодежные вечеринки также не способствуют полноценному развитию ума и характера. Увлечение ими способствует развитию у молодых таких качеств, как пустословие, желание выделиться, стремление к самым пустым и легкомысленным развлечениям, что неминуемо приводит к греховной жизни. Родители и учителя могут сделать многое, чтобы подобное времяпрепровождение уступило место развлечениям благотворным и полезным.

В этом, как и во всем другом, что касается нашего благополучия, лишь посвященность Богу укажет верный путь. В древние века жизнь людей, находившихся под Божьим \'руководством, была простой. Дети уже с малых лет приобщались к труду родителей, воспринимали красоту и таинства природы. В тишине полей и лесов они размышляли над святыми истинами, передаваемыми как священный долг от поколения к поколению. Так воспитывались великие мужи.

Современная жизнь во многом неестественна, люди изменились. Мы не можем вернуться к простым обычаям тех давних времен, но мы можем извлечь из них уроки, которые помогут сделать нашу жизнь полноценной, интересной и разнообразной, а наш отдых — временем формирования тела, ума и души.

– Мой сын с шестого класса решает математику сам!

Что касается отдыха, большое значение имеет расположение дома и школы. При выборе места жительства или школы это надо учитывать. Те, кому умственное и физическое благополучие важнее, чем деньги и обычаи, должны стремиться к тому, чтобы их дети учились у природы и отдыхали среди ее прекрасного разнообразия. Положительный фактор в воспитательной работе — это если учащиеся школы располагают возможностью обрабатывать землю, бывать в поле, в лесу.

– Ну, это легко, – сказал я. – Мы вынуждены признать» что Борн намеревался убить обеих жертв, когда взялся за оружие. Это столбик А. Затем мы должны выбрать подходящие отягчающие обстоятельства из столбика Б. Например, юный возраст жертвы – это применимо к Элизабет, верно?

Все согласно закивали.

Именно отдых, благодаря тому, что здесь учащиеся имеют возможность лично общаться со своим учителем, оказывает на них неизгладимое впечатление. Мало что сравнится по своей воспитательной ценности с таким даром учителя, как чувство товарищества, и настоящий учитель всегда будет помнить об этом. Известно, что взаимопонимания, а особенно взаимопонимания между взрослыми и детьми, можно достичь только на основе дружеских отношений друг к другу. Это то, в чем так нуждаются наши дети. Есть несколько способов установления и укрепления дружеских отношений между учителем и учащимися. В первую очередь, это доброжелательное общение вне стен классной комнаты. В некоторых школах учителя всегда стараются быть с учениками в часы отдыха. Они участвуют в их играх и занятиях, сопровождают их в экскурсиях и во всем стараются быть равными с ними. Хорошо было бы повсеместно следовать этому примеру. Такие учителя многим жертвуют, но за свой труд они будут вознаграждены сполна.

– Когда у нас будут А и Б, мы примем во внимание его приемных родителей, умственные недуги и прочее. Простая арифметика. Если А+Б окажется больше, чем В, изложенное адвокатом, мы приговорим его к смерти. Если же эта сумма окажется меньше, его не казнят. – Я обвел уравнение в кружок. – Надо просто посчитать.

Никакой отдых не принесет столь обильного благословения для детей и молодежи, как время, когда они делают что-нибудь для общего блага. По своей природе молодые люди энергичны и восприимчивы и сразу же отзываются на предложения. Планируя разведение растений, учитель должен пробудить у учащихся интерес к украшению школьного двора и классной комнаты. Из этого можно извлечь двойную пользу. То, что ученики сами украсят, они никогда не испортят и не обезобразят. Благодаря этому у них будет развиваться утонченный вкус и любовь к порядку, они будут неравнодушными и заботливыми, а умение общаться и сотрудничать друг с другом будет для них благословением на всю жизнь.

Если подойти к этому решению с такой стороны, мы сами остаемся как бы непричастными. Подставляешь переменные и смотришь, какой выходит ответ. Если подойти к этому решению с такой стороны, принять его гораздо легче.

Сильное впечатление может оказать на учеников то, например, если они, работая в саду или находясь на экскурсии в лесу, вспомнят о тех, кто лишен возможности вместе с ними наблюдать красоту природы, и захотят проявить к ним сострадание и заботу.

13 часов 12 минут

Наблюдательный учитель найдет много возможностей, чтобы увлечь учащихся полезными занятиями. Маленькие дети относятся к учителю особенно доверчиво, безгранично уважая его. Что бы он ни предложил: помочь по дому, добросовестно выполнять повседневные обязанности, служить больным или бедным — он всегда найдет отклик в их душах, и любое дело принесет добрые плоды. Это будет иметь двойную пользу, ибо добрый совет поможет и тому, кто его дал. Благодарность и сотрудничество со стороны родителей поддержат старания учителя и облегчат его труд.

– Конечно, Борн спланировал все заранее, – сказал Джек. – Он специально устроился к ним на работу, чтобы быть поближе к девочке. Он целенаправленно выбрал эту семью и проник в их дом.

Активный отдых, несомненно, прервет рутину школьных занятий; но такая перемена будет только на пользу: ободрится ум и тело, разовьется дух бескорыстия, возникнут общие интересы и дружеское общение между учениками и учителем. Это стократно вознаградит учителя. Неугомонная энергия детей, которая так часто является источником опасности, найдет благословенный выход. Чтобы оградить их сознание от дурного влияния, лучше занять его добром, и это окажет более благотворное влияние, чем бесконечные ограничения и строгая дисциплина.

– В тот день он закончил работу и ушел домой, – сказал Джим. – Зачем было возвращаться?

Обучение физическому труду

– За инструментами, – предположила Морин. – Он забыл свои инструменты, которыми очень дорожил. Помните, что говорил психоаналитик? Борн воровал их в гаражах и не понимал, что в этом дурного, ведь ему они были нужны, а хозяева бросали их пылиться на полках.

«Стараться… работать своими собственными руками».
– Возможно, он умышленно оставил их в доме, – »развил предположение Тэд. – Если они ему настолько дороги, почему он не забрал их с собой?