Но Шеннон оказался проворнее. Я не вполне понял, что он сделал, но один из четверых матросов скорчился на полу, а второй упал, навалившись на третьего. Не успели их тела коснуться пола, как Шеннон уже схватил четвертого и, заломив ему руку за спину, сжал его горло и уперся коленом в позвоночник.

— Шеннон! Осторожно!

Мой крик заглушил звон стекла: креол, стоявший за спиной Шеннона, схватил за горлышко бутылку и разбил ее о стойку. Я заметил его в последний момент, и мое предупреждение могло бы опоздать, если бы трактирщик не вздрогнул от звука моего голоса. В результате он потерял долю секунды, и я успел подскочить к стойке. Выхватив шпагу из трости, я приставил ее лезвие к кадыку креола.

Мужчина замер на месте. Бутылка с острыми краями, уже занесенная для удара, опустилась и, выскользнув из его пальцев, разбилась об пол.

— Спасибо, — сказал Шеннон, даже не оглянувшись.

При этом он нисколько не ослаблял удушающий захват горла своего пленника. Бедняга изо всех сил пытался высвободиться, но с тем же успехом он мог бы попробовать сдвинуть голыми руками скалу. Я видел, как его лицо наливается кровью, а глаза начинают вылезать из глазниц.

— Ты убьешь его, Шеннон. — Честно говоря, я испугался.

— Ну и что, — презрительно поджав губы, ответил мой друг. — Именно это они и собирались сделать со мной. С тобой, кстати, тоже.

Тем не менее он все-таки ослабил хватку. Пленник начал жадно ловить ртом воздух и обмяк в его руках.

— Объясните мне, — повысил голос Шеннон, — что все это значит? Неужели у вас так принято приветствовать незнакомцев?

Конечно, ответа он не получил, но все мужчины, сидевшие в таверне, успели встать вокруг Шеннона полукругом, который сейчас постепенно сужался.

— Еще один шаг, — холодно улыбнулся Шеннон, — и я сломаю ему позвоночник.

В то же мгновение он усилил давление колена на спину матроса. Бедняга застонал, но был достаточно умен, чтобы не оказывать сопротивления.

От слов Шеннона что-то застыло в моей душе, ибо я почувствовал, что он говорит вполне серьезно. Это были вовсе не пустые угрозы, которыми он пытался запугать присутствующих! Ошарашенно и в то же время удрученно, хотя я сам себе не мог признаться в этот момент, я сделал полшага назад, убирая острие шпаги от горла креола.

Облегченно вздохнув, парень коснулся рукой своего кадыка и испуганно уставился на кровь, оставшуюся на кончиках его пальцев и продолжавшую сочиться из тонкого пореза на коже. Я мгновенно направил на него шпагу, но на этот раз не стал царапать парня, ограничившись тем, что помахал лезвием у его головы, придав своему лицу как можно более жестокое выражение, на которое я только был способен.

— Возможно, вы не поняли моего друга, — с угрозой произнес я. — Что ж, я могу помочь.

Даже сквозь загар было видно, как побледнел креол. Однако тут же в его взгляде загорелось неожиданное упрямство. Упрямство и ярость, которые я никак не мог объяснить.

— Что вам от нас нужно? — рявкнул он. — Вы что, мало натворили? Убирайтесь же, в конце концов!

— Что вы имеете в виду? — изумился я. — Что это мы якобы натворили?

Презрительно посмотрев на меня, креол… плюнул мне прямо под ноги — и это несмотря на то, что я приставил шпагу к его лицу! Это был жест отчаянного мужества.

— Убийца! — с отвращением воскликнул он. — Проклятая шайка! Преступники! Валите отсюда. Не будет вам лодки, хоть прирежьте нас тут на месте!

Я абсолютно не понимал, что происходит, но решимость в голосе креола убеждала меня в том, что, возможно, нам действительно стоило убраться отсюда. Я понятия не имел, в каком преступлении обвиняет нас трактирщик, но, судя по всему, этого мнения придерживался не он один. А в борьбе с вооруженными мужчинами целого городка нам не поможет даже боевое искусство Шеннона…

Наверное, Шеннон тоже пришел к подобному выводу. Я еще не успел ничего сказать, а он уже толкнул своего пленника вперед, так что тот упал на колени. Вытащив кинжал, маг провел лезвием в воздухе полукруг. Молниеносность этого движения заставила противников замереть на месте. Их было двенадцать, и они могли бы его победить, но ни один из них не хотел первым знакомиться с оружием Шеннона.

Пятясь, мы дошли до выхода из таверны и, преследуемые молчаливой толпой, выбрались на улицу. Шеннон мотнул головой в сторону моря. Я его понял. Сейчас вряд ли стоило идти по городку в обратном направлении. Кроме того, мы пришли сюда для того, чтобы найти какое-нибудь судно. Так почему бы нам его не украсть?

Постепенно мы отошли от портовой таверны и приблизились к морю. Странно, но дебоширы, минуту назад собиравшиеся порвать нас на части, не стали идти за нами, хотя именно здесь у них были хорошие шансы на победу.

Повернувшись, я понял, почему они отказались от преследования.

От береговой линии нас отделяли двадцать шагов. На волнах покачивались мелкие суденышки. Впрочем, двадцать шагов могли бы стать и двадцатью милями. На полпути к морю стоял какой-то человек. Очень высокий, с рублеными чертами лица и зачесанными назад волосами, он в своей темно-синей форме морпеха производил крайне мужественное впечатление. К тому же он был не один.

За его спиной стояло с полдюжины солдат, и каждый сжимал в руках винтовку. Дула этих винтовок целились прямо в нас с Шенноном…

— Бежим на счет три, — шепнул мне Шеннон. — Раз… два…

— Почему бы вам не посмотреть на меня, прежде чем вы сделаете что-то, о чем потом пожалеете, — холодно сказал человек в офицерской форме.

Замерев, Шеннон с криком повернулся и поднял кинжал. Впрочем, этот жест был достаточно смехотворным, учитывая направленные на него дула шести полуавтоматических винтовок.

— Я бы этого не делал. — Морпех неодобрительно покачал головой. — Но решение, конечно же, остается за вами. Мы можем застрелить вас прямо здесь.

— Что все это значит? — рявкнул Шеннон. — Что это за цирк? Кто вы такой?

— Меня зовут Хармфельд. Лейтенант Хармфельд, если вы не возражаете. Вы мистер Крейвен?

Этот вопрос относился ко мне. Я кивнул, и Хармфельд, указав на Шеннона, продолжил:

— Я не знаю вашего друга, мистер Крейвен, но это ничего не меняет. Вы оба арестованы. Прошу вас не оказывать сопротивления.

— Арестованы? — выдохнул Шеннон. — Что за чушь вы говорите, Хармфельд?

— Лейтенант Хармфельд, — спокойно поправил его морпех. — И я бы не стал называть это чушью. — Он улыбнулся, но это была самая холодная улыбка, которую я когда-либо видел.

Подняв руку, Хармфельд указал на какую-то точку за нашими спинами. Пришлось оглянуться. Оказывается, нас окружили дебоширы из портовой таверны.

— Я посоветовал бы вам рассматривать арест как меру вашей собственной безопасности, — продолжил морпех. — По меньшей мере на первое время.

— Безопасности? — Изумленно покачав головой, я внезапно заметил, что по-прежнему сжимаю в руке шпагу, и поспешно спрятал ее, порезав при этом палец. — Может, все-таки объясните, что все это значит, лейтенант?

— Я допускаю, что вы предпочтете остаться здесь. — Хармфельд пожал плечами. — Но боюсь, что тогда вам придется распрощаться с жизнью. Йоп Эльдекерк был здесь всеобщим любимцем, знаете ли.

— Эльдекерк? — Я вспомнил о словах креола и ненависти, затаившейся в его глазах, и у меня появилось чудовищное подозрение. — Вы что, хотите сказать, что…

— Не валяйте дурака, Крейвен. — Хармфельд раздраженно махнул рукой. — Вы прекрасно знаете, что он мертв. — Внезапно голос лейтенанта сделался официальным и еще более холодным. — Я арестовываю вас обоих по подозрению в убийстве Йопа Эльдекерка и сержанта Хендрика Росфельда, а возможно, и других людей.

Уставившись на него, я тщетно пытался подобрать слова. С моих губ слетел лишь беспомощный хрип.

Но на Шеннона эти слова возымели совершенно иное действие.

Если моего друга и удивили слова лейтенанта, то ему великолепно удалось скрыть это. Единственной реакцией Шеннона была холодная презрительная улыбка, разжигавшая ярость в глазах Хармфельда.

— Вы идиот, лейтенант Хармфельд. Неужели вы действительно считаете, что мы настолько глупы, чтобы прийти сюда средь бела дня, будучи убийцами Йопа Эльдекерка?

— Не знаю, что вы там задумали и почему. — Хармфельд громко вздохнул. — К тому же меня это не касается. Сложите оружие и поднимите руки вверх.

Шеннон оставался спокойным, однако я почувствовал, что в нем начинают происходить перемены. Он не шевельнул ни одной мышцей, но в то же время я знал, что все его тело напряглось. Сейчас он напоминал мне хищника, лишь ожидавшего возможности напасть.

— Это чудовищная ошибка, лейтенант, — ровным голосом произнес я. — Мы ни в коей мере не связаны со смертью Эльдекерка. Я даже не знал, что…

— Почему бы вам не рассказать все это судье, — перебил меня Хармфельд и с раздраженным видом направился к нам. При этом он тщательно следил за тем, чтобы не оказаться на линии прицела своих людей. Отобрав у Шеннона кинжал, он протянул руку, требуя мою шпагу. Я помедлил, однако полдюжины винтовок в десяти шагах от меня выглядели вполне убедительно, чтобы я осознал бессмысленность всякого сопротивления. Вздохнув, я отдал ему оружие.

— Вы совершаете ужасную ошибку, Хармфельд.

— Возможно. — Лейтенант пожал плечами. — Если это так, то я принесу вам свои извинения, а если нет, то я лично с огромным удовольствием повешу вас на фок-мачте «Цуйдермаара».

Я посмотрел на него с удивлением, но Хармфельд, проигнорировав мой взгляд, сделал шаг назад и махнул рукой. Двое его морпехов опустили винтовки и, подойдя к нам, связали нам с Шенноном руки за спиной. Чувствуя, как растет напряжение в Шенноне, я умоляюще взглянул на него, но к моему облегчению он не стал оказывать сопротивления.

Когда нас надежно связали, а дула двух винтовок уткнулись нам в спины, четверо оставшихся морпехов опустили оружие.

Хармфельд еще раз поднял руку, и двое его людей вбежали в низкий прибой. Они подтащили к берегу плоский пинас, покачивавшийся на волнах среди потрепанных рыбацких лодчонок, принадлежавших жителям городка. Честно говоря, я только сейчас заметил это судно, как и эмблему на его носу.

— Голландский флот? — Я удивленно повернулся к Хармфельду. — Что, черт побери, это означает? Что вам здесь нужно?

— Ничего, — холодно ответил Хармфельд. — Мы попали на Кракатау по чистой случайности. Но я повесил бы вас, будь я хоть офицером трансильванского горного флота, Крейвен. Эльдекерк бы моим хорошим другом.

— Вы ошибаетесь! — в отчаянии запротестовал я. — Вы…

Хармфельд перебил меня, толкнув в спину, так что я чуть не потерял равновесие.

— Расскажете все это губернатору Борнео. А теперь пойдемте, пока мое терпение окончательно не иссякло.

Под градом тычков прикладами в спину я побрел по воде. Из-за связанных за спиной рук мне с трудом удалось забраться на пинас и устроиться на его корме. Шеннон занял место рядом со мной, а затем и Хармфельд с солдатами по очереди погрузились на судно.

Двое из них уселись напротив нас, целясь винтовками нам в головы, в то время как остальные схватились за весла и стали грести. Когда суденышко развернулось в зоне прибоя и стало быстро отдаляться от берега, я наконец-то заметил корабль.

Это был очень большой трехмачтовик с огромным количеством орудий. Он находился по меньшей мере в полумиле от берега. Поначалу я не увидел это судно, но, учитывая обстоятельства, это было вполне понятно. По всей вероятности, это и был «Цуйдермаар», о котором говорил Хармфельд.

— Это ваш корабль?

Вопрос был явно излишним, но Хармфельд все же ответил мне:

— Да. Вскоре вам придется познакомиться с ним поближе.

— Не думаю, — спокойно вмешался Шеннон.

Хармфельд удивленно прищурился, а морпех, сидевший рядом с ним, покрепче сжал приклад винтовки.

— Что вы хотите этим сказать? — с безразличным видом поинтересовался Хармфельд.

— Я хочу сказать, — улыбнулся Шеннон, — что пора бы прекратить ломать комедию. Мы уже достаточно далеко от берега. Сейчас вы можете нас развязать.

Хармфельд изумленно уставился на него, открыв рот. Казалось, он собрался что-то ответить Шеннону, но из его горла вырвался какой-то хрип.

Услышав спокойный, несколько монотонный голос Шеннона, я должен был бы сразу насторожиться. Но я догадался, что он делает, лишь после того, как взгляд Хармфельда погас, а лица обоих конвоиров обмякли, будто морпехи утратили всяческий контроль над своими мыслями.

— Отложите оружие и развяжите нас.

На этот раз голос Шеннона уже не был мягким. Он наполнился настолько мощной силой внушения, что даже я чувствовал потоки энергии. Это была волна невидимой силы, которая концентрическими кругами исходила от Шеннона. Она прокатилась по мне прибоем и, словно бурный поток, захлестнула остатки свободной воли окружавших нас людей.

— Делайте то… что он говорит, — запнувшись, пробормотал Хармфельд.

Морпехи с винтовками встали. Они двигались как марионетки, а не как живые люди. Молча выбросив оружие за борт, они подошли к нам с Шенноном и развязали веревки на наших запястьях.

Вздохнув, Шеннон принялся массировать запястья, пытаясь нормализовать кровообращение, но при этом ни на секунду не сводил глаз с Хармфельда.

— Хорошо, — продолжил маг все тем же монотонным голосом. — А теперь прыгайте за борт. Все.

Я уже хотел запротестовать, но не успел, так как Шеннон почувствовал мое движение еще до того, как я попытался встать. Его голова дернулась, и на долю секунды я почувствовал всю мощь его гипнотического потока. Обессиленно опустившись на твердую скамью, я беспомощно смотрел, как Хармфельд и его люди послушно встали и один за другим попрыгали за борт.

И только когда последний матрос очутился в воде, паралич воли спал. Вскрикнув, я вскочил на ноги и, потеряв равновесие на шатком днище, упал. Тихо рассмеявшись, Шеннон нагнулся и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Сверкнув глазами, я не подал ему руки и поднялся самостоятельно.

— Ты что, с ума сошел? — возмутился я. — Они же утонут. Ты…

— Не утонут, — возразил Шеннон, — это же моряки. Или я не прав? А нам нужна лодка.

Казалось, он ничуть не сомневался в том, что эти слова полностью оправдывали его. Даже не то чтобы оправдывали… а просто и доходчиво объясняли причину его поведения. Шеннону не нужно было извиняться за то, что он совершил. Несколько секунд я изумленно смотрел на него, а затем, оглянувшись, попытался высмотреть Хармфельда и его людей.

Мы находились уже на довольно большом расстоянии от них, так как пинас подхватило течением и понесло в открытое море, в сторону от «Цуйдермаара». Хармфельд и его матросы плыли изо всех сил, и, понаблюдав за ними некоторое время, я убедился в том, что они сумеют преодолеть расстояние до корабля. К тому же на «Цуйдермааре» наверняка следили за происходившим на пинасе, поэтому сомневаться в том, что им навстречу вышлют лодку, не приходилось. Тем не менее это ничего не меняло.

— Ты… ты, должно быть, обезумел! — пробормотал я. — Мы ведь даже не знаем, чего эти люди от нас хотели!

— Вот как? — Шеннон презрительно поджал губы. — Мне хватило того, что я услышал. Кто знает, — пожал он плечами, — может быть, это друзья Тергарда.

Затем, ухмыльнувшись, мой друг похлопал по скамье для гребли рядом с собой и потянулся за веслом.

— Мы пришли в город, потому что нам нужна была лодка, — нетерпеливо махнув рукой, продолжил Шеннон и указал на второе весло. — Теперь у нас есть лодка. Все остальное не имеет значения.

Я уставился на него, по-прежнему не понимая, как мне следует расценивать происшедшее.

— Да что с тобой случилось, Шеннон? — вздохнув, спросил я. — О господи, что же… что же Некрон с тобой сделал? Почему ты так изменился?

— Ничего со мной не случилось, Роберт. — Юный маг нахмурился. — Случилось что-то с тобой. Ты стал слаб, а этого мы себе позволить не можем. Следует ли напоминать тебе о том, что на карту поставлено больше, чем жизнь пары обезумевших матросов?

Я уже хотел ответить, но кое-что мне помешало, причем настолько резко, что я забыл обо всех обвинениях, которые готов был бросить Шеннону в лицо.

По морю прокатился глухой раскат грома, и в следующий миг перед бортом «Цуйдермаара» поднялось облако белого дыма, которое медленно растворилось в воздухе. Я не сразу понял, что на борту этого военного корабля за нами действительно наблюдали и ни в коей мере не хотели, чтобы мы сбежали безнаказанно. Точнее, мне потребовалось ровно две секунды, чтобы картина происходящего полностью сформировалась в моем сознании. Те самые две секунды, необходимые пушечному ярду для преодоления расстояния, отделявшего нас от «Цуйдермаара». Снаряд вошел в воду в двух ядрах от пинаса. Забыв о Шенноне, Некроне и собственном потрясении, я схватился за весло и начал грести, пытаясь спасти свою жизнь.



Шлюз был наполнен мягким электрическим светом. Здесь, внизу, гул двигателей был намного громче и агрессивнее, чем наверху, в салоне. Этот звук смешивался с рокотом воды, набравшейся в шлюз, которую сейчас откачивали электропомпы «Наутилуса». Впрочем, Говард не обращал на это внимания. Он с изумлением наблюдал за стройной фигурой, извивающейся в воде.

Что-то здесь было не так. Немо, Рольф и Говард стояли на узком балконе, который выдавался из стены над шлюзом, наполненным водой. Свет, отражавшийся на поверхности воды, мешал рассмотреть происходящее, но все же Говард видел, что девушка извивается от боли. Ее лицо подергивалось, исказившись в мучительной гримасе, и из-под воды доносились ужасные хрипящие звуки, от которых у Говарда мурашки побежали по коже.

— Что-то пошло не так, — сказал он. — Я спускаюсь вниз.

Он уже хотел повернуться, чтобы пройти к узкой железной лестнице, но Немо удержал его.

— Подожди, — сказал капитан.

Говард послушался, испытывая смешанное чувство. Его пальцы нервно сжались на узких поручнях балкона, и он перегнулся, подавшись вперед.

Уровень воды быстро снижался, и уже через несколько мгновений на дне шлюза можно было отчетливо разглядеть фигуру девушки. Вскоре вода полностью спала, и на полу показалось синекожее тело.

Но вовсе не это заставило Говарда сомневаться в своем поступке.

Дело было в стройных ровных ногах девушки — и это притом, что они с Немо и Рольфом всего несколько минут назад видели, что у нее был огромный, покрытый чешуей рыбий хвост.

— Быть того не может! — выдохнул Рольф. — Невозможно!

Никак не отреагировав на его слова, Говард в три прыжка преодолел лестницу и очутился возле девушки. В спешке он поскользнулся на влажном металлическом полу и упал перед ней на колени, но не обратил на это внимания. Теперь его изумление сменилось ледяным ужасом, ибо он понял, почему девушка так странно извивалась перед ним и что означало судорожное подрагивание ее тела.

Она умирала! Ужасный хрип, который он слышал, приняв его за шум сливающейся воды, на самом деле вырывался из ее горла. Такие звуки мог издавать человек, которого душили или который тонул.

Говард дрожащими руками схватил ее за плечи. Кожа девушки была ледяной. Это была кожа не человека, а рыбы или змеи, а ее волосы, слипшимися прядями торчавшие на голове, напоминали грубые водоросли. Между пальцами виднелись тонкие прозрачные перепонки, а на шее с обеих сторон проходили четыре ряда тонких полосок, которые Говард в первый момент принял за плохо зажившие шрамы от порезов и лишь потом понял, что это жабры.

Лицо девушки вновь исказилось от боли. Она подняла голову и взглянула на Говарда. В ее глазах он увидел такую муку, что невольно вздрогнул от ужаса. Губы девушки непрерывно двигались, и она напомнила Говарду случайно выброшенную на сушу рыбу, которая пыталась хватать ртом воздух. Девушка так и не успела сказать ни слова. Дрожа, она скорчилась от очередной судороги и упала на бок. В последний момент Говарду удалось подхватить ее так, чтобы она не ударилась головой о твердый металлический пол.

— Она умирает! — в ужасе закричал он. — Немо! Позови доктора Обота. Ради всего святого! Скорее!

Но уже произнося эти слова, он понимал, что бортовой врач «Наутилуса» не успеет прийти сюда. Девушке оставалось жить пару секунд, не больше. Ее движения совсем ослабели, а взгляд темных аквамариновых глаз затуманился.

И тут случилось немыслимое.

Прямо на глазах у Говарда тело девушки начало изменяться каким-то странным, совершенно непонятным образом. Синий цвет кожи стал бледнеть, постепенно превращаясь в цвет человеческой кожи. Волосы разгладились, сделавшись шелковистыми, перепонки между пальцами исчезли. Через секунду разгладилось и горло, а жабры исчезли, будто их никогда не было. Ее грудь поднялась в первом мучительном вдохе.

— Боже мой! — воскликнул Немо.

Он уже повернулся, собираясь выбежать из шлюза, но остановился у дверей и вместе с Говардом и Рольфом засвидетельствовал фантастическое перевоплощение, которое произошло с незнакомкой.

Увидев какую-то тень за своей спиной и пару любопытных глаз, Говард поспешно сказал:

— Закрой дверь, Немо.

Повернувшись к девушке, он неловко сбросил пиджак и осторожно накрыл им плечи девушки, как одеялом. Веки незнакомки приподнялись, взгляд прояснился, и выражение боли исчезло из ее глаз. Но только выражение боли, вздрогнув, подумал Говард. Страх остался. Страх чего?

Девушка вновь попыталась заговорить, но с ее губ слетел лишь хрип. Высвободившись из рук Говарда, она села и сделала какой-то неопределенный жест рукой.

— Успокойтесь, — поспешно сказал ей Говард. — Вам не следует бояться, мисс. Доктор сейчас придет.

— Врач… мне не нужен. — Девушка покачала головой. — Мне нужно лишь… немного передохнуть.

Кивнув, Говард встал и подозвал Рольфа.

— Отнеси ее в капитанскую каюту.

Но когда Рольф нагнулся, собираясь взять девушку на руки, она вновь покачала головой.

— На это нет времени. — В ее голосе звучала паника.

Она тяжело дышала, как человек, который только что пробежал огромное расстояние. Но Говард был уверен, что это не связано с удивительным перевоплощением, которое произошло на их глазах. Девушка испытывала страх. Панический страх.

— Мне нужно поговорить с мистером Лавкрафтом, — внезапно заявила она. — Вы мистер Лавкрафт?

Говард удивленно кивнул.

— Откуда вы меня знаете? — спросил он.

— Роберт рассказывал мне о вас, — ответила незнакомка. — Он сказал, что вы его друг и я могу обратиться к вам, если мне потребуется помощь.

— Помощь? — опешил Говард. — В чем?

— Речь идет не обо мне, мистер Лавкрафт, — сказала девушка. — Помощь нужна Роберту. Ему угрожает опасность, и не только ему. Возможно… — Она на мгновение запнулась, но Говард услышал в этой паузе намек и верно его истолковал. — Возможно, речь идет обо всем мире, мистер Лавкрафт.

Смерив темноволосую девушку изумленным взглядом, Говард выпрямился и махнул рукой Рольфу.

— Отнеси ее в каюту Немо, — повторил он. — Срочно.



«Цуйдермаар» выстрелил в нас еще три раза. Ни одно из ядер не вошло в воду даже в опасной близости от нас, и теперь, когда страх прошел и у меня появилось время обдумать происшедшее, я уже не сомневался в том, что выстрелы не должны были попасть в нас. Этот огромный военный корабль мог бы легко потопить наш пинас своими двенадцатифунтовками, которые, возможно, и устарели, но тем не менее были весьма эффективны.

Нет. Те четыре пушечных ядра, посланных нам вдогонку, я воспринял всего лишь как предупреждение. Мы нужны были им живыми.

Я поделился своими мыслями с Шенноном, но он лишь пожал плечами и грубо приказал мне грести дальше, добавив при этом, что лучше бы я экономил силы для более важных разговоров.

То, что Шеннон изменился, я заметил уже давно, но лишь чудовищная жестокость, с которой он приказал Хармфельду прыгнуть за борт и плыть к «Цуйдермаару» по кишащему акулами морю вблизи Кракатау, показала мне, насколько глубокие перемены произошли в нем.

Светловолосый юноша в черной одежде, сидевший напротив меня, лишь внешне был Шенноном, которого я знал и который дважды спас мне жизнь, рискуя собой. Неужели все это было результатом влияния Некрона? А если так, то удастся ли ему вновь стать тем сердечным, улыбчивым юношей, которого я когда-то знал?

Когда мы достигли побережья, прибой усилился, так что ближайшую четверть часа я был занят тем, что удерживал лодку по курсу, в то же время стараясь следить за скалами и рифами, столь распространенными в этой части Кракатау. Они так и поджидали момента, чтобы впиться в борт нашего пинаса. Управлять судном было трудно, так как оно было рассчитано на большую команду, и без сверхчеловеческих сил Шеннона мы, вероятно, пропали бы.

Наконец мы добрались до берега, промокнув до нитки и совершенно обессилев. Но, по крайней мере, мы были живы. Это место находилось всего лишь в трех морских милях от порта и «Цуйдермаара», но из-за выдававшегося в море барьера из скал и низкого уровня воды мы могли не опасаться преследования военного корабля.

Уставшие, мы выбрались из пинаса, и я уже хотел опуститься на влажный песок, чтобы передохнуть, но Шеннон не дал мне такой возможности, настояв на том, что нужно перетащить лодку в кусты, росшие перед джунглями. Эта задача превосходила мои силы, и, когда мы справились с ней, я был полностью вымотан. Но зато теперь лодку нельзя было обнаружить, глядя на берег с моря. Шеннону пришлось подставить мне плечо, чтобы мы могли добраться до леса.

После этого маг прикоснулся к какой-то точке на моем горле, и, хотя мне было невдомек, что именно он сделал, я сразу же почувствовал себя если и не заново родившимся, то во всяком случае полным сил.

Я хотел встать, но Шеннон мягко усадил меня обратно.

— Сиди, — покачав головой, сказал он. — Тебе нужно как следует отдохнуть. У нас достаточно времени. — Нахмурившись, он раздраженно добавил: — До наступления темноты двигаться дальше было бы рискованно. Этот проклятый корабль появился в самый неподходящий момент.

— Я так и не понял, что произошло, — признался я. — Что все это значит? Эльдекерк мертв, а мы виноваты в этом?

— Ты виноват, — мягко поправил меня Шеннон и, запнувшись, будто сказал то, чего говорить не собирался, поспешно продолжил: — Я знаю столько же, сколько и ты, Роберт. Может быть, это последний привет от нашего друга Тергарда.

— Тергард мертв, — напомнил я.

— Возможно, одному из его людей удалось сбежать. — Шеннон произнес это с таким безразличием, что я сразу понял: он не лицемерит. — Обвинение в убийстве кажется мне достаточно элегантным методом, чтобы убрать тебя с дороги, — заявил он. — Но все это не должно нас беспокоить. Как только солнце сядет, мы доберемся до бухты, которую мне показал Эльдекерк, и схватим Дегона, а потом навсегда исчезнем с этого проклятого острова.

Я не ответил. Откинувшись назад, я прислонился к грубой коре дерева и на секунду закрыл глаза. Слова Шеннона напомнили мне о причине нашего появления в этом забытом Богом захолустье на восточном побережье Кракатау, названия которого я не знал.

То, что мы увидели в опустевшем гарнизоне, наглядно показало нам, сколь наивным было наше намерение войти в подземное царство Дегона, чтобы остановить его. На самом деле ни я, ни мой друг не хотели этого, но мы просто не знали, что делать дальше. В конце концов Шеннон предложил найти где-нибудь лодку, чтобы добраться на ней до бухты на противоположной стороне острова, где Дегон каждую ночь встречался с морскими демонами.

Мысли об этом заставили меня вспомнить о том, сколь мало мы знаем о тех созданиях, которые были истинными хозяевами этого острова, и о том, сколь безнадежна наша борьба…

Я даже не успел додумать эту мысль до конца. Напряжение последних часов давало о себе знать, а тепло джунглей довело дело до конца. Я заснул.



— Выпейте, — сказал Немо. — Вам станет легче.

Видя, что Дженнифер медлит, капитан улыбнулся и настойчиво протянул ей бокал с портвейном. В конце концов девушка сбросила с себя оцепенение и, взяв хрустальный бокал, сделала большой глоток.

— Спасибо, — сказала она. — Вы правы. Действительно помогло.

Вернув Немо бокал, она прижалась к мягкой коже дивана и подтянула колени к груди. Одеяло, которое дал ей Немо, немного сползло, и она поспешно укуталась в него поплотнее. Немо предложил ей принести штаны и рубашку самого низкорослого члена команды, чей размер хоть немного мог бы ей подойти, но она отказалась. И все же они видели, что их гостья замерзла, хотя в каюте Немо было довольно тепло.

— Ну что ж, рассказывайте, Дженнифер, — начал Говард он. — Ведь вас так зовут?

Девушка кивнула.

— Да, я — Дженнифер Борден. Но вы можете называть меня Дженнифер.

— Борден, — нахмурившись, повторил Говард и переглянулся с Рольфом. — Не то ли это имя, которое Роберт…

— Он был знаком с моей матерью, — поспешно перебила его Дженнифер. — Я — дочь Северал Борден.

— Та самая Дженнифер? — вырвалось у Немо. — Ну конечно же! И почему я сразу не догадался, глупец я эдакий. После всего, что нам довелось наблюдать полчаса назад, было очевидно, что вы не можете быть кем-то другим. Роберт рассказывал о вас.

— Но он не говорил нам, на что вы способны, — добавил Говард. — Должен признаться, что меня нелегко удивить, но вам это удалось.

— Я и сама этого не знала, — смущенно произнесла Дженнифер. — Дегон… что-то сделал со мной. Это… началось после нашего возвращения с его корабля.

— Возвращения откуда? — Немо вскинулся, будто его укусил тарантул. — Вы что, хотите сказать, что видели этот корабль? Он действительно существует?

— Уже нет. — По причине, непонятной Говарду, в голосе девушки зазвучала грусть. — «Дегон» был разрушен вскоре после того, как мы сошли с него.

Она замолчала, и ее взгляд затуманился, будто эти воспоминания были для нее слишком болезненны. Подняв голову, Дженнифер смерила Говарда испытующим взглядом и приступила к рассказу.

Это была очень длинная история. Началась она в тот вечер, когда Макгилликадди и отец Дженнифер отвезли ее в Лох-Фирт и отдали Дегону. Дженнифер рассказала о своей встрече с Робертом и о том, как жители селения покинули родные места. Поведала она и о неудачном плавании «Дегона», и об отчаянной борьбе с драконоборцами, внезапно появившимися из ниоткуда. При упоминании о смерти ее матери по щеке девушки скатилась одна-единственная слеза, но она быстро взяла себя в руки.

— Изменение моего тела началось, когда мы вернулись домой, — завершила свой рассказ Дженнифер. — Не знаю, почему так случилось, мистер Лавкрафт. Я даже не знаю, хотел ли этого Дегон или же эти перемены произошли не по его воле. Но теперь я могу дышать под водой и плавать быстрее рыбы. А когда я на суше… я плохо себя чувствую. Возможно, когда-то я смогу жить лишь в воде.

Целую минуту в комнате царило молчание.

— Весьма… впечатляющая история, — откашлявшись, заметил Говард.

— Похоже, вы мне не верите, — с грустью произнесла Дженнифер.

Говард нервно улыбнулся.

— Мне нелегко в это поверить, — признался он. — Кроме того, я не понимаю, почему Роберт пошел с Дегоном.

— Так вы… этого не знаете? — удивилась Дженнифер. — Вы что, не знаете, каким образом Дегон заставил Роберта подняться на борт корабля?

Говард молча покачал головой.

— Все дело в вас, — сказала Дженнифер. — Ваша жизнь, мистер Лавкрафт. Ваша и ваших друзей на этом корабле. Такова была цена за то, чтобы Роберт пошел с Дегоном. Я присутствовала в тот момент, когда они заключили сделку.

Говард изумленно уставился на нее.

— Неужели вы считаете, что вам действительно удалось победить шоггота, который напал на «Наутилус» по приказу Дегона? — Дженнифер повернулась к Немо и, снисходительно улыбнувшись, сказала: — Это Дегон отозвал его. Да, вы ранили шоггота, но он мог бы уничтожить и вас, и ваш корабль — если бы захотел.

— Что все это значит? — резко спросил Говард. — Вы что, пришли сюда для того, чтобы рассказать нам, какой чудесный человек Дегон?

Печально покачав головой, Дженнифер откинула прядь иссиня-черных волос со лба.

— Нет, — ответила она. — Поверьте, это не так. Дегон, вероятно, даже не человек. Но я пришла сюда не для того, чтобы говорить с вами о Дегоне. По крайней мере, не только для этого.

— О чем же тогда? — спросил Немо.

На этот раз Дженнифер явно медлила, прежде чем ответить.

— Мне нужен Дегон, — заявила она и с вызовом посмотрела на Говарда. — Прошу вас, отвезите меня к нему. Только вы можете сделать это.

— Что?.. — опешил Говард. — Вы хотите, чтобы мы…

— Я уже сказала, — перебила его Дженнифер. — Но речь идет не только обо мне, но и о Роберте. Вы ведь хотите найти его, не правда ли? Однако вы не знаете, где он. А я знаю.

— И за то, что вы скажете нам, где сейчас находится Крейвен, мы должны отвезти вас к Дегону? — насмешливо спросил Немо. — Да вы с ума сошли, деточка. Что вам нужно от этого монстра? Разве вам мало того, что он сделал с вами и вашей матерью?

— Это уже мое дело, — с нажимом ответила Дженнифер. — Если бы я попыталась объяснить вам причину, вы бы, возможно, не поняли меня, капитан.

Немо хотел было возмутиться, но Говард решил прервать этот бесполезный спор еще до того, как он успел разгореться по-настоящему.

— Так, значит, если я вас правильно понял, вы предлагаете нам сделку? Мы отправляем вас к Дегону, а вы за это рассказываете нам, где Роберт.

Дженнифер кивнула.

— Если вы хотите называть это именно так… — В ее голосе слышалось упрямство.

— А почему бы нам не отказаться от вашего предложения и не попытаться найти Роберта Крейвена самостоятельно? — поинтересовался Немо.

Судя по улыбке Дженнифер, она ждала этого вопроса.

— Даю вам слово, капитан Немо, что вы не найдете его. Кроме того, у вас остается не так уж много времени, чтобы обыскать все океаны и найти одного-единственного человека.

Немо побледнел, но, к счастью, оказался достаточно умен, чтобы не реагировать на скрытую угрозу в словах Дженнифер.

— Что вы имеете в виду, говоря, что у нас остается не так уж много времени?

— Роберт Крейвен находится не в этом временном измерении, — ответила Дженнифер. — Магические врата на «Дегоне» переместили его на два года назад в прошлое, капитан Немо. Точно так же, как и Дегона.

— В прошлое? — ахнул Немо.

— И если я скажу вам, куда именно перенесли его врата, вы поймете, что я имею в виду, утверждая, что времени у вас немного. Дело очень серьезное. — Запнувшись, девушка сделала точно рассчитанную паузу и повернулась к Говарду: — Итак?

— Я не могу… принять это решение, — уклончиво ответил Говард. — «Наутилус», как вам известно, не мой корабль.

Дженнифер промолчала, и Говард внезапно осознал, насколько недооценил эту девушку. Ее хрупкая фигура и детское лицо ввели его в заблуждение, но за нежным взором ярко-синих глаз скрывалась железная воля и отчетливое понимание того, чего она хочет добиться.

— Ну хорошо, — наконец произнес он. — Скажите нам, куда плыть.

— На другую сторону планеты, — ответила Дженнифер. — Сколько времени потребуется вашему кораблю, чтобы преодолеть семнадцать тысяч миль?

— Семнадцать тысяч миль? — Немо почти кричал. — Вы с ума сошли, мисс Борден! Этот корабль не проплывет и семисот миль, не то что семнадцать тысяч. Половина наших двигателей повреждена, а вторая половина работает лишь благодаря молитвам наших механиков. «Наутилус» нужно ремонтировать на базе по меньшей мере две недели.

— Ну что ж, — спокойно сказала Дженнифер. — Тогда Роберт Крейвен умрет, Немо. Как и многие другие люди.

Чаша терпения Говарда переполнилась.

В ярости сделав шаг к Дженнифер, он уже поднял руку, собираясь схватить ее за плечо и хорошенько встряхнуть, словно упрямого ребенка, но в последний момент передумал.

— Черт побери, Дженнифер, что все это значит? — возмутился он. — Я не собираюсь играть с вами в загадки. Где Роберт?

— В прошлом, — повторила Дженнифер. — Он перенесся на два года в прошлое. Сейчас он на острове под названием Кракатау. — Она повернулась к Немо, и в ее глазах блеснула злая улыбка. — Вам что-то говорит это название, капитан?

Немо не ответил.

Но Говард увидел, как он побледнел.

Уже через полчаса «Наутилус» сдвинулся с места и на полной скорости понесся в открытое море.



Что-то в ночи было не так.

Я не мог передать это чувство словами, но оно мучило меня подобно боли, тлеющей на границе ощутимого. Казалось, что вместе с темнотой из моря выползло что-то бестелесное, мрачное и злое и теперь скрывалось в тени. У меня было ощущение, будто за нами следит целая армия невидимок, исчезавших еще до того, как мы успевали их заметить.

Я пытался отогнать от себя эти видения, но они неотвязно всплывали в моем сознании. Я посмотрел на Шеннона. Его лицо в ночи казалось мне белым пятном. Я чувствовал его напряжение. Шеннон так и не проронил ни слова. Впрочем, подумал я, он вообще практически не разговаривал со мной с того момента, как я проснулся вечером.

Шеннон разбудил меня лишь тогда, когда солнце уже коснулось горизонта и джунгли превратились в купол бледнеющих цветов и разрастающихся теней. Вытащив пинас из укрытия, мы направились к берегу. Из-за отлива ширина береговой линии увеличилась в пять раз, так что нам довольно долго пришлось спускать пинас на воду. Затем мы обогнули пол-острова, последние полторы мили держась как можно ближе к берегу. Удивительно, но нам удалось избежать всех рифов и скал.

Сейчас пинас лежал за одной из скал, которые окружали берег защитной стеной природного происхождения. Мы тщательно замаскировали лодку, забросав ее ветками и пальмовыми листьями, так чтобы в темноте ее нельзя было разглядеть с моря.

Вдали виднелась пещера, о которой мне рассказывал Шеннон. Раньше ему уже приходилось погружаться в подземное царство Дегона, и теперь мы намеревались сделать это, как только наступит полночь и кошмарные посетители Дегона скроются в море.

Мой взгляд скользил по поверхности моря в поисках крошечных огоньков. Шеннон рассказывал мне о странной флотилии столь подробно, что я прекрасно представлял себе этот момент. И все же это зрелище меня испугало. Дело было не только в свете и тенях, не только в странном, медленно нараставшем гуле, которым сопровождалось появление кораблей. Это был внутренний ужас, выползавший из глубины моей души по мере того, как огоньки и странные тени приближались к побережью.

Мы продолжали ждать. Время тянулось подобно патоке, и чем ближе был к нам кошмарный флот, тем сильнее билось мое сердце. Вскоре я разглядел добрую дюжину абсурднейших созданий, которые напоминали неудавшийся гибрид окаменевших гигантских животных и растений. На этих созданиях, похожих на корабли, сидели гротескные костистые существа, двигавшие корабли при помощи длинных шестов. Между ними над поверхностью моря танцевали переливающиеся всеми цветами радуги шары размером с голову человека. Такие же шары были и на кораблеподобных существах. Столь странное зрелище напоминало мне о чем-то, и эти воспоминания, несомненно, были связаны с предощущением опасности, но большего я понять не мог.

Коснувшись моей руки, Шеннон указал на вход в пещеру, зиявший в скале, словно распахнутая каменная пасть. Всего пару секунд назад вход был еще пуст, но сейчас там стояла темная фигура, тень которой выделялась на фоне свечения лавы.

— Это Дегон, — тихо сказал Шеннон, так что я едва сумел разобрать его слова.

Я прищурился, пытаясь рассмотреть силуэт у входа в пещеру, но по-прежнему видел лишь тень. И все же что-то с этой тенью… было не так. Я хорошо помнил Дегона и ни с чем не спутал бы его высокую широкоплечую фигуру даже при таком плохом освещении, как сейчас. Тень у входа явно не принадлежала рыбьему богу. Дегон был гигантом, невероятно высоким человеком, даже выше Шеннона. Но эта тень была какой-то… деформированной, искореженной и непонятным образом искалеченной, будто кто-то взял комок глины и попытался вылепить из нее человеческую фигуру, при этом совершенно не зная о пропорциях человеческого тела. Я невольно вздрогнул.

— Ты уверен? — шепотом спросил я.

Не ответив, Шеннон резко махнул рукой, приказывая мне замолчать. Я прикусил язык и обратил свой взор на море.

Огоньки стали ярче, мрачное пение усилилось — странные корабли почти приблизились к берегу. Мы находились невдалеке от них, но я почему-то не мог рассмотреть, что же там происходит. На берегу двигались какие-то тени, а хор мрачных пугающих голосов примешивался к глухому биению моего сердца.

Все это продолжалось около получаса, если не больше, а затем костяная армия отправилась обратно в море. Но это было еще не все.

Когда последний корабль скрылся в ночном тумане, я хотел было встать, но Шеннон, покачав головой, поспешно коснулся моей руки и, не говоря ни слова, указал на вход в пещеру.

После того как корабли скрылись, высокая фигура исчезла, но каменная пасть пещеры вовсе не была пуста. Освещенные красным сиянием лавы, из пещеры вышли два низкорослых человека. Через несколько секунд я понял, что это те самые люди, которых я повстречал при первом моем посещении подземного царства Дегона. Они стояли там, подняв головы, и напряженно вглядывались в море. Очевидно, они чего-то ждали. Или кого-то…

Шеннон тихо выругался.

— Черт побери, чего они ждут? — пробормотал он. — Такого еще не было.

Я молчал. Мысль о том, что мне придется опять спускаться в огненные владения Дегона, угнетала меня. В прошлый раз мне потребовались невероятные усилия, чтобы выбраться из подземного лабиринта, а затем убежать от его хозяев. Причем мне удалось спастись только благодаря помощи Шеннона. А кто бы сомневался? Ладно, на этот раз нам выпали карты получше, поскольку у нас было преимущество неожиданности, да и магические силы целиком и полностью вернулись ко мне. Но если уж следовать выбранной метафоре, то у нас на руках была лишь пара семерок против роял-флаш Дегона.

Коснувшись моего плеча, Шеннон указал на море.

Странный флот скелетообразных призраков исчез, но я чувствовал, что под обманчиво гладкой поверхностью моря скрывается что-то мрачное и невероятно злое. Я ощущал отвратительное зловоние черной магии, которое отравляло все пространство вокруг меня.

Внезапно черные воды неподалеку от побережья забурлили. Луна скрылась за тяжелыми дождевыми облаками, и я, не имея возможности рассмотреть происходящее во всех деталях, все же видел, что под водой что-то двигалось. Это что-то, большое, темное и невероятно массивное, как кит, приближалось к берегу. Достигнув берега, оно с громким плеском выползло на песок и остановилось на полпути между нами и входом в пещеру.

И тут странное создание начало трансформироваться.

Хотя свет становился все слабее, было видно, как эта колоссальная туша осела, будто проколотый воздушный шарик. Послышался свист, и через полсекунды до нас дошла волна чудовищного смрада, от которого у нас с Шенноном перехватило дыхание.

Внезапно облака на небе разошлись и пред нашим взором в серебристом свете луны предстала ужасная картина.

Создание, выползшее из моря, напоминало гигантский черный мешок из влажной кожи без четких очертаний. Оно было в два раза больше синего кита. Его тело, покрытое огромным количеством наростов величиной с голову, подрагивало в ритме быстрого биения сердца, а из наростов сочилась маслянистая жидкость. В следующее мгновение послышался громкий треск, и тело гигантского чудовища разделилось надвое. Некоторые наросты на его теле лопнули, и из них вывалились длинные гибкие щупальца. Казалось, что на берегу распускается громадный цветок. Из его тела хлынула волна черной жидкости, а вонь сделалась настолько невыносимой, что я едва сумел сдержать рвотные позывы.

— Боже мой, — простонал Шеннон. — Ты только посмотри!

Но я почти не слышал его слов. То, что происходило на берегу в нескольких сотнях ярдов от нас, повергло меня в шок.

Пульсирующие щупальца монстра начали выгибаться, словно лапы умирающего паука, а потом они вонзились в утробу и вытащили оттуда… человеческие тела!

— Они же… Они живые! — вырвалось у Шеннона. — Господи, Роберт, они живые!

Впечатление было ужасное. Я осознал это в тот же момент, что и Шеннон, но отказывался верить в происходящее. Чудовище сжимало в своих ужасных щупальцах живых мужчин и женщин!

От волнения у меня задрожали руки, а с губ сорвался тихий стон, который я не сумел сдержать. Мое умение подавлять в себе страх испарилось, и я чувствовал, что готов совершить любую глупость, поскольку в этот момент полностью утратил способность контролировать свои действия.

Шеннон ударил меня по шее, и я дернулся от боли. Его взгляд был твердым, будто сталь.

— Не следует предпринимать необдуманных действий, Роберт, — сказал он. — Мы не можем им помочь.

— Но они… они же живые! — выдохнул я. — Мы должны спасти их, Шеннон!

— Нельзя этого делать, Роберт. — Шеннон покачал головой, и я почувствовал угрозу в его голосе.

Я слишком поздно понял, что он собирается делать, и не успел защитить свое сознание.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы спасать этих людей, а для того, чтобы уничтожить Дегона. Такова наша цель. Мы должны обезвредить Дегона и заполучить ПЕЧАТЬ.

Его слова снизошли на меня, будто озарение. Неужели я оказался настолько глуп, чтобы поддаться каким-то смехотворным чувствам, и чуть было не провалил всю операцию? Кивнув, я спрятался и стал наблюдать за происходящим.

Из пещеры вышли какие-то мужчины. Они подобрали наполовину оглушенных людей, выгруженных чудовищем на берег. Многие из привезенных монстром жертв были ранены и едва держались на ногах. Но теперь это зрелище меня не волновало. Шеннон был прав: сейчас речь шла об очень важных вещах и мне не стоило беспокоиться о судьбе нескольких человек, так как на карту, возможно, поставлена судьба всего человечества.

Все это длилось около получаса, а затем, зарастив расщелину, части огромного жирного мешка соединились, щупальца втянулись обратно внутрь тела, и отвратительное создание начало раздуваться, как гигантские живые меха. Подергиваясь, чудовище поползло к морю, изливаясь слизью и оставляя за собой широкий блестящий след.

Перемещение пленников в пещеру тоже почти закончилось. По моим расчетам в чреве вулкана скрылись около семидесяти мужчин и женщин. Сейчас на берегу остались три-четыре человека, и за ними вышла очередная группа слуг Дегона, которые должны были завести их внутрь.

Неожиданно один из пленников упал на песок и перевернулся на спину. Зарычав от ярости, слуга Дегона занес кнут, но ударить так и не успел. Другой пленник бросился ему наперерез и, выхватив кнут, ударил слугу деревянной рукоятью в лицо. Закричав от боли, слуга закрыл руками лицо и упал на колени. Уже через секунду трое из оставшихся слуг накинулись на строптивого пленника. Бой длился лишь несколько секунд. Парень храбро защищался, но против стражников у него не было ни единого шанса. Упав, он скорчился на песке, пытаясь закрыть лицо руками. На мгновение яркая луна осветила лицо несчастного, и, несмотря на расстояние, я узнал его.

Это был Йо Май.

От этого зрелища что-то внутри меня сломалось. У меня было такое ощущение, будто во мне натянулась стальная струна — а затем порвалась от рывка. Взвизгнув, я упал на бок, пытаясь побороть сильное головокружение. Шеннон, который склонился надо мной, хотел поднять меня, но я оттолкнул его руку и занес кулак. Впрочем, я так и не ударил его.

И все же я был в ярости.

— Не прикасайся ко мне! — выдохнул я. — Больше никогда не прикасайся ко мне, Шеннон!

На мгновение взгляд юного мага остекленел, и я инстинктивно выставил защиту против нового гипнотического удара, но его так и не последовало. Вместо этого Шеннон смущенно опустил глаза и вздохнул.

— Мне очень жаль, Роберт, — тихо сказал он. — Но я должен был это сделать. Ты… ты мог все испортить.

Я был настолько шокирован и парализован от ужаса, что молча уставился на него. Я чувствовал, что не способен ясно мыслить, не говоря уже о том, чтобы ответить ему.