Зато мисс Маккрудер вскочила и возмущенно закричала на Винтерфельда:

— Вы безумец! Разве вы не знаете, что он чуть не утонул? Это чудо, что мы не погибли!

— Знаю, — ответил Винтерфельд. — Я сожалею, что так случилось. Поверьте, я отдавал другие приказы. Никто не должен был оказаться в опасности.

— Я заметила, — усмехнулась мисс Маккрудер.

— Виновные будут наказаны, — спокойно произнес Винтерфельд. — Кроме того, могу вас уверить, никто серьезно не пострадал. — Он обернулся к Майку: — А теперь о тебе, мой дружок. Ты достаточно здоров, чтобы ответить на несколько вопросов?

— Это… правда? — беспомощно прошептал Майк. — Неужели крушение лодки устроили вы? — Он не осмеливался поверить. Кто угодно, только не капитан Винтерфельд! За что он пытался их убить?

— Я вижу, ты здоров, — холодно сказал Винтерфельд, не отвечая на вопрос. — Тогда пойдем со мной!

Майк опустил ноги на пол. После всего, что случилось, сопротивляться было бесполезно. Мисс Маккрудер собралась было пойти с ними, но капитан сделал отрицательный жест.

— Я собираюсь поговорить с Михаэлем наедине, — строго сказал он. — Останьтесь здесь.

Они вышли из каюты и зашагали по узкому коридору. Стук тяжелых механизмов стал громче, Майк шел босиком и, как мисс Маккрудер, вместо мокрых вещей был укутан только в шерстяное одеяло. Подошвами ног он ощущал сильные толчки, словно биение большого стального сердца. В коридоре тоже не было окон. Под потолком висело несколько электрических лампочек.

Майк задумался, где находится. Сначала он решил, что на борту «Леопольда», но потом засомневался. Здесь было слишком тесно и душно.

Коридор был недлинным. Как и Винтерфельд, Майк то и дело нагибался, проходя через низкие, обитые железом двери. Случайно бросив взгляд в соседнюю каюту, он вдруг увидел тех самых чудовищ, с которыми столкнулся под водой!

Они оказались еще больше, чем он думал — метра два высотой и очень широкие в плечах. Все их тело покрывала шероховатая кожа, головы были слишком большими и круглыми, а глаз — просто огромным, размером почти с голову. Впрочем, это были не чудовища — в каюте, куда заглянул Майк, на стене висели два водолазных костюма. В их тяжелые медные шлемы было вставлено круглое стекло. Только теперь Майк догадался, куда он попал.

— Это… это подводная лодка! — воскликнул он. — Мы на подводной лодке, да?

Капитан Винтерфельд одобрительно улыбнулся.

— Я всегда считал тебя смышленым парнем, — сказал он.

Они зашагали дальше, пересекли круглое, заполненное различной аппаратурой помещение — очевидно, капитанский мостик, — и наконец вошли в маленькую каюту, где было место только для кровати, стула и письменного стола. Винтерфельд сел и отослал с поручением обоих матросов. Майку пришлось стоять, но не потому, что капитан был невежлив: в каюте просто не хватало места для второго стула.

— Закрой дверь, Михаэль, — сказал Винтерфельд.

— Меня зовут Майк, — раздраженно ответил мальчик. — Не называйте меня Михаэлем. Однако мальчик исполнил приказ капитана.

— Нет, — со странной улыбкой произнес Винтерфельд. — Ты не знаешь своего настоящего имени. Но об этом после.

Он откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и смерил Майка задумчивым взглядом.

— Постараюсь говорить кратко, — наконец промолвил он. — Я приказал тебя похитить, потому что ты мне нужен. Наверное, ты не знаешь, что твои отец оставил у лондонского нотариуса документы, которые ты должен получить, когда тебе исполнится двадцать один год. Теперь эти документы у меня — впрочем, не это главное.

Он опустил глаза на заваленный бумагами письменный стол. Майк попытался заглянуть в них и разглядеть, что там написано.

Большинство листов были заполнены мелким неразборчивым почерком. Кроме текста там стояло множество сложных формул и уравнений. Некоторые листы имели рисунок и, очевидно, служили навигационными картами.

— К сожалению, толку от этих бумаг никакого, — помолчав, продолжал Винтерфельд и глубоко вздохнул. — Твой отец их, наверное, зашифровал, и ты знаешь шифр. Понимаешь теперь, чего я хочу?

— Да, — ответил Майк. — Но должен вас разочаровать. Я ничего не знаю о шифре.

Он взял один из листов, внимательно рассмотрел его и с трудом подавил улыбку. Действительно, запись казалась зашифрованной — но только казалась. Она была сделана на санскрите, притом на малоизвестном и почти исчезнувшем индийском диалекте, замысловатые буквы которого на взгляд неопытного человека действительно напоминали тайные иероглифы. Опекун в детстве заставлял Майка учить этот язык, не объясняя мальчику, зачем это нужно. Теперь все стало ясно.

Опустив лист, он посмотрел в глаза Винтерфельду и сразу забыл о минутном торжестве.

— Не пытайся принимать меня за дурачка, Михаэль, — предостерег его Винтерфельд. — Я прекрасно знаю, что бумаги написаны на твоем родном языке. Конечно, я мог отдать их переводчикам и попытался это сделать, но они заявили, что текст лишен смысла и, скорее всего, зашифрован.

Майк еще раз пристально посмотрел на лист и с удивлением убедился, что Винтерфельд прав. Он узнал только язык, но не понял смысла.

— Я в самом деле не знаю шифра, — пожал плечами он. — Я не могу это прочесть.

— Не лги! — строго сказал Винтерфельд. — Неужели твой отец зашифровал их для того, чтобы ты не смог прочесть!

— Может быть… он просто не успел подумать обо мне, — предположил Майк. — Мои родители погибли, когда я…

— Знаю, — нетерпеливо перебил Винтерфельд. — Он оставил эти документы за год до смерти. Он был очень осторожным человеком и едва ли забыл бы вручить шифр тому, для кого они предназначаются. Разве не так?

Рассуждения Винтерфельда были настолько логичны, что Майку нечего было возразить. Он совсем растерялся, потому что Винтерфельд не хотел ему верить. Вдруг он кое-что вспомнил.

— Вчера, когда вы приходили за Паулем, кто-то копался в моих вещах. Он это делал по вашему приказу, да?

— Да, — без тени смущения признался Винтерфельд. — А теперь поговорим о другом. — Он наклонился вперед, достал из груды бумаг какую-то карту и протянул ее Майку. — А это тебе ни о чем не говорит? — рявкнул он.

Майк нерешительно взял карту и внимательно посмотрел на нее. Там был изображен участок материка и несколько маленьких островов. Но внимание Майка привлекло не это, а материал, на котором она была нарисована — не бумага, а тонкий, почти прозрачный пергамент, который шуршал в руках и был так хрупок, что карта чуть не разломилась, когда Майк взял ее. Он осторожно положил ее на стол и покачал головой.

Винтерфельд едва сдерживал гнев. Он резко ткнул пальцем в карту, словно хотел пробить ее насквозь.

— Вот Куба. А эта линия отмечает восточный берег Южной Америки. Тебе это ничего не напоминает?

Майк действительно не знал, зачем были нужны эти бумаги. Из рассказа опекуна он слышал, что отец дважды плавал в море, но только в качестве пассажира на корабле — из Индии в Англию и обратно. Но как это могло быть связано с навигационными картами и загадочными формулами?

— Нелегко мне с тобою разговаривать, Михаэль, — процедил Винтерфельд. Он был взбешен. — Посуди сам, насколько бессмысленно меня обманывать. Вместе с бумагами находилось письмо твоего отца. В нем он сообщил, что только ты можешь расшифровать карты. Рано или поздно я узнаю, что они означают. Мне, в сущности, безразлично, где вас высадить: в Англии или на заброшенном острове в Карибском море. А для вас это важно.

— Для нас? — Майк испугался. — Значит, вы похитили и остальных?

— У меня не было другого выбора, — спокойно произнес Винтерфельд. — После того как капитан буксира так неловко утопил баркас, английские власти, я думаю, все спишут на несчастный случай. Я приказывал отделить тебя от остальных, но, к несчастью, один из твоих приятелей видел водолаза.

— И что вы собираетесь делать с нами? — спросил Майк.

— Ничего, — ответил Винтерфельд. — Вы надолго останетесь моими гостями, вот и все. Несколько месяцев, возможно даже, всего лишь несколько недель.

— Но я ничего не знаю! — возмутился Майк.

Винтерфельд покачал головой и начал складывать бумаги.

— Может быть, ты говоришь правду, — сказал он. — Может быть, ты действительно ничего не знаешь. Но я уверен, что ты сможешь выяснить, что все это значит. У тебя будет достаточно времени подумать. Я не отпущу тебя, пока не расшифрую карту — с твоей помощью или без нее.

— Я не стал бы помогать вам, даже если бы мог! — возмущенно воскликнул Майк.

— Охотно верю, — ответил Винтерфельд. — Я тебя понимаю. Но если ты равнодушен к собственной судьбе, вспомни о товарищах.

Майк побагровел от гнева:

— Вы…

Винтерфельд повелительно поднял руку:

— Прошу тебя, Михаэль! Какой смысл тебе меня оскорблять? Отправляйся к друзьям. Вы вместе можете подумать о том, хотите или нет оказаться в Карибском море.

Винтерфельд нетерпеливо махнул рукой, и Майк повернулся к двери, но перед тем как уйти, он в последний раз посмотрел на капитана.

— Можно задать вопрос?

Винтерфельд поднял глаза от бумаг. Он молчал.

— Что с Паулем? — спросил Майк. — Он что-нибудь знает?

— Пауль? — Винтерфельд улыбнулся. — Нет. Я сказал ему, что поездка не состоится. Он обиделся. Но он ничего не знает. Даю тебе честное слово.

Майк вернулся в каюту. Мисс Маккрудер ушла, на нарах лежала чистая, аккуратно сложенная одежда. Майк обрадовался, что может расстаться с надоевшим одеялом, и быстро оделся. Через несколько минут ему принесли поесть. Затем на пороге двери появились два матроса и позвали Майка. По пути он встретил мисс Маккрудер, но не смог обменяться с ней ни единым словом — матросы быстро гнали их вперед, вверх по лестнице к низкой металлической башне.

Когда они вылезли из люка, уже стемнело. Подводная лодка двигалась бок о бок со старым грузовым судном, постепенно замедляя ход. Майк почему-то решил, что его ведут на борт «Леопольда».

Дрожа от волнения и холода и внимательно глядя по сторонам, он начал подниматься по веревочной лестнице на палубу корабля. Конечно, он увидел немногое.

Была глубокая ночь, лодка и корабль находились в нескольких милях от берега, и Винтерфельд мог не бояться появления морского патруля. Впрочем, ранее он немало рисковал, когда доплыл на подводной лодке почти до лондонского порта.

Поведение капитана показалось Майку странным.

Мальчик немало слышал о подводных лодках. Германия и некоторые другие государства имели бронированные корабли, способные двигаться на глубине пятидесяти метров и несколько дней не всплывать на поверхность моря. Такой корабль стоил бешеных денег, но Винтерфельд явно не считался с расходами, чтобы похитить Майка. Что нашел он в документах, ради чего решился на такой поступок?

Навстречу Майку протянулись сильные руки. Кто-то поднял мальчика, опустил на палубу и грубо толкнул к двери, за которой круто уходила вниз лестница. Перед тем, как пойти по ней, Майк снова огляделся и убедился, что первое впечатление оказалось верным: он действительно попал на старый, видавший когда-то лучшие времена, грузовой корабль. Некоторые его надстройки выглядели ветхими и были укрыты брезентом. Матросы разговаривали по-немецки. Сильно пахло рыбой.

Майка и мисс Маккрудер повели по длинному коридору в какое-то помещение. Войдя в него, мальчик замер от удивления: он увидел Хуана, Бена и Андре. Они находились за маленьким столиком, а в углу, зябко кутаясь в одеяло, сидел на корточках Крис.

Встреча была прохладной. Хуан встал, пожал Майку руку и осведомился о здоровье. Он первый из всех выразил свое недоверие вслух.

— Где ты пропадал столько времени? — спросил он. — Всех нас привели сюда уже давно.

Майк подумал и решил сказать всю правду. Мальчики немало удивились, но, очевидно, поверили его словам. Как оказалось, Хуан тоже видел водолаза.

— Зачем, черт возьми, нужны Винтерфельду эти бумаги? Почему они так важны для него? — спросил Бен, когда Майк закончил рассказывать. — Неужели тебе не ясно, чем рискует Винтерфельд как немец, враг Англии, накануне войны?

— Ты… преувеличиваешь, — нерешительно произнес Майк. Он нервно провел пальцами по лицу. Такая мысль ему еще не приходила.

— Едва ли, — усмехнулся Хуан и указал на Бена. — Он совершенно прав. Я знаю, что политика тебя не интересует, но отношения между Англией и Германией накалены настолько, что это происшествие легко может быть воспринято как провокация.

Майка бросило в дрожь. Если Хуан прав, значит, Винтерфельд несет зло не только им, но и другим людям. Но зачем?

— Тебе не кажется, что настала пора хорошенько разобраться во всем? — вдруг произнес Хуан.

Майк растерянно посмотрел на него:

— О чем ты говоришь?

— Не пытайся принимать нас за идиотов! — возмущенно воскликнул испанец. — Чего хочет Винтерфельд? Мы чуть не утонули из-за тебя. По-моему, пора сказать, за что мы едва не погибли.

— Но я действительно не знаю, — пробормотал Майк.

— Хватит! — вмешалась мисс Маккрудер. — Майк искренне говорит, что не знает. Я ему верю. Зачем ему притворяться?

Хуан кинул на нее высокомерный взгляд и приготовился возразить, но в этот миг к Майку подоспела неожиданная помощь. Крис, до сих пор неподвижно и с безучастным видом сидевший в углу, вдруг вскочил.

— Мисс Маккрудер права! — порывисто воскликнул он. — Оставь Майка в покое. Он ни в чем не виноват. Он тоже чуть не погиб, как и мы. Хуан прищурился.

— Неужели это так? — медленно спросил он.

— Да, так! — вспыхнул Крис. — К тому же мы остались живы и здоровы. Через несколько часов здесь появится полиция и увезет нас отсюда.

— С чего это ты взял? — цинично осведомился Хуан. — Она ведь даже не знает, что мы здесь!.

— Но она знает, что мы отправились на «Леопольд», — возразил Крис с проницательностью, которой никто от него не ожидал. — Если мы не вернемся, она сразу поймет, что в этом замешан Винтерфельд. Я готов поспорить!

— Боюсь, ты проиграешь спор, — пробормотал Андре.

Майк удивленно поднял на него взгляд. На лице мисс Маккрудер появилась тревога.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Опустив глаза, Андре шепотом ответил:

— Боюсь, никто не будет искать нас на «Леопольде» и даже не узнает об этом корабле, потому что некому будет о нем рассказать.

— Вздор! — возразил Майк. Его пальцы беспокойно теребили медальон. — Макинтайр…

— Макинтайр? — громко перебил его Андре. — Он не поможет.

— Неправда! — вырвалось у Майка.

Бен расхохотался. Хуан, Крис и мисс Маккрудер, широко раскрыв глаза, испуганно смотрели на молодого француза.

— Откуда ты это знаешь? — спросила мисс Маккрудер.

— Ну, сначала мне не приходило это в голову, поэтому я не говорил… но сейчас… Слушайте. Сегодня утром я слышал разговор Макинтайра с водителем. Он говорил, что хочет отвезти нас на экскурсию в порт. Только и всего. Ни слова о Винтерфельде и «Леопольде». Если то же самое он расскажет всем, то… подумают, что просто произошел несчастный случай. Никто не догадается, что мы похищены.

В каюте повисла мертвая тишина. Наконец заговорил Хуан.

— Знаете ли вы, что это означает? — спросил он. Все молчали, и Хуан продолжил слегка дрожащим голосом: — Если Винтерфельд позаботился о том, чтобы никто не узнал о похищении, вряд ли станет считаться с нами. Он никогда нас не отпустит. — Хуан задумался. — Наверное, твой отец имел что-то очень важное для немцев, — снова заговорил он, обращаясь к Майку. — Война вот-вот разразится, и кто знает, может быть, из-за него…

— Прошу вас, не начинайте ссору! — взмолился Андре.

Майк покачал головой.

— Этого не может быть, — сказал он. — Мой отец был мирным человеком и не имел ничего общего с оружием.

— Откуда ты знаешь? — спросил Бен. — Ты даже не помнишь отца.

— Все равно я знаю, — упрямо возразил Майк. — Я достаточно много о нем слышал. Что он мог изобрести? Секретное оружие?

— Может быть, — небрежно ответил Бен. — В любом случае здесь кроется что-то подозрительное. Не думаю, что Винтерфельд зря пошел бы на такой риск.

Майк уныло опустил глаза. Бен рассуждал справедливо. Мысли мальчика путались, и он ничего не мог понять.

Так прошло пять недель.

Это случилось в тот день, когда к Майку пришел один из матросов и заявил, что вечером его приглашает капитан, чтобы, как он выразился, «обсудить старые дела». Разговоры с капитаном давно надоели Майку. Они всегда проходили одинаково: Винтерфельд начинал спрашивать о шифре, Майк уверял, что его не знает и потому не может прочесть бумаги, капитан сердился и говорил, что, пока не узнает шифр, никого не отпустит.

Несмотря на подобные тягостные эпизоды, жизнь в «плену» протекала для Майка несколько иначе, нежели он ожидал. В сущности, с ним обращались совсем не как с пленным. Едва корабль покинул воды Великобритании и его невольные пассажиры немного опомнились от страха, пребывание на корабле им начало нравиться. Пленникам разрешалось свободно ходить по кораблю, за исключением тех случаев, когда их корабль встречался на море с другими кораблями или заходил в порт, чтобы пополнить запасы пищи и угля. Много времени они проводили на палубе. И чем дальше корабль продвигался на юг, тем теплее становилось. Казалось, лето их догоняло. Матросы, оказавшиеся очень опытными моряками, держались с Майком и его спутниками вполне \' приветливо. Очевидно, капитан отдал приказ обращаться с ними как можно дружелюбнее.

Так что если не считать общения с капитаном, эти недели превратились в приятные каникулы. Спутники Майка повеселели, и даже мисс Маккрудер, которая в первые дни часто тревожилась и волновалась, постепенно привыкла к новой жизни. Она уже чаще выходила на палубу и иногда улыбалась. Но порой Майку становилось неловко от гостеприимства капитана.

Услышав шорох за дверью, Майк невольно вздрогнул, обернулся и снова отвернулся к иллюминатору. Это был матрос, который принес еду.



Корабль причалил к берегу, и мальчик с любопытством разглядывал ярко освещенный солнцем порт. Какой же это город: Рио-де-Жанейро, Каракас, Панама?.. Из разговоров членов команды, своих наблюдений, а также учитывая установившуюся жаркую погоду, Майк догадался, что корабль пришвартовался в каком-то южноамериканском порту. Спрашивать же у матросов было бесполезно: они упорно молчали. У дверей уже два дня стояли охранники и не позволяли никому выходить.

Матрос загремел посудой. Майк вторично нехотя обернулся и опешил. Матрос в третий раз то ставил на стол посуду, то снова относил ее на поднос. Опустив голову, он исподтишка бросал на Майка заговорщицкие взгляды.

Мальчику вдруг стало ясно, что матрос настойчиво пытался привлечь его внимание, но заговорить не отваживался, так как за распахнутой из-за жары дверью стояли два солдата. Сейчас они громко разговаривали и смеялись, но в принципе могли бы услышать каждое произнесенное внутри каюты слово.

Майк бросил взгляд на Криса, соседа по каюте, убедился, что тот крепко спит, лениво повернулся и медленно подошел к столу. При этом он искоса поглядывал на дверь. Охранники по-прежнему разговаривали, но одному из них уже бросилось в глаза, что раздача обеда затянулась, и он заглянул в каюту.

— Ну, и что у нас сегодня? — спросил Майк. — Снова овощной суп? — громко и с недовольством продолжил он, поднял крышку кастрюли и с отвращением фыркнул. — Неужели ваш кок ничего не умеет больше готовить?

Охранник усмехнулся и снова заговорил с приятелем, а Майк рискнул посмотреть на слугу. Его кожа была темнее, чем у охранников. Как ни странно, он показался мальчику знакомым, хотя ни разу не встречался до этого на корабле. Майк удивленно наморщил лоб.

— Сегодня вечером, — шепнул матрос и сразу отошел от стола, зажав под мышкой поднос. — В час ночи. Будь готов.

Майк остолбенел, но, прежде чем успел что-либо спросить, матрос повернулся и, опустив глаза, вышел из каюты.

«В час ночи», — мысленно повторил Майк. Это означает, что…

Едва солдаты закрыли дверь за слугой, как Майк подбежал к койке Криса и потряс его за плечо.

Крис заворчал и перевернулся на другой бок. Майк, однако, не оставил его в покое, схватил под мышки и стащил с койки.

— Черт возьми! — зашептал он. — Да открой же наконец глаза! Нам нужно поговорить. Произошло что-то непонятное!

— Гм? — промычал Крис. Но Майк даже и не попытался начать рассказывать. Он поставил Криса на ноги и толкнул к двери: — Идем со мной!

Через несколько шагов Крис, видимо, проснулся. Он стряхнул с плеча руку Майка и остановился перед столом.

— Еду принесли! — удивленно воскликнул он. — Неужели я так долго спал?

— Да, — нетерпеливо ответил Майк и потащил его дальше. — Но сейчас некогда есть. Мы должны встретиться с остальными. И пожалуйста, помолчи.

Крис растерянно заморгал, но Майк уже дошел до двери и открыл ее. Охранники перестали разговаривать и быстро повернулись к ним, но Майк их попросту игнорировал.

— Надоело жрать что попало! — громко и с возмущением воскликнул он. — Разве можно этим кормить? Давай, Крис, поговорим со всеми и хорошенько отдубасим поваренка! Даже пленный имеет право на хорошую еду!

Солдат широко улыбнулся беззубым ртом, но пропустил их вперед. Когда мальчик немного отошел, он услышал сзади шепот по-немецки, и оба охранника покатились со смеху. Очевидно, они решили, что Майк от жары просто спятил.

Майк без стука вломился в соседнюю каюту, где уже сидели за обедом Хуан, Бен и Андре. Увидев Майка и Крис, они удивленно подняли глаза, но Майк сделал успокаивающий жест, закрыл дверь и глубоко вдохнул.

— Что случилось? — насмешливо спросил Хуан. — Ты перегрелся на солнце?

— Наверное, так оно и есть, — медленно и тихо произнес Майк. — Он вам тоже сказал?

— Кто и что должен нам сказать? — удивленно спросил Хуан. — Что ты несешь, Майк? У тебя бред?

Майк пропустил насмешку мимо ушей. Шепотом он коротко рассказал, что случилось в каюте. Приятели выслушали его с интересом.

— Ты уверен, что не ошибся? — наконец спросил Андре.

— Конечно нет, — парировал Майк. — Думаешь, мне это приснилось?

Глаза Андре сверкнули от гнева, но Хуан жестом велел ему помолчать.

— Ты тоже слышал? — спросил он Криса.

— Нет, — ответил Крис. Он вытаращил глаза на Майка, и Майк пояснил:

— Он спал.

— Как всегда, — вздохнул Хуан и задумался. — Ты действительно не видел раньше этого слугу на корабле? — наконец спросил он.

Майк покачал головой.

— Совершенно точно, — указал он. — Но почему-то он показался мне знакомым… — Он замолчал. — Ах я идиот! — вдруг воскликнул он.

Хуан кивнул.

— Не сомневаюсь в этом, — невозмутимо произнес он. — Но, может быть, ты объяснишь нам, как ты понял это сейчас, а не намного раньше?

— Я знаю, почему он показался мне знакомым! — прошептал Майк. — Помните то утро в порту? Мы ждали лодку… Там был он!

— В лодке? — с сомнением спросил Бен.

— На берегу! — взволнованно ответил Майк. — Драка! Вспомните! Я уверен, что рабочие били именно его!

— Не может быть, — сказал Бен. — Они утащили его в сарай. Он был без сознания и никак не мог оказаться на корабле. И кроме того, с какой стати он должен нам помогать?

— А почему бы и нет? — возразил Майк. — Все-таки он…

Дверь распахнулась, и на пороге появился один из солдат. Майк испуганно замолчал и посмотрел на него.

Охранник обвел всех недоверчивым взглядом, обернулся к Майку, и на его лице появилась насмешливая улыбка.

— Если у тебя припадок бешенства закончился, то давай пойдем к капитану. Он хочет с тобой поговорить, — на великолепном английском языке произнес он.

Майк неохотно подчинился. Он не сомневался, что их разговор подслушали, и посмотрел на приятелей. Все молчали и выглядели испуганными. Наверное, впервые за много дней они осознали, кем были на корабле: обыкновенными пленниками, судьбу которых решает только капитан.

Капитан Винтерфельд, как всегда, ждал Майка в своей каюте. Сегодня он был не в морской униформе, а в простом сером костюме, слишком теплом для жаркой погоды. Майка поразил самодовольный вид капитана. «Это неспроста», — подумал он.

— Садись, Михаэль! — весело сказал Винтерфельд. — Как дела? Как себя чувствуют твои друзья?

Майк послушно сел, но промолчал. Капитан при каждой встрече спрашивал об этом, особенно не интересуясь ответом. Мальчик с любопытством посмотрел на письменный стол капитана. Вместо прежнего вороха бумаг на нем теперь лежал исписанный мелким почерком листок и навигационная карта, которую Винтерфельд показывал Майку еще в Англии. — Кажется, я могу тебя обрадовать, — заговорил капитан, присев на стул. — Твое заточение продлится недолго.

Майк по-прежнему молчал, внимательно разглядывая капитана. Несмотря на веселость, Винтерфельд был бледен. Под его глазами залегли темные круги, в движениях сквозило беспокойство.

— Нам удалось найти код, — продолжал капитан. — Я должен перед тобой извиниться. Специалисты уверяют, что ты не мог его знать. — Он нахмурился. — Но я все равно на тебя сержусь.

— Да? — спросил Майк.

— Да, — кивнул Винтерфельд. — Ты меня обманул. Но я могу тебя понять, — тихо засмеялся он. — Я бы удивился, если бы ты не попытался запудрить мне мозги.

— Я… не понимаю, — начал Майк, но капитан опять его перебил.

— Теперь нет смысла притворяться, Михаэль. Ты пытался выиграть время, и это тебе удалось. Что ж, ладно. — Он склонился над столом, перевернул карту и сунул ее Майку под нос. Мальчик с недоумением посмотрел сначала на нее, потом на капитана.

— Что… что я должен делать? — спросил он.

Веселое настроение Винтерфельда как ветром сдуло.

— Мы расшифровали твои бумаги. Теперь ты должен нам помочь, — сказал он.

— Но как? — пробормотал Майк. — Я понятия не имею, что…

— Ты забыл, о чем я только что сказал? — перебил его капитан и откашлялся. — Мы знаем, что написано в бумагах. Как я уже говорил, к ним прилагалось письмо. Из него однозначно следует, что тебе известно, как расшифровать карту. Поэтому будь благоразумен и не наживай себе неприятностей.

Майк молчал. Его поведение взбесило капитана.

— Ты зря молчишь! — закричал Винтерфельд. — Поверь мне, я смогу найти остров, о котором говорится в бумагах. К сожалению, на это потребуется время. А пока мы его не нашли, ты и твои друзья будете моими пленниками.

«Что за остров? — в смятении думал Майк. Чтобы сделать одолжение капитану, он взял карту и несколько минут внимательно изучал ее, но линии, буквы и цифры оставались для мальчика такими же непонятными, как и раньше.

— Я не могу вам помочь. Честное слово, — помолчав, сказал он. — Отец никогда не говорил ни про какой остров. А что должно быть там?

— Да, с тобой нелегко, — вздохнул Винтерфельд. — Но пойми, я хочу всего лишь…

Снаружи послышались громкие крики, дверь каюты распахнулась, и Винтерфельд словно проглотил язык. На его лице отразился такой страх, что Майк резко повернулся и вытаращил глаза от изумления.

На пороге стоял Пауль! Следом за ним ворвался человек в синей униформе, тщетно пытаясь удержать мальчика. Лукаво улыбнувшись, сын капитана весело воскликнул:

— Привет, папа! Ну как, удался мне мой… сюрприз?

Заметив Майка, он побледнел. Последние слова он произнес почти шепотом.

Оправившись от потрясения, Винтерфельд так порывисто вскочил, что опрокинул стул. Склонившись над столом, он заорал:

— Пауль! Что ты здесь делаешь?! Я приказал тебе ждать на берегу!

Но сын капитана, не слыша слов отца, растерянно глядел на Майка. Тот был удивлен не меньше. Пауль — здесь? Что это значит? Неужели он тоже замешан в этой истории?

— Майк? — пролепетал Пауль, не веря собственным глазам. — Неужели это ты? Но как… что… что ты здесь делаешь? У Майка пересохло в горле.

— Спроси лучше у отца, — прохрипел он.

С трудом оторвав взгляд от Майка, Пауль повернулся к Винтерфельду, но капитан снова заорал на сына:

— Зачем ты вломился сюда, черт побери?! Почему… — Он запнулся, шумно вздохнул и вдруг заметил человека, стоявшего за спиной Пауля: — А вы куда смотрели? Я же приказывал вам не спускать с него глаз?

Человек съежился.

— Виноват, господин капитан, — пролепетал он. — Я… я думал…

— Вы должны не думать, а повиноваться, идиот! — рявкнул Винтерфельд. Он сжал кулаки и готов был броситься на несчастного подчиненного, но вовремя сдержался.

— Убирайтесь вон! — прошипел он.

— Господин капитан, я… я и вправду не мог ничего…

— Проваливайте, дурак! — фыркнул капитан. — Через два часа я жду вас в своей каюте.

С минуту человек с ужасом смотрел на Винтерфельда, потом повернулся и, понурив голову, поплелся прочь.

— В чем дело, папа? — строго спросил Пауль, указывая на Майка. — Почему Майк здесь? Что… что вообще тут происходит?

Дрожащими руками капитан стал нервно закручивать усы.

— Это долгая история, — отметил он. — Быстро не объяснишь. Я тоже приготовил тебе… сюрприз.

— И это вам удалось, — вместо Пауля ответил Майк. — Может быть, вы скажете ему правду? Или это должен сделать я? — Он повернулся на стуле и поднял глаза на Пауля. — Твой отец…

— Замолчи! — оборвал его Винтерфельд и жестом приказал Майку встать. — Будет лучше, если ты уйдешь. Я сам все объясню.

— Пусть он останется! — вмешался Пауль. Майк никогда не видел друга в таком возмущении. — Я хочу знать правду!

Капитан промолчал, испытующе глядя на сына, а Пауль — на него. Майку почему-то показалось, что в этой безмолвной дуэли Винтерфельду вот-вот откажет выдержка. Но, собравшись с духом, капитан рявкнул что есть мочи:

— Лейтенант Штрекер!

Дверь каюты распахнулась, и вошел солдат, который привел сюда Майка. Он был встревожен.

— Да, господин капитан.

— Отведите Михаэля к остальным! — приказал Винтерфельд, указывая на Майка. — Мой сын останется здесь. Я хочу поговорить с ним.

Возвратившись в свою каюту, Майк застал здесь не только приятелей, но и мисс Маккрудер и сообщил им последние новости. Потом, как часто бывало в последние дни, они начали обсуждать план побега. Если раньше они знали, что их попытки обречены на провал, то теперь все было иначе. Если таинственный незнакомец действительно хотел им помочь, то у них, быть может, впервые появился реальный шанс вырваться из плена.

Все были уверены в этом. Только мисс Маккрудер добавила изрядную ложку дегтя в бочку меда.

— Кто вам сказал, что тот слуга действительно хочет нас освободить? — спросила она, наслушавшись всевозможных планов побега, один авантюрнее другого.

Все смолкли, растерянно глядя на нее.

— Но… но кто он тогда? — наконец вымолвил Крис.

— Не знаю, — ответила мисс Маккрудер. — Я не такая оптимистка, как вы. Он просто сказал, что придет в час ночи. Только и всего. Откуда вы знаете, что сбежите?

Воспитанники интерната притихли, а мисс Маккрудер торопливо продолжила:

— Поймите меня правильно, я верю, что этот человек хочет нас спасти. Мне так хочется в это верить. Но даже если случится чудо и мы сумеем убежать, далеко не все опасности будут позади. Мы ведь даже не знаем, где находимся, В чужой стране мы можем полагаться только на самих себя…

— Это не проблема, надменно заявил Хуан. — Мы где-то в Южной Америке. Тут говорят по-испански. Разыщем испанское посольство. Достаточно послать телеграмму моему отцу, и Винтерфельд пожалеет, что родился на свет!

Не успел он это сказать, как распахнулась дверь, и солдаты втащили в каюту отчаянно упиравшегося Пауля, осыпавшего их отборной бранью. Им пришлось его крепко держать за руки, чтобы он не вырвался. Грубо толкнув его, они повернулись и, заперев дверь, быстро ушли. Пауль бросился вслед за ними, затряс ручку двери, но тщетно. Напоследок он яростно пнул дверь ногой.

Обернувшись, он заметил пристальные взгляды. Никто, за исключением Майка и мисс Маккрудер, не скрывал своей подозрительности и враждебности. Пауль был. взбешен и растерян одновременно.

— Что ты собираешься здесь делать? — наконец спросил Бен. — Тебя прислал отец, чтобы шпионить за нами? Глаза Пауля сверкнули, но он сдержался.

— Я, как увидел, не поверил, — сказал он, по очереди оглядывая всех. — Вы… и вправду? всегда были здесь? Что же произошло? — Увидев мисс Маккрудер, он вздрогнул. — И вы? А где Макинтайр? Он тоже на борту?

— Тебе это лучше знать! — рявкнул Бен, не давая мисс Маккрудер ответить. — Думаю, вы надорвали животики, когда смеялись над такими идиотами, как мы.

В глазах Пауля отразилось полнейшее недоумение. Мисс Маккрудер быстро спросила:

— Разве директор не у вас?

Пауль покачал головой.

— У нас? С какой стати? Он…

— Ты врешь! — возмущенно перебил его Бен. — Он с вами заодно!

— Ну, хватит! — сказал Пауль. — Если ты сейчас же не замолчишь…

— Что тогда? — спросил Бен. Он встал и с вызывающим видом подошел к Паулю. — Что тогда?

Пауль покосился на юного англичанина. Он прекрасно знал, что Бен не любил упускать повода для драки и чаще всего побеждал. Пауль был почти на голову ниже Бена и весил на двадцать фунтов меньше. Тем не менее он приготовился броситься на противника и продолжить спор на кулаках. Но тут вмешался Хуан. Он вскочил и встал между ними.

— Прошу вас! — взмолился он. — Образумьтесь! Драться нет смысла!

Но Бен уже принял боевую стойку.

— Оставь-ка нас минут на десять. Я покажу ему, есть ли смысл драться, — грозно сказал он. — Он расскажет все как миленький!

— Он расскажет и так, — ответил Хуан, окинув Бена суровым взглядом, и повернулся к Паулю: — Правда?

Не сводя глаз с Бена, Пауль медленно кивнул.

— Я действительно ничего не знаю, — сказал он. — Мне в голову не приходило, что вы здесь! Я думал, вы в Лондоне, а не в Рио.

— В Рио-де-Жанейро? — переспросил Майк. Пауль кивнул.

— Ну, теперь мы по крайней мере знаем, где находимся, — подытожил Хуан и обратился к Паулю: — А как сюда попал ты?

— На «Леопольде», — ответил Пауль. — Он бросил якорь в нескольких милях, отсюда. Сегодня утром за мной пришел отец. Он хотел показать мне город. А потом сказал, что ему необходимо уладить какие-то дела и ушел. Я должен был ждать в порту, пока он вернется. Но мне надоело сидеть целый день в обществе его адъютанта. Он скучен до предела. Поэтому я удрал и зафрахтовал лодку, чтобы приплыть сюда. Я хотел преподнести отцу сюрприз.

— И тебе это удалось, — сказал Майк.

Пауль поморщился, но промолчал. Майк догадывался, какую головомойку задал капитан своему сыну, едва они остались одни.

— А почему «Леопольд» находится здесь? — спросил он.

Пауль пожал плечами.

— Понятия не имею, — ответил он. — Отец не любит рассказывать про свои военные дела. Это же тайна. Но почему-то мы ужасно спешили отправиться в плавание. Ремонт должен был длиться шесть дней, а «Леопольд» вышел в море уже на следующее утро. Мы с отцом ждали вас. Но прошло два часа, а вас все не было. Тогда отец поплыл на лодке, чтобы посмотреть, в чем дело. Он долго не возвращался, а когда вернулся, рассказал, что в порту произошел несчастный случай.

— Да, — усмехнулся Бен. — Можно сказать и так.

Пауль пробуравил его взглядом и непоколебимо продолжил:

— Я встревожился, но отец уверял меня, что ничего страшного не произошло. Вы ужасно перепугались и промокли. Вот и все. И поэтому Макинтайр отменил экскурсию и вместе с вами вернулся в Андара-Хаус. — Он всплеснул руками. — Разумеется, я поверил. Откуда я мог знать, что случилось в самом деле?

— Зато теперь тебе все известно, — сказал Майк.

— Ничегошеньки не известно, — возразил Пауль. — Плохо же ты знаешь моего отца, если думаешь, что он ответил хотя бы на один мой вопрос. Он просто накричал на меня и прочел нотацию о том, что надо слушаться отца, когда он приказывает. Вот и все. Я понятия не имею, как вы сюда попали.

— Пусть ему кто-нибудь расскажет, — предложил Хуан. Он повернулся к Майку: — Например, ты. Ведь именно ты виноват во всей этой заварухе.

Майк метнул на Хуана яростный взгляд и стал рассказывать, что с ними произошло в то роковое утро в Лондоне. По мере того как Пауль слушал, его лицо все больше мрачнело.

— …и теперь мы здесь, — закончил Майк. — Несколько минут назад мы даже не знали, где находимся.

— Невероятно… — пробормотал Пауль. Он опустил глаза, избегая смотреть на Майка. Майк прекрасно понимал, что происходило в душе друга. Ведь преступником оказался не кто-нибудь, а его отец!

— Это верно, как дважды два — четыре, съязвил Бен. — Так же верно, как и то, что твой дорогой папочка послал тебя шпионить за нами!

Майк предостерегающе посмотрел на Бена, но Пауль, казалось, не слышал его.

— Но это… вовсе не в его характере! — возразил он. — Конечно, он мой отец, но я его не оправдываю. Просто он… превыше всего на свете ставит честь капитана. Он никогда не поступил бы так!

— Если бы никто не приказывал ему это сделать, — шепотом добавил Хуан.

Пауль испуганно вздрогнул, но упрямо покачал головой.

— Глупости! — сказал он. — Конечно, я знаю, что отношения между Англией и Германией оставляют желать лучшего, но подумайте сами: зачем офицеру германского военно-морского флота похищать пятерых детей, чтобы порвать дипломатические отношения с Англией.

— Он похитил только Майка, — напомнила Паулю мисс Маккрудер. — Остальные оказались рядом случайно. Не забывай этого.

— Все равно это не имеет смысла, — настаивал Пауль. — Ведь не мог же Майк знать, например, военную тайну!

— Конечно нет. Просто моему отцу принадлежало что-то важное для капитана, — ответил Майк. — Он спрятал это на заброшенном острове в Карибском море. Твой отец уверен, что я знаю, где этот остров. А я не знаю.

— Не распускай язык, Майк, — предостерег его Бен. — Это все равно что рассказывать его отцу.

— Да прекратите же наконец! — вмешалась мисс Маккрудер. Она встала и повернулась к Паулю. — Для чего капитан приказал отвести тебя к нам? — напрямик спросила она.

— Не знаю, — ответил Пауль. — Он сказал, что из-за моей глупости вынужден теперь обращаться со мной так же, как и с остальными.

— Как с остальными? — Мисс Маккрудер нахмурилась. — Значит, ты останешься здесь и будешь таким же пленником, как мы?

— Пока да, — вздохнул Пауль. — Но он утверждает, что это ненадолго.

— Превосходная идея! — воскликнул Бен. — Не хватает здесь только самого капитана. Так он из первых рук узнает, о чем мы говорим.

Не то что Бену, но даже Майку было трудно поверить словам друга. Он не сомневался, что до сегодняшнего дня Пауль ничего не знал о судьбе товарищей по интернату. Но мысль о том, что капитан Винтерфельд осмелится посадить под стражу собственного сына, показалась ему просто дикой.

«Наверное, капитан надеялся найти на таинственном острове какое-то невероятное богатство», — подумал Майк.

Они еще долго сидели и болтали. Когда на стало время ужина, Бен, Хуан и Андре разошлись по каютам. Мисс Маккрудер ушла, захватив с собою Криса. Она заявила, что не боится остаться этой ночью в каюте Майка, но лучше подождет до завтрашнего утра, а там будет видно. Пауль не знал, что этот вечер на корабле — последний и впереди бессонная ночь, но никто не решался даже просто намекнуть ему о возможности побега. Когда он отлучился в туалет, Майк с друзьями, воспользовавшись этим, сговорились оставить его в неведении: если капитан и вправду приказал ему шпионить, Пауль ни в коем случае не должен знать об их планах. А если нет, то ничего страшного, если он узнает о них в самый последний момент. Майка мучила совесть, но, подумав немного, он склонился к мнению большинства и утешил себя тем, что Пауль обязательно поймет и простит им эту предосторожность.

Все условились встретиться в каюте Майка без двух минут час. Мисс Маккрудер досталась самая опасная часть плана — отвлечь охрану, чтобы солдаты ничего не заподозрили.

Совсем немного оставалось до часа ночи. Сидя рядом с Паулем и болтая с ним, Майк едва сдерживался, чтобы не слишком часто глядеть на часы. Он надеялся, что Пауль устанет и уснет, но вышло иначе. Сын капитана оживлялся все больше и больше, заставляя Майка во всех подробностях пересказывать разговор с его отцом.