Она прошла к выходу из траншеи. Остановилась возле рыжего парнишки — лет 15, с усилием вспомнила его имя — Лэри. Джен еще ничего не сказала, а рыжий уже сжался в комок, глядя на нее огромными синими глазами.
- Ой, - сказал он.
- Она улыбнулась. “Этого ты не знаешь.”
— Лэри, надо, — со всеми доступными ей силами убеждения произнесла Джен почти ласково, надеясь на чудо: сдвинешь одного — пойдут и другие. — Ну понимаешь… надо, — она окинула взглядом траншею, повысила голос: — Ну мальчишки же. Ну, я понимаю все. Но НАДО. Наши ведь погибнут… Лэри…
“Вовсе нет, - сказал он.
Она осеклась — рыжий вдруг заплакал. Сначала тихо, просто роняя слёзы на обтянутые пятнистой синтетикой коленки, потом — навзрыд, сотрясаясь от плача — и в рыданиях прорвалось отчаянное и откровенное:
На четвертом обмене он попытался сделать несколько очень быстрых резов-влево, вправо, влево, вправо. Она парировала три удара и похлопала его по плечу, прежде чем он успел бросить четвертый, великолепно контролируя ситуацию.
К тому времени люди уже смотрели.
— Н-не-е… ппппойду-у… не мммогу-у… — и наконец — самое откровенное, вой, не крик солдата, а вой смертельно перепуганного ребёнка: — Стра-а-ашно-о-о!!!
На пятом обмене ударами он снова нанес ей сильный удар из высокого Гарда, правильно прочитав, что она боится тяжелого удара. Но у креста он прижал ее клинок к своей внутренней стороне, схватил его левой рукой, сильно дернул и обнаружил, что держит оба меча.
Она повернулась на каблуках и изобразила, что убегает. Люди смеялись.
Траншея заволновалась. Джен заморгала растерянно, наклонилась к рыжему, но тот, бросив «абакан», отшатнулся от нее, закрываясь руками и сжимаясь в комок — и девушка выпрямилась. Сама глотая слезы, закричала сорванно и бессвязно:
- Отличная работа, - сказал Драко. “О, Во многих отношениях.”
Увидев, что Драко обращается к нему, еще с полдюжины мужчин и женщин подошли и представились. Драко рассказал очень, очень измененную версию событий в гостинице Фосса, где он утверждал, что у него было свидание с замужней женщиной. Было много понимающих взглядов.
— Ну же, мальчишки!.. Ну, я знаю, что… да — страшно!.. Надо, мальчишки!.. Ребята — надо, надо же, ну — плачь не плачь — пошли!
“Давай скрестим клинки, - предложил Драко. “Она уже испортила твою рубашку.”
Они — не шли. Нет, они не были трусами, и она это знала. Просто есть вещи, которые превышают человеческие возможности — например встать, сделать полсотни шагов и заживо сгореть в высокотемпературном пламени. И главное — заранее знать, что сгоришь. Солдат идет в бой, надеясь, что убьют не его, а другого. На верную смерть людей словами не поднять. Тогда она выхватила «гюрзу» из открытой набедренной кобуры и, потрясая ею, закричала, перемещая речь русским матом, которому ее научили мальчишки — не эти, но такие же, давно почти все лежащие мертвыми среди развалин Сельговии:
Далия послала Драко воздушный поцелуй и улыбнулась.
“Он мой, а не твой. И в любом случае, я думаю, что традиция пола заключается в том, что вы сталкиваетесь с победителем, а не с проигравшим.”
— А ну встать! Застрелю! Трусы! Вперед! Вперед, подонки, предатели!
Драко отвесил изысканный придворный поклон, которому Арантур и не надеялся подражать.
“Прошу прощения, миледи, - сказал он.
— Стреляй лучше ты, — сказал кто-то тихо, но она услышала. И поняла — не пойдут. Она их не заставит.
Арантур понял, что ему следует удалиться. Несмотря на его хорошее разоружение, Далия определенно набрала больше очков. Он сошел с пола, где высокий мужчина его возраста небрежно сунул руку под рубашку.
- А, отличные мускулы, - сказал он с обаятельной улыбкой. “Ты не красавиц, но красивый.”
Почему-то от этой мысли стало ясно-ясно перед глазами, а все вокруг как-то отдалилось. Она огляделась и, чувствуя, как закипает на непослушных губах сладкая вязкая пена, а голова куда-то уплывает, чужим голосом сказала;
Арантур отпрянул, но недостаточно быстро, чтобы избежать случайного щипка.
— Значит, боитесь? — ее пальцы сняли «абакан» с предохранителя, потом переставили переводчик на автоматический огонь. — Ладно. Тогда я сама. Одна.
Он отпрянул от его руки. - Прошу прощения?- он сплюнул.
Высокий мужчина ухмыльнулся. “Ты так очарователен, когда дерешься.”
Она проскочила мимо окаменевшего Игоря (кажется, он рванулся следом, крикнув: \"Стой, Женька, дура!!!\") и выбросила послушное тело наружу…
Он улыбнулся другому высокому мужчине, на этот раз очень темнокожему, в изысканном бархатном пальто.
…Прихлынувшие к бойницам ребята молча смотрели, как она бежит и стреляет.
Скиутты сожгли ее в пятидесяти шагах от траншеи. Все видели, как Джен сделала в огненном вихре еще несколько шагов, продолжая стрелять, молча — а потом упала вниз, не сгибаясь и не останавливаясь.
- Заставь его драться с тобой, - прошептал бархатный плащ. - Это охладит его амбиции.”
Уже обугленной костью.
“Вот это несправедливо. Я не выхожу на бой. Я пришел поиграть, - надул губы высокий мужчина.
Тихо-тихо было в траншее.
“Мы все пришли поиграть, - сказала женщина с красивой улыбкой. “Но сначала ты должен сразиться.”
Да. Словами на смерть людей не поднять.
Она была старше, лет сорока. У нее были седые, как у военного, волосы, и она была очень подтянута. Она выглядела знакомой, но Арантур не знал многих женщин, которые носили чулки и мешковатые рубашки, как мужчины, кроме Далии. Когда Арантур взглянул на нее, она была самой привлекательной пожилой женщиной, которую он когда-либо видел. Она была ... опасна.
Игорь подошел к лестнице, опустил очки. Потом повернулся и сказал хрипло:
Арантур действовал по собственной прихоти.
— Все, кто не гад — за мной…
“Не хотите ли сразиться, мэм?- спросил он.
- Не слишком ли она старовата для тебя, дорогая?- сказал высокий человек. - А, ну ладно. Будьте осторожны с генералом. Она съест тебя живьем.”
…Оказывается, через огонь можно пробежать… Скиутт — огромный, в угловатой броне — стреляет раз, другой, двое падают горящими лохмотьями… скиутт отбрасывает оружие, взмахивает правой лапой в когтистой перчатке отшвыривает чье-то окровавленное тело… но рыжий Лэри подкатывается сзади ему под ноги, еще кто-то из пацанов с налета бьет в грудь, заваливает, цепляется за когтистую лапу, наваливаются спереди сразу трое, растягивают гиганта за все четыре — и Игорь, прыгнув сверху, со страшным матом вонзает нож в щель брони на горле — раз, другой, третий…
Бархатный плащ покачал головой, как бы в знак неодобрения.
“И что же вы для него придумали?- спросила пожилая женщина. “Я была бы счастлива скрестить с вами клинки, сэр, - сказала она, поворачиваясь к Арантуру. “Хотя, возможно, вы не знаете, что ... - она улыбнулась. “Неважно. Кто привел тебя сюда?”
“Я сам пришел, - сказал он с излишней суровостью.
…Угол большого зала. На замусоренном полу — вперемешку мертвые люди и скиутты, оружие, кровь. Семеро скиуттов притиснулись к стене и друг к другу, выставив когтистые перчатки — последнее оружие ближнего боя, шерсть на всех слиплась от своей и чужой крови. Они хрипло, рычаще дышат — трое настоящие гиганты, четверо — ростом со взрослого человека, тоже подростки, последние резервы почти так же, как и Земля, перенапрягшейся в страшной войне планеты. Один скулит, поджав левую лапу к груди и тесно прижавшись к прикрывшему его собой взрослому.
“Да, да, я тоже когда-то была молода, - сказала женщина. - Вооружаешься мечом?”
“Как пожелаете, мэм.”
Напротив — полсотни мальчишек, в ожогах и крови, в пыли и копоти, с выставленным оружием. Со свистом рвется возбужденное, яростное дыхание. Сквозь строй проталкивается Игорь и подходит почти вплотную к скиуттам. У него обгорело лицо слева, правая рука — в крови. Он говорит, не заботясь, поймут ли его:
В том, как она держалась, было что-то такое, что заставляло его думать, что она мастер или, по крайней мере, эксперт. И он знал ее. Он просто не мог ее вспомнить.
— Сдавайтесь. Только дернетесь — мы вас в клочья голыми руками порвем.
- Вооружаюсь мечом.”
Тишина, лишь скулит раненый, да похоже дышат те и другие. И вдруг один из скиуттов становятся на колени. Откидывается на спину (кто-то из остальных плачуще взрыкивает). Выпрямляет ноги. И закрывает морду скрещенными лапами.
Она достала короткий прямой клинок, очень похожий на тот, что он все еще держал в руке, и они присоединились к ряду пар. Впереди них было пять пар.
“Вы студент?”
Поза сдачи.
- Да, мэм, - сказал он.
На полу у Драко и Далии была удивительно долгая схватка: удар, прикрытие, контратака, прикрытие, ответный удар, парирование, выпад. Оба отступили назад, и раздались негромкие аплодисменты; большинство разговоров стихло.
И ложатся остальные… Только один — подросток — вдруг отчаянно лает-хрипит, прыгает в сторону и перерывает себе горло когтями, сползает по стене, заливаясь кровью.
Далия бросила низкий ножной разрез на длинное наступление, чтобы сократить дистанцию. Драко прикрылся отводом ноги и точечным парированием. Затем Арантур проиграл бой. Дуэлянты повернулись, и Драко спиной заблокировал то, что произошло дальше. Затем раздались аплодисменты, и Драко отдал честь со злой усмешкой на лице.
Остальные — сдаются. Впервые — сдаются людям. Горстке мальчишек…
“А что вы изучаете?- спросила она довольно любезно.
Ноги больше не держат Игоря. Голова гудит, как колокол, голова раскалывается…
Впервые Арантуру пришло в голову, что он должен следить за тем, что говорит, вопреки своей природной склонности немного хвастаться. Эти двое боролись внутри него. - Он пожал плечами.
“Я надеюсь попасть в студию, - сказал он. “Я учусь на втором курсе.”
…Проснуться не получилось. Сон сменился и, хотя Игорь активно старался из него выкарабкаться, у него это не выходило и он обмирал, ощущая, как ледяные цепкие пальцы забираются к нему в мозг — вползают в уши и тянутся, а блеклые большие глаза, глядящие прямо в лицо, не дают придти в себя. С трудом опустив ментальную заслонку, он все-таки просыпался, дико озираясь, будил Борьку, и тот в конце концов обругал Игоря и лягнул его ногой. Похоже, что кто-то — или что-то — пытался — или пыталось — добраться именно до Игоря, забравшись в его сны — он предпочел бы и дальше видеть бои на Сельговии. Последний кошмар был самым чудовищным — из леса выбежало паукообразное существо со злым человеческим лицом и, вспрыгнув на грудь Игоря, начало прогрызать ее, одновременно глядя в лицо мальчишки все теми же блеклыми глазами.
- Второй год? Женщина улыбнулась, и ее улыбка была одновременно кокетливой и какой-то автоматической, как будто ее внимание было где-то далеко. - Ах, такой молодой.”
На этот раз Игорь проснулся от конского храпа — жеребцы рвались с привязей к людям. Проснулся одновременно с Борькой — было светло, и первое, что Игорь воспринял, был крик друга.
“А вы, мэм?”
“Я не люблю, когда меня называют мэм. Зовите меня Элис.”
Сперва он думал, что все еще спит, потому что паукообразный монстр величиной с хорошего пони, намеревавшиеся сверзиться ему на грудь с толстенной нити, мог принадлежать только сну. Но все-таки Игорь откатился в сторону, выхватывая свой карманный пистолет с термитом. Борька, стоя на коленях, ахнул по пауку — раз, другой, третий — из РПП, промахиваясь то ли спросонья, то ли от обалдения; чудовище с писком полезло обратно, вверх. Но тут как раз выстрелил Игорь — и старинная пулька калибра 6,35 сделала свое дело. Головогрудь паука взорвалась изнутри, и чудище мокро хрястнулось-таки оземь. Мальчишки большими глазами смотрели друг на друга через неподвижную тушу.
Одна из пар, шедших впереди, покинула строй, передумав; внезапно они оказались следующими.
- Вы мне кажетесь знакомым.- Элис улыбнулась. “Ба. Поговорим позже. Хорошо сражаться.”
— Доброе утро, — сказал Борька:
У Арантура возникло ощущение, что с ним играют, но он сосредоточился на своем мече. Она отсалютовала без размаха, простым движением пальцев, и встала в высокую стойку. Ноги у нее были длинные, торс короткий, и казалось, что она стоит прямо. Туфли были на каблуках, что делало ее еще выше.
— Ага, — согласился Игорь. — Тебе ничего не снилось? — Борька помотал чубом, сдул его с носа. — Ага, — повторил Игорь глубокомысленно. — Ну и гнусь… Этого как назовем?
- Он отдал честь.
В тот момент, когда острие его меча вошло в гард, она бросилась на него. Она рубанула его по голове, и он прикрылся. Она рубанула сверху донизу, по его продвинутой ноге, и он парировал удар, но она была так быстра, что он не успел убрать ногу. Когда она пошла в третью атаку, он не отступил, и их мечи скрестились почти по рукояти, когда она ударила, но она была быстра, как тигр, и его попытка взять ее клинок ни к чему не привела. Она была у него на мгновение, но не настолько, чтобы удержать ее. Тем не менее, он двинулся вперед, атакуя, когда она выхватила клинок и заставила его поспешно парировать удар. Он был слишком медлителен, чтобы заставить ее лезвие уйти от парирования, и она ударила его по бицепсу.
— А это не арахнид, — Борька присел на корточки. — Педипальпов нет. И ног десять. О, жвала… Это какая-то многоножка, а на паука только похожа, даром что нить выпускает…
Он высоко парировал удар мечом, направленным почти прямо в воздух. У него в голове не было ни одной мысли. Он ударил ее прямо в голову, и она сделала то же самое прикрытие, с которого он начал фразу: высший гвардеец.
Игорь, достав из ножен полевку (тряхнуло — он ей забивал скиутта и помнил это!), подошел к мертвой твари, попробовал нить и, убедившись, что она не липкая, легко отсек невесомый шелковистый кусок.
- Она рассмеялась. “Очень красиво, - сказала она. “Ты должен фехтовать с Владит.”
— Что-то такое я подозревал… — пробормотал он. — Вот и разгадка тканей из Иппы… Давай-ка ее заснимем, Борь, это хорошая находка. Я такую нить — ткань из нее — видел в Иппе, столице Ваббама, Дзюба еще сказал, что не знает, из чего вабиска ее делают. Вот из чего. Можно ферму по разведению открывать.
Она сделала выпад. Он никогда не встречал ее клинок на протяжении всего бесконечного двойного окружения, которое заканчивалось ее мечом, согнутым почти вдвое у его бедра.
— Откроем, — пообещал Борька зачем-то…
Он сильно вспотел. Казалось, она совсем не вспотела.
Он попытался нанести сильный удар из высокого Гарда, который собирался использовать на дуэли в трактире Фосса. Она прикрыла его движением запястья, о котором он даже не подозревал, и ее лезвие ударило его по голове с такой силой, что он почувствовал запах крови.
Он был ошеломлен, и она легко ударила его по левому бицепсу, но он промахнулся. - Он поднял руку. Она шагнула вперед.
…К десяти часам утра местность сделалась совершенно непроезжей, превратилась в какие-то дикие джунгли, орущие сотнями голосов. Свет почти не пробивался сквозь сомкнувшиеся многоярусной крышей кроны. Земля мокла, — кони шли по теплой грязи.
“Не думаю, что я могу быть тебе противником, - сказал он.
“Напротив, - сказала она, - Ты мне очень нравишься, и я объясню тебе, почему, еще через два раза. Пойдем!”
— Фонит, — вдруг оказал молчавший последние два часа Игорь. — Два рентгена в час.
Он отдал честь, стиснул зубы и решил посмотреть, как долго он сможет продержаться. Он осторожно порезал ее запястье и кисти, а затем парировал и отступил. Во время их третьей помолвки она обманула его клинок, переместив свой меч под его мечом таким легким движением, что он мог бы поместиться в кольце леди, и нанесла легкий удар в тыльную сторону его руки с мечом. Люди зааплодировали.
— Что фонит? — не понял Борька.
- Ну и удар, - сказал он, преисполненный восхищения. Удар в руку был одной из самых сложных целей.
— Да все, — Игорь повел вокруг. — И чем ближе мы к дельте реки — тем выше радиация. Вот и причина такой пышной растительности и того, что связь плохая.
Теперь лицо женщины было раскрасневшимся, почти красным,а волосы прилипли ко лбу.
— В Голубых Песках около двухсот в час, — вспомнил Борька. — Лучевую болезнь там схватывают все, да и на границах селиться не стоит. Ты ведь радиацию держишь?
Арантур подумал, после того как она забила семь раз подряд, что на самом деле он был немного быстрее. Он не осмеливался оставить свой клинок посередине, боясь, что она обманет его, что она делала каждый раз. Но он не знал, как противостоять ее обману, поэтому он убрал свой клинок и оставил его позади себя, как хвост. За ними никто не следил. Все смотрели, как две женщины сражаются на длинных мечах.
— До двухсот рентген в час как раз и держу, — ответил Игорь. — А тебе…
Они кружили. Меч Арантура торчал почти прямо за его спиной, невидимый противнику. Она дважды меняла гарды. Он кружил, стараясь держаться подальше от нее, что теперь было ему известно.
Он понял, что ей вдруг стало скучно. Ее поза стала менее живой, и она наклонилась, и, наконец, она бросила удар, высоко к низу, с самого края ее расстояния.
— А мне придется жрать полирадиофаг, — вздохнул Борька. — Да ладно… Как ты думаешь, откуда радиация, где ее источник?
Он разрезал ее от низа до верха. Он был сильнее; его меч чуть сдвинул ее меч, и лезвие рассекло ей руку.
Она помолчала, потом отдала честь и потерла руку.
— В горах, — уверенно ответил Игорь. — Залежи радиоактивных руд, скорей всего — урановых. Уранинита, например. Уран-238, уран-235… Все это добро вымывается подземными водами — и в реки. Но такой уровень радиации, как — здесь, только благоприятен для живых организмов, можешь не тратить таблетки… Радиоактивные руды, это интересно…
“Немного чересчур, Сир Арантур.”
— Не вижу ничего интересно, — отмахнулся Борька, — полны Пески этого счастья…
Он поспешил извиниться.
— Ты не геолог, — возразил Игорь. — Я жду не дождусь, когда мы доберемся до гор.
- Она пожала плечами. “Нет ... никакого ущерба. Она наклонилась и поцеловала его в губы; он покраснел от удивления. - Это было весело. По крайней мере, ты должен мне выпить.”
— А вот дальше мы, похоже, не поедем, — Борька, соскочив наземь, шнырял между стволами. — Вот черт, погоже мы все-таки лишку забрали к югу… Если тут поставить струнник, то можно будет отлично разводить фрукты, но пока — как же топко!
Они вместе подошли к бару, где на двух старых бочках лежали две толстые дубовые доски.
— Меня смущает одна вещь, — Игорь вытер лицо кисеей, свисающей с тульи его шляпы. — Где караванные тропы? Где торговые фактории? Где, наконец, местные жители? Впечатление такое, что вабиска здешних мест и не посещают…
- Темный эль, - сказала Элис.
“То же самое, - сказал Арантур.
— Может, и не посещают, — Борька вернулся к своему Раскидаю и гладил его по крупу. — Германцы на запад далеко забираются, вот и перерезали им все пути… Или они теперь за Меридианом товары возят.
Он не видел Далии; Драко разговаривал с высоким мужчиной, который ущипнул его.
— Да вот они, их товары! — Игорь махнул рукой. — Древесина, металлы в горах, ткани! Понимаешь, в чем дело — эта река, которая впереди, она и есть главный источник всех иррузайских богатств! Она — и радиоактивные залежи в горах, из-за которых тут такое буйство жизни!.. Я ни за что не поверю, чтобы иррузайцы просто вот так все бросили. Так где же они, я вас спрашиваю?!
Пара темных кружек Эля обошлась ему в один серебряный крест и два бронзовых обола, мгновенно уничтожив его состояние. Он старался не корчиться.
Борька изобразил задумчивость и пожал плечами:
Элис наблюдала за ним с явным удивлением.
— А ты что думаешь?
- Ваше здоровье, - сказала она, поднимая свою щербатую кружку с элем.
— Они про нас знают, — ответил Игорь. — Вот, послушай, что мне снилось…
Он поднял тост за нее. - За твой смертельный выпад.”
Он пересказал свои кошмары (только их, не первую часть снов).
- Мой смертельный выпад тут ни при чем. Вы не знаете, как справиться с финтом.”
— Может, они попрятались, потому что нас испугались? — самонадеянно и нахально предположил Борька.
Арантур кивнул. - Я сражаюсь всего полгода.”
— Я не жалею, что мы сюда забрались, — Игорь его слов будто и не услышал. — Но если бы я сейчас принимал решение — я бы не делил экспедицию. Их тут полно. Они вокруг нас.
- Она кивнула. “Я поняла, - ответила она.
— Ты что, боишься? — удивился Борька.
Он надеялся, что она добавит что-нибудь о его природном таланте.
— Я? — высокомерно спросил Игорь. — Боюсь. Я боюсь, что у колонии просто не хватит людей — освоить все эти пространства. Тут нужно тысяч десять, не меньше. И так — мы в лучшем случае получим третий фронт вдобавок к тем, что на севере. А в худшем — распылим свои силы и профукаем достигнутое. Может быть, они даже этого и добиваются, — добавил Игорь задумчиво. — Знаешь, Боря Утесов, друг мой чубатый — мне кажется, иррузайцы то ли сами раскусили, то ли кто им подсказал одну нашу главную черточку — неу…
“Мне нравилось скрещивать клинки с тобой, потому что ты получаешь хорошие удары и учишься на собственном опыте, - сказала она, приблизив свое лицо к его уху. - Постарайся не потерять эти таланты, и ты станешь хорошим клинком.”
— …емное любопытство, — закончил Борька. — Да?
Она даже не смотрела на него. Она оглядывалась по сторонам.
— Да, — кивнул Игорь. — И они могли решить закормить кота сметаной — пусть русские подавятся большим куском. И мы вправду способны подавиться… способны были бы. Но я, — Игорь положил ладонь, покрытую грязными разводами, на кобуру РАПа, — я верю в генерал-губернатора. Поэтому я веду эту экспедицию. И буду ее вести.
“А чем вы занимаетесь?- спросил он.
— Знаешь, — Борька вдруг рассмеялся, негромко, но искренне, — чудно это все-таки.
- Что?”
— Ты о чем? — Игорь невольно улыбнулся в ответ.
“А чем вы занимаетесь?- снова спросил он. “Я же говорил тебе, что я студент.”
— Да так… Я два года назад, еще когда жил на севере, познакомился с парнем с Нова-Гоби, он у нас гостил. Ну, разговаривали… Он рассказывал про свою планету. Я тогда просто слушал, интересно же было. А сейчас… Вот есть где-то на Нова-Гоби губерния Чернопалатинская. В ней — Колодезный уезд. Рядом — вассальная орда кочует, а с ней кочует капитан Тодоров, отец того мальчишки… Тебе что-нибудь это говорит — Чернопалатинская, Колодезный?
- Она улыбнулась. Это была волчья улыбка. - А, это.”
Далия появилась как по волшебству и положила ему на плечо очень теплую руку.
— Нет, — Игорь продолжал улыбаться. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Тому парню тоже было просто интересно, а слова «Прибойная», «Чернолесье» ему тоже ничего не говорили.
- Ты истекаешь кровью, а Драко говорит, что я испортила твою рубашку, - сказала она.
“Я думаю, что кровь-это моя вина”, - сказала Элис. “Он хороший парень.”
— Ну, Прибоя и Чернолесья тогда еще не было, — уточнил Борька, — но в принципе — верно. Планеты… планеты, планеты — и на каждой проблемы и проблемы. И люди каждой планеты работают, воюют, нас, сопляков воспитывают — и так мало знают друг о друге!
Арантур заметил момент, когда глаза пожилой женщины встретились с богато одетым пожилым мужчиной, чья придворная одежда была неуместна на поле боя. Он мог бы сказать, сразу, что они не были друзьями.
Далия поклонилась. - Но, Ваше Величество, Я ... —”
— А вот тут ты не прав, Борь, — тихо возразил Игорь. — Это только кажется, что каждый варится в собственном соку. А на самом деле это скорей сборный компот, где ягод много, все разные, а вкус один. И Империя у нас одна, и маленькие проблемы маленьких поселков — или большие, вроде того же Иррузая — это только часть большого дела. Экспансии. Ты читал Ханти, \"Закономерности развития европеоидной расы\"?
Элис кивнула. “Конечно. Извините меня. Она кивнула Арантуру и подняла свою чашку. - Избавь меня от драки, когда придешь в следующий раз.”
Она исчезла в толпе, которая была гораздо плотнее, чем когда он пришел.
— А как же, — оскорбился Борька, — этому же в школе учат. Теория поглощения пространства…
- Пойдем, - сказала Далия, потянув его за плечо. “Я почищу этот порез.”
Она взяла его за руку и потащила через толпу; они поднялись по ступенькам на балкон. Арантур прошел мимо Драко, который улыбнулся ему. Он спорил с богато одетым мужчиной.
— Вот-вот… Пока экспансия осуществляется — индекс нарастания энтропии равен нулю. Те, кто вывел эту формулу, — Игорь черкнул размашисто рукой по воздуху, и на миг вспыхнули золотистые знаки:
“Я за то, чтобы надеяться, что это не война, - сказал невысокий широкоплечий мужчина с длинной бородой. - Империи это не нужно “—”
“Конечно, это война. Вы и ваша драгоценная госпожа просто боитесь столкнуться с настоящей войной. \"Генерал\", который никогда не воюет.”
Экс. = Бесконечность ergo Энт.=0
- Война?- Сказал Драко. - Вы преувеличиваете, генерал Роарис—”
- Война-это единственное, что может спасти цены на фермы, - сказала женщина.
— они были великие люди. Они это выстрадали, а мы только пользуемся… И не так уж важно, чтобы о нас знали по всей Вселенной. Давай-ка попробуем, Борь, проехать подальше — вот и будет наш вклад…
- Маср вооружается уже сорок лет ... -сказал высокий человек в богатом красном камзоле из расшитого шелка.
“Атти—”
- Маср-наш естественный враг.—”
Драко пожал плечами, вся его дикая воинственность снова скрылась под видом щегольской томности.
“Если есть два слова, которые я не могу представить вместе, - сказал он, - то они естественны и враждебны.”
8.
- О, пустоголовый Драко теперь будет читать нам лекции по философии” - сказал человек, который, казалось, хотел войны с Масром.
- Моя дорогай” - почти прошептал Драко. - Естественное-это то, к чему человек привык, а враг-это то, что ему не нравится, а?”
— Значит, яшгайаны, — Женька обгладывал птичью ножку, придерживая локтем ИПП. — Вот черт.
Арантур уже поднимался по ступенькам, когда внезапно понял, что знает невысокого широкоплечего мужчину с длинной бородой; он был стражником в Лонике, когда возвращался домой на первое солнце. И женщина, с которой он только что фехтовал, была той, что пропустила его через ворота.
Генерал, ее кто-то звал. Величество.
— Кто такие яшгайаны? — Степка, догрызая крылышко, ходил среди трупов. — Про них говорят, говорят…
Рука Далии напряглась, и она потянула его вверх по последней ступеньке. Там толпа была еще гуще, и какой-то мужчина хлопнул его по спине, а несколько мужчин и женщин поздравили Далию. Здесь были наблюдатели, люди в великолепных одеждах: шелк и Восточная шерсть пашмины, парча и бархат во всех направлениях; женщина в туфлях, на изготовление которых ушло, должно быть, сто часов; мужчина в сапогах с такими острыми носками, что у него были золотые цепочки от кончиков ботинок до подвязок, которые были вышиты мелкими девизами. Еще один человек как раз снимал свой плащ в вихре меха. Арантур, весь мокрый от пота, прижимался к женщине, чье платье, казалось, было подбито беличьим мехом и покрыто Восточной парчой, с высоким воротом и таким глубоким разрезом, что Арантур не мог не оглянуться. - Она моргнула.
- Нет, нет, нам нужно пройти, - очень громко сказала Далия.
— Секта, — пожал плечами Женька. — Отрицают любой прогресс… да, фигня. Игоря вон они пытались убить и вообще… Многие даже говорят, что яшгайаны на самом деле и управляют Иррузаем и Аллогуном. Вот ещё и засаду на нас устроили. База у них тут, блин…
Но они были окружены. Ограда была так же близка, как фестивальная толпа у себя дома. На верхних этажах толпились сотни людей, пытавшихся наблюдать за сражением внизу, и они представляли собой уровень богатства, который Арантур даже не осознавал. Он думал, что Сир Каллиникос богат, и так оно и было, но прямо перед ним стоял человек с кинжалом с рукоятью из золота и слоновой кости, который стоил больше, чем ферма его отца.
“Вы ударили генерала, - произнес мужской голос.
— Игорю сообщить бы, — Степка уселся на древесный корень.
Арантур повернул голову. Он не знал этого человека, который очень вежливо наклонил голову.
“Не многие попали в генерала, - сказал он.
- Фу, - сказал его напарник.
— Связи нет, — напомнил Женька. Мальчишки посмотрели друг на друга. Женька поднял бровь. Степка пожал плечами и, сняв с ремня ручную гранату, подкинул ее в руке.
- Генерал, который никогда не сражался, - пренебрежительно сказала женщина.
Далия потянула его за собой. Женщина с рыжими волосами улыбнулась ему ослепительной улыбкой; у нее было ожерелье из чжоуского жемчуга. Она была сногсшибательна.
— Я в целом не против, — ответил он на невысказанное, но красноречивое предложение Женьки…
“Мне кажется, я ранена, - сказала она. “Разве ты меня не знаешь?”
Арантур попытался поклониться, но плоть и одежда удержали его. Он был захвачен волной дыма из невидимого кальяна, и его голова кружилась, и ее духи, казалось, окружали его, тянулись к ней …
- Иралия!- сказал он. “Я у тебя в долгу.—”
- Навестите меня!- сказала она.
…Пленные под пыткой рассказали, что ими руководили трое яшгайанов, которые находятся не так уж далеко, \"на базе\", как определил Женька. Задачей засады было не нападать на русских, а только выслеживать их и позже навести пограничников, более подготовленных и гораздо лучше вооруженных. Указали они и пути к базе, и ориентиры…
Она рассмеялась, и толпа зашевелилась.
- ...император ... - произнес кто-то, наклонившись ближе, словно шепча ему на ухо.
Внезапно рука Далии исчезла, и он оказался лицом к лицу с ним. …
- Сир Ансу, - сказал Арантур. Это был Чжоуский принц.
…-Вот что, — Женька проверил ИПП. — Яшгайаны умеют чуять врага, как наши дворяне. По этому блокируйся, как на школьных занятиях.
Принц поклонился, приложив руку к сердцу-совсем другой поклон, чем у Арантура— - и, как и в первый раз, он поклонился, положив руку на меч и не сводя глаз с Арантура. Но затем он расплылся в улыбке, которую никак нельзя было изобразить.
- Я скучал по тебе, черт возьми!- сказал он.
Он был одет в алый шелковый камзол и такие же чулки, которые представляли собой лоскутное одеяло из дорогой ткани, все идеально скроенное и тщательно сшитое вместе, как сумасшедшее одеяло богатства. Он носил свой длинный Чжоуский меч за поясом и держал его близко к себе, как местный аристократ летом держит зонтик или трость.
— М-м-м… ага, — промычал Степка, мысленно выругавшись. Он уже знал, что такое «блокироваться» — прием психотехники, позволяющий создать на месте своего сознания «пустоту»: нет меня, пусто тут — и все. Степка обладал организованным умом и упорно тренировался с Игорем — лучшего тренера, чем выпускник лицея, и представить нельзя — но в реальной боевой обстановке еще не делал этого и заволновался. Да и вообще стало не по себе — Степка вспомнил, как тот же Игорь раскалывал на расстоянии взмахом ладони пластиковые подносы, подбрасывал в воздух гантели, лежащие в другом конце комнаты, открывал, не прикасаясь к ним, двери, валил с ног любое животное движением пальцев и сгибал монетки, становившиеся при этом горячими, как из печки.
“Я понятия не имел ... - начал он.
Арантур почувствовал, что его взяли за руку. Какой-то мужчина попытался поцеловать Далию, но она уперлась в него локтем и потянула. Арантуру пришлось оглянуться через плечо.
— А помнишь, — пришло ему в голову, — Игорь говорил, что этих яшгяйанов так просто не убьешь…
“Я найду тебя!- Крикнул Ансу.
Кто-то ущипнул Арантура за зад, и он подпрыгнул.
— Да, они некротическая форма жизни, — подтвердил Женька, — их только серебро берет… Посмотри, там, в запаске, гранаты к подствольнику с серебряной картечью — Игорь постарался.
Он поплелся за Далией. Но еще через три шага они оказались за оградой. В яме под ними началась новая драка, и они больше не были в центре внимания.
Далия улыбнулась ему. Это была улыбка, полная какого-то обещания.
Они перезарядили «печки» спецгранатами…
“Ну, хорошо.- Она оглянулась. “Я к этому привыкла. Тебя что, лапали?”
“Я тоже так думал. Арантур улыбнулся. “Я старался не радоваться этому.”
Она криво улыбнулась ему. “Это Арантур Тимос пошутил?”
- Он пожал плечами. “Они такие ... …”
…Лошадей оставили в небольшом, наглухо заросшем распадке. Кони не подпустят к себе никого чужого и сохранят снаряжение. Под недоуменным взглядом Степки Женька разделся до пояса, разулся и аккуратно, но быстро и ловко раскрасился гримом из маленькой коробочки. Подмигнул Степке:
Далия закатила глаза. “Они как стервятники, даже те, кто мои друзья. Как будто прикасаясь к нам, они участвуют в сражении.”
Арантур наклонился вперед, осмеливаясь приблизить свое лицо к ее лицу.
— Это меня так отец учил.
- Это был хороший бой, - сказал он.
- Она улыбнулась. “Но ведь это достаточно согревает, не так ли?”
— Он же пожарный, — вспомнил Степка.
Арантур вспыхнул. Его сердце билось так же быстро, как и при фехтовании с генералом, и он улыбнулся и последовал за ней. Она прошла по узкому коридору и вышла на другой балкон, на этот раз с видом на другую яму, где не было бойцов, а только гуляки. Да и толпа была не так хорошо одета—там были настоящие студенты, и гораздо менее пикантные типы.
Но Далия пошла вверх, а не вниз. Она поднялась по короткой лестнице, прошла по коридору, двери которого были закрыты, как у солдат на параде, и толкнула одну из них. Там был умывальник, и вода, очевидно горячая, так как от нее поднимался пар. Но в городе была зима, и вода остыла. Она бросила, небрежно, без талисмана, и вода закипела.
— Ну и что? Он и охотник. Между прочим, так и правда удобнее.
- Сними рубашку, - сказала она. - Давай посмотрим.”
Арантур стянул рубашку через голову. Благодаря покойнику и его багажу у него было пять штук, и ему было немного стыдно видеть, как сильно изношена эта рубашка.
— Ну уж нет, — помотал головой Степка, — я не бушмен, спасибо большое.
Удар генерала в живот пробил кожу и свободно кровоточил, а теперь, когда он остыл, стало больно. Далия бросила ему тряпку, полную горячей воды, и он смыл кровь. Она силой зажгла пару свечей в канделябрах, а затем тщательно промыла его многочисленные раны. Когда она занималась его спиной, он набрался храбрости и поцеловал ее, когда она склонилась над ним.
Это была одна из самых смелых вещей, которые он когда—либо делал, но он был вдохновлен-он был способен на все.
— Бушмены кто такие? — без интереса спросил Женька. — Ладно, пошли.
Она с энтузиазмом поцеловала его, пробуя языком его рот. Даже в редких встречах с домашними девушками Арантур никогда не испытывал подобного поцелуя.
А потом она стянула с себя рубашку. Он потянулся к ней, но она оттолкнула его.
Они выбрались на край распадка и долго лежали, вглядываясь и вслушиваясь. Пока что ориентиры, полученные от пленных, совпадали — меж двух отлогих холмов, на которых деревья редели, тек ручей. На его берегу, за этими холмами, и должна была находиться «база». Наконец Женька сказал:
- Позже, - сказала она. - А теперь займись моей спиной.”
Она прислонилась к нему спиной, и он старательно, насколько позволяла похоть, работал над ее гладкой смуглой кожей. Он смыл кровь с длинных рваных ран, которые она держала под левой рукой.
— Начало неплохое… Смотри, часовые по обоим холмам — двое там и там. Видишь?
- Проклятый Тай Драко, - сказала она. “Он всегда бьет меня одинаково.”
Она повернулась, прижалась губами к его губам, и наступила долгая пауза наслаждения. А потом наступил очень волнующий момент, когда они набросились друг на друга с пуговицами и галстуками.
— Теперь вижу. Стоят за подлеском совершенно неподвижно. Двоих слева я беру на себя, двоих справа — ты?
- Дети?- Арантур собрался с духом, чтобы спросить об этом в решающий момент.
— Угу, — согласился Женька. — Без шума…
Она стояла над ним, обнаженная, освещенная светом свечей.
Степка еще успел восхититься, как беззвучно канул Женька в заросли. Он сам в своей \"прошлой жизни\" не раз подкрадывался вплотную к весьма осторожным противникам, но чтоб двигаться — так, нужно было вырасти на природе, среди лесов.
- Она рассмеялась. - Тирасе позаботился об этом, глупышка. Чему они учат вас, Арнауты?”
45
Степка вздохнул и — тоже, кстати, очень тихо, зря он хаял себя — двинулся в сторону, доставая полевку. Для него было приятным открытием, что эти отличные лезвия до сих пор тут выпускаются — абсолютно такие же, как это, с которым он очнулся на столе в гараже Борьки.
- Проснись, - сказала Далия Таркас.
Он полз, отталкиваясь ногами — от бедра, не особо заботясь о скрытности, потому что от часовых его отделяли кусты. Подобравшись к зарослям вплотную, он поднялся на ноги и двинулся дальше легкой побежкой. В голову пришло почему-то виденное не так уж давно — Игорь шагает туда-сюда, как по мостику, по натянутой между двух пеньков тонкой бумажной ленте…
Арантур поднял на нее глаза. У нее было две дымящиеся кружки кваве, и она была одета в его порванную рубашку.
- Проснись, любимый. Полагаю, сегодня утром ты должен быть в офисе магистры?”
До вабиска оставалось несколько шагов — их хохлатые головы маячили над кустами впереди. Правок рукой, перекинув полевку в левую, Степка вытащил тесак и, собравшись, прыгнул. Как учили, вкладывая в бросок массу тела и скорость прыжка.