Заметив краем глаза, что Катя начинает приходить в себя, Игорь одним рывком поставил ее на ноги. Он даже не удивился, откуда в нем взялось столько сил. Впрочем, он слышал, что в момент смертельной опасности бывает и не такое. А сейчас именно он и был.
– Беги! – услышал он приказ. На этот раз голос раздался прямо в его голове. – Бери свою девку и беги!
Игорь толкнул Катю к лифту и, прикрывая ее спиной, развернулся лицом к противнику. Тот непостижимо быстро оказался на ногах. Его взгляд перебегал с одного врага на другого. Казалось, он выбирает, кто станет его первой жертвой… Монстр уже повернулся было к Игорю, решив, очевидно, что это более опасный соперник, но вдруг покачнулся и оперся рукой о стену. Игорь подумал, что это из-за его ударов – наверное, он повредил чудовищу ногу… но тот вдруг покачнулся снова.
– Уйди, ты мне мешаешь! – услышал Игорь голос женщины. – Ты же погубишь нас всех, уходи!
Алла Рихардовна уже не кричала, она хрипела. Нанося энергетические удары, она пустила в ход всю свою энергию; возможно, умей она использовать свою силу во вред, результат был бы ощутимее, но, что поделаешь, Алла Рихардовна всю жизнь лечила, а не калечила. Теперь это обернулось против нее.
– Да уйдешь ты или нет? – сипло прокричала она. – У меня силы впустую уходят! Беги, заклинаю, бери девушку и беги!
Кто знает, как бы поступил Смоленский, но за него решила Катя. Она схватила его за руку и рывком втащила в кабину лифта, вызванного секундой раньше. Удар ятагана пришелся по косяку внешней двери шахты, но было поздно. Этих противников человек-осел упустил.
В слепой ярости он повернулся к той, кого он еще мог достать, и увидел… пустоту. То есть коридор, батареи отопления и закрытые двери монстр видел, а вот женщину – нет. Она словно сквозь землю провалилась. Злобно рыча, ишакочеловек кинулся вперед, размахивая ятаганами, но напрасно – клинки рубили один только воздух.
Однако это длилось недолго. Он быстро сообразил, что таким образом ошибку ему не исправить, и побежал, стуча копытами, к пожарной лестнице. Расчет его был прост – он успеет перехватить противников внизу.
Алла Рихардовна, которая стояла в неглубокой нише в стене коридора, оставаясь невидимой, пропустила его мимо себя. Затем, когда монстр отбежал на некоторое расстояние, она вышла из своего убежища и последовала за ним на топот его копыт.
Мужественная женщина, она всю жизнь спасала людей от смерти и теперь, столкнувшись с грозной неизвестностью, отважно бросилась на их защиту. Спасти молодежь и выяснить, кто эта тварь, что напала на них, казалось ей в эти мгновения не менее важным, чем возвращение Реставратора. Ведь вполне может оказаться, что разгадка гибели той девушки находится сейчас перед ее глазами. Вон бежит впереди, хвостом размахивает.
Алла Рихардовна, не удержавшись, с силой выбросила заряд злости в спину хвостатому чудищу. Хочешь крови, так получай, зараза такая!
Сгусток энергии, промодулированный разрушительной информацией, которую вложила в него женщина, с силой врезался в монстра. Тот уже поворачивал в ответвление, ведущее к лестнице, но не успел. Ярко-оранжевый луч пронзил коридор, и заряд, на мгновение парализовав монстра, вошел в его незащищенный бок. Яркое пятно, вспыхнувшее в том месте, куда попала Алла Рихардовна, зигзагами коротких молний разбежалось подобно метастазам по всему телу человека-осла, и… спустя мгновение его не стало. Ни самого убийцы, ни грозных ятаганов.
Изумленная победительница застыла на месте, не веря своим глазам. Что же она такое сделала? Нет, то, что она уничтожила монстра, – это правильно, иначе он мог столько бед натворить. Вопрос в другом – как ей это удалось сделать? И куда делось это чудовище? Труп же должен был остаться? Или хотя бы горстка пепла? Оружие, наконец.
Алла Рихардовна подошла к тому месту, где только что «сгорел» ослиноголовый… Ей даже не сразу удалось его определить. Если бы не следы копыт в пыли давно не подметаемого помещения, то вообще можно было бы подумать, что это все пригрезилось.
Неожиданно снизу донесся хлопок входной двери, потом загудел лифт…
«Чернов?» – пронеслось в голове Аллы Рихардовны.
Вполне возможно, но просканировать пространство просто не оставалось сил. Кто бы там ни был, лишь бы не новый монстр, на борьбу с ним ее просто не хватит. О, да это спасенный ею парень! А этому что нужно?
Помогать пришел?! Молодец, она от него такого не ожидала!
– Чего явился? – проворчала Алла Рихардовна, почему-то решив не показывать вида, что поступок молодого человека ей понравился. – А девку где бросил?
Игорь достал из-за пазухи чекан.
– Где… этот? – шепотом спросил он.
– Кто – этот? – передразнила его Алла Рихардовна. А парень-то ничего, не робкого десятка.
– Ну… этот, с хвостом. – Игорь не знал, как назвать чудовище, которое хотело его убить.
– Нет его, – отмахнулась Озолиня. – Испарился.
Игорь недоверчиво посмотрел по сторонам. Как это испарился, отчего? С перепугу, что ли? И кто его так напугал? Бабулька? Ага, разве что ее крик.
– А серьезно? – Игорь не выпускал чекан из правой руки, левую держал чуть впереди: если выскочит монстр, не удастся отбить удар – как-никак ятаган, – по крайней мере останется пространство для маневра. – Куда он делся?
– Не веришь? – Собеседница усмехнулась. – Ну поищи, поищи. Девку-то свою куда спрятал?
– Я ее на такси отправил. Прямо у подъезда стояла машина… – негромко сообщил Смоленский. – Не хотела ехать одна, но вам было еще труднее…
Договаривать он не стал. И так все ясно.
– То, что вернулся, дурак… и молодец, – неожиданно сказала женщина. – Молодец, что старуху одну не бросил, и дурак, что жизнью своей молодой рисковал. Ну, порубил бы этот меня, ты-то что ему сделал бы? Лег бы рядом… Следом он бы спутницу твою… А людей бы кто предупредил? Кто народ бы поднял? Пока кто-то еще бы этого… лохматого увидел, сколько бы людей погибло. Это ты хоть понимаешь?
Игорь, все еще не веря, что опасность миновала, ежесекундно озирался. Мало ли откуда тварь ушастая выскочит? Если женщина права, то где же все-таки труп?
– Ушастый этот… – наконец произнес он. – Его в милицию нужно. Пусть увидят, что Олег не виноват.
– А ты кто Чернову будешь? – подозрительно спросила Алла Рихардовна. – И почему к нему девок своих водишь?
Игорь растерялся. Какое ей дело? И какое отношение она имеет к Олегу?
– Да не смотри ты на меня так, – с усмешкой сказала Алла Рихардовна. – Меня ваши дела не интересуют… Мне Олега найти нужно. Спасать надо парня… Ты ему… друг, я правильно поняла?
– Да. Со школы еще…
– А как тебя зовут?
– Игорь. А вы…
– Меня Аллой Рихардовной зовут, я ищу твоего друга, чтобы спасти его… Он в опасности.
– Я тоже… ну, тоже хочу спасти Олега. – Игорь снова посмотрел по сторонам. – Если бы найти этого гада и представить его следователю… Там такой тупица сидит, Олега ненавидит так, как будто тот на самом деле преступник.
– Беда, Игорек, не в милиции, беда в другом, – печально проговорила Алла Рихардовна. – В нем самом, в Олеге твоем, беда сидит. Твоего друга от самого себя спасать нужно.
Игорь посмотрел на свою новую знакомую с недоумением. Заговаривается бабуля. С монстром управилась, теперь Олега от Олега спасать решила.
Алла Рихардовна почувствовала, что сейчас парень ее не поймет, даже если она примется ему объяснять. Да ей это и не нужно. Ей Чернов нужен, а все остальное не имеет значения.
– Ладно, мне необходимо задержаться, а ты иди. Я должна кое-что посмотреть… в квартире Олега, – сказала она, – Езжай к своей девушке…
– Ну уж нет, – перебил ее Игорь. – Никуда я не поеду. Я тоже хочу ему помочь. Потом, только поймите меня правильно, я вас не знаю, как я могу вас пустить в его квартиру одну?
– Хорошо, посмотрим вместе, – согласилась Алла Рихардовна, – Может, что и найдем, люди не все одинаково видят, одним одно кажется, другим – другое…
* * *
Виктор Порывайко едва дождался, пока лифт поднимет его на шестой этаж. Входя квартиру, он был уверен, что Инна спит, но она в коротенькой прозрачной ночной рубашке сидела перед зеркалом и красила ногти. Порывайко машинально бросил взгляд на часы: четвертый час ночи. Это что-то новенькое, до сих пор заставить ее бодрствовать в такое время было просто немыслимо.
– Инна, собирайся, мы уезжаем! – закричал Виктор с порога. – Возьми самое необходимое, времени в обрез.
– Витюш, ну что ты раскричался?! – Инна, не прерывая своего занятия, посмотрела на отражение мужа в зеркале. – Соседи же спят, разбудишь. Что у вас там такое срочное случилось? Вторые, нет, кажется, даже уже третьи сутки все носитесь, а толку-то…
Виктор опешил. Он-то думал, жена сейчас переполошится, начнет суетиться. Ничего подобного, даже не повернулась.
– Инна, ты что, не слышала? – удивленно проговорил Порывайко. – Мы уезжаем.
Молодая женщина вытянула ладонь и оценивающе посмотрела на свою работу. Кажется, понравилось. Она повернулась на вращающемся пуфике. Длинные мускулистые ноги аппетитно белели в полутьме комнаты. Виктор не к месту вспомнил, что давно уже не уделял жене должного внимания. Все работа да работа, будь она неладна. А у него такая жена… Как будто помолодела в последнее время. Может, сейчас… Черт, о чем он думает? Спасаться нужно.
– Инна, я не шучу. – Виктор никак не мог оторвать глаз от соблазнительно скрещенных ног. Он сглотнул слюну. – Нам нужно ехать… Срочно.
Неожиданный порыв ветра обдал его пылающее лицо. Странно, откуда в квартире ветер? Сквозняк? Виктор огляделся. Кажется, форточки закрыты… Ну да ладно, откуда бы он ни взялся, все равно хорошо.
– Инна, понимаешь… – Виктор осекся. Жена смотрела куда-то за его спину и шевелила губами, словно что-то шептала.
Виктор резко повернулся, но никого не увидел. Как и следовало ожидать. Он столкнулся взглядом с женой. В ее глазах стоял страх. Может, до нее наконец дошло, что он ей сказал?
Между тем Инна с ужасом и благоговением смотрела на крылатого монстра. Материализовавшись неизвестно откуда, словно из тени, сгустившейся в плохо освещенном дальнем углу комнаты, ее новый друг взмахнул крыльями и легко сел на край кровати. Он закинул ногу на ногу, сверху положил украшенный кисточкой хвост и с хитрой улыбкой посмотрел на свою новую рабыню.
Вид рогатого чудовища оживил в памяти восторг, который Инна испытала благодаря ему, и краска возбуждения, слегка приправленного стыдом, прилила к ее щекам. И тут же Инну окатила волна тревоги – сейчас муж обернется и…
– Не бойся, – раздалось у нее в голове. – Он меня не видит.
– Как это? – удивилась женщина. – Я же вижу.
– Не шевели губами, – приказал Властелин. – Я слышу твои мысли. Я читаю мысли всех, кто мне принадлежит.
– А муж?
– Зачем он мне?
– А мне? – спросила Инна и удивилась. Что с ней? Еще вечером она не могла представить себе жизнь без Вити, а сейчас… – Мне он тоже не нужен.
– Тебе он нужен… чтобы служить мне, – безмолвно сказал Демон. – Ты будешь диктовать ему мою волю. А потом… Потом я сам решу, что с ним делать. Может, освобожу его и сделаю таким же сильным, как ты.
– Инна, ты чего так испугалась? – Виктор подошел к жене и положил руку на обнаженное плечо. Инна поежилась от охватившей ее неприязни. Муж понял это по-своему. – Зайчик, не дрожи так, я же с тобой.
– А что случилось? – спросила Инна, стараясь переменить разговор. – Почему такая спешка?
– Да понимаешь… – Виктор замялся. Как бы так ей сказать помягче, чтобы не напугать. – У Гены несчастье…
– У Гены? Какого Гены? – Инна поднесла руку к глазам и посмотрела из-под ладони на Демона. Тот молчал и смотрел на нее. – Ах да, адвокат, который с тобой работает… И что с ним такое?
– Его убили, – произнес через силу Порывайко. – И его, и жену, и дочь…
– Да? – равнодушно отозвалась Инна. – И кого же считают виновным?
Виктор онемел от изумления. И это его жена, его Инна?! Ей сообщают о гибели товарища и всей его семьи, а ей хоть бы что! Как будто речь идет о новом телевизоре, который купили соседи. Хотя нет, телевизор наверняка не оставил бы ее равнодушной…
– Инна, что с тобой? – воскликнул Виктор, чувствуя, что вот-вот взорвется. – Гену и его семью убили. Машу, Нину. Всех. Порубили на куски.
Порывайко просто не узнавал свою жену. Еще вчера она бы вскочила и стала носиться по квартире как угорелая, натыкаясь на мебель, то и дело что-то роняя, все время что-то теряя и не находя. Она бы и мужа довела до истерики своими всхлипываниями, причитаниями и криками. Откуда это ледяное спокойствие?
– До тебя что, не доходит? – заговорил он снова, повышая голос. – Маньяк, тот, которого я поймал, сбежал. Теперь он мстит всем, кто хоть как-то был причастен к его задержанию. Начал с семьи Суркова. Разрубил всех на куски. Видела бы ты, что там в квартире творится! Все в крови, везде…
– Ой, Витя, ну зачем такой натурализм? – поморщилась Инна. – И вообще, иди-ка спать. Тебе отдохнуть надо. Маньяка, надеюсь, уже поймали, друзей твоих похоронят…
– Да в том-то и дело, что еще не поймали! – закричал Виктор, пораженный в самое сердце бесчувственностью жены. – Он и девушку свою расчленил, и все наше отделение разнес, а теперь вот Сурковых… Надо убираться отсюда срочно, мы же следующие в его списке!
– Да? – Инна вновь посмотрела в угол. Виктор не выдержал и тоже посмотрел туда. Что она там высматривает в темноте?
– И где сейчас этот маньяк? – невозмутимым тоном продолжала Инна.
– Его обложили в ресторане… – Виктор неотрывно смотрел в пустой угол, чувствуя, что какая-то сила не дает ему отвести взгляд и повернуться. – Наши ребята… из сводной бригады, поехали брать его.
– Тогда чего ты паникуешь? – Инна, взяв кисточку, стала подправлять маникюр. – Возьмут твоего маньяка. Допросят… Витенька, знаешь, ты столько времени не спал, иди ложись… Выспись, отдохни…
Из темного угла сильно засквозило, и Виктор освободился от наваждения. Он повернулся к жене. А та, крутанувшись на пуфике, уставилась в зеркало. На ее лице было написано разочарование.
– Знал бы ты, как не вовремя… меня отвлекаешь, – раздраженно, даже как будто со злостью процедила она. – Прибежал, поднял шум, панику устроил… Из ничего. Лучше бы сразу лег и выспался… перед завтрашней работой.
Порывайко, убитый простой логикой жены, а еще больше тем, как она изменилась за какие-то несколько часов, решил, что, может, они с Малышевым и вправду что-то не додумали. Зачем ему увозить жену и уезжать самому, если маньяка вот-вот возьмут? Может, это все от недосыпания?
Тяжело вздохнув, Виктор встал. На всякий случай глянул в угол. Даже подошел и внимательно все осмотрел. Ничего. Он повернулся к жене. Она сидела боком, и через тонкую ткань просвечивала небольшая, упругая грудь. Опустил глаза ниже. Белые, без единого волоска ноги… Порывайко в который раз за эту ночь удивился – теперь уже себе. Что с ним произошло? Почему он так мало внимания уделяет Инне?
– Спать, говоришь? – игриво, с намеком произнес он. – А может…
– Никаких может! – отрезала Инна и, уже мягче, добавила:
– Ты устал, милый, тебе нужно отдохнуть. Иди ложись.
* * *
Илса открыла глаза. Боже, как темно. И бок отлежала, так больно… Странно, почему она лежит на полу? Перед глазами вдруг встали как живые глаза, страшные, излучающие красноватый свет. Это приснилось или он действительно был здесь, в этой комнате?
Илса принялась лихорадочно ощупывать себя. Нет, все в порядке, насилия не было… Ей стало немного легче на сердце. Да, но тогда что значило появление этого… Илса мысленно запнулась, не находя названия для ночного визитера. Была бы дома мама… Мама? Боже, но где же она? Может, Баграмов знает?
Илса вскочила, замирая от мысли, что в комнате она не одна, быстро включила свет и, прищурившись, посмотрела вокруг. Никого нет… Она с опаской подошла к двери и выглянула в коридор. Из кухни падал пучок света и отражался в зеркале. Коридор был пуст.
Но все равно выходить из комнаты было страшно. Илса посмотрела по сторонам, ее взгляд упал на сумку, с которой она ходила на тренировку. Из нее торчала ручка теннисной ракетки. Так, надо взять, вдруг придется защищаться…
Мамина комната и кухня были пусты. На всякий случай Илса заглянула в ванную и туалет, потом в стенной шкаф и на антресоль… А вдруг он затаился на лоджии? Надо проверить. Илса осторожно открыла дверь. Там никого не было…
Переходя из одного помещения в другое, Илса первым делом включала свет, и вскоре квартира засияла огнями. Страх как будто отступил, стало казаться, что никого не было, ей просто почудилось… Мамину записную книжку она нашла быстро. Мама была очень аккуратна и, даже торопясь, все оставила на своих местах. Записная книжка, однако, не помогла – Илса не находила номер Баграмова. Может, он и попался ей на глаза, но она его не разгадала. Дело в том, что Алла Рихардовна, наученная горьким опытом тех лет, когда ее преследовали власти, вела теперь записи особым шифром. Конечно, она посвятила Илсу в секрет, но та была сейчас в таком состоянии, что никак не могла вспомнить, с чего надо начинать. Расстроенная, она отбросила книжку в сторону.
И тут до ее слуха дошел какой-то странный звук. Как будто кто-то находившийся совсем рядом быстро-быстро стучит по дощечке. Звук был негромкий, потому расстроенная девушка и не обратила на него внимание сразу. Но постепенно назойливая дробь все же проникла в ее сознание, и она прислушалась. Стук шел от окна, выходившего на улицу. Да нет, скорее постукивало где-то под окном, у самого пола… Илса осторожно подкралась к окну и присмотрелась. Лежавший на полу палас немного не доставал до стены, и последний ряд дощечек паркета был открыт. Одна из неплотно пригнанных паркетин подпрыгивала.
Илса опустилась на колени и дотронулась пальцем до дощечки. Звук прекратился. Отпустила. Дробь началась снова. Нажала – наступила тишина. Отпустила – стук. Нажала… Стук не прекратился! Подпрыгивала другая дощечка, та, что была рядом. Илса нажала на нее. Запрыгала первая. Девушка накрыла ладошкой обе. Стук не прекратился. Подпрыгивала дощечка неподалеку от первой. Илса нажала на нее другой рукой. Тишина. А затем началось невообразимое! Застучал весь ряд.
Илса в страхе отпрянула. Она хотела вскочить и убежать в другую комнату, но не успела. Первая дощечка вдруг встала вертикально и ударила ее по руке. Илса машинально отмахнулась, паркетина отлетела к стене. И тут же весь ряд дощечек вздыбился и агрессивно двинулся к ней. Илса рывком поднялась с колен – паркетины ринулись к ее ногам и начали больно бить по пальцам.
Илса с визгом запрыгнула на стул. Паркет под паласом зашевелился. Стул стал дрожать, девушка шагнула на стол. Тот тоже начал подрагивать. Илса схватила лежавшую на столе ракетку, но от кого и как защищаться? Объятая страхом, она прыгнула на кровать, больно ударившись плечом о стену. Но когда она, морщась от боли, посмотрела назад, паласа на полу уже не было, он валялся, скомканный, под окном, да и паркета не было тоже – все дощечки, поднявшись стоймя, двигались к ее последней цитадели. Кое-где они, словно в нетерпении, высоко подпрыгивали.
Илса бросила взгляд на открытую дверь. До нее было метра полтора, не больше. Девушка молнией метнулась в коридор и захлопнула за собой дверь взбесившейся комнаты, сбросила с ноги тапок и подсунула под створку, чтобы ее нельзя было открыть изнутри. Илса была уверена, что у нее галлюцинации. Но вот застучала, задвигалась мебель в другой комнате, вот показался из кухни белый бок холодильника… Схватив куртку, девушка выскочила на лестничную площадку и, захлопнув дверь, прижалась к ней спиной.
Мама, ну где же ты? Идее казалось, что, как только мать вернется, кошмар кончится. Девушка стояла и плакала, сама не замечая, как по щекам катятся слезы. Надо было что-то решать Уходить? Мощный удар в дверь подтвердил: да, надо уходить.
Илса метнулась к кабине лифта, но не успела она коснуться кнопки, как он вдруг ожил сам по себе. Девушка в испуге побежала к лестнице. Но там было темно и страшно. Илса вернулась обратно, здесь было по крайней мере светло. А кабина лифта, мерно гудя, все поднималась. Илса застыла, прижавшись к стене. Будь что будет.
Полоска света, пробивавшаяся между неплотно прилегающих дверей лифта, стала сокращаться. Кабина дошла до седьмого, но не остановилась и прошла выше! Полоска света увеличилась…
Лифт остановился на восьмом этаже. Послышался пьяный женский смех. Ему вторили мужские голоса. Илса с облегчением нажала кнопку вызова. Но лифт не включался. Видимо, компания никак не могла освободить кабину. Но ничего, она подождет. Это даже хорошо, что этажом выше есть люди. В случае чего можно крикнуть, позвать на помощь.
Наконец раздался щелчок, и кабина пошла вниз. Илса облегченно вздохнула. Ничего ей так не хотелось, как убраться подальше из этого страшного дома.
Неожиданно откуда-то слева словно бы потянуло сквозняком. Странно, лестница-то справа… Но раздумывать было некогда, перед Илсой остановилась кабинка, и расписанная доморощенными «художниками» дверь поползла в сторону.
Илса, делая шаг вперед, машинально посмотрела влево…
В глубине коридора, там, где была дверь ее квартиры, вспыхнули и погасли два зловещих огонька. Глаза! Еще не веря себе, Илса словно в лихорадке дернула головой и посмотрела туда еще раз. Красные огоньки были уже ближе. Он идет к ней! Илса с визгом влетела в кабину, нажала кнопку первого этажа и, бессильно прижавшись спиной к задней стенке, уставилась в пол. Она боялась поднять глаза. Боже, спаси и помилуй, не дай этому… добраться до нее! Господи всемилостивый, ну почему так медленно закрывается эта дверь?
Перед лифтом мелькнула тень. Илса инстинктивно вскинула голову и в сужающейся щели, прямо перед кабиной увидела… бугристую ногу, заканчивающуюся копытообразным наростом с двумя мощными короткими когтями. Словно зачарованная, девушка подняла взгляд выше и наткнулась на горящие глаза рогатого монстра. Он смотрел на нее с такой силой и властностью, что Илса почувствовала – всякое сопротивление бесполезно. Сознание ее затуманилось…
И в этот момент дверь наконец закрылась, и кабина пошла вниз. Илса почти ничего не понимала, в голове шумело, сердце билось так, словно готово было выскочить из груди, безостановочно, волна за волной накатывала дрожь, от которой стучали зубы. Когда кабина остановилась, Илса механически, ничего не видя и не слыша, выскочила из подъезда, чуть не сбив с ног припозднившегося прохожего, и побежала… неизвестно куда. Лишь бы подальше от этих страшных глаз…
* * *
Олег гнал машину по московским улицам и никак не мог заставить себя хоть немного сбавить скорость. После всего что на него навалилось в последние дни и часы, легко ли человеку взять себя в руки, пусть даже он спортсмен? Но постепенно Олег начал успокаиваться. Миновав еще с десяток кварталов, он наконец снял ногу с педали газа и остановил автомобиль. Бессильно откинулся в удобном кресле и задумался…
Чего он психует? Пока все идет не так плохо. Он на свободе, ушел и от ментов, и от бандитов. У него машина и документы на нее. Езжай куда душа пожелает. Хочешь, за Илсой в Останкино, а нет, так прямиком в Теплый Стан, где живет Жак. Конечно, хотелось бы сначала завернуть в Останкино. Что ни говори, а нехорошо уходить вот так от людей, которые тебе помогли. Хотя… должны же они войти в его положение. Да и ничто не мешает заехать и извиниться, только попозже, когда деньги получит. Заодно и подарок какой-нибудь привезет, поблагодарит за лечение и заботу. Так что как ни крути, а сначала нужно ехать к Жаку…
Олег посмотрел на часы. Пять утра. Рановато. Наверняка татуировщик ведет богемный образ жизни и раньше полудня не встает… Тогда куда же податься? О том, чтобы вернуться домой, не может быть и речитам наверняка засада. Игорь или Лешка отпадают по той же причине…
Олег поежился. Машина еще не успела прогреться, а предрассветная мгла апрельского утра, сгустившись в легкую дымку тумана, холодом втянулась в приоткрытое окно «бешки». Повернув ключ, Чернов посмотрел на датчик бензина. Отлично, почти полный бак. Олег включил обогрев. Чтобы быстрее согреться, он нажал на кнопку подъемника, и стекло плавно пошло вверх.
Олег устало откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Черт, как же его угораздило попасть в такую переделку? Ладно бы сделал что-то не то… подрался бы, например. Но ведь не виновен ни в чем! С Кариной переспал? Ну и что в этом такого особенного? Тем более что она сама затащила его в постель.
Вспомнив о Карине, Олег поморщился. Вот навязалась на его голову. Он же хотел Илсу проводить, а эта… Прилипла, как… Ну ладно, он тоже хорош, не надо кривить душой. Сам ведь подстроил так, чтобы Карина осталась в машине последней. Еле дотерпел до дома. Правда, потом Илсе в глаза смотреть было стыдно, но, положа руку на сердце, кто отказался бы от такой соблазнительной женщины? Тем более с Илсой, по сути дела, еще ничего нет. А и вправду, что их связывает? Любовь? Нет… вроде бы нет. Постель? Желательно, но пока нет. Тогда что? Где измена, чего стыдиться?
Неожиданно Олега словно что-то толкнуло. Еще не понимая причину тревоги, он открыл глаза и посмотрел в лобовое стекло. Перед длинным капотом машины что-то шевелилось, качалось… Что за черт? Туман? Странный какой-то. Между тем это мглистое сгущение, клубясь и закручиваясь в толстую – диаметром в пол-улицы – спираль, становилось все плотнее. В основании образовавшегося витого столба засквозило бледно-зеленое свечение. Оно становилось все ярче, а сама спираль, сгущаясь, своей формой напомнила Олегу что-то знакомое. Ну да, вот знакомые очертания гипертрофированных мышц, распахнутых крыльев, широких плеч… Это же Властелин, тот, которого он рисовал в своих полуснах-полугрезах… Тот, чье изображение он доверил бумаге и никому никогда не показывал.
А трансформация все продолжалась – стала видна увенчанная роговым узором голова, вспыхнули красноватым светом глаза…
– Вот мы и увиделись, – раздалось в голове у Олега, – Долго же ты не пускал нас в ваш мир.
«Что за ерунда! Мои картинки со мной разговаривают?»
– Я не твоя картинка, – прозвучал ответ. – Ты видел меня во время своих блужданий по КАНАЛУ. «По какому еще каналу? Нигде я не блуждал…» Олег вздрогнул. До него вдруг дошло, что общается он с Властелином, не открывая рта, не произнося слов и не слыша звуков…
– Да, ты прав, мы общаемся ментально, нам не нужны звуки, – подтвердил монстр.
Олег растерялся. Это что же, выходит, нарисованная им картинка может читать его собственные мысли? Бред какой-то.
– Это не бред, а я не твоя картинка! – Глаза Властелина вспыхнули недобрым огнем, но тут же смягчились. – Отбрось все лишнее, впусти нас в себя, и ты…
«Тьфу ты черт! Это же сон, – подумалось Олегу. – Это мне снится».
– Да нет, не сон, – возразил крылатый. – Это раньше ты мог общаться с нами, используя пограничное состояние, которое принимал за сон. Но теперь время пришло и мы здесь. Откровенно говоря, ты бы мог и раньше нас впустить, ну да ладно, хорошо еще, что мы не слишком опоздали.
– Я вас впустил? – удивился Чернов. – Куда?
– Да в ваш мир, конечно. В другие мы и без тебя попадем.
– В какие другие? О чем ты говоришь, что за миры? И при чем здесь наш… Подожди, ты хочешь сказать, что ты… инопланетянин? Не Дьявол, не Сатана…
Олег не договорил – Властелин громко и, похоже, искренне засмеялся.
– Удивительные вы создания, люди… – произнес он. – С одной стороны, добиваетесь поразительного прогресса… в некоторых областях науки, с другой – пользуетесь устаревшими понятиями. Нет, я не тот, за кого ты меня принял. Хорошо, я представлюсь. Мое имя ты знаешь – Властелин. Я Ацважаннавар с планеты Жанна.
– Ацавар? – переспросил Олег.
– Ацважаннавар, – поправил Властелин, – Это мой… сан, если пользоваться вашими терминами. Соответствует… ну, скажем, главе экспедиционного корпуса рейнджеров. По-нашему – жаннаваров. Мы везде, где нужна помощь.
Олег, не веря в реальность происходящего, замотал головой. Что за наваждение, Сатана-инопланетянин?
– Отбрось свои сомнения, – сказал Властелин. – Потом сам во всем убедишься. А пока слушай и запоминай…
– А почему я должен что-то запоминать? – Чернов, уставший от калейдоскопа обрушившихся на него событий, злой от боли во всем теле, вовсе не был настроен слушать этого фантома. Мало того что ему наяву покоя нет, так теперь еще и в сны вламываться стали. – Слушай, я не знаю, чей ты Властелин, но не пошел бы ты… к себе домой? А мы здесь сами как-нибудь разберемся.
– Слабые вы создания… люди. И глупые. Даже самые лучшие из вас не могут обойтись без того, чтобы не изменить десять раз на дню свое мнение, свое желание. Почему когда ты был мал и слаб, то так желал быть сильным? Чтобы мстить, чтобы защищать слабых и не давать их в обиду… Ты приходил к нам, мы тебя учили, играли с тобой… Учили тому, чему простые люди даже названия не имеют. Ты-то об этом и не знал, а мы готовили тебя. Мы знали, что вас не оставят в покое. А теперь ты говоришь, чтобы мы убирались? Что ж, мы можем уйти, но что станет с вами? Кытмиряне не мы, они вас слушать не будут. Даже не заметите, как они вас рабами сделают. А виноват в этом будешь ты. Да-да, не кто иной, как ты. Скажи спасибо, что мы здесь одни и я сделаю вид, что не слышал твоей глупости, но в следующий раз… Следующего раза просто не будет.
Властелин хлопнул мягкими крыльями и переменил позу. Теперь он завис прямо над капотом и сложил ноги так, словно сидел на прочном, удобном троне.
– Пойми, ты – Реставратор.
– Я знаю, – равнодушно отмахнулся Олег. Тоже, называется, секрет открыл. Откровение, так сказать. Хотя какое может быть откровение в собственном сне? Он же не Менделеев, чтобы во сне таблицы видеть.
– Замолчи, глупец! – Глаза Ацважаннавара вновь вспыхнули. – Реставратор – это совсем не тот жалкий ремесленник, о котором ты думаешь. Это тот, кто может влиять на ход истории, кто способен изменить судьбу всей цивилизации, всей Вселенной.
«Ну все, – подумал Олег. – Точно, крыша поехала. Права была Илса, рано мне вставать».
– Олег, не торопись с выводами, – услышал он слова Властелина.
– Да пошел ты… – начал Олег и осекся.
Глаза монстра сверкнули гневом, и машина, в которой сидел Олег, засветилась каким-то неземным розовым светом.
– Что это? – удивленно воскликнул Олег.
– Это последняя просьба замолчать, – резко бросил Ацважаннавар. – Последняя. Ты и так наделал немало глупостей, не делай последнюю. Если мы тебя оставим один на один с твоими проблемами… – Властелин покачал рогатой головой. – Впрочем, дело не в тебе. Дело во всем человечестве. И даже больше, но ты пока не в состоянии понять это. Если ты будешь молчать, я постараюсь объяснить тебе кое-что из происходящего. Это позволит тебе понять, кто стоит против тебя, и уберечься от ошибок, которые ты готов вот-вот совершить. Ты должен знать и помнить, что слово, как и любая другая информация, не просто звук. Это пожелание. Это команда. И ты хозяин пожелания, хозяин слова, пока ты его не высказал. А потом в силу вступают совсем другие законы, которые никому не под силу изменить. И эти законы действуют везде, на всех планетах, во всех цивилизациях. Вот вы, поссорившись, обзываетесь, бросаетесь проклятиями… Иначе говоря, посылаете в информационные поля друг друга смертельные пучки разрушающих пожеланий, и они начинают действовать. Не сразу, не вдруг. Медленно, исподволь… Вот уже и конфликт исчерпан, провинившийся прощен, и все забыто. Может, даже сели и, как это у вас водится, выпили… Думаете, на этом все кончилось? Отнюдь. Для вас и ваших бывших недругов все только начинается. Негативный информационный заряд не спит, бродит по вашим полям и ищет, куда нанести удар. И наносит, да еще как. В самый неподходящий момент, в самое слабое место. Именно тогда, когда человеку тяжело, когда у него нет сил противодействовать злу. Недаром же вы говорите: «Пришла беда, отворяй ворота». Пожелания ждали своего часа, накапливались, и, как только открылась брешь, ослабела защита, они стали исполнять злую волю. И нет спасения от них, нет пощады.
Потому как забыли люди, что в мире действуют свои законы. Те, о которых вы не хотите знать. Именно о них твердят вам ваши… толкователи-священнослужители. Ваши книги, ваши пророки, они же учат вас: «Не пожелай зла ближнему! Возлюби ближнего, как самого себя». Для кого это говорилось? Кому столько раз повторялось? Нет, такое вам не хочется помнить. Быть беспамятным легче! Дураком жить легче! А зря, злое пожелание несет и ответ. Этот ответ посылает вам информационное поле того, кому вы послали негативный заряд. Оно бьет с той же силой по вашему собственному полю. И оно тоже начинает страдать. И в свою очередь возвращает пославшему ответный импульс. И это продолжается, пока вы оба не превратитесь в энергетические пустышки. Вы сидите, жалеете друг друга, помогаете друг другу выбраться из обрушившихся на вас бед, а ваши собственные поля продолжают свое дело, пожирая вас. Ответ всегда равен удару, удар – ответу.
– А если я пошлю добро? Что, если я вслед за злом пошлю компенсацию добром? Ацважаннавар усмехнулся.
– Вижу, я не ошибся, – довольно проговорил он. – Ты действительно Реставратор. Тебе все хочется изменить… Но торопишься. Опять торопишься… Учиться тебе надо, учиться. Ты пойми, у всего есть свои законы, и, не познав их, каков бы ни был твой потенциал, ты ничего не добьешься. Только глупостей наделаешь.
– Да где же мне учиться? И когда? Тут на меня такая охота идет…
– В том-то и дело. – Ацважаннавар вздохнул. – Нет у тебя времени, совсем нет. То, что с тобой случилось, это еще ничего, впереди тебя ждут неприятности похлеще. Ты еще не знаешь, какие силы разбудил, какой враг за тобой охотится. Кытмир, планета завоевателей, решил лапу свою наложить на вас… Вы станете рабами этих червей… если не пойдете за нами. Если не примете нашу помощь. Впусти нас в ваш мир… по-настоящему впусти, и тебе откроется многое такое, без чего вам просто не выстоять против кытмирян.
Олег насторожился. Как это – впустить их в свой мир? И кто такие кытмиряне? Жаннавары… кытмиряне… Нет, он явно получил травму головы, это надо же такому привидеться. Хоть фильмы снимай.
Жаннавар нахмурился.
– Реставратор, ты землянин и должен беспокоиться обо всей Земле, обо всех землянах. Мы твои друзья. Разве ты не заметил, что мы всегда приходили тебе на помощь? Мы всегда были рядом. И будем, мы верные союзники и поможем тебе. Весь этот мир будет твоим.
Олег усмехнулся. Красиво излагает. А где гарантия, что все это не обман? Ладно, жаннаваров, допустим, он себе представляет. А кытмиряне? Какие они? Откуда они? И что за напасть такая эти кытмиряне?
– Они маленькие, слабые… – произнес Властелин. – Но очень, очень умные и коварные. Убить одного пара пустяков, уничтожить всех невозможно. Планета, которую они колонизируют, сразу становится неприступной крепостью. Укрепляются так, что пробиться силой туда невозможно. Испепелят еще в открытом Космосе. Их энергетические стационарные установки всегда сильнее любых корабельных.
– Ну и пусть себе сидят. – Олег пожал плечами. – Если они такие слабые и пугливые, кому они могут грозить?
– В том-то и дело, что любой цивилизации! – воскликнул жаннавар. – Их присутствие незаметно, они везде… и нигде. Накапливаются, навязывают жертве свои технологии, своих роботов… и в один прекрасный день аборигены просыпаются рабами на своей же планете. И работают уже не на себя, а на них. И сами не всегда понимают, что происходит. Аборигенам кажется, что это ях политики развязывают войны, что это их инженеры строят предприятия, губящие экологию, что это их врачи создают новые технологии клонирования и генной инженерии… А на самом деле ими просто управляют кытмиряне. Они развивают добычу тех веществ, которые нужны им, а не хозяевам планеты, А эти глупцы думают, что произведенные ими богатства – это просто отходы основного производства. Бедняги, они сами укорачивают себе жизнь и умирают, не зная, что батрачили на завоевателей.
– Так ты хочешь сказать, что мы тоже колонизированы? – спросил ошарашенный Олег. – Мы станем… рабами?
– Вы уже рабы, – подтвердил Властелин. – Но еще не колонизированы. Кытмиряне не успели закабалить всех, но процесс идет очень быстро. Земля все еще открыта, и мы можем спасти ее. Но как только кытмиряне вашими руками построят необходимые оборонительные сооружения и планета превратится в очередную крепость, вам уже никто не поможет. Они еще не отдали ни одной завоеванной территории.
– А вы? – продолжал допытываться Чернов. – Вы свои планеты, свои миры… отдаете?
– Стараемся удержать, – жестко произнес жаннавар. – Жанна держится, ее мы не отдадим, чего бы это ни стоило. Еще десяток союзников тоже… А вот другие миры заражены. Ты себе представить не можешь, как изворотлив, как изощрен ум кытмирян! Если хочешь им противостоять, ты не должен верить никому. Надо постоянно быть настороже, быть готовым к обману.
Олег вздрогнул. Интересное дело, его предупреждают об обмане со стороны инопланетян, которых он в глаза не видел, и тут же призывают верить другому инопланетянину?
– Я не призываю тебя верить, – сказал Властелин. – Я призываю тебя выслушать мои советы.
Олег пристально посмотрел на Ацважаннавара.
– Подожди, это что же, теперь ты всегда будешь читать мои мысли? Все время будешь копаться у меня в голове?
– Нет, пока только в твоих снах… – ответил Властелин. – Но потом, когда ты откроешься нам, когда решишь объединить наши силы… Вот тогда узнаешь все. Тогда ты сам сможешь научить землян защищаться. Ты поймешь, как закрываться от врагов, как самому проникать в чужие мысли… Но все это потом, когда мы станем союзниками. А пока… только во сне.
– Так я все-таки сплю? Фух, как хорошо, что это сон!
– Не радуйся, глупыш, это ты во сне, а я – наяву! – сказал Властелин. – И скоро ты поймешь свое предназначение. Запомни одно – вас делают рабами, и единственный, кто может реально помочь вам, это я. Я и мои жаннавары. Конечно, я понимаю, ты ошеломлен, тебе трудно ухватить все сразу, а потому не настаиваю на немедленном ответе. Когда будешь готов, сам поймешь, только запомни, времени у землян осталось очень мало, ты последний Реставратор этой цивилизации. И еще одно. Ты можешь сомневаться, колебаться… даже не верить мне, но хорошенько запомни одну вещь – ни ты, ни твои близкие не должны пользоваться «Авиценной». И вообще не давай…
– «Авиценна»? – удивился Олег. – Прости, что перебил, но я не знаю, что это такое.
– И хорошо, что не знаешь. Но скоро и до тебя докатится эта напасть. Илса… или другая твоя женщина рано или поздно попытается втянуть тебя в рабство.
– Илса? – Чернов уже не удивлялся, что Властелин знает и о ней. Есть ли что-то такое, чего не знает этот монстр? – Но Илса не такая! Она…
– Она хорошая девушка, – опередил его инопланетянин. – Дело не в ней… Да ты скоро сам все поймешь. Просто не применяй эту отраву, и все. И по возможности не позволяй применять ее своим близким. Вообще избегайте уколов, особенно внутривенных, остерегайтесь незнакомых лекарств, жидкостей, наркотиков…
– Наркотики? – возмутился Чернов. – Да я…
– А анаболики? – напомнил жаннавар. – Ты же занимался тяжелой атлетикой.
– Ну и что, я все равно не пользовался химией! – продолжал горячиться Олег. – Да, тренер не раз предлагал, но я ни разу…
– Ну ладно-ладно, сам знаю. – Властелин улыбнулся, – Я пошутил. Мы же следили все это время за тобой. Ну хорошо, я тебя предупредил, дальше все зависит от тебя. А пока… а пока, чтобы ты понял, что сон – это совсем не то, что вы, люди, считаете, я сделаю тебе подарок. Получай свою Илсу!
Жаннавар взмахнул крыльями и… исчез.
Олег вздрогнул и открыл глаза. Удивленно оглянулся… Так, интересно, встреча с Властелином это сон или нет? Наверное, все-таки сон, наяву такого не бывает.
Олег потянулся и, может быть, впервые за последнее время улыбнулся. Господи, как давно таких снов он не видел! А вот раньше… Раньше это случалось намного чаще. Затем наступил какой-то провал, монстрики сниться перестали. А сегодня на тебе, пришел сам Властелин Наговорил, накрутил, напустил пурги… Жаннавары, кытмиряне… Приснится же такое! Вроде бы и спал-то всего ничего, а как будто целый фильм посмотрел. Да и бодрости набрался… И ничего не болит, как будто и не били. Олег почувствовал вдруг такой прилив сил, что выскочил из автомобиля и стал энергично ходить туда-сюда. А чтобы не терять времени зря, принялся делать разминочные упражнения. Затекшие мышцы просто требовали движения. Кровь побежала быстрей по жилам, к Олегу вернулось хорошее настроение. Все, что говорил Властелин, представлялось ему теперь плодом причудливой фантазии, а все постигшие его неприятности если и случились, то в какой-то другой жизни, а может, это просто был дурной сон. Но вот Олег проснулся, и дела опять налаживаются: у него есть машина, завтра… нет, уже сегодня будут деньги, а с ними и надежда на то, что решится и вопрос с жильем. В общем, все хорошо, и жизнь продолжается.
Олег с чувством удовольствия крутанул корпусом вправо, потом влево. Как же приятен чистый утренний воздух! Как хорошо весной, просто душа поет. Туман рассеялся, заалел край неба на востоке и… что это?
В конце улицы появилась тоненькая фигурка. Что-то в ней показалось мучительно знакомым… Олег почувствовал, как душа его наполняется надеждой и радостным предчувствием. Ему вспомнился конец сновидения. Как тогда сказал Властелин – «Получай свою Илсу»? Неужели его слова оказались вещими? Неужели это она?
А фигурка все приближалась… Олег уже отчетливо видел длинные ноги, светло-пшеничные прямые волосы… Илса! Точно! Это она! Господи, как же здорово, что ты существуешь и продолжаешь творить чудеса!
Реставратор бросился к девушке. Она шла нетвердой походкой, с опущенной головой, но Олег уже наверняка знал, что это она. Сердце не могло ошибиться! Он бежал, скорее даже летел, едва касаясь асфальта, а внутри все пело от радости. Ему даже в голову не пришло, что проще и быстрее было доехать, нет, он не мог терять драгоценные секунды на то, чтобы сесть в «бешку», завести, переключить передачу…
Девушка, услышав торопливые шаги, подняла голову и удивленно посмотрела на Олега. Боже, откуда он взялся? И как он может бежать? Еще вчера он, беспомощный, лежал на ее кровати, а сейчас мчится большими шагами и так мощно, что, кажется, сметет все на своем пути. Этого не могло быть, но… это есть.
Сердце Илсы гулко забилось. Олег, ее Олег, такой большой, такой сильный и такой родной, бежит к ней, бежит, чтобы защитить, чтобы спасти ее. Нет, этого не может быть! Это похоже на сказку! Измученная страхом, холодом и долгой ходьбой, девушка в нерешительности остановилась. Может, все это ей снится? Снится, как могучие руки поднимают ее, снится, как сухие губы целуют ее, снится, как ее собственные руки гладят лицо Олега, а губы отвечают на поцелуй…
Первым пришел в себя Чернов.
– Илса, это правда не сон? Это ты… настоящая ты? – восторженно проговорил он. – Вдруг я проснусь, а тебя нет?
– Тогда мы с тобой видим один и тот же сон. – Илса залилась счастливым смехом. Ей было так уютно в этих сильных руках. Господи, как ей не хватало Олега этой ночью! – И проснемся вместе.
Счастливый Реставратор стоял и боялся пошевелиться – вдруг нечаянно сломает хрупкий мостик, протянувшийся между ними. А Илса ничего больше не боялась. Ей казалось, что они вместе уже много лет. Обвив руками сильную шею, Илса заглянула Олегу в глаза…
– Знаешь, больше я тебя никуда не отпущу. Ни за что! Знал бы ты, как я напугалась этой ночью! Ты ушел, мама ушла, а потом…
Илса прикусила язык. А вдруг она расскажет, а Олег подумает, что у нее с головой не все в порядке? Кто поверит в танец паркетных дощечек? А уж в этого…
При воспоминании о ночном кошмаре Илса вздрогнула. Это не укрылось от Олега. Он вдруг почувствовал, что девушка дрожит и руки у нее холодные как лед.
– Даты совсем замерзла! – воскликнул Олег. – Давай в машину, у меня там печка включена.
С драгоценной ношей на руках, не помня себя от счастья, Реставратор побежал к машине.
* * *
Алла Рихардовна, стоя перед раскрытой настежь дверью, оторопело смотрела на холодильник, который лежал прямо перед ней, перегораживая вход. Лежал на боку.
– Что это? Где моя дочь? – На лице женщины был написан ужас.
Не зная, что сказать, Игорь с силой отодвинул холодильник к стене. Алла Рихардовна вбежала в квартиру, заглянула в одну комнату, в другую… И бессильно прислонилась к дверному косяку.
Она была в панике. Что с Илсой? И что здесь произошло? Во что превратился их дом, еще несколько часов назад такой уютный…
– Ну ничего себе! – только и сказал Игорь, войдя внутрь, и виновато посмотрел на Аллу Рихардовну, не обиделась ли та. Но женщина как будто ничего не слышала…
Игорь в изумлении покачал головой. Да уж, влип он по-крупному. И зачем только поехал сюда? А как можно было не ехать? После того как они обшарили квартиру Олега и не нашли ничего заслуживающего внимания, Игорь счел своим долгом отвезти пожилую женщину в Останкино и проводить до самого порога. Она была совсем вымотана схваткой с монстром, и Игорю хотелось убедиться, что Алла Рихардовна благополучно добралась до дома. Но когда они открыли двери квартиры…
Уж чего-чего, а такого он не ожидал. Не приведи Господь кому-то увидеть свою квартиру в таком состоянии. Смоленский в растерянности посмотрел на несчастную Аллу Рихардовну. Что делать? Она просто без сил, срочно нуждается в отдыхе, а какой может быть отдых в этом бедламе?
Игорь посмотрел еще раз на лежащий на боку холодильник. И вдруг понял: это не случайное совпадение, все произошло не просто так. Нападение на него, засада в квартире Олега, теперь разгром здесь… Это же все звенья одной цепи! И если ранее нападения монстров на собственную персону он никак не связывал со своей нынешней спутницей, то теперь самое время призадуматься. Что же это могло значить? Если объект преследования он, тогда что произошло здесь? А если Алла Рихардовна, то тогда кто и почему атаковал его у гаражей?
– Илса! – со стоном проговорила женщина. – Доченька моя…
– Илса? – переспросил Игорь с округлившимися от удивления глазами. – Вы знаете… Вы мама Илсы? Вы… Да не может быть! Таких совпадений не бывает!
Так вот, значит, что делала эта женщина у квартиры Олежки! Она искала свою дочь! Дочь? У Олега? В его квартире? Что за бред! Такого не может быть, ведь Олег выбрал Карину… Игорь прекрасно помнил, что Илсу с дня рождения отвезли знакомые Тараса, и больше он о ней ни от кого не слышал. И если бы между ею и Олегом возникла какая-то связь, то уж он, Игорь, узнал бы об этом в первую очередь.
Но тогда что же мать Илсы делала у порога Олежкиной квартиры? Очевидно, у нее были к тому серьезные основания. Боже всемилостивый, неужели Олег все-таки потащил Илсу к себе? Ну конечно, что же еще могло заставить Аллу Рихардовну помчаться в такую даль среди ночи? Только исчезновение дочери… Олег, дурак здоровый, тебе что, неприятностей с Кариной мало?! В бегах находишься, а все без баб обойтись не можешь!
– Илсочка, как же я тебя одну-то оставила? – слабый голос несчастной матери отвлек Игоря от его невеселых мыслей. – Как же я о тебе-то не подумала? Бросила одну…
Игорь стоял как потерянный, не зная, что делать и как успокоить такую мужественную и такую беззащитную перед горем женщину. Теперь он уже не сомневался, что это именно она спасла его и Катю от ослиноголового чудовища. Какие могут быть сомнения? Достаточно посмотреть на то, во что превратилась ее квартира. Сорванный паркет, разрушенная мебель… По квартире словно тайфун прошел.
– Что же я наделала! – Алла Рихардовна смотрела перед собой невидящим взглядом. – Что же я наделала, почему подумала обо всех, но только не о тебе?
– Алла Рихардовна, если Илса с Олегом, то она в безопасности, – сказал Игорь. Он боялся, что мать Илсы будет во всем винить его друга, возможно, она считает, что это он устроил погром в ее жилище. – Олег хороший парень, и если кто-то говорит о нем плохое, то это все не правда.
– Илса с Олегом? – удивленно повторила Алла Рихардовна. Это не приходило ей в голову. Как такое могло произойти? Она сама искала его и не нашла, а дочь… Впрочем, почему не предположить, что Реставратор вернулся? Эта мысль привела ее в замешательство. Господи, а не он ли это сотворил? Или те силы, что пришли за ним?
Смоленский поразился перемене, которая произошла за какие-то считанные мгновения. Перед ним стояла совсем другая женщина – прямая, напряженная, как пружина, лицо строгое и властное, глаза горят.
– Ты его хорошо знаешь? – быстро спросила она, не уточняя, кого имеет в виду. И так было ясно, что речь идет о Чернове.
Вопрос Аллы Рихардовны не застал Игоря врасплох. Он и сам в эту минуту спрашивал себя: хорошо ли он знает Олега? Еще несколько дней назад Игорь был уверен, что так и есть, но теперь… А теперь его друг в беде, а он позволяет себе сомневаться в нем?
– Олег самый лучший мой друг, – твердо сказал Игорь. – И если бы я оказался в беде, то ждал бы помощи в первую очередь от него. Надежнее и – преданнее человека я не знаю. И он никогда не обидит вашу дочь. Женщина кивнула.
– Надеюсь, ты прав, – произнесла она. – Очень надеюсь. А теперь отойди-ка в сторону. Пожалуйста, – добавила экстрасенс и пояснила:
– Я работать буду, а ты мешаешь.
Игорь, недоумевая, отошел в глубь разрушенной комнаты и посмотрел в окно. На улице уже стали появляться люди, спешащие на работу. Поеживаясь от утреннего холода, они старались идти там, куда падали солнечные лучи. Игорю подумалось, что человек всегда подсознательно тянется к свету. Вот и эти люди – ведь знают, что утренние косые лучи почти не дают тепла, а все равно надеются…
Услышав за спиной шорох, Игорь повернулся и увидел Аллу Рихардовну. Она стояла посередине комнаты недвижно с закрытыми глазами, бледная как полотно, и лишь распростертые руки показывали, что она в сознании. Игорь впервые видел, как работает экстрасенс-искатель. Он не знал, что Алла Рихардовна – весьма известный биоэнергетик-универсал. Но даже если бы и знал, все равно вряд ли наблюдал бы с меньшим удивлением за ее действиями.
– Негодяй! – услышал он низкий утробный голос. Это говорила Алла Рихардовна, маленькая хрупкая женщина! – Ты все-таки побывал здесь.
Игорь вздрогнул. Он подумал, что это о Чернове, но, взглянув в лицо Аллы Рихардовны, засомневался. Господи, какое у нее лицо… Игоря пробрал озноб. Той Аллы Рихардовны, которую он знал, не было. Перед ним стояло, вытянув вперед руки, подрагивавшие, очевидно, от напряжения, незнакомое существо с хищным оскалом и властным выражением прищуренных глаз.
– Мерзавец, как ты посмел прийти сюда! – проговорила, с силой выталкивая из себя каждое слово, Алла Рихардовна. – Ты напугал мою девочку…
– Вы к Олегу обращаетесь? – не удержавшись, все-таки спросил Игорь.
Женщина на миг напряглась, но не ответила. Однако Игоря прозвали Смолой не только из-за фамилии.
– Вы Чернову говорите? – не унимался он.
– Просила же не мешать, – гневно проговорила Алла Рихард овна. Она устало вздохнула и упала на стул. На ее лице застыло разочарование. – Я же просила тебя… Нет, это не Олег.
Игорь виновато посмотрел на женщину. Он чувствовал облегчение. Жаль, конечно, что он помешал выяснить все до конца, но главное – он окончательно уверился, что Олег не имеет никакого отношения к этому погрому и исчезновению Илсы. Но какой ценой далась эта уверенность! На Аллу Рихардовну больно было смотреть. Нервное напряжение стало ослабевать, и все очевиднее становилась страшная усталость. Ей надо отдохнуть, восстановить затраченную энергию, иначе она сорвется.
– Можешь быть спокоен, твой друг здесь ни при чем. – Алла Рихардовна словно подслушала мысли Игоря. Голос ее был слаб, но тверд. – Это кто-то другой… Я не увидела его… Не успела… Нет, я не могу, я попробую еще раз.
Она поднялась со стула и закрыла глаза.
– Но… – начал Игорь и тут же наткнулся на гневный взгляд экстрасенса.
– Не мешай! – приказала она. – Меня зовет моя девочка.
Алла Рихардовна закрыла глаза, сосредоточилась… Игорь со страхом наблюдал, как меняется, словно высыхая, ее лицо, как проступают темные тени у нее под глазами, но вмешаться, остановить ее не отважился.
– Вижу! – закричала женщина. – Вижу. Это страх. Это… ужас Илсы. Моя девочка боится. Она… мечется, она зовет меня…
Игорь был в смятении. Можно ли ей верить или ей просто чудится? Но ведь что-то здесь все-таки произошло – достаточно посмотреть на изуродованный пол. Так, может, она все же знает, о чем говорит?
– Илса… она бежит… бежит, задыхается… – продолжала Алла Рихардовна. – Ей тяжело…она оглядывается… видит глаза… красные глаза. Ужас… страх… Свернуть никуда нельзя, везде глаза… Он гонит ее… Он хлопает крыльями…
– Кто гонит, кто хлопает крыльями? – вмешался Игорь.
– Дьявол! – закричала Алла Рихардовна. – Ее преследует Дьявол!
Игорь окончательно потерялся. Конечно, он собственными глазами видел звероподобное существо, но Дьявол?! Нет, это выше его понимания. А у матери Илсы, наверное, все-таки что-то не то с головой, и это можно понять. Такое потрясение…
Пока Игорь безуспешно искал объяснение тому, что происходило у него на глазах, Алла Рихардовна продолжала свои поиски. Вдруг она подняла голову. Ее лицо выражало радость.
– Она… она… Господи, моя дочь спасена! – закричала женщина. – Она нашла Реставратора!
Алла Рихардовна пошатнулась и рухнула на пол.
* * *
Дверь открыл молодой, лет семнадцати, хорошо сложенный парень. Он был в кожаных брюках и короткой жилетке на голое тело. Пробивающаяся на лице растительность была тщательно подбрита а-ля Джордж Майкл, а обилие перстней на пальцах и колечек в ушах не оставляло сомнений в сексуальной ориентации парня. Впечатление дополняли татуировки, начинавшиеся от кистей и красивыми узорами поднимавшиеся к самой шее. Грудь, живот и спина тоже были украшены наколками, хотя не так густо. Вероятно, другие части тела тоже не были обделены.
Увидев Олега, парень оживился, но тут его взгляд упал на Илсу, и приветливая улыбка погасла, уступив место недоумению. Уголки красиво очерченных губ недовольно дернулись. Казалось, парень приготовился услышать, что парочка ошиблась адресом, рука его медленно потянула на себя дверь.
– Ты Евгений? – спросил Олег.
Подведенные брови удивленно приподнялись, по лбу побежали морщинки. Нет, эти ребята не заблудились. Но тогда что им здесь нужно?
– Жак! – позвал он, полуобернувшись в глубь квартиры. – Жак, к тебе пришли!
Олег усмехнулся. Значит, Игорь не шутил, говоря, что его знакомый предпочитает французское имя данному при рождении. Да бог с ним, лишь бы он оказался прав и в остальном.
Жак был явно постарше, чем его друг, примерно одних лет с Олегом. Одет он был не так броско. Тоже в кожаных брюках, в такой же безрукавке, но не на голое тело, а поверх черной футболки. Был он небольшого росточка, с короткой, тщательно выстриженной полоской под нижней губой и ярко-зелеными глазами – наверняка контактные линзы. Ну прямо певец Таркан московского розлива.
– Ты, наверное, Олег? – Глаза Евгения скользнули по Илсе, затем вернулись к Чернову. Взгляд татуировщика заметно потеплел. – Игорь меня предупреждал, что придет его друг…
Хозяин неофициального салона в ожидании ответа замолчал и опустил глаза. Он не сомневался, что перед ним именно тот, о ком говорил Смоленский, когда звонил в последний раз, но как иначе продемонстрировать свои длинные ресницы?
– Олег, – подтвердил Чернов и сделал шаг вперед. Теперь, когда на него легла ответственность за Илсу, Реставратор стал более решительным. Жак и его приятель инстинктивно подались назад, как бы приглашая гостей войти. Олег, держа Илсу за руку, шагнул через порог.
– Это Илса, – представил он девушку и не мешкая перешел к делу:
– Игорь тебе говорил о моей проблеме?
– Да, конечно, – кивнул Жак. – Проходите, чего мы в коридоре…
Евгений провел гостей в большую, уютно обставленную комнату. Здесь, по всей видимости, он и работал с клиентами. Середину комнаты занимали низкий диван, два таких же кресла и журнальный столик, на котором были разбросаны альбомы с образцами узоров. Чуть поодаль, справа, возле большого окна стояла свернутая ширма. Рядом с ней располагались высокий массажный столик и большой рабочий стол, уставленный всевозможными инструментами и склянками с красками.
– Присаживайтесь, – пригласил Жак. К удивлению Олега, он вел себя совсем не так, как это принято показывать в фильмах и разных ток-шоу. Парень как парень, никакого жеманства, никакого кривлянья… И совсем не навязчив. Может, просто избыточно вежлив, но это все же лучше, чем хамство.
– Спасибо. – Илса благодарно улыбнулась радушному хозяину и устало опустилась в кресло.
– Кофе выпьете? – продолжал тот. – У меня отличный кофе… Привозной, не из дешевых супермаркетов.
Олег открыл рот, чтобы отказаться – хотелось поскорее получить деньги и уехать, – но, увидев, как загорелись глаза измученной ночными приключениями Илсы, согласился.
Жак кивнул своему напарнику:
– Дима, нам покрепче, пожалуйста.
Видимо, дисциплина в этой семейке была железной, поскольку дружок или подружка – бог знает, как его называть, – тут же скрылся в коридоре.
– Как я понимаю, у тебя неприятности? – спросил Жека, он же Жак. – Нет-нет, я не спрашиваю ни о чем, это слова Игоря. Значит, и сумма тебе нужна приличная…