Запах трав и легкий ветер, ласковый, теплый и такой знакомый…
Чувствовала, как он ворошит мои волосы, щекочет лицо развевающимися прядями, закручивает вокруг ног подол широкой юбки.
А ещё тихий плеск воды…
Это был мой рай.
Я широко распахнула глаза. Яркие лучи, льющие свой свет с небес, заставили меня на мгновение зажмуриться.
Рыдая от счастья, упала в траву, уткнулась в неё лицом, вдыхала и не могла надышаться пряным ароматом, исходящим от нагретой солнцем земли, запахом полыни, размятой в руке, слушала жужжание пчел, гомон пролетающих птиц, стрекот кузнечиков, разносившийся со всех сторон.
Перевернувшись на спину, утонула в бездонной голубизне небес…
Мой мир… Вздох облегчения вырвался из груди- я снова здесь, в его объятиях!
Теперь навсегда…
— Неужели этого достаточно? Чего-то всё же не хватает, не так ли?
Я вздрогнула и, резко вскочив на ноги, оказалась лицом к лицу со странником.
— Опять Вы?
— Почему так официально? Кажется, ты разгадала нашу с тобой тайну.
Он, улыбнувшись, подошел вплотную и обнял меня за плечи.
— Всё оказывается гораздо проще, чем мы привыкли представлять себе, не так ли? Стоит только чуть пристальней заглянуть себе в глаза и отыскать в них искру своей души…
— Тогда почему ты снова здесь?
— Наша земная суть это разум, вечная же суть — душа. Они вновь перестали слышать друг друга.
— Кажется, я поняла тебя… Но мне больше не хочется возвращаться туда, где царят душевная боль, холод одиночества, измена самой себе. Несмотря ни на что…
С чего бы вдруг так некстати защемило сердце? Словно от потери….
Странник бросил на меня беглый взгляд и грустно опустил голову:
— Не стану спорить, выбор за тобой…
Мы молча шли вдоль берега. Ни один из нас не пытался продолжить разговор. Было ли это на самом деле или мне просто показалось — я начала понимать странника: он нарочно молчал, будто предлагал мне вспомнить…
Воспоминания и ностальгия не приходят по одиночке.
Огромный букет ярко- красных роз, рассыпавшийся у моих ног…. Белый конверт, знакомый аромат от Yohji Yamamoto… \" Почему так, а не иначе?\"
Я не просто догадывалась, я знала, что это Олег. Знала душой, разум же запрещал мне даже мыслить об этом.
И я удалилась, осталась в тени, обкрадывая каждый момент своей жизни, проведенный от него в стороне.
\"Если бы я мог уйти, я бы ушел…\" И он остался, несмотря ни на что…
И вновь отчаянный зов души был заглушен тихим, вкрадчивым шепотом рассудка, слишком прагматичного и здравого, чтобы ослушаться его.
\"Я бы… сделала всё… всё…чтобы вернуться…\"
Те слова, брошенные в порыве отчаяния на могиле Олега…
Они перевернули мою жизнь, давая мне уникальную возможность познать то, о чем некоторые лишь догадываются и мечтают.
Теперь я знала, какая магия повернула вспять однонаправленное движение моей судьбы.
А что сделала я? Взяла и отшвырнула это дар как можно дальше, не позволяя себе поверить в него и принять….
Всего лишь потому, что не верила себе…
Замедлив шаг, огляделась: родной пейзаж, всё те же луга, пестреющие цветами, те же привычные с детства звуки- стрекот кузнечиков, пение птиц…
Почему рай, в котором я проснулась безмерно счастливой, внезапно потерял свой яркий праздничный окрас, тускнея на глазах?
— Вы слишком поглощены миром внешним, совершенно забывая открыть свой внутренний мир. — подал голос странник. — Откройте его. В нем сокрыто гораздо больше силы. Пользуйтесь ей осознанно. Считаешь, что с тобой произошло нечто необычное, не поддающееся логическому осмысливанию, не так ли? Но знай — события, кажущиеся на первый взгляд довольно странными, заставляют задуматься и пересмотреть свое отношение к себе и своему образу жизни, чтобы помочь избавиться от заблуждений, догм и уверенности, будто каждый из вас является именно тем, кем в силу программирования страны, религий, родителей, наставников или любых других людей себя считает.
— Ну, вот! — я огорченно покачала головой. — Ты и я, моя суть и мой рассудок, мы снова порознь… А думала, что возвратилась в рай.
— Мы ищем рай во вне, тогда как…
— Знаю, он может быть или не быть, иного не дано, лишь в нас, в наших мыслях, чувствах, поступках и действиях.
— А ещё… Помнишь, ты сказала: \"… Без него райские кущи не окрасятся своими неподражаемыми красками. А это уже не небеса, какими бы прекрасными на первый взгляд они ни казались.\"
— Екатерина и Петр… Скажи, они счастливы сейчас?
— Зависит от тебя… — ответил странник и, помолчав, в точности повторил только что заданный мною вопрос. — Ты и Олег… Вы счастливы сейчас?
Я удрученно опустила голову, не проронив ни слова в ответ.
— \"… Без любви жизнь есть \"медь звенящая, или кимвал звучащий\" (1 Кор. 13:1). Помнишь? И между вами сейчас лишь твой выбор. То же с Екатериной и Петром. Вернись… Пойди, наконец, за голосом сердца… Олег, он ехал в надежде застать тебя живой и здоровой, ехал, чтобы остаться с тобой, ибо \"что Бог сочетал, того человек да не разлучает\" (Мф 19:6). Он нашёл тебя на развалинах не подающую признаков жизни…. Но, к счастью, у тебя хватило благоразумия не уйти навсегда. В душе ты знала, что когда-нибудь, возможно, через тысячи лет, вам все же придется вернуться и начать игру заново…
— Заново? — повторила я словно эхо.
— Да, совсем недавно ты сказала, что не хочешь возвращаться, тем самым определяя свой выбор. Миг счастья свел тебя с ума, заставив поверить, что ты обрела свой рай. Воспоминания же погрузили в пучину беспросветного одиночества, несмотря на то, что я оказался рядом. Такие ситуации встречаются часто на нашем пути. Встреча с Марко…Ваши пути пересеклись не случайно. Две родственные души, ты узнала его, он тебя, в прошлых жизнях у вас были совсем иные роли, однако, он не тот, к кому твоя душа стремится вечно.
— Марко…
Трудно представить, но с тех пор, как джип Олега вывернулся из-за поворота проселочной дороги, я ни разу не вспомнила о нём.
Страсть, внезапно вспыхнувшая под небом солнечной, жизнерадостной, неповторимой Италии… Жаркие ночи в объятиях Марко, чуткого, нежного и неистового одновременно…
Неужели всё это можно отпустить и забыть, а, вспомнив, почувствовать лишь легкую грусть, сожаление и укоры совести?
— Он не заслужил такой участи… Я причиню ему боль, предав…
— Зато вам не придется жить во лжи… Ничто не случайно… Вы сможете лучше разобраться в себе, определиться с чувствами и в итоге попытаться сделать правильный выбор. Итак, каков будет твой?
Я усмехнулась:
— Ты знаешь его не хуже меня.
Берег реки, глаза странника, птицы, небо, река- всё на глазах растворялось в зыбкой пелене тумана, отгородившего меня от внешнего мира…
Туман растаял так же внезапно, как и появился, будто его и не было вовсе…
Я очутилась в больничной палате, наблюдая за происходящим как бы со стороны. Неподвижное тело на узкой кровати реанимационного отделения, мое тело… Мерное тиканье подключенных к нему приборов.
Весьма угнетающая картина… Не хотелось задерживать на ней свое внимание. Я собралась было уже занять свое место, проснуться и продолжить земной путь, выбранный когда-то и сотворённый ни кем-нибудь, а мной, но, поддавшись чисто человеческому любопытству, задержалась, проскользнула сквозь стену, очутившись в коридоре.
Они все были там, дорогие мне, близкие люди: мама прикорнула, сидя в кресле, Яна, нетерпеливо теребившая листочек фикуса в огромном горшке рядом с диваном, и Олег. Я видела лишь его макушку. Он сидел рядом с маленьким столиком, облокотившись на него и уронив голову в раскрытые ладони.
Дверь кабинета заведующего реанимационным отделением отворилась. Олег вскочил, вопрошающе глядя на выходящего в коридор доктора.
— Олег Борисович, поверьте, мы делаем все, чтобы ей помочь…
Врач запнулся, не смея продолжить.
— Говорите! — Олег был взвинчен до предела, я поняла это, стоило лишь взглянуть на сжатые в кулаки руки.
— Не знаю, поймёте ли Вы? С ней всё в порядке, удивительно, но нет даже небольшого воспаления после переохлаждения организма… Кома, Олег Борисович, она непредсказуема…
— Что Вы хотите этим сказать? — нетерпеливо перебил его Олег.
— Складывается впечатление, что она просто не хочет возвращаться.
— И это говорит доктор! — воскликнул он. В родном мне голосе сарказм и боль звучали в унисон.
— Поверьте, в моей практике мне доводилось видеть и не такое…
Андрей!
Это имя обожгло меня, как укус скорпиона.
Я снова очутилась на берегу, опустилась на траву у ног странника. Он пристроился на корточках возле меня.
— Чувство вины?
— Ты хотел обмануть меня? — я подняла голову, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Неужели ты, всё знающий и всё понимающий, думал, что с подобным грузом на душе я смогу что-то продолжить? Жить, как ни в чем не бывало, радоваться всякой преходящей дребедени, смеяться над глупыми шутками, быть счастливой, наконец? Ведь я пришла во второй раз, умерев, не умирая и родившись, не рождаясь, как сказала цыганка, встретившая меня однажды в парке, чтобы убить Андрея! Пусть не своими руками, но всё же убить!
— Чувство вины… Пойми, беспокойная душа моя, — он взял и крепко до боли стиснул мою ладонь. — Послушай меня и пойми. Ты вернулась, чтобы возвратить Олега! Мы не властны над чужой жизнью, и делать за кого-то выбор мы тоже не можем. Иногда нам кажется, что, вмешавшись, мы изменили чью-то судьбу. Это иллюзия. Выбор всегда за хозяином судьбы, и делается он на тонком уровне, обманывая разум своей нелогичностью. Как правило, человек не подозревает об этом и винит в случившемся кого-то, но только не себя. Осознанность мало кому доступна. Но это тоже выбор каждого…
— Странно, ты противоречишь себе! А разве не я изменила судьбу Олега?
Он рассмеялся:
— Как-то ты сказала, что Олег это и есть ты… Твоя душа, она всегда это знала. Его — тоже… Могут ли тогда не совпадать ваши желания? И в данный момент ты всем сердцем желаешь вернуться. Спросишь, что Олег? О, он безумно жаждет заглянуть в твои ожившие глаза! Иди же, наконец! Не заставляй его так долго ждать!
Глава 19
Год спустя.
Так просыпаются только дети. Чистая, светлая, не омраченная прошлым радость, когда ты снова возвращаешься в родной, любимый мир, расцвеченный яркими красками лета или холодной прелестью зимы, желто-оранжевыми всполохами осени или сочной, ароматной зеленью весны. Непогоды не существует, вчерашние обиды превращаются в улыбку. Ты встаешь и ждешь волшебства, которое в свою очередь ждет тебя, чтобы сделать счастливой на протяжении всего дня. И ещё ты знаешь, что так будет всегда…
Улыбнувшись, я перевернулась на другой бок, и, затаив дыхание, залюбовалась огромным букетом алых роз на столике возле окна. Я привыкла к сюрпризам, но вчера вечером там стояли белые лилии!
Олег… Стоит лишь мысленно произнести его имя, как сердце наполняется щемящей радостью и непередаваемым простыми словами ощущением счастья, не знающего границ, будто мир принадлежит лишь мне, а я ему, и я наслаждаюсь этой чудесной гармонией, отдаваясь ей без остатка. И имя этому миру — Олег…
Я рассмеялась. Мой мобильник ожил — \" Поцелуй длиною в вечность\" Витаса… Олег угадал — я проснулась. Хотя вряд ли это назовешь угадыванием, скорее чутьем. Он чувствовал меня, как самого себя, ровно, как и я его.
— Доброе утро, родной! Стоило мне открыть глаза и…! Розы! Они прекрасны! Спасибо!
— Помнишь, какой сегодня день? — взволнованные нотки в его голосе насторожили меня, я оторвала взгляд от букета, пытаясь сосредоточиться.
Купаясь в океане счастья, я всё реже вспоминала белый потолок реанимационного отделения, невыносимую тяжесть своего тела, резкую мгновенную боль в области солнечного сплетения и смятение — я вернулась. Помню, как долго неотрывно смотрела в этот потолок, пытаясь заново приноровиться к привычным ощущениям — никогда бы не подумала, что это будет весьма непросто.
Радость, она, как ураган, ворвалась в палату вместе с Олегом. Он уронил голову мне на грудь. Я с трудом подняла затекшие руки и крепко прижала его к себе.
— Мы не виделись вечность, тебе так не кажется? Где ты была всё это время?
— Там где его нет… — рыдания душили меня. — Скажи, почему… Ну почему, прежде чем понять друг друга, мы проходим огонь, воду и медные трубы?
— Потому что не помним… — он осторожно разомкнул мои руки, поднёс их к губам, покрывая поцелуями каждый пальчик.
— Ты о чем?
— Будто не знаешь?
— Олег… — я переложила трубку в другую руку, замешкалась на мгновенье. — Мы не виделись вечность, тебе так не кажется?
— Кажется, причем с самого утра.
— В таком случае, почему ты не рядом? Я просыпаюсь одна…
— И не успела проснуться, как опять наткнулась на меня, вернее, на мой голос. — он рассмеялся в ответ.
— А вот сейчас скажи спасибо небесам, что вместо тебя в моих руках лишь телефонная трубка! — я попыталась изобразить неподдельный гнев, едва сдерживаясь, только бы не расхохотаться в ответ.
— За такое спасибо не говорят, любовь моя! Твоему мобильнику можно лишь позавидовать, а я хочу, чтобы завидовали мне! Кстати, звоню, чтобы исправить это досадное недоразумение.
— Ты скоро будешь дома?
— А ты разве не собираешься сегодня в издательство? Предлагаю тебе появиться там после обеда, а лучше к концу рабочего дня, идет?
— Интересный расклад! К чему ты клонишь?
— Хочу пригласить тебя в свой офис. Как ты на это смотришь?
— Не поняла. Почему в офис?
— Не пытайся понять, солнце моё, просто приезжай! Сначала решил — дотяну до вечера… Прикинул — слишком долго. Короче — я жду!
Он нажал кнопку отбоя, отсекая все вопросы и возражения готовые последовать с моей стороны.
Что ж, в офис, так в офис! Я улыбнулась своему двойнику в зеркале, подошла к окну, коснулась кончиком носа бархатных лепестков роз, с наслаждением вдыхая их нежный немного терпкий аромат.
Сердце замерло от предвкушения — Олег обладал удивительным искусством: он с неподдельной искренностью умел дарить людям радость. У него это получалось как нечто само собой разумеющееся, не требующее вымученных усилий или натянутой улыбки.
Я была приятно удивлена, когда обнаружила, сколько друзей и просто знакомых тянется в наш дом. Там где царит любовь, никогда не бывает пусто и одиноко. Мы делили свои дни между работой, встречами с друзьями, заботой о дорогих нам людях, многочисленными вечеринками, строгими фуршетами и пикниками на лоне природы.
Однако, сегодняшний день обещал быть особенным — год назад мы сплели наши судьбы навечно, и каждый из нас сознавал, что это настоящий дар небес: мы, наконец, преодолели долгую дорогу к своему счастью…
Офис находился на пятом этаже рядом с лифтом, за парой солидных двойных дверей, открывавшихся в просторную полукруглую приемную с кабинетами и конференц-залами.
Я не часто навещала империю Олега, но всякий раз глядя на изысканную, выдержанную в черно-белых тонах обстановку, поражалась его непревзойденному вкусу — не всякий дизайнер мог создать нечто подобное…
Переступив порог, я увидела, что приемная пуста. Пустовало даже место секретарши, обычно сидевшей за полукруглым столом справа.
В замешательстве остановившись перед кабинетом Олега, прислушалась- за дверью было тихо…
Внезапное ощущение странного покалывания в области затылка, заставило меня застыть на месте…
Не оборачиваясь, я улыбнулась и спросила:
— Ты здесь?
— И как только ты догадалась? — раздался за моей спиной насмешливый голос.
— Вообще-то предполагалось…
Я не успела договорить, задохнувшись от неожиданности- Олег сгреб меня в охапку и резким движением распахнув дверь своего кабинета, внес меня внутрь, крепко прижимая к себе.
— Ты сума сошел! — взвизгнула я. — Олег, мы не дома!
— Вот именно, любовь моя, поэтому прошу выражать свое возмущение не так шумно!
Он рассмеялся, усаживая меня прямо на свой стол, предварительно смахнув с него ворох бумаги и несколько папок.
Теперь наши глаза находились на одном уровне. Мы оба учащенно дышали от возбуждения.
— Мы одни… Я отпустил Светлану, отключил телефоны…
— Забыл опустить жалюзи, — продолжила я, сгорая от желания.
— Какое серьезное упущение! Не собираюсь терять драгоценные мгновения, бегая от одного окна к другому.
Он обхватил пальцами мою голову и страстным поцелуем припал к губам.
Поцелуй был слишком чувственный, он зажег те искорки, которые распалили меня, как языки пламени распаляли первобытного человека, обещая бесконечное наслаждение…
Одной рукой я судорожно расстегивала его рубашку, другая пыталась справиться с пряжкой на ремне. Олег застонал от удовольствия и потянулся к замку на спине моего платья…
Он безумно желал меня. И мне это было необходимо. Как всегда, я готова была отдать ему всё.
— Любимая…
Тихий шепот потряс меня… Потряс именно сейчас, несмотря на то, что Олег всегда шептал мне \"любимая\" в самый пик наслаждения.
Я непроизвольно вздрогнула — призраки прошлого на кратчайший миг вернули меня вначале к Алексею, потом к Марко. Я вспомнила, как каждый из них называл меня в моменты страсти. Помню, однажды я задала себе вопрос, что бы я услышала, окажись на их месте Олег, и засмеялась от счастья:
— Олег! О, Боже! Я только сейчас поняла, что значит это слово!
Он с удивлением воззрился на меня ещё затуманенными от только что пережитого наслаждения глазами:
— Я до сих пор постигаю тебя, хоть мы знакомы вечность, — прошептал он, снова приникая к моим губам. — Я знаю, что ты чувствуешь и какова на вкус каждая клеточка твоего тела!
— Олег, — я вздохнула, когда мы чуть отстранились друг от друга, — кого ты видишь, когда смотришь на меня?
— Женщину, которая мне дороже жизни…
— Нет, я не о том.
— Понимаю, о чем ты…
Он снова взял мое лицо в ладони и легко коснулся губами моих губ:
— Отражение себя…
Мой взгляд утонул в его глазах. Упав ему на грудь, я тихо прошептала:
— Олег, спасибо, родной! Теперь я знаю, что всё позади, прочь унеслось и не вернется более!
— Олег Борисович, у нас проблемы: телефоны! Что с ними? Ничего не понимаю! — раздался за дверью голос секретарши. Я взглянула на часы и тихонько ахнула: стрелки показывали без двадцати три, а на четыре у меня назначена встреча с главными героями следующего номера \" У меня в гостях…\".
— Светлана, не суетитесь Вы так! Никаких проблем! — Олег нехотя выпустил меня из своих объятий и подошел к телефонным розеткам. Офис тут же наполнился оглушительным звоном. Казалось, звонили все аппараты сразу.
Мы вышли в приемную.
— О, Маргарита Михайловна, добрый день! Я не знала, что…
Света осеклась на полуслове, сделав вид, что поперхнулась.
— Добрый день, Светлана Николаевна. — выдавила я. Наверняка Света догадалась, зачем Олегу Борисовичу понадобилось вдруг уединение, и он попросил её прогуляться по магазинам пару- тройку часов.
— Света, будьте добры, ответьте на звонки, я только провожу Маргариту.
Олег взял меня под руку и повел к выходу.
— Мы сильно увлеклись. К счастью, успели одеться. — шепнула я, когда мы оказались за дверью.
— Жаль, у меня вечно времени в обрез. Но если тебе сегодняшняя встреча пришлась по душе, полагаю, что смогу выкраивать иногда часок-другой. — он притянул меня к себе, заговорщицки улыбнулся, наклонился и прошептал мне в ухо, — Кстати, у тебя тоже есть личный кабинет…
— Хочешь сказать…
Мы громко рассмеялись, он обнял меня, целуя в губы.
— До вечера, любовь моя…
Я с наслаждением откинулась на мягким кожаном сидении своего нового LEXUSа.
Олег… Мои губы трогает улыбка, сердце на мгновение замирает, потом начинает радостно частить, догоняя упущенный ритм. Невозможно испытывать иные чувства, думая о нем…
Удивительно, но путь познания бесконечен. Я не перестаю открывать Олега снова и снова с каждым вздохом, с каждым новым ударом моего сердца. Вместе с ним я открываю заново себя, восхищаюсь тем, что происходит между нами, живу в \"сейчас\", разогнав, наконец, призраки прошлого, не думаю о будущем, наслаждаясь каждым моментом настоящего, живу, чтобы жить… Что может быть проще и в то же время прекраснее? Лишь сложность причиняет страдания… Я это знала, как никто другой…
Я завела машину. Руки легли на руль…
Что- то непривычное отвлекло меня от моих мыслей. Я пригляделась и замерла — на безымянном пальце поверх обручального кольца блистал, переливаясь в лучах послеполуденного солнца необычайной красоты перстень. Два платиновых сердца, украшенные россыпью мелких алмазов по краям и соединенные вместе огромным овальным бриллиантом. Кольцо не походило на антикварное — в огранке, изгибах и форме явно просматривалась рука современного мастера.
Невероятно!
Я снова откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза…
Сидела долго, не шевелясь, почти не дыша…
\"Поцелуй длиною в вечность.\" заставил меня вернуться. Прежде чем ответить я высунулась из приоткрытого окна и взглянула на окна пятого этажа — Олег стоял у одного из них и отчаянно жестикулировал, видимо, прося меня взять трубку.
— Олег, как тебе это удалось? Впрочем…
— Не сложно догадаться, правда? А ты? Всё нормально? Мы расстались минут двадцать назад…
— А я всё ещё здесь! Олег, один вопрос, и я исчезну!!!
— Вот этого я желал бы меньше всего! А слово \"исчезну\" выбрось не только из своего лексикона, но и из головы в первую очередь, договорились? Хочешь, отменю назначенную встречу и спущусь к тебе?
— Никакой отмены, пожалуйста, — скоро вечер, а я ещё не появлялась в издательстве. Насчет \"договорились\"… Разве мы в этом нуждались когда-нибудь?
— Остался твой вопрос, — рассмеялся он, — Готов ответить на все!
— Пока только один. Кольцо… Я ещё успею тебя поблагодарить тебя за это чудо — жизнь бесконечна, как известно, и каждый следующий миг- сюрприз, — Я лукаво улыбнулась своему двойнику в зеркале заднего вида. — Откуда оно у тебя?
— Как откуда? — он явно опешил. — Я заказал его по собственным эскизам одному очень талантливому ювелиру специально для тебя. Мне привезли его только вчера. Боялся — не успею. Скажи, тебе понравилось?
— Спрашиваешь! Как думаешь, сидела бы я с работающим двигателем, словно завороженная, битых двадцать минут, восхищаясь тобой, твоей изобретательностью и твоим вкусом? — мой голос предательски задрожал. — Спасибо, любовь моя!
— И все же я спущусь… — ещё мгновение, и он нажмет на кнопку отбоя.
— Нет! — закричала я в трубку. — Смотри, я уже выезжаю со стоянки. Пока не выехала, скажи, эти эскизы, ты сказал, что они твои?
— Эскизы? А, понял, эскизы кольца…
— Да, Олег, да! Именно его. Ты сам придумал или кто-то…
— Можно сказать, что сам… Не поверишь, я увидел почти такое же во сне. Увидел и решил, что подарю его тебе.
Пусть на листьях не будет росы поутру,
Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,-
Всё равно я отсюда тебя заберу
В светлый терем с балконом на море!
/ В. Высоцкий/
Я, Олег, Маргарита…
Мы прошли рука об руку долгий путь, переплетая наши жизни, меняя судьбы, создавая и воскрешая друг друга: вы меня в каждой новой написанной строчке, а я вас в ваших бедах, радостях и, наконец, обретенном счастье.
Мне довелось пожить в мире, где мечты более осязаемы, чем видимая реальность. Это были незабываемые моменты…
Последняя точка в моей рукописи- развилка на нашем пути. Спасибо вам, мои родные. И где бы вы ни были сейчас, я знаю, что стоит лишь вспомнить…
Выпустив из рук старую тетрадь, подошла к окну, осторожно отодвинула шторку, словно боясь спугнуть прятавшееся за ней волшебство, и сквозь нерукотворные узоры на стекле заглянула во двор.
Ах, какая нынче выдалась зима! С трескучими морозами, искрящаяся на ветках деревьев алмазной россыпью инея, она, укутавшись в палантин из снежного пуха, будто дивная королева, явилась издалека, дабы покорить всех своей чарующей красой.
Я прильнула к стеклу и замерла.
Лунный свет превратил белоснежную феерию дня в восхитительную сказку ночи.
Луна.
Любви безумной амулет,
Маяк извечный для влюбленных,
Горит янтарный в небе свет
И тлеет на снегу беленом…
Вот так, порой невзначай, на память приходят давно забытые строки, словно автор посвятил их именно нам, тебе и мне…
История Олега и Маргариты, как и наша с тобой… Она оживёт лишь тогда, когда её кому-нибудь расскажут…
Думаешь, я забыла какой завтра день? Нет, эту дату, как и другую, я буду помнить до последнего вздоха.
А история? Что ж, завтра я тебе её поведаю…
Черный постамент на кипенно- белом фоне, твоя застывшая улыбка на глянцевой поверхности памятника… И оглушающая тишина, разлившаяся среди мрамора и гранита твоего мира.
Сегодня я твоя гостья.
— Спасибо за разбитое сердце! — шепчут губы, выпуская облачко пара в морозный воздух, обдавая живым теплом моего дыхания твое лицо…
Ты никогда не бываешь одинок — твой приход в этот мир мы всегда отмечаем вместе. Но сегодня необычный день рождения — я принесла тебе не только букет алых роз, сегодня я дарю тебе нашу историю. Мне нашептал её ветер, проносясь над твоей могилой, наворковала пара голубей на моем подоконнике, её строки шелестели в густой траве на развалинах старой церкви. Порой мне кажется, что я знала её ещё до своего рождения…
То, что мы не одни, я скорее почувствовала, чем услышала. Лишь секунды спустя в морозной тиши различила скрип снега под чьими-то ногами.
А потом я увидела его. Отшлифованная поверхность памятника, будто слегка затемненное зеркало, отражала панораму кладбища. Я смотрела на неё и видела, как он, перешагивая через сугробы, направляется в мою сторону.
На мгновение меня охватил панический страх- в будний день зимой сюда редко кто захаживает. Я застыла на месте, не решаясь обернуться…
Однако по-настоящему напугаться не успела.
— Нельзя быть такой одинокой…
Я оторопела — ожидала чего угодно, но фраза, брошенная незнакомцем, застала меня врасплох.
— Что?
Резко обернулась- на меня смотрели синие, как весеннее небо глаза.
Он подошел почти вплотную:
— Целый час за Вами наблюдаю. Простите, сначала не хотел, но все же решился подойти… Простите ещё раз- вижу, что помешал…
Yohji Yamamoto… Знакомый парфюм неожиданным наваждением разливался в морозном воздухе, обволакивая меня невидимой вуалью воспоминаний.
Незнакомец повернулся, чтобы уйти, замешкался на секунду, бросив взгляд на памятник. Я видела, как его губы произносят… дату твоей смерти. Он замер, сосредоточившись на чем-то своем, в то же время его взгляд не отрывался от рокового сочетания чисел.
Я прикрыла глаза. Аура Yohji Yamamoto… А рядом ты… Стоит только протянуть руку…
— Скажите, когда это произошло?
Его голос вернул меня на землю.
— Что? Ах, да… Но вы же сами видите. Странный вопрос…
— Во сколько? Я время имел в виду…
— Время? В восемнадцать тридцать где-то… Обычно в такие моменты на часы не смотрят.
— В восемнадцать тридцать, говорите? — моя последняя реплика, высказанная, как мне показалась, довольно раздраженным тоном, его не задела — Итак, в восемнадцать тридцать…
— Вы просто играете словами или хотите вывести меня из себя?
Меня начал бить озноб. Это не укрылось от глаз незнакомца. Он протянул руку, необдуманно пытаясь взять меня за предплечье. Я испуганно шарахнулась в сторону. Он понял свою ошибку, отстранился.
— Ну вот, я все же перепугал Вас… Извините, не подумал…
— Да, здравомыслие явно не сильная сторона Вашего характера.
Я замолчала, глядя на него в упор. Он тоже молчал, не отрывая от меня глаз. Немой диалог, узнавание свыше… Лишь рассудок молчал, молчал вместе с нами не в силах определить свое отношение к происходящему.
Я поймала себя на мысли, что пытаюсь отыскать подобие, сравнивая его черты лица с твоими — привычка, ставшая частью меня…
Увы, между вами не было ничего общего…
Передо мной стоял высокий шатен. Мужественное лицо с высокими скулами и волевым чуть раздвоенным подбородком, изумительной голубизны глаза, четко очерченные губы плотно сжаты. Красив, бесспорно, но….
— МКАД в час пик. Доводилось бывать?
— Странная манера перескакивать с одной темы на другую, — я в недоумении пожала плечами, — Причем тут МКАД?
— В этот день, — он глазами указал на роковую дату. — Я должен был уйти вместе с ним. Я почти ушел…Да что почти… Можно сказать- ушёл…
Он отвернулся, вынул из кармана сигареты, щелкнул зажигалкой…
Я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Почему чужая история вдруг зацепила мою душу? Почему, глядя на этого незнакомца, я внезапно почувствовала биение своего сердца? Откуда это непреодолимое желание вновь заглянуть в бездонную голубизну его глаз, как смотришь порой в безоблачное небо? Виной ли тому знакомая аура дорогого парфюма? Или всё же что-то ещё?
Он повернулся:
— Простите, я отнял Ваше время, занимая болтовнёй, которая Вам абсолютно неинтересна.
— Нет, не уходите, Бога ради! — я чувствовала, что не должна отпускать его, будто знала, что его история перевернет мою жизнь, разбивая вдребезги сковавшее душу одиночество. — Вы сказали, что ушли… Почти… Как это понимать? Пожалуйста, продолжайте!
Долгий взгляд, изучающий, заинтересованный…Я послала в ответ такой же.
— Извольте… — он как-то странно усмехнулся. В его руках вновь оказалась пачка сигарет. Вынув одну, закурил, но не отвернулся, как прежде, только глубоко затянулся и продолжил. — Я и Лариса, мы ехали вдвоем в тот день. К счастью, сына оставили дома, решили не мутузить его в душных пробках- жара стояла невыносимая, такая редко выпадает на середину августа. МКАД, час пик, удушающий запах выхлопных газов, расползающийся в густом мареве, повисшем над раскаленным асфальтом, бесконечный плотный поток машин… Дорога в ад…Когда я услышал визг тормозов, было поздно: \" девятка\", вывернувшаяся из левого ряда, встала поперек дороги, преградив мне путь. А потом… Потом всё происходящее проплыло передо мной как в замедленном кино: лобовой удар- и капот моего автомобиля на глазах сворачивается в гармошку, брызги разбитого стекла фонтаном вздымаются вверх, мгновенная боль, а за ней красная пелена, застилающая глаза…
Только там, в царстве безвременья, за гранью физической реальности, я понял, что ухожу навсегда…Откуда приходит это знание? Черт его знает… Возможно, оно вместе с нами рождается, а может…
— А между тем Вы живы. Живее не бывает… — перебила я его. — Вы вернулись.
— Странный поворот, скажете Вы, не так ли? И будете абсолютно правы. Да, вернулся. Я и сам порой, вспоминая свои посмертные ощущения, задаю себе вопрос: почему?
— Почему? Вы сожалеете?
— Ни в коем случае! Я не понимаю, что повлияло на моё возвращение. И не помню.
— Вы не умерли. Случаи клинической смерти не такое уж редкое явление. По-крайней мере с двоими, пережившими подобный опыт, я знакома лично.