– Кхе-кхе… Прошу прощения, господин легион-генерал. А при чём тут мы? Я понимаю – криптологи, ксенологи, даже математик для разгадки алгоритмов языка, если мы на что-то наткнёмся. Но, скажем, я – обычный вояка. И для глубинного поиска существуют специально подготовленные экипажи и командиры.
Его поддержал Олег:
– Действительно, при чём тут мы? Я – обычный рейнджер, который даже не закончил полностью Академию, второй лейтенант военного досрочного выпуска.
– Один момент, господин лейтенант. Назовите вашу Академию?
– Гайир-эр-Суйи, Росс.
СБэшник обвёл всех торжествующим взглядом.
– Вы так ничего и не поняли? На господина полковника и господина второго лейтенанта поступили запросы с Росса, из монастыря Святого Йила Светлого. Данный монастырь, господа и наша очаровательная дама, уже почти четыре тысячи лет занимается тем, что готовит лучших и сильнейших ЭМПАТОВ Росса. Вы двое, здесь присутствующие, являетесь на данный момент единственными известными нам экстрасенсами, имеющими ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ сверхспособности. Что, как мы думаем, спасёт жизни членам экспедиции и поможет нам разобраться с этими вот башнями. А ещё мы очень надеемся, что вы найдёте там что-либо, могущее помочь нам в войне с трескунами…
– Но… Разве россы нам не передают свои технологии, играя роль этаких… менторов?
– Россы? Вы слышали такое название – Корвар? Их цивилизации СЕМЬ ТЫСЯЧ лет. Вдумайтесь, семь тысяч! Из них пять – в космосе. Лид-да – четыре тысячи лет. В космосе – две тысячи. Росс – пять тысяч лет. Из них в космосе – всего около тысячи. И мы, вышедшие в пространство ВСЕГО десять лет назад… Для нас вопрос новых технологий не просто необходим – он является залогом ВЫЖИВАНИЯ нашего вида! Что мы можем предложить тому же Корвару в обмен на их знания? НИЧЕГО. Тоже – и лидданам. Росс возится с нами ТОЛЬКО из чувства благодарности за спасение их сородичей. Ну и надеются на то, что мы сыграем роль такой… пехоты, когда леггах, эти аммиачные жабы из облака Рахери, начнут очередную волну войны. Так что, господа и дама, всё зависит от вас. А сейчас – получите документы, расходитесь по каютам. Утром собираемся здесь в это же время. Каждый доложит свои соображения по изученному. Вопросы? Отлично. Все свободны, господа. И дама…
…Оказавшись в своей каюте, Олег открыл тоненькую пластиковую папку. Несколько уже виденных им голографий. Стандартный отчёт об обнаруженной планете, включающий в себя данные о силе тяжести, составе атмосферы, плотности ядра и прочих условиях. Затем стало интереснее – пошли описания тех «странных вещей», о которых упомянул легион-генерал. А затем у него внезапно жутко разболелась голова…
Глава 31
– Итак, что нам могут сказать по этому поводу собравшиеся?
В комнате воцарилась тишина, хотя только что все вполголоса обсуждали что-то своё. Легион-генерал в чёрном мундире обвёл всех суровым взглядом…
– Я думаю, нет, более чем уверен, что данная раса незнакома всем обитателям нашего сектора.
– Почему вы так решили, Королёв?
– В противном случае, там бы были следы раскопок или внешнего воздействия. Я же, тщательно изучив голографии, кроме следов атмосферного воздействия ничего не заметил.
СБэшник качнул головой в знак согласия.
– Что-то ещё?
– Похоже, что вот это пятно на голограмме – вход внутрь. Но… там установлена система безопасности.
– С чего вы взяли, лейтенант?
– Обратите внимание, господа…
Он несколькими манипуляциями у пульта увеличил изображение до максимума.
– Видите – здесь, возле вот этих точек довольно интересная структура: иней располагается концентрическими кругами. Металл или пластик. Иней. Опять чистая поверхность. И вновь строительный материал. Но это пока только предположения. Может, дефект плёнки. Точно я могу сказать только при визуальном осмотре…
– Браво, лейтенант! Я вижу, вас учили в Академии не зря… Что могут сказать остальные?
Вновь воцарилась тишина. Господа из СБ пожали плечами. Девушка промолчала. Вилли Детеринг почему-то поморщился, затем тихо произнёс:
– При одном взгляде на эти карточки у меня начинает зверски болеть голова…
– И у вас тоже, полковник?!
Олег не удержался, поскольку у него дико ломило виски.
– Здорово…
Вновь что-то раздалось со стороны главного. Затем он встал и, щёлкнув пультом, выключил голопроектор:
– Господа, уважаемая дама, ваш корабль отбывает в пятнадцать ноль-ноль по времени станции. Сейчас – двенадцать ноль-ноль. Третий пирс. Второй шлюз. «Адмирал Нельсон».
– Крейсер?!
Это вырвалось у Детеринга. В ответ последовал молчаливый кивок головой.
– Все свободны, можете собирать вещи…
Каюта ударного крейсера была роскошной. Олег никогда не попадал в такую обстановку. В Академии кадеты жили в общей казарме, это уже на последних курсах, до которых он не успел доучиться, их переводили в четырёхместные комнаты… Дом у его родителей тоже был скромным. Без излишеств. А Марс… Марс он не помнил вообще, поскольку ему всего-то было полтора года, когда люди покинули Красную планету. Так что, оказавшись в огромных двухкомнатных апартаментах с обшитыми дубовыми панелями стенами, гелевой ванной и мебелью, он просто вначале остолбенел от невиданной роскоши. Ему даже неудобно было ступать по толстому синтетическому ковру с ворсом по щиколотку своими разбитыми армейскими ботфортами… К реальности вернуло булькание репродуктора, начавшего отсчёт стартовых команд. Парень едва успел швырнуть под койку мешок с вещами и, сбросив обувь, плюхнуться на койку… А потом – началось. Глаза полезли из орбит, внутренняя поверхность щёк врезалась в зубы. Похоже, что пилоту было плевать на всё, кроме одного – поскорее разогнать свою птичку до максимума. Могучие вибрации заставляли зуб на зуб не попадать. В общем, уходили на форсаже. Почему? Не его дело. Королёв стиснул зубы покрепче и постарался расслабиться, невзирая на адскую силу тяжести…
До «Эйзе-4» добрались через две недели. Хорошо ещё, что такой разгон был единственным. Набрав маршевую скорость, тяжёлый ударный крейсер лёг на курс, обходя известные людям маршруты других рас по большому кругу. Как понял Олег, корабль новенький, только что со стапелей, и то, что его задействовали не в боях с трескунами, а в такой вот экспедиции, показывало, насколько важна их миссия и какие надежды на неё возлагают. Он всеми силами желал найти то, что поможет людям в борьбе, придаст им новый статус в их положении, но если бы все желания имели свойство исполняться, то людям не пришлось бы уходить с Земли…
В рубке царила обычная рабочая обстановка, несмотря на то, что крейсер уже затормозил со сверхсвета до обычной внутрисистемной скорости и начинал заходить на орбиту четвёртой планеты. Вообще-то система была необычной. Древний красный гигант и всего четыре планеты на дальних орбитах. Атмосфера была на всех, только везде разная. На нужной им – полукислородная, полугелиевая. То есть, в принципе, человек мог дышать в ней без защитных средств или специальных приспособлений, но вот температура на поверхности минус восемьдесят это делать как-то не располагала. Наконец «Адмирал Нельсон» вышел на стационарную орбиту и отстрелил разведывательные зонды… Первый из них сгорел сразу же, нарвавшись на ослепительный разряд стратосферного электричества. Остальные шесть штук прошли по разным орбитам, но толку от них было чуть. Плотная облачность висела чуть ли не до самой обледеневшей поверхности, и до самого её края сплошной пеленой едва ли не по всей планете бушевала метель… На коротком совещании было решено отправить разведывательные катера, поскольку они были защищены гораздо лучше хлипких зондов. И вскоре из ангаров выстрелили хищные кинжалы «шестёрок»… Их поиск увенчался успехом. Вскоре с одного из них пришла весть, что строения обнаружены и оставлен приводной маяк. А через несколько мгновений приборы зафиксировали сигнал устройства. Можно было спускаться на поверхность…
Лучи света из боевых прожекторов тяжёлого танка-транспортёра отражались от бесчисленных снежинок и слепили глаза. Тем не менее машина уверенно пробивалась сквозь сугробы, неся на широких гусеницах экипаж. Олег спокойно держал в руках штурвал громадного агрегата. Почти на таком же ему не раз приходилось носиться в Академии по пустыне, так что затруднений парню эту не доставляло. Наоборот, он взялся за это дело с удовольствием. Их спецкоманда в полном составе заняла кресла десанта, за исключением капитана СБ, который расположился рядом, на втором сиденье механика. Через тридцать минут из тьмы и искр вынырнула желтоватая поверхность купола, и Королёв ударил по тормозам… Никакая голография не могла передать той величественности и того одиночества, которые внушали строения неизвестной расы. Иссечённые временем цельнолитые стены из неизвестного людям материала, покрытые толстым слоем инея, и те самые круги, которые заметил Олег на снимках…
– Все готовы? Выходим. Галина – третья.
Это было резонно, так они прикрывали единственную даму в экспедиции и спереди, и сзади… После нагретого и уютного нутра машины свирепый ветер, казалось, пробил толстые термокомбинезоны насквозь, хотя это и было иллюзией. Подогрев работал, связь была устойчивая. Страховочный трос связывал людей в цепочку. Криптолог сверился с портативным сканером и прокричал в микрофон:
– Пустот не наблюдаю! Пошли!
…Пять метров до указанного Олегом входа прошли с трудом. Настолько ветер давил на тело и сбивал с ног, да и сугробы были чуть ли не в рост, но наконец, пробив стену снега, они вывалились на образованную обтекающим воздушным потоком выбоину у самой стены. Решившись, парень, не снимая перчатки, коснулся шершавой стены и задрал голову вверх. Ничего.
– Обойдём по кругу! – Пригнувшись, прикрывая лицо рукой, выкрикнул капитан. – Танк, Королёв, Ярцева – налево, остальные со мной – туда! – Он махнул рукой…
Девушку опять поставили в середину и, кивнув на прощание друг другу, обе группы двинулись в разные стороны. Олег сделал шаг, другой, третий. Всё спокойно, если не считать ветра. Справа – уходящая в рваные облака стена башни. Слева – стена снега.
– Следи за биосканером.
Прогудел на ухо Детеринг.
– Ничего не вижу.
– И то – хлеб.
Галина промолчала, хотя Вилли вытащил из кобуры тяжёлый «тайлер», с которым не расставался никогда…
– Следы.
– Где?!
– Да вот же!
Олег указал на ровную цепочку быстро заметаемых ямок. Все замерли на месте. И тут он заметил, что рядом стала образовываться следующая цепочка ям. Полковник вскинул бластер, готовый стрелять, но в это время послышался гул, и из снега вырвались струи нагретого воздуха. Королёв машинально потянулся смахнуть пот, выступивший на лбу, и спохватился только тогда, когда рука стукнулась о пластик шлема…
– Не знаю, что это, но очень похоже на сброс излишков тепла…
Осторожно миновали опасное место, а ещё через несколько минут встретились с напарниками.
– Ничего?
– Ничего. Только там тёплый воздух сбрасывается…
– Кажется, мы нашли настоящий вход…
Это оказалась ромбовидная впадина на сплошной поверхности стены…
…Ни одна из попыток обнаружить что-либо похожее на пульт или кнопки не увенчалась успехом. Монолит покрытия экранировал все виды изучения. Словом, никаких энергетических всплесков, обозначающих коммуникации подключения не нашлось. Хотя стена оказалась не такой уж и прочной. Во всяком случае, Стоянову легко удалось отбить своим тесаком здоровенный кусок от строения. И без всяких последствий…
– Что у нас?
– Это нечто вроде керамопластики. Жутко термостойкий. Очень лёгкий. Пористый и достаточно прочный, чтобы строить высотное здание без каркаса. Самое интересное – полностью защищает от любых видов радиации. Сейчас делаем анализ состава. Но уже один этот композит окупает экспедицию. А если нам удастся найти что-либо ещё…
– Завтра будем вскрывать стену. Технари наладили плазменный резак, но, похоже, если верить вашим пробам, то понадобится обычное сверло и пила по металлу…
…В качестве укрытия использовали стандартный аварийный шатёр, представляющий собой купол из наноплёнки с мягким днищем, намертво прилипающий к любой поверхности. Прикрепив его к выбранному месту, механик включил циркулярную пилу и начал работу. Из-под вращающегося с бешеной скоростью диска посыпалась крошка, потом вдруг послышался резкий взвизг, и Григорий удовлетворённо кивнул головой:
– Насквозь! Стенка тонкая!
Дальше дело пошло веселее – час, и отверстие, достаточное для прохода человека в термозащитном комбинезоне оказалось готово… Когда выпиленный кусок ухнул внутрь, наступила, казалось, гробовая тишина, нарушаемая только рёвом ветра снаружи. Глушко, ухмыльнувшись, направил в густую черноту дыры свой ручной прожектор и вдруг охнул – в лучах света отразилось нечто… А потом вдруг закричала Галина, оттаскивая всех прочь:
– Назад, все – назад! Там смерть! Радиация!
Олег, похолодев, бросил взгляд на датчик – тот светился кроваво-алым светом максимальной опасности…
Заглядывавший внутрь прорезанного отверстия капитан вдруг медленно рухнул на колени. Олег ухватил упавшего за ноги и рванул что было сил, вытаскивая наружу, страшная боль прострелила виски, но он, не обращая ни на что внимания, всё тянул и тянул тяжёлое тело напарника прочь, пока сам не рухнул рядом… Очнулся уже в летящем на максимальной скорости «ТТ» от острого запаха нашатыря. Дёрнулся, чтобы подняться, но его удержали крепкие руки.
– Лежи, не дёргайся.
– Глушко… Что с ним?
И похолодел, увидев, как отвернулось к стене лицо фон Шлоссберга…
Глава 32
– Жить будешь, парень. Тебе повезло, что капитан прикрыл вас всех своим телом…
Олег помрачнел. Первая жертва. Теперь стали понятными те «странные вещи», которые творились с экипажем ремонтировавшегося на планете корабля. То странное желание командира убраться отсюда поскорей. Настолько сильное, что он предпочёл риск неотлаженных систем смерти от неизвестного вида радиации. Загадочные купола оказались энергетическими башнями, а необыкновенное покрытие… Что же, это было разумной и подходящей защитой от смерти для всего существовавшего на планете. А также в системе. По прикидкам вычислителей, мощность устройств была такова, что за пятьдесят—пятьдесят пять лет спектр светила изменился бы настолько, что его излучение стало смертоносным… Зачем, кому понадобилась такая энергия, так и осталось непонятным. Все устройства, которые люди пытались применить для проникновения внутрь, выходили из строя. Металл просто плавился, пластик рассыпался в пыль, композит изменял свои свойства настолько, что было просто невозможно его использовать. Так что можно сказать, что экспедиция окончилась полным провалом, если не считать всё же того материала, из которого чужие построили свои строения. Анализ оказался успешным, и, главное – быстрым. Ещё удалось извлечь кусок квадратного провода, оказавшийся при комнатной температуре сверхпроводником… Две находки. Одна смерть… Общим решением было – возвращаться…
Олег уже стал подниматься с койки, хотя был довольно слаб и почти весь путь находился под наблюдением врача. Но на третий день пути он вдруг проснулся от острого ощущения чего-то, что не мог объяснить. Но зато твёрдо зная, что нужно спешить, иначе скоро будет поздно. Торопливо натянув комбинезон, ворвался в рубку – их крейсер как раз огибал лежащую на пути систему.
– Стойте! Тормозите! Нам надо туда!
Засуетился штурман, задёргался сидящий на штурвале унтер-офицер, а Олег кричал, не умолкая, тыча рукой в светящуюся на оптическом мониторе голубоватую звезду.
– Нас же разорвёт на таком ускорении!
Было, правда, уже поздно – парень выкинул из кресла опешившего от неожиданности рулевого и плавно, микроскопическими движениями вывел крейсер на ведущую к звезде траекторию. И тут вахтенный вдруг заорал:
– Фиксирую искусственный объект на орбите второй планеты!
Олег без сил опустился на пластик пола, не обращая внимания на вбежавших в рубку людей. Его тело вдруг пробила необыкновенная слабость. С помощью напарников по экспедиции добрался до свободного кресла, сел. Появился врач, сделавший ему укол, и Королёву стало легче. Настолько, что он смог указать появившемуся по тревоге командиру крейсера точный район назначения. И вновь – удар по вискам. Боль такой силы, что парень просто вырубился, сжимая ладанку на груди…
Он вновь пришёл в себя в лазарете.
– Что там?
– Корабль. Старый мёртвый корабль.
– Чей?
– Мы не знаем. Но он явно рассчитан на гуманоидов. Причём – кислородного типа. Если бы не вы, господин лейтенант, то мы бы проскочили мимо… А так… Сейчас наши люди уже подсоединили переходной шлюз и проникли внутрь. Живых, естественно, нет. Одни скелеты. Жуткое зрелище, скажу я вам, молодой человек!
Врача прямо-таки передёрнуло, но он продолжил, одновременно глядя на показания медицинского монитора. Затем вдруг помрачнел и, отпустив руку Олега, потянул с головы парнишки шапочку с многочисленными датчиками.
– Лежите, молодой человек. Выздоравливайте. К сожалению, весь путь до Лассига вам придётся провести здесь. Я не могу позволить вам покинуть лазарет. Это вредно для вашего здоровья…
Находка была ценной. Очень ценной для всех людей. Торговый корабль Орти. Ещё одной расы, населяющей данный сектор. Аварию судна вызвал шальной метеорит, пробивший какой-то из важных агрегатов и лишивший корабль энергии. Почему не сработал аварийный маяк – осталось загадкой. Главное, что теперь он попал в руки людям! И его можно было спокойно оттащить куда требуется, для подробного изучения. Командир «Адмирала Нельсона» вызвал помощь и буксиры, и вскоре большой дисковидный аппарат уже шёл в сторону Терры, сопровождаемый мощной эскадрой охраны. Олег же… С ним было плохо. Он часто терял сознание, его мутило, но это была не радиация. Ни один медик не мог помочь Королёву, и тот медленно умирал… Пока с Росса не прибыл специалист по «пси». Он-то и определил, что Олег по неумению пережёг свои способности и теперь является обычным человеком. И что все его болячки именно из-за этого… Королёва в экстренном порядке отправили на лечение к россам, а в том памятном зале вновь собрались члены экспедиции…
– Итак, господа, вынужден констатировать, что из-за нашей жадности мы потеряли двух человек.
– Положим, безвозвратно – одного…
– Королёв для нас потерян. Россы сообщили, что его способности вряд ли восстановятся. Если только в ком-нибудь из его дальних потомков. Через восемь—десять поколений. Радиационный удар вызвал резкое их обострение, и перенапряжение привело к тому, что «пси» второго лейтенанта исчезло без следа. Более того, его жизнь оказалась под угрозой…
– Тем не менее одна находка ортианского корабля, пусть и достаточно древнего, плюс те два артефакта, доставленные с «Эйзе-4», уже стоят достаточно много, чтобы мы могли помочь восстановить здоровье офицеру.
– С этим никто не спорит. Предлагаю ходатайствовать перед вышестоящим начальством о присвоении Олегу Королёву следующего звания – первый лейтенант. Кто – за?
Все руки взметнулись кверху.
– Единогласно. Госпожа Ярцева, вы что-то хотите добавить?
Девушка, не вставая с места, чуть лениво произнесла:
– Особое мнение моего отца, сенатора Ярцева.
Все затихли, несмотря на скромное название должности сенатора, в реальности именно он стоял у руля Империи после смерти Акселя Штейнглица.
– Господин Глава Совета считает необходимым выплатить господину лейтенанту денежную премию Сената. Порядка ста тысяч кредитов. Надеюсь, возражений не имеется?
Опять молчаливое согласие. Затем легион-генерал подытожил:
– Тогда будем считать, что вопрос с Королёвым закрыт, по окончании лечения направим его опять в действующие части…
…Олег вышел из богато украшенной замысловатой резьбой кельи монастыря и, пройдя по скромному саду, уселся под деревом. Оно ничем не напоминало земные растения. Так, что-то украшенное иглами и листьями вперемежку, покрытое шершавым с виду, но бархатным на ощупь панцирем красноватого цвета… Это тоже входило в лечение, помимо многочасовых медитаций. Королёв привык доверять россам ещё в Академии и крепко-накрепко затвердил истину: «Каким бы абсурдным не был приказ – это твой единственный шанс выжить, хомо!» Да парень и сам чувствовал, что, несмотря на внешнюю абсурдность лечения, ему становится лучше. Перестала болеть голова, уже не было того ощущения пульсирования кожи в такт ударам сердца. Пропала тошнота, появился аппетит. Организм явно шёл на поправку. Только вот настоятель Айир всё время смотрел на него с жалостью… А, да ладно! Подумаешь, пси-способности! Зато Терра и люди получили технологии! И это – главное сейчас!..
Олег расстелил тонкий грубый коврик, сплетённый им собственноручно из местного тростника, затем принял позу «Рйи». Чуть расставленные руки, развёрнутые ладонями вверх, пятки касаются друг друга. Закрыл глаза, погружаясь в окружающий мир, замедлил дыхание… Хорошо… Время летело незаметно. Только прохладный порыв ветра дал понять, что уже вечер. А вскоре звякнуло бронзовое било, зовущее к ужину. Парень поднялся, скатал коврик. Отвесил дереву поклон уважения за помощь, медленно зашагал к высокой башне… Всё-таки действительно хорошо… На ужин была, как обычно, каша. Скромная, приличествующая монастырю трапеза. А потом его вызвал настоятель, объявив об окончании лечения.
– Я понимаю, Олег, что вы ещё далеко не выздоровели до конца, но мы не можем ничего больше сделать для вас…
– Значит, то, из-за чего я здесь оказался, уже не вернётся?
– У вас – нет, терра хомо. Но вот в ком-то из ваших потомков – обязательно…
Парень взглянул на сморщенного от старости росса, его сухую, мускулистую семипалую руку с чуть заметными когтями, потом кивнул в знак согласия.
– Я благодарен вам, настоятель Айир.
– Не стоит благодарности благое дело, лучше вернуть долг тем же…
Он чуть заметно улыбнулся…
…Олег сидел на не очень удобной лавке, ожидая своего челнока. Лёгкое судёнышко должно было доставить его на орбиту вместе с другими немногочисленными пассажирами. От нечего делать парень стал рассматривать окружающих. Люди, россы… Неожиданно рядом с ним остановился мужчина лет тридцати с расшитым узорами мешком и длинным свёртком, в котором Королёв сразу узнал росский меч. Впрочем, это было и так понятно по алой кисточке на шнуре.
– Простите, офицер, у вас свободно?
– Да. Прошу вас, присаживайтесь. Первый лейтенант Королёв. Олег. Возвращаюсь на Терру после лечения. А вы?
– Пьер Олдман. Этнограф. Еду в отпуск. Работаю по заданию Сената на Россе. Очень приятно.
Он протянул руку, Олег пожал, ощутив до боли знакомые мозоли. Не выдержал:
– Вы, похоже, не столько этнограф, сколько мечник?
Собеседник улыбнулся немного беззащитной открытой улыбкой:
– Вы заметили? А, ну да, вы же военный. Вы правы, Олег. Мечник. Но Росс невозможно понять, не изучив психологию меча, поединка… Иначе это будет просто самообман. Для них схватка – это сам смысл существования…
– Я вас понимаю.
– Да?
– Всё-таки столько лет в Академии, да ещё год в монастыре Святого Йила Светлого…
– О! Так вы работали с «пси»?
– Лечился. Извините, Пьер, не хочу об этом говорить.
– Простите, что доставил вам неприятные мгновения, значит, вам досталось…
– Ничего страшного… Счастлив тот, кто носит в себе свой рай, но все пути закрыты для него, ибо – зачем пути слепому? Дорога – она для тех, кто готов пройти через собственный ад, ибо дорога есть удел зрячего и сильного. И ни слепому, ни слабому не выдержать поединка с громом…
– О! Настоятель Яар?
– Вы знакомы с его трудами?! Мало кто из терра хомо вообще слышал о нём…
Олдман усмехнулся:
– Вы интересный молодой человек, офицер… мало кто знает даже из россов, что в то время, когда Яар-Воитель писал свой труд, он уже был не воином, а настоятелем… Впрочем, не хочу оставаться в долгу, Олег. Вы слышали это: О, Даттор седой! Рвутся в небо клинки твоих башен, в вечном споре с облаками. Но истина строений ничто по сравнению с вечностью жизни, светом звёзд, теплом огня… Классика… Но какая красота! Я мечтаю перевести саги россов на наш, человеческий язык. Хотя… – Пьер помолчал, потом закончил фразу: – Всё равно это будет лишь бледное подобие того, что звуки иэури передают в действительности…
Он помолчал, затем попрощался с Олегом и направился к своему терминалу. К величайшему сожалению Королёва, этнограф летел другим рейсом…
Глава 33
– Николай, ротного не видел?
– Там, у озера сидит, как обычно…
Невысокая блондинка со знаками различия унтер-офицера кивнула в знак благодарности и уверенной походкой направилась в указанную сторону. Их командир роты был ещё совсем мальчишкой, откровенно говоря, но вот его погоны поневоле внушали почтение. Первый лейтенант. В неполных семнадцать лет. Крест «За храбрость». Одна из высших наград Империи. Золотая ленточка за ранение. Досталось парнишке… Как ни пыталась Ксения выяснить что-либо про него – ничего особенного не могла найти, кроме скромного упоминания о длительной командировке в распоряжение Службы Безопасности, одно упоминание о которой наводило страх на казнокрадов, расхитителей, любителей хорошо устроиться в жизни. Недавно прогремевшее дело, когда нескольких интендантов, продававших армейское имущество ушлым дельцам, поставили к стенке, а всё наворованное было возвращено, прогремело на всю Империю… А вообще их командир был со странностями. Так, не брал в рот спиртного, хотя и не запрещал остальным наливаться виски и водкой во время отдыха. Зато любил музыку. Причём не просто любил, а обожал. Только вот слушал что-то непонятное. Не те обычные популярные мелодии, которые гремели из динамиков головидения на всю Империю, а какие-то непонятые, исполняемые обычными свирелями, акустическими гитарами и прочими народными инструментами. Впрочем, на качестве боевой подготовки роты это не сказывалось. Наоборот, иногда ротный выкидывал такие номера, что всё подразделение просто диву давалось. Ксения, исполняющая обязанности ротного интенданта, разыскивала лейтенанта для того, чтобы подписать накладные на заявки. А раз командир на озере, расположенном недалеко от казарм, значит, он в хорошем настроении, и может быть, не станет придираться к паре лишних ящиков виски…
Олег сидел в своей излюбленной позе, наблюдая за кружащимися по поверхности воды утками. Обычными земными ещё утками. Те бодро загребали перепончатыми лапами, стремясь ухватить как можно больше крошек от стандартного армейского батона, который он раскрошил по поверхности… Забавные существа. Пернатые, широкий клюв, пёстрая окраска. Небольшие, громко кричат, если чем-то недовольны… У, тысяча драконов! Он развернулся на голос, позвавший его:
– Вы, унтер-офицер? Проблемы?
– Нет, господин лейтенант! Подпишите ордера на получение довольствия.
Взяв протянутую ему ручку, Королёв поставил свою подпись на пластиковом листе, потом вдруг спохватился:
– Стоп! Здесь ошибка – это лишние ящики… Что тут у нас? Так я и думал… Унтер-офицер, заявку – переписать. Спиртное – убрать. Доложите старшине роты – двое суток гауптвахты. За каждый ящик – сутки.
Равнодушно вернул самописку солдату, потом добавил:
– В следующий раз, если такое повторится, вы станете рядовой. Вопросы?
Ксения закусила губу от обиды, но смогла отдать честь и произнести:
– Никак нет, господин первый лейтенант! Разрешите идти?
– Идите. Я скоро вернусь и проверю исполнение моего распоряжения…
Олег вернулся в расположение роты через два часа, когда уже начало смеркаться. Первое, что он увидел – стоящую возле входа Ксению.
– В чём дело, унтер-офицер?! Вы что, не получили приказ? Почему вы не на гауптвахте?!
Та криво усмехнулась в ответ:
– Согласно «Кодекса о чести и достоинстве», господин первый лейтенант, я вызываю вас на дуэль.
– Дуэль?..
Он слегка протянул это слово во рту.
– Вы – УВЕРЕНЫ, унтер-офицер?
– Вполне, господин первый лейтенант…
– До первой крови или насмерть?
– До первой крови.
– Идёт. Мне бы не хотелось терять своего подчинённого…
Спортивный зал был полон. Собрались не только бойцы его роты, но пришли и многие другие солдаты со всего легиона, не говоря уж об офицерах. Откровенно говоря, Королёва в части недолюбливали. Офицеры – за то, что он их сторонился. Впрочем, все они были намного старше его и не воспринимали всерьёз мальчишку как равного им. Легионеры же обижались на то, что попали в подчинение сосунку, как они выражались между собой. Девушка же рассчитывала на то, что высшая ступень в одном из человеческих единоборств позволит ей избежать наказания и поставить пацана на место…
Вспыхнули прожекторы, ярко осветившие площадку для боя. Зал взревел, когда в дверях появилась одетая в халат девушка. В этом не было ничего удивительного. Обычная одежда для выхода на ринг. Она прошествовала по заполненному подбадривающими её людьми проходу, поднялась по лесенке на ринг и, вскинув руку, поприветствовала взорвавшийся воплями зал. Вышедшего из другого входа Королёва приветствовали свистом и оскорблениями, но первый лейтенант, так же в спортивном халате, спокойно, не обращая внимания на вопли разъярённой толпы собравшихся и жаждущих его крови солдат и офицеров, тоже взошёл на ринг. Олег не стал приветствовать зал, а спокойно уселся на стул в своём углу и стал ждать объявления начала поединка…
Арбитр, один из штабных, взял в руки микрофон и объявил:
– Согласно закону о защите чести и достоинстве унтер-офицер Ксения Драбеко оспаривает приказ своего командира первого лейтенанта Олега Королёва о наказании. Дуэль до первой крови. Стороны согласны?
Последовали кивки головами обоих дуэлянтов. Парень усмехнулся про себя – бедная девочка, она ещё не знает, ЧТО её ждёт. Впрочем, как и остальные… Ксения сбросила халат, оставшись в коротких шортах и белой куртке, подпоясанной чёрным поясом разряда. Зал восторженно загудел… Так-так… Девочка думает, что она очень хитрая? Самбо? Дзюдо? Айкидо? А вот ЭТО ты не хочешь?! Лениво развязал свой халат, затем не спеша стянул его с плеч, оставшись с голым торсом и в широких росских брюках, подпоясанных БЕЛЫМ ШАРФОМ Высшей Ступени Постижения Боя… Академия, потом монастырь, в котором он лечился… Так что пояс ему вручил лично настоятель Айир, как заслуженную ступень отличия в обучении. Зал вновь засвистел, ожидая боя. Люди не знали, ЧТО значит этот широкий белый пояс с кистями, повязанный вокруг талии парнишки. Так, обычное украшение, на их взгляд…
Прикомандированного к легиону росского наблюдателя Аару ийл-Риора тронул за плечо командир части, так же пришедший полюбоваться на дуэль:
– Не хотите поставить пару монет, господин полковник?
Росс обернулся к спрашивающему и сморщил верхнюю губу в улыбке:
– Какие ставки?
– На унтер-офицера – десять к одному. Она имеет высший разряд по айкидо. Это один из самых смертоносных видов боя у терра хомо.
Аар ещё больше развеселился:
– Я ставлю на лейтенанта. Он преподнёс мне прекрасный и приятный сюрприз! Сто кредитов за то, что он выйдет победителем, и ещё сто – что поединок не продлится больше десяти секунд по вашему времени.
– Что?!
Росс протянул деньги. Затем добавил:
– Надеюсь, что он не будет убивать её. Это было бы слишком неинтересно…
Легионер вдруг понял, что росский полковник говорит эти слова не просто так, и ему вдруг стало не по себе…
Тем временем рефери на ринге поднял руку, призывая дуэлянтов приготовиться, затем резко опустил, давая знак к началу дуэли… Никто ничего не понял, когда сидящий до последнего лейтенант вдруг словно размазался по поверхности площадки и уже идущая к нему навстречу девушка внезапно застыла на месте, а потом рухнула на пол… Олег же спокойно стоял над её неподвижным телом, распростёртым по брезенту пола, потом медленно нагнулся, снова неуловимое взглядом движение кисти – и на ткань брызнула струйка крови… Затем парень развернулся и подойдя к своему стулу, забросил халат не одевая на плечо и прошествовал в гробовой тишине к выходу. Росс вновь наморщил верхнюю губу в улыбке и протянул руку к человеку:
– С вас – две тысячи кредов, господин полковник… И вызовите врача. Ваша девушка не сможет уйти с поля боя на своих ногах… Знаете, Николай, я начинаю сомневаться в её умственных способностях. Это же надо догадаться вызвать на поединок Горного Мастера! Не всякий росс на это решится…
Заикаясь, полковник Леденцов переспросил:
– Г-горного М-мастера?!
– На нашей планете эти люди могли убить дракона взглядом. Ваш лейтенант просто позабавился с девушкой. Но, если честно, я не ожидал встретить у вас НАСТОЯЩЕГО бойца.
– Что значит настоящего?
– Хм… Вы знаете, если кто-то посторонний осмелится одеть такой шарф – он подпишет себе смертный приговор. На Россе к таким вещам относятся очень щепетильно. Но вы можете не беспокоиться за него – я вижу, что ваш мальчик – ИСТИННЫЙ МАСТЕР…
Единственное, что понял зал, ожидающий хорошей трёпки пацану, так это то, что их кумир проиграла… И рёв разочарования донёсся в спину уже вышедшему прочь Олегу. Тот, услышав обиженные нотки в криках, только криво усмехнулся…
…Утром, на обычном построении Олег ощутил резкую перемену в своих солдатах. Если раньше он чувствовал этакую снисходительность, поглядывание на него сверху вниз с высоты прожитых людьми лет. Мол, что может знать о жизни этот мальчишка, неизвестно за что и как получивший офицерские погоны… Теперь же его встретил страх. Аура которого была настолько сильна, что ощущалась просто физически. Некоторые смотрели на него просто с ужасом… То, что сказал росс о парне, молниеносно облетело весь легион, и теперь люди боялись Королёва. Олег ничем не подал виду, что ощущает их чувства, а занялся привычным ему делом командира…
Через пять дней прежде пустовавшее место унтер-офицера Драбеко в строю было вновь занято. Встретившись со спокойным взглядом Олега, девушка побледнела, но тот ничем не показал, что думает о произошедшем между ними. Служба продолжалась по-прежнему, как и раньше. Разве что теперь его приказания исполнялись с гораздо большим рвением, чем до дуэли…
Он сидел у озера, кормя озабоченно крякающих уток. Те суетились, разрывая на части принесённый им батон, когда услышал шаги. Не поворачиваясь, бросил:
– Что вам, унтер-офицер?
– Господин первый лейтенант, вас срочно вызывает командир легиона.
– Спасибо. Иду.
Поднялся с земли, стряхнул приставшие травинки с брюк комбинезона и уже сделал несколько шагов, когда сзади донёсся голос:
– Господин первый лейтенант, разрешите вопрос?
Замедлил шаг, обернулся – Ксения стояла по стойке «смирно», словно заядлый служака.
– Что, унтер-офицер?
– Простите, я написала рапорт о переводе в другую часть. Вы… не подпишите?
– Причина этому – я?
– Да…
– Хорошо. Когда я вернусь, зайдите в канцелярию, мы решим, что делать…
Командир легиона встретил Королёва уверенно, но в каждом его движении и слове сквозила скрытая робость:
– Господин первый лейтенант, я вызвал вас по следующему вопросу – пришло распоряжение из штаба корпуса. Требуется направить в распоряжение ВКС одно подразделение. Мой выбор пал на вас и вашу роту. Отбываете через час.
– Есть. У меня только одна проблема.
– У ВАС?!
– Да, унтер-офицер Драбеко желает перевестись в другое подразделение.
– Ничем не могу помочь. У меня нет замены, которую я могу предоставить вам в такой короткий срок. Отбываете в полном составе. Так ей и передайте. Свободны, лейтенант.
– Есть!
Олег впечатал руку под обрез форменной пилотки, чётко повернулся и вышел из штаба. Дежурный вручил ему пакет с предписанием, и Королёв заспешил в расположение роты…
Ксения ждала его, как и было договорено, у двери канцелярии, но парень сделал рукой упреждающий жест, заметив у неё в руках лист писчего пластика.
– Ничем не могу помочь. Рота отбывает в командировку. Командир велел убыть в полном составе, хотя я и доложил ему о вашем рапорте. Но… Можете не волноваться – на наших служебных отношениях произошедшая между нами дуэль не скажется. Обещаю…
Глава 34
Десантный крейсер последний раз вздрогнул, когда с гулким хлопком отстрелились посадочные опоры, и замер на месте. Из-под днища ударили белые клубы пара от продувки, с грохотом о землю ударилась могучая аппарель. Мгновенно по ней скатились два тяжёлых танка огневой поддержки и замерли по бокам трапа. Следом наружу выбежали бойцы, пробивая периметр охраны. Ещё несколько секунд, и из чрева корабля сплошным потоком повалила техника и люди – тяжёлый штурмовой легион прибыл на вновь открытую планету под названием Орегон… Со спины замершей громадины сорвалось несколько катеров и плавно опустились на грунт, на ходу открывая свои трюмы. Чёткие квадраты рот быстро перестроились, занимая штатные места внутри летающих машин, а ещё через мгновение несущие десант боты растаяли в густом синем небе с белоснежными облаками…
– Командир, приближаемся к заданной точке.
– Отлично. Спасибо.
Олег всмотрелся в большой командирский дисплей. Там, под палубой, в трюме громадного катера находилась его рота – сто пятьдесят человек солдат, десять приданных роте танков и взвод тяжёлого оружия, стандартный состав подразделения. Только вот не нравилось ему то, что весь так называемый оккупационный легион был сборным. То есть каждая рота первоначально входила в состав других частей. Впрочем, планета была на отшибе от мест основных боёв, можно сказать, на окраине. Пути к ней плотно перекрывались целыми двумя флотами, и пробраться к Орегону незамеченным было практически невозможно. Он сам, исполняя обязанности дежурного офицера легиона в рубке десантника, был свидетелем того, как к ним приходил запрашивающий сигнал доброго десятка охранных ретрансляторов по пути…
– Принять чуть правее. Садимся между тех двух холмов.
– Понял, командир…
Бот послушно изменил курс, а ещё через пару минут пошёл на снижение. Хлопок отстрела посадочных опор, щелчок замков. Касание. Свист компрессоров стал затихать, сменившись низким гулом. Впрочем, пока лопатки нагнетателей останавливались, рота уже выгрузилась и быстро заняла периметр. К Олегу, прищурившемуся на местное солнце, подбежал старшина:
– Указания, командир?
– Да. По углам периметра распределить технику, окопаться для установки тяжёлого оружия. Ждать прибытия транспорта с основного корабля. Подойдёт инженерная техника. Оборудуйте лагерь для личного состава. И связь мне.
– Есть!
Уже через несколько минут Королёв докладывал о прибытии на указанное место. В ответ ему пришло подтверждение о высылке сапёров и было приказано охранять район высадки… Так потянулись дни. По слухам, из Империи на Орегон вышел большой караван с поселенцами. Терра хомо уже становилось тесновато на первом мире, и человечество начинало новую экспансию. После зачистки столь памятной Олегу Кассанданы туда сплошным потоком хлынуло оборудование, люди, материалы, и за неполный год планета приняла почти пять миллионов людей. Были построены города, посёлки, заводы. Не пугали даже близость от линии фронта и возможные налёты трескунов. Впрочем, псевдоблаттоды выдыхались, в отличие от человечества. Люди вдруг нашли в себе силы и, как и предвидели россы, вдребезги разгромили ударные силы тараканов. Те, теряя одну планету за другой, откатывались всё дальше и дальше от Терры и уже захваченных человечеством их бывших колоний. А люди, невзирая на первоначальные потери, быстро увеличивали свою популяцию и возможности. Вот и весть о найденном случайно Орегоне почти мгновенно облетела Империю, и осваивать новый мир пожелало громадное количество народа. Уже через неделю после высадки оккупационного, или, как его деликатно назвали, колониального легиона охраны, первые транспорты стартовали с орбит Терры в направлении новой колонии…
Олегу планета понравилась. Удивительно чистое небо насыщенного глубокого цвета с высокими снежно-белыми облаками. Яркое солнце привычного спектра. Аромат огромных степей, густые, напоенные ароматом трав ветра, а главное – много воды. Здесь, на Орегоне, были настоящие моря и океаны. Правда, вот живности опять не было, но зато в солёной воде океанов уже появились целые подводные леса из водорослей. Впрочем, горевать об отсутствии животных не стоило. У людей уже был опыт по заселению Терры, где доставленные с Земли образцы животных, птиц и насекомых бурно размножились и успешно освоили планету. То же самое будет и с Орегоном, в этом не было сомнений…
Дни тянулись за днями, складываясь в недели, месяцы. Бойцы тянули охранную лямку, ожидая, пока придёт их черёд смениться со службы. Олег, завладев ротным антигравитационным скутером, носился над степями, наслаждаясь ещё не тронутой человеком девственной природой… Выросли в степи стандартные пластиковые армейские домики, появился новый военный городок. Служба шла спокойно, без происшествий. Солдаты откровенно отдыхали от тревог и забот военных действий. Впрочем, обвинять в этом их не мог никто. Довольствие поступало вовремя, так что такая вот служба, можно сказать, была откровенным поощрением для старых вояк…
Он лежал на койке в своём домике, когда раздался писк вызова коммуникатора:
– Лейтенант Королёв. Слушаю.
– Лейтенант? Это легион-полковник Гендерсон. Завтра к вам прибудут гости. Так что можете начинать собираться. Через два дня убываете обратно.
– Ясно, господин легион-полковник. Благодарю за предупреждение.
– Не за что.
Булькнул напоследок прибор и отключился…
Утром Олег объявил о новостях роте. Объявление было принято с криками восторга, впрочем, парень и сам был рад отъезду, поскольку ему уже осточертело видеть одни и те же лица, слушать одни и те же сплетни, решать одни и те же проблемы. А к обеду прибыл и транспорт с поселенцами… Они сходили по широкой аппарели такого же бота, который доставил сюда легионеров. С сумками, рюкзаками, мешками и чемоданами, с уложенными на тележки и тачки инструментами. Для них было главным найти и застолбить себе место для жизни. А потом колониальные чиновники прибудут по вызову специального маяка, выдаваемого каждому человеку. Доставят складной стандартный дом, набор необходимых орудий для сельского или горного дела. Несколько голов скота, портативный генератор для выработки электричества – словом, всё то, что Имперское Правительство гарантировало каждому терра хомо, желающему влиться в армию новых колонистов… Разные лица. Молодые и не очень. Семьи и одиночки. Запомнилась почему-то одна парочка – практически его ровесники. Если не моложе. Ей, лет пятнадцать, но уже с большим животом, чуть переваливающаяся с ноги на ногу, словно уточка. Он – высокий, на год, видно, старше подруги. С большими крестьянскими руками. Вещей – всего ничего. И только у него, впрочем, это неудивительно. Поражало другое – как она на таком сроке может ещё довольно резво передвигаться… Олег отвернулся и вдруг увидел, с какой тоской и жадностью смотрит на этих двоих Драбеко. Почувствовав на себе его взгляд, девушка отвернулась…
Всё уже было готово к отлёту на корабль-носитель. Имущество загружено в бот, личный состав занял свой трюм, загнана и закреплена в захватах техника. Олег с облегчением взглянул на остающийся в степи городок стандартных домов и уже хотел подавать команду на взлёт, когда истошно заверещал экстренный вызов. Он раздражённо сорвал с держателя тангенту микрофона:
– Да!
– Королёв?!
– Да, господин легион-полковник!
– Слушай сюда! Немедленно выгрузиться и окопаться! Жди десант трескунов через двадцать минут! Прозевали, сволочи!
Парень похолодел – ведь на планете гражданские! Чуть дрогнувшей рукой вдавил клавишу в панель, и по всему боту разнёсся истошный рёв баззера боевой тревоги…
– Внимание всем! Немедленно выгрузиться и занять позиции! Приготовиться к отражению десанта противника! Первый взвод – оставаться в боте, за исключением техники. Ваша задача – собрать и доставить в лагерь как можно больше колонистов! Остальные – к бою! Командиры остающихся взводов и спецподразделений – ко мне!
…Как он благодарил судьбу, что построил нормальный укреплённый район с укрытиями, бункерами, огневыми гнёздами. В данный момент этому просто не было цены. Видимо, понимали это и легионеры, без суеты, но спешно занимая позиции, торопливо устанавливая минные ловушки и напалмовые фугасы, последнюю новинку человеческой мысли. А часы неумолимо отсчитывали оставшиеся до высадки минуты… Затем небо вдруг раскололось огнём… Когда всё стихло, Олег, тщетно пытаясь что-либо разглядеть сквозь поднявшуюся пыль, сплюнул и отдал команду:
– Командирам подразделений – доложить о потерях и повреждениях…
Хвала драконам, потерь среди личного состава не было. Разрушенные же орбитальной бомбардировкой укрепления поправить было недолго. Вновь затрещал передатчик:
– Королёв, ты как там?
– Сижу крепко, потерь среди личного состава нет.
– Где твой бот?
– Собирает поселенцев, кого сможет. Потом – сюда.
– Всё верно, лейтенант! Короче, я отдал приказ – если что, все будут подтягиваться к тебе. Ты – молодец, что целый укрепрайон отгрохал. И это, слушай, нашу «банку» раздолбали в хлам, так что сидеть на Орегоне придётся долго, понял?
– Так точно, господин легион-полковник!
– Тогда шевели головной мышцей побольше. Всё! Дерись!
– Есть!..
По ушам ударил дикий визг. Это рассекали воздух подходящие к укреплённому району людей десантные катера трескунов. Впрочем, катера они напоминали с большой натяжкой. Нечто плоское, в грубых неровных швах сварки, неправильной ромбической формы. Они зависали над степью и, выбросив, не опускаясь на грунт, свою начинку, вновь уходили в небо… Олег, прищурившись, смотрел на вырастающие ряды псевдоблатодов через дальномер. Вот противник начал смыкать свои рассыпанные в результате выброса силы. Выстроились шеренги, начала подтягиваться их техника…
– Батарея… ОГОНЬ!!!
Залп был удивительно удачен, накрыв с первого попадания и тараканьи танки, сгрудившиеся в одном месте, и первые ряды трескунов. Когда растерявшиеся враги всё же пошли в атаку, особой ярости у них не было, и вскоре легионеры Королёва добили последнего из трескунов, не понеся практически никаких потерь кроме нескольких легкораненых. Больше атак на укрепрайон не было. К вечеру появился бот, битком набитый поселенцами. Их сразу же отправили в загодя заготовленный бункер, поглубже вниз, подальше от шальных мин и снарядов гигантских тараканов. А вот в других местах было намного тяжелее…
Ночью чуть ли не на головы роты свалился дымящий пробитым компрессором катер соседней роты с остатками личного состава. Оказали помощь раненым, их отправили к гражданским, в бункер, а здоровых поставили в строй. Как ни странно, очутившись среди бодрых, воодушевлённых победой солдат Олега, бойцы успокаивались, приходили в себя. Утром тараканы попытались вновь атаковать позиции роты, и снова безуспешно. Их вновь всех перебили. И пошло… Уцелевшие прорывались к позициям Королёва. Взводами, отделениями, одиночными солдатами, вынося на себе раненых, приводя гражданских. Появлялись и командиры, но они почему-то безоговорочно принимали старшинство Олега, тем более что командир легиона погиб…
И люди всё держались и дрались, не давая тараканам захватить Орегон и организовать на планете базу для удара в спину Империи…
Глава 35
– Командир! Опять идут!
– Спокойно, ребята… Спокойно. Сейчас мы им вжарим…
Это становилось рутиной. Трескуны собирались за линией огня людей, выстраивались в боевой порядок, затем, вздымая клубы пыли тысячами ног, мчались в атаку на позиции остатков легиона, напарываясь на установленные ночью, когда псевдоблатоды теряли активность, минные ловушки. Затем остатки врагов подвергались массированному артиллерийскому обстрелу, после – огню тяжёлого оружия. И, в самом конце атаки, когда из сотни до линии траншей добиралось одно чудовище, на нём скрещивались лучи доброго десятка «нокков». Самая настоящая рутина. И Олега это беспокоило. Он не верил, что тараканы настолько безмозглы. Да, их солдаты действительно таковыми и были, не имея собственно мозга, а только мозжечок, ответственный за простейшие инстинкты. Командиры же обладали достаточно развитым мыслительным органом, чтобы придумать что-нибудь такое, что даст им возможность уничтожить людей… Но пока ничего такого на горизонте не наблюдалось. Утром, когда солнце начинает немного пригревать – бесплодная атака, в результате чего силы врагов просто перемалываются, словно зёрна пшеницы в жерновах. Потом – тишина. Ночью – восстановление повреждённого при нападении, закладка новых мин и фугасов. Тем более что в боеприпасах недостатка не было, как ни странно…
Но Королёв нервничал. Что-то тут было не то. Явно не то. В предыдущих боях, когда он сталкивался с чужими, те демонстрировали и силу, и натиск, и умение. А здесь – какая-то вялотекущая оборона. Почему? Неужели чужаки готовят ловушку? Хотят собрать всех терра хомо в одном месте, чтобы затем прихлопнуть разом? Именно эта мысль точила душу первого лейтенанта. Поразмыслив, он приказал готовить новые позиции, чуть ближе к центру, а также оборудовать запасные огневые точки, и дал команду сапёрам углубить и укрепить бункер, в котором скрывались гражданские. Тем уже изрядно надоело сидеть взаперти, но гулкие разрывы унитаров трескунов, а также вздрагивающие стены из пластобетона были наглядным подтверждением того, что наверху идут бои. И высовываться наружу опасно…
– Нервничаешь, командир?
От неожиданности он вздрогнул и, обернувшись, увидел Ксению. Только сейчас сообразил, что во время боёв девушка старалась держаться поблизости от него…
– Да, унтер-офицер. Что-то тут не так.
– Может, я что подскажу, господин первый лейтенант?
– Попробуй. Смотри – все атаки развиваются по единому плану, и больше того – практически с одного направления. Раз. Второе – все вышедшие к нам утверждают, что их позиции подвергались массированному обстрелу артиллерии, у нас этого нет. Третье – уж больно тупо они идут.
Та на мгновение задумалась, затем выпалила:
– А ведь верно! Кроме первого раза, нас не бомбили…
– И то была поддержка с орбиты. Где их корабли? Тебе не кажется, что нас просто собирают в одном месте, чтобы прихлопнуть одним махом. И все те атаки, которые были до этого – просто способ удержать нас на месте?
Та вдруг побледнела.
– Вы… правы, господин лейтенант. Похоже, что это место – ловушка…
– Вот поэтому я и дал команду, чтобы за сегодняшний день все убежища и укрепления были усилены, убрал личный состав в бункера и блиндажи, оставив только наблюдателей.
Она зачем-то потёрла щеку, затем переспросила:
– Думаете, что трескуны пойдут сегодня?
Олег поморщился, потом ответил:
– Нет. Завтра. У них – шесть лап. Завтра – двенадцатый день нашего осадного сидения. Так что думай сама…
– Значит, завтра…