– Значит, людей нет. Это плохо.
Мыскин помялся, потом выдавил из себя:
– Дам роту десантников, если что.
– А корабль?
– Надолго?
– Как получится.
Князь неожиданно улыбнулся:
– Заказывай всё, что требуется. Олмер сделает.
А пока – если что – вот мой прямой номер. Так что, полковник, берись за дело.
Михаил вздохнул:
– А кто мне даст цепочку внедрения от заказа к изготовителю?
Князь вновь усмехнулся:
– Въедливый вы, полковник. По этому же Т-фону прямой выход на генштабовский И-Мозг. Устраивает такой помощник?
– Вполне. Разрешите приступать?
– Быстрый ты.
– Как сказал одни лейтенант, у нас в княжестве всё быстро делается.
– Однако… Уже – у нас! Хорошо сказал…
Михаил уже в сотый раз просматривал путь от института на Арзамасе, разработчика конструкции, к заводу. Всё замыкалось где-то на середине пути. Разделение труда в княжестве было максимальным, поскольку давало возможность в кратчайшие сроки наладить производство готовой продукции. Каждое предприятие изготавливало только один блок сложного устройства, затем все они поступали в сборочный цех, где осуществлялся монтаж, поскольку никакой дальнейшей настройки и регулировки не требовалось – надёжность механизмов была высочайшая. А уже потом готовый агрегат выводился в заранее распланированный сектор космического пространства княжества. Скажем, институты Арзамаса работали следующим образом: один из них изобретал. Второй – разрабатывал технологию отдельных участков. Третий – занимался сборкой опытного образца и его испытанием. Всё был поставлено на поток и много времени не занимало.
И часто изобретатели не знали тонкостей технологии, а технологи не могли знать принцип действия. Испытатели же получали уже готовый образец и проверяли его на соответствие техзаданию, не зная процесса изготовления. Так что утечка с Арзамаса исключалась с девяностопроцентной уверенностью. Десять оставалось на сейф Главного конструктора и перевозку курьером. На самой же Терре единственным местом, где могли знать и иметь полностью весь процесс, являлось только одно учреждение – Указ внедрения. Именно там соединялись воедино технологические карты, описание процесса изготовления отдельных блоков и сборки. Следовательно, искать стоило именно там…
Столяров потёр воспалённые глаза и, набрав код, обратился к Искусственному разуму:
– Пожалуйста, будьте любезны, дайте мне список тех, кто имеет допуск к хранилищу особо важной информации.
Через мгновение на экране логгера вспыхнул ответ – две фамилии. Леири дель Эссури, секретарь. Миэр дель Суэзо, глава Указа.
– Досье на обоих, пожалуйста…
Звякнуло окошко приёмки, отмечая прибытие груза. Налив себе крепчайшего кофе, Михаил раскрыл тоненькие папки. Так… Голография личности. Антропометрические данные. Неинтересно. А вот это уже кое-что: психопрофили. Ну-ка, ну-ка… Легко поддаётся чужому влиянию. Отец казнён по приказу нынешнего князя за воровство и коррупцию. Не замужем. Странно. Ей уже достаточно много лет. У нас бы сказали – старая дева. Оригинально. Это при таком дефиците женского пола на планете? Нужно бы копнуть поглубже, пожалуй… Он обвёл стилосом её фамилию, затем погрузился в изучение второго подозреваемого. Барон. Не кисло! Эмигрант второй волны. Отличный организатор. Семья… Таковой нет. По слухам, неподтверждённым, сожительствует с Леири. Ну, это не преступление… Воевал в первую войну. Закончил командиром полка тяжёлых БРов. Капитулировал согласно приказу Императора. Понятно. Особыми наградами не отмечен. Странно. По своему опыту Михаил знал, что любой командир полка, как правило, имеет и медали и ордена. Может, у сюзитов это не принято? Хотя нет. Видел тут пару ребят, иконостасы не хилые. Замкнут. Близких друзей нет. Регулярно встречается со свободным торговцем из СЗО, командиром и владельцем транспорта «Светлячок». Как объясняет знакомство – тот поставляет ему редкие книги. Книги?! Что-то забрезжило в голове. Значит, первое – проверить в отсутствие барона его дом на наличие библиотеки. Раз. Выяснить насчёт этого космического насекомого, два. А сейчас – спать. Три…
Михаил проснулся поздно. Болела голова. Вчера пересидел над документами. Отвык уже думать по-настоящему. Надо бы князю подкинуть идею насчёт шахмат… На Земле Столяров увлекался игрой. Ради интереса играл вслепую на пяти досках, имел разряд мастера спорта международного класса, а по молодости был даже кандидатом в сборную страны, но не сложилось…
Кофе привёл его в чувство, и полковник связался с Витором. Тот откликнулся сразу, тогда Михаил быстро изложил ему, что необходимо сделать. Сюзит подтвердил исполнение, и к обеду на столе Столярова уже лежали подробные схемы обоих домов. У девушки – всё, как в большинстве жилищ подданных княжества. А вот у барона было кое-что интересное: наноскаут обнаружил в подвале тайник. И ещё – книг-то особо и не было. Те, что стояли на полках, были типичным новоделом в старинных обложках. Это как-то не вязалось с тем образом умного и грамотного руководителя целого Указа, каковым его характеризовали все сослуживцы. Внезапно дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился сам дель Таури. Поздоровавшись, спросил:
– Нашёл что-нибудь?
Михаил чуть помедлил, потом решительно выдернул из стопки бумаг на столе голографию дель Суэзо.
– Вот. Он – резидент. Причём – не завербованный, а по убеждению. Не расколется. И – не один. Должна быть сеть. Как я понял, данные к Яйли поступают отовсюду. Она знает практически все наши промышленные и технические возможности. Значит, есть ещё агенты. И их надо искать. Чем быстрее, тем лучше.
Витор склонился над исчирканными стилосом листами пластика, затем выхватил один:
– Дель Эссури?!
– Бывшая. Сейчас просто Леири Эссури.
– Я её знаю. Она вместе с моей сестрой заканчивала одну школу. Была на год младше. Стерва ещё та. Всё кичилась своим папочкой. Хорошо, что князь успел его вздёрнуть… Ладно. Что у нас на сегодня?
– Нужно поставить наблюдение на обоих. Хотя бы на неделю. Прозвонить все контакты, встречи, связи. А там – думать и смотреть. А ещё – нужна наживка, чтобы клиент заглотил.
Сюзит потёр подбородок:
– Придётся звонить Ханти.
– Олмеру? Ты его знаешь?
Сюзит усмехнулся:
– Столько лет в одном экипаже ходили…
Главный конструктор княжества оказался скромным парнем, несмотря на все свои заслуги. Таких людей Столяров уважал. Олмер быстро покопался в тупиковых разработках, затем выудил кристалл и протянул его полковнику:
– Вот. Работает, но излишне сложная конструкция. Давно упростили.
– А что это? – полюбопытствовал новоиспечённый начальник контрразведки.
В ответ гений улыбнулся:
– Ты не поверишь, обычная картофелечистка…
Все дружно рассмеялись…
…– Он клюнул!
Ловушка сработала. Как только кристалл с полным описанием чуда попал в Указ внедрения, барон развил лихорадочную деятельность: вначале в СЗО ушёл срочный заказ на очередной раритет. Затем Леири засновала по своим многочисленным знакомым, нанося им визиты. И, наконец, в пространстве Княжества появился «Светлячок»…
– Внимание, готовность раз…
Михаил удобно расположился в кабинете начальника космопорта, внимательно следя за монитором, на котором разворачивалось действие. Мыскин сдержал своё слово, выделив не роту, а целый батальон космодесантников. Впрочем, по масштабу операция разворачивалась внушительная. Одним махом Столяров собирался прихлопнуть всю разведывательную сеть дель Суэзо. А она – впечатляла. Его люди сидели практически везде, во всех Указах, кроме военного. И брать нужно было всех одновременно. Что и было с блеском проделано. Буквально в течение минуты были задержаны все до единого человека. На рабочих местах, в кафе и ресторанах. Некоторые дома. Корабль торговца захватили мгновенно, пустив незаметно усыпляющий газ в систему вентиляции. Ни выстрелов, ни погонь, ни сопротивления. Витор был очень удивлён этим фактом, на что Михаил сказал сюзиту следующее:
– Если начинается стрельба или гонка, значит, мы что-то не учли. Следовательно – виноваты. Вершина операции – арест подозреваемого так, чтобы он до того момента, пока на его руках не защёлкнутся наручники, ничего не подозревал…
…Столяров вошёл в камеру к дель Суэзо. Сюзит сидел на стуле, с заведёнными за спину руками, прикованными к ножкам вмурованного в пол единственного предмета мебели.
– Значит, вы отказываетесь говорить, барон?
Тот, с ненавистью взглянув на землянина, процедил сквозь зубы:
– Ты, варвар, разве тебе дано понять присягу на верность? Я дал клятву Императору и его семье. Для меня истинный правитель – Яйли Великая. И ради Империи я готов умереть.
Внезапно он захрипел и забился, на его губах выступила пена. Глаза закатились под лоб. Столяров дико закричал:
– Врача, немедленно!
Медики появились буквально через минуту, но было поздно. Сюзит скончался. Констатировали обширный инсульт, что закрыло возможность менто-скопирования. Всё было ясно без слов – психопрограммированное самоубийство. Когда барон произнёс кодовую фразу, случилось то, что случилось. Столяров клял себя за ошибку – ведь у дель Суэзо наверняка был ещё тайник! Он не хранил в домашнем схроне ничего важного. Так, ерунда, пара донесений агентов, которые он не успел переправить в другое, постоянное место. Остальные задержанные не знали практически ничего. Только связника, Леири…
Михаил вернулся в свой кабинет злой. Фактически на его взгляд операция была провалена. Что толку, что они ликвидировали всю сеть агентов Новой Империи на планете? Ведь теперь над Террой постоянно будет висеть дамоклов меч тайника барона дель Суэзо, место нахождения которого сюзит унёс с собой в могилу. Даже приблизительного район расположения тайника никто не мог определить. Пешки ничего не знали, а секретаршу использовали втёмную. Проверка на ментоскопе подтвердила истинность её признаний… Вздохнув, Столяров сложил все материалы по делу в папку и собрался уже идти на доклад во Дворец, когда дверь без стука распахнулась, и на пороге появились князь и главнокомандующий.
– Вот он, наш гений!
– Я?
Столяров растерялся – он ожидал разноса, позорной отставки, а вместо этого оба первых человека в княжестве улыбаются.
– Я же провалил всё дело! Тайник так и не найден!
– И что? – усмехнулся Медведев.
– Опыта у тебя в таких делах маловато, не отрицаю. Но саму шпионскую сеть вскрыл просто блестяще и очень быстро. Так что, господин начальник контрразведки, я утверждаю тебя в должности постоянно! Продолжай в том же духе.
На душе Столярова отлегло. В принципе, они правы. Опыта ещё нет, да и многих этих инопланетян-ских штучек тоже. Впрочем, не боги горшки обжигают. Научится. Между тем князь продолжал:
– Неделю на отдых. За это время составить штатное расписание, принципы отбора персонала, места организации баз и спецучреждений. Понятно?
Михаил вздохнул, потом уныло произнёс:
– А сказали, что неделю отдыха…
Все рассмеялись…
Поздно вечером, усевшись в своей холостяцкой кухне в небольшом скромном доме, находящемся неподалёку от родительского особняка, Михаил устроился за столом, решив отметить стопкой водки новое назначение. Внезапно в дверь позвонили.
– Кого это принесло, на ночь глядя? Опять, что ли, аврал?
Чертыхнувшись, Столяров отпер дверь, потом открыл рот и застыл на месте, увидев, кто пожаловал к нему в гости на ночь глядя, благо было уже около часа ночи. На пороге стояла виконтесса дель Ари. Окинув парня взглядом, сюзитка бесцеремонно оттолкнула Столярова в сторону, вошла внутрь, осмотрелась. Затем по-хозяйски уселась на его стул, взяла уже налитую ёмкость, понюхала и, скорчив брезгливое лицо, поставила рюмку назад. Ухватила толстенный кусок колбасы, приготовленный на закуску, откусила. Затем всё же решилась, вновь взяла водку, махом влила себе в горло, и, прокашлявшись с непривычки и вытерев выступившие слёзы, ехидно взглянула на застывшего от неожиданности и наглости виконтессы Михаила, так и стоявшего столбом у двери:
– Ну, чего стоишь? Жениться-то на мне не раздумал?
Рассказ 12
Конфронтация
Каждому своё и аз воздам. Так говорил Господь. Я говорю: По делам же судите и воздавайте.
Святой Князь Алексей-Основатель.История Терранской Империи. 12321 год от С. К. (Сотворения княжества)
Алексей сладко потянулся – всё же, когда в его жизнь вошла Иура, она изменилась в лучшую сторону. Скосил взгляд в сторону, на её пушистую макушку. Девушка мирно посапывала рядом. Но тут же, почувствовав его взгляд, открыла ясные глаза, в которых не было ни капли сна.
– Что-то случилось?
Вместо ответа он мягко подтянул её поближе и поцеловал. Та чуть отстранилась:
– Осторожнее.
– Почему?
– Я так могу в тебя и влюбиться…
– Извини…
… Завтрак прошёл на редкость спокойно. Теперь они ели вдвоём. Господа министры и военные из деликатности не вмешивались в ритуал. Это раньше приём пищи превращался в планёрку, на которой обсуждались неотложные вопросы и планы на день.
А теперь – завтрак больше напоминал семейную жизнь… Впрочем, Иура уже достаточно полно вошла в его быт и окружение. Для всех она исполняла обязанности секретарши, занимая место в приёмной, и, на удивление Медведева, справляясь с этим превосходно. Мало-помалу его жизнь тоже стала приобретать какие-то черты упорядоченности. Например, регулярный приём пищи. Раньше пообедать не всегда удавалось, а теперь ровно в час дня девушка вкатывала столик с едой прямо в кабинет, невзирая на находящихся там посетителей, объявляя безапелляционным тоном, что настало время обеденного перерыва. Кроме этого, она избавила князя от большинства бумажных вопросов, взяв на себя оформление и ведение делопроизводства. Ну и, естественно, организация распорядка рабочего дня. Поначалу многие ворчали на новые правила, мол, развели бюрократию, привыкнув к тому, что князя можно было потревожить в любое время по любому вопросу, и Алексей никогда никому не отказывал в приёме. Теперь же попасть на приём к нему можно было только по действительно серьёзному делу, требующему именно его вмешательства. По всем мелочам посетители шли теперь в Указы. Ну а когда кончался рабочий день, кстати, тоже ей жёстко ограниченный, суровая секретарша превращалась в милое домашнее существо, если смотреть со стороны и не знать, что перед вами одна из самых страшных убийц во всей Вселенной.
Новоиспечённый начальник контрразведки Михаил Столяров тоже не зря сидел на своём месте: его стараниями у княжества наконец-то начала формироваться специальная служба. Пусть ему недоставало знаний, но, проштудировав гипноленты по истории подобных организаций в других мирах, он творчески переосмыслил все со стороны непредвзятого человека, чьи взгляды на это не замутнены перекосами специальной подготовки. Естественно, ещё воспользовавшись собственными аналитическими способностями, полковник, а теперь – генерал, смог это сделать. Новый порядок секретности, режимные службы, специальные способы транспортировки на добрый порядок уменьшили риск утечки секретов Терры. Кроме того, Михаил начал строительство специальных баз в нескольких местах и подготовку персонала. Помогали ему в этом омоложенные старички, ранее служившие в НКВД, СМЕРШе и абвере с гестапо. Были и такие кадры. Но все привлечённые специалисты наотрез отказались войти в постоянный штат КР, как их не уламывали. Впрочем, не отказавшись поделиться знаниями с молодёжью. Правда, Михаилу кроме служебных проблем пришлось преодолевать ещё и личные. Эрэй дель Ари так и осталась в его доме в ту ночь, да и в последовавшие за первой – тоже. Только вот процесс притирки у них шёл сложно. У каждого из молодожёнов свои привычки, свои нравы, обычаи. И приспосабливаться оказалось очень тяжело. Но несомненный прогресс был, и в лучшую сторону. Так что за месяц произошло много нового…
Лиу Лао отложила в сторону книжку и осторожно заглянула в лицо маленькой девочке, лежащей на кровати. Та уже спала, сладко посапывая, подсунув под щёку крошечный кулачок. «Странный ребёнок», – подумала женщина. Не по годам серьёзна, очень развита физически. И… серые глаза землянина. Хотя по телосложению – сюзитка. Явно дитя войны. Плод от смешанного брака или результат нечаянной любви? Она не знает. Я – тоже. Никаких документов. Только помнит своё имя – Ари. И всё. И ещё – кошмары по ночам. Малышка всегда засыпает с трудом. Только сказка на ночь спасает. Но у кого же она видела похожие глаза? Причём не так давно? Безуспешно. Не вспомнить… Вздохнув, воспитательница детского дома Лиу Лао, когда-то известная голливудская актриса, осторожно, чтобы не потревожить ребёнка, поднялась со стульчика, забрала книжку и шагнула к выходу из комнаты, где кроме Ари спали ещё десять девочек её возраста…
Майа с ужасом смотрела на свою повелительницу. Яйли, услышав о провале на Терре, рассвирепела не на шутку: на полу валялось окровавленное изуродованное тело бывшего начальника разведслужбы Империи. Императрица вначале разбила о его голову драгоценную вазу с цветами, а когда несчастный рухнул, в дело пошёл тяжёлый посох, символ императорской власти. Остановилась она только тогда, когда герцог дель Аури перестал дышать. Но и тогда ещё некоторое время она пинала его тело вышитыми золотом сапогами, в которые была обута. Наконец устав, Яйли отошла в сторону, налила из графина сока и, жадно осушив стакан, бросила:
– Вызови дель Фиэри, его заместителя. И прикажи убрать это ничтожество. Хотя – стоп! Пусть маркиз посмотрит, что с ним будет, если он подведёт меня так же, как эта мразь.
Молодая женщина с навсегда застывшей на лице маской скорби склонилась в поклоне, затем вышла из личных покоев повелительницы. Через мгновение донёсся её голос, раздающий приказания, донеслись топот и беготня слуг. Императрица усмехнулась – что же, хоть кто-то есть, на кого можно положиться. Затем отошла к зеркалу, посмотрела в него, машинально поправила выбившийся из сложной причёски локон, потёрла виски. Голова разболелась ужасно… После пыток на каторге она всё чаще впадала в безумство и не контролировала себя. Эти медведи, проклятые создания Тёмных Богов! Вновь вернулась к зеркалу, чуть повернулась боком и отвела волосы, прикрывающие тёмное пятно на коже… Сюда они воткнули свои электроды и выжгли ей часть мозга. Боги! Как ей было больно и плохо! Она молила о пощаде, а эти… Они сгрудились возле пыточного стола и наслаждались её муками! Никогда! Никогда она не успокоится, хотя бы один из них останется жив! До самой смерти! До последнего солдата! До конца… Дверь позади неё открылась, и на пороге застыла склонённая тщедушная фигура первого заместителя покойного – барона дель Фиэри.
От голоса Императрицы стыла кровь:
– Запомните то, что вы сейчас видите, барон. Это будет вас ждать, если я разочаруюсь в вашей способности начальника разведслужбы. Вам ясно?
Дрожащим голосом тот подтвердил:
– Да, ваше величество…
– Тогда ваше первое и основное задание – нужно достать кристаллы памяти из тайника покойного дель Суэзо на Терре.
– Ва-ва-ваше величество! Но у меня нет кадров для такой операции!
Яйли мгновенно развернулась к нему, в воздух взвился императорский посох:
– Что?!!
Она прошипела, словно взбесившаяся кошка. Барон побледнел, потом глухо выдавил:
– Слушаюсь, Ваше Величество…
Когда дверь за ним закрылась, Майа тихо произнесла:
– Может, не стоило так резко с ним?
– А ты их жалеешь?! Вокруг – одни выскочки и лизоблюды! И никого, никого, кто бы мог честно работать и служить на благо Империи! Почему этот варвар мог найти людей, мог создать Империю из ничего! А у меня дела идут всё хуже и хуже! Почему – ему дано, а мне – нет! Почему?!
Молодая женщина промолчала – она знала, что когда Яйли говорит так, что-либо объяснять бесполезно…
Императрица внезапно успокоилась, на её лице вдруг выступил пот, и баронесса привычно уже вытащила из стола небольшую коробочку и протянула повелительнице. Та вытащила крошечную капсулу, торопливо закинула её в рот и запила. Несколько мгновений, и неестественная бледность ушла с её лица. Она вновь посмотрела на всё ещё лежащий труп на ковре.
– Зови слуг, и пойдём отсюда пока…
Стол для ужина был накрыт на галерее, на том самом месте, где когда-то так любил есть Алексей… Сердце сжалось от воспоминаний. Она не видела его уже почти четыре года. Доходили кое-какие слухи, в частности о волшебном лекарстве, возвращающем молодость. О том, что ему каким-то образом удалось наладить жизнь в диком секторе, куда направляется полноводный поток эмигрантов, желающих обрести новую родину и новую жизнь. Молодая женщина видела его голографии, а раз удалось нелегально посмотреть выступление Терранского князя на утреннике для детей-сирот, привезённое контрабандистом. Он немного изменился – стал увереннее в себе, как говорится у землян, заматерел. Плечи стали шире, сам вроде как тоже подрос, но это вряд ли…
– Эй, Майа, ты где?
Императрица шутливо помахала столовым прибором перед её носом. Это хорошо. Значит, какое-то время она сможет быть нормальной. Лекарство действует. Жаль, что до следующего срыва ей нельзя больше его принимать…
– Я здесь, ваше величество.
– Теперь вижу. А то некоторое время ты где-то была… Далеко.
Острый взгляд полоснул по лицу:
– Вспомнила своего варвара?
Отрицать было бесполезно, и Майа молча кивнула. Против обыкновения Яйли почему-то захотелось излить душу:
– Помнишь, как мы впервые встретили твоего варвара в порту? Он обошёлся с нами, как с соплячками, которыми мы по существу и были…
– А потом вытащил нас с Пропажи…
– Да, с Пропажи… – эхом откликнулась Императрица. И вдруг заговорила, торопливо, словно стараясь успеть сказать что-то важное: – Тогда… Я влюбилась в него. Я уже стояла на пороге смерти, уже прощалась с жизнью, и вдруг – сильный, могучий воин, как в преданиях. Убил чудовище, вытащил нас из ада рабства, доставил домой… А эти беседы долгими днями, когда яхта набирала скорость… Мне отец сказал, что землянин сам придумал все эти устройства, которые помогли нам спастись. А как он дрался за нас у того озера…
– Да…
– Я нашла его на Земле, когда отец послал меня с миссией. Я хотела предложить ему жениться на мне, но… не решилась. Не знаю почему, не смогла признаться. А на обратном пути меня захватили рамджи.
Яйли со всего маха ударила по столу кулаком, вновь успокоилась, любопытствуя, взглянула на наперсницу:
– Я никогда не спрашивала тебя, но сейчас всё же задам вопрос – какой он?
– Кто?
– Алексей?
– Но почему вас интересует этот вопрос, ваше величество?
Императрица вздохнула, затем тихо, нехотя, произнесла:
– Отец, перед тем как отправить меня на Землю… Это в последний раз я видела его живым. Император сказал мне следующие слова: запомни, дочь, когда ты решишь, что пришло время умирать – найди его, землянина. Может, это спасёт тебя от чего-то, что хуже смерти… – И уже совсем другим тоном вновь повторила вопрос: – Так какие они, земляне? Ты ведь с ними долго общалась?..
Командир супердредноута «Астарта» Арни Шарц-нигер перевёл взгляд с экрана пространственного гиперрадара на карту – сомнений не было: чья-то эскадра посмела нарушить границы княжества. Он обратился к старшему офицеру:
– Они нас видят?
– Пока нет, командир. Мы за пределами досягаемости их сканеров ещё тридцать минут.
– Связь с командованием…
Через мгновение прозвучал сигнал готовности, и Арнольд склонился к микрофону:
– Докладывает патруль номер восемь, «Астарта». Вижу на радаре эскадру из десяти отметок. Прошу дать санкцию на перехват и задержание.
Некоторое время на другом конце линии молчали, потом знакомый голос командующего произнёс:
– Это Мыскин. Дать предупредительный вы-стрел по курсу эскадры, предложить капитуляцию.
В случае отказа – уничтожить.
– Вас понял. Подтверждаю: перехватить, потребовать сдачу. В случае отказа – уничтожить…
Многомиллионная туша корабля начал разгон. Корпус из керамопластовой анизотропной брони ощутимо задрожал, когда гигантские волноводы швырнули в исполинские дюзы маршевых двигателей новые порции рабочего вещества. По всему кораблю пронёсся пронзительный вой баззеров тревоги. Мгновенно коридоры наполнились топотом ног, отрывистыми командами, лязгом задраиваемых наглухо люков и опускающихся герметичных переборок. Затем воздух наполнил могучий рёв насосов, откачивающих воздух из внешних отсеков. Они создавали вакуумную подушку для ослабления ударной волны от взрывающихся боеприпасов. В безвоздушном пространстве та не распространяется…
Комендоры плюхались в кресла, торопливо подключали системы обеспечения, прогоняли тесты. Могучие стволы главного калибра орудийных башен шевельнулись влево-вправо, огромные сервомоторы приводов взвизгнули, провернув массивный куб несколько раз. Дрогнули и пришли в мерное движение элеваторы подачи унитаров зарядки. Толстенные цилиндры серого цвета в несколько метров каждый длиной и шириной плавно скользнули в кранцы первой подачи. Толкатели, лязгнув, протолкнули заряды в стволы, щёлкнули запоры замков. По тончайшим волоскам оптоволоконной связи понеслись торопливые доклады о готовности… Шарцнигер удовлетворённо вздохнул – супердредноут приведён в полную боевую готовность на тридцать пять секунд раньше любых норм устава.
– Радист, установить канал связи.
– Переключаю.
Послышался мягкий звон готовности систем.
– Я начальник патруля Терранского княжества подполковник Шарцнигер. Требую немедленно покинуть пределы княжества, иначе вы будете уничтожены.
Ответ не заставил себя ждать – в сфере появилось надменное лицо сюзита:
– Я командир второй эскадры Новой Империи Маури дель Самойо. И мне плевать на каких-то там варваров. Я веду корабли туда, куда мне хочется.
Щелчок, изображение пропало. Связист обеспокоенно доложил:
– Командир, они обрубили канал!
Арни вздохнул, портить отношение с Новой Империей ему не очень хотелось. Хотя дикобразу ясно, что это попытка прощупать терран. Что же, у него есть приказ. Да и, если откровенно, неплохо бы показать всем, что у княжества есть очень неплохие клыки…
– Передать в эфир: в случае отказа изменить курс открою огонь через минуту. Включить отсчёт!
Вспыхнули и заплясали перед каждым, кто был на борту «Астарты», зелёные цифры, неуклонно отсчитывающие секунды. Три. Две. Одна! Вау! Зелёный цвет сменился тревожным алым. Командир взглянул на тактический логгер: три крейсера, два фрегата. Пять эсминцев. Боже, но какие они все маленькие по сравнению с ним! Затем Арнольд вытащил из-за пазухи висящий на шее ключ главного калибра, вставил в прорезь предохранителя и повернул по часовой стрелке:
– Огонь по противнику!
Гигантский корпус дрогнул, когда первая башня ударила всеми своими четырьмя пушками…
В доли секунды преодолев расстояние, снаряды врезались в строй нарушителей и в пространстве вспыхнуло невыносимое для глаз сияние. Когда ослепительно белое облако погасло, половины эскадры не существовало. Один крейсер отчаянно парил из разошедшегося корпуса атмосферой и водяным паром, фрегаты вообще канули в ничто. Вместе с двумя крейсерами. Эсминцы бешено работали маневровыми соплами, пытаясь восстановить управление кораблями. Вот первому из них это удалось, и крохотный кораблик ринулся в атаку, испуская длинные хвосты пламени из кормы. Тщетно. В мгновение ока перед корабликом выросла сплошная стена пламени, выпущенная из противоабордажных скоро-стрелок малого калибра. Впрочем, малыми они считались по сравнению с главным вооружением, в стволах орудий каждого из массивных башен мог запросто поместиться сам атакующий левиафана эсминец… Через мгновение в стене огневого заграждения вновь вспыхнуло белое пламя взрыва реактора. Эсминец прекратил своё существование…
– Полный залп!
Замолкшие было в ожидании команды, башни вновь подали голос. И когда разрывы снарядов погасли, в вакууме не было ничего. Только несколько молекул газа, в которые обратилась эскадра из десяти кораблей с экипажем двенадцать тысяч человек…
Арни смахнул пот со лба. По сути – это его первый реальный бой. Не киношный и не симуляторный. Но, похоже, он справился. Как и все пять тысяч человек супердредноута.
– Экипажу – слушать в отсеках. Доложить о повреждениях.
Он с тревогой ждал докладов, ведь враг всё же пытался стрелять. Но в коммуникаторе стояла тишина. Ничего не было…
– Отбой боевой тревоги. Перейти в обычный режим несения службы…
Вновь заработали могучие насосы, восстанавливая атмосферу по кораблю. Артиллеристы покидали рабочие места, обмениваясь впечатлениями на ходу. Все были возбуждены неимоверной мощью корабля, на котором служили. Конечно, были и учебные стрельбы, и всякое такое. Но вот реальный бой – первый. Победа оказалась безусловной и ошеломляющей. Как потом говорили – даже краску не ободрали…
Пятеро человек сидели за круглым столом в кабинете князя…
– Итак, ваше мнение?
Алексей обвёл взглядом собеседников. Первым подал голос Столяров, как начальник контрразведки.
– Мои люди выяснили, что Яйли была взбешена случившимся инцидентом. Данное происшествие оказалось личной инициативой сошедшего с ума командира эскадры.
– А в реальности?
Подал голос Главком. Михаил, не задумываясь, ответил:
– Витор, как глава отдела внешней разведки, выяснил, что данный инцидент был инспирирован так называемыми Высокими Родами. Они обеспокоены тем, что Императрица сейчас отчаянно пытается любыми путями найти союзников для борьбы с Рамджем, поскольку после того, как Новую Империю покинули практически все военные, имеющие боевой опыт, к командованию пришли пустоголовые высокородные, и сюзиты терпят одно поражение за другим. Пока им удаётся сохранять паритет с Республикой. Но, по нашим сведениям, на верфях Свободного Звёздного Объединения заканчивается изготовление рамджийского заказа. Через три месяца Республика восстановит свой флот, и тогда – останется очень мало шансов на то, что Новая Империя устоит. А уж, чтобы победить, у них нет и доли шанса.
Алексей снова обвёл взглядом собеседников, вздохнул:
– Значит, им конец. Альфред, Лаврентий, что у нас с планетами?
Оба репликанта переглянулись, ответил на вопрос Шпеер:
– В наличии сейчас четыре обитаемые планеты. Собственно Терра. Население почти пятьсот миллионов человек…
– Ого! Откуда столько?!
– Последние полгода наблюдался массовый приток поселенцев из Республики Рамдж и бывшей Сюзитии. Особенно – из последней. Витор поставил вывоз сюзитов на поток. Но мы отвлеклись. Продолжаю: зЗначит, Терра. Пятьсот миллионов человек. Затем – Надежда. Это наш главный поставщик продуктов. Туда мы отправили вывезенных с Пропажи. Сейчас их уже тридцать четыре миллиона человек. На неё захотели перебраться эмигранты из Республики.
С первыми поселенцами ужились неплохо, и, думаю, лет через десять – пятнадцать можно будет снять с неё статус изолята…
Последовал одобрительный кивок головой. Министр продолжил речь:
– Далее – Арзамас. Пятьдесят тысяч населения. И, последняя, из заселённых на сегодня – Арзамас– восемь. Население – сто сорок тысяч человек. Наша промышленная зона. Это – обитаемые планеты княжества. Далее – имеется в резерве ещё четырнадцать планет. Класс – «А-прим». Чуть похуже – около двадцати. Но на каждой из них можно поселить людей.
– Погодите… Это получается, что у нас планет чуть ли не больше чем в СЗО?
– Да, ваша светлость.
– Лихо… Где же столько народа найти? Но это время покажет. Я к чему веду – чует моё сердце: придётся людей из Новой Империи спасать. Они отделены от нас территорией СЗО, и значит – существует опасность того, что Объединение под давлением Рамджа перекроет пути прохода военной силы.
А следовательно, прийти на помощь в критический момент мы не успеем…
Он опустил голову.
– А мы обязательно должны спасать их? – осторожно спросил Берия.
Вместо князя ответил Мыскин:
– Лаврентий Павлович, они же люди. И если мы можем им помочь, но станем отсиживаться в стороне, то их смерть останется на нашей совести…
Рассказ 13
Гром небесный
К сожалению, вынужден констатировать, что далеко не все, к кому власть перешла по наследству, способны правильно ей распорядиться.
Святой Князь Алексей-Основатель.История Терранской Империи. 12321 год от С. К. (Сотворения княжества)
«Иура ушла. Два года прожила с ним, а теперь ушла. Какие-то проблемы с семьёй на родной планете. Вчера вечером у них была последняя ночь вместе… Конечно, больно на душе. Столько времени вместе, он привык к ней, да и она вроде тоже… Иногда в голову лезли дурные мысли жениться на ней, но что-то останавливало. Что? Даже сам не знаю…»
Он шагал вдоль ограды по длинной, усаженной по краям кустами, засыпанным выпавшим ночью снегом, аллее. Раньше его, как и везде по городу, убирали роботы-уборщики. Но потом Медведев запретил это делать, заметив, что раз природа придумала снег, значит, ей это нужно. Расчищали только дорожки. Остальное пространство не трогали…
Размышляя таким образом, Алексей не заметил, как практически столкнулся с группой детей четырех-пяти лет во главе с воспитательницей. Дети медленно шли вдоль ограды резиденции, рассматривая припорошенный снегом парк. Охрана, просканировав издалека воспитательницу, не нашла оснований для вмешательства, поэтому держалась на некотором расстоянии. Увидев незнакомого мужчину рядом с воспитательницей, дети оживились. Не успел Алексей отойти от неожиданности такой встречи, как увидел глаза маленькой девочки, очень похожей на Иму. Горло перехватило. Князь стоял и смотрел на нее, пока его не вывел из столбняка какой-то особенно нахальный малыш. Тот, дергая его за рукав кителя, спрашивал:
– Дядя, а почему нам туда нельзя?
– Куда нельзя? – удивился Медведев.
Шокированная встречей воспитательница никак не отреагировала на выходку малыша, застыв на месте от испуга.
– Тетя Ирру говорит – туда нельзя!
Малыш показал пальцем в сторону парка.
– Ваниа, я же тебе говорила, что это парк Великого князя. Простите его ваше величество!
Это уже к Алексею.
– Ну и что, он же один, зачем ему так много снега?
Не отставал юный нахал.
– А зачем тебе снег? – заинтересовался Алексей.
– Ну как зачем? – напустил на себя важный вид Иван. – В снежки играть, на санках кататься. В городе его автодворники сразу убирают, а тут никто не трогает. Да только не пускают нас туда.
Произнес он это уже огорченным голосом. Алексей наклонился к девчушке, так похожей на Иму.
– Ты тоже хочешь туда?
Девочка, закусив губу, молча кивнула головой. Алексей подхватил ее на руки.
– Ну, тогда идем.
Так всей толпой они и ввалились в парк мимо изумленных донельзя караульных.
Все время пока Алексей наперегонки носился с детьми по парку, обалдевшая воспитательница простояла рядом с парнями из охраны. Так продолжалось довольно долго, пока встревоженный начальник конвоя не оторвал Алексея от этого занятия. У парковой ограды начал собираться народ, привлеченный небывалым зрелищем: Великий Князь играет в снежки с детьми в ранее пустынном парке.
Алексей, отряхиваясь, подошел к воспитательнице, так и не сдвинувшейся с места.
– Я отдам распоряжение, госпожа, чтоб вас с детьми беспрепятственно пускали в парк в любое время.
– Спасибо, ваше величество… – Присела в неловком непривычном книксене воспитательница-сюзитка…
После этого Алексею пришлось выдержать получасовой бой с начальником охраны двора.
Тот ни в какую не хотел даже слышать о том, чтобы пускать посторонних в парк. Исчерпав слова, Алексей просто рявкнул на начальника, что было большой редкостью – у него не было привычки орать на подчинённых и подданных:
– Принять патронат над детским домом и никакого «нельзя» слышать не хочу. Надо – увеличивайте штат, но детей в парк пускать!
Столь экспансивное обсуждение настроения не испортило, но перевело мысли на другой лад. Всю следующую неделю Алексей посвятил проблеме детского воспитания в княжестве. К его удивлению, действующих детских домов снова оказалось мало, и в основном это оказались дети, осиротевшие во время еще первой войны. Согласно договорённости, Яйли отдала ему всех сирот Новой Империи. их было много, очень много, но основную массу прибывших разобрали по семьям. Люди в княжестве оказались на редкость неравнодушны к чужой беде. Может быть, по той простой причине, что многие не понаслышке знакомы с этим, а может, новая политика начала приносить свои плоды. К тому же переселившиеся в княжество земляне, которые помнили Великую Отечественную собственной шкурой, просто расхватывали сирот по семьям. А когда у них появлялись свои, всё равно, разницы не было: сюзит, рамдж, человек… Все были одинаковы для приёмных родителей. Для каждого находилось ласковое слово, вкусный кусочек и добрая улыбка. Не редкостью были семьи, в которых кроме трёх-четырёх своих детей росло ещё по столько же приёмышей. Содержать же такие большие семьи главам семейств было не в напряг, как говорится. Слова «безработица» на Терре не существовало в принципе. Наоборот, княжество постоянно ощущало острейшую нехватку рабочих рук, зачастую закрывая глаза на неясное прошлое кандидата в подданные. Если тот вёл себя, как подобает гражданину, то никто и не копался в его прежней жизни, давая возможность оставить за бортом ошибки, совершённые ранее…
…Надо бы дать указание флоту, чтобы совершили парочку рейдов к границам Новой Империи и Рамджа, где идут сражения. Нам случайный снаряд или ракета не страшны, если только покрытие на бортах поцарапают. А так, смотришь, сотню-другую будущих граждан привезут…
Фрегат потерял ход окончательно. Республиканский снаряд попал в главный реактор, и тот пришлось отстрелить, пока вышедшая из-под контроля антиматерия не разнесла корабль на атомы. Потом потекли швы, наспех слепленные на верфи военного времени кое-как запрограммированными роботами, изношенными до последней степени. Те, кто успел напялить на себя скафандры, собрались в единственном месте искалеченного корабля, где оставался воздух, в боевой рубке. Из трёхсот членов экипажа в живых осталось не больше четверти. И сейчас они сидели и лежали на полу, глотая последние остатки кислорода в спёртой донельзя духоте атмосферы. Командир погибающего фрегата угрюмо обвёл взглядом остатки экипажа, затем подключил батарею скафандра к селектору:
– Обращаюсь ко всем. У нас есть два пути. Первый, подать сигнал бедствия. Тогда, может быть, рамджи сжалятся и спасут нас, чтобы потом насладиться казнью, Или передать нас для пыток землянам…
Офицер закашлялся – воздух был настолько испорчен, что альвеолы лёгких уже не находили в нём ничего, пригодного для дыхания… Сделал несколько судорожных глотков из запаса защитного костюма. Затем вновь склонился к интеркому:
– Есть и другой путь. Покончить с собой сразу. Всё равно воздуха в скафандрах не хватит надолго.
Чуть помолчал, его грудь учащённо вздымалась под тканью костюма:
– Я предлагаю ещё один вариант: у нас сохранилась узконаправленная антенна. Мы можем передать достаточно сильный сигнал в Империю, который враги могут и не обнаружить. Но для этого придётся использовать все наши имеющиеся батареи. А без них скафандры и регенераторы бесполезны. Других источников энергии у нас нет. Поэтому слушайте приказ: вы четверо, что возле двери. Сейчас все загерметизируются. И вы выйдете наружу. Атмосферы в рубке не будет. Ваша задача – добраться до трюма и притащить оттуда аварийный генератор. Остальные это время ждут вас. Потом мы запечатываем рубку вновь, подключаем энергию, даём сигнал, по ответу – действуем…
Никто не возражал. Работа закипела. По сигналу все закрыли скафандры, затем отдраили дверь в коридор. С влажным хлопком испорченный воздух вырвался наружу, вынося прочь уже ненужные документы, разный хлам, вдруг неожиданно появившийся в помещении, куда набилось множество людей. Четвёрка смельчаков медленно двинулась по тускло освещённому аварийными фонарями шлемов коридору, с натугой отрывая магнитные ботинки от металлического пола. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Десять минут. Двадцать. Кое-кто уже начал нервничать, когда в темноте замельтешили лучи фонаря. А вскоре можно было рассмотреть и тёмные фигуры, толкающие перед собой большой квадратный предмет. Вот они впихнули ношу внутрь, завертелись рым-болты, отсекая вновь рубку от вакуума. Командир дёрнул рычаг, зашипел воздух из аварийного баллона в стене. Но через мгновение утих. Те, кто стоял рядом с офицером, услышали слабый недоумённый возглас и завертели головами. С ругательством тот выхватил из кобуры бластер и несколько раз ударил по рукоятке резервуара, потом с натугой крутанул ручку дальше. Вновь зашипел живительный воздух. Ещё несколько минут, и сюзит с облегчением откинул забрало шлема, глубоко вздохнул. Это послужило сигналом для всех, люди зашевелились, стали стягивать с себя защиту. Двое уцелевших механиков занялись генератором. Наконец тот ожил и засиял индикаторами. Кто-то уже вскрыл панель управления, куда быстро воткнули разъёмы источника энергии. Командир подошёл к системе связи, весело мигающей огоньками, помедлив, набрал код, затем крохотным джойстиком навёл антенну по известным координатам, заговорил:
– Это фрегат «Смертоносный». Командир – виконт дель Грайри. Наши координаты…
Быстрой скороговоркой продиктовал цифры, виденные им на автопилоте в последний миг перед боем, затем произнёс кодовую фразу и добавил уже от себя:
– У нас воздуха на двенадцать часов. Просим экстренной помощи.
Ответ прозвучал почти сразу:
– Виконт, это командующий флотом адмирал герцог дель Ври. Спасательный корабль может добраться до вас через тридцать часов, так что решайте сами. Раньше никак.
– Но мы же задохнёмся!
– Тогда убейте лишних, чтобы вам было чем дышать. Через тридцать часов, я сказал!
Щелчок обозначил окончание связи. Командир обвёл всех взглядом, его лицо было мертвенно-бледным. Убить нескольких человек, чтобы кто-то выжил? Но как выбрать тех, кому умереть? Какое право он имеет решать за богов? Казалось, что его придавила неимоверная тяжесть, а между тем разговор слышали все. Виконт специально включил громкую связь, чтобы ободрить людей ожиданием помощи.
И вдруг такой ответ… Что же делать?! Кто-то из экипажа шагнул вперёд:
– Ваша милость, мы всё слышали. Не забивайте себе голову. Мы сами всё решим…
Внезапно корпус корабля дрогнул. Что это?! Кое– кто не удержался и покатился по полу. Послышались проклятия и ругательства.
– Мы во что-то врезались!
– Метеорит!
Всех перекрыл крик командира:
– Тихо! Вы слышите?
Люди замерли. Послышалось едва слышное шипение.
– Всем надеть скафандры! Воздух уходит!
Мгновенно экипаж стал вновь залезать в защитные костюмы. Теперь надежды на выживание точно не осталось… Внезапно один из членов экипажа с проклятием отшатнулся от стены, на которую опирался. Та неожиданно стала горячей. Он с недоумением смотрел на накалившийся участок, а тот вдруг покраснел, потом побелел… Металл потёк каплями, брызжа искрами, постепенно образуя ручейки и открывая щели.
Абордаж!
И люди бросились занимать позиции. Кто прятался за консолью, кто-то просто растянулся на полу, приготовив ручное оружие. Секунды томительного ожидания… Кусок переборки рухнул наружу. Все приготовились, но никто не врывался внутрь, сея смерть на своём пути. И стихло шипение уходящего воздуха.
Виконт взглянул на индикатор скафандра – атмосфера была нормальной. Значит, можно дышать! Но спасателям до них ещё лететь и лететь! Значит, рамджи?! Но те уже давно послали бы либо роботов, либо землян… Внезапно в его шлеме свистнуло, затем зашипело, и раздался треск. Дель Грайри понял, что кто-то пытается выйти с ним на связь по командирской линии. Чуть помедлив, тронул языком сенсор переключения диапазонов. И тут же прорезалось:
– Виконт? Это командир линкора «Клото» Терранского княжества, полковник дель Тоуру. Мы перехватили ваш разговор с командованием и решили прийти на помощь. Дышать вакуумом дьявольски не полезно для лёгких. Так что у меня к вам предложение – нет ли желания получить подданство нашего княжества? Мы видели на радаре, как вы дрались, и такие солдаты достойны уважения. Так что, даём вам время подумать. А пока – дышите спокойно.
– А если мы откажемся?
– Сунем вам пару резервуаров с воздухом, заделаем дырку и оставим здесь до прихода вашего корабля, в чём я сомневаюсь. За месяц, что мы здесь болтаемся, такого не случалось ни разу.
– Вы здесь месяц?!
Сюзит не поверил своим ушам – максимальная автономность боевых кораблей была две недели. Именно поэтому любой флот сопровождала целая куча транспортов и танкеров, несущих в своих трюмах всё необходимое для жизнедеятельности экипажей. А тут – тридцать пять дней в космосе, и, судя по всему – в одиночку. Иначе бы эскадра давно была засечена. Чуть помедлив, виконт решился:
– Хорошо, мы примем ваши условия.
– Никаких условий нет! Подписывайте согласие, и можете считать себя терранами.
– А наши семьи?
– Князь о них позаботится. Встретитесь на Терре.
– Кидайте переходную галерею.
Ответом был весёлый смех:
– Какая галерея, ребята? Вы уже давно в трюме нашего корабля…
…Виконт осторожно выглянул в пролом рубки и широко открыл глаза от изумления – его фрегат, вернее – единственный вырезанный кусок корпуса, где находилась рубка с людьми, действительно покоился в исполинском помещении, стены которого терялись в высоте. Возле обломков стояла группа людей в непривычного вида форме. Один из них махнул рукой:
– Чего застыл? Прыгай!..
Князь удовлетворённо перечитал сводку: его идея послать корабли в район боевых действий оказалась удачной. Аристократы высших родов, командовавшие флотом, обращались с экипажами кораблей, будто с чем-то неодушевлённым. Словно там служили не такие же сюзиты, как они, а непонятно кто. Инфузории, что ли, не заслуживающие хотя бы того, чтобы их спасали. Казалось, что родовитые дворяне просто не имели представления, чего стоит изнемогавшей от войны Империи просто набрать личный состав, не говоря уже о средствах на их обучение и постройку новых кораблей. Зачастую крейсера и фрегаты, которые легко можно было починить, оставались безжизненно висеть в пустоте набитые замороженными мумиями, поскольку новобранцы, зачастую обученные всего лишь паре-тройке необходимых операций для одного боя, не хватало знаний для простейшего ремонта волновода, который всего-то и требовалось закрепить в кронштейнах. Так как при изгибе световода толщиной в человеческое тело потери энергии становились уже критическими для работы двигателей… И это играло на руку кКняжеству. Пусть и не обученные, но уже имеющие седые волосы юноши, а в последнее время и девушки, побывавшие на краю смерти и заглянувшие в её глаза, попав на Терру, где вокруг был мир, а аристократы не имели никакой реальной власти над их судьбами, становились наиболее успевающими студентами, лучшими рабочими, фермерами. То есть старались жить полной жизнью, жадно навёрстывая то, чего были лишены на прежней Родине. А ещё – влияние землян, составлявших добрую половину всех подданных. Поначалу – отчуждение. Потом любопытство. Затем – интерес. Ведь земная молодёжь, окружающая их, на самом деле это бывшие старики, прожившие большую часть человеческой жизни, такой короткой у землян. Зато испившие такую чашу горя жутчайшей войны, по сравнению с которой бледнели все кошмары рамджийской оккупации. От этого знания сюзиты иногда впадали в шок. Они не в силах были понять, как пережившие подобный кошмар могли оставаться людьми, веселиться, растить новых детей… Человеческий оптимизм, надежда на лучшее, уверенность. А главное – неиссякаемое любопытство и жажда знаний как-то тянула окружающих людей вперёд за собой. К лучшему. Учёные совершали невероятные прорывы, инженеры строили невиданные по размаху сооружения. Лозунгом княжества было – всё для блага подданного, всё – во имя его! И в застывшем в своём развитии мире появилась новая сила. Они – верили. И они – жили!..
Алексей взглянул в окно, и тут же все бумаги полетели в стол. Он торопливо набросил куртку и за-спешил в дворцовый парк. Пришли дети… Увидев князя, они облепили его, словно деревце. Каждый старался завоевать его улыбку, чтобы его погладили по голове, сказали доброе слово. Он был словно отец всем им. Малышам, лишённым детства судьбой. Наконец воспитанники немного угомонились и разбежались по различным уголкам парка. Алексей присел рядом с воспитательницей. Сюзитка попыталась встать, но он жестом попросил её остаться.
– Вы ничего не знаете о той девочке? – Он показал на малышку, точную копию Имы. Сегодня князь наконец решился задать вопрос, который мучил его уже год. С того момента, как он впервые увидел девочку. То ли прихоть судьбы, то ли насмешка Природы, но сейчас уже практически невозможно было их различить: погибшую так нелепо приёмную дочь и эту, брошенную матерью кроху. Как же они похожи… Только глаза разные. Если бы… Да нет, это невозможно!
– Ваша светлость! – Обиженно толкнула его в бок девушка, шокированная тем, что князь выругался. – Я понимаю, но всё же не при детях!
– Ради всех богов, простите…