Разумеется, ведение здесь подобных записей могло привести к большим неприятностям, если кто-то их обнаружит. То, что делали Джос и Зан и то, что собиралась сделать она, формально было нелегальным. Но тем не менее, оно не было аморальным и ее джедайское и медицинское воспитание были в полном согласии по таким вопросам. Есть законы и законы. Какие-то из них приняты по неверным мотивам, многие устарели — почти из каждого правила есть исключения. Когда приходится выбирать между легальным и моральным поступком — выбор джедая, в идеале, означает сделать и то и другое. Но обстоятельства редко бывают идеальными и в подобных случаях всегда приходится выбирать сторону морали, и буть готовым нести ответственность за последствия, если таковые будут.

В этом случае сложностей не было. Спасать жизни — правильно. Если это приходится делать голыми руками и людям позволяется умирать потому, что закон принят в угоду богатым и влиятельным — значит, закон неверен.

Она услышала глухой стон и оглянувшись, увидела одного из нескольких неклонированных пациентов, лейтенанта-родианца по имени Зхифо, бьющегося на своей постели и распластанного под прессор-полем, которое держало его на месте. У Зхифо была хроническая судорожная лихорадка, которая, очевидно, отступила на много лет, но недавно вернулась вновь. Интенсивность мышечных сокращений, вызванных патогентом — род микроорганизмов, который был не совсем бактерией и не совсем вирусом а чем-то средним — была такой, что могли рваться связки, а иногда во время особенно жестоких приступов судорог ломались и кости. Смертность была 50-процентная, даже при лечении. Лекарства не было, а большинство мышечных релаксантов, которые у них были, на родианцев не действовали. Хирургическое рассеченение нервного ствола отключило бы и чувствительные и двигательные нервы, но — не считая того, что не было смысла получить в итоге полностью парализованного пациента, по крайней мере в том что касается сознательных движений — это не остановило бы конвульсии, поскольку инфекция жила в самой мышечной ткани, а не только в ЦНС.

Может быть, бота сможет помочь. Зхифо жестоко страдал, и вскоре мог умереть если что-то не будет сделано. Примерно в половине случаев инфекция распространялась по остальным органам и в том числе жизнено важным — сердце, внутренности или, скорее всего, легкие вскоре могли отказать. Баррисс поискала — но в литературе — по крайней мере той что она могла здесь раздобыть — не было упоминаний о эффектах действия боты на родианцев.

Непохоже что ему есть что терять. У боты не было фатальных побочных эффектов действия ни на одну из изветсных рас. А регулярные приступы судорог с легкостью могли травмировать Зхифо так, что ему не помогут все лечебные ресурсы Ремсо, даже если он и переживет саму болезнь.

Она подошла к корчащемуся родианцу. Ей придется отключить прессор-поле, чтобы сделать ему иньекцию. Толчок в дельтовидную или бедренную мышцу сделает работу. Инъектор вгонит распыленное лекарство в мышечную ткань — если она сможет это сделать прежде, чем он затрясется снова. Ей, возможно, понадобится использовать Силу, чтобы удержать его на месте.

Она встала у кровати.

— Зхифо, — проговорила она. — Я Баррисс Оффи, джедай-целитель.

— П-прошу п-прощен-ния за т-то ч-что не вс-стаю Ц-целит-тель. — выдавил он сквозь лязгающие губные пластины.

— У меня есть лекарство, которое может вам помочь. — сказала она. Она показала иньектор. — Но есть некоторый риск, и подсчитать его невозможно.

Родианец весь сжался, словно гигантский кулак. Спазм длился двадцать секунд. Сине-зеленая испарина текла по его напряженному телу. Когда спазм ослабел он просипел:

— С-cейчас, ц-целитель, я п-приму д-даже яд, если ты его п-предло… аааа!

Его скрутило очередной судорогой, на этот раз она прошла быстрее.

— Мне придется отключить поле. Попробуй не двигаться столько, сколько сможешь.

— Б-без проб-б-блем. — выдавил он. Она чувствовала себя менее уверенно чем говорила. Она не могла воздействовать на его разум, поскольку содрогающиеся мускулы ему не подчинялись. Ей придется держать его на месте физически, контролируемым и аккуратным толчком Силы, и будет опасным трюком сделать так, чтобы не поранить его при этом, особенно — учитывая то скверное состояние, в котором он сейчас находился.

Она нашла ту связь с Силой что ей требовалась, и двинула ее вперед в своем уме, пришпиливая его на месте. Он лежал неподвижно, и она приготовила иньектор. Она отключает ограничительное поле, быстро тянется, стреляет и отступает через секунду или две. Готов… пошел!

Она вырубила прессор-поле и протянула обе руки — одной она придерживала его ногу. Она прижала инъектор к его бедру и коснулась спуска…

Бурный спазм сотряс родианца. Его неожиданное буйство поколебало захват Баррисс через Силу. Быстрее…

Но когда она нажимала спуск иньектора нога Зхифо взбрыкнула так, словно ее подстегнули тысячевольтовым электрическим разрядом. Иньектор отскочил от его бедра. Она все еще прижимала его ногу, когда его ударил второй спазм, на мгновение выбивший ее из равновесия. Баррис качнулась вперед и иньектор опустился — на запястье удерживавшей его руки.

Иньектор вбил жидкий экстракт сквозь ее кожу. Часть его попала в вену — она почувствовала волну холода. Она быстро отступила, включила прессор-поле и вытащила другой иньектор с ботой из кармана. Когда мускулы Зхифо расслабились, она вновь отключила поле, вдавила иньектор в его ногу и выстрелила. На этот раз ей повезло больше.

Мгновением позже поле снова было на месте, и Баррис стояла рядом, вглядываясь в родианца. Он дернулся опять, но слабее чем прежде, и еще через пару минут спазмы прекратились.

«Могло ли это сработать так быстро?» — подумала она.

— Оооох. — проговорил он. — Спасибо, Целитель. Не знаю, что вы сделали — но я бы выдул бочку этого снадобья.

Она улыбнулась.

— Чуть позже я вернусь и обследую вас.

Родианец лежал на Зеленой Постели, последней в этой палате. Баррисс прошла сквозь поле стерильности и направилась к хранилищу инструментов. Она призвала Силу, намереваясь обратить ее внутрь и проверить себя. Хоть бота и в самом деле не имела плачевных последствий для людей, но она только что вколола огромную дозу. Она не чувствовала ничего необычного но все же…

Внезапно ее залил свет, идущий из ниоткуда.

Она прищурилась. И увидела учителя Люминару Ундули, стоящую в трех метрах от нее возле дальней стены; глядевшую на нее и улыбавшуюся.

— Учитель? Как вы…?

Учитель Ундули начала просвечивать, затем стала прозрачной и затем исчезла — словно выключили свет.

Со следующим вдохом Баррисс почувствовала, как нежданный энергетический поток вливается в нее — чистая, грубая, первозданная сила. В этот миг она чувствовала мощь — и почти что всемогущество. В одно и то же время она была в своем теле и вне его, способна чувствовать больше, чем три и даже четыре измерения. Ощущение было таким, словно она может схватить ткань пространства и времени и свернуть ее, скомкать ее, так как ей будет угодно. На одно ослепительное мгновение она почувстволвала Силу так, как не чувствовала никогда прежде — во всей ее бесконечности. Это было подобно… космическому сознанию, через которое она чувствовала связь со всем и всюду, и могла делать все; все что угодно.

На этот бесконечный миг она была Силой. Рождались солнца, порождая планеты, цивилизации вспыхивали и угасали, планеты становились пустынями и угасали солнца. Время летело словно бластерный выстрел, как корабль на гиперскорости, но она могла проследить за всем. За любой частичкой любого мира во всех галактиках — до края вселенной.

Это было невозможно описать. Это, должно быть, чувствуют боги, если такие создания существуют.

Она не могла сказать — сколько это длилось. Несколько секунд или несколько эпох — узнать это было невозможно.

А потом все закончилось. Ошеломленная ощущениями, Баррисс пошатнулась, прислонилась к стене и сползла по ней, пока не оказалась сидящей на холодном полу.

Она едва могла дышать. Волна ушла, но ее оcтатки продолжали бурлить в ней, обрывки образов сплетались и танцевали в глубинах ее существа. Она чувствовала себя усталой, но и… почему-то — более мудрой…. Что это было? Что с ней только что случилось?

Глава 18

За все время проведенное на этой планете, Джос не мог припомнить случая когда бы он чувствовал большее нетерпение. Транспорт, который нес Толк, был уже в пути. Он стоял у посадочной площадки, поглядывая вверх — впрочем, он мало что мог увидеть кроме проклятых облаков, все еще скрывавших купол. Местами снег был уже по грудь, несмотря на постоянно убиравших его дроидов. Обогревателей раскопали достаточно, так что в большинстве закрытых помещений было вполне терпимо, а кое-где даже комфортно, но это становилось уже больше, чем просто небольшим неудобством. Конденсация влаги шла даже на уровне земли и застила обзор — им приходилось жить в туманном пузыре. К счастью нападений на Ремсо в последнее время не было; ни шальных выстрелов, ни ракет, ни лучей близко не пролетало. Если бы это зависело от Джоса — он отключил бы купол, дал снегу растаять — это точно не заняло бы много времени — и провел ремонт на отключенной системе. Впрочем завись что-то от Джоса — его бы вообще не было на этой клятой планете; не было бы и нужды в защитных куполах — потому что не было бы этой проклятой войны.

Невидимое окно в куполе распахнулось и пропустило внутрь транспорт; быстрое смешение горячего и холодного воздуха ненадолго закрутило туман и облака в воронку циклона. Маленький смерч потянулся вниз и умер, когда купол закрылся и корабль выплыл из облаков на расчищенную посадочную площадку. Снег, раскиданный вокруг взлетки, был слегка подкрашен — бледная радуга с преобладанием оттенков красного; расцветка споровых колоний, которые залетели внутрь и мгновенно замерзли.

Транспорту, казалось, потребовалась вечность чтобы сесть, открыть люки и выпустить пять человек — прежде чем появилась Толк. Она была одета в хирургический костюм и ее пожитки следовали за ней в корзине багажного дроида. Джос заметил, как на ее обнаженных руках появились мурашки.

Он почувствовал прилив радости, почти что вскруживший ему голову, когда увидел ее и поспешил ее обнять. Она обмякла на миг в его обьятиях, но потом словно застыла.

— Эй. Ты в порядке?

— Да, хорошо. — Она огляделась вокруг и поежилась. — Так ты не шутил насчет погоды, да?

— Тут еще ничего, а подальше есть глухие местечки, где снега навалило вампе по макушку. — Джос взял ее за руку и подтолкнул ее в направлении лагеря. — Пошли домой. Сразу согреешься.

— Он крепко обнял ее одной рукой и заспешил к своему домику.

— Зайдем сначала ко мне. — проговорила она. — У меня есть куртка,

Джос пожал плечами.

— Конечно.

Внутри ее домика обогреватель, который чуть раньше поставил и включил Джос, уже прогнал большую часть холода из воздуха. Толк села на свою кровать.

— Снег. — сказала она. — На Дронгаре. Поразительно.

— Ты очень быстро привыкнешь. — ответил он. — Потом он становится просто большой головной болью на общем фоне. Особенно в ситуации первичной сортировки. Если не разберутся по-быстрому — нам придется распихивать пациентов по складам — у нас кончаются места в палатах.

Она кивнула. Она выглядит усталой, вдруг понял Джос. Усталой и опустошенной.

— Там все было так плохо?

Она вздохнула.

— Не для меня. Я была на Командном Уровне. Все, что мы ощутили, была крепкая встряска, прежде чем нас изолировало. Я не знала никого из погибших, а раненые и выжившие сортировались аварийными командами на нижних палубах.

Джос покачал головой.

— Не могу представить. Взорвать медицинский корабль.

— Это страшно. — согласилась она. — Ее голос был бецветным и каким-то далеким.

Молчание затягивалось.

— Хочешь немного стимкафа?

— Будет здорово.

Он занял себя готовкой.

— Как тебе Двоюродный Дядя Эрел?

Толк отвела взгляд от него на свой багаж.

— Прекрасно.

Даже со скидкой на недавно пережитые страхи — что-то в ее поведении неприятно кольнуло Джоса.

— Толк? С тобой все хорошо?

Она отмахнулась.

— Да, все прекрасно, Джос. Просто устала вот и все. Это было… сложное время.

— Понятно. — он поколебался. — Может пройдемся до кантины, возьмем чего-нибудь поесть или выпить?

Она посмотрела на него.

— Знаешь Джос, я не в том настроении…

— Ладно, хорошо. Можем остаться здесь, без проблем. Хм, я пожалуй сделаю что-ниубудь пожева…

— Джос. — сказала она, и в ее голосе был тот легкий, хрупкий тон, который он слишком часто слышал от слишком многих родственников. — Я… думаю, мне просто надо немного отдохнуть.

— Хм. Конечно, хорошо. — Он замешкался, не зная что сказать. Она не слишком рада была его видеть. Да, она устала, и конечно, все это было болезненным, но Толк была хирург-медсестрой. Она за месяц видела больше смертей и причем далеко не самых легких, чем иным медсестрам доводилось увидеть за десятилетие. Она была тверда как дюрастил. Как мог так повлиять на нее взрыв, который она даже не видела своими глазами?

Он взглянул на хроно.

— Моя смена начинается через несколько минут. — сказал он и был слегка шокирован, когда понял что он рад предлогу уйти. — Я свяжусь с тобой когда она закончится, хорошо?

— Да… да, хорошо. — ответила она.

Он крепко обнял ее, и снова она словно застыла в его руках. Он поцеловал ее, она ответила на поцелуй но так, словно он целовал сестру — в нем не было ни искорки огня.

Шагая под падающим снегом к операционной, Джос внезапно почувствовал, как его охватывает безотчетный страх. Толк вышла из транспорта изменившейся. Он не знал, как и почему — но она не была той же женщиной, что на нем улетела.

Что-то пошло не так. Что-то пошло совсем, совсем не так..

* * *

Ден почувствовал что что-то изменилось, когда занял свое место за карточным стоом. Ему понадобилось какое-то время чтобы определить что именно. Потом он собрался заказать выпивку, и понял что что Тидли на своем месте не было.

Это было странно. Дроиды не работают посменно как органики — Тидли всегда была на месте, когда была открыта кантина. Кроме сегодняшнего дня.

Не было ни Джоса, ни Толк, но этого можно было ожидать, если вспомнить что последняя только что явилась с «Медстара». Игроками, кроме него самого, были Кло, Баррисс, И-Пять и новое лицо — которое он рад был увидеть.

Эйар Марас, саллюстианская певица из труппы. Ден занял место как раз напротив. Она поглядела на него из-за своего бокала и улыбнулась.

Ден улыбнулся в ответ. Он-то думал, как бы встретиться с ней случайно — а сейчас и здесь есть великолепный шанс. Он так давно не видел никого из своей расы что наверное нашел бы привлекательной и каргу-ведьму Тоналка. Впрочем такой проблемы не было — Эйар была сногсшибательно великолепна. Она была молода, верно — он, наверное, по возрасту вполне годиться ей в отцы — но судя по вниманию, которое она ему уделяла — она так не думала. У нее были блестящие глаза, темные как обсидиан и большие даже для саллюстианки. Ее ушки были изысканной формы, с крупными завитками и мочками; ее губы влажно поблескивали. Они окрасились в более глубокие тона розового, когда она улыбалась ему.

Ого. Что она за конфетка!

— Ва лоота мага ну. — проговорила она. — Ми нама Эйар Ахтрам.

Ден мигнул. Она говорила в подчиненном склонении, словно женщина говорящая с супругом.

— Ва денга, си\'т буз\'е. Ми нама Ден Дхур.

Она улыбнулась снова, и внезапно Ден перестал замечать холод. Совершенно. Только не за этим столом.

— А где Тидли? — поинтересовался он у остального столика. Ему внезапно захотелось выпить.

Никто не откликнулся.

Он взглянул на Мерита, заметив что большой экваниец выглядит несколько расстроенным. Тот ответил:

— Ее больше нет с нами.

— Что? Перевели? Она же только что сюда попала. — Он хотел «Бластер»-другой чтобы расслабиться; не то чтоб это было насущным, но все же…

Повисла еще одна напряженная пауза. Потом И-Пять нарушил ее.

— Устройство ТДЛ-пять-о-один было демонтировано.

— Повтори…?

— Это было необходимо чтобы получить центральный компонент привода. Устройство ТДЛ-пять-о-один было одной из последних моделей «Сайбот Галактики», и технические характеристики его привода И-ИКС-девятнадцать были соместимыми с генератором фазовых гармоник вторичного привода силового купола. Это было…

Ден поднял руки чтобы остановить дроида.

— Подожди минутку — ты хочешь мне сказать что ее каннибализировали?[1]

Выражение и голос И-Пять были бесстрастней обычного если такое вообще было возможно.

— Инженерная Секция узнала, что потребуется минимум пять недель, прежде чем может быть доставлен запасной привод для поврежденного генератора, так что они поискали какую-нибудь подходящую замену и реквизировали ТДЛ-пять-о-один…

— Тидли. — проговорил Ден. — Ее зовут Тидли.

И-Пять запнулся на секунду, потом продолжил:

— Они реквизировали И-ИКС-девятнадцать данного устройства. Его полевые параметры находятся в пределах, подходящих для перенастройки генератора фазовых гармоник.

Ден с перекошенным лицом посмотрел на дроида.

— Поверить не могу. Ее разобрали на запчасти? Как они могли? Она была больше чем просто… — Он осекся, когда до него дошло все значение слов И-Пять. — Полевые параметры, я вспомнил. Ты ее про них спрашивал…

— Ден, И-Пять не… — вмешалась Баррисс.

Ден проигнорировал ее и вперился в дроида взглядом.

— Ты на нее показал?

И-Пять ответил:

— Мне было приказано определить потенциальную пригодность привода устройства.

— Поверить не могу. Одного из своих же…

— Хоть мне и не хочется попасть под поток твоего праведного возмущения, — заметила Баррис — но тут есть пара вещей, которых ты не знаешь.

В ее голосе было что-то странное, заметил Ден, но у него не было времени в это вникать. Его привычный официант исчез, и ее «приятель» И-Пять приложил к этому руку.

— Я знаю все, что мне нужно…

— Тидли вызвалась добровольно, Ден. — Это со стороны Мерита.

Он уставился на психолога.

— А?

Мерит проговорил:

— Она знала, какими будут последствия. Это Тидли заметила совместимость параметров. И-Пять просто подтвердил ее. Это была не его идея.

Ден помотал головой. Ее выпотрошили. Такая же разумная и обаятельная, как и любой за этим столиком, и забавная порой, но раз! — и все.

— Думаю, ты должен извиниться перед И-Пять. — проговорила Баррисс. И снова в ее голосе было что-то, что он не мог определить. Она казалась… да, старше. Гораздо старше. Что за бред…

— Нет надобности. — ответил И-Пять. — В конце концов, я просто дроид. Зачем передо мной извиняться?

Ден вздохнул.

— Извини, И-Пять. Промахнулся на парсек. Я… эээ… слишком близко это принял. Давайте вернемся к картам.

Кло начал сдавать — они отказались от услуг «Карточного Шулера» уже несколько игр назад, и теперь, пока они играли, он обычно хмуро сидел в углу.

«Вот в чем дело.» — подумал Ден. «Еще одно напоминание о разнице между дроидами и органиками. Кто-то, с кем они общаются как с личностью, может быть… отключен точно так же, потому что в ней есть железка от которой будет больше пользы в другом месте. Конечно, люди всегда умирали в войнах — приятели, с которыми ты делил веселье и выпивку, могут исчезнуть в мгновение ока, точно так же на раз-два, но тут все иначе…»

Это заставило саллюстианина отвлечься и задуматься.

Ден смешал колоду, взглянув при этом на Эйар Марас. Она улыбнулась в ответ. Хорошо. По крайней мере его вспышка не оттолкнула ее. Она была прекрасна. Сколько, интересно, прошло времени с тех пор как она хотя бы сидела за столом с кем-то своей расы, не говоря уж о том чтобы встряхнуть щеками? Очень много.

Мысль появилась внезапно.

— Хорошо. Простите. Но, в конце концов, когда прибудет привод, который они заказали — они же смогут починить Тидли и она будет как новенькая, верно?

Последовала еще одна минута напряженого молчания. Потом И-Пять ответил, почти что с сочувствием.

— Они не заказывали новый привод, Ден. Военные заплатят корпорации, которой принадлежала Тидли, но они не видят нужды платить за один ремонт дважды.

Ден поежился.

— Проклятье. — процедил он.

— Подходящее выражение. — ответил И-Пять

Мерит раздал карты.

Глава 19

Джосу, наконец, удалось раздобыть куртку и пару термоперчаток — и это значило, что купол точно скоро починят. Эта примета его вроде еще не подводила; если он хорошо к чему-то подготавливался — надобность в этой подготовке вскоре пропадала. Но, по крайней мере на данный момент, ему было неплохо.

Он был на полдороге к столовой, когда запищал комлинк.

— Доктор Вондар, у нас проблема в операционной.

— Я отдыхаю… начал Джос

— Да, сэр. Полковник Ваэтес это знает, но он спрашивает — не могли бы вы прерваться.

— Ладно. Иду.

В операционном зале работа шла неспешно — пациентов было немного. Полдюжины докторов и медсестер собрались возле одного из столов, среди них был и Ваэтес. Он обернулся увидел Джоса, и отошел от пациента, который был скрыт из вида стоящими.

— Полковник? Что за проблема.

— Ты когда-нибудь работал с найкто?

Брови Джоса поползли вверх.

— Ты раздобыл рогомордого? Я и не знал, что они есть на этой планете.

— К сожалению, есть. Один из персонала, работающего на полях боты. Наехал на что-то неразорвавшееся и комбайн разнесло на куски. Пациента нашпиговало осколками, а тут нет никого, кто прежде хотя бы вскрывал найкто. Ты резал кучу разных рас — с такой хоть как-то сталкивался?

Джос тяжело вздохнул.

— Нет, со времен моего первого года хирургической практики. Я в самом деле не имею опыта, чтобы…

— А тут больше никто до них и скальпелем не дотрагивался, Джос. Даже лейтенант Дивини. Сколько бы ты ни знал — это больше чем знаем мы.

Он был прав.

— Иду чиститься. — ответил Джос.

— Спасибо. Толк уже здесь.

Джос кивнул.

Он спешно дезинфицировался. был наряжен в халат и перчатки сновавшими вокруг медсестрами, и вышел на сцену. Он увидел Толк у стола, раскладывающую инструменты. Он надеялся расспросить ее насчет настроения, но вокруг было полно народа а в такой обстановке ему говорить не хотелось.

И, как будто какое-то скучающее божество войны прочло его мысли — послышался нарастающий гул эвакуаторов.

— Народ, пополнение! — скомадовал Ваэтес. — Джос, тебе этого хватит?

— Наверное нет, но глядя мне через плечо ты все равно мне не поможешь. Все, если у меня будут проблемы — я позову.

Зеваки испарились, оставив Джоса, Толк и стерильных вспомогательных дроидов. Джос осмотрелся по сторонам. Вспышки и сполохи в воздухе на электростатической границе придавали скрытому маской лицу Толк почти что потусторонний вид. Даже в халате и маске она прекрасна — подумал он.

— Эй. — позвал он.

— Да. — откликнулась Толк. Ее глаза над маской не выглядели смеющимися. Она на него не смотрела.

Джос оглядел пациента. Найкто выглядели рептилоидами, с парой дюжин небольших рогов вокруг лица и темени, и парой рогов побольше на подбородке. Среди них было четыре или пять различных подрас; у этого была зеленовато-серая кожа, что значило что он горный и лесной хищник. Его одежда была срезана и открылось несколько переставших кровоточить ран на туловище.

Процедура должна быть такой же как и с любым другим пациентом; Джос должен проследить раневые каналы и вытащить осколки, затем зашить поврежденные органы. И ему придется работать с тем что есть, потому что он совершенно точно знал — тут нет в запасе никаких клонированных органов найкто.

Вытаскивать осколки будет непросто. Чешуйки найкто сдвинулись, чтобы прикрыть места ранений. Это была автоматическая реакция, выработанная тысячелетиями эволюции, чтобы сохранить раны настолько стерильными и защищенными, насколько возможно пока они не заживут. Обычно это хорошо срабатывало — но обычно в потроха найкто не влетают несколько больших кусков дюрастила.

— Нам надо расслабить мускулы настолько, чтобы можно было поднять его брюшные чешуйные пластины. — сказал он Палил, вспомогательной медсестре которая не проходила дезинфекцию. — Поищи что подойдет для найкто.

— Уже есть. — ответила медсестра. — Миоплексарил, вариант четыре. Три миллиграмма на килограмм живого веса, четвертая схема.

— Хорошо. Сколько он весит?

— Шестьдесят килограммов.

Джос прикинул.

— Давай ему один-восемьдесят миоплексарила, вэ-четыре.

Кто-то начал профессионально подготавливать внутривенное вливание, это было замечательно. Проведение его по четвертой схеме было занятием довольно тупым, и больше всего Джос никогда не любил проводить его на рептилоидах — поиски вены под их чешуйчатой кожей всегда были тем еще развлечением. Но осмотические иньекторы сейчас были заняты, так что придется работать с тем что есть. Тренди, другая медсестра, наполнила иньектор мышечным релаксантов, дважды проверила ампулу и дозировку и прижала иньектор к воротной вене найкто.

Потребуется некоторое время чтобы препарат сделал свое дело. Джос скомандовал:

— Тренди, почему ты не закончила разбирать инструменты? Палил, сходи и принеси запасной рептилоидный набор; просто на всякий случай. Толк, оставайся здесь и помоги мне рассортировать раненния.

Медсестры повиновались.

Теперь, когда Толк была возле него они могли, немного понизив голоса, переговорить без помех.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она не отрывала взгляда от пациента.

— Все отлично.

— Я бы так не сказал. С тех пор, как ты вернулась с «Медстара», ты кажешься… ммм… отстраненной.

Она взглянула не него потом опять на пациента.

— Похоже что здесь — ранение в селезенку… если у них есть селезенки. Она пометила входное отверстие стат-пластырем.

— Толк.

Она вздохнула.

— Что ты мне хочешь сказать, Джос? Это не был визит в дом отдыха. Я видела людей, которых выплюнуло в космос, как спелые семена хлоп-деревьев. Везучие умерли сразу.

— Люди умирают каждый день. — хмыкнул он. — Ты вроде бы справлялась с этим раньше.

— Это не то же самое. — проговорила она.

— Толк, на тебя это непохоже.

Она ответила ему пристальным взглядом и собиралась что-то ответить, когда брюшные пластины пациента расслабились и разошлись, а фонтанчик фиолетовой гемолимфы из одной обнажившейся, наконец, раны вырвался наружу и наискось хлестнул его по груди.

Следующие несколько минут были заняты остановкой потока жизненно важной жидкости. Медсестры и дроиды закончили это, а Джос отошел от стола. Ему нужно сменить одежду и перестерилизоваться. Что означало, что серьезного разговора с Толк сейчас не получится.

Проклятье.

Но он не собирался бросать это на самотек. Что-то было не так, тут что-то больше и значительней, чем случившееся потрясение. Там случилось что-то, о чем Толк ему не рассказала. И он не собирался отступать, пока не узнает это.

* * *

Баррисс Оффи было тяжело сосредочиться на своей работе.

Перед ней, на кровати в палате выздоравливающих лежал солдат — или, вернее, большая его часть. Ноги ему изжевало шрапнелью до середины бедер. Восполнить потерю можно было, снарядив солдата кибертронными протезами ног которые, когда их покроют слоем синтеплоти, будут практически неотличимы от настоящих. Работа Баррисс заключалась в том, чтобы используя Силу подготовить солдата к имплантации и сращению цепей и ослабить реакцию системного шока. Задача была довольно легкой — всего лишь дел, что успокоить автономные нервные центры и стимулировать биологические реакции заживления. Она делала это множество раз раньше без малейшей запинки. Не было причины думать, что этот раз будет чем-то отличаться.

И тем не менее, она этого не могла.

После того, как она испытала то потрясение, ту «вселенскую» связь — Баррисс боялась коснуться Силы вновь. Хоть разумных причин бояться этого и не было — но все же она оказывалась парализованной какждый раз, когда пыталсь коснуться Силы.

Она понимала что это не лучшая ситация, особенно учитывая ее положение здесь, в трезаемом войной мире. Хотя последние несколько дней были бедны на раненых, но Ремсо-7 могло захлестнуть снова в любой момент, и когда это случится — потребуются ее способности, чтобы спасать жизни. Она не могла позволить себе остаться беспомощной.

Ее разум все это знал. Ее сердце, тем не менее, все еще отгораживалось от связи что так долго была частью ее жизни.

Хуже быть не могло.

Она приказала дежурному дроиду ФИКС-7 отправить клона обратно в криостат кратковременной поддержки. Она не поможет ему пытаясь модулировать БРЗ сейчас, в таком состоянии. Ей нужно отвлечься, остудить голову. Возможно партия в сабабк покажет…

* * *

Баррисс сидела одна в своем домике и смотрела в стенку. Она нашла компанию, но пребывание в обществе друзей все же не помогло ей разрешить проблему. Мощь, испытанная ей — и она была соврешенно уверена что это была реальность, не галлюцинация — все еще отзвывалась внутри нее, хоть сейчас это и было лишь слабым эхом того, что было; словно звук падения единственной капли — против рева урагана.

И даже так — играть в карты и болтать с докторами и медсестрами помогало ей лишь отвлечься от мыслей о пережитом. Она не могла говорить об этом с ее коллегами — а что ей сказать? Эй Джос я только что стала единой со всей галактикой… и как у вас продвигается с тем случаем ортоланской ринорреи?

Никто из них не мог помочь ей, и не было никого известного ей кто испытывал такое — во всяком случае поблизости.

Если такое вообще кто-то испытывал…

Баррисс знала, что она не умнейший джедай из всех живущих, но также она была и не из самых глупых. Она понимала, что произошло. Она получила терапевтическую, если не шоковую, дозу экстракта боты. У нее не было сомнений, что случайная иньекция и ее внезапный, подавляющий контакт с Силой были причиной и следствием. Она не знала как и почему, но была уверена, что целительный химический коктейль сотворил очередное чудо, на этот раз — усилив ее связь с Силой до величин, которые она даже вообразить не могла.

Когда в детстве она впервые училась иcпользовать Силу — ей казалось, что она жила в темной пещере, и наконец нашла фонарь, чтобы осветить себе путь. Она могла мгновенно увидеть — где же она, а не нащупывать путь во мраке. Это было самым ярким и глубоким откровением.

Сравнивая с этим — то, что она испытала после случая в палате, было так, словно она сменила ту лампу на свое собственное солнце; разница между возможностью видеть широкую равнину от края до края во всех деталях и смотреть в угол маленькой комнаты. Так, словно она стала нетопыркой, способной заметить камнеройку размером в ноготь за тысячу метров от себя — после существования в теле слепого гранитного червя, способного видеть лишь на несколько миллиметров вперед.

What did it mean? Что это значило?

Ее превым побуждением было связаться с ее учителем. Люминара Ундули может знать или она может иметь доступ к кому-то, кто знает. В любом случае — точно нет смысла пытаться разгадать это в одиночку, особенно когда к ее услугам нет обширных ресурсов архива Храма.

Итак, она попыталась — но ее связь не работала. Все казалось в порядке, все цепи тестировались на ура, но сигнала не было. Что-то глушило частоты, она не могла даже поймать несущую гиперчастоту извне, и она понятия не имела — почему. Возмоджно это из-за какой-то военной операции — вполне возможно, чтоб республика или сепаратисты запустили какое-то устройство, которое может заглушить всю планету и прервать все передачи — вроде ее. Или это мог быть природный феномен? В реальном пространстве бывают магнитные и материальные шторма, что порой вызывают возумущения в подпространстве и прерывают кмоммуникационные сигналы, Дронгар-Прайм — горячее солнце, его корональная активность бывает очень сильной…

Баррисс сделала жест разочарования. Нет смысла теоретизировать — ей надо поговорить с кем-то, кто знает о Силе больше ее, чтобы разобраться с этим и решить что с этим делать, и делать ли вообще, Она проверила передатчик еще раз, как только вернулась в домик но, разумеется, он все также не работал.

Был, впрочем, и другой путь, изящно простой путь — принять еще одну дозу боты. Она была почти что уверена, что сможет разобраться с чем угодно, когда вернется в то невыразимое состояние, которое она испытала раньше — если на этот раз она приготовится к нему и будет его ожидать. То состояние таило в себе знание любого рода; она все еще могла чувствовать эту истину. Как только она поймет его возможности — Баррисс сможет преподнести Совету Джедай нечто невероятной ценности. Она даже предствить себе не могла чудеса, которые настоящий мастер-джедай может сотворить при поддержке такой мощи. Да ведь даже малая горсточка, оставшаяся от Ордена могла бы переломить ход войны, могла легко разбить силы Дуку и восстановить мир в галактике, лишь только коснувшись той мощи, что испытала Баррисс. Она знала, что это правда; она чувствовала что могла бы сделать все это сама, так что она понимала — такое волшебное могущество в руках Люминары, Оби-Вана или Йоды могло сделать все, что только возможно…

Но — может ли она подготовить себя достаточно, чтобы снова оседлать эту тяжелую и подавляющую волну? Казалось вполне возможным что в следующий раз волна прокатится по ней и она не сможет ей противостоять. Может быть она унесет ее с собой, и никогда не позволит ей освободиться, превратив ее во что-то, совершенно за пределами ее опыта, или опыта кого угодно иного.

Баррисс вздохнула. Это было за пределами ее умения, ее талантов и ее способностей. Ей нужна была помощь, но здесь ее никто предоставить не мог. Похоже, что пока она не сможет переговорить с учителем Ундули — ей лучше не делать вообще ничего.

Но это было сложнее сказать, чем сделать, во всех смыслах. Память о мощи, даже такой пугающей как она была, взывала к ней. Зов был таким манящим… Даже страшась ее — она жаждала испытать ее снова.

Это будет просто. Несколько иньекторов, наполненных вытяжкой, были буквально на расстоянии протянутой руки. Это будет секундным делом — взять один из них, прижать к плоти, нажать спуск… Так просто…

Баррисс обхватила себя руками и поежилась, чувствуя холод, который не имел никакого отношения к снегу снаружи.

Глава 20

— Джос, друг мой. Как себя чувствуешь?

Джос посмотрел на психолога.

— Ну если нужна правда, то у меня были и лучшие дни. Лучшие месяцы. Десятилетия.

— О?

Джос поерзал, устраиваясь поудобней — в формкресле, которое старается подстроиться под каждое твое движение и сделать тебе удобно, это трудная задача

— Ты… ммм… знаешь насчет меня и Толк.

Экваниец сложил пальцы горкой.

— К счастью, я в последнее время не ослеп и не оглох.

— Ну да… Мне казалось что мы летим как отлично отрегулированный лэндспидер. Вот только потом она… остыла.

— А именно?

Джос вздохнул. Все в Кло и его офисе было продумано, чтобы успокаивать — его поведение, обстановка, формкресло пациента — но Джосу все еще не удавалось расслабляться, приходя сюда. Не то чтобы он не доверял Кло, или всей процедуре психоразгрузки — так сказывалось отношение многих из его семьи. Хоть он и происходил из рода, давно связанного с медициной — многие из его прямых предков искоса смотрели на концепцию лечения через ментальную терапию. Хоть его отец никогда не заявлял этого прямо, Джос знал что Вондар-старший уверенней лечил бы депрессию, паранойю, шизофрению и прочее подобное через регулировку уровней допамина, серотонина и соматостатина. а не расспросами эмпата. Джос убеждал себя в том, что не разделяет этот предрассудок, но даже так — он всегда чувствовал себя напряженно в офисе Мерита.

Он не знал — зачем пришел сюда на этот раз. Ему не напоминали, он просто занимает свободное время Мерита. Ему нужно было скинуть на кого-то эту проблему, а его сосед по домику был младше, чем иные из ботинок Джоса.

— У Толк и меня все было замечательно… потом она отправилась проходить курс НМО на «Медстаре». Она была там, когда его взорвали — и с тех пор, как она вернулась — она холоднее, чем снег за твоим окном.

Мерит кивнул.

— И как ты думаешь — почему это случилось?

— Если бы я знал — меня бы здесь не было, правильно?

— Вы поспорили о чем-нибудь?

— Нет.

Мерит кивнул и откинулся в своем формкресле, которое немедленно подстроилось под его баланс и очертания.

— Что ж, несчастный случай для многих бывает шоком.

— Насколько я слышал, — заметил Джос, — это не было несчастным случаем.

Мерит пожал плечами.

— Я тоже слышал подобные сплетни. Разумеется, более мудрые и опытные захотят, чтобы люди так думали; подозрение на саботаж — это повод поработать Безопасности. Республика не иммунна к шпиономании.

Джос слышал и это. Он пожал плечами.

— Баррисс говорила про это с уверенностью. Я ей доверяю.

— Ну, это не главный вопрос нашей дискуссии. Был ли взрыв случайным или преднамеренным — но, судя по всему, потрясение от него ранило Толк больше, чем она позволяет себе показать.

— Я об этом думал. Но не понимаю — как. У нас в Ремсо за любой месяц, а иногда и за неделю умирает людей больше, чем погибло на «Медстаре». Толк часто работает с ними, когда они уходят; глядит им прямо в глаза. Почему это не ранило ее больше чем горстка людей, которых она не знала и с которыми она не имела дела?

— Не могу сказать. — Кло помедлил, словно что-то обдумывая.

— Что?

— Ничего.

— Я по лицам не читаю, я не джедай и не психолог, Кло, но я и не с грузовика свалился. Что?

— Насколько хорошо ты знаешь Толк? Я хочу сказать — да, ты работал с ней во время службы здесь, у вас сложились отношения которые, полагаю, перешли к материальной стадии?…

— Можешь считать и так.

— Но что ты знаешь о ее происхождении? Ее народе, ее политиках, ее социальном строе?

— На что ты намекаешь?

— Возможно, у нее есть причины быть тронутой тем, что ты увидеть не можешь. Возможно, в ее истории есть что-то, что она не может показать тебе.

— Мне не нравится направление, в котором пошел разговор.

Психолог примиряюще поднял руку.

— Я не собирался оскорблять Толк. — проговорил он. — Я просто заметил что, как ты и сказал — у нее нет очевидных причин быть тронутой взрывом на «Медстаре» больше, чем ежедневной работой здесь, в Ремсо. Следовательно, на это может быть другая причина.

Джос, прищурясь, посмотрел на него.

— И ты намекаешь что она там что-то сделала?

— Конечно нет, Джос. Только на то что есть что-то, связанное с Толк, что для тебя неизвестно. Если у тебя есть мысли по этому поводу — ты наверняка сможешь это разузнать. В конце концов, у тебя для этого больше возможности.

Джос нахмурился.

— Пока что я не могу вызвать ее на разговор со мной ни под каким предлогом.