– С вашего позволения, я оплачу услуги космического транспорта из своего баснословного жалованья, – предложил первый помощник, и все на мостике покатились со смеху.
* * *
Малкольм Клеско в очередной раз взглянул на хронометр и кивнул. Если только этот узел пространства не заканчивается черной дырой или чем-нибудь в этом роде, ракеты должны вот-вот возвратиться!
– Вижу ракету! – воскликнул мичман Михельсон, и Клеско с довольным видом улыбнулся. – Вижу вторую ракету!.. Вижу четыре ракеты!
– Замечательно! – сказал Клеско.
До сих пор еще никогда не возвращалось более сорока процентов отправленных в узел пространства ракет! Впрочем, он тут же вспомнил, что радоваться рано. Вернувшиеся ракеты могли не доставить пригодных для расшифровки данных! Клеско застучал по клавиатуре.
На первой ракете не было ничего значительного. Клеско занялся второй ракетой. Ага! Уже лучше! Хотя вторичный блок памяти сгорел и ракета ничего не расскажет о том, что находится по ту сторону узла, первичный блок ее памяти в порядке! Теперь у Клеско есть информация о гравитационных перегрузках в узле пространства, и он запрограммирует новую партию ракет так, чтобы они не подверглись чрезмерным нагрузкам в узле. Это повысит вероятность их возвращения с полезной информацией почти в десять раз!
Клеско нажал на клавишу, передавая информацию об узле пространства наблюдателям. Астронавигаторы займутся ее обработкой, а он посмотрит, что принесли две другие ракеты.
Третья ракета совсем вышла из строя. Клеско сильно сомневался в том, что ее можно починить, но все-таки передал техникам Михельсона. Может, на что-нибудь она и сгодится. Ведь это очень дорогая игрушка!
Хотя третья ракета и не оправдала возлагавшихся на нее ожиданий, Клеско взялся за четвертую в приятном возбуждении. Ученым стоило попотеть над разработкой этих разведывательных роботов уже ради данных о нагрузках в узле пространства, а…
На дисплее появилась информация, привезенная четвертой ракетой, и Клеско тут же позабыл обо всем остальном.
Несколько мгновений он, не веря своим глазам, смотрел на возникшее изображение, а потом оглянулся.
– Капитан, – очень-очень тихо проговорил он, – посмотрите-ка на это!
* * *
Когда мелкий коготь Мариаан и сын Орионского Хана Шайрааль в сопровождении старшего помощника Джозефины Варгас вошли в штабную рубку «Елизария», их поразило царившее в ней напряжение. Оба орионца не очень хорошо разбирались в человеческой мимике, но в помещении повисла красноречивая неестественная тишина.
– Рада вас видеть, мелкий коготь, – негромко сказала Варгас, поднимаясь навстречу гостям.
– Мы с радостью приняли ваше приглашение, – выслушав перевод Шайрааля, сказал Мариаан, – потому что ваши приборы лучше наших подходят для обработки и демонстрации информации, доставленной ракетами.
Варгас отвесила неглубокий поклон и жестом указала на два кресла. Подождав, пока гости усядутся, она сделала знак Клеско.
Коммандер нервно откашлялся – он привык иметь дело с машинами, а не с таращившимися на него «усатыми-полосатыми» – и включил голографический дисплей. Появилось мелкое изображение звездной системы, скрывавшейся за новым узлом пространства. Клеско взял лазерную указку и стал медленно говорить, чтобы Шайрааль успевал переводить своему командиру.
– Как вы видите, у нас пока нет подробной информации, – начал он. – На беспилотных ракетах стоят самые совершенные датчики, которые только могут поместиться на небольших космических аппаратах, но по сравнению с корабельными бортовыми датчиками они слабосильны. Тем не менее перед нами весьма выразительная картина.
Клеско навел луч лазерной указки на узел пространства, из которого вышли разведывательные ракеты.
– Нас обнадеживает, что это – невидимый узел пространства четырнадцатого типа. Огорчает же нас вот это, – сказал он и показал на две планеты – ближайшие к принадлежащему к спектральному классу G3 главному компоненту двойной звездной системы.
Мариаан подумал, что земляне отличаются удивительным умением сдержанно вести себя даже перед лицом страшной опасности. Упомянутые планеты находились на расстоянии шести и десяти световых минут от светила, и от них исходило устойчивое электромагнитное излучение. Невидимый узел пространства находился всего в одном световом часе от звезды, намного ниже эклиптики системы, и с этого места разведывательной ракете были прекрасно видны его окрестности: пространство между поясом астероидов вокруг звезды и ее двумя планетами кишело энергетическими полями. Это были поля «паучьих» кораблей!
Мелкий коготь содрогнулся. Конечно, большинство этих полей принадлежало транспортам и кораблям для разведки полезных ископаемых, но их было больше двух сотен! А кто знает, сколько полей ракета не заметила во время кратковременного пребывания в новой системе! Мариаан покрылся холодной испариной, думая о том, как интенсивно противник использует ресурсы этой звездной системы. Такое количество кораблей говорило о промышленном потенциале, по меньшей мере в пять раз превышающем потенциал самых развитых орионских систем. И это в каких-то двух узлах пространства от Рефрака!
«Бог мой! – думал ошеломленный Мариаан. – Это же именно то, о чем мечтают все союзные полководцы: невидимый узел пространства в самом сердце одной из центральных систем противника!»
– Это настоящий «паучий» Эльдорадо, – сказал Клеско. – Жаль только, что он именно здесь!
– Совершенно с вами согласен, коммандер, – негромко проговорил Мариаан.
– Мелкий клык, мы находимся в звездной системе, принадлежащей Орионскому Ханству, – сказала Джозефина Варгас. – Что бы впоследствии ни решил Объединенный комитет начальников штабов, сейчас все зависит от вас. Я могу отправить туда вторую волну разведывательных ракет или приостановить операцию в ожидании приказа от вышестоящего начальства.
Мариаан смотрел на голографический дисплей. Он видел на нем и новое направление удара по врагу, которое могло принести союзникам победу, и страшную угрозу Рефраку, оказавшемуся на пороге врат ада. Командир земной флотилии права. Решать должен он.
– Вы уверены, что ракеты не были обнаружены? – спросил он.
– Как вы думаете, Малкольм? – в свою очередь задала вопрос Варгас.
– Я совершенно уверен, что их появление из узла пространства прошло незамеченным, – ответил Клеско. – Все системы последней ракеты в прекрасном состоянии. Если бы вблизи от узла пространства находился какой-нибудь корабль, способный засечь ее слабенькое энергетическое поле, она сама непременно обнаружила бы его, даже если бы он был скрыт маскировочным устройством. Где-то в новой системе затерялись еще шесть наших ракет. Даже нам самим было бы невероятно трудно найти их. Впрочем, существует незначительная вероятность того, что какой-нибудь корабль буквально натолкнется на одну из ракет.
– Полагаю, вероятность этого события ничтожна, – вставил Шайрааль. – Трассы «паучьих» кораблей, кажется, не пролегают рядом с этим узлом. Ничего удивительного – ведь он совсем рядом с главной звездой и, кроме того, лежит ниже эклиптики. Вряд ли в таком месте появятся корабли, способные обнаружить аппарат со слабым энергетическим полем.
– Вы правы, – согласился Клеско. – Конструктивные особенности наших ракет позволяют им оставаться незамеченными. Но ничтожная вероятность их обнаружения все равно существует. Мы не имеем права рассчитывать на то, что ни одну из этих ракет не обнаружат «пауки».
– А если мы пошлем новые ракеты, эта вероятность возрастет, – заметил Мариаан.
– Это верно, – вздохнула Варгас. Она откинулась на спинку кресла, теребя пальцами локон коротких каштановых волос, с озабоченным видом оглядела собравшихся офицеров, а потом посмотрела прямо на Мариаана. – Мелкий коготь, – напрямую заявила она, – очень скоро союзники, и прежде всего земляне, начнут настаивать на использовании этого узла пространства. С самого начала войны мы обороняемся. До сих пор мы пострадали гораздо больше противника. Не сомневаюсь, что многие из орионских клыков тоже рвутся в бой. Однако мы с вами понимаем, что это палка о двух концах.
Мариаан был незнаком с этим земным выражением, но из перевода Шайрааля тут же понял его значение и энергично закивал.
– Как вы думаете, сможет ли ваш ВКФ отразить нападение противника, если тот внезапно появится здесь? – спросила Варгас.
– Не сможет, – откровенно ответил Мариаан. Ему не хотелось в этом признаваться, но это была правда, а в такой серьезной ситуации кривить душой не приходилось.
– Нам это тоже не под силу, – призналась Варгас. – Мы находимся далеко от ближайшей базы ВКФ Земной Федерации, и нас прикрывает только тяжелая тактическая группа. – Она снова огляделась по сторонам и медленно произнесла: – Я не советую использовать новые разведывательные ракеты.
– Поддерживаю это предложение, – согласился Шайрааль, и Мариаан в знак согласия подергал ушами. Он испытал большое облегчение, услышав мнение командира земной флотилии.
– Это мудрое решение, – через несколько мгновений сказал Мариаан. – Мы всегда успеем послать туда новые ракеты, но мне бы хотелось, чтобы при этом у нас за кормой дрейфовала штук сто сверхдредноутов.
– Мне тоже. – Варгас еще раз взглянула на голографический дисплей и вздохнула. – С самого начала войны я разыскиваю именно такой узел пространства. И вот я его нашла, но совсем не рада. Как было бы здорово, окажись он где-нибудь на задворках… Впрочем, наконец-то мы нашли «пауков» первыми! Не так ли, мелкий коготь?
– Совершенно верно, – снова согласился Мариаан и обнажил самые кончики клыков. – Для разнообразия это очень приятно.
– Если, конечно, мы не нашли собственную погибель, – очень тихо произнесла Варгас, все еще глядя на голографический дисплей.
Глава 32
Новые командиры
Ктаар’Зартан долго смотрел на своего брата по крови и наконец медленно покачал головой. Он давно заметил, что именно это делают земляне, с прискорбием созерцающие бездну своего несовершенства.
– Тебе пора привыкать к новой должности, Ифаан’Зартан.
Иван Антонов улыбнулся. Слава богу, Ктаар не величает его гнусным именем Ливан, как многие носители стандартного английского!
– Ты же меня знаешь, Ктаар Корнажевич, – дружелюбно сказал он. – Неужели ты думаешь, что я зазнаюсь, став этим, как его… главнокомандующим вооруженными силами Великого союза! А ведь немало дураков, всерьез принимающих эту чепуху! Значит, мне будет проще бороться с бюрократами и многие дела пойдут быстрее, чем раньше, когда я был просто председателем Объединенного комитета начальников штабов.
– Например, ты сразу добьешься собственного назначения командующим силами, которые нанесут удар из Заайи’Фараан? – иронично спросил Ктаар.
Антонов опять улыбнулся:
– Признайся, Ктаарчик, что тебе не дает покоя решение вашего Хана отдать нам Зефрейн! – Он назвал звездную систему на земной манер – ведь мало кто из землян выговорит имя прабабки Мариаана’Шеерина.
– Кто я такой, чтобы судить о решениях Великого Хана?! – буркнул Ктаар, но тут же просиял. – Кроме того, это весьма разумное решение. Просто все произошло так внезапно…
Антонов, которого и через шестьдесят лет после первой встречи с Ктааром поражали стремительные перемены настроения орионца, на этот раз понимал его чувства. Народ Зеерлику’Валханайи был очень консервативен, а последнее решение Хана было беспрецедентным. Впрочем, его причиной стала сложнейшая дилемма, перед которой оказались Хан и его советники. Орионский характер, не говоря уже о свежайших воспоминаниях о происшедшем в Килене, требовал, чтобы орионцы немедленно нанесли из Зефрейна удар в самое сердце промышленной империи «пауков». Однако мысли о Килене заставили их ужаснуться тому, что произойдет, если «пауки» нанесут ответный удар и ворвутся в Рефрак. А у Орионского Ханства, в отличие от Земной Федерации, не было достаточно развитой промышленности, чтобы приступить к сооружению мощных укреплений в Заайе’Фараан.
Поэтому Хан поразил своих земных союзников, предложив им права собственности на эту звездную систему в обмен на их обещание укрепить ее, усилив оборону Рефрака до такой степени, чтобы «пауки» не смогли его захватить, даже если наступление союзников захлебнется. Земная Федерация согласилась и обязалась отложить удар до конца строительства укреплений. Между Зефрейном и другими звездными системами Земной Федерации тут же засновали грузовые корабли с готовыми модулями космических крепостей на борту. Кроме того, они везли мириады дешевых, но смертоносных мин, которые должны стать непреодолимой преградой на пути противника, пожелавшего проникнуть в Зефрейн. В базах данных этих грузовых кораблей и прочих космических аппаратов, появлявшихся в Зефрейне, была стерта вся информация об узле пространства, ведущем из этой звездной системы в Рефрак. Эти меры предосторожности вместе с космическими фортами должны были защитить орионцев от беспощадного противника.
Грандиозная строительная программа в Зефрейне была еще далека от завершения, но продвинулась достаточно далеко, чтобы Антонов и его штаб стали планировать наступление из этой звездной системы, превращенной в неприступную крепость. Наконец настало время назначить командующего этим наступлением…
Антонов снова улыбнулся:
– Не кисни, Ктаарчик! Если бы не ты, я бы не сдвинулся с места. Ты прекрасно справишься с обязанностями председателя Объединенного комитета начальников штабов. Я знаю, что могу на тебя положиться. – Услышав это заявление, Ктаар, вместо того чтобы на человеческий манер фыркнуть, издал короткое низкое рычание. – А еще ты наверняка доволен моим выбором командующего нашими тяжелыми кораблями.
Поблескивавший иссиня-черным мехом орионец немного повеселел.
– Это точно! Мельчайший клык Реймоонд’Прресскотт, а точнее, Реймоонд’Тельмасса – один из самых блестящих земных офицеров. По-моему, у вас с ним много общего.
– Да уж. Не у каждого встречного-поперечного есть орионский брат по крови!
На самом деле Антонов и Прескотт были единственными людьми, удостоившимися такой чести. Прескотт стал «вилькшатом» Заарнака’Тельмасы перед самым отъездом в Альфу Центавра, чтобы подлечить раны и поделиться боевым опытом с командованием Великого союза. Поэтому он не сражался бок о бок со своим братом по крови в ожесточеннейшей второй битве в Килене, после которой владетель Хинак освободил эту звездную систему. В этой связи Антонов вспомнил свои же слова времен Фиванской войны: «Даже самое маленькое население планеты нельзя истребить полностью, пока эта планета пригодна для жизни». Судя по тому, как «пауки» поступили с Киленой, они явно придерживались этой же точки зрения. А ведь население этой планеты было отнюдь не маленьким. Орионское Ханство сразу же перестало считаться с расходами на военные нужды, и «пауки» почувствовали это на собственной шкуре, когда два с половиной месяца спустя снова атаковали Килену.
Третье сражение в Килене стало кровавой бойней для обеих сторон, но Третий флот не позволил «паукам» отбить Килену и последовал за ними по пятам в Шанак. Гормы, не меньше орионцев жаждавшие отомстить за съеденных жителей Килены, предложили одновременно отправить сквозь узел пространства в эту звездную систему первую группу только что построенных ими космических канонерок. Так союзники впервые применили излюбленный «пауками» безумный тактический прием. Однако Третий флот, обескровленный в ближнем бою огнем плазменных пушек и массовыми атаками камикадзе, не смог освободить Шамак и воспрепятствовать проникновению туда свежих «паучьих» подкреплений. Так компания в звездных системах вокруг Килены превратилась в своего рода «окопную войну», с которой была хорошо знакома Ванесса Муракума.
Члены Великого союза больше не спорили, следует ли прибегнуть к 18-й директиве, хотя этот документ, разрешающий полное уничтожение иной расы разумных существ, до этого и использовался лишь однажды. Свист помех на немых коммуникационных каналах, которым Килена ответила на все попытки Третьего флота связаться с этой планетой, положил конец дебатам в Орионском Ханстве, а немногочисленные голоса протеста таких землян, как Беттина Вистер, звучали теперь одиноко даже в рядах ее собственной либерально-прогрессивной партии. Загвоздка была лишь в том, что ничейный исход последних сражений на обоих фронтах пока не позволял привести эту директиву в исполнение. Так было до открытия Зефрейна!
Антонов вздрогнул и отогнал эти мысли.
– Да, Ктаар, ты прав. Нас с вице-адмиралом Прескоттом связывают необычные узы. Кроме того, мы оба не очень довольны своим нынешним положением. Я прекрасно понимаю, как ему хотелось участвовать в обоих сражениях в Килене.
– Естественно, – кивнул Ктаар, для которого этот человеческий жест давно стал привычным. – Любой воин, удостоившийся чести стать «вилькшатом» орионца, будет метаться, как «зегет» в клетке, когда ранение или иное не позволят ему сражаться бок о бок с братом по крови.
– Дело не только в этом, – мрачно сказал Антонов. – Прескотт хотел сам вести свои корабли во второе сражение в Килене, а когда он узнал, что контр-адмирал Джексон погиб в этой битве… Знаешь, оставшиеся в живых часто ощущают вину перед мертвыми.
– Это чувство знакомо и моему народу, – заметил Ктаар. – В таких случаях мы мстим убийцам тех, кто погиб вместо нас. Мельчайший клык Прресскотт отомстит, когда мы ударим из Заайи’Фараан по этим… Я даже не стану называть их «шофаками»! Слишком много чести!
Орионец говорил так спокойно, что большинство людей никогда не догадалось бы о том, что он с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Впрочем, Антонов это прекрасно понимал и позволил Ктаару несколько секунд помолчать и перевести дух. Наконец орионец улыбнулся, не показывая клыков:
– Ну что ж! Перейдем к делу? Нам, кажется, пора на очередное совещание!
* * *
– Смирно! – негромко скомандовал Реймонд Прескотт как старший по званию среди присутствовавших в конференц-зале.
– Вольно! – пробасил Антонов, подойдя к столу вместе с Ктааром.
Он оглядел собравшихся офицеров и взглянул на голографический экран с изображением Марка Леблана. Этот виднейший «эксперт по «паукам» как раз усаживался в кресло у себя в кабинете на Новой Атлантиде.
– Адмирал Леблан, – сказал Антонов, – вы, кажется, только что оживленно беседовали с капитаном Зайцефф. Означает ли это, что вы уже закончили анализ сведений, собранных вовремя второго сражения в Килене?
– Так точно, – подтвердил Леблан. – В общих чертах мы согласны с мнением экипажей кораблей владетеля Хинака. «Пауки» научились стрелять зенитными ракетами с канонерок и застали врасплох Третий флот, потерявший много истребителей. – Леблан не видел, как сидевший в стороне от объектива Прескотт содрогнулся. – В этом нет ничего удивительного. Мы давно знали, что канонерки несут на внешней подвеске обычные ракеты. Значит, оснастить их и зенитными ракетами было несложно. Значит, «пауки» намного сообразительнее и изобретательнее, чем считалось раньше.
– Это обстоятельство беспокоит меня гораздо больше, чем невероятное упорство, с которым они сражаются, – сказал начальник штаба Антонова. Капитан Блантон Стоуэлл был отпрыском одной из «династий», традиционно поставлявших Земной Федерации офицеров Военно-космического флота. Эти семьи были по большей части русскими или (как и семья Стоуэлла) американскими, хотя недостатка в европейских семьях, чьи дети служили Земной Федерации с самого момента ее создания, тоже не было. Коренастый светловолосый капитан Стоуэлл по характеру был невозмутим и хладнокровен.
– Понятия «упорство» и «мужество» неприменимы к «паукам», – поправил Стоуэлла Леблан.
– Совершенно верно, – пробормотал Ктаар так тихо, что его услышал только Антонов.
– Я понимаю, господин адмирал, – сказал Стоуэлл. – Но в сражении «пауки» ведут себя как решительные и мужественные существа.
Антонов откашлялся.
– Господа офицеры, сейчас об этом говорить не время. Мы обсудим выводы адмирала Леблана несколько позже, потому что нам надо решить один вопрос организационного характера. Мы уже назначили командиров почти всех подразделений, которые примут участие в наступлении из Зефрейна. Осталось найти командующего авианосцами. Все предложенные до сих пор кандидатуры по разным причинам не подошли. Я бы хотел выслушать новые предложения.
– У меня есть подходящая кандидатура, – негромко сказал назначенный командующим 21-й ударной группой Реймонд Прескотт, рядом с которым сидели начальник его штаба капитан Антея Мандагалла – чернокожая женщина очень высокого роста родом с планеты Кристоф – и начальник оперативного отдела его штаба коммандер Жак Бише. – На этот пост лучше всего подходит мельчайший клык Заарнак’Тельмаса.
Антонов смерил Прескотта пристальным взглядом. Казалось, вице-адмирал почти поправился. Его серебрившиеся на висках преждевременно поседевшие волосы уже достаточно отросли для аккуратной короткой стрижки по всей голове. Прескотт так ловко действовал протезом руки, что мало кто догадывался, что она ненастоящая. Он все еще прихрамывал, но, сидя в кресле, не производил впечатление человека, побывавшего в такой передряге, из которой живым обычно не выходит никто.
– Не исключено, – доброжелательным тоном сказал Антонов, – что кто-нибудь усомнится в вашей беспристрастности.
– Я понимаю, но особые узы, связывающие меня с мельчайшим клыком Заарнаком, сейчас не имеют значения. Его подвиги в Алуане и Тельмасе говорят сами за себя. К тому же не забывайте, что он кавалер ордена «Итирр’Дой’Ханхак»! – Разумеется, Прескотт не упомянул собственную сине-золотую ленточку среди расцвеченных всеми цветами радуги орденских планок на левой стороне его груди. Орионцы не пользовались орденскими ленточками на парадных мундирах, и ВКФ Земной Федерации пришлось спешно придумывать новую комбинацию цветов для обозначения Ордена, так неожиданно врученного землянину. – Кроме того, прошу вас вспомнить о совсем недавних заслугах Заарнака. Я имею в виду недюжинные мужество и решительность, которые он проявил во время третьего сражения в Килене… Сам владетель Хинак не раз упоминал об этом!
Все присутствовавшие поняли, что имеет в виду Прескотт. Корааз’Хинак решил использовать для первого удара по Шанаку лишь незначительную часть имевшихся в его распоряжении беспилотных носителей стратегических ракет, приберегая остальные для обороны узла пространства, после того как флот союзников преодолеет его. Заарнак же выступил против этого плана, указав, что таким количеством носителей «паучью» оборону не подавить… Дальнейшие события подтвердили его правоту.
В нависшей тишине кто-то откашлялся, и Антонов повернулся к начальнику оперативного отдела своего штаба:
– Слушаю вас, коммандер!
Арман де Бертоле вскочил на ноги. Этот отпрыск аристократического рода из Дюрендаля отличался быстротой и натиском. Он не был высокомерен, но оставался неисправимым романтиком и старался делать все безукоризненно. Далеко не все Звездные Окраины заселялись землянами, чьи общие этнические корни уходили в историю прародины-Земли. В некоторых случаях колонии создавались людьми, объединившимися не по соображениям социально-политической целесообразности, а в силу приверженности тем или иным идеалам. Иногда Антонову казалось, что такой искусственный характер носят все Дальние Миры без исключения, но неофеодальное общество Дюрендаля выделяется даже на их фоне.
– С вашего позволения, – начал де Бертоле, – я хотел бы высказать еще одно соображение в поддержку предложения адмирала Прескотта… Союзный нам народ Зеерлику’Валханайи должен быть представлен среди командиров наших крупных соединений.
Хотя он и разбирался в «усатых-полосатых» гораздо хуже, чем большинство офицеров штаба Антонова, де Бертоле приложил все усилия к тому, чтобы правильно произнести название, которым величали свой народ орионцы.
– А кто может командовать космическими истребителями лучше орионского адмирала?! Ведь орионским пилотам почти нет равных! Кроме того, мельчайший клык Заарнак доказал свою способность сотрудничать с землянами, что крайне важно во время операции, проводимой, главным образом, ВКФ Земной Федерации!
– Коммандер де Бертоле прав, – сказала Мидори Зайцефф.
В любом другом штабе ВКФ Земной Федерации начальник разведотдела обычно был младше по званию начальника оперативного отдела. Ситуация усугублялась и тем, что разведчики находились на особом положении, не подчиняясь никому, кроме командующего. Однако, если бы Мидори Зайцефф и Арман де Бертоле остались последними офицерами на борту корабля, командовать им стал бы начальник оперативного отдела, и начальник разведотдела всегда обращалась к нему подчеркнуто вежливо.
– Нынешняя способность мельчайшего клыка Заарнака находить с нами общий язык особенно замечательна, если вспомнить о его взглядах, которых он очень долго придерживался. – С этими словами Мидори Зайцефф, будто извиняясь, покосилась на Ктаара.
– Не бойтесь говорить прямо, капитан Зайцефф, – с улыбкой сказал орионец. – Всем известно, что разведчики интересуются не только врагами, но и союзниками. Я был бы крайне удивлен, если бы у вас не было досье на всех высших офицеров Орионского Хана.
– Весьма польщена тем, что вы задумались об особенностях моей работы, владетель Тальфон, – не менее дипломатично ответила Мидори Зайцефф.
– Вы совершенно правы, – продолжал Ктаар. – Мельчайший клык Заарнак действительно отказался от прежних предрассудков… Не зная, как глубоко укоренились в некоторых слоях орионского общества определенные заблуждения, трудно в полной мере оценить огромную моральную победу, одержанную над собой Заарнаком.
Орионец повернулся к Антонову:
– Я тоже поддерживаю предложение мельчайшего клыка Прескотта. Кандидатура Заарнака на должность командующего нашими авианосцами кажется мне идеальной.
– Вряд ли владетель Хинак согласится расстаться с этим офицером, – пробасил Антонов. – Думаю, его протесты обгонят любую курьерскую ракету! Но даже он наверняка признает, что от Заарнака будет больше проку во время мобильных операций после удара из Зефрейна. Ну вот, – просияв, добавил он, – что я говорил! Должность командующего вооруженными силами Великого союза имеет свои преимущества, когда нужно делать дело. Конечно, сначала я направлю просьбу первому клыку Янатаару. – Совершенно естественным образом заместителем Антонова в его новой должности был назначен этот орионский офицер. – Но не сомневаюсь, что Заарнак очень скоро появится здесь.
Антонов искоса взглянул на Прескотта и убедился, что тот сразу оживился.
«Да, – подумал Антонов, – лучшего командующего авианосцами, чем Заарнак, мне не найти. Кроме того, сражаясь бок о бок с ним, Прескотт превзойдет себя, командуя тяжелыми кораблями!»
Он прекрасно знал, как ведут себя братья по крови, помогая друг другу в бою. Еще раз посмотрев украдкой на землянина, который понимал это не хуже, чем он сам, Антонов подумал, что оправданы любые средства, которые могут побудить Прескотта драться как лев.
Глава 33
«Безопасность можно понимать по-разному»
Коммандер Нобики Муракума давно поняла, как трудно дочери многообещающего капитана, стремительно ставшего знаменитым контр-адмиралом ВКФ Земной Федерации, сделать самостоятельную карьеру. А теперь Нобики узнала, что быть дочерью вице-адмирала Ванессы Муракумы еще сложнее. Журналисты уже окрестили ее мать «спасительницей Сарасоты», и, куда бы Нобики ни пошла, ее сразу окружали назойливые репортеры с нелепейшими вопросами о детстве и юности…
Тряхнув головой, Нобики проверила приборы Первой станции космического слежения – огромной космической крепости, в которой сосредоточилось управление всеми орбитальными фортами звездной системы Центавр… Нобики любила мать, но слишком редко виделась с ней в детстве и слишком часто – во время службы в Военно-космическом флоте. Дочери Ванессы Муракумы с пеленок усвоили, что офицер служит там, куда его направят, и его детям в таких местах делать нечего. Конечно, бабушка с дедушкой окружали их заботой, хотя и не давали им разгуляться вволю. Экзотическая на Востоке красота их стройной матери, ее частые продолжительные отлучки и короткие встречи с ней окружили ее в глазах дочерей таинственным ореолом. Это вместе с традициями рода Муракума и повлияло на их решение пойти по ее стопам, надев форму Военно-космического флота Обе гордились матерью, но сохранили о ней очень мало воспоминаний, какие обычно бывают у детей родителей менее воинственных профессий.
Репортерам было этого не понять, и они все время пытались вытянуть из Нобики воспоминания, которые было проще найти в личном деле Ванессы. Фуджико, служившая в Астрографическом управлении, к счастью для себя, летала там, где журналистам было ее не достать. Нобики повезло меньше. Ей очень хотелось, чтобы капитан Хаммани послал назойливых работников прессы куда подальше, но высокопоставленные чиновники из Министерства по делам информации долго втолковывали ее командиру, как важно сотрудничать со средствами массовой информации.
Внезапно Нобики насторожили странные показания приборов. Она нахмурилась и стала изучать файлы с данными о перемещениях кораблей в системе Центавр.
Информации было море, ведь через Центавр пролетали все корабли, посещавшие Солнечную систему, там базировались мощные соединения Военно-космического флота метрополии, охранявшие Врата – единственный узел пространства, ведущий из Солнечной системы в Центавр. Казалось, что множество кораблей в Центавре движется хаотически, но на самом деле они перемещались строго по плану. И все-таки в файлах Нобики ничего не говорилось о замеченном ею корабле.
Как раз сейчас в Центавре шли маневры ВКФ. В них участвовали сразу три группы кораблей, но лишь одна из них использовала маскировочные устройства. Нобики задумалась, ввела в компьютер запрос и негромко выругалась, когда тот отказался отвечать.
«Чего же ты хочешь?! – мысленно упрекнула она себя. – Ведь по плану учений мы сами должны обнаружить и опознать корабли адмирала ван дер Гельдер!»
И все равно было непонятно, как новейшие ударные авианосцы ван дер Гельдер оказались в квадрате Тета. Нобики долго думала, но так и не смогла объяснить это.
Наконец она опять повернулась к сканеру. Неизвестный корабль на экране казался расплывчатым, едва заметным пятнышком. А что если повысить мощность датчиков?
Колдуя над приборами, Нобики что-то напевала. Наверное, сканеры уловили просто бесплотное эхо… Впрочем, командование может таким путем проверять внимание операторов! Все «видимые» узлы пространства в Центавре были обнаружены триста лет назад, но Военно-космическому флоту не давали покоя «невидимые» узлы в стратегически важных звездных системах, особенно в Центавре. Как и во всех Коренных Мирах, здесь действовала сеть сканирующих спутников, расположенных в трех световых часах от главного светила. Они должны были забить тревогу в том случае, если какие-нибудь недруги все-таки появятся из доселе не известного «невидимого» узла пространства…
Прозвучал сигнал компьютера, закончившего анализ данных датчиков, работавших на предельной мощности. Нобики сосредоточилась, начала изучать результаты анализа и внезапно застыла, раскрыв рот. Через мгновение она пришла в себя и резко нажала на кнопку коммуникационного устройства.
– Боевой информационный центр, капитан Хаммани, – отозвался голос в наушниках.
– Говорит Нобики Муракума! – Она даже удивилась собственному бесстрастному тону. – Приборы обнаружили неизвестное количество замаскированных «паучьих» кораблей в квадрате Тета.
* * *
Разведывательная флотилия незаметно проскользнула в новую звездную систему. В ее состав входило много кораблей, потому что флот не посылал в неисследованные системы малочисленные соединения. Однако уже первые данные датчиков показали, что в случае обнаружения флотилия будет сразу уничтожена. Как только стало ясно, что узел, из которого вышла флотилия, «невидимый», в него отправили легкий крейсер, выполнивший очень важную часть задания, но флоту были нужны более подробные сведения. Даже гибель всех кораблей флотилии ничто по сравнению с таким ценнейшим в стратегическом отношении открытием! Остальные корабли двинулись вперед, отслеживая информацию, собранную пассивными датчиками. В конечном итоге их, разумеется, обнаружат и уничтожат, но они успеют собрать бесценные сведения!
* * *
В огромном помещении Первой станции космического слежения, официально называвшемся главным командным пунктом, но чаще просто бункером, сходились все нити управления обороной звездной системы Центавр. Внезапно в бункере взвыла сирена. При ее звуке у адмирала флота Петерсена похолодело внутри. Он стремительно повернулся к главному дисплею, на котором только что появились последние сведения из Боевого информационного центра. При виде десятка новых кроваво-красных значков на экране адмирал на несколько секунд буквально остолбенел, а потом нажал кнопку.
– Боевой информационный центр, Хаммани, – прозвучал в наушниках Петерсена встревоженный голос.
– Говорит «Золотой телец», – назвал свой позывной адмирал. – Докладывайте!
– Присутствие противника подтверждено, – ровным голосом сообщил Хаммани. – Точное количество кораблей пока не известно. На данный момент мы видим шесть легких и девять или десять линейных крейсеров, а также шесть сверхдредноутов. Их положение в пространстве говорит о том, что за ними следуют другие корабли.
– Боже мой! Как же они подобрались так близко незамеченными?!
– Очевидно, узел, сквозь который они проникли в Центавр, слишком далеко от сканирующих спутников, а «пауки» сразу включили маскировочные устройства. Спутники заметили противника только тогда, когда корабли пересекли их внешний периметр. Но и «пауки» тоже вряд ли заметили спутники. Иначе они не открыли бы корму.
– Что ж, спасибо и на этом, – пробормотал Петерсен, глядя, как зловещие багровые значки еле заметно ползут по дисплею.
– И все-таки сканирующие спутники сослужили нам добрую службу.
– Совершенно верно, капитан!.. А теперь давайте расправимся с гадами!
– С превеликим удовольствием!
– Вот и отлично! – Петерсен перевел дух и задумчиво склонил голову. – Будем действовать по плану «Сигма-3». Отправьте предупреждение адмиралу Макгрегор. Сообщите ей координаты и курс противника. Так глубоко в Центавре «паукам» от нас не убежать…
– Прошу прощения, господин адмирал, – прозвучал в наушниках Петерсена голос. – Для вас сообщение первостепенной важности!
– Подождите, Джефферс, – раздраженно ответил Петерсен. – Я занят!.. Капитан Хаммани, как я только что говорил…
– Господин адмирал! На связи адмирал Антонов!
– Антонов?! – Петерсен взглянул в тот конец бункера, где сидел Хаммани, и увидел, что тот беспомощно воздел к небу руки.
Черт возьми! Неужели Антонов всеведущ?! Откуда он все узнал?!
– Предупредите адмирала Макгрегор, – сказал капитану Хаммани Петерсен, – но скажите ей, чтобы она ничего не предпринимала, пока я снова не свяжусь с вами.
– Вас понял!
– Очень хорошо! – Петерсен, переведя дух, уселся в кресло. – Джефферс, я готов говорить с адмиралом Антоновым.
Несколько мгновений в наушниках царила тишина, а потом раздался громовой бас:
– Адмирал Петерсен?
– Я вас слушаю, господин адмирал!
– У нас, кажется, гости?
– Так точно. Я как раз готовлю им теплую встречу.
– Я так и знал, – сказал Антонов. – Именно поэтому я с вами и связался. «Пауки» ни в коем случае не должны понять, что вы их обнаружили. Вы поняли меня? Ни в коем случае!
Петерсен не верил своим ушам. Ведь это же Центавр! Важнее этой звездной системы только Солнечная! Центавр ни в коем случае нельзя потерять, а Антонов хочет, чтобы «паукам» позволили спокойно по ней шнырять?!
– Господин адмирал, – начал Петерсен, призвав на помощь все свое мужество, – осмелюсь заметить, что «паучьи» корабли уже так близко подошли к нашим внутренним космическим укреплениям, что могут разглядеть их во всех подробностях. Даже если ударить по ним немедленно, они успеют отправить курьерские ракеты. Нельзя позволить им собрать еще больше информации!
– Можно, – спокойно сказал Антонов.
– Но!..
– Я не привык повторять! – Бас Антонова стал еще жестче обычного, и в его речи появился едва заметный русский акцент. Все знали, что это не предвещает ничего хорошего, но Оскар Петерсен командовал обороной Центавра, а Космическое адмиралтейство не доверило бы безопасность важнейшей базы ВКФ бесхарактерному офицеру.
– Господин адмирал, – заявил Петерсен официальным тоном. – Мне поручена оборона этой системы. Я считаю, что соединение противника следует немедленно уничтожить, и намереваюсь это сделать!
– Вы этого не сделаете!!! – Голос Антонова взревел, как взбесившийся вулкан, в наушниках Петерсена. – Не смейте ничего предпринимать до моего прибытия на главный командный пункт!
– Я знаю, что вы главнокомандующий вооруженными силами Великого союза, но позволю напомнить вам, что Центавр принадлежит Земной Федерации, и я отвечаю за его безопасность.
– Безопасность можно понимать по-разному, адмирал Петерсен, – ледяным тоном заявил Антонов. – Сейчас на карту поставлено нечто большее, чем одна звездная система! Даже такая, как эта! Меня не интересует, кому вы непосредственно подчиняетесь! Повторяю в последний раз: ничего не предпринимайте до моего прибытия! Если хотите, мой приказ подтвердит вам командующий вооруженными силами Земной Федерации Ханна Аврам! Но потом вы будете иметь дело со мной!
В словах Антонова прозвучала недвусмысленная угроза. Офицеры нередко безвозвратно губили карьеру, разозлив «Ивана Грозного», но Петерсен позволил себе еще несколько секунд молчаливого протеста.
– Хорошо, господин адмирал, – наконец буркнул он. – Я выполню ваш приказ, но официально заявляю о своем несогласии и хочу, чтобы к вашему прибытию он был вручен мне в письменном виде.
– Вы его получите! – В ледяном тоне Антонова тем не менее послышались нотки уважения.
Петерсен ждал, что «Иван Грозный» еще что-нибудь скажет, но в наушниках только щелкнул выключатель коммуникационного устройства. Адмирал флота беззвучно выругался и раздраженно отвернулся к голографическому дисплею.
* * *
Разведывательная флотилия углублялась в систему. Она летела медленно, чтобы излучать поменьше электромагнитных импульсов. Пассивные датчики ее кораблей собирали данные о внутренних областях системы. Флот впервые увидел грандиозные космические крепости, явно построенные еще до войны. Укрепления, силовые поля множества кораблей, сновавших в глубинах системы, а также мощнейшее электромагнитное излучение двух обитаемых планет – все это было невероятно ценной информацией.
Корабли флотилии рассредоточились, чтобы исследовать как можно большую площадь космического пространства. Они незаметно обменивались сообщениями с помощью тончайших лучей коммуникационных лазеров. Курьерские ракеты на борту каждого корабля записывали данные своих датчиков и датчиков остальных кораблей. Электронная память ракет стала постепенно наполняться бесценной информацией.
* * *
– Вы хорошо видите корабли противника? – прозвучал в наушниках Нобики вопрос капитана Яссида Хаммани.
Нобики Муракума пожала плечами, не отрывая глаз от дисплея и перебирая ловкими пальцами кнопки приборов.
– Я подключила еще три группы компьютеров, усиливающих мощность сканеров, но корабли противника по-прежнему еле видно. Они летят очень медленно, и я слежу за теми, от которых поступают сигналы третьей степени мощности. Два из них уже пропали с дисплея. Когда они продвинутся вглубь системы еще на десять-пятнадцать световых минут, сканирующие спутники их потеряют.
– Вас понял! – Капитан Хаммани несколько секунд помолчал, а потом хрипло добавил: – Вы молодец, коммандер Муракума! Ваша мать может вами гордиться!
Нобики поморщилась и собралась было ответить, но Хаммани отключил связь.
* * *
В бункере появился Иван Антонов, и Оскар Петерсен стремительно повернулся к нему, стараясь без особой ненависти во взгляде смотреть на широкоплечего русского, приближавшегося к нему в сопровождении капитана Мидори Зайцефф и контр-адмирала Леблана. Китель Мидори Зайцефф был, как всегда, безукоризненно выглажен, но «эксперт по паукам» главнокомандующего вооруженными силами Великого союза, судя по всему, одевался в страшной спешке, хотя и не выглядел заспанным. Леблан отошел в сторону и стал внимательно изучать главный дисплей. Петерсен холодно и официально приветствовал Антонова.
– Добрый день, – проговорил он таким тоном, за который при других обстоятельствах отправился бы на гауптвахту. Антонов мрачно посмотрел на Петерсена.
– Добрый день, адмирал Петерсен! – Антонов еще некоторое время изучал взглядом командующего обороной звездной системы Центавр, а потом тяжело вздохнул. – Полагаю, мне следует объяснить мотивы моего приказа, – сказал Антонов тоном человека, не привыкшего извиняться. – Я не позволю «паукам» причинить ущерб Центавру и не меньше вас обеспокоен тем, что они собирают здесь информацию. Но для меня важнее узнать, где находится узел пространства, сквозь который они к нам проникли. Петерсен чуть-чуть успокоился:
– Я тоже об этом думал. К сожалению, это наверняка «невидимый» узел. Нам самим его не найти, а отследить его за «пауками» не удастся.
– Да уж, они его не покажут! – охотно согласился Антонов. – Адмирал Леблан, подойдите, пожалуйста, – пробасил он.
Марк Леблан оторвался от дисплея и приблизился к начальникам:
– Слушаю вас!
– Что вы можете предположить о намерениях противника?
– «Пауки» изучают внутренние области Центавра и будут двигаться вперед, пока не поймут, что обнаружены, – уверенно заявил Леблан. – Нам хорошо известно, как они добиваются цели даже ценой гибели собственных кораблей. Они будут изучать систему, пока не поймут, что мы их видим, а потом отошлют собранную информацию к своим.
– Каким образом? – спросил Антонов, не спуская глаз с Петерсена.
– Если «пауки» оставили возле узла патрульный корабль, они используют коммуникационные лазеры. Но обычно на расстояниях более двух световых часов они пользуются курьерскими ракетами.
– Совершенно верно, – сказал Антонов.
– Нам не засечь курьерские ракеты на дистанции более двенадцати световых минут, – заявил Петерсен. – Значит, мы не поймем, где узел пространства, к которому они летят.
В словах Петерсена была железная логика, но в его голосе зазвучали нотки сомнения. Казалось, он просит разъяснений, и Антонов злобно усмехнулся:
– К несчастью для «пауков», мы это поймем.
– Каким образом? – спросил Петерсен, и усмешка Антонова стала еще жестче.
– Клык Ктаар’Зартан командует учениями, в рамках которых адмирал ван дер Гельдер должна незаметно проникнуть в глубь ваших укреплений…
– Совершенно верно, – медленно проговорил Петерсен.
– Я координирую ход этих учений. Поэтому, в отличие от вас, знаю, где сейчас адмирал ван дер Гельдер, а клык Ктаар’Зартан уже отправил ей новый приказ. Если мы позволим этим мерзавцам ползти в глубь Центавра еще пять часов, ее корабли успеют зайти к ним в тыл. Тогда истребителям будет несложно проследить за «паучьими» курьерскими ракетами. Долететь вместе с ракетами до самого узла, конечно, не удастся, но мы поймем, где он примерно находится, и разместим в том районе дополнительные сканирующие спутники, которые обязательно заметят следующий корабль, вышедший из него.
– Понятно, – сказал Петерсен уже совсем другим тоном. Он несколько мгновений яростно тер себе лоб и лихорадочно думал, а потом неторопливо кивнул. – Понятно, – повторил он и в первый раз улыбнулся Антонову. – Беру назад требование получить ваш приказ в письменном виде.
– Ладно! – ухмыльнулся Антонов и кивнул в сторону дисплея. – Тогда давайте подумаем, какими из ваших кораблей лучше всего травить «пауков»…
* * *
Вице-адмирал Джессика ван дер Гельдер изучала данные на главном дисплее флагманского мостика корабля ВКФ Земной Федерации «Тор». Сканирующие спутники уже почти потеряли едва заметные «паучьи» корабли, но их курс был точно известен. «Пауки» уже давно двигались в одном направлении. Если противник все время чувствовал себя в безопасности и не менял курс, то можно определить, откуда он прилетел, чтобы найти там узел! Впрочем, адмирал ван дер Гельдер понимала, что это будет нелегко.
Она нахмурилась и, сложив руки за спиной, стала медленно расхаживать по мостику. Побольше бы истребителей! Ее ударные авианосцы в полтора раза больше эскадренных авианосцев типа «Мастиф», но предназначены они для штурма узлов пространства, поэтому большая часть борта используется не под ангары, а для размещения мощных оборонительных средств. Если же она направит свои машины на поиск курьерских ракет, ей будет нечем бить «пауков»!..
Ван дер Гельдер помрачнела, меряя шагами флагманский мостик. Изучение обломков кораблей противника показало, что скорость «паучьих» курьерских ракет ниже аналогичных ракет союзников, развивающих скорость, равную половине скорости света. Они летают быстрее любого космического корабля, но истребитель-разведчик типа F2R с двумя модулями жизнеобеспечения наверняка от них не отстанет! Но даже с двумя модулями его автономность составляет едва ли семь с половиной часов! Если узел пространства лежит, скажем, в пяти световых часах от центра системы, а «пауки» отошли от него в сторону еще часа на два, их курьерские ракеты будут лететь до узла четырнадцать часов. Бортовые тендеры эскортирующих авианосцы линейных крейсеров могут действовать автономно целый месяц, но очень тихоходны. Они могут летать так же долго, как и курьерские ракеты, но отстанут от них!
Из приказов владетеля Тальфона вытекало, что адмиралу Антонову достаточно точного пеленга на узел пространства, но мощь разведывательной флотилии «пауков» заставляла с ужасом задуматься о силах, которые они бросят на штурм Центавра. И даже мощные укрепления не остановят противника, готового жертвовать своими кораблями, особенно если возле узла пространства ему не будет оказано сопротивление… А ведь за следующим узлом – прародина всех землян!
«Нет! – подумала ван дер Гельдер. – Мы должны точно знать координаты узла! Мы подведем к нему весь Военно-космический флот метрополии и разнесем на куски любой «паучий» корабль, который осмелится высунуть из него нос!.. Но как же найти этот узел, если «паучьи» курьерские ракеты летают дальше истребителей и быстрее тендеров?.. А впрочем, у тендеров полно времени!..»
– Андрей!
Начальник оперативного отдела штаба адмирала ван дер Гельдер коммандер Андрей Курносов поднял глаза на командира:
– Слушаю вас!
– Какая дистанция до противника?
– Двадцать шесть световых минут, – ответил Курносов, и ван дер Гельдер улыбнулась.
«Паучьи» корабли все еще там, где их сканеры не засекут слабые энергетические поля тендеров!
– Вот что! – быстро сказала адмирал. – Поставьте на все тендеры сканеры с истребителей, затем вместе с Боевым информационным центром определите, откуда примерно появились «пауки», и отправьте тендеры полным ходом вдоль оси их предполагаемого курса к центру Центавра.
Курносое несколько минут напряженно думал, а потом кивнул:
– Я все понял… А после старта «паучьих» курьерских ракет мы катапультируем истребители.
– Совершенно верно. Истребители будут следить за ракетами, пока им хватит автономности. Ракеты полетят к узлу кратчайшим путем, и мы сообщим их курс тендерам. Если тендеры вылетят прямо сейчас, они смогут следить за «паучьими» ракетами на протяжении шести световых часов.
– Но если «пауки» оставили возле узла патрульный крейсер или канонерки, нашим тендерам крышка, – заметил Курносов, и ван дер Гельдер кивнула.
– Вооружите их ракетами типа FM3. Тогда они хотя бы ответят на удар, ведь «пауки» не ждут их так далеко от центра системы. Я понимаю, что мы рискуем тендерами, но, чтобы найти узел, я пойду на любой риск!
– Вас понял! – Курносов кивнул и начал отдавать приказы.
Адмирал ван дер Гельдер повернулась к дисплею.
* * *
Контр-адмирал Хансен Лютц сидел в адмиральском кресле на борту корабля ВКФ Земной Федерации «Ориноко» и разглядывал голографический дисплей еще пристальнее, чем ван дер Гельдер. В отличие от соединения ван дер Гельдер, у 12-й ударной группы не было авианосцев. Это заставляло задуматься о возможных последствиях атаки «паучьих» канонерок. Однако в состав этой ударной группы входило семнадцать сверхдредноутов, в том числе пять эскортных сверхдредноутов типа «Чимборасо». Это были первые сверхдредноуты ВКФ Земной Федерации, предназначенные специально для борьбы с вражескими ракетами и истребителями. В Бюро кораблестроения и в Бюро планирования пять лет велись споры о целесообразности их строительства. Но «паучьи» катера-камикадзе и космические канонерки положили конец этим дискуссиям. На сверхдредноутах типа «Чимборасо» не было энергетических излучателей или установок для запуска тяжелых ракет, однако в каждый их залп входило шестнадцать обычных или зенитных ракет. Кроме того, они были оснащены бесчисленными установками противоракетной обороны. За неимением авианосцев сгодятся и эти корабли!
Подумав об этом, контр-адмирал позволил себе невесело усмехнуться, не отрывая глаз от дисплея. 12-ю ударную группу и 22-ю ударную группу контр-адмирала Вильсон назначили на роль «загонщиков» «пауков» потому, что обе группы проводили плановые учения в удобном для этого месте. Получив предупреждение, они незаметно изменили курс и пошли на постепенное сближение с «пауками». На своем нынешнем курсе обе земные ударные группы встретятся, не долетая до «паучьей» эскадры! Остается надеяться, что «пауки» не сочтут подозрительными их маневры. Противник уже так далеко забрался в глубь системы, что его тихоходные корабли станут легкой добычей Лютца и Вильсон.
* * *
Разведывательная флотилия заметила приближение врага и еще больше замедлила ход. В момент своей встречи две неприятельские группы будут слишком далеко, чтобы заметить замаскированные разведывательные корабли. У врага достаточно тяжелых единиц, чтобы уничтожить всю флотилию, но он, кажется, не подозревает о ее существовании, иначе их корабли попытались бы объединиться у нее в тылу, чтобы отрезать разведчикам путь к отступлению! Кроме того, все остальные корабли Центавра продолжали спокойно двигаться своим курсом. Космические укрепления также не проявляли никаких признаков беспокойства. Враг так беспечен, что разведывательной флотилии, возможно, удастся выполнить задание и отступить без потерь!
* * *
Иван Антонов, не отрываясь от экрана, изучал дисплей. Он провел в страшном напряжении последние часы, а шестнадцать минут назад сканирующие спутники потеряли из виду последний корабль противника. Боевой информационный центр на основе последних известных координат рассчитал, где сейчас могут быть «пауки». Но ведь это только расчеты!
Антонов взглянул на часы. Ктаар’Зартан сообщил ему три часа назад о намерении адмирала ван дер Гельдер использовать космические тендеры. Информация поступает с задержкой. Значит, тендеры вылетели за два часа до того, как Ктаар узнал об их старте. Ван дер Гельдер катапультировала их, когда находилась в тридцати одной минуте лета от своей нынешней позиции. Следовательно, с момента старта тендеры преодолели уже тридцать восемь световых минут по направлению к окраинам звездной системы. Этого должно хватить! В любом случае иного выхода нет!
Адмирал в последний раз оценил позиции ударных групп, выполнявших роль загонщиков. Сверхдредноуты 12-й ударной группы были в шестнадцати световых минутах от расчетного положения «пауков». Четыре эскадренных авианосца, пять сверхдредноутов и десять линейных крейсеров 22-й ударной группы немного дальше, но они на двадцать процентов быстроходнее кораблей Лютца. Ведь сверхдредноуты Вильсон относятся к новым типам «Атабаска» и «Борнео». Благодаря своей скорости они идеально подходили для выполнения сегодняшнего задания.
Эти сверхдредноуты сконструировали как тяжелые эскортные корабли, способные не отставать от идущих полным ходом космических авианосцев. Было нелегко создать тяжелые корабли, не уступающие в скорости гормским сверхдредноутам, без использования специальных резонаторов двигателей. Кроме того, у них имелись определенные недостатки. Наибольшим была их стоимость. Чтобы сверхдредноуты летали со скоростью линейных крейсеров, пришлось радикально понизить их массу, найти легкие заменители для всего, кроме брони. Новые системы были жутко дорогими, а мощность двигателей пришлось невероятно повысить. По этой причине на новых кораблях осталось очень мало свободного места. Сверхдредноуты типа «Атабаска» были вооружены не лучше линкоров, ведь почти все пространство корпуса занимали огромные машинные отделения.
В рамках этого же проекта были созданы корпуса для новых ударных авианосцев типа «Сцилла» и «Тор». Но сверхдредноуты должны обстреливать противника, а не катапультировать истребители! Сам Антонов настоял бы на том, чтобы эти корабли оснастили установками для запуска тяжелых ракет, превратив их в улучшенный вариант хорошо зарекомендовавших себя линейных крейсеров типа «Дюнкерк», который на момент утверждения проекта новых кораблей был уже десять с лишним лет в отставке. На крейсерах установили менее дальнобойные ракетные установки, но в таком же количестве, как и на новых сверхдредноутах типа «Чимборасо», не говоря уже о множестве гетеролазеров. Однако при встрече с «паучьими» кораблями, вооруженными тяжелыми ракетами, сверхдредноуты типа «Атабаска» окажутся беззащитными!..
Антонов отогнал эти мысли и взглянул на адмирала Петерсена:
– Ну что ж, адмирал, можете наносить удар!
* * *
Маневрировавшие неподалеку центаврские корабли внезапно изменили курс и включили двигатели на полную мощность. Разведывательная флотилия замерла на месте. На ее кораблях стали вычислять новый курс неприятеля. Впрочем, особой надобности в этом не было, потому что вражеские корабли включили электромагнитные щиты. Кроме того, одна из ударных групп уже катапультировала штурмовые аппараты. Они не стали бы этого делать, если бы для них не было целей! Тем не менее экипажи разведывательных кораблей сохранили спокойствие. Ведь они были готовы к такому повороту событий! Датчики уже сообщили о том, что в обеих вражеских группах есть корабли новых неизвестных типов. Перед запуском курьерских ракет стоит собрать о них побольше информации!
К сожалению, корабли разведывательной флотилии были очень рассредоточены. Их отдельные группы не смогут поддержать друг друга! Впрочем, у ближайшего вражеского соединения, кажется, нет штурмовых аппаратов, чтобы отбиваться от канонерок!
* * *
Почти двести космических канонерок широким фронтом вылетели из-под защиты маскировочных устройств. Они направились прямо к 12-й ударной группе, и адмирал Лютц выругался, когда Боевой информационный центр определил их количество. Если у «пауков» столько канонерок, значит, у них намного больше кораблей, чем предполагали раньше! С такой тьмой «паучьих» корабликов будет нелегко справиться даже сверхдредноутам типа «Чимборасо»! Впрочем, стартовавшие канонерки выдали местоположение кораблей-носителей, и на тактических дисплеях земных кораблей вспыхнули новые условные обозначения.
Истребители 22-й ударной группы летели к ближайшим кораблям противника. Лютц наблюдал за их движением. Он не мог упрекнуть Эрику Вильсон за ее решение: его ударная группа слишком далеко, чтобы ее истребители смогли перехватить «паучьи» канонерки по пути его кораблей. И все же ему будет не хватать поддержки ее штурмовиков!
* * *
– Противник атакует корабли адмирала Лютца космическими канонерками! – выпалил Курносов.
Адмирал ван дер Гельдер кивнула. 19-й авианосной группе удалось незаметно подобраться к «паукам» намного ближе, чем она рассчитывала, но ее корабли все еще были слишком далеко, чтобы заметить запуск курьерских ракет. Прикусив губу, ван дер Гельдер уныло барабанила пальцами по подлокотнику кресла. Если катапультировать истребители сейчас, это отвлечет «пауков». Возможно, они оставят Лютца в покое и бросятся на авианосцы. Но, узнав об их присутствии, «пауки» могут отказаться от запуска курьерских ракет! Хотя это вряд ли случится, но операция может пойти насмарку! Ван дер Гельдер сильнее прикусила губу, борясь с желанием бросить истребители на помощь 12-й ударной группе.
* * *