Название «Царь колокол» носил еще один колокол – гигант, весивший 4.000 пудов, созданный тем же Михаилом Моториным в 1748 году для Троице – Сергиева монастыря. Он погиб, как и великое множество колоколов, уже в нашем веке, в советское время, когда колокола жестоко уничтожали, сбрасывали с колоколен, разбивали, переплавляли, продавали за границу. Исследователи подсчитали, что в начале XX века в одной Москве было около двухсот колоколов от 100 до 1.000 пудов. А по всей России громадных в 1.000 и более пудов насчитывалось 39 колоколов. До наших дней из них дошло лишь пять. Три находятся в Московском Кремле: Царь колокол, Большой Успенский (отлит Яковом Завьяловым в 1819 году, в 4,000 пудов) и Реут А. Григорьева. Два колокола в Ростове Великом на соборной звоннице: Сысой и Полиелей.



О звонницах и колокольнях

Сколь ни хороши были псковские звонницы, а принять они могли лишь средние да малые колокола. Для больших же колоколов понадобились особые сооружения – высокие колокольни. Чем выше колокольня, тем выше можно поднять колокол и тем дальше его слышно. А церковные книги объясняют духовный смысл колокольни. Она может означать «гору, с которой Господь благовествовал Евангелие, и мачту корабля, где находится наблюдатель, возвещающий об опасности или приближении долгожданной цели плавания, и вершину земной истории человечества, на которой прозвучит архангельская труба, благовествующая о Христе...»

В Москве самым величественным образцом столпообразной колокольни стала колокольня всех Кремлевских соборов, названная «Иваном Великим». Возведена она в 1600 году по приказу Бориса Годунова. В России тогда свирепствовал голод. 11арь строил эту колокольню, как и другие здания, с целью дать народу работу. Колокольня сооружалась на месте церкви Иоанна Лествичника. церковь уничтожена не была, а оказалась под колокольней. За это колокольне и имя дали «Иван Великий». Высота колокольни около 100 метров. Позднее рядом пристроили звонницу. Наибольшим из ее тридцати трех колоколов был Успенский или Праздничный. С его удара начинался звон всех московских церквей в Великую ночь перед Пасхой.

Встречались в России своеобразные «церкви под коло– колы», где единственный купол на высоком барабане служил одновременно и колокольней. Самый ранний сохранившийся до наших времен пример такой церкви – Духовская церковь в Троице – Сергиевой лавре, построенная в 1476 году.

Но совершенно особое сооружение создал под колокола митрополит Иона Сысоевич в городе Ростове Ведиком в правление свое Ростовской митрополией (тогда еще не епархией) с 1652 по 1691 год.

Не лишенный Богом таланта митрополит Иона решил заняться большим важным делом – поставить в Ростове Кремль. Он сделал чертежи и «не покладая рук, с какой–то истовой одержимостью работал... вместе с мастерами – умельцами, внимательно слушая их советы, на месте дорабатывая свой проект». Встали башни и стены кремля, церкви Воскресения, Иоанна Богослова, Спаса на сенях, Григория Богослова. «Но особая любовь Ионы – колокольня и колокола. Много дум передумал митрополит, прежде чем решиться на такое. Ведь все колокольни в Москве – это округлые одноярусные или многоярусные башни с окнами–премами. Такие колокольни предназначаются для одного – двух звонарей, так как в них, попросту, тесновато. По проекту Ионы была создана просторная, сводчатая галерея с широкими окнами – проемами на 10 метров в ширину, 20 – в высоту и 30 – в длину. Совершенно уникальное сооружение! Здесь можно было удобно разместить большие и малые колокола, а звонари, располагаясь вдоль галереи, не мешали друг другу и звонили слаженно. На колокольне столпообразной, где звонари не видели и не слышали друг друга, звон часто выходил беспорядочным. Нижний этаж (основание ростовской звонницы) пуст и служит резонатором, усиливающим звук. Кроме того, колокольный ~ звон идет в сторону находящегося рядом озера Неро, которое своею гладью отражает звуковые волны прямо ввысь.

Позаботился Иона и о колоколах. По его настоянию мастером Андреевым были слиты два больших колокола: Лебедь в 500 пудов и Полиелей в 1.000 пудов. Выписанный Ионой московский мастер Фрол Терентьев отлил колокол в 2.000 пудов, названный по желанию Ионы в честь его отца Сысоем. Эти прекрасные колокола дали стройное до–мажорное трезвучие. Оно стало основой удивительных ростовских звонов, считающихся лучшими в мире. Вот их названия: Ионинский звон, создан и назван в честь Ионы; Георгиевский или Егорьевский – в честь управляющего после Ионы архиепископа Георгия Дашкова; Акимовский – по имени архиепископа Иоакима, последователя Георгия; Ионафановский – создан уже в XIX веке священником Аристархом Израилевым. Благодаря отцу Израилеву, сделавшему первые нотные записи колокольных звонов, Ростовские звоны восстановлены и сейчас звучат.



Форма колокола

По преданию, первый христианский колокол принадлежал святому Павлину, епископу Ноланскому. Якобы он увидел во сне полевые колокольчики, издававшие приятный перезвон, и после этого сна велел отлить колокола, имевшие формы колокольчика.

Действительно, колокола можно сравнить с этим цветком. Но обратите внимание на фотографии: при общем сходстве форм, каждый колокол имеет свои отличия. Между колоколами XI-XII веков и более поздними – большая разница. И мастеров заботил не внешний вид, но звук. С увеличением размера и веса, голос колокола становился ниже и громче. Здесь выявилась прямая зависимость звука от формы или, как принято говорить, профиля колокола. Нужный профиль и искали мастера. В XI веке колокол напоминал улей, за что и был так назван. В XII веке по аналогии его назвали «сахарной головой», Так называемый классический или иначе готический профиль был найден в XIII веке. Его придерживались в последующие времена. Конечно, имелись при этом и частные отклонения от классического профиля, выдававшие почерк какого – о конкретно мастера или литейной школы.

Колокол имеет традиционные названия своих частей, приведенных на чертеже. Толщина свинок такого колокола неодинакова: к ушам – тоньше, к месту удара языком (музыкальное кольцо) – толще, а у самого края – совсем тонкая. При таком соотношении звук выходит хорошим.



О колокольном звуке

Звонари различают в колокольном звуке три главных тона. Первый слышен сразу вслед за ударом. Если он густой, ровный, не заглушается другими тонами (призвуками), то колокол считается хорошим. Второй тон – это гул, который можно слышать через некоторое время после удара. Распространяется гул не так далеко как звон, а держится в воздухе дольше. У хорошего колокола гул сильный. Происходит он от дрожания частиц металла в ударном месте края (вал в музыкальном кольце). Чем толще вал, тем и гул сильнее. Но если толщина более положенного – гул разносится очень недалеко. Третий тон – это неприятное звененье, звуковой дефект, возникающий оттого, что слишком массивно дно и вся верхняя часть колокола с ушами. У небольших колоколов звененье сливается со звоном и почти не слышно, у больших резко выделяется. Мастер стремится добиться, чтобы колокол был звонким, имел сильный гул и совсем не имел звененья.

Как льют колокол

Колокола пьют из бронзы. Этот сплав, включающий в себя 78 процентов красной меди и 22 процента олова, проверен временем. Он не поддается коррозии, мало влияет на него и вибрация. Такая колокольная бронза обладает музыкальностью – звучным приятным голосом. Никакой другой металл не «поет» так хорошо. Ходило среди людей мнение, что голос колокола чище и звонче от добавки серебра и золота. Возникло оно в старину, когда церкви собирали на колокола пожертвования «мирскими грошами» и серебряными рублями, «чтобы колокол был звонче и лучше». В изломе колокольный металл имел серебристый блеск. Все это было причиной легенд о серебре.

Отливка христианского колокола всегда начиналась с испрошения благословения Божия, когда мастер и рабочие молились перед иконами с зажженными свечами. А отливка большого колокола включала молебствие с водосвятием. Для изготовления большого колокола готовили яму, обкладывали ее кирпичом и внутри устраивали печь для обжигания формы. Форма состояла из двух частей: глиняной болванки и верхней части – кожуха из железных прутьев, обмазанных глиною. Болванку и кожух обжигали огнем до крепости железа. После этого кожух обвязывали веревками и приподнимали. Мастер заходил под кожух и на внутренней его стороне вырезал нужные изображения и письмена.

Пустота, образующаяся между кожухом и болванкой, предназначалась для заливки расплавленного металла. Поэтому кожух внутри и болванку снаружи обильно смазывали жиром, чтобы медь по ним быстро стекала. Кожух ставили на прежнее место. Всю форму засыпали землей или делали вокруг нее плотную кирпичную кладку для прочности ее стояния.

На краях ямы ставили плавильные печи (домны), откуда по желобам расплавленный металл устремлялся в форму и наполнял ее снизу доверху. Остывала эта раскаленная масса большого колокола неделю и более, а малый колокол остывал два–три дня. Затем колокол освобождали: разрывали землю, снимали кожух, вынимали из ямы и обтачивали, отшлифовывали. При этом мастера знали: чем лучше отшлифован колокол, тем чище будет его звук. Все украшения, надписи и рельефы изображений делались с оглядкою на подобные неприятности. Язык выковывался с соблюдением соотношения 5 пудов на 100 – пудовый колокол.

Колокольная бронза на воздухе окисляется, покрывается зеленоватым углекислым порошком – патиной. Слой платины предохраняет металл от последующих влияний атмосферы.

Названия колоколов

Названий колоколов существует великое множество. «Пленными» называли колокола, забранные в качестве трофея во время войн. Часто их именовали более конкретно – Немчин, Татарин, Голландец. «Ссыльные» – сосланные царями за какую–то провинность. «Царские» – жертвованные царскими особами монастырям и храмам. «Карнаухие» – с отрубленными ушами. «Лыковые» – разбитые и связанные лыком (так делали в старину).

Названия указывали на обязанности колокола: вечевые, набатные, часовые, путевые или вестовые, метельные.

Церковные колокола подразделяются на Благовестники, оповещающие о начале службы, Полиелейные – для больших праздников («полиелей» – слово греческое, означает «многомаслие»). Колокола с красивым, приятным, веселым голосом называют «Красными». Многим колоколам на Руси давали имя «Лебедь» за сильный и резкий звук, напоминавший громкий крик этой птицы. А за неровный дребезжащий звук колокола получали меткие прозвища «Козел», «Баран». Великим постом благовестят в «Голодарь». Многие колокола именовались в честь праздников, святых. Юрьев – Георгиевский монастырь под Новгородом имел колокола: Гавриил, Георгий, Крест, Неопалимая Купина. Колокол в Московском Кремле получил название, по одним предположениям, от старинного названия «Ревун», по другим, от старого названия нот «ре» и «ут».

Колокол «Ясак», имеющийся на многих больших колокольнях, дает знать, когда надо начать или прекратить благовест или звон. На больших колокольнях и звонницах есть также особые колокольчики, называемые «кандия» или просто «звонец», предупреждающий звонаря о начале звона. Колокольчики и бубенцы очень любили на Руси. Их музыкой украшали долгую и томительную езду на лошадях по бескрайним русским просторам. Сделать это было просто, колокольчики и бубенцы вешались под дугой и при быстрой езде встряхивались, издавая множество серебристы звуков. Назывались они по месту своего изготовления валдайскими (Валдайские заводы Новгородской губернии), пурехскими (мастерские села Пурех Нижегородской губ.).



Церковные звоны

Церковные звоны разделяются на три основных вида: благовест, перезвон (или перебор) и трезвон. Благовест, звонят в один колокол. Удары в разные колокола поочередно называют перезвоном или перебором. Звон, при котором звонят во все колокола в три приема с паузами между ними, называется трезвоном.

Благовест бывает к утрени, вечерни и к так называемым часам перед литургией. Строение благовеста следующее: три редких удара, медленных, протяжных, до полного угасания звука; затем идут удары более короткие, мерные, в которых как бы слышен призыв: «К нам... к нам...»

На колокольнях, имеющих несколько больших колоколов, и благовестников обычно несколько. Благовест в самый большой колокол звонят по большим двунадесятым праздникам. Он разносится далеко окрест, звонит долго, до сотни и более ударов. Звуки его особо торжественны. Звонарь, раскачав язык, бьет им в один край, а затем по инерции с силой посылает его в противоположный. Если в колоколе одна – две и более тысяч пудов, то язык раскачивают несколько звонарей. Получаются ритмичные удары, создающие настроение праздничности.

Благовест в подбольший колокол, второй по величине после большого, звонят в праздники не столь значительные, ударяют в один край. Блававест во вседневный, средний по величине колокол, звонят по будним дням. К торжественным литургиям (праздничным, воскресным) за благовестом следует трезвон. А в особо торжественных случаях благовест переходит в перезвон, после чего следует трезвон. В церкви различают литургию раннюю и позднюю. Перед ранней литургией благовест бывает не частый, без перебора и трезвона. Перед поздней литургией благовест частый, с трезвоном в конце. Благовест бывает и во время литургии: начинается с пения «Достойно и праведно есть поклонятися Отцу и Сыну и Святому Духу» и продолжается до пения «Достойно есть, яко воистину блажити Тя, Богородицу».

В старой России, наполненной колоколами и звонами, обычными были выражения: «звонарь трезвонит на колокольне», «трезвонит во всю» и подобные, обозначавшие тс же самое, что «звонит». Но точное происхождение слова «трезвон» идет от слов «три звона». То есть это особая форма звона, состоящая из трех частей, когда колокольная музыка, в которой используется весь (или почти весь) набор колоколов, повторяется трижды с небольшими перерывами. И если благовест только призывает к службе, то трезвон возвещает уже действительно начало службы. Каждый храм и монастырь имеет свой трезвон, неповторимый, так как нельзя повторить один набор колоколов.

Если такая колокольная музыка с перерывами повторяется не трижды, а дважды, то ее называют «двузвон».

Перезвон – один из самых древних приемов звона. Звонарь перебирает по очереди колокола. Перезвон лежит в основе двух совсем разных по характеру звонов: свадебного и погребального, проводного. Первый почти забыт, ведь долгие годы венчание было под запретом. Поэтому знание об этом звоне мы имеем из описаний дореволюционного времени. Более точное название этого звона – «послесвадебный, разгонный». Уже в названии «разгонный», указывающем место звона, – в конце венчания, чувствуется оттенок того веселия и бодрости, которыми блещет этот звон. Начинается он длинным ходом от малых зазвонных колоколец (допустим, по 7 ударов в каждый), с постепенным прибавлением больших колоколов, образуя могучее нарастание звука – крещендо. Кончается все движение ярким фортиссимо (очень громко), когда те же 7 ударов бьют все колокола вместе. Прекращается этот гомон ударом «набольшего» колокола. Количество ударов в каждый колокол, вероятно, звонарь мог устанавливать сам. Применяя свою выдумку, может быть, он добавлял к тому же и свой ритмический рисунок.

В проводном или погребальном звоне перебираются колокола уже не весело, но грустно. Здесь выражается скорбь об усопшем человеке. Удары должны быть медленны, по одному разу в каждый колокол, начиная с самого малого до самого большого. После этого ударяют одновременно во все колокола. Затем следует повторение. Движение от малого колокола к большому означает собой жизнь человека на земле, от младенчества до старости. Одновременный удар во все колокола – оставление всего земного и пресечение земной жизни смертью. После этого по русскому православному обычаю совершается краткий трезвон, как напоминание о воскресении души, дающее провожающим усопшего благодатное утешение. Таким образом, когда усопшего несут на отпевание в храм, положен скорбный перебор, а при внесении в храм – трезвон. После отпевания, при выносе из храма – снова перебор колоколов, оканчивающийся трезвоном.

И еще раз о звуке

Звонят звонари и звоном врачуют русскую землю. Сегодня ученые института литосферы, заинтересовавшись чудесными целительными действиями колокольного звона в периоды эпидемий, тщательно исследовали колокольный звук. Они подтвердили, что энергия ультразвуковой волны колокола действительно врачует человека и окружающую атмосферу. Колокольный звон обезвреживает вирусы гриппа, желтухи, в несколько секунд уничтожает тифозную палочку и другие инфекции. Неверующие ученые недоумевают: откуда все это знали много веков назад наши предки, круглые сутки клепая то в одни, то в другие колокола, пока не сгинет болезнетворная напасть? А верующие ученые отвечают без сомнения: эти знания от Бога. И в Великую пасхальную ночь великий колокольный звон разливался по всей России, ликованием встречая, весть о воскресении Спасителя, освободившего нас от тления духовного. Вслушайтесь, как множество людей замирало в эту ночь в ожидании первого колокольного удара в; «святая святых России» – Московском Кремле. «Тысячную толпу не слыхать, – она совершенно смолкла. Молчит и вся Москва. Но вот раздается первый удар необычайно мягкий, негромкий „соntra A“ на Ивановской колокольне, Он дает сигнал всей Москве. Через 5 – 6 секунд уже ударили все „сорок-сороков“, и загорелись иллюминации всех колоколен. Загораются свечи тысячной толпы у Кремлевских соборов. Гудит мягкий басовый звук, вдруг сменяющийся торжественным звоном. В этой силе исчезает все: и начавшаяся пушечная пальба, и пение хоров в появившихся крестных ходах, и вздохи волнующейся массы тысячей. Только и слышен один звон, видно разом море свечей... Звон оглушительный, властный, сущее торжество!..»

Библиография

1. Куприн А. И. «Мой паспорт» (Из кн. «Знаменитые колокола России», М., 1994).

2. Пухначев Ю. «Колокол» (Ж. «Наше наследие», стр.11, 13, 110).

3. Казанский П. «История православного русского монашества» (по кн. С. А. Ярешко «Колокольные звоны России», М., 1992).

Художник Елена Кузнецова