Теперь Хет Нкик знал, что его друг и собрат по клану мертв. Впередсмотрящий тараторил, захлебываясь ужасом, что то, что напало на краулер, вполне может находиться поблизости и напасть и на них тоже. Но рулевой, усмотрев в случившемся возможность неплохо подзаработать, отмел все его доводы. Он отправил по комму сообщение в крепость клана Виматиеки, заявив, таким образом, свои права на спасение того, что уцелело. Лохмотья маслянистого дыма продолжали подниматься в небо, пока песчаный краулер спускался к разрушенному транспорту. Хет Нкик буквально чувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Он вспомнил, как штурмовики напали на крепость йавов просто для тренировки. На ум сразу же пришла история Ээта Птаа о том, как люди выгнали йавов из их же поселения. И вот снова кто-то большой напал на беззащитный народец, быть может, не по злобе, а, например, чтобы размяться, или вообще просто так, из любви к искусству.

И йавы всегда только и делали, что принимали поражение, бежали и смиренно мирились со своей беспомощностью. И так будет всегда, пока кто-то не докажет им, что жить можно иначе.

Рулевой поставил краулер так, чтобы в случае возвращения нападавших транспорт можно было мгновенно увести прочь. Створки огромных дверей разошлись, и йавы стали выходить наружу осторожно, бочком, пригибаясь, но это не мешало им сгорать от нетерпения наброситься на так внезапно обнаруженный клад. Рулевой ринулся вперед, чтобы прицепить к обшивке погибшего песчаного краулера маячок, который предупредит других сборщиков металлолома, что объект уже нашел новых хозяев. Йавы толпой бросились в полураскрытые двери потерпевшего крушение краулера, спеша увидеть, какие сокровища уцелели. И тут несколько йавов взвизгнули, обнаружив, что они на этом растерзанном транспорте не одни. Из тени выступил бородатый старик, одетый в изрядно потрепанный, но все же приличный, балахон, а за ним последовали два дроида. По всей видимости, оба принадлежали старику. Человек и разложил небольшой костерок, потрескивающий неподалеку.

Хет Нкик втянул носом воздух – пахло паленой плотью. Значит, старик уже приступил к ритуальному сожжению в очищающем пламени тел погибших йавов.

Человек примирительно поднял руки. Кто-то из собратьев Хета Нкика немедленно выдвинул предположение, что этот старикашка и убил йавов из краулера, но Хет понимал, что это полная чушь.

Протокольный дроид деревянным шагом шел рядом с человеком. Золотистые пластины его корпуса были слегка поцарапаны, а на макушке зияла дыра, но в остальном этот экземпляр работал прекрасно. Другой дроид, с виду напоминавший бочку, откатился назад и обеспокоенно запиликал, заприметив йавов. Хет Нкик по привычке принялся подсчитывать, сколько можно было бы выручить за эту парочку.

– Я рад предложить свои услуги в качестве переводчика, – выдал дроид. – Я свободно владею шестью миллионами языков и форм коммуникации.

Старик смерил дроида спокойным взглядом и махнул рукой:

– Твои услуги не понадобятся. Я прожил в этой пустыне слишком долго, так что научился понимать речь йавов. Приветствую вас! – обратился он к ним на чистом йаванском. – Да пребудет с вами удача в торговле. Я скорблю о той потере, что вам пришлось пережить сегодня.

Трое йавов, внимательно рассматривавших каменистую землю, обнаружили следы бант. Они немедленно подняли панику, заявив, что Песчаные люди объявили им войну.

Но что-то не сходилось, картинка не складывалась. Хет Нкик осмотрел следы на земле, а затем те следы, что оставил огонь, ударивший в самые важные системы огромного краулера. Йав еще раз принюхался, стараясь разобраться в месиве запахов, окутывавших место крушения, – расплавленный, а потом застывший металл, тела погибших, горячий песок. Есть еще оттенок пластиловой брони, свежей смазки, механических приборов. Но ни намека на кислую вонь тускенских наездников и острый смрад их бант. Хет Нкик высказался по этому поводу, но остальные йавы тут же накинулись на него, обвинив в том, что ему, как всегда, вздумалось всем перечить. Но неожиданно за него вступился старик:

– Ваш маленький собрат прав. Это нападение имперцев, Песчаные люди тут ни при чем.

Все недоверчиво зашумели, но человек продолжил:

– Оккупационным силам Империи только и нужно развязать войну между народом Песка, йавами и обитателями влагоуловительных ферм. Вы не должны верить их козням.

– Кто ты такой? – поинтересовался Хет Нкик. – Откуда тебе известны наши погребальные обряды и почему ты не стал требовать вознаграждения за находку?

Старик пояснил:

– Я знаком с вашими обрядами, потому что стараюсь понимать тех, кто разделяет со мной этот пустынный дом. Я знаю, что в случае смерти, все, чем владел йав, переходит в собственность клана, но тело йав при рождении берет в долг у песков и после смерти каждая его крупица должна быть возвращена в их лоно, чтобы возместить этот долг, чтобы расплатиться за подаренную ему жизнь.

Кое-кто даже ахнул, услышав такое красочное изложение их тайных верований.

– Раз ты так хорошо понимаешь нас, – отважно продолжил Хет Нкик, – ты знаешь, что ни один йав не возьмется проучить тускенских наездников, даже за такое наглое и жестокое нападение, как это. Все йавы – трусы. Ничто не заставит их взять в руки оружие.

Старик ласково улыбнулся. Взгляд его бледно-голубых глаз будто проникал в недра глубокого капюшона Хета Нкика:

– Быть может, трус – это воин, который не видит цели в сражении. Или воин, которому не показали, как вести войну.

– Генерал Кеноби, – перебил его золотистый дроид, – масса Люк уже слишком долго отсутствует. У него уже было достаточно времени, чтобы добраться до дома и вернуться.

Старик повернулся к маленьким мусорщикам:

– Вы спокойно можете разбираться с тем, что осталось от этого транспорта, никто вас не тронет. Но вы должны предупредить всех о том, что за игру ведут имперцы. Недавно в гарнизон в Мос Айсли прибыло новое подкрепление из штурмовиков. Они ищут… ищут то, что им не суждено найти.

Два дроида встали поближе друг у другу.

– Но префект и наместник Империи продолжат сеять смуту среди йавов и тускенов. – Человек развернулся и посмотрел на Хета Нкика в упор. – Йавы не беспомощны, если не хотят таковыми быть.

Будто копье страха и понимания происходящего пронзило Хета Нкика. Воспоминание поразило его как удар молнии. Случай, который произошел с ним чуть меньше чем за год до совершеннолетия. Перед мысленным взором словно бы пронеслись события того дня: на закате двух солнц он исследовал разбившийся в каменистом повороте каньона спидер Т-16. Желая заполучить всю добычу в свое распоряжение, он не стал звать на помощь других йавов и даже Йека.

Обнаружив искореженный спидер, Хет заметил тело молодого человека, распластанное на камнях, – парня ударом выбросило из кресла пилота. Судя по всему, репульсоры Т-16 перегрелись, машина пошла юзом и разбилась, задымив все вокруг.

Хет Нкик как раз ощупывал перекошенную консоль, не обращая внимания на тело, которое уже начало привлекать ищущих влагу насекомых, живущих в расселинах между камнями. Хет вдруг поднял голову и увидел шестерых молодых и злобных тускенов. Их лица были замотаны тряпьем, дыхательные фильтры угрожающе шипели. Кровь кипела в их жилах, ведь они предвкушали отличное приключение, о котором потом можно будет рассказывать внукам. Песчаные люди принялись воинственно потрясать палками-гаффи и угрожающе улюлюкать.

Хет Нкик отлично понимал, что вот-вот умрет. Ему не справиться даже с одним тускеном. Он не вооружен. Он один. Он всего лишь маленький, беспомощный трусливый йав.

Но когда Песчаные люди ринулись в атаку, Хет обнаружил, что охранная система Т-16 еще работает, и тут же запустил ее. Заработала сирена, от ее пульсирующего звука даже у рососпинника кровь застыла бы в жилах. Испуганные этим воем, тускены сбежали.

Тельце Хета Нкика все тряслось под коричневым балахоном, он был так испуган и удивлен, что не мог сдвинуться с места. И лишь несколько мгновений спустя он осознал, что ему удалось отпугнуть тускенских наездников. Слабый йав дал отпор кровожадным Песчаным людям!

И это стало для него откровением: дай йавам подходящее снаряжение, измени их отношение к себе – и все станет иначе.

А теперь у него есть бластерная винтовка.

– Я знаю, что мы не бессильны, – сказал Хет Нкик старику, который продолжал смотреть на него, – но члены моего клана никак не хотят признавать это.

– Может быть, однажды они признают это, – ответствовал человек.

Пока остальные йавы сновали вокруг сожженного песчаного краулера, Хет Нкик решил, что ему делать. Он отправился к рулевому и отдал всю свою долю добычи за единственный работающий транспорт, который позволит ему в одиночку добраться через пустыню до людского космопорта… Туда, где находится штаб-квартира имперских штурмовиков.

Несчастная посудина дважды ломалась на пути к бесформенному и грязному Мос Айсли. Стоя под палящими лучами солнц, под хлесткими ударами жгучего ветра, Хету Нкику все же удалось, приложив все свое умение, заставить транспорт кое-как двигаться по каменистой земле.

Спрятанный под полой балахона бластер ДЛ-44 казался невероятно тяжелым и горячим и холодным одновременно. Ощущение тяжести в груди только усугублялось, но гнев заставлял его двигаться вперед.

Юный йав упорно бился с транспортом, вынуждая его перемещаться по припорошенным пылью улицам Мос Айсли. Это продолжалось до тех пор, пока ему навстречу ни попался соплеменник из другого клана, который уже некоторое время пробыл в городе. Ему-то Хет и предложил купить свое многострадальное корыто. Сделка вышла невыгодной, но жить долго, чтобы потратить все кредитки, в планы Нкика не входило. И все-таки врожденные инстинкты не позволяли ему отдать свое имущество просто так.

Продираться сквозь полуденный зной Хет Нкик продолжил пешком. Прижимая бластер к груди, он рассматривал праздных зевак, торчащих в дверях домов и ожидающих, когда жара немного спадет.

На улицах практически никого не было. Юный йав все продолжал идти вперед, явственно ощущая, как раскаляются ступни. Бледная пыль сделала его балахон светлее.

Хет знал, что нужно сделать, но пока еще не придумал, как это осуществить. У него есть бластер. У него есть цель. Осталось найти мишень, верную мишень.

Он отметил, что имперцев в городе стало больше: выставили охрану у доков и у таможенного центра. Но штуромовики везде встречались только по двое, не больше. Хет Нкик знал, что в Мос Айсли жизнь – дешевый товар и, убив одного штурмовика, переполоха не устроишь. А ему надо снискать такую славу, проявить такой героизм, чтобы йавы столетиями слагали о нем легенды.

В центре города Хет обнаружил огромный остов космического корабля «Вдовствующая королева» – кучу балок, развалившихся металлических пластин, среди которых копошились самые разнообразные существа, от бродяг до сборщиков металлолома.

Хету Нкику показалось, что лучшего места для засады не придумаешь. Инстинкты пытались заставить его чувствовать себя беспомощным, но он жестко подавил в себе эту слабость. У него есть сила, нужно только, чтобы у него хватило воли сделать из себя пример для других. Либо его поступок навсегда изменит жизнь йавов… либо он просто глупейшим образом погибнет. На Хета снова нахлынула волна паники: как жалкому йаву могла прийти в голову такая нелепая идея? Ему хотелось спрятаться где-нибудь в тени. Дождаться темноты, выбраться из города и отправиться в убежище, где засесть вместе с другими йавами и вздрагивать от каждого шороха. Бояться сражаться…

Взяв себя в руки, Хет Нкик скользнул в шумную кантину, находившуюся прямо напротив от останков «Вдовствующей королевы». В нос ударила ошеломляющая масса запахов: странный запах тысячи разнообразных рас, запах химических составов подаваемой выпивки, запах любовных намерений, сдерживаемой ярости, злости и веселья, еды и пота. В воздухе носились звуки, которые складывались в жизнерадостную мелодию. Что ж, в кармане есть кредитки. Значит, можно заказать напиток, который поможет справиться с собой и собрать смелость в кулак.

Хет Нкик метнулся вниз по ступеням, стараясь держаться в тени, чтобы не привлекать внимания. Ладонь, спрятанную под складками балахона, холодил драгоценный бластер. Йав положил кредитный чип на стойку – для этого пришлось встать на цыпочки. Заказ он повторил трижды, потому что бармен-человек лишь на третий раз разобрал, чего хочет клиент. Нежно баюкая в руках стакан с выпивкой, Хет устроился за небольшим столиком, смакуя аромат летучих химических соединений, поднимавшийся от поверхности жидкости. Запах пьянил не хуже самого напитка. Юный йав попытался составить точный план действий, но мысли не шли. Может, лучше действовать спонтанно, руководствуясь ненавистью, а не сидеть и вынашивать детальный план? Ведь тут нет нужды в хитрости, было бы только побольше мишеней, ну и эффект неожиданности не помешает. Хет вспомнил о горящих телах йавов подле разрушенного песчаного краулера и о старике-отшельнике, который вселил смелость в мятущуюся душу йава.

Хет Нкик несколько удивился, когда этот самый старик-отшельник вошел в кантину в сопровождении юнца, с виду похожего на фермера. Бармен сказал им оставить дроидов на улице. В любое другое время Хету Нкику наверняка пришла бы в голову идея выкрасть двух оставленных без охраны дроидов. Нет. Сейчас ему предстоит куда более важное дело.

Отшельник не заметил его, но йав счел его появление предзнаменованием, знаком силы. Хет Нкик быстро отхлебнул из стакана и стал наблюдать за тем, как старик беседует у бара сначала с летчиком, а потом с вуки. Пришедший с ним юнец, конечно же, ввязался в драку с одним из посетителей. Старик бросился выручать его, вытащив самое невероятное оружие, которое Хету только доводилось видеть, – сияющий стержень из света, который рассекал плоть, словно дым.

При виде лазерного меча, йава посетили некоторые сомнения насчет его бластера. Он вытащил ствол, положил его на колени под столом и принялся водить пальцами по плавным металлическим изгибам, смертоносным кнопкам, по зарядному блоку. Хет Нкик вздрогнул, когда к его столику подсел еще один клиент кантины: пушистый длинномордый ранат, от которого пахло пылью и желанием продать товар.

Йавы и ранаты были конкурентами на улицах Мос Айсли. Правда, йавы предпочитали бороздить просторы пустыни, а ранаты держались густонаселенных областей. Временами представители этих двух рас вели торговлю друг с другом, но всегда поглядывали друг на друга с подозрением.

– Риджеск приветствует Хета Нкика и приглашает обменяться историями или товаром, – выдал формальное приветствие ранат.

Хет Нкик не был расположен вести беседу, но все же отвечал торгашу как полагается. Потягивая напиток и рассеянно слушая болтовню раната о имеющихся у него в распоряжении товарах, йав пытался совладать со своей смелостью. Он так был погружен в свои мысли, что практически не обратил внимания на вонючего родианца, въехавшего в их столик задом. Родианец – явный охотник за головами – сплюнул какое-то ругательство и двинул к бару.

И тут ранат упомянул о тускенском боевом талисмане. Хет Нкик выпрямился и стал слушать собеседника. Песчаные люди – великие воины. Они сражаются с существами, которые во много раз крупнее их, они могут разорить целое поселение, они умеют укрощать диких бант. А что, если тускенское украшение подарит ему то самое преимущество, которого ему так не хватает? И, в любом случае, разве ему есть, что терять?

Судя по всему, ранат понял, что талисман действительно заинтересовал потенциального клиента, так что Хет Нкик сразу же предложил высокую цену, оговорив, что сейчас заплатит лишь пару кредиток, а остальное отдаст потом, – прекрасно зная, что это самое «потом» вряд ли наступит. Вопреки всякому благоразумию, Хет Нкик тихонько подвигал бластером под столом, чтобы ранат увидел его. Сжимая в одной руке талисман и бластер – в другой, видя некоторую напряженность во взгляде раната, Хет почувствовал, как вдохновение возвращается, как возвращается потребность мщения. Он снова вспомнил о своем друге Йеке Нкике, вспомнил о том, как вместе они сделали то, что казалось невозможным, и починили дроида-убийцу, вспомнил о дымящихся останках песчаного краулера.

Все это дело рук имперцев. Это они нападают на крепости йавов. Это они железной хваткой держат Татуин. Может быть, его поступок станет не просто примером для йавов, а породит массовую революцию. И тогда планета снова обретет свободу. А это стоит любой жертвы, верно?

Громкий взрыв и волнение в кантине отвлекло Хета Нкика от этих мыслей. Ему захотелось быстренько нырнуть под стол, но он заставил себя обернуться и увидел мужчину, сидящего за столиком в нише. От дыры в столешнице напротив него поднимался дымок, вонючий родианец безвольно лежал рядом. На секунду Хета Нкика обуял ужас, а раната смерь родианца, скорее, позабавила. Йав наблюдал, как мужчина неторопливо встал, обошел мертвого охотника за головами и бросил монетку на барную стойку.

Да уж, в Мос Айсли жизнь и правда не в цене, но свою юный йав намеривался продать подороже. Те йавы, что были в кантине, тут же поспешили к трупу. В другое время и сам Хет бросился бы отстаивать свою долю, но на сей раз он позволил собратьям забрать то, что они считали нужным.

Тут Хет Нкик заметил, что ранат уже вовсю осматривает его бластер ДЛ-44, и поспешил отнять свое сокровище. Он чувствовал, как в мышцах пульсирует решимость. От выпивки в голове появилась легкость. Оружие казалось невесомым и мощным. Теперь он готов как никогда.

Не потрудившись попрощаться с ранатом, йав взял бластер наперевес, сжал в кулаке тускенский боевой талисман, выскочил из кантины и побежал по ярко освещенным улицам к остову «Вдовствующей королевы».

Добравшись туда, Хет Нкик уже знал, что сделает то, что намеревался. Прижимая бластер к боку, он стал карабкаться по горячему металлу, нащупывая ногами и руками малейшие выступы, чтобы забраться повыше и занять удобную огневую позицию.

Пульс колотился в бешеном ритме. В голове стоял звон. Вся предыдущая жизнь была прожита ради этого момента. Хет нашел тенистый закуток. Отличное место для засады.

Отряд патрульных штурмовиков вывернул из-за угла и, чеканя шаг, направился в сторону кантины, как будто бы что-то ища. Имперцы шагали в ногу, пыль хрустела под белыми сапогами. Солнечные блики сверкали на полированной броне. Оружие позвякивало в такт шагам, щитки шлемов смотрели строго вперед. Штурмовики быстро приближались.

Хет Нкик насчитал восьмерых. Да, восемь. Если он, слабый йав, в одиночку уложит восемь имперских штурмовиков, – его деяние войдет в историю. Никто из йавов не сможет забыть, что их собрат Хет Нкик нанес такой удар по великой Империи. Если каждый йав последует его примеру, Империя уберется с Татуина поджав хвост.

Хет перехватил бластер поудобнее. Пригнулся. Стал наблюдать за тем, как мишень подходит все ближе и ближе. Его сияющие желтые глаза неотрывно смотрели на штурмовиков. Йав пытался решить, как лучше действовать. Сначала уложить первого, потом тех, кто в середине, затем того, кто сзади, и закончить веерным огнем по всей шеренге. Устроить им настоящий дождь из бластерных зарядов. Через пару мгновений они вычислят местоположение врага. Вот только для некоторых из них эта пара мгновений будет слишком долгим сроком. Остается еще один смехотворно крошечный шанс, что Хету удастся перебить всех до того, как они смогут сделать ответный выстрел. В этом заброшенном космическом корабле есть где скрыться. Может, ему даже удастся выжить. Выжить, чтобы нанести новый удар, а потом еще и еще. Возможно, когда-нибудь он станет командующим у йавов, настоящим военачальником. Хет Нкик, великий генерал!

Штурмовики остановились у корабля, развернувшись в сторону кантины. Они его не видели. Они слишком заносчивы и уверены в себе, чтобы обращать внимание на такой хлам, как «Вдовствующая королева».

Хет Нкик сжал бластер. По ощущениям колени напоминали сжатые пружины, готовые в любой момент распрямиться. Юный йав ждал, ждал, а потом он больше не смог сдерживать себя и испустил яростный, полный жажды мщения боевой клич, напоминавший боевой клич тускенов. Настал тот самый, единственный миг славы, пусть и в преддверии смерти. Хет Нкик вскочил и направил оружие на врагов.

Прежде чем они успели даже развернуться, маленький йав нажал на спусковую скобу. Один раз, потом еще, еще и еще.

Ребекка Моеста

Торговые победы

Ренатская байка

[10]

Старательно избегая парочки подозрительных штурмовиков, Риджеск сжимал свои сокровища и несся с присущей грызуну юркостью в узкий переулок к любимому заведению в Мос Айсли. Ах, это была его любимая кантина! И не потому, что напитки там были отчаяннее или исполнители круче, а потому, что там всегда можно было найти кого-нибудь, кто готов был провернуть торговую сделку. А в маленьком племени ранатов, которое каждый день выцарапывало себе место под солнцами засушливых внешних миров, торговые сделки были его работой: Риджеск Торговец, Риджеск Мастер Бартера, Риджеск Специалист по Приобретению Замечательностей.

Бакенбарды раната удовлетворенно подергивались: он уселся против солнца у выбеленной стены. Хвост твердым кнутом свободно обвивался вокруг тела. Риджеск распустил один из узлов хвоста, чтобы исследовать дневную добычу. Горячий, как из духовки, ветерок нес весьма приятные ароматы гниющего мусора и экскрементов животных из дальнего конца переулка. Он начал утро с небольшой горстки отполированных скальных осколков да пары лакомых фрагментов информации и собрал цепочку успешных операций, чтобы поднакопить куда более ценные вещицы, чем те, которые сейчас были разложены в пыли возле него. Маленькая антенна, некогда прекрасная ткань – практически непротертая! – связка проводов для крошечного влагоуловителя, которое его племя тайно строила для себя. Это все принадлежало ему.

Но он еще не достиг торговых вершин. Еще много вещей были нужны ему: источник питания, чтобы закончить базовый модуль влагоуловителя, который мог сделать его племя независимым от воды, поставляемой местными фермерами, один или два куска веревки, обрезки металла, чтобы делать оружие и инструменты.

Виды на удачу были несомненными: он всегда умел торговать на повышение. И к счастью, у него всегда было что-нибудь в запасе для новых сделок: взломанный шлем штурмовика, комплект военных пайков и тускенский боевой талисман, вырезанный из рога банты. Помимо скромной информации, нарытой днем, и крепежного болта, от которого все пока старательно отказывались. Он полагал, что жара и пыль могли ввести местное правосудие в уныние и вялость. Но есть также и надежда, что имперский лейтенант Алима, который явно не был местным жителем, сможет уделить делу достойное внимание. Главное, чтобы офицер получил то, чего желал. Риджеск пожал плечами.

В конце концов древнее предупреждение всем покупателям всех времен и народов никто не отменял: будьте внимательны при торговле! Менее щепетильные торговцы просто обманывали своих клиентов или пробовали убедить их делать бесполезные покупки, но только не Риджеск. И это при «полуразумном» статусе, который Империя присудила расе ранатов, получивших на улицах Мос Айсли репутацию проницательных, но справедливых.

Фактически, кроме надоедливых местных штурмовиков в порту было немного потенциальных клиентов, которые отказались бы от торговли с Риджеском, если он имел то, что им было «так необходимо».

Пушистая морда Риджеска разошлась в сухой, обнажающей резец улыбке. Но самое замечательное было то, что он-то знал, в чем нуждался сам, и он знал, где провести следующую торговую операцию.

* * *

Интерьер кантины хранил относительную прохладу, а полумрак был спасением от иссушающей ярости солнц-близнецов Татуина. Воздух пах мускусным влажным мехом и подпаленной чешуей, тянуло дымком ник-и-тайна, неистребимым духом космопроходческих костюмов, которые месяцами не подвергались дезактивации, и пьянящими запахами множества различных миров.

Риджеск подкатил к бару, заказал кружку райданского пива у бармена Вухера и оглядел зал в поисках вероятного клиента. Деваронцы? Нет, не пойдет. Им нечем заинтересовать раната. Может, один из музыкантов, играющих на биве, который отдыхал в уголке? Возможно… О! Взгляд Риджеска упал на знакомую фигуру йава.

Прекрасно.

Риджеск потянул капюшон плаща на голову, смещаясь к маленькому столу йава. Йавы были скрытным народом, которые верили в то, что тело должно быть полностью задрапированным, даже в помещении. А Риджеск имел способность находить особые точки сочувствия с клиентом. Что всегда помогало торговле. Риджеск был достаточно натренирован, чтобы, приблизившись к столу, по легкому запаху понять: он знал этого йава. Его звали Хет Нкик, и Риджеск торговал с ним прежде.

Риджеск увидел, что руководитель джизз-оркестра Фигрин Д’ан дал знак к завершению перерыва для музыкантов, и поторопился привлечь внимание Хета Нкика прежде, чем начнется следующая песня.

– Риджеск приветствует Хета Нкика и предлагает обмен историями или оборудованием, – произнес он ритуальную фразу, приветствуя йава, который, похоже, был чем-то озабочен и не заметил присутствия Риджеска.

Хет Нкик отреагировал не сразу, но когда его взгляд скользнул по кантине, Риджеску почудился призыв о помощи, словно йав был рад отвлечься от своих мыслей.

– Возможность обмена долгожданна всегда и везде, – Хет Нкик ответил с равной формальностью, но звук его голоса была выше, чем обычно, а взгляд украдкой метнулся по залу.

– Оба торговца могут заключить наилучшую сделку.

Риджеск закончил ритуальное приветствие с ноткой иронии, прекрасно зная, что йавов редко волнует удовлетворенность их клиентов. Хорошо, что его стиль не таков. Хитрость, которая таилась в Риджеске состояла в том, что он торговал только с клиентами, которые в чем-либо нуждались (или полагали, что нуждались), и что он обладал и разменивал только те позиции, в которых его племя не нуждалось.

Нос Риджеска, короткий и морщинистый, попробовал идентифицировать запах, который витал вокруг Хета Нкика. Запах можно было интерпретировать только как нетерпение или ожидание. Риджеск не стал больше откладывать атаку и плавно вошел в торговый процесс. Он начал с пламенных описаний сделок, которые он совершил этим утром. Странно, но Хет Нкик не выказал особого восторга, поскольку был погружен в мысли о собственных торговых успехах. Он сразу показал Риджеску заряженный бластер БласТек ДЛ-44 в превосходном состоянии. Риджеску даже не пришлось симулировать восхищение или ревность по поводу такого уровня торга. На Внешних имперских мирах продажа оружия ранатам по-прежнему считалась незаконной, а это для Риджеска резко затрудняло заключение сделки на что угодно, хоть как-то похожее на оружие. А ведь DL-44 был просто прекрасным оружием.

Мимоходом отметив восторг Риджеска по поводу качества товара, Хет Нкик позволил разговору переместиться в обмен все более и более ценной информацией. Торговцы были настолько поглощены беседой, что Риджеск не заметил родианца – охотника за головами, – пока тот не натолкнулся задом на их стол. Новоприбывшую неприятность звали Гридо. Риджеск еле успел схватить свою кружку пива, поехавшую к краю стола. В его ноздри ударил неприятный запах.

Гридо развернулся и хотел было извиниться, но остановился, когда увидел хозяев стола. Зеленоватый оттенок его кожи стал более глубоким и резким, губы на морде сложились в усмешку, пока он смотрел на Риджеска.

– Грузун! Вомп! – выплюнул родианец, пиная стол на этот раз ногой.

Отвернувшись от собеседников, он двинулся в направлении бара. Риджеск ощетинился, расплескивая ядовитые мысли по поводу кисло пахнущего кожисто-зеленого авантюриста. Это произвол! Оскорбление! В конце концов, ранаты не имели никакого отношения к неразумным татуинским песчанкам! Гридо мгновенно превратился в одного из тех немногих, кого Риджеск хотел бы видеть обманутым в торговле!

Когда он в конце концов успокоился, торговля все же перешла в следующую стадию, и Риджеск начал осторожно показывать позиции, которыми он хотел бы поторговать. Хет Нкик проявил очень умеренный интерес к шлему штурмовика, но когда Риджеск предъявил рог банты, вырезанный в форме тускенского боевого талисмана, волнение Хета Нкика стало просто очевидным. Риджеск попытался быстро вспомнить хоть что-нибудь, что он знал о таких талисманах. И сумел вспомнить кое-что интересное. Люди Песка, объяснил он, полагали, что боевой талисман в сражении дарует им физическую силу банты и храбрость, способную противостоять смерти. Хет Нкик попросил подержать талисман, вертел его в руках, восклицая на языке, которого Риджеск не знал.

Риджеск торжествующе улыбнулся. Все получилось слишком легко. Это было так необычно для йава: тот проявил слишком большой энтузиазм к предложенному товару и показывал, что предмет имеет для него большую ценность. Риджеск сжался, готовясь начать обсуждение условий.

– Талисман имеет громадную ценность. Обмен должен быть соответствующим.

Почтительные слова Хета Нкика звучали огорчительно:

– Сегодня у меня нет ничего, что стало бы достойным обменом.

Сердце Риджеска забилось быстрее, поскольку он почуял рост своих котировок. Йав определенно мечтал об этой сделке. Риджеск хитро опустил взгляд, намекая на бластер, который Хет Нкик держал на коленях под столом.

– Лазейка для возможности – есть всегда…

Руки йава судорожно схватились за оружие, и мгновение он казался полностью растерявшимся.

– Я не могу предложить столь высокую цену… – ответил он предельно сдержанно, – …сегодня.

Его глаза избегали встречаться со взглядом Риджеска. Он потянул переговоры некоторое время еще, пока не пришел к куда более сильному решению, чем то, до которого собирался доторговаться Риджеск.

– Вы знаете, что я – профессиональный торговец, – сказал Хет Нкик. – Вот несколько кредиток, чтобы подтвердить мои честные намерения. Если Вы дадите мне время до утра, я оплачу вашу цену.

Удача! О! Но можно ли доверять йаву? Риджеск призвал себя быть осмотрительным.

– Тогда я принесу Вам талисман завтра утром, – сказал он спокойным голосом.

Он не хотел показывать собственное нетерпение и надеялся, что йав не почувствует даже эха.

Но йава был настойчив:

– Нет. Талисман мне нужен сегодня. – Голос Хета Нкика, когда он заговорил, был взволнованным. – Остаток я заплачу утром, но с талисманом у меня нет возможности ждать до завтра.

Он остановился, словно отыскивая способ убедить Риджеска в серьезности своих намерений. Наконец сказал:

– Если Вы дождетесь утра, я дам Вам возможность получить этот бластер.

Риджеск словно чувствовал свет глаз йава, его гордость от обладания таким прекрасным оружием.

Горящий взгляд Хета Нкика пронзал Риджеска, йав кивал на оружие, которое держал под столешницей.

– Да, я позволю Вам взять это оружие и использовать его. Я не боюсь вооружать ранатов. Позвольте мне забрать талисман сегодня, и к утру у Вас будет то, что Вам так необходимо.

Неспособный выдержать пылающего взгляда йава, Риджеск протянул лапу, чтобы коснуться оружия. Сможет ли он взять на себя риск, который ляжет на честь йава? Всегда будь внимателен во время торговли, напомнил себе он. Наконец, он принял решение.

В этот миг, какая-то суета возникла в противоположном углу кантины. Вспышка и искры заполнили воздух вместе с резким запахом подпаленной плоти. Когда дым наконец развеялся, Риджеск смог увидеть фигуру Гридо: охотник за головами резко повалился на пустую столешницу перед собой.

Мертвый? Да, определенно мертвый. День оказался предельно удачным для Риджеска. Его переполняло волнение, а бакенбарды просто дрожали от ликования.

– Да. Я принимаю сделку, – сказал он йаву, который все еще не отводил глаз от сцены на той стороне зала. – Берите талисман. И принесите к утру цену, о которой мы договаривались.

Хет Нкик внезапно перевел взгляд на Риджеска. Ни слова не говоря, он вытащил бластер из лапы Риджеска и крадучись последовал прочь.

– Оба торговца заключили лучшую сделку этого дня, – Риджеск воззвал к Хету Нкику, но йав, казалось, не слышал его.

Риджеск улыбнулся, глядя как Хет Нкик незаметно скользит к выходу из кантины. Он был так рад совершить справедливое дело. Йав обвел настороженным взглядом зал, одной рукой прижимая ДЛ-44, спрятанный под полой плаща, а другой лаская драгоценный боевой талисман.

Риджеск опрокинул в пасть остатки пива из кружки и остановился для прощального глубокого вдоха. Запах горелого родианского охотника за головами все еще висел в воздухе.

Очень хорошо, подумал он и довольно выдохнул.

Мгновением спустя, он вышел из кантины на выжженные улицы Мос Айсли. Риджеск ласкал карман своего плаща, где хранился силовой модуль. Ранат отщелкнул его с бластера Хета Нкика. Сегодня они оба получили торговлю, которую хотели. Хет Нкик оплатил товар своей невнимательностью.

И теперь Риджеск получил чудесный источник питания для влагоуловителя племени ранатов.

Дуг Бисон

Когда ветер пустыни меняет направление

Солдатская байка

[11]

Всего тридцати секунд, проведенных на военной тренировочной планете Карида, Давину Фелту хватило на то, чтобы решить: служба в имперских вооруженных силах не так романтична, как казалась.

Он закинул за спину вместительный голубой рюкзак с пожитками и стал в цепочку с остальными ста двадцатью рекрутами в узком стальном коридоре. Давин был ошеломлен разнообразным покроем одежды, цветами и необычными запахами, что доносились от новобранцев. Восемнадцатилетние – большинство из них оказались далеко от дома впервые. Нервная болтовня слышалась то здесь, то там. В конце концов, раздался резкий звук, дрожь прошла по всему челноку, и люк, ведущий наружу, со вздохом открылся.

Свежий воздух, нетронутый корабельными очистителями атмосферы, ворвался внутрь. Свет, незатемненный фильтрами, расплескался по сверкающей палубе, отразился в коридоре, и на несколько восхитительных секунд показалось, что все мрачные байки и слухи о Кариде – планете, которую личные стражи Императора использовали как тренировочную базу для его армии, – были преувеличены. По идее, эта планета была самым подходящим местом для целого корабля нетерпеливых и энергичных юнцов, начинающих новую жизнь.

А затем начался ор. Словно бомба взорвалась посреди нервной группы призывников. Хаос, вопли, смятение и сотни тысяч приказов внезапно обрушились на Давина со всех сторон. Офицеры в серо-оливковой униформе или белом доспехе штурмовиков роились вокруг. Рекруты стояли по стойке «смирно» и напряженно пытались превзойти статуи в неподвижности, пока в миллиметрах от их лиц офицеры орали приказы.

Единственным желанием Давина было постараться выбраться из этой кутерьмы живым. Думать о чем-то еще он просто не мог. Потому что каждый раз, когда он пытался ответить на выкрикнутый ему вопрос, кто-нибудь новый стремительно приближал свое лицо к его лицу и требовал чего-то еще.

Давин тоже завопил, реагируя на окружающее и не особо заботясь о том – что он говорит и кому. Он старался выглядеть так, словно очень занят, отвечая на чьи-то вопросы. В очередной раз Давин повысил голос и орал уже на пределе собственных легких, однако, кажется, уловка сработала. Несмотря на суматоху, что царила вокруг, и на майора штурмовиков, орущего ему в лицо и пытающегося сбить его с толку, Давин преуспел в том, чтобы отвести от себя внимание. Но шесть месяцев адских тренировок, которые превратят Давина в одного из элитных солдат Императора, еще только начинались.

Казалось, что прошли часы, когда наконец-то Давина и остальных рекрутов бегом отвели в бараки.

Огромный, похожий на неандертальца, человек взмахом руки приказал им выстроиться вдоль прохода. Перепуганные рекруты повиновались, быстро построившись у стены и замерев по стойке «смирно». Гигант раздал им снаряжение: одинаковую темную униформу, каски, носки, нижнее белье, носовые платки, запасное оборудование, медпакеты, спасательное оборудование и предметы личной гигиены.

Давин получил снаряжение, но был слишком напуган, чтобы спросить, что ему теперь со всем этим делать. Слабый голос, принадлежавший парню, который возвышался над остальными рекрутами, как солнечный цветок, выросший в жирной почве Гаморры, кротко сообщил:

– Я… Я не вынесу больше!

Тотчас рядом с ним зароились люди, затянутые в имперскую униформу, и чей-то голос проорал:

– Эй вы там, шевелитесь!

Отклонив корпус назад под грузом вещей, Давин, пошатываясь, присоединился к линии призывников, похожих на медленно ползущие груды военного обмундирования. Группу увели прочь и всем указали их койки. Добравшись до своего места, Давин положил рюкзак и все, что тащил в руках, на кровать. Вместе с ним комнату делили еще двое рекрутов, так что он устало осклабился и назвал свое имя.

Первый крепко пожал его руку.

– Джеофф ф Тунс, – оглядевшись по сторонам, он протянул мешок с какой-то жирной на вид пищей. – Хочешь кусочек?

Давин мельком глянул внутрь и почувствовал, что его желудок сделал сальто.

– Нет, спасибо.

Высокий, широкий в кости, гордо держащий голову с огненно-рыжими волосами, Джеофф не выглядел кем-то, кто когда-либо сможет поместиться в доспехе штурмовика. Заглянув еще раз за угол, он вздохнул и отправил в рот целую пригоршню еды из своего мешка.

– Если ты принес с собой чего-нибудь пожевать – тебе лучше поесть сейчас. Мне удалось спрятать кое-что, – сказал он, – но они пригрозили наказанием, если поймают.

– Микаэл Ологат, – сказал второй парень. – Что ты думаешь обо всем этом?

Настолько маленький, насколько Джеофф был высоким, Микаэл выглядел так, словно мог поместиться в рюкзаке Давина; но под его туго натянутой кожей бугрились мышцы. Давин был в шоке после оказанного новобранцам приема, который начался еще на борту челнока. Призывники пробыли на военной тренировочной планете не больше часа. За это время им выдали такую груду вещей и оборудования, что с его обычной скоростью у Давина ушло бы около недели на то, чтобы рассортировать все это. Он потряс головой.

– Мне говорили, что армия изменит мою жизнь, но это – безумие. Я ожидал, что нам дадут немного времени осмотреться.

– И не рассчитывай, – сказал Джеофф с набитым ртом. – Мы здесь со вчерашнего дня, и, как я слышал, все это только начало. По-настоящему жестко будет позже.

Глаза Микаэла расширились. Он стоял лицом к двери и успел выпалить:

– Ой-ой – неприятности.

Джеофф выронил мешок с «пожевать» и попытался пинком спрятать его под кровать, но ошибся, и тот проскользил к центру комнаты. Давин повернулся и увидел одного из самых огромных людей, каких он вообще когда-либо видел, стоящим перед дверью. Человек носил ботинки с антигравами, черные шорты, белую кожаную рубашку и зловещий белый шлем имперских штурмовиков – во всем этом он был похож на массивную колонну. Он указал на мешок. Голос офицера имел металлический призвук, потому что шел через колонки, вмонтированные в боевой шлем.

– Ваше потребление калорий строго регулируется – чья это контрабанда?

Давин слышал, как Джеофф сглотнул. Памятуя, что тот сказал раньше, Давин не мог допустить, чтобы его поймали. Но ведь ему самому никто же не говорил, что еду проносить нельзя! Так что он произнес:

– Это мое.

Штурмовик повернулся взглянуть на Давина.

– Ты здесь новенький.

– Верно.

– Правильный ответ: да, сэр. Либо ты это выучишь, либо у тебя будут неприятности. Подумай над предупреждением, пока оно единственное.

Он раздавил мешок ногой и повернулся так, чтобы видеть и остальных.

– Вы, песчаные улитки, у вас есть две минуты на то, чтобы надеть тренировочную форму и убраться отсюда вместе со своим отрядом – или ваши задницы мои. Шевелитесь!

Пока одежда, которую швырнул им офицер, летела через комнату, каждый из трех имперских рекрутов изо всех сил пытался добраться до нее первым.

– Спасибо, Давин, – выдохнул Джеофф, борясь со спецовкой.

Тот мог только хрюкнуть в ответ, подпрыгивая на одной ноге, пытаясь натянуть высокие, до бедра, ботинки. Несмотря на лихорадочную спешку, эти две минуты были последним шансом Давина немного расслабиться перед начавшимися шестью месяцами тренировок.

* * *

Став на пятнадцать фунтов легче, но неизмеримо сильнее, Давин приспособился к головокружительной тренировочной рутине. Рекруты проводили менее пяти часов за ночь в своих комнатах, когда измотанные, они проваливались в сон после безжалостных дневных тренировок. Марафоны на физическую выносливость, ежедневные экспедиции на суборбитальном транспорте ко льдам южного полюса для зимних тренировок, недельная экспедиция в бесплодную пустыню Форгофшар для тренировки на выживание, трехдневная битва с природой в экваториальном дождевом лесу… Давин скоро потерял счет дням.

Он и его соседи по комнате скоро научились вставать до «пробуждающего сигнала» по утрам, когда их сержант-штурмовик пинком открывал дверь и дул в свой свисток. Давин поднимался за добрые полчаса до побудки. Он вместе с остальными бегал по маленькой спальне, приводя себя в порядок и одеваясь только для того, чтобы снова прыгнуть обратно под одеяло. Ритуал раннего подъема стоило соблюдать – они видели, что случилось с другими рекрутами, которых застали не в койках до побудки.

Выбегая в коридор, Давин замирал по стойке «смирно», ожидая услышать какую новую экспедицию влечет за собой день. Он никогда не знал, куда его могут отправить.

Этим утром Давин вышел в коридор на тридцать секунд раньше остальных, что изменило его жизнь. Фанфары не заиграли. Вместо них прозвучала команда:

– Давин, тащи свою задницу к подразделению АТВ в конце коридора. А вы, песчаные черви, стройтесь на смотр!

Пока отряд стоял по стойке «смирно», Джеофф пихнул его в бок и прошептал:

– Удачи, счастливчик, нам будет тебя не хватать!

Давин не успел ответить, потому что имперский офицер подразделения АТВ уже орал, чтобы Давин поторапливался.

– Еще двадцать секунд, и мы швырнем тебя в реактор!

Давин присоединился к группе рекрутов в конце коридора. Он узнал некоторых из них – тех, кто вместе с ним получал высокие отметки при выполнении заданий. Они обменялись взглядами, но были слишком осторожны, чтобы заговорить и тем самым вызвать гнев инструктора по строевой подготовке.

После смотра их вывели из спального блока на парадный плац. Строения из стекла и сингранита высоко поднимались над головами – плац был окружен ультрасовременными зданиями. Дюжины камер-наблюдателей зависли наверху, надзирая за военной базой. Расположившись в центре круга бараков, где проводились занятия, к земле припал сверкающий боками транспортный корабль. Его люк был открыт для посадки. Рекруты торопливо погрузились внутрь, и сигнал, что «все чисто», предупредил пилота о том, что можно взлетать.

Когда Давин устроился на сиденье, в середине помещения появилась голограмма. Она изображала высокого, исхудалого человека с запавшими глазами, одетого в тесную черную униформу командира наземных войск. Он заговорил с силой в голосе:

– Я полковник Виерс, командир императорских танковых войск. Вы, солдаты, были выбраны за свою способность быстро обучаться и ставить требования миссии превыше собственных нужд. Не имеет значения, насколько могут быть превосходящи наши силы в космосе, но именно великолепие наземных войск, которые выгонят окопавшегося врага из нор его укреплений, решит этот конфликт. Наземные войска – настоящая основа, которая необходима для полной победы. И вы были выбраны, чтобы стать к орудиям на флагмане наземных войск: шагающем танке АТВ!

Изображение полковника сменилось четырехногим металлическим чудищем, неуклюже двигавшимся по пересеченной местности. За какие-то секунды оно преодолевало расстояния, на которые у пешего ушел бы час. Сдвоенные бластерные пушки, укрепленные на металлической голове, извергли лазерные импульсы, а в рубке управления можно было заметить двоих человек в униформе. Рекруты дружно втянули в себя воздух, задохнувшись при виде этого зрелища. Голос полковника Виерса продолжил:

– Вам предстоят шесть недель интенсивных тренировок на симуляторах виртуальной реальности, прежде чем вы будете допущены в АТВ как простые наблюдатели. Если вы пройдете квалификационный этап испытания, вам будет позволено присоединиться к АТВ в одном из моих боевых подразделений. Удачи вам всем, но будьте осмотрительны – не больше одного человека из десяти успешно проходят эти тренировки.

Он осмотрел помещение так, словно мог заглянуть в лицо каждому рекруту. Давин сидел прямой и неподвижный и старался встретиться взглядом с глазами голограммы, но изображение растаяло. Послышалось бормотание. Рекруты перегнулись через свои сиденья и шептались один с другим. Парень, что сидел перед Давином, повернул к нему раскрасневшееся лицо.

– АТВ! Можешь ты поверить, что нас выбрали для того, чтобы дать шанс управлять одним из них?

Изображение чудовищного механизма, шагающего по каменистой местности, все еще стояло перед глазами Давина. На протяжении всех предыдущих тренировок ничто не взволновало его так, как вид АТВ. Как если бы сама судьба явилась ему здесь и сейчас, на борту этого холеного транспортника.

– Да-а, – прошептал Давин, – и я собираюсь доказать, что я не буду одним из тех девяти, что окажутся непригодными.

* * *

Рубка управления АТВ показалась Давину Фелту весьма просторной. Разноцветные кнопки сенсорного управления покрывали стены и потолок, а прямоугольное обзорное стекло по центру рубки было высотой в рост Давина. Два вращающихся кресла перед стеклом давали возможность пилотам дотягиваться до всех кнопок и позволяли видеть, что творится внизу. Рубка находилась в добрых пяти сотнях метрах над землей – в «голове» АТВ, что стоял в доке тренировочной базы.

Давин почувствовал, что ему трудно дышать – как если бы он оказался в каком-то святилище. Он медленно сделал шаг вперед и положил руку на спинку кресла, что стояло справа. Под пальцами была выделанная кожа рососпинника – только самое лучшее для рекрутов полковника Виерса!

– Тебе нравится?

Давин вздрогнул от звука голоса – предыдущие месяцы тренировок приучили его сжиматься от страха перед разносом, который мог последовать.

– Да, сэр.

Инструктор присоединился к Давину и заговорил тихо, как если бы не хотел нарушить чувство благоговения рекрута.

– Не думаю, что когда-нибудь привыкну к чувству, которое испытываю всякий раз, когда поднимаюсь на борт, – он взглянул на собеседника. – И это одно из качеств, которое мы ищем в наших рекрутах, Давин Фелт. Если они не уважают АТВ, значит, они считают свое назначение всего лишь очередной обязанностью. С тем же успехом они могут оставаться в залах виртуальной реальности и играть, как дети. Для управления АТВ нам нужны только лучшие. Потому что, когда что-то идет не так и ВР не может помочь, только лучшие могут выжить.

Он дотянулся до панели управления и пробежал пальцами по ряду огоньков. Низкий звук просочился сквозь пол, когда заработали механизмы. Инструктор качнулся в кресле и легко коснулся других кнопок прямо перед собой.

– Хочешь вывести его?

– Да, сэр! – сказал Давин.

Он быстро забрался в кресло второго пилота и стал ждать указаний. Когда их не последовало, он вспомнил то, чему научился на симуляторах ВР, и быстро выдал инструктору весь ход действий. Через несколько минут они были готовы освободить АТВ из дока. Давин смотрел на экраны, вмонтированные над обзорным стеклом. Он видел разрозненные изображения местности вокруг под разными углами. В соседнем кресле инструктор без каких-либо усилий выполнил все действия, чтобы вывести АТВ со стоянки. Несмотря на то что АТВ полностью управлялся искусственным интеллектом, Давин с первого раза ощутил всю ответственность задания – управлять машиной, в которой подвижных частей было почти столько же, сколько в человеческом теле. Присутствие людей на борту было необходимо для подстраховки, на случай, если что-то пойдет не так.

– Давай выведем его к холмам, – сказал инструктор. – Займемся стрельбой по цели. Я дам знать на базу, что наш позывной – «Пожиратель земли-1».

Пейзаж за обзорным стеклом понесся назад, когда АТВ заковылял с базы. Они быстро оставили позади себя дороги и здания из сингранита и повернули к холмам. Движение было очень плавным. АТВ перешагивал через расселины такие глубокие, что Давин не мог разглядеть их дна. Они вскарабкивались на гребни холмов, склоны которых были усеяны валунами, и спускались в долины по другую сторону. Вокруг протянулись бесплодные пустоши. Наконец, сбоку он увидел отвесную скалу, а в отдалении заметил красные и серебристые каменные образования, поднимающиеся в воздух и похожие на лес разноцветных иголок. Давин взглянул на часы – всего десять минут назад они оставили базу, а уже оказались в дикой местности.

Понемногу инструктор позволил Давину взять контроль над АТВ. Управление было совсем такое же, как на симуляторе виртуальной реальности, но Давин знал, что любое неправильное действие повлечет за собой катастрофу. Он сосредоточил все свое внимание на слежении за работой бесчисленных механизмов.

– Ты неплохо справляешься, – сказал через некоторое время инструктор. – Не так много рекрутов могут похвастаться тем же.

– Спасибо, – ответил Давин, не нарушая концентрации.

– Продолжай держаться этого направления, – инструктор поднялся из кресла. – Я хочу проверить оружейный отсек. Мы приближаемся к зоне досягаемости цели, и с этого момента местность не будет меняться.

– Да, сэр.

– Если что-то пойдет не так – зови. Я тут же вернусь. Но не оставляй управление – что бы ни случилось.

– Да, сэр.

Давин пытался справиться с волнением. Он чувствовал опьяняющую ответственность, оставшись в рубке управления один, хотя АТВ и функционировал практически сам по себе. Гигантский шаг за гигантским шагом – АТВ продвигался по пересеченной местности. Глядя на запустение вокруг, Давин мог представить себе, что он командует корпусом АТВ, выдвинутым против повстанцев… Краем глаза Давин заметил что-то. Темное пятнышко и еще три следом устремились с неба вниз. Они направлялись прямо к их танку.

Давин глянул на экран радара, но там было пусто. Он включил сканирующие механизмы и получил тот же самый ответ: ничего в электромагнитном, гравитационном и нейтринном спектрах.

Давин нахмурился и позвал инструктора:

– Я вижу несколько боевых машин, направляются сюда, но не отображаются на сканерах. Они быстро приближаются.

Ответа он не получил. Единственное, что он услышал, так это приглушенное урчание работающих систем АТВ и слабый неприятный звук от движения машины, который, впрочем, приглушала звукоизоляция. Давин повернулся в кресле.

– Сэр? Вы здесь?

Дверь в оружейный отсек была закрыта, и Давин повернулся обратно. Четыре флаера стали еще ближе. Он шлепнул по кнопке интеркома и оповестил на весь АТВ:

– Сержант!

Ответа снова не последовало.

Тем временем машины разделились на две пары. Каждый взял в сторону, направляясь прямо к контрольной рубке АТВ. Из их лазерных пушек изверглись яркие вспышки, когда пилоты начали обстреливать бронированную машину.

– Эй! – Давин ощутил, как в нем поднимаются гнев и страх. – Сержант, нас атакуют!

Флаеры промчались мимо, заставив танк покачнуться в турбулентном потоке.

– Что происходит? Мы на стрельбище или где?

Вновь не получив ответа, Давин едва не бросился разыскивать инструктора. Тот должен знать, что делать. Но что, если с ним что-то случилось? Это безумие!

Но когда он увидел, что противник развернулся, он словно примерз к сиденью. Флаеры заходили для новой атаки на бреющем полете. Давин заставил себя схватить коммуникатор. Резким движением он переключил его на частоту базы.

– Тревога, тревога – говорит «Пожиратель-1»! Внимание, база – нас атакуют. Должно быть, здесь какая-то ошибка. Повторяю, тревога!

Единственным звуком в динамике был белый шум. Даже экстренная голосвязь не работала.

Яркие острия света еще раз исторглись из орудий первого атакующего флаера. Давин напрягся, когда танк покачнулся от попадания. Пронзительный сигнал тревоги загремел над его головой, и едкий запах маслянистого дыма распространился по рубке управления.

– Сержант, помогите мне!

Зазвучала трель другого сигнала тревоги, а из задней части рубки донеслись синтетические голоса, извещающие о предпринятых мерах ликвидации повреждений. Словно двадцать вещей произошло в один момент. Несмотря на смятение, Давин заметил, что четыре вражеские машины совершают очередной маневр и готовятся снова напасть. Было вполне вероятно, что эта атака станет последней.

Неожиданно Давин разозлился оттого, что все идет наперекосяк. На протяжении всей его короткой карьеры в рядах императорских войск ему вдалбливали, что единственный способ выжить – это следовать установленному порядку. Но здесь была ситуация, которая не укладывалась ни в один учебник или испытательную методику! Он оказался предоставлен самому себе, и каким бы безумием это ни казалось, каким-то образом повстанцы отыскали планету с имперским военным полигоном. Как еще можно объяснить истребители, не отображающиеся на радаре?

Давин отмахнулся от лишних рассуждений и тронул сенсоры огневой мощи АТВ. Если ему суждено погибнуть, он не сдастся без боя. Система автоматической наводки была бесполезна, так как ни один сканер не обнаруживал истребителей врага.

Переведя бластерную пушку на ручное управление, Давин выпустил залп высокоэнергетических лазерных зарядов. Снопы энергии пролетели мимо но, хотя он промахнулся, флаеры рассредоточились. Они что, не ожидали, что он ответит?

Машины пролетели так близко, что АТВ содрогнулся в их реактивной струе. Давин хлопнул по передатчику тревоги, посылая длинный сигнал о помощи в эфир. В это же самое время он остановил продвижение вперед и взял на себя управление всеми ресурсами танка, чтобы сражаться с атакующими повстанцами.

С тех пор как он полагался только на свое зрение и не пользовался приборами, в этой рискованной битве Давин решил выиграть как можно большее преимущество. Он опустил АТВ на колени, прижимая его к земле как можно ниже. Медленно, рывками, огромное чудище заняло нужную позицию.

Давин прижал голову боевой машины к корпусу так, что не осталось ни одной части АТВ, под которой могли бы пролететь истребители. К тому времени как они вернулись для новой атаки, танк Давина устроился на земле.

Противник сгруппировался для бомбардировки, но когда они приблизились, Давин знал, что они не смогут пролететь под его машиной. Он вынудил их предпринять самоубийственную попытку атаковать рубку управления.

Давин вжал палец в клавишу, и АТВ содрогнулся от отдачи. На обзорном экране расцвел взрыв, поразивший сразу две цели. Третий флаер попытался уклониться от осколков, но царапнул плоскостью по земле, и, завертевшись, машина врезалась в скалу.

Уцелевший противник не прервал атаку. Он летел низко, вихляя в горячем слое турбулентных потоков и держась ближе к земле, словно ожидая, что АТВ поднимется и начнет стрельбу. Прежде чем открыть огонь, Давин дождался, когда повстанец окажется прямо перед ним. Секунды спустя последний флаер врезался в скалу и взорвался с сильнейшей вспышкой. Красно-оранжевое пламя взметнулось в стороны, после чего быстро рассеялось.

Давин сидел во внезапно наступившей тишине. Секунду назад рубка управления была заполнена какофонией различных сигналов тревог и четыре машины атаковали АТВ. А сейчас была слышна только отдаленная пульсация силовой установки машины.

Давин чувствовал себя опустошенным, слишком уставшим даже для того, чтобы вызвать базу и доложить о случившемся. Но он знал, что должен это сделать. Ведь если четыре истребителя повстанцев каким-то образом ухитрились обойти защиту имперцев – кто знает, сколько более опасных кораблей притаилось на орбите?

Он подхватил коммуникатор, когда услышал позади себя какой-то звук. Давин повернулся.

– Сержант?

В пылу сражения он начисто забыл о своем инструкторе, который потерялся где-то за закрытой дверью оружейного отсека. Инструктор стоял, уперев руки в бедра, по-волчьи ухмыляясь.

– Хорошая работа, рекрут Фелт. Сейчас здесь будет начальство, так что открывай верхний люк.

– Да, сэр.

Потрясенный и смущенный, Давин сделал как приказали. Оказавшись снаружи, он начал искать обломки истребителей, которые должны были усеивать все вокруг. Но, к его изумлению, ничего похожего не наблюдалось.

– Ты – первый рекрут, который сбил все четыре истребителя, Давин Фелт. Этот АТВ был специально разработан, чтобы смоделировать битву – она проецировалась в режиме виртуальной реальности в рубку управления.

Для Давина это было почти чересчур – уразуметь такое объяснение. Приходя в себя от того факта, что бой был не настоящий, Давин стоял вместе с инструктором на металлической голове растянувшегося на земле АТВ. Он щурился на солнечном свету, а после духоты поврежденной рубки управления сухой воздух пустыни имел чудесный запах. Наверху над ними появилось пятнышко, которое увеличивалось в размерах. Давин признал имперского разведчика и вместе со своим инструктором отступил назад. После того как разведчик приземлился, его дверь с шипением открылась и вниз опустился трап.

Два штурмовика в белых доспехах вышли из корабля и замерли по стойке «смирно» по сторонам трапа. Давин задохнулся, когда узнал человека, появившегося наверху.

– Полковник Виерс!

Давин тоже вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь. Виерс шагнул вперед и ответил на приветствие. Осмотрев Давина с ног до головы, он уточнил.

– Рекрут Фелт?

– Да, сэр, – заикаясь, пробормотал Давин.

– Этот маневр АТВ, когда ты опустил его на колени, – как ты до этого додумался, рекрут?

Давин открыл было рот, но не мог подобрать нужные слова.

– Ну, – прорычал Виерс. – Высказывай то, что думаешь, рекрут!

– Я… я не знаю, сэр. Просто показалось логичным сделать именно это. Это был единственный способ не позволить истребителям прикончить нас. Не позволять им пролетать под АТВ.

Голос Виерса почему-то стал холодным.

– И что это дает, рекрут?

Давин пожал плечами, обескураженный вопросом. Он же сбил все четыре истребителя? И победил!

– Ну…

– Называй полковника «сэр»! – поправил инструктор, сам смущенный тем, что заговорил перед Виерсом.

– Спасибо, сержант, – сказал тот.

Полковник подошел ближе к Давину и отвел его в сторону. Когда некоторое расстояние отделило их от инструктора и имперских штурмовиков, полковник заговорил мягче.

– А теперь продолжай, рекрут. Что такого особенного в том, чтобы не позволять атакующим пролетать под корпусом АТВ?

Давин окостенел.

– Я не мог их видеть, когда они пролетали внизу. Когда истребители оказывались под АТВ, они могли сделать все, что угодно.

Было похоже, что Виерс теряет терпение: