— Я ничего этого не делал. — Тихо сказал Холзи, глядя в большие испуганные глаза. — Ничего из того, о чем говорил этот коп у ресторана. Я — не убийца. Я ни в кого не стрелял. Сегодня утром парень, которого я подобрал на дороге — ПОПУТЧИК — попытался меня убить. — Он перевел дыхание, следя за, ее реакцией. — Этот человек постоянно идет за мной. Я не знаю, зачем ему это надо, но он все время рядом. Ты веришь мне?
Он убрал свою руку с ее рта. Нэш слишком поспешно кивнула головой и быстро сказала:
— Да, да. Конечно, я тебе верю.
— Не веришь. — Он вздохнул. — Я бы, наверное, тоже не поверил. Холзи открыл дверцу, вышел и сел на свое сиденье, отвернувшись к окну. У него был такой потерянный вид, что Нэш, вышедшая следом, неожиданно для себя села рядом. Холзи вздрогнул и повернулся к ней. На его лице появилось слабое подобие улыбки.
— Ты расскажи все по порядку. С самого начала. — Глядя ему в глаза, попросила Нэш.
— Сегодня ночью я подобрал на дороге ПОПУТЧИКА… — начал он.
— Центральная! Вызывает шестая машина.
— Лайл поднес микрофон ко рту:
— Центральная!
— отозвался диспетчер. — Что у вас, «шестерка»?
— Мы нашли этого парня. Он едет в автобусе, судя по всему, хочет добраться до Калифорнии. Автобус сейчас на 4-й дороге.
— Поняла вас, «шестерка». Справитесь сами?
— Если не возникнут непредвиденные осложнения. Там полный автобус людей, И парень, заметив нас, вполне может решиться на захват заложников. Так что помощь не помешает.
— Ясно. Пошлю к вам три машины и вертолет. Подойдет?
— Вполне.
Спасибо, «Центральная». Отбой.
— Окей. Удачи, ребята.
— ..
И теперь, наверное, вся полиция ищет УБИЙЦУ ХОЛЗИ.
— Холзи горько усмехнулся. — А самое главное, что НИКТО, понимаешь, НИКТО мне не верит. Все, кому я рассказываю о ПОПУТЧИКЕ, считают меня сумасшедшим.
Нэш кивнула, соглашаясь.
— Звучит почти невероятно. Судя по твоему рассказу, этот ПОПУТЧИК какое-то почти мистическое зло. Действительно, трудно поверить.
— Вот-вот, — вздохнул Холзи, — все рассуждают точно так же. Раз это невероятно, значит, этого не может быть. Но ведь это есть! — Сорвался он. — Понимаешь?
ЕСТЬ!
Люди в салоне начали оборачиваться на громкий голос.
— Не кричи, — успокоила его Нэш.
— Был только один человек, который выслушал меня и, кажется, даже поверил. Какой-то капитан Эстридж.
— Я знаю его. — Сказала Нэш.
— Откуда? — встрепенулся Холзи.
— Здесь почти все друг друга знают.
— И что он представляет из себя?
— Он из Райли. Работает в центральном полицейском департаменте. Шериф. Очень умный человек. Я думаю, что тебе полезно было бы связаться с ним еще раз. — Она внимательно посмотрела на него и накрыла его напряженно сжатый кулак своей маленькой теплой ладошкой. — Расслабься, все будет нормально.
Холзи ощущал, что за эти двадцать минут между ними возникло нечто общее. Появилось какое-то чувство, сблизившее их. Холзи понял, что эта девушка не просто не безразлична, она ДОРОГА ему.
Когда на дороге появилось маленькое серое пятнышко, Лайл понял, что это то, что им нужно. Междугородный автобус. Он снова взял рацию.
— Центральная, мы видим их. Междугородный автобус. Это в тридцати милях от пересечения 4-й и 11-й.
— Поняла.
Помощь уже выслана. Им понадобится минут пятнадцать, чтобы добраться до вас.
— Окей. Если он окажет сопротивление, мы все равно пробудем здесь дольше. Отбой.
— Будь на связи, Лайл. Держи нас в курсе.
— Окей. — Лайл отключился. — Давайте, ребята, прибавьте газу. Мы почти догнали их.
Услышав за окном нарастающий вой полицейских сирен, Холзи встрепенулся.
— Это они. — Прошептал он. Рука сама собой легла на рифленую, нагретую телом рукоять «кольта».
ОТЛИЧНО.
ХОЛЗИ.
ОТЛИЧНО!
ПЕРЕСТРЕЛЯЙ ЭТИХ ИДИОТОВ.
КАК ЦЫПЛЯТ.
И ТОГДА ТЫ СМОЖЕШЬ СПОКОЙНО ЕХАТЬ ДАЛЬШЕ.
ДАВАЙ, ХОЛЗИ, РЕШАЙСЯ.
Пистолет появился на свет, как по мановению волшебной палочки. Нэш испугалась. «Он же уверял ее, что не убийца. И она поверила ему. Неужели он просто соврал ей? Этого не может быть. Он не может быть УБИЙЦЕЙ, она знает это. Но пистолет…»
— Что ты собираешься делать? — скрывая испуг, спокойно, насколько позволяли нервы, спросила она.
ЗДОРОВО, ХОЛЗИ, ЗДОРОВО!
ВЫЙДИ ИЗ АВТОБУСА И ПЕРЕСТРЕЛЯЙ ИХ ВСЕХ! ДАВАЙ!
Холзи некоторое время тупо разглядывал пистолет. Между тем машины поравнялись с автобусом и шли с двух сторон, освещая салон быстрыми красно-синими всполохами. Из одной появилась рука и сделала жест, приказывающий водителю автобуса остановиться.
Холзи вдруг быстрым движением, словно решившись после долгих и мучительных раздумий, сунул «кольт» в руки Нэш.
— Я сдамся. У меня все равно нет выхода.
Автобус, пыхтя, остановился. Патрульные машины застыли перед ним на дороге, похожие на насторожившихся черно-белых псов. Полицейские не повторили ошибки своих бывших коллег. Шесть пар рук вытянулись в направлении автобуса, и в каждой из них был либо «кольты», либо дробовик, готовый выплеснуть кусочек свинца, пресекая любое неповиновение, сопротивление или попытку к бегству.
Холзи встал и, не глядя на Нэш, пошел к дверям.
— Выходи! Давай выходи! — донесся с улицы громкий крик.
— Я сдаюсь! — закричал Холзи в ответ, надеясь, что среди полицейских нет глухих и никто не выстрелит, когда он выйдет на улицу. Пассажиры с удивлением разглядывали парня с поднятыми руками, идущего к выходу.
— Хватит болтать! — Донеслось снаружи. — Выходи из автобуса! И пошевеливайся, если хочешь остаться в живых. Считаю до трех! Раз! Два!
На счет «три» Холзи шагнул на сухую пыльную обочину и тут же услышал щелканье взводимых курков.
— Отлично. — Донеслось со стороны машин. — Стой как стоишь! И не вздумай шевелиться! Не то так нашпигуем тебя свинцом, мокрого места не останется.
Нэш ощутила беспокойство, темное предчувствие беды наполнило ее душу, перехватило сердце. Она встала и пошла к выходу следом за Холзи.
Двое патрульных, осторожно ступая, приблизились к Холзи. Он увидел черные зрачки пистолетов, направленные ему в лицо.
— Я сдаюсь. — Спокойно повторил он, глядя в глаза одному из полицейских с нашивкой инспектора патрульной службы.
Лайл смотрел на молодого парня, стоявшего перед ним, и ярость, кровавая, безумная, горячая ярость накатила на него удушающей волной. Глаза его покраснели, а на скулах заиграли желваки.
«Этот ублюдок убил семерых полицейских, женщину и совсем маленького мальчишку. Двоих ребят, с которыми ты служил в одном участке, вместе приходил на службу; а сейчас этот говнюк стоит спокойный, как шкаф, и, небось думает, что с ним будут обращаться как с драгоценностью какой-нибудь. Эта гнида еще и не боится смотреть мне в глаза».
— Ты только что убил двух моих друзей, — еле слышно сказал он. Разум его уже застилала бордовая дымка. Лайл отдавал себе отчет в том, что он сейчас сделает. И знал, что скорее всего, пойдет под суд, вылетит из полиции, но ему было плевать на все. Он должен был убить этого выродка. Такая мразь не имеет права жить на свете!
— ОН СЕЙЧАС УБЬЕТ ТЕБЯ!!!
— ЕЩЕ ОДИН КАНДИДАТ В НАШУ КОМАНДУ. А, ХОЛЗИ?
— ЭТОТ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ХОЧЕТ УБИТЬ ТЕБЯ!!!
Нэш узнала этих полицейских. Они иногда заезжали в«Лонгхорн» во время патрулирования. Вот того, стоящего напротив Джима, зовут… ЕГО ЗОВУТ ЛАЙЛ. Словно не она произнесла это имя, а оно донеслось из темноты в виде слабого эха.
— Ты плюнул мне на рукав, — шепотом продолжил Лайл. Они стояли в пятнадцати футах от автобуса, и Нэш не могла слышать их, но НЕЧТО нашептывало ей в уши то, что говорил полицейский и отвечал Холзи.
— Что? — удивленно спросил Холзи.
— Я сказал: ТЫ-ПЛЮНУЛ-МНЕ-НА-РУКАВ. Вытри. — Звенящим от ярости голосом сказал Лайл.
— Я не делал этого, — спокойно произнёс Холзи.
— Ты плюнул мне на рукав! — Заорал в бешенстве Лайл. — Вытри!
— Я ничего не делал!
— Тебе сказано: вытри! — Злоба перехлестывала в нем через край.
ЕСЛИ ТЫ ПРОТЯНЕШЬ РУКУ, ОН ВЫСТРЕЛИТ, А ВСЕ ПОДТВЕРДЯТ.
ЧТО ТЫ ПЫТАЛСЯ НАПАСТЬ НА НЕГО.
— Опусти оружие. — Глядя ему в глаза, сказал Холзи.
Нэш расширившимися глазами смотрела на происходящее. Она понимала, что сейчас-случится-нечто страшное. Холзи умрет, человек, которому она поверила. Что-то вторглось в ее разум, и странный властный голос произнес:
ПОМОГИ ЕМУ, СУКА!
ПОМОГИ ЖЕ ЕМУ!
— Будь ты проклято ублюдок. — Вдруг упавшим голосом тихо сказал Лайл. Палец его взвел курок, и Холзи понял, что через секунду все будет кончено. Его остывающее тело погрузят в багажник и увезут в морг. Попутчик продолжит свой путь по земле, сея смерть и ужас.
Палец на секунду замер на спусковом крючке, а затем потянул его к рукоятке.
Выстрел расколол вечернее небо на голубые чистые осколки, в которых, отразился маленький и жалкий Джеймс Холзи. Птицы, парящие в синеве, далекие и недоступные, смотрели с высоты на людей, застывших внизу, равнодушные к их суетливости и беспокойству.
Лайл с удивлением смотрел на неподвижно застывшую у автобуса фигуру девушки с зажатым в руке «кольтом» 38-го калибра.
Когда Нэш выстрелила в воздух, внутри у нее все перевернулось. Пути назад не было. Она верила Холзи и хотела его спасти.
— Бросай оружие, Лайл, быстро! — Закричала она. — Господи, я даже поверить не могу, что ты собирался это сделать!
— Ты знаешь, кто это такой? — Заорал в ответ полицейский. Отчаяние охватило его. Добыча ускользала из-под носа, и виной тому была молодая девчонка. «Весь участок живот надорвет со смеху, — тоскливо подумал он. — Расскажи кому — не поверят».
Нэш направила пистолет на него и взвела курок. Лайл отчетливо увидел, как провернулся барабан, и ему даже показалось, что до него донесся щелчок патрона, легшего в ствол. Он разжал пальцы, и «кольт» с глухим стуком упал в пыль.
— Вы тоже! — Она кивнула остальным. Пять стволов полетели на асфальт. — Это не тот, кто вам нужен, Лайл. — Крикнула Нэш. Холзи с большим облегчением опустил руки.
— Отдай револьвер! — Сказал полицейский.
Нэш не двинулась с места. Холзи наклонился, намереваясь поднять револьверы патрульного.
— Положи пистолет на место! — крикнула ему девушка, переводя ствол с полицейского на него.
— У тебя что, неприятностей мало? — Зло спросил патрульный.
— Это ведь нападение на полицейского инспектора с угрозой оружием, девочка.
— Я знаю, Лайл. — Спокойно ответила Нэш. — Но есть твоя жизнь, а есть моя. Все будет в порядке, успокойся. Ты стой, где стоишь, а я отвезу его к шерифу, — Она кивнула Холзи. — Садись, поехали.
Холзи пошел к одной из машин, подбирая на ходу «кольты» и забрасывая их в степь. Он сел за руль «форда» и включил зажигание. Мотор мягко заурчал, и Холзи ощутил, как машина задрожала, словно изготовившийся для прыжка зверь. Нэш, держась лицом к патрульным, подошла к машине с другой стороны и села рядом с Холзи на переднее сиденье. Она взглянула в зеркальце и встретилась с горящими ненавистью глазами Лайла.
«Прости, Лайл. Так нужно», — подумала она в тот момент, когда «форд» тронулся с места и, набирая скорость, побежал по горячему шоссе.
Некоторое время патрульные стояли неподвижно, глядя вслед черно-белой удаляющейся машине и переживая освобождение преступника, который, казалось, был уже в их руках. Пассажиры, прилипнув к окнам, наблюдали за происходящим. Лайл стукнул кулаком по коленке и заорал:
— Будь ты проклят, ублюдок! Я убью тебя! Понял, ты, дерьмо собачье? Я убью тебя! Я убью тебя!!!
Эти слова догнали Холзи черным зарядом. Тяжелой свинцовой картечью ненависти. Она ударила его в затылок, прошла через мозг и сдавила виски такой болью, что он чуть не бросил руль, пытаясь сжать голову.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Нэш.
— Больно. — Простонал он. — Как мне больно… — Боль неожиданно начала утихать, пока не ушла совсем.
— Куда мы едем? — спросил он.
— В Райли, — ответила Нэш.
В Райли. В Райли. В Райли… К Эстриджу, — Ну, что встали? Этот ублюдок улизнул у нас из-под носа, а вы стоите здесь, как кретины! По машинам! В машины, живо! Нужно догнать их! Ты! — он ткнул пальцем в одного из патрульных. — Останешься здесь и соберешь все оружие, понял?
— Да шеф. — Ответил патрульный и побрел в степь.
Четверо оставшихся расселись по машинам.
Лайл, высунулся из окна и прокричал:
— Когда мы арестуем этих двоих, мы вернемся за тобой!
— Окей. — Патрульный кивнул и огляделся, всматриваясь в сухую траву. «Форды» с гербами на дверцах умчались. Следом за ними уехал автобус, и патрульный остался один. Некоторое время он ползал по пыльной землей ругался сквозь зубы, проклиная все, что только можно. И шефа, и Холзи, и девчонку, из-за которых он ползает в пыли, вместо того, чтобы пить пиво в каком-нибудь маленьком кабачке. И жару, и… словом, все. А когда в очередной раз он поднял ладонь, чтобы утереть пот со лба, то увидел на фоне заходящего солнца странный зловещий силуэт. Силуэт автомобиля. И почему-то этот автомобиль вызвал в нем тревогу. Патрульный выпрямился и из-под ладони вгляделся вдаль, пытаясь определить марку машины. Он был полицейским и сумел это сделать, несмотря на расстояние. Это был «джип-интернейшил».
— Слушай, ты понимаешь что-нибудь в радио? — Вдруг спросил Холзи.
— Ты о чем? — удивилась Нэш.
— Да я не про простое, — объяснил он, поглядывая на нее. — Я имею в виду вот это переговорное устройство. Нам нужно связаться с Центральной станцией, чтобы они сказали всем машинам, что мы сдаемся.
«Форд» вполз на асфальтовую горку, и Нэш отметила, что вся дорога впереди похожа на океан. Она поднималась, подобно океанским волнам, и опадала вниз, а дальше вздымался следующий вал. И так насколько хватало глаз. Холмы. Великое Холмы Техаса. Они могут свести вас с ума, укачать или понести вашу машину по штормовым волнам 4-го шоссе. И попав на них, вы сразу оцените, насколько они велики. Нэш вздрогнула. Она задумалась и прослушала, что сказал Холзи.
— Что?
— Я говорю, как насчет радио?
— А ты думаешь, они нам поверят? — С сомнением спросила она. Холзи помрачнел. Он как-то не задумывался об этом. А что, если их сообщение примут за очередную уловку хитрого УБИЙЦЫ? Он не сомневался, что патрульные уже сообщили по рации о том, что на них напали, да еще и угрожали оружием.
А это уже серьезно. И свидетели налицо!
А ВЕДЬ Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ: УБЕЙ ИХ!
Но в самом деле, не мог же он стрелять в этих людей. А теперь… Теперь… Скорее всего угнанный «форд» уже поджидает где-нибудь на дороге ощетинившееся стволами живое заграждение. И как только они появятся, их изрешетят пулями, как бумажные мишени в стрелковой школе. Разнесут в клочья. Если только они раньше не свяжутся с Эстриджем. Или не скроются так, что ни полиция, ни Попутчик не смогут их найти.
ХО-ХО…
Если бы им удалось добраться до какой-нибудь дороги, пересекающей это проклятое шоссе. Шансы их значительно возросли бы. Но это надежды. Мечты. А реальность…
Реальность оказалась гораздо жестче, чем рассчитывал Холзи. Они еще не успели забраться на очередной холм, как увидели сзади «маячки» догоняющих их патрульных машин.
«Ну вот ты и добегался, парень».
НУ ЧТО ЖЕ, ХОЛЗИ, ВЕСЕЛЬЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ЧТО ТЫ ТЕПЕРЬ ДУМАЕШЬ ДЕЛАТЬ?
ВОЗЬМЕШЬСЯ ЗА ОРУЖИЕ?
ИЛИ ВЫЙДЕШЬ ПОД ПУЛИ, ПОДНЯВ ЛАПКИ?
Холзи вдавил педаль газа в пол. «Форд» мощным рывком набрал скорость и, со свистом рассекая воздух, помчался по уходящему вдаль шоссе. Патрульные, заметившие их, тоже прибавили газ. Красно-синие мерцающие огоньки придвинулись вплотную, и Холзи осознал, что преследователи медленно, но все же настигают их. Желто-оранжевый диск солнца опускался за холмы, прямо в темнеющий асфальт дороги.
— Вызывай полицию. Центральную диспетчерскую! Слышишь?
Давай быстро!
Нэш рванула с рычага черный пластмассовый коробок микрофона.
— Центральная! Центральная!! Мы сдаемся! — Закричала она, тыча пальцем в кнопки на передней панели.
Надрываясь, выли моторы, злобно свистел ветер в разинутых ртах опущенных дверных стекол, вопили сирены, и вся эта какофония била по ушам Холзи, вызывая болезненные ощущения в голове, пытаясь разрушить его разум. Эти звуки, словно огромные жуки-короеды, прогрызали ходы в его и без того источенной ужасом серой массе. — Послушайте, Центральная, мы сдаемся! Слышите? Мы СДАЕМСЯ!!!
— рация молчала, и это напугало Нэш больше, чем патрульные машины за спиной. Они лишались единственной поддержки. Силы, которая могла бы остановить гончих, идущих по их следу.
Первый выстрел разнес вдребезги правую заднюю фару. Звук был такой, словно лопнуло оконное стекло.
— КАК ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ?!! — Нэш обуял панический ужас. Ужас загнанного за флажки зверя, глядящего в черные зрачки стволов и ощущающего костлявые пальцы смерти на загривке. — Сообщите! — Молчание. — Всем патрульным машинам! — Закричала Нэш. — Мы сдаемся! Вы слышите? МЫ СДАЕМСЯ!!!
— Слышим!
— Ядовитый голос Лайла хлестнул из селектора. — Отлично слышим!
ТЫ ЕЩЕ СОМНЕВАЕШЬСЯ.
ХОЛЗИ?
«Уходи! Оставь меня в покос! Хотя бы сейчас!»
ТЫ — ГЛУПЕЦ!
СОПЛИВЫЙ ИДИОТ!
ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ВИТАЕШЬ В ОБЛАКАХ?
ОТКРОЙ ГЛАЗА, ХОЛЗИ! ЭТИ ЛЮДИ ХОТЯТ УБИТЬ ТЕБЯ И НЕ СЧИТАЮТ ЭТО ЗЛОМ.
А ТЫ, СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЙ КРЕТИН, БОИШЬСЯ ВЗЯТЬ В РУКИ ПИСТОЛЕТ, ЧТОБЫ ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ! ТОЛПЫ ЛЮДЕЙ УБИВАЮТ ДРУГ ДРУГА РАДИ НАЖИВЫ ИЛИ РАЗВЛЕЧЕНИЯ.
А ТЫ НЕ РЕШАЕШЬСЯ СДЕЛАТЬ ЭТО ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА НЕ ВИДИШЬ ДРУГОГО ВЫХОДА!
БАНГ!
Второй выстрел сорвал левую дверь, и Холзи лишился своего единственного прикрытия.
«Если они поравняются с нами и выстрелят в упор, от тебя останется одно воспоминание!» — пронеслось в мозгу. Отчаянная мысль, отличная мысль.
Я ПОМОГУ ТЕБЕ, ХОЛЗИ. ТЫ ДОЛЖЕН ПОНЯТЬ ЭТО, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ПОСЛЕДНИЙ ШАГ.
Белое пятно вспыхнуло в глазах Холзи и погасло. Черная раковая опухоль разрослась до невероятных размеров и лопнула, заполнив весь мир зловонной мутной жижей. И все стало просто и ясно. Эти люди, преследующие их, должны умереть. Он не боялся этих недоумков со всеми их ружьями, мигающими «маячками» и воющими сиренами. Что они могли значить против НЕГО. Эти кретины, в голове которых не больше ума, чем в микроскопическом мозгу муравья.
— Стреляй! — заорал он Нэш, сжимающей в руке пистолет. — Стреляй же!!
Нэш не поверила. Она видела, что существо, сидящее рядом с ней, не Холзи, как оно ни старалось убедить ее в обратном. Ей стало страшно от того, что она осталась одна, хотя в машине их было двое. Но у существа, сидящего в Холзи, были чужие глаза. Пустые, бездонные и жуткие.
— Я ни в кого не буду стрелять! — Дрожащим голосом ответила она.
НУЖНО УБЕДИТЬ ЭТУ СУКУ СТРЕЛЯТЬ.
А ЕСЛИ ОНА ОТКАЖЕТСЯ…
— Они бьют нас! Они хотят нас убить! — Бесновалось существо.
Возможно, кто-то другой и поверил бы ему, но не она. Ведь она говорила с ДРУГИМ Холзи. И у того, другого, были темные добрые глаза и теплый голос. А теперь сквозь теплоту ясно были слышны новые незнакомые нотки. Ледяные и яростные.
— Стреляй сейчас, потом будет поздно. — Орало оно, но Нэш твердо решила: что бы ни случилось, стрелять она не будет.
— Нет. — Твердо сказала она.
БАНГ! В левом заднем крыле появилась россыпь маленьких дырочек от угодившего в него заряда дроби.
— Стреляй! Отстреливайся!!! Они же стреляют в нас!!!
— Нет! — Ответила она. — Никогда!
Стрелка спидометра дрогнула на отметке 110 миль и еле заметно двинулась дальше. Две черно-белые машины рычали чуть сзади, силясь поравняться с ними, но неведомая сила берегла Холзи. Его «Форд» летел чуть быстрее, и этого «чуть» было достаточно, чтобы полицейские не могли прицельно выстрелить по водителю.
— Боже мой! Они прикончат нас!
БОЖЕ МОЙ!
БОЖЕ!
— мутная пелена, застилавшая глаза Холзи, заколебалась, но не растаяла совсем.
ЕСЛИ ОНА НЕ НАЧНЕТ СТРЕЛЯТЬ, УБЕЙ ЕЕ. УБЕЙ И ЗАБЕРИ ПИСТОЛЕТ.
Нэш все поняла. Если не предпринять что-нибудь, это существо прикончит ее. Без малейшего сожаления. Растопчет, как мелкую букашку, попавшую под каблук тяжелого ботинка.
— Хорошо. Хорошо, — выдавила она.
Можно выстрелить в него. И тогда оно умрет. Но вместе спим умрет и Джим, ЕЕ Джим… Нет. Этого сделать она не могла, но тогда… — Нэш мучительно искала выход.
Одна из машин начала обходить «форд» с правой стороны, и Нэш, высунувшись из окна по грудь, прицелилась в «маячок».
БАНГ! Выстрел вспорол правую переднюю дверь, как консервный нож вспарывает жестяную банку. Нэш дернулась, и «кольт», выпавший из руки, запрыгал по асфальту, пока, наконец, не замер в пыли у обочины.
«Отлично. Вот и отлично», — подумала она, а вслух сказала:
— Я выронила револьвер.
— Что??!!! — заревело существо.
— Я — выронила — револьвер! — повторила Нэш.
— Быстрее бери дробовик! — существо уставилось на нее оловянными пустыми глазами. Она замотала головой, и светлая челка, всколыхнувшись, поплыла золотистыми волнами ржи над темным изгибом бровей.
ОНА НЕ МОЖЕТ ЭТОГО СДЕЛАТЬ?
ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧИШКО.
ВСЮ ЖИЗНЬ МЕЧТАЮЩИЙ О ТОМ, ЧТО НА НЕГО СВАЛИТСЯ МАННА НЕБЕСНАЯ И НЕ ЖЕЛАЮЩИЙ МАРАТЬ РУКИ, ЧТОБЫ ЗАСЛУЖИТЬ ЕЕ! Я НАУЧУ ТЕБЯ ДЕЛАТЬ ЭТО!!!
Неожиданно громко заорал селектор рации:
— Ведем преследование по шоссе! Всем патрульным машинам, находящимся в районе пересечения 4-й и 11-й, перекрыть дорогу. Как поняли?
— Лайл, это Центральная. Помощь должна поспеть с минуты на минуту. Как вы, сможете удержать их?
— Да если ваша помощь запоздает, тут собирать будет нечего. — Существо утвердительно кивнуло головой. — Мы этим ублюдкам мозги вышибем.
— Окей, Лайл. Помощь сейчас будет. Отбой. — Рация замолчала.
Холзи ослабил педаль газа, и «форд» ровно вошел между двух патрульных машин. С обеих сторон их разделяло чуть меньше пяти дюймов. И Нэш увидела, как Лайл, хищно оскалившись, обнажив в улыбке белые зубы, вскинул к плечу дробовик. Расстояние, разделявшее машины, было настолько мало, что ствол дробовика почти коснулся лица Холзи.
«Лайл убьет его! Сейчас он нажмет на спуск и Джим умрет!» Существо, сидевшее в Холзи, неожиданно ухмыльнулось. Губы его скривились в жуткой усмешке, и Нэш почувствовала, что тело ее покрыла «гусиная кожа». В этом лице было что-то дьявольское. Зло, которое опрокидывает мир. Нога существа резко нажала на тормоз. «Форд» вильнул и стукнулся правым крылом о багажник патрульной машины в тот момент, когда прозвучало…
БАНГ! Лайл совершенно отчетливо видел в прорези прицела черный силуэт жертвы. Он представил, как нажмет на спуск, и один выстрел оборвет жизнь этого тщедушного ублюдка. Лайл даже ощутил удовлетворение, когда потянул на себя курок. Вот сейчас боек ударит по капсюлю и смертоносная машинка плюнет горсть дроби пополам с огнем и едким пороховым дымом.
Он улыбнулся. В этот момент произошло неожиданное.
Силуэт быстро переместился вправо, выходя из зоны обстрела, а на его месте возникло повернутое в профиль лицо напарника, но какая-то сила вдавила курок в дужку. Волчья дробь разнесла череп патрульного второй машины на куски. Холзи с усмешкой наблюдал, как труп, обмякнув, отпустил руль. Черно-белый «форд» занесло и развернуло поперек дороги. Напарник Лайла не смог избежать столкновения, и машины врезались одна в другую, сминаясь в гармошку, перемалывая живые тела в кроваво-жидкую кашу. От удара машина перевернулась, сплющив крышу, и застыла, задрав к небу черные вращающиеся колеса.
В этот момент все прошло. Мутный грязный поток растаял, и Холзи увидел груду искореженного металла вместо того, что десять секунд назад было двумя полицейскими машинами. «Господи, какой ужас!» — только и смог подумать он.
Холзи ощущал чудовищную пустоту внутри, словно НЕЧТО высосало из него жизненную силу и бросило остатки плоти, обтянутые кожей, назад, на сиденье. Он повернулся к Нэш и бесцветным пустым голосом спросил:
— Ты в порядке?
Нэш наблюдала странную метаморфозу. Ужасные черты существа задрожали и исчезли. Вместо холодных пустых колодцев на нее смотрели темные тревожные глаза Джима Холзи. Голос потеплел и приобрел привычные интонации. Это был прежний Джим Холзи. Тот, с которым она разговаривала в автобусе. Нэш не ответила. Ее разум вернулся к пережитому ужасу.
«Что за существо живет в нем? Откуда оно приходит и где прячется? Каким образом оно поселилось в Холзи и как избавиться от него? И возможно ли это вообще?» Целая куча вопросов вертелась в ее голове. Но задать их Нэш не решилась. Она промолчала.
«Форд» медленно перебрался через разбросанные по дороге обломки машин. С сухим хрустом раскрошилось выбитое при столкновении стекло, скрежетали искореженные куски корпусов, изогнутый немыслимой дугой бампер процарапал по днищу давящего его «форда», словно пытаясь вцепиться, схватить своим хромированным крюком и исполнить последний долг. Колеса переползали через все это с легкостью живого, перешагивающего через труп.
ЭТО БЫЛО НЕПЛОХО.
СОГЛАСИСЬ.
ХОЛЗИ!
ХОТЯ ЭТА МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ НЕ ПОСЛУШАЛАСЬ ТЕБЯ!
Кровь стекала с обломков, смешиваясь с ручейками выползающего из смятых машин бензина.
Кровь, Всюду кровь. Весь сегодняшний день залит кровью. И в этой крови шествует вторая часть его разума. ПОПУТЧИК РАЙДЕР.
УБИЙЦА!
Машина преодолела «заграждение» и выбралась на пустынную дорогу.
Бежать! Иначе все повторится сначала!
«Тебе страшно?» «Да, мне страшно. Я боюсь. Я боюсь крови, бессмысленной смерти и ПОПУТЧИКА».
«Форд» пополз по шоссе. Сначала медленно, будто прощаясь, отдавая дань погибшим, затем все быстрей и быстрее. Обломки найдут через десять минут спешащие на подмогу полицейские. И, замерев от ужаса, они будут смотреть на груды металла на дороге и думать о смерти. Смерти, которая посетит всех, но о времени визита которой не знает никто.
Холзи торопился. Он должен был успеть выехать к какой-нибудь другой дороге, пока кто-нибудь не обнаружит место аварии. Это может случиться через две минуты, а может и через пару часов. Но к этому моменту они должны быть как можно дальше, ибо тогда за ними будут уже не просто гнаться. ЗА НИМИ СТАНУТ ОХОТИТЬСЯ. «Ловко этот Райдер подставил тебя. Полиция с удовольствием нашпигует некоего Джеймса Холзи свинцом, и при этом никто не станет помогать беглому преступнику, убийце. Как говорится, куда ни кинь».
ВЕРНО, ХОЛЗИ, ВЕРНО.
Он снова окунулся в свои воспоминания, и эти воспоминания принесли ему знакомый запах. Запах крови и кофе. Холзи вздрогнул: где-то рядом выжидал Попутчик. Он был похож на акулу, сужающую круги вокруг своей жертвы. Знаешь, что она здесь, видишь фосфоресцирующие круги в темной воде, но никак не поймешь, когда она нападет.
Холзи прибавил газ, надеясь, что запах пропадет, развеется в вечернем воздухе, но он не исчез. Запах становился все сильнее и настойчивее.
Нэш увидела вертолет раньше Холзи. Юркая стрекоза вынырнула из-за холма и устремилась к машине.
КОРШУН.
ЛОВЯЩИЙ МЫШЬ!
— Держись!
— заорал Холзи, тоже заметивший погоню.
Со стороны могло показаться, что эта железная птица сейчас кинется с высоты, вцепится в машину и взмоет вместе с ней — в облака. Вертолет прошел над «фордом» так низко, что Холзи подумал: «Если бы он опустился еще на дюйм, то просто вспорол бы машину полозьями, как ножом».
Вертолет развернулся и пошел над «фордом». Из темного дверного проема высунулся человек, сжимающий в руках автоматическую винтовку «М-16». Он вскинул автомат, и дробь выстрелов отчетливо донеслась до Холзи сквозь шум винтов и рев двигателя. Пули защелкали по капоту, пробивая жесть. Одна угодила в замок багажника, и он поднялся, закрывая собой заднее стекло. Преследователь кружил над мчащимся по шоссе патрульным «фордом», осыпая его свинцовым дождем. Смертоносные капли пробивали машину, срывали куски асфальта, впивались в пыль на обочине.
Холзи чувствовал себя совершенно беззащитным, лишенным возможности, защищаться, обреченным на смерть. Свинцовый дождь настигал его, как только он пытался повернуть руль в сторону. Ему казалось, что эта машина — живое существо, злорадно разглядывающее его своими выпуклыми глазами, уверенное в своем всесилии и недоступности, оно играло с ним, как кот играет полупридушенной мышью, заранее зная, чем кончится эта игра.
ОНИ НАСЛАЖДАЮТСЯ СОБСТВЕННЫМ МОГУЩЕСТВОМ!
Люди, сидящие в вертолете, совершенно четко отдавали себе отчет в том, что соперник не может скрыться от них. И словно новые желающие поучаствовать в этой кровавой забаве, на дороге появились три черно-белые патрульные машины.
Безумная фантасмагорическая гонка. В мерцающем свете «маячков» машины казались призраками, несущимися вскачь по дороге в темной прохладе сгущающегося вечера. Холзи увидел, что пуля сорвала колпак с колеса его машины, и он, звеня, покатился по дороге к обочине. Завывание сирен, рев двигателей, треск винтов, все смешалось в одну странную жуткую какофонию. Нэш закрыла уши руками, стараясь заглушить этот высасывающий мозг шум.
Аромат кофе сгустился, став почти материальным. И Холзи услышал, как к звукам погони прибавился еще один. Утробный, зловещий гул мотора новой машины. «Джипа-ийтернейшнл». Холзи повернул голову всего на одно короткое мгновенье, но за это мгновение он успел разглядеть настигающий их приземистый черный автомобиль. «Джип» мчался по степи, подпрыгивая на попадающих под колеса кочках, йот этого создавалось страшное впечатление молчаливого, бегущего гигантскими прыжками черного льва. .Он поравнялся с «фордом», и из окна на Холзи взглянул оловянными глазами Райдер. Попутчик вел «джип» небрежно, одной рукой. Вторая оперлась локтем на дверцу. И в этой второй руке был зажат «кольт».
НЕ ПАДАЙ ДУХОМ, ХОЛЗИ!
ТЫ, КОНЕЧНО.
СЛАБ В КОЛЕНКАХ.
НО ВЕДЬ ВСЕ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ.
ВЕРНО?
Холзи показалось, что Райдер улыбнулся ему и ободряюще подмигнул.
ВЕСЕЛЬЕ-ТО ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ.
ХОЛЗИ!
Попутчик поднял голову вверх, высматривая в сумерках вертолет.
— ОН НИЧЕГО НЕ БОИТСЯ!
НИ СМЕРТИ, НИЧЕГО!
— Я ЖЕ НЕ МОГУ БОЯТЬСЯ САМ СЕБЯ, ХОЛЗИ.
Вертолет описал очередной круг, готовясь к новому заходу. Пилот наклонился вбок, и перекрикивая шум двигателя, тронул человека с автоматом за плечо.
— Эй, целься лучше! — Заорал пилот стрелку.
— Что? — переспросил тот.
— Я говорю, целься лучше!
Райдер улыбнулся своей жуткой ухмылкой.
— Понял! Спустись пониже и постарайся идти ровней. Сейчас я из этого парня решето сделаю! — кивнул стрелок.
— Окей. — Пилот отвернулся.
Рука с пистолетом поднялась вверх, палец потянул на себя спусковой крючок. «Кольт» плюнул в небо огнем. Раз, второй, третий.
Пилот услышал, как изменился шум двигателя. Из ровного и сильного он превратился в тонкий, визгливый прерывистый плач.
— В нас попали! — заорал он. — Матерь божья, в нас…
Больше он не успел ничего крикнуть. В следующее мгновение он умер:
* * *
Патрульные с удивлением увидели как с оглушительным грохотом на месте вертолета зацвел ярко-оранжевый цветок. Он вырос в темном небе, переливающийся от багрового до желтого, выбросил лепестки — языки пламени — в стороны и сжался в огненный шар. Оторванный винт некоторое время месил воздух, а затем цветок потерял форму, разваливаясь на куски, и осыпался на землю чернеющим остовом. Машины пронеслись мимо, торопясь завершить начатое, приближаясь к черте, за которой одних ждала смерть, а вторых…
— Ведем преследование по шоссе! — взвыл селектор. — Всем патрульным .
Машинам перекрыть дорогу в районе пересечения 11-й и 4-й.
СМОТРИ.
ХОЛЗИ!
СТОИЛО ИМ ВСТРЕТИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ — И ОНИ ПОДЖАЛИ ХВОСТЫ!
ВСЕ БОЯТСЯ СМЕРТИ, ХОЛЗИ, КРОМЕ БОГА, ДЬЯВОЛА И САМОЙ СМЕРТИ.
Холзи выжимал из «форда» все, на что тот был способен. Все перепуталось в его голове, сегодняшний день слился в одно целое в той безумно-кровавой скачке, ставка в которой — их жизнь. Холмы мелькали за окном, как огромные засыпающие слоны. Кусты, дорога, редкие деревья — все слилось в одну темную полосу. Остались только вой сирен, мерцание «маячков», рев двигателей и Райдер. Черный человек, делающий свое дело. Движущийся к цели неумолимо, как топор палача.
ТЫ УЖЕ НАЛОЖИЛ В ШТАНЫ, ХОЛЗИ?
Рейдер выпрямил руку и нажал на спуск еще раз. Пуля, аккуратная, латунная тупорылая пуля 38-го калибра, пробила бензобак одной из машин преследователей. Пламя взвилось над дорогой, охватывая «форд» и сидящих в нем людей, превращая их в огромный пылающий болид, продолжающий нестись по дороге.
КРИКИ.
ИСТОШНЫЕ ВОПЛИ ГОРЯЩИХ В АДСКОМ ПЛАМЕНИ.
ТЫ СЛЫШИШЬ ИХ, ХОЛЗИ?