Наверное, родом из Нордхейма. Или горец из Киммерии.
Люку казалось, что он никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Покончив с яичницей, унисол отодвинул тарелку и принялся за бифштекс.
Хозяйка, как видно, дочь владельца усадьбы (или совсем молодая жена), молча притащила жбан с пивом и исчезла, провожаемая заинтересованным взглядом Веллана.
Это тоже часть игры. Чтобы наемник да на женщину не посмотрел? Такого, уж извините, не бывает.
Рассказывайте,— бросил Конан и отпил из кружки. Потом передал ее Ранну.— Что стряс лось? Только, уважаемый, говори со всеми подробностями
Господин Тимро не рассыпался в многословных жалобах, а описал события минувшей ночи кратко и четко: вскоре после полуночи (Тотлант нахмурился — после полуночи выходили на охоту как раз те существа, встречи с которым волшебник опасался) все обитатели дома были подняты на ноги треском ломаемого дерева. Судя по всему, крушили забор.
Тимро быстро вооружил работников: сами знаете, месьоры, времена нынче неспокойные, Бешеный Вожак, сумасшедшие оборотни и все такое прочее. Посему дома и копья, и алебарды с самострелами держим.
Выбежали на двор. В заборе дыра, в какую телега пройдет…
«Ага, значит, все-таки не кролик,— смекнул Конан.— Явись сюда наш ушастенький приятель, ни от забора, ни от дома ничего бы не осталось. Сокрушил бы. Интересно…»
— Зажгли факелы, смотрим,— продолжал хозяин,— а на снегу следы. В жизни таких не видел. Весьма огромадные следы, скажу я вам, почтенные. Вроде и не медведь, и не дрохо. Потом сами посмотрите, я приказал кметам не затаптывать.
Еда исчезла прямо-таки с умопомрачительной скоростью.
Тут из коровника шум. Вбегаем, а страховидла мою лучшую телку задрала. Потом, как свет увидела, на работника бросилась. Мы в нее факелами тыкать начали, из арбалетов палить. А страховидле хоть бы что. Ну, и сбежала.
— »Хоть бы что» — это как? — уточнил обстоятельный Тотлант.— Стрелы пролетают мимо, отскакивают или проходят насквозь, не причиняя вреда?
— Именно, сударь, насквозь проходят,— уверенно сказал Тимро.— Тварюга выглядит живой, кусается, когтями рубит, а так посмотреть — призрак призраком.
— Соединение материального и нематериального,— непонятно высказался волшебник.— Что ж, и такое встречается, но крайне редко.
— А выглядит как? — задал вопрос киммериец. — Рассмотрели?
— Да никак оно не выглядит! — воскликнул хозяин усадьбы.— Сначала было похоже на удивительного полуденного зверя черепаху. Видал я таких однажды. Потом вдруг в громадную кошку перелилось. Из кошки — в волка. А когда убегало, вдруг лошадью стало. Да не простой, а с клыками, будто росомашьими.
— Как думаете,— вспомнил свой опыт охоты на чудовищ Веллан и вопросы, которые задавали заказчикам опытные ловцы нежити,— оно убивало ради того, чтобы поесть, или же просто так?
Конан понял, в чем тут соль: если чудовище нападает на жертву ради пищи, значит, оно живое и подчиняется законам природы. Если же убийство происходит без видимых причин, положение усложняется — таким образом демон либо выкачивает жизненные силы, либо набирается магии.
Пингвин ухмыльнулся и подмигнул Бренде. \"Давай, спроси у этого придурка, есть ли у него \"бабки\".
— Вот уж не знаю,— хлопнул себя ладонью по колену месьор Тимро.— Никогда не встречал та кого… такую… Уж больно изменчивое оно, устоявшегося вида нет. То один зверь, то другой, то вообще не пойми что. Страх один. Эх, собрать бы однажды войско, да пойти походом на Гиперборею!
— Как нельзя более согласен,— закивал Тотлант.— Перебить всех магов. И тогда точно настанет прочный мир в странах от Заката до Восхода.
— А у стигийцев больше не будет соперников,— проворчал Конан.— Ладно, веди на двор, показывай.
Сначала хозяин направил охотников вовсе не к разоренному хлеву, а в закуток за домом, где находился открытый ледник. Только продукты отсюда были убраны, а на ледяной глыбе покоилось укрытое окровавленной рогожей тело погибшего.
Конан отправил Ранна погулять — нечего детям смотреть на подобное месиво — а затем приподнял холстину.
– Эй, – официантка в упор смотрела на приезжего обжору, – а у тебя денег-то хватит, чтобы заплатить за все это, а?
Веллан присвистнул, а Эмерт шепнул под нос такое словечко, что даже варвар его не сразу понял.
— Высказывайтесь,— киммериец поспешно задернул плотную ткань.— Тотлант?
Я не помню ни одного живого существа способного нанести столь тяжелые повреждения,— не раздумывая, ответил маг.— Видели рану на груди? Вроде бы один коготь, а в то же время рядом, справа и слева, еще несколько глубоких царапин, идущих в одном направлении. Будто бы на когте растут еще и дополнительные, маленькие коготочки.
— Хвост мантикора,— предположил Веллан.— Хотя нет, не похоже. У мантикора на конце хвоста клешня.
— Жвалы какого-нибудь насекомого,— подал мысль Эртель.— Только я не помню ни одного насекомого, выросшего до размеров лошади, и способного превращаться в самых разных животных.
Будь у Люка свободен рот, он бы тут же спросил, что такое деньги, и что имеет в виду эта женщина – Бренда – когда говорит \"заплатить\"? Но поскольку в данную секунду унисол как раз начал тщательно пережевывать кусок бифштекса и сказать, разумеется, ничего не мог, то просто удивленно вскинул брови, как бы говоря:
— Я вот до вчерашнего дня тоже не помнил кроликов высотой с олифанта,— покачал головой Конан.— Месьор Тимро, позавчерашняя буря задела твое хозяйство?
— Стороной пронесло,— ответил хозяин.— Да только после нее в окрестностях всякие чудеса случаться начали. Думаете, от колдовского урагана чудище и родилось?
– О ЧЕМ ТЫ? – – Ты знаешь, что такое деньги? – уже раздраженно спросила Бренда. – НУ ДЕНЬГИ! Наличные, бабки, капуста, динеро.
Старательно оглядели следы.
Недоумения только прибавилось.
Посетитель слушал ее монолог очень внимательно, но вместо ответа обмакнул в соус очередной ломоть мяса и спокойно отправил его себе в рот. Вот тут-то Бренда и сорвалась.
Тут, извольте видеть, отпечаток копыта, а вот здесь уже какая-то похожая на кошачью лапу вмятина.
– Эй! – заорала она в сторону кухни. – Эй, тут какой-то говнюк хочет поесть в кредит!
Официантка тяжело смотрела на невозмутимо жующего чужака и чувствовала, как ее заполняет безумная злоба на этого спокойного ублюдка, жрущего их еду, да еще и корчащего рожи. \"Издеваешься?! Ну погоди, – думала Бренда, – сейчас тебе задницу надерут, урод. Сейчас\".
— Такое впечатление,— Тотлант, низко наклонившись, изучал следы,— что в один и тот же момент у животного передние лапы были коровьими, а задние — черепашьими. Бред какой-то. Это уже не обычные магические метаморфозы, а нечто большее. Постоянная изменчивость. Я читал довольно много книг, в которых повествовалось о волшебном изменении живых существ, но нигде и никогда не упоминалось о подобных созданиях. Конан, может, ты когда-нибудь встречал?
Посетитель неторопясь доел бифштекс, выпил лимонад и принялся за \"Хот дог\".
— Нет,— подумав, ответил варвар.— Однажды, еще в Туране, видел любопытного оборотня, способного превращаться из человека в пантеру, волка и даже в тигра, но ведь это совсем другое, правда? Мужику приходилось сначала возвращать себе человеческий облик, и лишь потом оборачиваться заново. Огромные деньги на своем умении зашибал…
– Эй, кто это здесь хочет бесплатно поесть, а?
— Как, беретесь найти и убить? — спросил присутствовавший здесь же месьор Тимро.— Я вам сверх положенного управой заплачу. Не желаю больше, чтобы такая чуда ко мне на хутор завалилась. Мальчика можете пока здесь оставить, моя жена за ним присмотрит. Не заскучает…
Из кухни вылез повар. Он был похож на огромного бобра. Толстые щеки, покрытые жесткой щетиной, свисали так же, как у этого животного. Короткие усики прилепились под прямым носом. Узкие глазки стреляли по сторонам, отыскивая зачинщика скандала. Голова была подвязана пестрым шейным платком. Объемный живот нависал над передником и колыхался в такт шагам. Руки повара, сильные, объемные, скрещены на груди. Словом, очень колоритная фигура. От повара за милю разило здоровьем и жаром. Бренда явно обрадовалась, когда он появился в зале.
Ранн умоляюще воззрился на Конана.
— Он поедет с нами,— ответил, поразмыслив, киммериец.— Ничего, Ранн у нас привычный к ремеслу.
— Дело хозяйское… Ну… Ежели припасы нужны, идем в кладовую. Ради такого дела мне еды не жалко.
— Были бы мы людьми бессовестными,— горячо прошептал Веллан на ухо Тотланту,— забрали бы все, что предлагают, и втихомолку исчезли. Но мы ведь честные?
– Вот, – заявила она. – Вот этот урод не может заплатить.
Когда-нибудь такая честность тебя погубит, — усмехнулся волшебник.— Эмерт, будь добр, сходи с почтеннейшим Тимро за хлебом и мясом. Пригодится.
– Ну-ка, отойди, Бренда, – мягко отстранил ее \"бобер\".
Глава одиннадцатая
Он наклонился, легко ухватил унисола за грудки и играючи поставил на ноги.
Смутило его то, что \"странный\" посетитель даже в этот момент не перестал жевать. Напротив, еще с большим усердием впился зубами в \"Хот дог\".
Отчетливый след вел в лес, затем сворачивал на восход, ближе к Брийту пересекал дорогу, обходил бург и выводил через Вольфгардский тракт к совсем уж непролазным чащам. По счастью, снега были неглубоки, и лошади шли уверенно.
– Ну, в общем так, парень, – угрожающе произнес повар, глядя на настырного малого, – я целый день вкалываю, чтобы это дерьмо приготовить. Унисол наконец проглотил очередной кусок и удивленно возразил.
Еще более уверенно двигались вперед оборотни. Веллану с Эртелем было достаточно снять одежду, улечься, а через несколько мгновений смотришь — вместо человека перед тобой мохнатый серебристо-серый волчара с необычными для зверя синими глазами.
– Это ХОРОШАЯ еда.
— Папа, как это у них получается? — Ранн зачарованно рассматривал превратившихся Эртеля и бритунийца.— Жалко, что мы ничего подобного не умеем. Вот было бы здорово!
Первым гулко захохотал повар, а за ним начали смеяться остальные.
— Не вижу здесь ничего «здорового»,— рассудительно ответил Конан.— Просто мы — люди, а они нелюди. Для каждого своя дорога и свое предназначение. Веллан, можно ехать?
– А малый-то точно с \"присвистом\", – тихо сказал приятелю Бетмен. – Но тем лучше. Проще будет его обработать.
– Йеп, – кивнул Хот Дог.
Бритуниец копнул черным носом снег, облизнулся и по-волчьи тявкнул. Очевидно, это означало согласие. Лошади, кстати, необычных волков не боялись. Знали, что это не дикий зверь, а разумное существо, которое никогда не причинит вреда.
Тотлант созерцал превращение с нездоровым интересом, пытаясь хоть отчасти разгадать тайну немыслимой игры природы, позволяющей человеку становиться волком. И ведь никакой магии — обычные свойства тела! Оборотень-волк весит столько же, сколько и человек, ни на унцию больше или меньше, то есть тело остается одним и тем же.
“Бобер\" наконец просмеялся и, вытерев слезы пальцем, продолжил:
При всем этом оно странно изменяется, почему-то на гладкой прежде коже вырастает густейшая шуба, происходят перемены в длине костей, их расположении и форме. Только глаза неизменны — самые что ни на есть человеческие. Или правду говорят мудрецы: глаза — зеркало души? Душа-то одна, несмотря на два тела, составляющих одно.
Не превратился только Эмерт. Боссонец относился к тем оборотням, в которых доля людской крови была слишком велика. Эмерт окончательно решил для себя оставаться человеком и крайне не любил превращаться — для него это было больно и неприятно, а к тому же сами изменения тянулись невероятно долго, почти целый колокол. Замучаешься ждать.
Волки шли по следу уверенно лишь поначалу. Затем Конан увидел, как Эртель с Велланом уселись, обвив себя пушистыми хвостами, и начали озадаченно переглядываться.
– Да, ты совершенно прав, это, – палец ткнул в сторону пустых тарелок, – очень вкусная и хорошая еда. Но вот вопрос: чем ты собираешься заплатить за эту ОТЛИЧНУЮ еду, а?
Оборотень-волк умеет общаться с другим членом стаи при помощи мысли — разговаривать звери, естественно, не могут.
— Что такое случилось? — Конан подъехал поближе и воззрился на волчар с высоты седла.
Унисол дожевал и, пожав плечами, спокойно ответил:
Веллан улегся на тонкий слой снега, перевернулся на спину и выразительно поболтал лапами в воздухе.
— Привал? — догадался варвар.— Или вас нужно подождать, пока вы не придете?
– Я не знаю.
Согласное тявканье. Ранн соскользнул с холки лошади, ничуть не чинясь, подошел к Эртелю и запустил ладони в теплый мех на шее. Погладил. Конечно, мальчишке интересно видеть громадного зубастого волка, который не нападает, не щерится и не рычит, а вовсе является папиным другом.
— Ранн, отойди, укусит! — фыркнул киммериец.— Давайте, ребята. Мы пока остаемся тут. Найдете потом?
Веллан обиженно засопел. С волчьим нюхом он нашел бы и золотую монету в горе навоза. Только сейчас бритуниец и Эртель были удивлены. Запах выслеживаемого существа сменился — столько что след непереносимо вонял всеми ароматами лошади (тут тебе и пот, и навоз, и слюна-пена, и шерсть), но неожиданно лошадь заменилась кабаном.
Повар продолжал смотреть на него. Улыбка сползла с его лица, и он зло помурлыкал:
Неужели тварь превратилась в хряка? Надо бы сбегать вперед и разведать все в точности.
Волку на четырех ногах это сделать гораздо проще, чем человеку, а тем более всаднику.
– Значит, ты не знаешь, да?
Когда две сероватые тени исчезли за переплетением кустарника, Конан деловито полез в притороченный к седлу мешок.
— Ранн, хлеб с копченым мясом будешь?
В зальчике повисло молчание. Все ждали продолжения. Интересно было посмотреть, как намылят задницу наглому ЧУЖАКУ.
— А нам? — возмутились Тотлант с Эмертом. — Конан, не жмись, мы тоже проголодались.
Волшебник добавил:
Унисол, не дожидаясь продолжения, откусил еще один кусок \"Хот дога\" и принялся сосредоточенно жевать.
— Хочешь, я подогрею и хлеб, и свинину магическим огнем? На морозе лучше кушать теплое.
– Эй, – повар толкнул его в плечо, – а ведь я тебе сейчас башку оторву, урод.
— Привыкай к походной жизни,— безжалостно ответил варвар.— А с твоей магией… Съешь такой хлеб, и в барсука превратишься? Нет уж. Жрите холодное, а то разомлеете. Эмерт, вытащил бы попону, да постелил. Посидим, не все же на своих двоих. Ранн, не пихай в рот такой огромный кусок, подавишься!
Посетитель на секунду перестал работать челюстями и невнятно, но громко и спокойно предупредил:
Разместились не то, чтобы привольно, но удобно. Четверо на одной попоне. Судя по всему, оборотни ушли надолго — если не вернулись сразу, взяв новый след, значит, ведут вдумчивые поиски.
– Я не хочу делать вам больно.
Миновал колокол, второй.
Тотлант развлекал Ранна магическими фокусами — отломил веточку орешника, заставил ее ожить, ветка покрылась листвой, на ней буквально на глазах начали зарождаться орешки, а спустя еще несколько мгновений они созрели. Мальчишка захрустел скорлупой.
– Мне? Больно??? – \"бобер\" даже хрюкнул от смеха, словно чужак выдал очень веселую шутку. – Ты не хочешь ДЕЛАТЬ МНЕ БОЛЬНО?
— Ой, папа, глянь, Веллан вернулся!
Из-за кустов на четверых людей смотрел волк. Конан было вскочил, но вдруг рука сама потянулась к мечу.
Это оружие Конан случайно купил пару лун назад в одном из немедийских городков и весьма его ценил. Меч, носивший имя Рангильдор, в свое время был откован то ли магом, то ли владеющим колдовским искусством кузнецом.
Он вдруг резко размахнулся и нанес страшный удар в челюсть этому \"ублюдку\". БЫ. Нанес бы. Но, к его крайнему удивлению, кулак просвистел в воздухе, а затем… Бетмен увидел, как парень резко нырнул под руку повара и коротким движением ударил толстяка под ребра. Тот охнул и переломился пополам. В следующее мгновение мелькнула нога чужака. Он все-таки пожалел повара, и бутса врезалась не в отвислую сморщившуюся физиономию, а в круглое плечо. Но и этого оказалось вполне достаточно. Повар полетел в угол, опрокидывая спиной столы, сшибая тарелки, банки, стаканчики. Все это с грохотом и звоном покатилось по полу.
Клинок (а это свойство в Пограничье было весьма полезно) начинал чуть светиться призрачным синим огнем, когда приближались оборотни. Только не обычные оборотни, наподобие Велла, Эрхарда или его разудалого племянничка, а «сумасшедшие». Те, что пошли за Бешеным Вожаком.
Варвар вытянул лезвие из ножен на треть. Разумеется. По металлу пробегают блеклые голубоватые искорки. Этого и следовало ожидать — у стоящего за орешником волка не синие глаза, как у Эртеля с бритунийцем, а темные.
— Эмерт, арбалет,— шикнул киммериец.— Тотлант, приготовься, кажется, зверь здесь не один. Ранн, держись поближе ко мне и возьми кинжал.
И тогда Бетмен метнулся к чужаку, подавая пример остальным.
Точно, волков пятеро. Еще двое подошли из-за кустов, один справа и один со стороны дороги на Вольфгард. Только нападать пока не решались.
Если жирный козел не умеет драться, так и не лез бы, а оставил бы это занятие настоящим мужчинам. В ту же секунду подошва армейской бутсы врезалась ему в живот, и Бетмену показалось, что его лягнула лошадь. Стальные пальцы сомкнулись на горле, а еще секундой позже голова \"настоящего мужчины\" с хрустом обрушилась на темную деревянную поверхность стола, расколов его пополам.
Видимо, чувствовали в Эмерте свою кровь и раздумывали, отчего это оборотень ходит с людьми, да еще столь приметными. Стая Бешеного надолго запомнила и Конана, и Тотланта после бесславного разгрома в старинном храме.
Унисол нагнулся и обмакнул \"Хот дог\" в соус. Выпрямившись, он увидел, что к нему приближаются еще двое. Огромный амбал и переваливающийся тип, сжимающий в руках бильярдный кий. Они шли расслабленными вялыми походками привыкших к драке людей.
Либо катитесь свой дорогой,— поднатужившись, гаркнул варвар,— либо подходите, поговорим по душам! Учтите,— Конан поднял на головой клинок,— это Рангильдор!
По мнению стигийского волшебника, столь несвоевременное хвастовство пошло только во вред. Лишь завидев наделенный частицей магии меч Конана, оборотни сорвались с места, бросившись с атаку. Очень уж слаженно, дружно они это сделали. Словно поняли, что перед ними человек, которого нужно убить непременно.
Впрочем, Люк их не боялся. Руки и ноги его двигались автоматически, словно жили какой-то своей жизнью. ЭТО накрепко вогнал в него Форт-Брагг и закрепил полковник Перри.
Первым завалили Эмерта, владевшего наиболее опасным оружием — арбалетом, способным бить на расстоянии. Боссонец, правда, успел выстрелить, ранив одного из волков, но тут же оказался на земле — прыгнувший сзади зверь мощно толкнул его лапами и щелкнул клыками над шеей. К счастью, Эмерт успел перевернуться на спину, одной рукой начал отжимать от себя пышущего яростью оборотня, а второй пытался достать рукоять кинжала.
Трое обложили Конана, только не прыгали, а постепенно оттесняли варвара к кустам, знали, что с киммерийцем лучше не шутить.
Он перестал жевать и спокойно объяснил приближающимся противникам:
Вот когда он упрется в непроходимый орешник, можно будет атаковать одновременно с трех сторон. Если Конан и положит двоих, то третий непременно добьется своей цели.
Пятый волк, уворачиваясь от создаваемых Тотлантом малиновых молний, кружил вокруг волшебника, пытаясь его отвлечь — колдун не должен придти на помощь своим.
– Я хочу ПРОСТО ПОЕСТЬ.
Ранн, маленький мерзавец, отца не послушался. Едва против Конана вышли три оскалившихся зверя, Ранн бросился в сторону. Мальчишку оборотни вниманием обошли — потом добьем. А если сбежит — выследим. Невелика птица. Однако Ранн и не думал сбегать.
Он просто рванулся к боровшемуся с волком Эмерту, выждал момент и всадил свой недлинный широкий кинжал зверю в затылок, в ямку, откуда начинается хребет. Волк даже не заскулил, просто осел мешком. Его человеческие глаза затуманились.
Наконец телефонистка снова взяла трубку.
Эмерт сбросил тяжелую тушу, мимолетно глянул на прокушенное запястье, вскочил и побежал на помощь варвару.
– Вы слушаете, мэм?
Тотлант всегда считал себя внимательным человеком (благо внимательности и осмотрительности волшебников учат прежде всего), но все равно пропустил момент, когда зверь с порядочно подпаленной молниями шкурой, подраненный, но вполне боеспособный, быстро прыгнул вперед, намереваясь ударить передними лапами в грудь стигийца, подмять под себя и вцепиться в горло. Волшебник отшатнулся, волку удалось лишь разодрать когтями его красивую хламиду, а дальше…
– Да, да… – торопливо сказала Ронни.
Тотлант выкрикнул заклинание, создав в ладони лучик пронзительно-белого света, ударивший волку в голову.
– Я узнала. Абонент КЛФ-23, это армейский госпиталь в Кливленде, мэм. – Ага. Вот как. Простите, а вы не могли бы соединить меня с любым номером этого госпиталя?
Через мгновение кинжал Ганна вошел между ребер зверя — мальчишка замахнулся, метнул нож и попал точно в цель.
– Попробую, мэм. Но это междугородний звонок, и вам придется доплатить доллар двадцать центов.
Наконец перевес в силе оказался на стороне обороняющихся — незнамо откуда примчались Веллан с Эртелем.
– Конечно, хорошо.
Конан убил одного из троих наступавших на него волчар, двое остальных поняли, что дело проиграно и попытались убежать. Того, что покрупнее, настигла арбалетная стрела, а за серого с бурыми подпалинами взялись племянник короля и бритуниец.
Она торопливо достала мелочь и принялась начинять автомат монетами.
Эти двое, как видно, решили поразвлечься, гоняя взъерошенного супостата по всей полянке, затем зашли с двух сторон. Веллан прыгнул сзади и сбоку, сбивая врага с ног, а Эртель аккуратно взялся зубами за горло. Пошевелишься — перекушу гортань, и поминай как звали. Сдаешься?..
– Одну минуточку, мэм… – сказала телефонистка.
Вот и отлично.
Пингвин первым бросился вперед, размахивая обрубком кия. Из горла чужака вырвался непонятный звук, напоминающий резкий гортанный крик. Если бы не плотно набитый рот, он бы возможно прозвучал так:
— Ранн,— позвал Конан своего воспитанника.— Я тебе что, поганцу, говорил? От меня ни на шаг! Однако ты все равно молодец.
– ТАО! – бутса сокрушила кисть, сжимающую кий.
— Если бы не мальчишка,— угрюмо сказал Эмерт,— я бы уже разгуливал по Серым равнинам и искал, где в царстве Нергала продается пиво. Спасибо, приятель.
Волшебник огорченно рассматривал порванную хламиду. У запасливого Эмерта вроде должны храниться иголки и клубок ниток… Конан быстро подошел к Веллану с Эртелем, по-прежнему державшим еще живого оборотня, приставил тому к ребрам Рангильдор и скомандовал:
Пингвин охнул, а в следующее мгновение уже врезался в \"джук-бокс\", пробив головой стекло. Что-то зашипело, и из динамика музыкального ящика полился сладкий голос Элдона Джона. Перед глазами громилы проплыла пластинка.
— Меч хорошо рассмотрел? Знаешь, что он может? Сам превратишься или помочь? Еще одним незаменимым свойством клинка киммерийца было следующее: заклятья, лежащие на лезвии, вызывали у оборотней в волчьем обличье превращение в человека.
— Ах, значит, помочь? — зло усмехнулся Конан, увидев ненавидящий взгляд оборотня.— Давай тогда посмотрим, кто ты есть на самом деле.
Магия клинка сработала безотказно. Вскоре на снегу сидел голый парень лет от силы восемнадцати. Морщился болезненно. Рядом, на попоне, постепенно превращались Эртель и Веллан.
Он несколько секунд приходил в себя, а тем временем…
— Набрось,— Конан всучил оборотню свой плащ.— А то еще замерзнешь до того, как мы с тобой побеседуем. Ну, мил человек, вернее, не человек, жду твоих откровенных признаний. Кто, откуда, почему вы напали именно на нас. И за чем вы вообще напали?
— Пошел ты… — яростно огрызнулся оборотень.— Чтобы мне, сыну рода Карающей длани, о чем-то говорить с вонючим киммерийским отродьем?
…Хот Дог осклабился и врезал огромным, как пивная кружка, кулаком в белое пятно, которое было лицом чужака. Тот легко уклонился, и амбал почувствовал, как пальцы парня поймали его руку в кольцо захвата, протягивая дальше в зал. Пол ушел из-под ног, он начал заваливаться вперед, где и налетел на предусмотрительно подставленное унисолом колено. От удара воздух вырвался из его груди с силой урагана. Хот Дог попытался вдохнуть, но… Люк увидел, как переваливающийся, похожий на пингвина парень, схватил, стул и замахнулся, целя ему в голову. Подобный вариант Люка не устраивал, и он подставил под удар дегенеративный затылок амбала. Тот, выпучил глаза и распахнув рот, попытался вдохнуть, но в этот момент стул врезался в его макушку, разлетевшись вдребезги.
Ах, вот как? — нехорошо прищурился Конан.— Ребята, вы гляньте! Он, оказывается, с нами знаком! Знаешь, нам все равно придется побеседовать, хочешь ты того или не хочешь. Скажи, волчонок, ты имеешь хоть малейшее представление о том, как развлекаются наемники в захваченных городах? Я не особый любитель подобных шуток, но, клянусь всеми богами мира, не откроешь рот — для начала повиснешь вниз буйной головушкой во-он на той веточке. С руками за спиной. Я уж не буду рассказывать о всяких пошлостях наподобие костерка внизу или мелко нарезанных полосочек из кожи на спине.
— Потом отпустите? — исподлобья воззрился оборотень.
— Еще и пинка дадим, чтобы бежал быстрее,— это уже Веллан. Превратился обратно, оделся и затягивает ремень на поясе.— Мы что, звери?
— Нет, мы не звери,— ласково улыбнулся киммериец.— Мы просто редкие чудовища. Итак, я тебя слушаю.
Унисол отпустил разом обмякшее тело, и оно грохнулось об пол. Зал содрогнулся.
Пингвин опешил. Он никак не ожидал подобного фокуса и на какую-то долю секунды растерялся. Очнулся он на бильярдном столе. Последнее, что успел запомнить громила, это прыгающий чужак и ребристая подошва бутсы, сминающая его физиономию всмятку. Подумав, Пингвин решил больше не вставать и оставить эту забаву другим, у кого полно запасных зубов и лишних носов. Он тихо закрыл глаза и прикинулся бесчувственным.
Глава двенадцатая
Люк опрокинул громилу на стол быстрее, чем кто-нибудь из присутствующих успел сказать \"раз\". И тут его глаза увидели блюдо, которого он еще не пробовал.
Унисол взял тарелочку с \"поп-корном\" и отправил в рот целую пригоршню, когда услышал за спиной хриплый вопль:
Оборотень молчал. Неизвестно, кого он больше боялся: Конана с компанией или Бешеного Вожака. Наверное, все-таки Бешеного. На любой вопрос киммерийца или Эртеля следовали краткие ответы — »не знаю», «не слышал», «не видел», «не скажу». Даже имени своего не назвал.
– ЭТО МОЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!!!
— Это не допрос, а издевательство над самими собой,— возмутился Веллан.— Эй, ты! Слышал, что говорил Конан? Мне будет крайне неприятно снимать шкуру с сородича, но иногда приходится поступаться привычками и традициями.
Бетмен пришел в себя на полу. Скривившись от боли в разбитом лице, он повернул голову, чтобы увидеть радостную картину: поверженный противник, распростертый у ног ребят. Но вместо этого… Бетмен даже захрипел от ярости.
Было отлично известно, что главнейший закон рода Карающей длани недвусмысленно гласил: оборотней слишком мало, а посему никто не имеет права причинить зло другому. Убийство карается смертью.
Но ведь Веллан с Эртелем вовсе не собирались убивать изловленного оборотня.
Этот… Этот… Этот уб-блюдок, стоя у бильярдного стола, преспокойно жрал ЕГО ПОП-КОРН! А рядом валялся бесчувственный Хот Дог.
— Ну начнем сначала, — племянник короля подошел ближе и поигрывал кинжалом. Последний раз спрашиваю по хорошему — кто ты, откуда, что делала возле Брийта вместе со своими приятелями и какого рожна вам потребовалось нападать на мирных путников, преспокойно едущих по своим делам?
— Ты, отступник! — одновременно и угрюмо и угрожающе рыкнул оборотень. — Когда мы доберемся до тебя и твоего поганого дядюшки…
— Постарайся, — последовала роскошная затрещина, — уважать короля Пограничья и своего сородича. Усек?
Бетмен поднялся и ринулся на чужака, твердо намереваясь поквитаться с обидчиком, опозорившим его перед всем городом!
— Какие вы мне сородичи? — буркнул пленный.
— Ах, ты еще и от родства отказываешься? Теперь пинок. Весьма неприятный, носком сапога в горло.
— Ранн, пойди погуляй в лесу, — бросил Конан мальчишке. — Можешь подстрелить пару куропаток на ужин. И смотри, осторожнее там. Далеко не забирайся. Эртель, мне на это смотреть больно! Зачем портишь сапоги? К пристрастному допросу надо подходить грамотно.
– ЭТО МОЕЕЕЕЕ!!! – теряя голову от злости, заорал он.
— Совершенно верно, — отозвался Тотлант на эти слова. — Можно ввести его в состояние магического полусна и тогда он выложит все, что требуется. Только не знаю как мое умение воздействует на оборотня. Карающая длань не слишком хорошо переносит воздействие колдовства. Останется непроходимым дураком, только слюни пускать будет.
ХАК! – пальцы парня второй раз за пять минут впились ему в горло.
— Так неинтересно! — замотал головой Веллан. — Чтобы с ним такого сделать? Оскопить? Банально…Мы ж не гирканцы какие-нибудь, а подданные цивилизованного королевства. Ладно будем проще. Тотлант, будь добр, разожги костерок. Эмерт, Конана, свяжите-ка его. Покрепче.
Вот же… Мать твою! Успел подумать Бетмен.
Оборотень смотрел совсем уж безнадежно. За всеми этими шуточками прибауточками скрывалась изрядная угроза. Так можно вообще из лесу не выйти. А весной кто-нибудь из местных набредет на четыре волчьих и один человеческий скелет.
— Не надо меня вязать, — выдохнул оборотень. Только вот что: учтите, имя я вам не назову. Если однажды окажетесь в моем положении, в руках Бешенного, он из вас все вытянет. В том числе и то, как зовут изменника.
— Быстро же ты стал изменником, хмыкнул Эртель. — Понимаю, понимаю. Огонь он горячий, жжется, пузыри на коже. Противно. Обещаю — отпустим. Если скажешь правду. Тотлант, ты заклятье Ключа еще не забыл?
— А ты свой хвост в штаны упрятал? — беззлобно проворчал волшебник и повернулся к оборотню: — Учитывай, каждое твое слово будет проверено. Каждое. Начнешь лгать или изворачиваться — отдадим в лапы Конану. Он быстро добьется своего. Ну?
В трубке что-то щелкнуло, и приветливый женский голос произнес:
— Хорошо, — быстро произнес оборотень. — Я уже шесть лун вхожу в отряд, которым командовал Дуэ из Рауты. Участвовали в битве у старого храма, но мне и еще нескольким удалось сбежать. Вернулись сюда, в Брийт. Я — местный. Затаились. А потом явился посланник от Вожака, я его не знаю, сказал, что нужно начинать новую охоту. Нам помогут. Вроде Вожак нанял какого-то человека, которому приказал убить тебя, киммериец, и твоих приятелей.
– Добрый день, Армейский госпиталь для ветеранов. Чем я могу вам помочь?
— Одному человеку убить всех нас? — несказанно поразился Эртель.— Я знаю, в мире всякое случается, но чтобы одиночка ухлопал Конана, трех оборотней и стигийского колдуна?..
– Добрый день, – Ронни даже не сразу сообразила, КАК спросить о нужном ей человеке. – Простите… Не могли бы вы позвать к телефону доктора Кристофера Грегора?
— Волшебника,— шепотом уточнил Тотлант и, отвечая на взгляд Эртеля, кивнул: «Он не врет».
— Дальше пришли известия из столицы,— продолжал оборотень.— Мы-то думали, что придется идти в Вольфгард и вас выслеживать, убирая по одному, однако наш друг из города сообщил: вы сами катите в ловушку. Позавчера вечером возле Брийта я своими должен был устроить засаду, а тот… тот человек — довершить дело.
— Что это за человек? — поинтересовался варвар.— Имя, приметы, откуда приехал?
Голос в трубке на секунду замолчал, а затем осведомился:
— Не знаю. Честно не знаю! Вожак нам всего не рассказывает, мы только исполняем приказы.
– Простите, а кто его беспокоит?
— Врет,— подпрыгнул Тотлант.— Друг мой, я тебя предупреждал?
– Вероника Робертс. Я работаю лаборантом у полковника Перри.
Волшебник шепнул несколько слов на стигийском, а оборотень заорал. Не столько от боли, сколько от страха. Кисть правой руки неожиданно побелела, начала затвердевать и холодеть.
Ложь далась ей настолько легко, что Ронни даже удивилась. Когда эта история закончится, ты будешь самой отъявленной лгуньей на все Соединенные Штаты, подруга.
Прошло еще немного времени — и вместо обычной человеческой ладони из запястья у него росло идеальное мраморное изваяние кисти, со всеми морщинками на пальцах, небольшим шрамом и толстыми ногтями.
— Я больше… — выл оборотень.
— Ясно, ты больше не будешь,— согласился стигиец,— Получи свою руку обратно, только впредь даже не думай нас обманывать, а то превращу в статую и продам на рынке.
– Сожалею, – произнес после небольшой заминки голос, – но доктор Грегор не сможет поговорить с вами, мисс Робертс.
— Я видел этого человека,— торопливо заговорил пленный.— В Брийте. Он вас ждал. По виду — очень опытный воин, но не наемник, а из благородных. Видимо, немедиец. Имя скрывает, я знаю только прозвище — Альб. Знаете, такой мелкий пакостный народец? Говорят, альбы еще в Киммерии и Нордхейме сохранились.
– Да, но…
— Сохранились, это верно,— подтвердил Конан.— Я их однажды видел, еще в детстве. Что дальше?
— Его нанял Вожак,— повторился оборотень. — Наверное, Альб из той секретной гильдии, которая промышляет наемными убийствами. Но на обычного убийцу не смахивает — говорит как нобиль, обходительный, вежливый. Одет хорошо. Лет по виду от тридцати пяти до сорока. Светлая борода, волосы не длинные, а стриженные.
– Мне очень жаль, но у доктора Грегора очень важная операция.
Предпочитает не меч, а оружие, бьющее на расстоянии — у него особый арбалет, на тетиву сразу несколько стрел ложатся. Ножи, метательные звездочки, я хорошо рассмотрел.
— Конан, что скажешь? — Эртель озадаченно взглянул на киммерийца.— Тебе это что-нибудь напоминает?
В трубке запищали тревожные гудки, но Ронни уже знала все, что хотела узнать. Во-первых, Б. М. Кристофер Грегор работает в госпитале, а во-вторых, он прекрасно помнит полковника Перри. Все.
— Мало ли на материке охотников за головами,— пожал плечами варвар.— Но этот красавец явно не из простаков, если берется уделать сразу пятерых и знает, что в компании есть маг. Слышал я про гильдию наемных убийц. Там самые разные люди — от беглых крестьянских сыновей, выучившихся костоломному искусству, до благороднейших нобилей из стран Заката. Этим острых ощущений недостает, видите ли… Иногда в гильдию идут отставные вояки или люди, служившие при тайных департаментах, вроде немедийского Вертрауэна. Я бы не стал недооценивать такую угрозу. Это мерзавец может устроиться где-нибудь на крыше в Брийте и всех нас запросто перестрелять, да так, что мы даже не поймем, откуда летят стрелы. Однако мы отвлеклись. Ну, волчок, что было дальше?
Девушка спокойно повесила трубку на рычаг и сделала шаг к грилю.
— Дальше? — оборотень вздохнул.— Дальше решили так: убить вас в Брийте — поднять шум.
Думали встретить на дороге, лиги за две до бурга. Я со стаей должен был отвлекать, пугать лошадей, а вот Альб брался за все остальное. И ведь выполнили бы, но тут пришел гиперборейский ураган. Мы просто потерялись. Сами помните, какой ветрюга был, да со снегом, да магия еще… Я стаю сумел собрать только к сегодняшнему утру. Альб исчез. Наверное, погиб во время бури, либо решил действовать в одиночку.
И в это мгновение до нее донесся чей-то истошный вопль: \"В ДВЕРЬ!!!!!!!\", а сразу вслед за этим огромное окно взорвалось мириадами блестящих стеклянных брызг, и сквозь дыру вылетело тело одного из тех самых парней, что повстречались им у магазинчика. Он пролетел пару метров вместе с осколками и тяжело приземлился в песок у крыльца, подняв густое облако пыли.
— Где сейчас Бешеный? — спросил Веллан.— А самое главное, кто он?
Вожак в Бритунии,— нехотя ответил оборотень.— Успел уехать до того, как Эрхард стал королем. В глаза я его никогда не видел… Точнее, видел — в волчьем облике и всего однажды. По имени у нас его никто не зовет, Вожак он и есть Вожак.
\"Боже, как в настоящем вестерне, – удивилась Ронни, и вдруг ее прошиб холодный пот. Она вспомнила о \"сорок четвертом\". – Как он там? Может быть, эти парни избили его до полусмерти, и унисол лежит на полу, истекая кровью\".
— А Книга Бытия? — киммериец жадно воззрился на изловленного врага.— Говорят, она у Вожака?
— Книга Бытия — легенда. Просто красивая легенда. Никто и никогда не держал Книгу в руках.
– О, нет… – девушка быстро подошла к разбитой витрине и заглянула внутрь.
Теперь все посмотрели на Тотланта.
Посетители гриля выстроились в две замерших шеренги. Это был настоящий парад \"стетсонов\". Бренда с безумной улыбкой, больше напоминающей оскал, застыла рядом с очумевшим поваром, все еще лежащим на полу. А в центре этого живого коридора… Восседал унисол, преспокойно доедающий \"поп-корн\" из плетеной тарелочки.
— По-моему, больше он ничего не знает,— развел руками стигиец.— И говорил правду. Заклятье Ключа не обманешь…
— Тогда катись отсюда,— Эртель кивком показал в сторону леса.— Одежду не дадим, уж извини. Конан, ты что делаешь?!
Оборотень успел встать, но тотчас повалился на снег. Стоявший неподалеку киммериец просто отмахнул ему Рангильдором по голове.
— Я же слово дал! — рявкнул Эртель.— Конан, будь ты неладен! Как же ты мог так поступить?!
Головы посетителей дружно повернулись в сторону Ронни, и она увидела белые перепуганно-растерянные лица.
— Слово давал ты,— процедил варвар.— Я молчал. Сколько можно вбивать в твою тупую волчью башку, что никогда — ты хоть понимаешь смысл этого слова: «Никогда»? — нельзя оставлять за спиной недобитого противника? Особенно после того, что он нам рассказал! Клянусь всеми богами и всеми демонами этого мира — оборотень побежал бы к своим или этому немедийцу, Альбу. Доложил бы, где мы находимся.
Девушка взглянула на своего невозмутимого спутника.
Конечно, в брийтских чащобах найти пятерых… шестерых человек довольно сложно, но не для оборотня. Если на нас начали охоту — а Бешеный наверняка кипит яростью и жаждет благородной мести — ни один враг не должен уйти от нас живым! Эртель, это закон! Закон, который придумали не мы. И не нам этому закону противоречить. Впредь не будешь разбрасываться излишними обещаниями. Собирайтесь. А где Ранн, кстати?
— Я здесь,— ответил мальчишка, державший за красные лапы здоровенного глухаря. Только что появился из-за деревьев.— Вы что, убили оборотня?
— Папаша твой убил,— проворчал Эртель.— И вообще, вы не забыли, по какому делу мы здесь находимся? Поднимайтесь в седла и поехали! Не хочется мне смотреть на трупы… Конан, ты бы его хоть снегом забросал. Нельзя оставлять непогребенное тело.
– Ну и как тебе ленч? – осведомилась она.
Глава тринадцатая
Унисол сыто вздохнул и счастливо улыбнулся.
Веллан и Эртель недаром ходили на разведку. Бритуниец объяснил остальным, что существо, напавшее на хутор месьора Тимро, не бродит бесцельно по лесу, а, вероятнее всего, устроило себе логово. Запах следа, оказывается, менялся еще несколько раз, и оборотни едва не сбились с пути, ошеломленные таким необычным разнообразием.
Сержант Эндрю Скотт сидел в операторском кресле и нанизывал уши на тонкую бечеву. Его пальцы собирали гирлянду помимо сознания солдата. Оно сейчас было далеко, в аду Вьетнама. Но даже когда сержант выплывал из этих кошмарных воспоминаний, ему не удавалось стряхнуть их окончательно. Его воспаленный мозг, а соответственно и восприятие окружающего мира разделились на две половины. Одна видела и слышала то, что происходило в самом деле, вторая же постоянно странствовала по волнам памяти. Кроме естественных запахов Скотт улавливал запахи свежей взрыхленной взрывами земли, порохового дыма, экзотических трав и смол. Иногда – это случилось всего два раза – ему удалось невероятным усилием воли вырваться из страшного кольца. Но всего на секунду. А потом он подумал: \"Стоит ли бежать от этого? Война продолжается – это факт, и как ни старайся убедить себя в обратном – ничего не выйдет. Лучше подумать о том, как найти ПРЕДАТЕЛЯ\".
В общем-то Скотт не видел препятствий на пути к разрешению этой проблемы. \"Конечно, \"лягушатник\" должен будет где-то останавливаться, чтобы есть, пить и кормить эту сучку – вьетконговскую шпионку.
В общем, стало ясно — следует углубиться в чащу еще на две лиги, объезжая буреломы и поросшие непроходимым кустарником овраги, а затем…
И конечно, все честные граждане его страны – если они честные граждане, а не чертовы предатели – помогут Скотту отыскать этого ублюдка. По-другому и быть не может.
Правда, \"лягушатник\" очень хитер. Очень. Вспомнить хотя бы случай, когда он – сержант Эндрю Скотт – обнаружил, что на лагерь напали Би-Си; и открыл огонь, спасая жизнь своих ребят. Как ловко этот выродок провел его. ПРЕДАТЕЛЮ удалось обмануть всех, не только Скотта, тут стыдиться нечего. Иногда эти ублюдки умеют так прикидываться своими – диву даешься. Смотришь, вроде бы нормальный парень, приглядишься – чертов ви-си, мать его. Но он-то умеет – УМЕЕТ – различать своих и чужих. Взять хотя бы этих новобранцев. Два гука из пяти. А может быть, и не два. Надо очень внимательно приглядывать за этими ребятами. Хотя… Ему хочется надеяться, что он ошибся, и им можно доверять\".
— Затем будет довольно широкий распадок, где раньше жило семейство углежогов,— рассказывал Веллан,— в той стороне больше всего следов. Распадок удобный — защищен лесом с двух сторон, с полуночи на полдень течет незамерзающая река с гор, с четвертой стороны скальный выход, на который не заберешься, крутой больно. Зверя мы не видели, но чувствовали — он рядом. Наверное, спит. Вопрос в другом: как его ловить будем?
Вудворт ждал этого момента почти два часа. Но когда датчик на руке замигал красным огоньком, ему стало страшно. Гораздо страшнее, чем было до этого.
\"Смогут ли они сделать то, что необходимо? Удастся ли? А что, если унисол заподозрит неладное? Господи, он же сумасшедший с манией убийства! У него должно быть обостренное восприятие опасности. Так обычно и бывает. Почти на интуитивном уровне. Сумасшедшие фильтруют тысячи мелочей, о которых нормальный человек даже не задумывается, и делают какие-то выводы, исходя опять же из своей – исковерканной – логики. Черт\". Вудворт ощущал, как вдруг выступил пот на лбу и затряслись руки. \"Плохо. Успокойся. Он может заметить, что ты нервничаешь. И тогда весь твой план пойдет насмарку. Досчитай до пяти и… Давай, иди. Раз, два… Пять. Давай\".
— Сначала получше выясним, с чем мы столкнулись,— сказал Тотлант, левой рукой держась за поводья, а правой постоянно запахивая разорванный оборотнем балахон, превратившийся на груди и животе в совершеннейшие лохмотья.— Рассмотрим чудище поближе, я постараюсь проверить его кой-какими заклятьями… Не исключаю, что зверь безобиден, а его нападение на деревню основано лишь на чувстве голода и самосохранении.
– Сержант Скотт, – окликнул он Джи-эр\'13, – я могу с вами поговорить?
Унисол развернулся в кресле.
— Хищник не может быть безобидным,— здраво ответил Конан,— В лесах полно зверья. И дикие быки, и лоси, и олени. Так нет же, чудовищу приспичило явиться за несколько лиг к человеческому поселению, задрать корову, кмета и застращать всю округу. Больше всего мне не нравится упоминание о том, что стрелы пролетают сквозь его туловище, не причиняя вреда.
– Я слушаю внимательно.
Его голубые глаза смотрели на доктора изучающе, словно заранее знали о лжи, и теперь, ухмыляясь, ждали, когда же она будет сказана, чтобы затем, уличив Вудворта, спокойно и методично пустить ему пулю в лоб. Начальник лаборатории постарался, чтобы голос его звучал спокойно и твердо, но тем не менее, когда начал говорить, услышал нервную вибрацию. – Так что вы хотели мне сказать, рядовой?
— У страха глаза велики,— усмехнулся Веллан.— Мало ли что показалось перепуганным хуторянам? Я вот, помню, однажды со страху принял громадного филина за настоящую гарпию, какие в горах водятся. А что? Глазищи огромные, крылья широкие, пока стрелу не всадил, не разобрался. Боюсь, до вечера мы не успеем. Придется снова ночевать в шатре. А вот завтра с утра… Не забудьте, кстати — голову чудища, по договору с управой Брийта, мы должны притащить в бург не позднее чем в полдень послезавтра. Иначе денежки — тю-тю!
– Сержант, температурный монитор на вашем запястье показывает \"перегрев\". Может случиться самое худшее… Сэр.
Дебри Пограничья ничем не напоминали ухоженные, чистенькие леса Аквилонии или Зингары. Там поместные дворяне нанимали лесничих, следивших за деревьями и животными, мостили дороги, строили охотничьи домики. Не лес, а настоящий парк.
Скотт скосил глаза на датчик и серьезно произнес:
– Спасибо, рядовой. Вы правы, пора на отдых.
По счастью, цивилизация Заката коснулась Пограничного королевства лишь краешком крыла, люди могли начинать охотиться, отойдя на пятьсот шагов от деревенской ограды, лоси частенько забредали даже на улицы столицы Вольфгарда, а зимой случалось, что приходили и голодные медведи.
Он встал, взял со стола пистолет и пошел в холодильную камеру.
В лесу никто не убирал и не рубил на дрова упавшие или поваленные ураганами деревья, не расчищал от молодой поросли поляны и не выжигал новые поля для посевов.
Вудворт смотрел, как унисол располагается в кресле. Лицо его, абсолютно непроницаемое, похожее на гипсовую маску, расслабилось, хотя выражение его осталось прежним. Решительно-безразличным.
Здесь все оставалось также, как и три, пять или пятнадцать тысяч лет назад, когда о хайборийцах и слыхом не слыхивали, а земли на Полуночи были заселены самыми удивительными народами… Одно слово — глухомань.
Доктор уже понял, ЧТО за психоз овладел сержантом, но ПРИЧИНУ возникновения понять не мог. Воспоминания – воспоминаниями, но \"сорок четвертый\" в отличие от этого психопата не убивает людей.
Всадники выбрались к распадку, когда солнце отстояло от горизонта на две с половиной ладони. Еще немного — и будет ночь. За оставшееся время необходимо осмотреться, а заодно проверить, нет ли какой опасности. Таинственный зверь может оказаться ночным хищником и охотиться после заката.
\"Тринадцатый\" почему-то решил, что большинство окружающих его людей –военные и часть из них – большая! – может оказаться шпионами Вьетнама. Вудворт предполагал, ЧЕМ закончится вся эта история. Скорее всего скоро унисол сойдет с ума окончательно. И если сейчас, когда он еще хоть как-то способен себя контролировать, Джи-эр\'13 убивает всех направо и налево, то что же будет когда наступит \"сумеречное\" состояние. Представить страшно. И потом, не нужно забывать о тех двоих, которые пока еще лежат в ваннах. Они, конечно, нормальны, но программа унисолов настроена так, чтобы солдаты выполняли любые приказы. Да. Они сделаны для убийства. И будут убивать, подчиняясь сумасшедшему. ИМ все равно, КТО отдает команду.
Значит, лагерь придется обустроить так, чтобы никакая тварь крупнее хорька не могла подойти.