Вил поднял руку.

— Повторяю, речь идет не об односторонней выгоде, а о партнерстве. Нам не нужна пиррова победа. Если у каждого будет своя доля в акциях, если каждый будет участвовать в прибыли, то волей-неволей начнет думать о будущем компании. Джентльмены, вы абсолютно ничего не потеряете — только приобретете. Чтобы компания процветала, каждому из нас придется изрядно потрудиться на своем месте. Мы должны мыслить широко, импровизировать, идти на риск… Я предлагаю начать с создания совместных наблюдательных комиссий. Затем следует упростить структуру руководящих органов. Размер зарплаты должен зависеть от результатов труда; это касается не только шахтеров, но и администрации. Вы должны прислушиваться к мнению рабочих и считаться с их критикой и замечаниями. Не повредит делу, если начальство побывает в забое и своими глазами увидит, каким тяжким трудом добывается каждый кусок породы. Если вы считаете меня наивным идеалистом, то заблуждаетесь. Пришло время поговорить начистоту и без промедления приняться за работу. Только так мы сможем спасти положение. Итак, джентльмены, решайте, — Вил выдержал паузу и обвел взглядом собравшихся, — вы согласны с моим предложением или нет?



— Невероятно! За восемь месяцев производительность выросла и составила сто девять процентов; производственные издержки снизились на двадцать два процента; прибыль составила тридцать центов с доллара! Я не говорю уже о резком сокращении числа несчастных случаев на производстве. И последнее, наконец-то закончились беспорядки и голодные бунты в Денвере и Оклахоме. — Доктор Фрост не скрывал своего восторга. — Отлично, мой мальчик, ты поработал на славу. Просто замечательно!

От такого обилия похвал Вил смутился и пробормотал:

— Вообще-то, все оказалось не так уж сложно…

Он вернулся в школу, но уже на другой, более глубокий уровень. Вил оказался в подземном комплексе, располагающемся под Верхним и Нижним Холдэйном. По протяженности Глубинный Холдэйн, в котором обитало всего около десятка юношей, значительно уступал первым двум. Вил пробыл здесь два месяца и попросил встречи с наставником.

— Обучение закончилось, Вил, — опередил его вопрос доктор Фрост. — Теперь ты волен сам выбирать занятие по душе.

— А если я просто выйду из игры?

— Мы будем огорчены. Но отговаривать тебя не станем. Дело твое.

— Я попал в Холдэйн, когда мне было шесть лет, а сейчас мне двадцать один. О себе я знаю немного: учился в вашей школе и обладаю кое-какими врожденными способностями. Но хотелось бы понять: кто же я на самом деле?

— Хорошо, будь по-твоему. — Доктор Фрост взмахнул трубкой. — Помни, ты можешь вернуться в любой момент. Двери нашего дома всегда открыты, а в окне, чтобы ты не заблудился, — тут доктор подмигнул ему, — будет всегда гореть свет.



Впервые за долгие годы Вил очутился за стенами Холдэйна таким, каким родился на свет. Туман, затянувший город, превратил солнце в неясное пятно, окруженное бледным нимбом, не давая лучам согреть землю, и в Куинсе, словно в ущелье, гулял пронизывающий ветер. Закашлявшись от смога, Вил быстро натянул респиратор и слился с безликой толпой, где все до единого были в защитных костюмах из микропористого волокна и масках-фильтрах. Вил нанял рикшу и велел отвезти его на Манхэттен. Его поразило, что парень, работая без респиратора, бежал ровно, не задыхаясь и не сбиваясь с шага.

— Что скажете насчет демократов? Думаете, они победят?

— Не знаю.

— Я уверен, что победят. Независимые, будь они неладны, завели страну прямиком в ад. Пора что-то делать.

— На мой взгляд, все партии на одно лицо и между ними нет никакой разницы.

— Нет? Естественно, мать их так, есть разница! Простите за грубые слова, сэр, но вы очень странно рассуждаете. Кто вы? Случайно, не с другой планеты?

— Вроде того. — Вил рассмеялся. Он и сам искал ответ на этот вопрос.



Вил снял номер в «Челси» и первые две недели не покидал его. Он не отходил от телевизора и смотрел передачу за передачей — благо каналов было более семи десятков, — постепенно привыкая к новому миру. Однако все, что он видел и слышал, приводило его в недоумение. Бесчисленные комментаторы и обозреватели, участники телевизионных дискуссий и ученые, эксперты и аналитики, которые ежедневно появлялись на экране и тратили эфирное или кабельное время, говорили не о том. Они заостряли внимание на поверхностных фактах и делали ложные выводы, упуская из виду то, что действительно заслуживало внимания. Они говорили о чем угодно, но не могли ни на шаг приблизиться к истине.

Например, очередной раунд переговоров по разоружению между Бразилией и Данией (событие и вправду интересное) освещался широко, но никто не заметил, что на самом деле причина конфликта кроется в неустойчивых торговых отношениях между Копенгагеном и Стамбулом; обсуждался вопрос о действующей учетной ставке в 26 процентов, но никто не понял, что растущая инфляция связана с истощением запасов полезных ископаемых Большого Барьерного Рифа в Австралии и озоновой дырой над Европой. Для Вила же причинно-следственная связь событий была очевидна и прозрачна. У него появилось ощущение, что он владеет языком тайных знаков, который никто, кроме него, не понимает.

Никто, даже Мария — симпатичная брюнетка, с черными, как смоль, волосами, обладавшая тонкой проницательностью и острым умом. Она работала над докторской диссертацией в Новом университете.

Вил познакомился с ней на Гров-стрит, когда однажды предпринял попытку погрузиться в повседневную жизнь, которую вели другие люди. Он бесцельно бродил по улице, заглядывая то в одно, то в другое кафе, и в толпе случайно столкнулся с Марией. И он, и она застыли на месте, словно пораженные мощным электрическим разрядом. Через месяц он переехал к ней в студию на Четвертой западной авеню, и весь следующий месяц они провели в мелочных раздорах и пререканиях.

— Вил, что с тобой происходит? — Мария приподнялась на локте в узкой кровати и посмотрела на него. — Я хочу поговорить серьезно, а ты увиливаешь от прямого ответа. Ты это специально?

— Нет. Просто события гораздо сложнее, чем ты думаешь. Не такие очевидные, что ли.

— Ладно, в таком случае объясни, как можно найти связь между нынешним спросом на соевый творог в Мехико и мятежом в Майями. Серьезно, Вил, меня это действительно интересует.

Однако Вил молчал. Он не мог ничего объяснить Марии, потому что до сих пор не познал самого себя. Его дар не поддавался рациональному объяснению. Логические умозаключения, дедукция и индукция, разум и здравый смысл — это лишь вспомогательные инструменты.

Вил хранил молчание. Мария провела кончиками пальцев по его щеке. Это нежное прикосновение красноречивее всех слов поведало ему, какая глубокая пропасть их разделяет.

— О, Вил, — прошептала Мария. — Что же нас ждет?

Вил вновь не проронил ни слова, хотя знал ответ на этот вопрос. Как-никак он всегда безошибочно угадывал суть происходящего и находил верное решение даже в тех случаях, когда ситуация казалась абсолютно безвыходной.

Утром он собрал свои вещи и на автобусе уехал из Нью-Йорка. Около полудня он миновал Покипси и вскоре был дома. Его ждала срочная работа.

Каждые два месяца он в кого-нибудь перевоплощался.



Первым в списке перевоплощений стоял Гарри Уоллис, эксперт по использованию человеческих ресурсов, состоящий на службе в корпорации «Форчун-100», которая, как оказалось, заключила ряд сомнительных сделок с хунтой в Ирландии и Флориде. К сожалению, эти деловые связи привели к тому, что заводы в Балтиморе и Каракасе, работая под прикрытием экологических норм, разработанных самой «Форчун-100», стали виновниками беспрецедентного заражения окружающей среды токсинами.

Фил Стрингер, Дэвис Эплбай, Фред Туги, Бил Смит, Джек Спрингер — далеко не полный перечень имен, которые носил Вил в своих перевоплощениях. Вскоре он сбился со счета и перестал запоминать роли, которые ему довелось сыграть, и проблемы, которые удалось разрешить. Иногда он выполнял задания по поручению руководства Холдэйна, иногда действовал по своему усмотрению. На первый взгляд, большинство заданий могли показаться незначительными, однако на самом деле все они были связаны с глобальными проблемами и требовали глобального решения. Доктор Фрост, удалившийся от дел лет десять назад, оказался, как это ни грустно, прав: двадцать первый век стал для человечества временем ужасных испытаний. Бабочка, порхающая над цветком в Сиднее, вызвала чудовищный торнадо в Монреале, а результаты выборов в местном школьном комитете в Ларедо, что в Техасе, привели к геноциду в Мозамбике.

Шли годы, но мир не менялся в лучшую сторону. Вил начал опасаться, что ни он сам, ни те, кто, как и он, прошли обучение в Верхнем и Нижнем Холдэйне, а затем были отобраны для проекта «Homo nova», не в состоянии спасти человека от созданной им же самим невероятно запутанной и сложной системы — высокоразвитой технологической цивилизации. Усилий десятка человек было просто недостаточно.

Только тогда Вил понял, что доктор Фрост обманул его — он не окончил школу в Холдэйне. Он и сейчас все еще продолжал в ней учиться, но только факультативно.



Вил открыл глаза. Он сидел в шикарном кресле за массивным, полированным столом в строгом, официальном кабинете. На стене напротив висели, выстроенные в ряд, портреты отцов страны и видных политиков. Отложные жесткие манжеты сорочки от «Брукс Бразерс» скрывали его запястья. Он мог бы не подходить к зеркалу и не читать записку, которую держал в холеных пальцах с идеально ухоженными ногтями, чтобы догадаться, в кого он перевоплотился. Он прекрасно знал, кем стал. Однако до того, как записка превратилась в пепел, он все же успел бросить на нее взгляд:


Господин Президент, в мире происходит что-то неладное. Разберитесь с этим.





Перевел с английского Валерий ЕРШОВ


Видеодром

Тема

Дмитрий Караваев

Знакомые миражи

В предыдущем «Фантариуме», отвечая на вопросы и пожелания читателей, мы пообещали рассказать о том, как сопрягаются архитектура и фантастика. В качестве первого шага попробуем это сделать на примере кинематографа.

Дело было так. В XXI веке в Америке разразилось страшное землетрясение, из-за которого Калифорния и Невада просто сползли в Тихий океан. На обломках своего континента американцы построили новую, трехъярусную, цивилизацию, В заоблачной выси был создан город для финансовой и интеллектуальной элиты; на поверхности суши остались жить мутанты и изгои общества. Что касается нормального, «среднестатистического» населения, то его переселили в подводный мегаполис «Нью-Анджелес», где всем был обеспечен необходимый набор жизненных благ, но категорически запрещено все, что связанно с порочными наклонностями: азартные игры, распитие спиртного, внебрачный секс. Стремясь «погреть руки» на этих запретах, мафия организовала индустрию подпольных развлечений — в том числе, стала нелегально ввозить в подводный город сексапильных андроидов женского пола…

Если кому-то покажется, что это сюжет, достойный Джона Карпентера или Ридли Скотта, то он будет разочарован; несмотря на глобальные масштабы действия (целых три «города будущего» на обломках Калифорнии и Невады), речь идет всего лишь о малобюджетном боевике серии «В» — «Охотник за андроидами» (Droid Gunner) Фреда Олена Рэя, мелькнувшем на периферии экрана в 1995 году. Кстати, не там ли, в эпизоде, где герои борются с потоком воды, хлынувшим через пробоину в обшивке подводного города, в кадре заметен наконечник садового шланга? Впрочем, нет. Это в «Городе под покровом моря» Ирвина Аллена, пилотном фильме американского телесериала начала 70-х…

Подобная «некорректность» в отношении картины Рэя простительна по одной понятной причине: в фильмах последних тридцати лет мы видели столько похожих друг на друга «городов будущего», что попросту перестали их различать.

Проект архитектора Ланга

Немое кино к строительству таких городов относилось куда как осторожнее. Во всяком случае, мы не знаем о попытках экранизировать «Город Солнца» Томазо Кампанеллы или «Воспоминания о 2500-м годе» Луи-Себастьяна Мерсье, Первым и по-своему непревзойденным архитектором кинофантастики стал немец Фриц Ланг. Отправившись в 1924 году набираться опыта в Голливуд, он, действительно архитектор по образованию, был поражен видом небоскребов Манхэттена, открывающимся при приближении к Нью-Йорку с океана. Воспроизвести исполинские постройки с помощью декораций было нереально. Хотя и для Голливуда, и для последующих фильмов самого Ланга («Нибелунги») строились поистине грандиозные конструкции высотой более 20 метров, для «Метрополиса» (1926) было найдено принципиально иное решение. Группа художников и макетчиков, возглавляемых О.Хюнте, Э.Кеттельхутом и К. фолбрехтом, создала трехмерные макеты экспрессионистских небоскребов с перекинутыми между ними мостами и опоясывающими их автострадами. Благодаря системе зеркал, помещенных перед объективом камеры («метод Шюфтана»), удалось добиться впечатления дистанции и масштабности.

Идея «социальной вертикали» города будущего, впоследствии растиражированная десятками фильмов, впервые была заявлена именно в «Метрополисе». В роскошном саду на крыше небоскреба наслаждается жизнью богач Фредер. У подножия высотных зданий, в стилизованном под старинный немецкий коттедж домике, живет демонический ученый Ротванг. В катакомбах, «городе тьмы», расположены гигантские машины и жилища пролетариев. Здесь же для рабочих есть и подземная церковь. По роману-сценарию Теи фон Гар-боу в Метрополисе присутствует еще и храм для богатых, архитектура и служба которого совмещают черты культа Молоха и Шивы, однако в фильм этот эпизод не вошел.

Кроме чудовищных подземных конвейеров техническими атрибутами города будущего являются воздушный транспорт, «телеглаз» и автоматические двери в доме Ротванга… и, пожалуй, все. Переоценив роль «малой авиации», Ланг — да и не он один — не смог предугадать, какое значение в жизни городского организма 2000 года будут иметь наземный транспорт, электронные средства связи, уличное освещение, реклама.

Эвритаун и Шангри-Ла

Одним из первых фильмов, созданных под явным влиянием «Метрополиса», стала английская лента «Предательство на высшем уровне» (1929) Мориса Элви, однако сам взгляд на город будущего в этой экранизации театральной пьесы интересен разве что большой декорацией тоннеля под Ла-Маншем, оформленной в духе ланговского конструктивизма. Тем не менее англичане все-таки составили конкуренцию Лангу — в 1936 году, десять лет спустя после «Метро-полиса», на экраны вышел фильм Уильяма Камерона Мензиеса «Грядущее» по сценарию Г.Уэллса.

В фильме Мензиеса город будущего с символическим названием «Эвритаун» показан трижды. Действие фильма начинается в 1940 году. Мы видим городскую площадь, как две капли воды похожую на лондонскую Оксфорд-Серкус, мирная предрождественская суета которой прерывается сигналом воздушной тревоги и авианалетом. 1966 год — последствия войны ужасны. Площадь превращена в развалины, изможденные и искалеченные люди не могут добраться до госпиталя, а на ступенях разрушенного кинотеатра стоит представитель новой власти — Вождь в шлеме с черным плюмажем. Издали, из перспективы, образованной двумя разрушенными колоннадами, появляется странный летательный аппарат, на котором прибывает будущий спаситель цивилизации — авиатор Джон Кабал. После его победы наступает эра технического прогресса, плодом которой становится все тот же Эвритаун в 2036 году. Это утопический подземный город с архитектурой в духе модерна 30-х годов. По стенам отделанных белой штукатуркой зданий движутся прозрачные лифты, мощные лампы имитируют солнечный свет, действует международное телевидение, ученые и отцы города готовят к запуску космический корабль. Последний кадр фильма показывает их стоящими возле огромного телескопа на зеркале которого видна продвигающаяся в космосе яркая точка.

Фильм Мензиеса был редким и полноценным примером научной фантастики. Тогда же, в 30-е годы, в США был создан довольно неуклюжий гибрид «сайнс фикшн» и мюзикла — музыкальная комедия «Только представьте» Дэвида Батлера. По ходу действия герой, умерший в 1930 году, воскресал в 1980-м и оказывался в Нью-Йорке будущего, где проникал в команду космического корабля, направлявшегося на Морс. Нью-Йорк восьмидесятых был создан с помощью макетов небоскребов из папье-маше и небрежно разрисованного «небосвода». Движение городских аэропланов регулировалось светофорами, а все жители города носили имена-шифры — J-21,LN-18 и т. д.

В 1937 году сказочно-утопический образ города будущего возник и в другой голливудской картине — романтико-приключенческой фантазии американца Фрэнка Копры «Потерянный горизонт», поставленной по одноименному роману Джеймса Хилтона. Затерянный в Тибете город Шангри-Ла был представлен пышной декорацией с белыми стенами, бассейнами, отражающими кроны нависающих деревьев, огромными лестничными маршами и колоннадами, эффектно подсвеченными на фоне вечернего неба.

Тучи над солнечным городом

Кино 40-х годов не баловало зрителей фантастическими сюжетами, зато в литературе именно в это десятилетие под влиянием суровых военных и послевоенных реалий родилась более чем пессимистическая антитеза сказочному «Городу Солнца» — город «Большого Брата» из знаменитого романа Д.Оруэлла «1984». Первая, телевизионная, экранизация романа была сделана на ВВС в 1954 году. Сразу же за ней последовал кинофильм Майкла Андерсона — по общему признанию, еще менее удачный, чем телеверсия. Мрачный мир тоталитарной диктатуры будущего был воссоздан весьма пресно и примитивно — пожалуй, единственным его характерным атрибутом стали «подглядывающие» телевизоры в домах горожан. Забегая вперед, скажем, что спустя 30 лет режиссер Майкл Рэдфорд и художник Аллан Камерон сумели исправить этот недостаток. В их экранизации Оруэлла урбанистический пейзаж будущего напоминает нечто среднее между концлагерем и свалкой: на фоне разрушенных фабрик и жалких жилищ-клоповников бродят отчаявшиеся голодные люди, а с экрана огромного телемонитора на них взирает контролирующий всех и каждого «Большой Брат».

Примечательно, что 1984 год стал временем действия и одной из знаменитых антиутопий 60-х — фильма «Альфавилль» Жана-Люка Годара. Оставаясь верным принципам «документального реализма», Годар снял свой город будущего в ночном Париже. Мрачные пустынные улицы, пульсирующие неоновые лампы, искаженные оптикой сооружения (в частности, здание телерадиокомпании ORTF и виадук Отей) создавали весьма колоритный образ враждебного, механистического мегаполиса.

«Альфавилль» и другую близкую ему по стилю антиутопию 60-х — «451° по Фаренгейту» Трюффо, можно без устали критиковать за минималистский, чтобы не сказать — примитивный, подход к изображению мира будущего. Однако их стилистика объяснима: в отличие от довоенных времен, общество 60-х испытывало жадный интерес не столько к прогностическим картинам будущего, сколько к тому, чтобы под маской будущего увидеть гипертрофированное настоящее. Отсюда повышенный спрос на фантастическую сатиру и гротеск, апофеозом которых, уже на заре 70-х, стал «Заводной апельсин» Кубрика. В 1971 году, когда фильм появился на экранах, гротескный образ Лондона будущего — с сюрреалистическим молочным баром «Корова», испоганенными и изуродованными подъездами коммунальных домов, с вакханалией насилия и садизма — еще воспринимался как предсказание, но уже десять лет спустя ни у кого не возникало ощущения, что это «город за горизонтом».

Впрочем, даже в философской антиутопии городской пейзаж стал обретать более причудливые черты. В 1976-м в Голливуде, был экранизирован роман У.-ф. Нолана и Д.-К. Джонсона «Бегство Логана». Видимо, учтя ошибки своей экранизации Оруэлла, режиссер М. Андерсон и студия «Юнайтед Артисте» отнеслись к созданию облика фантастического города более серьезно. Для эпизодов в технополисе «под куполом», где в полной изоляции от природной среды проживает горстка землян, управляемых искусственным интеллектом, были выстроены большие декорации и применены достаточно сложные для того времени спецэффекты, позже удостоенные «Оскара». Город, соединяющий в своей концепции идеи райской обители и камеры смертников, мог вместить лишь ограниченное число жителей, поэтому все, кто достигал 30-летнего возраста, проходили через мистический ритуал «перерождения», а на самом деле — смертной казни. Огромный ритуальный зал с «каруселью», на которой поднимают в воздух, а затем взрывают облаченных в зловещие маски 30-летних жертв, стал одним из самых эффектных образов фильма.

Городскую инфраструктуру дополняли подземные катакомбы, тюрьма для несовершеннолетних, гигантские резервуары для водорослей, предназначенных в пищу горожанам. Новым словом в фильмах такого жанра стали и картины пустынного, «постапокалиптического» Вашингтона, куда Логан и его подруга Джессика попадают после бегства из-под купола.

Градостроитель Лукас

Несмотря на все свои достоинства и новации, фильм Андерсона так и остался в тени. И даже не из-за того, что этих новаций было все-таки маловато, а из-за «Звездных войн» Лукаса — которые вышли в прокат годом позже и провозгласили начало нового стиля в мировой кинофантастике. Логично предположить, что в фильме, содержащем «протоплазму» всех образов и идей жанра на десятилетия вперед, не обошлось и без «города будущего».

Формально — да. Уже в первой половине фильма мы видим Хана Соло и Люка Скайуокера в космическом порту планеты Тэтуин. По своему внешнему облику и укладу жизни этот портовый город представляет собой довольно странный симбиоз североафриканского поселения в пустыне и небольшого американского городка эпохи освоения Дикого Запада. Одноэтажные здания из светлого камня со сферическими крышами-куполами, торговые улочки с аркадами уживаются с вестернизированными салунами, где прожигают жизнь представители всевозможных рас и планет. Кстати, снимались «тэтуинские» эпизоды именно в Северной Африке (Тунис) и Америке (калифорнийская Долина Смерти). Набросав несколькими мазками этот колоритный фон, Лукас не стал особо утруждать себя его проработкой. Если проблемы городских транспортных средств (скользящие над самой поверхностью «летающие лодки») и охраны порядка (имперские патрули) для него, чисто сюжетно, еще представляли какой-то интерес, то такая «проза», как обеспечение города энергией, водой, продовольствием, наличие в нем административного центра и зоны отдыха, даже устройство космического порта, осталась за кадром.

Город на планете Ландо из второй серии «Звездных войн» («Империя наносит ответный удар», 1980), безусловно, производил более сильное впечатление и своими масштабами, и своей экстравагантной архитектурой. Его центром была огромная, как бы парящая в поднебесье «тарелка» на тонкой ножке, вокруг которой высились белые башни со сферическими навершиями. Однако это был только статичный общий план, а действие развивалось в довольно однообразных интерьерах все той же «тарелки» и на краю огромной воронки (то есть в «ножке гриба»), где Люк Скайуокер сражался со своими преследователями.

При всех упреках к градостроителям «Звездных войн-5» надо признать, что возведенный ими с помощью компьютерной графики инопланетный полис стал прототипом для многих других «космических саг». Можно добавить, что, не поднимаясь до уровня этого прототипа визуально, фильмы-эпигоны не особенно преуспели и в плане концептуальном: в основном они использовали идею инопланетной «базы», при которой скудость авторской фантазии или даже очевидные нелепости в вопросах космического городского хозяйства могли быть списаны за счет подразумеваемой планеты-«материка», планеты-«донора».

Что же касается земных проектов, то с началом 80-х в Голливуде появляется несколько по-настоящему этапных картин. В 1981-м Джон Карпентер в «Бегстве из Нью-Йорка» трактует город будущего (причем не столь отдаленного — речь идет о 1997 годе) как огромный тюремный изолятор. Остров Манхэттен обнесен огромной стеной, за которой живут, вернее, отбывают пожизненное заключение тысячи преступников. Съемки фильма велись в Нью-Йорке и Сент-Луисе, и порой для создания зловещего футуристического пейзажа достаточно было отключить электричество в нескольких небоскребах.

Мрачная обитель

Годом позже на экраны выходит «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта. Взяв за основу роман Филипа Дика, Скотт сделал все, чтобы атмосфера фильма увлекала зрителя не меньше, чем само действие. Во-первых, для этого были использованы испытанные еще со времен Годара приемы: все, что мы видим на экране, происходит только в темное время суток, в воздухе постоянно висит то ли пар; то ли смог, искусственное освещение искажает реальные цвета и фактуры, в фонограмме слышны какие-то странные звуки и вскрики. В такой «упаковке» здания и тоннели Лос-Анджелеса исправно играли роль урбанистического пейзажа 2019 года. Чтобы добавить в этот пейзаж остроты и колорита, режиссер наполнил улицы экзотической толпой, говорящей на «сити-спике» — чудовищной смеси испанского, китайского, английского и японского. Мы видим магазины, бары, мастерские кустарей-ремесленников, где с помощью новейших технологий создаются точные копии живых тварей… По улицам движутся тяжелые и приземистые, как броневики, автомобили, в воздухе проплывают сверкающие мигалками патрульные полицейские ракетопланы, Последние, естественно — плод труда разработчиков спецэффектов. Эту работу возглавлял не кто иной, как знаменитый Дуглас Трамболл («2001: космическая одиссея»). С его же помощью создавались и впечатляющие кадры ночной панорамы мегаполиса будущего. Пирамидальные крыши небоскребов, усеянные мириадами огней, огромные рекламные панно, клубы пламени, вырывающиеся из заводских труб — все это рождает образ Вавилона XXI века — угрюмой, агрессивной и таинственной стихии.

Утверждать, что многие и многие фильмы 80-х и 90-х годов, ареной действия которых были мрачные мегаполисы будущего, просто копировали стилистику и образы «Бегущего по лезвию», было бы неверно. Даже в фильмах категории «В», типа «Рыцаря-ездока-2000» или «Колючей проволоки», были свои открытия и находки, не говоря уже о всем известных блокбастерах «Вспомнить все», «Джонни-мнемоник», «Судья Дредд» или «культовых» антиутопиях «Странные дни» К.Бигелоу, «Город тьмы» А.Пройа. Другое дело, что «Бегущий по лезвию» во многом исчерпал саму парадигму «городской антиутопии» с ее зловещим сумеречным пейзажем, злачными заведениями, криминалом, коррупцией и бесстрашным героем-одиночкой. После этого город будущего можно было смело переносить и в виртуальную реальность, как в «Матрице», но это уже мало что меняло.

Новые чертежи

Фильма, который бы стал провозвестником нового стиля в фантастическом градостроительстве, на мой взгляд, после этого так и не появилось. Иногда интересные идеи не находили адекватного постановочного решения. Сегодня практически забыт «Хранитель времени», фильм 1987 года, где город будущего, способный перемещаться в пространстве и во времени, переезжал в нашу эпоху. Иногда все ограничивалось талантливым, но все-таки легковесным комедийным шаржированием — как в фильме «Назад в будущее-2» Р.Земекиса. Позитивным образом Нью-Йорка 2063 года позабавил публику Люк Бессон в своем «Пятом элементе» (это вертикально ориентированный город с многоярусным воздушным траффиком и доставкой китайской пищи на летающей джонке), но, по сути своей, перед нами опять-таки пародия на опыт предшественников — от «Метрополиса» до «Звездных войн».

Странно это или нет, но пока последнее слово в кинематографических концепциях города будущего принадлежит все тому же создателю «Звездных войн» Джорджу Лукасу. В «Призрачной угрозе» мы видим целых три инопланетных города, построенных землянами (а есть еще и подводный город гунганов), причем каждый из них имеет свой особый облик.

Столица планеты Набу — это величественный архитектурный ансамбль в стиле итальянского барокко, с дворцами, колоннадами и просторными палаццо, вымощенными каменной плиткой. Сюда же довольно органично вписывается и огромный ангар над пропастью, откуда стартуют ракетопланы. Знакомый по первому фильму город Мос Еспа на планете Тэтуин дополнен гигантским стадионом в античном стиле, на котором происходят состязания летающих экипажей. Между прочим, появились еще и «фермы для добычи влаги». Но венцом лукасовского градостроительства стал, безусловно, гиперполис на Корускант, занимающий всю эту планету! Когда из поднебесья мы видим панораму простирающейся до самого горизонта городской застройки (особенно на большом экране), это, безусловно, производит впечатление. В небе тянутся вереницы летательных аппаратов, между зданиями висят летающие посадочные платформы. К шедеврам лукасовской «компьютерно-графической» архитектуры надо отнести и Храм Джедаев, похожий на исполинскую ракету с четырьмя дюзами, и особенно интерьер здания Сената Республики, по огромному залу которого сенаторы передвигаются на летающих трибунах.

И все же, можем ли мы назвать Корускант «новой главой» в истории фантастических киногородов? Пожалуй, нет. Если это и новое слово, то в финале той самой, почти прочитанной нами главы, которая заканчивается с уходящим веком. Что будет в главе следующей — пофантазируйте сами. Если плодом ваших усилий станут наброски нового города будущего, можете смело отправляться в Голливуд и заключать контракт с любой студией.



Дмитрий КАРАВАЕВ

Рецензии

Универсальный солдат-3: Незавершенное дело

(Universal soldier III: Unfinished business)

Производство компании Unisol Production Inc., 1998.

Режиссер Джефф Вулнау. В ролях: Мэтт Батталья, Чандра Уэст, Джефф Уинкотт, Берт Рейнолдс. 1 ч. 30 мин.



Нашего зрителя вконец запутали. Недавно на видеорынке появился третий универсальный супермен, и любители боевиков ринулись наблюдать за его подвигами. Но оказалось, что «новейший хит» был снят два года назад и представляет собой второй пилотный фильм несостоявшегося телесериала.

Критики полагают, что пародия — один из самых сложных жанров в фантастике. Ничуть! Рецепт прост: необходимо взять оригинал (чем известнее, тем лучше), старательно повторить его, включая позы, жесты и интонацию, и добавить толику «идейной нагрузки» по вкусу. И главное — в процессе создания «блюдо» избегать малейшего намека на изобретательность.

Отличная получается пародия. Правда, без грана веселья и гэгов, но зато остальные жанровые приметы — в наличии.

Первый универсальный солдат, выпущенный в мир стараниями Эммериха и Ван Дамма, поотшибал множество вражеских голов и в процессе этого мероприятия собрал небывалую на ту пору кассу — 120 млн. долларов. Крепкий, профессионально сделанный боевик, претендующий даже на некоторый психологизм, был клонирован в «Универсальном солдате: Возвращение», практически провалившемся в прокате, и казалось, что на этом поточная линия остановится. Даже несмотря на незавершенное дело.

Не завершится оно и на этот раз. Хотя универсальный Люк Девро с помощью репортера Вероники Роберте сумеют возвратить Америке миллиард долларов в золотых слитках, попутно вернув память — правда, ненадолго — другому универсальному Девро, Эрику, и уничтожив главного злодея, заместителя директора ЦРУ. Словом, силовые структуры, как всегда, повержены, а свобода слова, по счастью, торжествует.

Но секретная лаборатория по производству универсальных солдат по-прежнему существует. Так что остается ждать очередной пародии — и опять без грана веселья.



Валентин ШАХОВ

Нико-единорог

(Nico the unicorn)

Производство компании Kingsborough Greenlight Pictures (Канада), 1998.

Сценарий Фрэнка Сакса, по своему одноименному роману.

Режиссер Грэм Кэмпбел. В ролях: Кевин Зегерс, Энн Арчер, Мэгги Кастл, Майкл Онткин. 1 ч. 32 мин.



Эта семейная мелодрама с фэнтезийным уклоном не так давно поступила на российский лицензионный рынок. Мальчик-калека очень переживает гибель отца. Они с матерью переезжают в другой город, где местная школьная общественность принимает в штыки юного хромоножку. Однако случается так, что мальчику удается спасти от смерти старую беременную лошадь. Очень странную лошадь. Как проницательный зритель уже догадался по названию, вместо жеребенка она преподносит хозяевам маленького единорога, и за пару дней тот вырастает. Подчиняется этот белый красавец только мальчику, ибо, по преданию, с единорогом может подружиться лишь юная и чистая душа. Но не все в городке так чисты, и за сказочным конем начинается охота.

Собственно, этот фильм скорее не семейный, а детский. Простота взаимоотношений, неприкрытая нравоучительность, ожидаемый финал. Если убрать все магическое, происходящее вокруг Нико-единорога, получится стандартный фильм о дружбе ребенка и зверушки. Впрочем, исполнителю главной роли Кевину Зегерсу не привыкать сниматься со странными животными. Нашему зрителю хорошо известен фильм (ибо не раз показывался по телевидению) «Король воздуха», где партнером собаки, умеющей играть в баскетбол, выступал как раз юный Кевин.

Ну а здесь, в течение всего фильма невольно задаешь себе вопрос — неужели создатели картины все-таки пойдут на ожидаемый штамп: волшебство единорога вылечит больную ногу несчастного мальчика и он сможет прыгать через лужи. Так оно и происходит. Дети и домохозяйки рыдают над финалом…



Тимофей ОЗЕРОВ

Комодо

(Komodo)

Производство компании Scanbox Asia Pacific Ltd. 2000.

Режиссер Майкл Лантиери. В ролях: Кевин Зегерс, Джулиан Хеннеси, Билли Бурк. 1 ч. 25 мин.



Американец Майкл Лантиери хорошо известен как непревзойденный мастер постановки спецэффектов. С ним работали самые известные режиссеры Голливуда. «Индиана Джонс», «Назад в будущее», «Крюк», «Каспер», «Дракула», «Парк юрского периода», «Марс атакует», «Жена астронавта» — только этого списка достаточно, чтобы понять, с каким специалистом мы имеем дело. И вот он решил податься в режиссуру, прихватив с собой стаю рептилий.

Они, собственно, и есть герои фильма. Дракон острова Комодо — это вполне обычная рептилия, гигантский варан, проживающий только здесь. Волею сюжета, яйца этих драконов случайно попали на маленький и почти безлюдный островок возле побережья Соединенных Штатов. Зверюги мутировали, видимо, нанюхавшись отходов производства местной нефтяной вышки, и съели единственную семью, жившую на острове. Остался только подросток, впавший в сомнамбулическое состояние, рассказам которого никто не верит. И вот психиатр, большого ума женщина, решает привезти мальчика обратно на остров, чтобы вылечить от кошмаров по своей методе. Она весьма симпатичная, и нам сразу ясно, что ее-то не съедят. Специально на поздний драконий ужин приготовлено несколько второстепенных персонажей. И столь же ясно, что в живых останутся и подросток, и попутно спасающий психиатрессу геолог, которого шантажирует директор нефтяной компании. Геолог — тоже большого ума мужчина: показать преследующей его полиции ящериц он не догадывается и кротко поддается на шантаж.

Это только завязка фильма. А далее — ночь, джунгли и человеческое мясо.

Кстати, роль странного подростка сыграл Кевин Зегерс — о его любви к животным написано в рецензии на фильм «Нико-единорог». Тут он уже повзрослел, и, видимо, это сказалось на его отношении к зверушкам. Парочку здесь он уж точно прикончил… Словом, если вам нравятся низкопробные фантастические триллеры, бесчисленные клоны «Птиц» и «Чужого» — эта картина для вас. А для остальных этот фильм — хорошая иллюстрация на тему: «Каждый должен заниматься своим делом».



Тимофей ОЗЕРОВ

Сериал

Константин Дауров

Вавилон — навсегда



Вот и пришел на улицу «вавилонистов» праздник. После долгих мытарств канал TV-6 приступил к показу долгожданного пятого сезона. Теперь мы опять следим за жизнью и приключениями обитателей «Вавилона-5», ставшего средоточием галактических интриг, штабом космических сражений, полем битвы темных и светлых сил…



Итак, капитан Шеридан уже президент межзвездного союза, Делен вкушает радости семейной жизни, Гарибальди мается подозрениями, а Лондо и Г’Кар по-прежнему прикалываются друг к другу… Для тех, кто не смотрел сериал или ознакомился лишь с некоторыми эпизодами, все эти слова ничего не значат. А тем, кто не пропустил ни одной серии (автор этих строк принадлежит к их числу), и говорить ничего не надо… Но как же случилось, что этот сериал на какое-то время стал более популярным, чем «Зтаг Тгек» или даже «Секретные материалы»? В чем секрет его успеха среди самой разновозрастной категории? Что заставляет несчетное количество людей спешить к телевизорам или настраивать видеомагнитофоны, когда на экранах возникает медленно вращающаяся в звездной бездне станция «Вавилон-5»? И кто же наконец он, Майкл Стражин-ски, наделавший столько переполоху в умах и сердцах любителей фантастического эпоса?

Как выясняется, это наш старый знакомый. Правда, тогда еще мало кто обращал внимание на его фамилию. На заре перестройки, когда фантастические сериалы робким ручейком начали сочиться на наши телеэкраны, по почившему в бозе каналу 2х2 пару роз показали сериал «Капитан Пауэр» — крутую фантастическую стрелялку с благородными героями и мерзкими врагами. Чуть позже взрослые и дети с удовольствием смотрели мультсериал — «Настоящие охотники за привидениями» — благо киноверсия была растиражирована на видеокассетах. А потом и «Сумеречная Зона» будоражила умы любителей всякой паранормальщины… Так вот, сценаристом их был как раз Стражински. Кстати, в довольно-таки стареньком детективном сериале, идущем сейчас по четвертому телеканалу под названием «Она написала убийство», он тоже принимал участие как сценарист, Вообще-то Стражински смело можно зачислить в фантастический цех еще и потому, что на его счету есть два НФ-романа, В кинофантастику он пришел из литературы — и это радует. Порадовало это и поклонников сериала, поскольку именно «подкованность» Стражински в НФ, а также привлечение такого монстра американской фантастики, как Харлан Элисон, в качестве консультанта и позволило создать шедевр кинофантастики.

Точкой отсчета можно считать уже далекий от нас 1987 год. Именно тогда Майкл Стражински вплотную начал работать над сценарием «Вавилона-5», хотя предварительные наброски появились за год до этого. Твердый сторонник научной фантастики, Стражински уверен, что исключительная ценность НФ — в изучении грядущих времен и того места, которое займет человечество в будущем. Не изобретение вымышленных миров, а попытка угадать, что же станет с миром резальным — вот что, наверное, лежит в основе его творчества. «Человеческая цивилизация плывет по течению истории и ищет ориентиры своего развития на следующие пять, десять лет, на следующие тысячелетия» — эти слова Стражински являются своего рода ключом к сериалу.

Скоро сценарий пишется, да не скоро сериал снимается. Лишь в 1992 году начинаются съемки пилотного фильма. И вот в начале 1993 года многие зрители смогли увидеть пилотный фильм по сети телестанций. Его успех обеспечил реализацию проекта, и 20 января 1994 года через систему спутниковой трансляции был показан первый эпизод сериала, а с 26 января начался еженедельный показ первого сезона.

Разумеется, станция «Вавилон-5» создавалась Майклом Стражински не в гордом одиночестве. Можно было бы рассказать о его исполнительном продюсере Дуге Неттере, который обеспечил финансовые тылы проекта, поговорить о блестящей работе дизайнера Джона Йаковелли, о Роне Торнтоне, мастере спецэффектов (кстати, он известен нам по спецэффектам из «Терминатора-2», «Семейки Адамсов» и других, не менее знаменитых фильмов)… Но это тема отдельной статьи. И тем более не стоит говорить об актерах — это длинный и обстоятельный разговор. Поговорим о станции…

Действие разворачивается в третьем веке третьего тысячелетия. Человечество не так давно получило выход в Большой Космос. В этом им помогли центавриане, и посол Лондо Маллари (Питер Юрасик) частенько поначалу попрекает этим землян, слишком большое внимание, по его мнению, уделяющих нарнам — бывшим рабам центавриан. Из-за рокового, как впоследствии выяснится, недоразумения, земляне воевали с могущественной цивилизацией воинов и жрецов Минбари. После того, как был заключен мир, начали строить большую космическую станцию, которой предназначалось стать чем-то средним между вселенским ООН и космическим караван-сараем.

С самого начала строительство преследуют неудачи, одна из станций взрывается, а «Вавилон-4» вообще исчезает, перед тем как его собираются сдавать в эксплуатацию. Впрочем, тайна его исчезновения весьма впечатляюще будет раскрыта в последующих сезонах.

И вот, наконец, построили огромный металлический огурец, медленно вращающийся вокруг своей оси недалеко от безжизненной (как поначалу казалось) планеты. Население станции — около четверти миллиона живых существ самой разной формы и метаболизма. Это действительно целый мир — здесь есть место ученым и авантюристам, искателям высших истин и циничным торгашам, найдется уголок и для космических бомжей, Присматривающему за этим беспокойным хозяйством Джеффри Синклеру (Майк О\'Хара) нелегко найти общий язык с обитателями и гостями этого воистину нового Вавилона, где смешались сотни языков. Тем более, не всегда поймешь, о чем они ведут речь…

В фокусе — сложные взаимоотношения с минбарским послом Деленн (Мира Фурлан), нарнийцем Г’Каром (Андреас Кацулас), центаврианцем Малари и ворлонцем Кошем. Земляне тоже не сахар — подозревающий всех Майкл Гарибальди (Джерри Доил), резковатая Сьюзен Иванова (Клаудиа Кристиан), закомплексованный доктор Стивен Франклин (Ричард Биггз) и прочие не раз и не два ставят руководство в крайне неловкое положение. Первый сезон, несмотря на хитросплетение интриг, все же был «разгонным», его функция — захватить зрителя, втянуть в ловушку сопереживания. И только со второго сезона, когда Синклера сменяет капитан Шеридан (Брюс Бокслейтнер), медленно и неотвратимо нарастает трагический пафос вселенского противостояния Теней и Ангелов, сил тьмы и сил света. Ближе к финалу четвертого сезона, когда героям, прошедшим сквозь горнило побед и поражений, подвигов и предательства, предстоит окончательный выбор, выясняется, что не все так просто…

Как ни странно, набившая оскомину пресловутая политкорректность в этом сериале почему-то не раздражает, хотя она, несомненно, определяет линию поведения героев. Тщательность, с которой выписаны все эпизоды, отсутствие логических нестыковок, мотивация поступков и даже вполне уместное появление «богов из машины» — все это позволяет говорить о том, что творцам сериала удалось соблюсти почти идеальное равновесие между вымышленным антуражем и реальными, живыми людьми.

Трогательная история любви Шеридана и Деленн, трагедия взаимного непонимания командора Ивановой и рейнджера Маркуса Коула (Джейсон Картер), дружба-вражда Г’Кара и Лондо, изломанная жизнь телепатки Литы Александер (Патриция Толлмен)… словом, история «Вавилона-5» преломляется сквозь судьбы его насельников и тем самым обретает пафос высокой трагедии.

Успех сериала был предрешен не только тщательной проработкой сюжета, но и серьезным отношением к событиям на космической станции. Известно, что создатели суперпопулярных сериалов время от времени позволяют себе отдохнуть от несколько поднадоевшего детища и откровенно «стебают». Этим грешат даже культовые «Секретные материалы», не говоря уже о «Зене — королеве воинов» и др. Но «Вавилон-5» — это совсем другое дело! Стражински сотоварищи не чужд юмора (довольно непритязательного), некоторые персонажи попадают иногда в комические ситуации, но чувство меры не позволяет скатиться в откровенное хохмачество. И вообще, нет ничего омерзительнее, когда автор словно подмигивает зрителю или читателю, намекая, что все это — понарошку.

Наличие таких консультантов и помощников, как Харлан Элисон, Питер Дэвид, Дэвид Джерролд и другие, обеспечило Стражински использование почти всех базовых тем современной научной фантастики. При этом они ушли от соблазна откровенного цитирования известных произведений, хотя пару роз все же не удержались. Да и зловещий глава Пси-корпуса телепатов Альфред Бестер (Уолтер Кениг) явно получил свое имя в честь знаменитого фантаста, автора романа «Человек без лица».

Ипрочем, пересказывать содержание эпизодов, рассуждать о ксенобиологии вселенной «Вавилона-5», исследовать историю взаимоотношений землян и минбарцев можно долго и с удовольствием. Но для этого имеются соответствующие места (например, www.babilon5.aha.ru (www.b5.ru — прим. расп.)), где поклонники сериала всегда найдут своих единомышленников.

В чем же причины его успеха? Неужели только в том, что зрители на какое-то время могут забыть о своих заботах, отрешиться от повседневности? Вряд ли! Для этой цели больше подходят латиноамериканские сериалы с их огнедышащими страстями. Может, дело в том, что впервые дана широкомасштабная и убедительная картина будущего — далеко не идиллического, но и не безнадежно унылого в своей линейной запрограммированности. Персонажи сериала — живые люди, и к тому же изменяющиеся со временем. В отличие от героев «Star Trek», они эволюционируют: одни ломаются, предают себя и своих, другие внезапно обнаруживают в себе такие ресурсы героизма, о которых никто бы и не подумал… Некоторая прямолинейность первых эпизодов сменяется конфликтом взаимоотношений, личные проблемы порой затмевают галактические катаклизмы. И в это веришь, потому что для человека гвоздь в сапоге страшнее взрыва сверхновой, Поэтому сравнение с мыльной оперой все же уместно — и здесь, и там следишь не только за событийной канвой, но и за нюансами личностных коллизий.

Но помимо этого есть и другой аспект сериала, о котором следует сказать несколько слов. В последнее время заметным предметом обсуждения в прессе стали имперские идеи. В этой связи история «Вавилона-5» весьма характерна. На первый взгляд, станция — своего рода модель некоей микроимперии. Здесь в мире и согласии живут представители самых разных цивилизаций, твердая рука капитана Шеридана пресекает любые попытки внутренних свар и конфликтов. Но все труднее и труднее сохранить мир и благолепие; внутренние противоречия и несовпадение интересов различных существ и социальных групп чуть не раздирают станцию в клочья, и если бы не внешние угрозы… Да к тому же у правительства Земли иные планы: станция должна превратиться в форпост космической экспансии человечества. Тем более, что резиденты теней подталкивают землян к этому, исподволь разжигая в них расовую нетерпимость, ксенофобию…

В случае с центаврианами это им почти удается. Зловещий Морден (Эд Вассер) берет под свою опеку, а вернее, под опеку могущественных Теней Лондо Моллари, и от хрупкого галактического мира остаются лишь обломки. Забавно, что и силы света, и силы тьмы в равной степени стараются изничтожить дотла своих соперников, дабы во Вселенной установился мир и покой (или же война и прогресс). Но все попытки выстроить империю с помощью высоких покровителей оканчиваются неудачей. Одной силы оказывается недостаточно, а вот с идеями у них плоховато.

Бунт Шеридана против командования приводит к отложению «Вавилона-5» от Земной Федерации и провозглашению независимости. И вот с этого момента логика событий начинает, как представляется, вести Стражински совсем в другую сторону. В итоге длительных битв и приключений Шеридан побеждает всех в космической войне и ведет армаду на родную планету. Президент Земли Кларк свергнут, да здравствует президент межзвездного союза Шеридан. Все рыдают от умиления!

И вот начался пятый сезон. Теперь Шеридану приходится наводить порядок уже в галактическом масштабе. Радость победы быстро испарилась, все расползается прямо на глазах, а тут еще телепаты воду мутят… Нужна твердая рука, чтобы обуздать буйных, вразумить непокорных и накормить страждущих. А дальше — отработано тысячелетиями человеческой истории, что бы там ни придумали хитроумные сценаристы. Либо возникнет новая империя (при этом она может называть себя хоть Демократическим Союзом Демократических Демократий), либо все пойдет по новой, тем более, что недобитые приспешники Теней снова засуетились. Автор этих строк далек от мысли, что сериал «Вавилон-5» есть тайное оружие американских пропагандистов, которые ненавязчиво, но методично внушают всему миру некий облик грядущего, своего рода Universum Americana. В конце концов, Стражински и все, кто принимал участие в создании сериала, наверное, искренне убеждены: что хорошо для Америки, то хорошо и для Вселенной. А убежденность в искусстве — великая сила. История знает, что побеждают не правильные идеи, а люди, убежденные в правильности идей, пусть даже остальному миру очевидна их ложность. И в этом смысле «Вавилон-5» — прекрасный образец того, как мастерство и убежденность могут сотворить маленький шедевр.



Константин ДАУРОВ

Внимание, мотор!

Дмитрий Байкалов

Старые новые надежды



В одной из книг об Уолте Диснее приводится такой диалог. Некое юное дарование спросило мультипликатора: «Вы рисуете свои мультфильмы?» — «Нет, мультики рисует художник». — «Вы пишете сценарий?» — «Нет, это делает сценарист». — «Музыку?» — «Тоже нет. Музыку пишет композитор». — «А что же делаете вы?» — «Я делаю мультфильмы».



Пожалуй, во все времена в кинематографе Северной Америки получали статус Великого не режиссеры-творцы, но режиссеры-организаторы.

Лукас заложил основы будущего успеха уже двадцать лет назад, когда, снимая первую серию «Звездных войн», назвал ее «Эпизодом-IV». Все сразу задались вопросом — а почему, собственно, четвертый? Впрочем, потом уже не спрашивали, тихо (или громко) «фанатели». И ждали, когда же нам соизволят рассказать историю с самого начала. Лукас же отошел от собственно режиссуры и занялся шоу-предпринимательством. Создал компанию по производству спецэффектов и сохранил за собой права на всевозможную атрибутику. Это, как и продюсирование различных кинопроектов, принесло ему денег не меньше, чем прокат «звездной» трилогии.

И когда Лукас приступил к съемкам первого эпизода саги, он был уже скорее предпринимателем, чем режиссером. Даже сами съемки фильма он превратил в шоу! Нетерпение ностальгирующей публики перетекало в живые деньги.

Дата панамериканской премьеры была назначена за полгода и ожидалась смотрящей Америкой, как национальный праздник. Сама же публика пока искусственно подогревалась то партией игрушек к будущему фильму, то растиражированными по ТВ видеоклипами. Ко дню премьеры «Эпизода I: Призрачная угроза» ажиотаж достиг точки кипения. Что и обеспечило кассовый успех этого, в общем, средненького фильма.

26 июня 2000 года в Австралии и Новой Зеландии начались съемки второго эпизода, И на этот раз Лукас остался верен себе. Он превратил в общенациональное шоу даже не съемки, а сам процесс подготовки к ним. Для начала это был детектив-триллер — вся прогрессивная Америка долго и со смаком ожидала сообщения, станет ли Лукас режиссером второго эпизода или история повторится и будет назначен другой постановщик? Уже назывались имена претендентов, однако непредсказуемый Джордж, после долгого перерыва вкусивший наконец радость творчества, решил работать самостоятельно. Начался отбор кандидатов на роль повзрослевшего Анакина Скайуокера, Режиссер кастинга Робин Гурланд на некоторое время превратился в ключевую фигуру фильма. Все прекрасно понимали, что исполнитель главной роли просто обязан стать культовой фигурой американского шоу-бизнеса. Как это произошло, например, с пухлощеким и голубоглазым восьмилетним Джейком Ллойдом, маленьким Анакином, мгновенно ставшим любимцем американских домохозяек (что, кстати, позволило фильму расширить аудиторию и получить статус семейного фильма). За отбором кандидатов на эту роль Америка следила не менее пристально, чем за автогонками серии Индикар. 442 молодых человека начинали «заезд», но ближе к финишу на лидирующие позиции выдвинулись лишь три финалиста: сам Леонардо Ди Каприо, тинэйджеровская звезда Джонатан Брэндис («Бесконечная история-2», «Оно», сериал «Сиквест») и Джошуа Джексон, герой популярного сериала «Центральный госпиталь». Но и тут непредсказуемый Лукас выкинул фортель. Звезды отсеялись. Все! Победил неизвестный широкому зрителю Хэйден Кристенсен. Он родился в 1981 году. Начиная с 12 лет играл в «мыльных операх». В кинофантастике «засветился» только детской ролью в фильме Джона Карпентера «В пасти безумия» и ролью Эрика в недавно показанной по нашему телевидению экранизации рассказа Курта Воннегута «Гаррисон Бержерон». Тем не менее ему предстоит познать бремя славы, став «недостающим звеном» между юным Анакином (Джейком Ллойдом) из «Призрачной угрозы» и 82-летним Дартом Вейдером (Себастьяном Шоу) из «Возвращения джедая».

Это в манере Лукаса — выбирать малоизвестных актеров. В первом эпизоде звездами можно считать лишь Натали Портман, ставшую сверхпопулярной после главной роли в «Леоне» Люка Бессона, и Сэмуэля Джексона, приобретшего известность ролью негра-киллера в «Криминальном чтиве» Квентина Тарантино. Они же и продолжат свои линии во втором эпизоде. Наряду с молодым Оби Ван Кеноби — Эваном МакГрегором. С кандидатами на роли новых второстепенных персонажей Лукас поступил просто — набрал актеров на месте съемок в Австралии и Новой Зеландии. Их имена мало что скажут нашему зрителю. Единственно знакомым оказался исполнитель роли «лояльного офицера безопасности» Джей Лагайя (Драко в сериале «Зена — королева воинов»). Плюс приглашенный из снимающейся неподалеку, в Новой Зеландии, экранизации «Властелина Колец» ветеран английского кинематографа Кристофер Ли. Еще стоит отметить приглашение на роль «загадочного мальчика» ветерана новозеландской рекламы тринадцатилетнего Даниеля Логана — видимо, вводя детские персонажи, Лукас не желает терять ярлык «семейный фильм».

Кстати, о детях. Недавно американские зрители, пытающиеся угадать сюжет будущего фильма, получили новую пищу для догадок. Дело в том, что второй режиссер кастинга Рос Вреден провел в Австралии отбор большого количества детей дошкольного возраста различных рас. Причем искал в основном близнецов. И теперь все пытаются угадать; для какого сюжетного поворота понадобилась такая масса детсадовцев.

Фильм уже снимается. И обещает совершить очереднрй переворот в технике съемок. Об этом говорит Дэвид Долорец, главный мастер по спецэффектам. И уже назван автор, который будет писать новеллизацию фильма — Р.А.Сальваторе.

А вся Америка опять в нетерпении: какой еще сюрприз преподнесет гигант шоу-бизнеса Джордж Лукас? Подождем 2002 года — премьеры безымянного пока второго эпизода самой заметной фантастической киносаги уходящего века.



Дмитрий БАЙКАЛОВ

Проза

Роберт Шекли

Координаты чудес: второе путешествие



1

Однажды ночью, когда король бесконечного пространства мирно почивал, ему пригрезился странный сон. Увидел он человека — или, по крайней мере, живое существо — по имени Том Кармоди, который обитал на планете столь удаленной и невероятной, что даже спящему королю было предельно ясно: все это чистейший плод воображения. Во сне они с Томом Кармоди встретились и разговорились, и между ними внезапно расцвела такая задушевная дружба, о коей король давным-давно мечтал…

Пробудившись, он немного поразмыслил о странном сновидении и выбросил его из головы. В конце концов, он был король бесконечного пространства, о чем не забывал себе то и дело напоминать, чтобы не впасть в излишнюю самоуспокоенность. Он являлся также единственным правителем Галактического Центра, и Центр этот был достаточно велик, если вообще уместно говорить о величине применительно к практически бесконечной протяженности.

Да, он был король, без всяческих сомнений, но и у королей выдаются неудачные денечки, исполненные печальных раздумий о монаршем одиночестве. Нет у него никого, чтобы поговорить по душам, ни единого друга, кому можно излить свое сердце. Никто не разделит его личных радостей, не взгрустнет над его персональными печалями. Существует, конечно, принцесса Робин, нареченная невеста короля, но их отношения пока остаются формальными. И если не считать традиционного совместного посещения премьер в Королевском Театре, где крутят завезенные с Земли киноленты всех тамошних времен и народов, они с Робин больше нигде и никогда не встречаются.

Пригорюнившись, король сообразил, что фактически живет под арестом, будучи привязан к своему королевскому дворцу. Он ни разу не выходил за его пределы, дабы поглазеть на таинственные уголки и закоулки Галактического Центра.

«А ведь совсем неплохо было бы повидать старину Тома Кармоди, — подумал король. — Конечно! Надо срочно послать за Кармоди и пригласить его в Галактический Центр».

«И я знаю, что следует сделать, — подумал король. — Отправлю-ка Шиша гонцом! Пускай отыщет мне Тома и доставит сюда».

Король обдумал свое решение, разгуливая по кабинету, и твердо кивнул: «Да, именно так и следует поступить. Я попрошу, чтобы Том навестил меня, для него это будет приятным разнообразием. И разумеется, оплачу все расходы».

Услышав, что король призывает его к себе. Посланец Шиш, пребывающий в своих апартаментах в пасторальной части дворца, невероятно расстроился.

Шиш специально выбрал для своего жилища это уединенное место, предпочитая здоровый деревенский воздух и не желая подвергаться скученным условиям проживания в центральных кварталах Галактического Центра. И вот, после бесчисленных лет приятнейшей анонимности вдруг эдакий афронт: его желает видеть король!

Причем королевский приказ можно расценить как намеренное оскорбление, если ты принадлежишь к числу первопоселенцев! Шиш и вся его родня обитали в Галактическом Центре задолго до того, как здесь объявился король. Они обосновались тут гораздо раньше, чем сам Галактический Центр возник и разросся на месте бескрайних космических лугов и пастбищ.

«Когда-то, — подумал Шиш, — все жители этих мест были равны. И как же получилось, что Ральф вдруг заделался королем, не будучи даже в числе первопроходцев?» Подробностей Шиш припомнить не мог, в то время они отчего-то казались неважными. А в результате ему сейчас приходится поспешать, и лишь по той причине, что король возжелал его видеть.

В общем-то Шиш понимал, что раздувает из мухи слона и в действительности дела его, вовсе не плохи. Если не считать короля, принцессы Робин и барона Корво, Королевский Посланец — важнейшая персона в Галактическом Центре и может делать все, что ему заблагорассудится. И какое имеет значение, если он разок услужит королю? В том нет никакого позора. Кто-то же должен быть королем? Так почему бы не Ральф, как он именовался еще до коронации.

2

Все началось совершенно невинно. Том побывал в Галактическом Центре, а после пропал, вернулся к себе на Землю. Однако память осталась, и множество народу постоянно спрашивало о нем.

Сперва лишь те, кто непосредственно общался с Томом. Клерк Модсли, и Лотерейный Компьютер, и даже инопланетянин Кар-Мо-Ди, известный как Кармод, тоже заскучал по нему. И Приз, разумеется, и, конечно, Мелихрон. И даже Хищник, который не столько хотел прикончить Тома (как бывало с ним в молодости, когда он ревностно относился к работе), сколько поошиваться вокруг него и чуток поболтать. А также Орин, помощник Модели, и Бруксайд, его второй помощник. И высокий бородатый старик, чьего имени никто не знал.

Тома не было, но люди продолжали спрашивать о нем. Они выясняли, как у него обстоят дела, но Шиш из вполне понятного и простительного тщеславия никоим образом не мог признать, что Том никогда не пытался вступить с ним в контакт. «У него все в порядке, — обычно отвечал Шиш. — Том очень занят, у него много работы. Он под большим впечатлением от визита сюда, говорит, что непременно вернется, рано или поздно. И он передает наилучшие пожелания всем своим друзьям».

На этом все могло бы и закончиться, кабы интерес к Тому увял, ведь в галактике ужасно много интересного помимо Тома Кармоди. И все-таки о нем не забыли, и оригиналы, которые встречались с Томом, в конце концов организовали небольшой клуб под названием ДРУЗЬЯ ТОМА КАРМОДИ. Это было сделано наполовину в шутку, наполовину из ностальгии, наполовину в надежде… Потому что в Галактическом Центре иногда встречаются вещи из трех половинок.

Шиш решил, что имеет законное право извлечь определенную выгоду из весьма утомительного занятия, которое отнимало у него все больше и больше времени, не говоря уж о деньгах. По крайней мере, надо покрыть расходы на сувениры и нанять себе помощника, который избавил бы самого Шиша от докуки сочинять ответы на письма, адресованные Тому Кармоди.

Словом, он нанял Димитрия, известного как Дима. Этот юноша был воспитан на историях о Томе Кармоди и безрассудно его обожал.

— Ты будешь писать ответы за Тома, — сказал ему Шиш.

— А как я узнаю, что он захочет ответить? Мне придется спрашивать у него самого?

— Разумеется, нет, — отрезал Шиш. — Когда прочитаешь вопрос, закрой глаза и посиди так немного. А после напиши первое, что придет тебе на ум.

— Все, что придет мне в голову?…

— Вот именно. И это должно быть простое предложение, не более десятка слов, и в нем должна содержаться квинтэссенция того, что думает по данному вопросу Том Кармоди.

Работа закипела, и притом с оглушительным успехом. Колоссальный бум охватил весь Галактический Центр. Вскоре Шиш был вынужден нанять в помощники Сашу, дабы освободить Диму от заклеивания и штамповки конвертов. Пользуясь случаем, он заодно повысил таксу В СВЯЗИ С НЕ ЗАВИСЯЩИМИ ОТ НАС ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ и вскоре обнаружил, что предприятие приносит ему приятный кругленький доход, который с течением времени все округляется и округляется.

В конце концов на свет явилось публичное издание: ИЗРЕЧЕНИЯ ТОМА КАРМОДИ, книга первая. В книге содержались такие сияющие жемчужины, как ответ на вопрос уроженки Алебриана касательно того, имеет ли женщина право обзавестись восемнадцатью любовниками вместо предписанной местными традициями дюжины или же сие морально неприемлемо. Дима, в качестве Тома, написал: ЛЕТОМ РАСЦВЕТАЮТ ВСЕ ЦВЕТЫ. Глубокая мудрость изречения была оценена по достоинству, и песенка, озаглавленная крылатой фразой, стала победительницей очередного конкурса поп-хитов.

К тому часу, когда король пожелал встретиться со своим Посланцем Шишем, вышли в свет уже одиннадцать книг «Изречений…», и издатели едва успевали допечатывать тиражи.

3

— Входи, — сказал король.

Шиш вошел и отдал формальный салют.

— Я прибыл, сир, как вы того пожелали.

— Мой старый добрый Шиш! Ты ведь был одним из первых, — промолвил король, и слезинка блеснула в его глазах. В душе он был ужасно сентиментален, но тут же взял себя в руки и деловито сказал: — Том Кармоди.

Шиш молча кивнул.

— Когда-нибудь слышал о нем?

Шиш пораскинул мозгами и с фальшивым бесстрастием сказал:

— В Галактическом Центре однажды побывал человек с таким именем. Помнится, ему присудили какой-то Приз. Но это было очень давно, Ваше Величество, еще до того, как вы взошли на трон. Я сам доставил сюда Кармоди, однако у него была куча неприятностей, прежде чем он сумел вернуться домой.

— Уверен, это он самый и есть, — сказал король. — Я желаю увидеться с Томом Кармоди! Будь так добр, Шиш, приведи его ко мне. — Король сложил исписанный листок бумаги, сунул в конверт, заклеил и запечатал. королевской печатью. — Это официальное приглашение. Передай конверт подходящему чиновнику, чтобы Том потом его забрал.

— Будет сделано, сир. Но где же теперь искать этого Тома Кармоди?

— Полагаю, он по-прежнему живет на своей планете, которая называется Земля.

— А как я узнаю нужного Кармоди, если на Земле найдутся другие с таким же именем?

— Но ведь ты сказал, что помнишь Тома?

— Не могу поручиться, что отчетливо, сир. Король вручил ему бумажный квадратик.

— Вот тебе его персональный и уникальный идентификационный номер.

Кстати, большинство разумных рас галактики даже не подозревают, что любому и каждому разумному существу присвоен свой собственный персональный идентификационный номер. Абсолютно уникальный, поскольку умрет вместе с владельцем и никогда более не будет употребляться!

— Будет сделано, — молвил Шиш и вышел вон.

Король ощутил огромное облегчение, покончив наконец с проблемой, которая не давала ему покоя. Теперь он с чистой совестью мог вернуться к рутинным дворцовым делам. На вечер у него назначено свидание с принцессой Робин: пятичасовой киносеанс и последующий обед. Однако, когда он отправил Шиша за Томом Кармоди, привычные королевские радости вдруг заметно поблекли в, его глазах.

Ведь король только что положил начало событию, чреватому непредсказуемыми последствиями, и теперь не мог просто сидеть и ждать. Он должен действовать, он должен стать вершителем своей судьбы! И почему бы, подумал он, королю не пойти и не встретить Тома Кармоди? Шиш доставит Тома в Галактический Космопорт на своем космическом корабле. И разве король не имеет права явиться в Космопорт и дождаться его прибытия? А так как полет наверняка займет какое-то время, он сможет сперва осмотреть Галактический Центр. Разумеется, весь дворец будет шокирован столь неформальными действиями со стороны короля, однако, напомнил себе он, лично его это нисколечко не волнует. Их придворные церемонии у него давно уже сидят в печенках!

В сущности, король был отличный парень, насколько это возможно для монарха, обладающего абсолютной властью. Пойти и встретить Тома, решил он, хорошая и правильная мысль.

И без дальнейших проволочек король совершил свой беспрецедентный поступок, но прежде написал принцессе Робин Записку, отменяющую свидание. Запечатав послание, он поспешно сунул его в трубу дворцовой пневмопочты, а после сел на трамвайчик и благополучно доехал до западного терминала дворца. Там он сошел с трамвая, прошел через Врата Предателя и очутился на улице, ведущей во внешний мир.

Все оказалось удивительно просто, стоило лишь начать. И как он не додумался до этого раньше?! Король был приятно возбужден ожидаемым приключением, да что тут скрывать, он был воистину счастлив.

Шиш тем временем вернулся в свои апартаменты и сел размышлять. Он размышлял долго и скорбно, поскольку знал, что с появлением Тома в Галактическом Центре начнет разрушаться порядок вещей. Тома Кармоди Шиш помнил слишком хорошо. Уже тогда этот гость устроил изрядный переполох, когда явился потребовать Приз, который на самом деле принадлежал совсем не ему.

4

Блуждая по городским улицам, король с восхищением разглядывал монументальную архитектуру Галактического Центра. В реальной реальности все это выглядело намного лучше и грандиозней, чем в виртуальной. Он все ходил и смотрел, ходил и смотрел, пока не проголодался и не понял, что в спешке покинул кабинет, не прихватив с собой ни гроша.

Король не стал упрекать себя за промах. Но проблема все-таки была щекотливой. Как же он сможет себя накормить? Во дворце этим всегда занимались слуги.

На миг король почти запаниковал, беспомощно озираясь, будучи еще так близко и одновременно так далеко от дворца. Но вспомнил, что он король не по рождению, а благодаря своим выдающимся способностям, и эти способности обязательно выручат его из беды. Если, конечно, ему удастся припомнить, в чем они заключаются.

Так или иначе, но дело сделано, а королю подобает с достоинством противостоять невзгодам. Болезненно ощущая отсутствие в карманах побрякивающих монет, король решительно зашагал по переулку. «Когда я доберусь до Гран-Конкур, — сказал он себе, — то наверняка что-нибудь придумаю».

5

Проулок был узкий, темный и грязный, и мрачные здания высились по обеим его сторонам. Король зашагал по лужицам стоячей воды и внезапно остановился, узрев перед собой кучку подозрительного вида мужчин.

— Что это? — невольно воскликнул он и вспомнил, что давно собирался распорядиться, чтобы все кривые и узкие улочки Галактического Центра как следует расширили и распрямили.

Но, возможно, сие не понравилось бы барону Корво, который в дополнение к обязанностям шефа Секретной полиции занимал еще и пост министра по городскому благолепию. У Корво всегда было около дюжины очень срочных проектов и еще больше причин, по которым их никак нельзя было отложить в долгий ящик, и поэтому в долгий ящик откладывалось все, что нужно королю.

А ведь он никогда не возражал, мысля примерно так: «Мой министр барон Корво знает о вещах подобного рода гораздо больше меня». И в результате он, король, стоит здесь, в этом опасном переулке, перед группой очень опасно выглядящих мужчин. Оглянувшись, он заметил позади еще одну группу не менее опасного вида личностей. Обе группы выглядели именно так, словно у них не было лучшей радости в жизни, чем прикончить своего короля.

На секундочку король впал в панику, прежде чем припомнил, что никто в Галактическом Центре не знает, как выглядит король. Королевские портреты никогда не публиковались в прессе, так что у бандитов нет никаких оснований подозревать, что они встретили короля… Если, конечно, он сам не разоблачит себя истинно монархическими манерами!

Сгорбившись и подшаркивая ногами, он приблизился к первой группе, полагая, что воинская выправка при таких обстоятельствах совершенно ни к чему. К тому же король был жутко голоден и знал, что на площади есть превосходная таверна. Сам он в этой таверне, конечно, никогда не бывал, зато прочел о ней в старом, захватанном пальцами путеводителе, бережно хранимом в королевской Малой спальне.

Главарь разбойников, детина в невыразимых обносках и с неописуемым фурункулом на носу, многозначительно поигрывал тяжелой дубинкой, нехорошо улыбаясь.

— И кто это к нам пожаловал? — вопросил он, бросая на короля зловещий взгляд.

— Я простой горожанин, дорогой сэр, — поспешно сказал король, — вышел прогуляться, как и все ваши друзья. Прекрасная погода, не правда ли?

— И почему же ты избрал для прогулки злополучный Проезд Толстяков, куда никто не направляет стопы, помимо жаждущих страданий и мучений?

— Если это так, — сказал, король, — то что же привело сюда вас, хотелось бы знать?

— Мечты о грабеже, разумеется, хотя у нас и не было надежды на успех. К несчастью, дурная слава сего подозрительного местечка распространилась слишком широко. Словом, мы давно уже не рассчитывали на добычу, но приходили сюда из чисто сентиментальных побуждений, с умилением припоминая старые добрые криминальные деньки. Не скрою, мы продолжали мечтать, чтобы кто-то вроде тебя, мой дорогой сэр, забрел наконец сюда по неведению, возможно, желая чуточку срезать путь до той огромной многолюдной площади.

Король был еще молод, никто не просветил его касательно ментальных, моральных и социальных привычек, свойственных отбросам галактического общества. Но тугодумом он ни в коем случае не был.

— А ты не подумал, что появление кого-то вроде меня может иметь совсем иную, более глубокую мотивацию?

— Нет, такая мысль не приходила мне в голову, — сказал детина и вдруг нахмурился, ибо данная мысль, обремененная всей тяжестью вытекающих из нее сомнений, только что пришла ему в голову.

— Как тебя зовут, приятель? — осведомился король повелительным, хотя и доброжелательным тоном.

— А зачем тебе знать? — подозрительно буркнул оборванец.

— Чтобы я мог обратиться к тебе по имени, — сказал король, — когда предложу твоему вниманию нечто такое, что может принести тебе выгоду.

— Лампкин, — сказал детина, нахмурившись еще сильнее.

— Ну что же, Лампкин, сегодня выдался удачный денек. И для те-; бя, и для твоих компаньонов. Но сначала я хотел бы осведомиться о твоих политических пристрастиях. Например, что ты думаешь о короле?

— Ну, что до этого, — отвечал Лампкин, — могу сказать только одно. Боже, благослови. Его Величество и прокляни его злых министров, бесстыдно скрывающих от короля истинное состояние дел.

— Прекрасно сказано! — вскричал король в восхищении.

— Если ты думаешь, что роялистские сантименты уберегут тебя и твои денежки, лучше подумай еще раз. Ведь правда, ребята?

Низкопробные товарищи Лампкина одобрительно взревели и принялись размахивать палками, дубинками, кастетами, цепями, кандалами, ножами и другим холодным оружием, среди коего случайно затесались один или два лучевых пистолета.

— Отлично, я вижу, что вы хорошие парни, — сказал король. — А теперь отложите дубинки и послушайте меня. Джентльмены! Как по-вашему, зачем я явился сюда, в зловещий Проезд Толстяков? Чтобы сделать интересное предложение, от которого вы просто не сможете отказаться!

— Не врешь? — пробормотал Лампкин, мучительно морща яйцо от героических усилий разобраться в происходящем. — А что за дело-то?

— О, тебе непременно понравится, — заверил король, — но здесь не место его обсуждать. Недаром говорят, что и булыжники имеют уши. Давайте-ка пойдем в хорошую таверну. А после я изложу вам свою задумку, и будь я проклят, если она не сдунет пыль с ваших замшелых ушей.

6

Король, в сопровождении Лампкина и его приятелей, вышел наконец из темного, зловонного проулка на залитую солнцем Площадь Всякой Всячины, она же Гран-Конкур. Площадь была невероятно обширна, вымощена превосходной терракотовой плиткой и окружена великолепными полихромными строениями, над которыми весело развевались яркие флаги. Разбойники Лампкина по-прежнему тесно окружали короля, и хотя он больше их не боялся, ему хотелось сделать для этих бедняков что-то хорошее и тем завоевать их любовь. Он обещал им пирушку, но прежде надо раздобыть денег. К счастью, король увидел на углу банкомат, аккурат напротив Супной Кухни, и сказал:

— Подождите меня здесь, я только сбегаю к денежной машине. Лампкин тут же заподозрил неладное.

— Это еще зачем?!

— Я ведь обещал угощение, а за еду придется платить.

Оборванцы с сомнением поглядели друг на друга. Никто из них не решился подойти к машине, которая могла опознать в клиенте рецидивиста-карманника (каковыми все они и являлись), включить пара-полицейскую функцию и лишить его преступной руки.

Лампкин и его бандиты принялись ожесточенно спорить, а король, пока суд да дело, спокойно перешел улицу, вынул из кармана золотую королевскую карточку, инкрустированную крохотными бриллиантиками, и вставил ее в щель банкомата.

Машинный голос сказал:

— Это кем же ты себя воображаешь, пытаясь попользоваться кредитной картой короля?

— Я король, — шепнул, король, наклоняясь поближе. — Но пусть это будет нашим общим секретом.

— Король? Ничего себе история. А ну-ка покажи свою сетчатку! Король придвинулся еще ближе и вперился в экран. Блеснула яркая вспышка, и через секунду машина взволнованно сказала:

— Боже мой, никак не могу поверить, но вы действительно король, Ваше Величество, сам король бесконечного пространства, и вы стоите здесь, прямо передо мной! Но как же вы попали сюда, сир, так далеко от дворца, от вашей возлюбленной невесты принцессы Робин и вашего верного защитника барона Корво?

— А вот это не твое дело, — отрезал король.

— Вы правы, разумеется, простите, простите меня, сир. Побочные эффекты эмоциональной перегрузки искусственной личности. Чем могу услужить вам, о мой король?

— Мне требуются подарки для моих друзей.

— Для тех, что спорят на противоположной стороне улицы?