Денис заставил себя не отводить глаз, хотя почувствовал, что внутри у него все сжалось и его вот-вот затошнит.
«По всему видать, священники готовят жителей к смерти и войне», — подумал он.
Процессия опустила платформу на мостовую, и главный жрец поднял над головой меч — вне всякого сомнения, приспешники Мликкина пользовались им каждый день да еще на протяжении жизни многих поколений — и обратился к толпе оборванцев. Денис почти ничего не понял из его слов, но зато различил многократно повторяемое выражение «восточные отбросы». Когда жрец принялся поливать грязью короля Гимиэля, кое-кто в толпе начал смущенно переглядываться, но открыто высказать протест не осмелился никто. Впрочем, несколько зусликцев поспешили прочь. На площади остались лишь сторонники культа Мликкина, а в дальнем ее конце Денис заметил пожилую женщину, преклонившую колени перед нишей, в которой стояла пыльная статуя. Женщина убрала мусор и положила свежие цветы на неровный пьедестал.
Денис поспешил вперед, в то время как Арт неохотно тащился сзади, время от времени повторяя, что здесь для них совсем неподходящее место.
— Что это такое? — спросил его Денис, показав рукой на маленький храм.
— Храм Старой Веры. Говорят, он стоял тут, еще когда Зуслика и в помине не было. Священники пытались его снести; но, поскольку люди приходят сюда с давних пор, камень даже поцарапать невозможно. И тогда они приказали устроить здесь свалку.
— А какая им разница…
Денис остановился ярдах в двадцати: он узнал фигуру на пьедестале. Это был дракон. Точно такой же, как на ручке ножа, обнаруженного им около зиватрона.
А в ухмыляющейся злобной пасти чудовища пристроилась другая фигурка — «блеккер», так назвал его Арт. Покрытый толстым слоем грязи и отбросов, дракон тем не менее будто подмигивал прохожим. Открытый глаз сверкал, точно драгоценный камень.
Впрочем, внимание Дениса привлек скорее пьедестал, нежели сама фигура мифического существа. Колонна с каннелюрами представляла собой точно воспроизведенную цепочку ДНК!
Дениса вновь охватило ощущение нереальности происходящего. Он медленно приблизился к храму, раздумывая о том, как жители планеты могли узнать хоть что-нибудь о генах, не имея ни нужных приборов, ни необходимого образования.
— Эй! — Арт пнул приятеля в бок. — Солдаты! — Он мотнул головой в сторону главной улицы.
Денис бросил последний тоскливый взгляд в сторону статуи и поспешил за Артом в аллею. Они спрятались в тени и наблюдали за патрулем. Сбоку, рявкая на прохожих, вышагивал сержант Гил\'м.
Денис взглянул в сторону маленького храма и заметил, что пожилая женщина исчезла, а с ней вместе и его надежда разузнать побольше о Старой Вере.
Денис позволил Арту увести себя с шумной площади, решив, впрочем, разузнать о статуе чуть позднее.
В зале Гильдии производителей стульев было полно детей. Она всегда являлась самой бедной, поскольку, в отличие от всех остальных, у нее не имелось никаких секретов, которые следовало оберегать от посторонних. Любой при помощи палок и шпагата мог сделать начальный стул или стол.
Арт объяснил Денису, что гильдии вроде этой в основном нанимают на работу детей и стариков, которых не берут в дорогие магазины и лавки.
Сначала мебель отправляется в дома бедняков. Попользовавшись год или два, они продают улучшенные модели зажиточным горожанам. А уж затем она переходит к тем, кто может заплатить за нее приличную сумму.
По залу в сопровождении двух мастеров расхаживал священник в красном одеянии и благословлял уже готовые изделия.
— Еще один патруль, Денис. — Арт показал на проходивших невдалеке стражников. — Пожалуй, стоит вернуться домой.
— Ладно, — неохотно согласился Денис.
Они нырнули в боковую аллею и оказались на проспекте Сладостей. Арт кое-что купил, а Денис тем временем пытался разобраться в том, как организовано в городе движение. Но почему-то никак не мог отделаться от образа священника в красной сутане.
Когда они подходили к логову воровской шайки, Арт схватил Дениса за руку и принялся внимательно изучать улицу.
— Давай-ка пойдем короткой дорогой, — сказал он и провел Дениса между лавками в другую аллею.
— Что случилось?
— Может быть, у меня расшалились нервы, — покачав головой, ответил Арт. — Но если ты нутром чуешь западню и в четырех случаях из пяти ошибаешься, остается еще пятый. Нельзя игнорировать предчувствия.
Денис в таких делах доверял Арту полностью. Он заметил гору ящиков, приваленных к стене здания, напоминающего свадебный торт.
— Иди-ка сюда, — позвал он Арта, — у меня есть инструмент, который умеет отлично распознавать опасность.
Они взобрались на первый парапет, прошли через сад и поднялись на следующий уровень. Денис засунул руку в карман и вытащил маленького электронного охранника.
Арт не сводил зачарованного взгляда с мигающих разноцветных огоньков. Денис крутил настройку, но на экране мелькали хаотические сигналы, прочитать которые не представлялось возможным. Охранник, которым неделю никто не пользовался, начал барахлить.
Денис вздохнул и полез в другой карман. Маленький складной монокуляр был в мешке, который ему бросила Линнора. К счастью, пытаясь его открыть, Кремер только поцарапал корпус.
Денис принялся внимательно разглядывать улицу внизу.
По бульвару сновали толпы людей: фермеры, приехавшие на рынок, аристократы со слугами, похожими на них, как две капли воды, иногда проходил стражник или священник. Денис заметил группу людей, стоявших у входа в кабачок: и понял, что люди Кремера с оружием в руках внимательно рассматривают прохожих. А в следующее мгновение он увидел, как из здания вышел высокий аристократ в сопровождении низенького человечка с повязкой на глазу. Они что-то возбужденно обсуждали.
— Слушай, Арт, — во рту у Дениса неожиданно пересохло, — мне кажется, тебе это будет интересно.
— Твоя маленькая коробочка? Ты смотришь сквозь нее или на что-то внутри?
— Сквозь нее. Когда ты к ней приспособишься, обрати внимание на кабак в дальнем конце улицы.
Арт взял монокуляр, и Денис показал ему, как им пользоваться.
— Как здорово! — обрадовался Арт. — Я все вижу, совсем как сказочный орел из Крайди! Могу сосчитать кружки на столе в… Великий Палми! Это же Перт! Разговаривает с самим лордом Херном! Подонок! — выругался Арт. — Он нас сдал! А ведь его отец служил вместе с моим папашей старому герцогу! Я выну из него все внутренности и стану практиковать их до тех пор, пока они не превратятся в веревки! Я…
Денис прислонился к стене. У него кончились гениальные идеи. Они не могли предупредить ни друзей в квартире Арта, ни работников на складе, где уже начали мастерить большой воздушный шар.
Арт ругался чрезвычайно артистично и владел весьма богатым словарем, так что некоторое время он был занят.
Неожиданно на соседней крыше Денис увидел резкую короткую вспышку — между трубами передвигалось что-то совсем маленькое, Денис попытался понять, что же это такое.
— Они кого-то поймали! — объявил Арт. — Вытащили из моей квартиры… Но только одного! Остальным, наверное, удалось сбежать! У Перта совсем не радостный вид. Он дергает лорда Херна за рукав и показывает в сторону набережной. Ха! К тому времени, как они туда доберутся, наши успеют смыться. Так им и надо!
Денис практически его не слышал, он не сводил глаз со сверкающей фигуры, которая перебегала по крыше от одного укрытия к другому.
— Они схватили Мишву! — воскликнул Арт. — И… и он от них вырвался и умудрился подскочить к Перту. Давай, сделай этого подонка, Мишва! Они хотят его схватить, прежде чем… Эй, Денис! Отдай!
Денис выхватил у Арта монокуляр и, не обращая внимания на протестующие вопли своего товарища, навел на крышу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы найти нужное место. Прошло еще несколько мгновений, и из вентиляционного отверстия появился робот — глаз на конце тонкого стебелька поворачивался направо и налево, изучая обстановку. Робот изменился с тех пор, как Денис видел его в последний раз на дороге. Стал более светлым и почти сливался с крышей дома, на которой вел наблюдение за толпами зусликцев.
На спине у него устроился пассажир.
— Эльфи! — воскликнул Денис.
Маленькое существо нашло себе отличного товарища, с которым и предавалось любимому занятию — наблюдало за происходящим.
— Денис, отдай коробочку! Я должен узнать, добрался ли Мишва до этой крысы Перта!
Какое удивительное совпадение! И какая ирония судьбы! Денис знал, что робот является ключом ко всему… спасению его друзей и принцессы, он может помочь ему выбраться из Зуслика, починить зиватрон… он может все!
Ему просто необходим этот робот!
— Эльфи! — крикнул Денис. — Робот! Иди сюда и отчитайся! Немедленно! Ты меня слышишь? Немедленно!
Арт схватил приятеля за руку. Люди внизу начали удивленно поднимать головы.
Странная парочка на дальней крыше помедлила несколько мгновений, а затем отправилась дальше по своим делам.
— Иди сюда, немедленно! — завопил Денис.
Он продолжал бы орать и дальше, если бы Арт не схватил его сзади. Предводитель воров хоть и был коротышкой, но отличался недюжинной силой. Так что когда Денис снова посмотрел на крышу, робот и эльфенок скрылись из виду.
Арт отчаянно поносил Дениса, а тот сидел, тер виски и мотал головой.
«О, Господи! — подумал он. — Что я наделал!»
— Ладно, — сказал он Арту. — Отпусти меня. Давай отсюда выбираться. Можем идти дальше.
Однако уже очень скоро, когда солдаты взобрались на крышу, Денис понял, что снова ошибся.
ГЛАВА VII
1
Наутро после второго ареста Денис проснулся оттого, что болела шея, а в ухо попала солома. За дверью камеры послышались голоса.
Он попытался сесть, но от резкого движения заныло избитое до синяков тело. Тогда он осторожно опустился на солому и вздохнул.
Судя по всему, камеру хорошо попрактиковали. Здесь было сыро и холодно — Денис не сомневался, что тут полно вшей. Он почесался.
— …не понимаю, зачем они притащили сюда чужестранца, — донесся до Дениса голос одного из надзирателей. — Даже если он в чем-то и провинился.
— Верно, — согласился второй. — Мы отлично справлялись… немного пыток, несколько случайных смертей, чуть-чуть практики. Но тут стало совсем паршиво после того, как появился Инкви…
Шаги постепенно удалились и голоса стихли.
Денис сел и сразу понял, что с него сняли всю одежду — они не собирались совершать одну и ту же ошибку дважды — с волшебником следует соблюдать осторожность. Он потянулся за единственным грязным одеялом, которое ему оставили.
Оказалось, что в него завернулся его сокамерник.
— Арт! У тебя два одеяла! Верни мне мое!
Глаза маленького вора приоткрылись; некоторое время он бессмысленно смотрел на Дениса, потом облизнул губы.
— С чего бы это? Я попал сюда из-за тебя. Мне следовало распрощаться с тобой, как только мы выбрались из-за частокола.
Денис поморщился. Конечно, Арт прав. И зачем он только позвал эльфенка и робота?
— Мне очень жаль, что так получилось, Арт. Даю слово волшебника, что когда-нибудь я с тобой расплачусь. А теперь отдай мне мое одеяло, иначе я превращу тебя в лягушку, а себе заберу сразу оба.
Он проговорил эти слова таким ровным и спокойным голосом, что глаза Арта округлились от удивления. Он угрюмо фыркнул и бросил Денису его одеяло.
— Разбуди меня, когда принесут завтрак. А потом посмотрим, сумеешь ли ты превратить его во что-нибудь съедобное! — И повернулся на бок.
Денис накинул на плечи то, что здесь называли одеялом, и попытался практиковать его.
Время шло медленно. Лишь изредка по коридору проходили стражники, которые что-то бормотали себе под нос. Постепенно Денис понял, что они без конца повторяют, какой должна быть тюрьма.
— Здесь сыро и мрачно, — говорил первый стражник.
— Верно: сыро, мрачно, — отвечал второй.
— Да, не хотел бы я быть заключенным. Здесь просто ужасно.
— Точно: ужасно.
— Перестань без конца повторять за мной! Почему именно я должен делать всю работу? Ты мне надоел!
— Угу. Надоел…
Так Денис разгадал еще одну тайну. Стражники практиковали тюрьму, постоянно повторяя, как здесь отвратительно.
Наконец через пару дней вечером за ним пришли. Денис встал, когда засов отошел в сторону и дверь распахнулась. Арт из своего угла молча наблюдал за происходящим.
В камеру вошел офицер в элегантной форме. За его спиной стояли двое высоких солдат, чьи конические шлемы почти касались низкого потолка.
Лицо стройного аристократа показалось Денису знакомым, и он тут же вспомнил, что видел его на улице рядом с предателем Пертом в тот день, когда их с Артом схватили.
— Меня зовут лорд Херн, — заявил офицер. — Кто из вас двоих волшебник?
Арт и Денис молчали.
Лорд Херн посмотрел на Арта и принял решение. Со скучающим видом он кивнул Денису, показывая, что тот должен следовать за ним.
— Удачи тебе, Арт, — сказал Денис. — Мы еще встретимся. — Маленький вор только закатил глаза к небу и вздохнул.
Солнце уже собиралось спрятаться за западными горами, когда они вышли на один из нижних уровней.
К ним присоединилась еще одна пара стражников. Дениса вели по длинным коридорам в верхнюю часть замка. Никто из слуг даже не повернулся в его сторону, когда он проходил мимо в одном одеяле.
Еще пара стражников охраняла дверь, которую они открыли по приказу лорда Херна.
Денис последовал за ним в хорошо обставленную комнату без окон. Здесь стояла роскошная широкая кровать, застеленная красивым покрывалом. Хорошенькая молодая служанка раскладывала на ней элегантный коричневый костюм с пышными рукавами. Сквозь открытую дверь в противоположном конце комнаты Денис видел пар и слышал шум льющейся воды.
— Сегодня вечером ты будешь обедать с бароном Кремером, — объявил лорд Херн. — Так что веди себя прилично.
Денис пожал плечами.
— К сожалению, меня здесь не будет. Я отправляюсь с дипломатическим поручением, — продолжал лорд Херн. — Может быть, мы еще встретимся.
— Я буду ждать с нетерпением, — вежливо кивнул Денис.
Аристократ едва заметно кивнул в ответ и вышел.
Денис не стал ждать ни минуты — сбросил грязное одеяло и нетерпеливо направился в комнату, где приветливо журчала вода.
2
«Пещерные люди, — снова и снова напоминал себе Денис, когда направлялся в банкетный зал. — Не забывай, приятель, они всего лишь пещерные люди».
Однако ему было трудно удержать этот факт в голове. Великолепный зал был украшен прекрасными зеркалами и гобеленами. Его сапоги стучали по мозаичному полу, в котором отражался мерцающий свет канделябров.
Стражники в светлых кожаных доспехах со сверкающими алебардами в руках неподвижно выстроились вдоль стен.
Приблизившись к массивным двойным дверям, Денис постарался расслабиться.
«Если здешний правитель ждет встречи с волшебником, значит, мне следует вести себя соответствующим образом, — размышлял Денис. — Может быть, барон Кремер прислушается к разумным доводам, и мне удастся заключить с ним сделку — свободу для себя и моих друзей, помощь в починке зиватрона, в обмен на то, что я обучу одну из гильдий принципу колеса? Согласится ли барон отпустить Линнору, если поведать ему секрет воздушного шара?»
Огромные двери бесшумно распахнулись, и Денис оказался в гостиной с высоким сводчатым потолком. В центре комнаты стоял изумительный резной обеденный стол темного дерева. Вышитая скатерть сверкала в свете люстр.
Хотя стол был накрыт на четыре персоны, в гостиной находились только слуги. Один из них подошел к Денису с подносом, уставленным разнообразными напитками, и предложил выбрать что-нибудь.
Денис показал на бутылку, и слуга налил вино в хрустальный бокал цвета пламени.
Денис, не торопясь, вышел на балкон, над головой высилось звездное небо с двумя маленькими лунами. Он поднес бокал к губам и поперхнулся — волшебство моментально исчезло. В очередной раз он оказался в плену предположений, ожидая ощутить вкус прекрасного вина, а не слоновьей мочи!
Послышался мягкий женский смех. Он быстро обернулся и увидел, что на балконе еще кто-то есть. Девушка прикрыла лицо рукой, чтобы скрыть улыбку.
А Денис понял, что краснеет.
— Я знаю, как вы себя чувствуете, — грустно проговорила молодая женщина. — Ужасно, не так ли? Вино невозможно практиковать, и никто не умеет его делать. Эти болваны наливают всякую дрянь в роскошные бутылки и радуются.
Денис ожидал, что принцесса Линнора будет похожей на эльфа — хрупкой и почти эфемерной. Она и в самом деле оказалась красивой, но гораздо больше походила на земную женщину. Когда Линнора улыбалась, на щеках появлялись ямочки, а изумительно белые зубы оказались чуть-чуть неровными. Хотя принцесса была еще совсем молодой, горе успело наложить на нее свой отпечаток — вокруг глаз появились легкие морщинки.
Денис почувствовал, как у него перехватило горло. Он неловко поклонился, пытаясь вымолвить что-нибудь осмысленное.
— В моей стране, леди, мы бережем подобные вина для покаяния.
— Какого покаяния? — казалось, на нее произвели впечатление его слова.
— В данный момент, — продолжал Денис, — я бы поменял этот редкий бокал и все богатство барона на бутылку хорошего каберне — чтобы выпить за вашу красоту и ту помощь, которую вы мне однажды оказали.
— Очень сложный комплимент, но мне он понравился, — улыбнувшись, ответила принцесса. — Сэр волшебник, должна признать, я не рассчитывала увидеть вас снова. Моей помощи оказалось недостаточно?
Денис подошел к ней, и они оказались рядом у перил балкона.
— Нет, леди. Ваша помощь сделала возможным мой побег с тюремного двора.
Линнора слегка отвернулась от него, пытаясь сдержать смех.
— На следующий день у барона было такое лицо, что я испытала несказанное удовольствие — вы с лихвой расплатились за мою скромную помощь. Жаль только, что ему удалось снова поймать вас.
Денис собирался сказать что-нибудь галантное вроде: «Я не мог не вернуться к вам, леди», но открытое выражение ее серых глаз заставило его отказаться от столь глупой затеи.
— Ну, — со вздохом ответил он, — даже волшебники иногда совершают ошибки.
Линнора сочувственно улыбнулась, и он понял, что выбрал правильный ответ.
— Значит, следует ждать другой возможности, не так ли? — спросила она.
— Нам никто не запрещает надеяться, — негромко сказал Денис.
Они замолчали, наблюдая за мерцающими лунными отблесками на воде реки Фингол.
— Когда барон Кремер показал мне ваши вещи в первый раз, — наконец проговорила Линнора, — я сразу поняла, что в нашем мире появился необычный человек. То были инструменты огромной мощи, хотя я и не чувствовала в них Пр\'фетта.
Денис пожал плечами.
— В моем мире это самые обычные инструменты, Ваше Высочество.
— Вы пришли из мира чудес? Из земли наших предков? — глухо проговорила она.
Денис заморгал.
«Из земли наших предков?»
— В ваших инструментах мало Пр\'фетта, — продолжала Линнора. — Однако у них сильная сущность — у нас таких вещей очень мало. Только один раз я видела подобные предметы — далеко отсюда, среди холмов, незадолго до того, как меня пленили.
Денис бросил на принцессу быстрый взгляд. Неужели такое совпадение возможно? Но прежде чем он успел открыть рот, сзади послышался другой голос:
— Мне бы тоже хотелось побольше узнать о родине волшебника. И о многих других вещах.
Они повернулись. Высокая фигура загораживала свет, льющийся из гостиной. На мгновение сердце Дениса радостно забилось — ему показалось, что он видит Стивиянга Сигеля.
Человек сделал несколько шагов вперед.
— Я барон Кремер, — заявил он.
У хозяина дома была широкая челюсть с ямочкой на подбородке, серебристые волосы скрывали уши. Глаза оставались в тени, когда он жестом пригласил их занять места за столом.
— Не пора ли начать обед? А потом, я надеюсь, у нас появится возможность обсудить различные сущности… и другие миры.
3
Священник Хосс\'к широко развел руки в стороны, чуть не задев высокий канделябр.
— Таким образом, волшебник, мертвые вещи получили компенсацию за те преимущества, которые Боги даровали живым существам. Дерево может расти и разбрасывать свои семена, но оно обречено на смерть — чего нельзя сказать о реке. Человек мыслит, действует и перемещается, однако со временем он обязательно состарится. А вот инструменты, которыми он пользуется, — неживые рабы, служащие ему всю жизнь, — становятся только лучше в процессе использования.
Объяснения священника представляли собой диковинную смесь теологии, телеологии
[4] и преданий. Денис изо всех сил старался сохранять серьезность. Жареная дичь на его тарелке оказалась приятным разнообразием в тюремной диете, и он не собирался возвращаться в камеру только из-за того, что не проявил уважения к бредням местного мудреца.
Барон Кремер сидел на другом конце стола и молча наблюдал за реакцией Дениса на речь Хосс\'ка.
— Боги заложили во все неодушевленные предметы — даже в те, которые когда-то были живыми, такие, как шкуры или дерево, — некий потенциал… возможность увеличить свою полезность.
Толстенький ученый муж был одет в элегантный белый вечерний костюм. Когда он жестикулировал, становился виден ярко-красный жилет.
— Когда делатель превращает потенциал в сущность, — продолжал Хосс\'к, — вещь можно практиковать.
Сидевшая напротив Дениса Линнора, ела понемногу и без аппетита. Ее лицо выражало скуку и некоторое раздражение — принцессе не нравилось то, что говорил священник.
— Существует мнение, — вмешалась Линнора, — что живые существа тоже обладают потенциалом.
Хосс\'к покровительственно улыбнулся.
— Весьма своеобразное толкование древних предрассудков, которое всерьез воспринимается лишь темными племенами вроде л\'тофф и всякими проходимцами на востоке. Оглянитесь по сторонам! Разве кролики или лошади становятся лучше из поколения в поколение? Или люди?
Нет! Только неодушевленные предметы при помощи практики могут быть доведены до совершенства. — Хосс\'к победно улыбнулся и отхлебнул вина.
Денис никак не мог отделаться от смутного ощущения, что уже встречал этого человека, и что они враги.
— Ладно, — сказал Денис, — вы объяснили, почему неодушевленные инструменты улучшаются в процессе их использования. Но как, к примеру, получается, что кусок кремня становится топором только тогда, когда им начинают пользоваться?
— Ага! Хороший вопрос! — Хосс\'к помолчал немного и сыто рыгнул.
Линнора закатила глаза, но священник не обратил на нее внимания.
— Видишь ли, волшебник, ученые мужи уже давно знают, что будущая судьба топора, о котором ты упомянул, определяется сущностью, вложенной в него мастером гильдии. Сущность, вложенная в самом начале, не менее важна, чем Пр\'фетт, которым владелец наделяет свое орудие, практикуя его.
Сколько бы крестьянин ни старался, он не превратит сани в мотыгу или воздушного змея в чашку.
Денис понял, что Хосс\'к принадлежит к той категории интеллектуалов, которые не приемлют никаких изменений в обществе, напрочь игнорируя реальность.
Денис решил помолчать. Весь вечер он ел медленно и говорил мало, понимая, что барон внимательно следит за его поведением. И практически не пил вина.
Изредка он обменивался с Линнорой короткими взглядами. Один раз, когда барон отдавал указания слуге, а ученый муж с важным видом обращался к потолку, принцесса надула щеки и очень смешно передразнила Хосс\'ка. Денис с трудом сдерживал смех.
Когда Кремер с любопытством посмотрел на них, Денис постарался сделать равнодушное лицо, а Линнора немедленно нацепила маску невинной скромности.
Денис вдруг понял, что готов влюбиться.
— Священник, — наконец заговорил Кремер. — Поведай нам о родине этого человека, ведь ты видел его инструменты.
Барон откинулся на спинку роскошного кресла, больше похожего на трон. Казалось, его переполняет энергия, которую ему лишь с большим трудом удается сдерживать.
— Как пожелаете, милорд, — проговорил Хосс\'к, вытирая рот салфеткой. — Во-первых, какой из инструментов Дениса Нуэла интересует вас прежде всего?
Кремер снисходительно улыбнулся.
— Ручное оружие, убивающее на расстоянии, стеклянная трубка, позволяющая видеть далекие предметы, а также коробочка, которая показывает насекомых в виде точек.
Хосс\'к кивнул.
— А что эти вещи объединяет?
— Вот ты нам и ответишь на свой вопрос.
— Очень хорошо, милорд. Не вызывает сомнения, что инструменты содержат сущность, не известную в Койлии. Наша леди л\'тофф, — он поклонился Линноре, — подтвердила мое предположение.
Хотя Денис Нуэл и пытался скрыть свое происхождение, его полное незнание деталей нашей жизни показывает, что он прибыл из далекой страны, где изучение сущности двигалось совсем в другом направлении.
Может быть, даже сама сущность там иная — в результате чего и практика носит принципиально иной характер.
Денис заерзал на стуле.
«Может быть, этот тип совсем не так глуп, как мне показалось вначале», — подумал он.
— Особенно о многом говорит коробочка, содержащая свет, — продолжал Хосс\'к. — Крошечные насекомые, спрятанные в ней, не известны в наших краях. Как их называют, волшебник?
— Они называются точечными элементами матрицы, — ответил Денис. — Их изготовляют из жидких кристаллов, которые…
— Живые кристаллические элементали! — прервал его Хосс\'к. — Подумать только! Сначала я боялся, что они погибнут. Через некоторое время они потускнели, но я не смог найти отверстий, чтобы их покормить. Наконец, мне удалось выяснить — совершенно случайно, должен признаться! — что элементали оживляются под воздействием солнечного света!
Денис не удержался и приподнял бровь. Хосс\'к торжествующе рассмеялся.
— О, да, волшебник! Мы не какие-нибудь неотесанные мужланы или дураки. Это открытие особенно порадовало господина барона, поскольку его новое оружие, «метатель игл», которое ты так любезно предоставил в его распоряжение, перестало работать. Теперь, естественно, во время практики оно каждый день питается солнечным светом.
Толстенький ученый муж засиял, когда барон оценил его достижение скупой улыбкой и легким кивком.
— Мне удалось найти маленькую дверку в «метателе», — продолжал Хосс\'к. — И я обеспечиваю маленьких существ, сидящих внутри него, металлом, который им, очевидно, нужен не меньше солнца. У твоих демонов дорогостоящие привычки, волшебник. Моему господину пришлось уплатить цену нескольких рабов, чтобы продолжать практиковать свое новое оружие!
Денис равнодушно посмотрел на Хосс\'ка. Священник оказался неглупым человеком, но его умозаключения не имели ничего общего с реальностью. Ему не хотелось думать о том, как Кремер «практикует» оружие.
— Ну, и какие выводы вы сделали о моей родине? — поинтересовался он.
— Во-первых, мы поняли, что часть твоего волшебства заключается в том, чтобы забрать сущность живого существа и вселить ее в инструмент до того, как начинается практика, — усмехнулся священник. — Значит, в вашем обществе гораздо меньше уважают жизнь, чем в Койлии. Некоторое время назад, — продолжал Хосс\'к, — я взял кое-какие из предметов, которые принес с собой Денис Нуэл — те, что были не нужны господину барону для других целей — и положил их в темный чулан. Мне хотелось посмотреть, как они возвращаются к своему исходному состоянию. Оказалось, они не теряют своих свойств! Даже хитроумным застежкам на заплечной сумке ничего не сделалось.
Денис взглянул на Кремера. Барон слушал, сложив руки на столе.
Линнора с беспокойством переводила взгляд с Хосс\'ка на Дениса и Кремера.
«Что ее тревожит? — подумал Денис. — Неужели то, что сказал этот болван?»
Он решил прервать дурацкие рассуждения Хосс\'ка.
— Я не думаю…
Однако ученый муж не желал замолкать.
— Вещи волшебника поистине поражают воображение. Только однажды мне довелось столкнуться с чем-то подобным, — не унимался Хосс\'к. — Во время недавней экспедиции к западным горам, к северу от земель л\'тофф, я и мои спутники обнаружили маленький домик, сделанный из металла…
Денис смотрел на Хосс\'ка и чувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки.
— Ты! — Теперь Денис не сомневался, что видел священника на экране робота Сахарского технологического.
— Ага, — кивнул ученый муж. — Судя по твоей реакции, маленький домик принадлежал тебе, волшебник. Я не удивлен. Мне удалось найти коробку и открыть ее. Там я обнаружил несколько маленьких инструментов! Я захватил их с собой, чтобы дома, не торопясь, с ними разобраться. Мне не удалось понять их назначения, но — как и предметы из твоего заплечного мешка — они совершенно не изменились!
Хосс\'к сунул руку внутрь своего громоздкого костюма и вытащил пригоршню мелких предметов.
— Это остатки двух яростных демонов, охранявших домик. Но они оказались бессильны против теннеров храбрых солдат моего лорда.
Денис узнал обломки роботов и остатки электронного оборудования, которое обошлось институту в сотни тысяч долларов!
— Конечно, мы не могли задержаться надолго, чтобы произвести полное расследование. Потому что именно в этот момент заметили принцессу. Моим людям пришлось потратить два дня, чтобы выследить ее — от маленького металлического домика до пещеры на склоне горы, где она заблудилась…
— Я не заблудилась! Просто пряталась там от твоих трижды проклятых северян! — резко ответила Линнора.
— Ну… Я решил, что будет разумно пригласить принцессу в Зуслик… ради ее собственной безопасности, конечно.
— Значит, ты и есть тот кретин, который изуродовал возвратное устройство, — прорычал Денис.
Хосс\'к расхохотался.
— Да, волшебник, я завершил работу по разборке, но наша принцесса л\'тофф уже начала собственное расследование, когда появились мы. В любом случае, волшебник, — продолжал Хосс\'к, — когда милорд Кремер решит, что пришло время вернуть тебе твое имущество, мы поможем восстановить твой домик и практиковать его до тех пор, пока он не будет в полном порядке.
Ну, а если милорд примет другое решение, мы совершим еще одно путешествие в горы и заберем весь металл в его сокровищницу.
Денис замер на месте. Если шлюз будет перемещен, он навсегда останется в этом мире!
— Мне кажется, мы отклонились от темы, мой дорогой священник, — вмешался молчавший до сих пор Кремер. — Ты объяснял нам, что инструменты, которые раньше принадлежали нашему волшебнику, не меняются со временем, даже если их никто не практикует.
— Да, милорд, — поклонился Хосс\'к. — Существует лишь одна возможность «заморозить» инструмент. В нашей стране такой техникой владеют только л\'тофф.
Линнора застыла на своем стуле, не глядя ни на Хосс\'ка, ни на Дениса.
— Нам всем известно: секрет заключается в том, что кто-нибудь из племени л\'тофф добровольно отдает часть своей жизненной силы данному инструменту, чтобы Пр\'фетт стал постоянным. — В голосе Кремера появилась задумчивость. — Великий дар, не так ли, волшебник? Священники утверждают, будто л\'тофф избраны Богами… которые наделили их талантом делать красивые вещи красивыми навсегда. Однако всякий дар имеет свою цену, не так ли, Хосс\'к?
Священник важно кивнул.
— Да, милорд.
Денис заморгал. Новой информации было слишком много, но он прекрасно понимал, какую цену платит за свой талант народ л\'тофф.
Принцесса не поднимала глаз.
— Конечно, всем известно, — усмехнувшись, продолжал Хосс\'к, — что, спасаясь от человеческой жадности, л\'тофф бежали в западные горы, где предки нашего короля Гимиэля выделили им территорию и обязали прежних властителей Зуслика охранять их.
Денис вспомнил разговоры о том, что барон Кремер разделался с последним старым герцогом.
— Мы говорили о собственности волшебника, — негромко, но жестко напомнил Кремер.
— Конечно, — кивнул Хосс\'к. — Ну, и к какому выводу мы приходим, узнав, что инструменты волшебника не распадаются под воздействием времени и не превращаются в начальные изделия? Денис Нуэл является аристократом в своей стране, где металл и жизнь человека стоят совсем дешево. Более того, мы вынуждены признать, что люди, похожие на л\'тофф, в его стране порабощены и вынуждены отдавать свои жизни инструментам. Жестокая эксплуатация зашла так далеко, что даже одежда Нуэла заморожена. Здесь, в Койлии, никому не пришло в голову растрачивать таланты л\'тофф на одежду…
— Черт подери, — вмешался Денис. — Не пора ли внести…
Хосс\'к довольно усмехнулся и продолжал:
— Денис Нуэл может быть изгнанником или искателем приключений. В любом случае наш гость происходит из могущественной и безжалостной расы воинов. Исходя из всего сказанного, с ним следует обходиться, как с представителем высшей касты, пока он остается в Койлии.
Денис, лишившийся дара речи, уставился на священника. Он даже смеяться не мог. Если бредни Хосс\'ка дают ему столь высокий статус, стоит ли возражать?
Пока он размышлял, побледневшая принцесса Линнора резко встала.
— Господин барон. Джентльмены. — Она кивнула направо и налево, но на Дениса даже не посмотрела. — Я устала. Надеюсь, вы меня извините?
Так и не взглянув больше на Дениса, она удалилась в сопровождении двух стражников.
Ученый повернулся к Кремеру и увидел, что барон ему улыбается.
— Ты не куришь, волшебник? У меня есть трубки, которые практиковали каждый день в течение трехсот лет. Думаю, нам есть что обсудить к обоюдной выгоде.
Денис ничего не ответил.
— Может быть, — задумчиво добавил Кремер, — мы подумаем над вариантом, который устроит нашу леди.
Денис нахмурился. Неужели его чувства так очевидны?
Он сухо кивнул. В его положении не оставалось особого выбора.
4
— Хорошо, что систему водопровода регулярно практиковали, — заявил Арт, обматывая две трубы разного диаметра куском материи, а сверху замазывая их влажной землей. — Мне совсем не улыбалась перспектива изготовлять трубы из глины, а потом самому их практиковать.
Денис при помощи долота обрабатывал деревянную крышку для большой цистерны. Рядом дожидались своей очереди несколько бочек «лучшего» вина барона. Построенный им лабиринт из труб мог бы присниться водопроводчику только в кошмарном сне. Однако Денис решил, что для «начальной» очистки этого будет достаточно.
Им требуется получить всего несколько капель бренди. А потом можно приступить к практике.
Арт насвистывал; казалось, он простил Денису их арест после того, как его выпустили из тюрьмы и назначили помощником волшебника. Теперь маленький вор, получивший удобную старую рабочую одежду, чувствовал приятную наполненность желудка и страшно гордился тем, что принимает участие в столь замечательном, проекте.
— Думаешь, Кремер останется доволен?
— Скоро мы начнем производить такую выпивку, что барон придет в полный восторг.
— Я его по-прежнему ненавижу, но не могу не признать, что платит он совсем неплохо. — Арт позвенел кусочками бесценной меди в кожаном кошельке.
Арт радовался жизни, но Денис понимал, что установка для перегонки спирта ничего не решает — он лишь выиграл немного времени. Скоро барон пожелает получить новое оружие, необходимое ему в войне против короля и л\'тофф.
Денис и Арт работали над перегонным кубом уже почти неделю. И Кремер начал проявлять признаки нетерпения.
Что предпринять, когда перегонка спирта будет налажена? Научить барона ковать железо? Объяснить ремесленникам принцип колеса? Денис надеялся сохранить кое-какие «чудеса» в резерве на случай, если Кремер нарушит свое слово. Барон обещал хорошо заплатить Денису и обеспечить его всем необходимым для починки «металлического домика». Однако он в любой момент может передумать.
Может быть, стать Мерлином для барона Кремера? Вероятно, Денис мог бы помочь Кремеру одержать безусловную победу — и в результате самому получить немалую власть.
В таких условиях ему будет значительно легче освободиться, починить зиватрон и вернуться домой.
Хороший план — только почему-то вызывает отвращение.
Денис мог назвать одного человека, которому подобный план вряд ли понравился бы. После того памятного обеда он несколько раз видел принцессу Линнору, она проходила мимо него в сопровождении стражников, холодно кивала и шла дальше, не обращая никакого внимания на попытки Дениса с ней заговорить.
Установка для перегонки спирта была построена на широкой лужайке, неподалеку от тюремного двора, откуда они с Артом сбежали всего несколько недель назад. Возле внешней стены замка сержанты командовали ополченцами — жителями города и окрестных деревень, которые практиковали свое зазубренное оружие.
В небе маневрировал воздушный флот барона. Летчики бросали связки маленьких дротиков в цель.
Ни у кого на Койлии не было таких планеров. По слухам, изобретение удалось сделать случайно, когда кто-то обрезал веревку воздушного змея, на котором летал барон — на Кремера совершили покушение. Змей начал падать.
Однако барон не разбился — его подхватил мощный воздушный поток. Надо отдать должное Кремеру — он сразу понял, что возникло нечто новое, и принялся практиковать змея. На глазах у восхищенных зрителей барона и змея окружило мерцание — фелтеш транс. Змей постепенно превратился в планер.
В конце концов, Кремер все-таки сломал ногу, но зато сделал замечательное открытие.
Семнадцать добровольцев было покалечено, однако барону удалось создать целый флот из одноместных и даже четырехместных планеров.
Денис задумчиво наблюдал за летательными аппаратами. Ангар и стартовая башня тщательно охранялись. Впрочем, опытные пилоты имелись только в замке Зуслик. Даже если кому-нибудь и удалось бы выкрасть планер, он не смог бы его практиковать — и очень скоро сложная машина превратилась бы в самого обычного воздушного змея.
Барон Кремер не знал, что на Татире появился еще один потенциальный пилот.
Нет, Денис покачал головой. У него есть план, и следует его придерживаться.
Подошел Арт с деталью конденсатора в руках.
— Скажи, Денис, куда крепится эта штука, которую ты называешь…
Денис вернулся к революционным преобразованиям науки на Татире.
5
— Господин, вам следует переодеться для вечеринки.
Денис поднял глаза от исписанных листков, на которых стройными рядами вышагивали формулы аномальной математики.
— Что, Двара, уже пора?