В возрасте 75 лет от рака легких скончался известный американский фантаст Джером Биксби, известный нашему читателю по рассказам «Американская дуэль», «Улица одностороннего движения», «Ангелы в ракетах», «Какая чудесная жизнь!».
Агентство «F-Press»
В обзоре использованы материалы журнала «Locus»
РЕЦЕНЗИИ
*********************************************************************************************
Марта УЭЛЛС
ГОРОД КОСТЕЙ
Москва: АСТ, 1998. — 608 с.
Пер. с англ. В. Ковалевского, Н. Штуцер —
(Серия «Век Дракона»). 13 000 экз.(п)
=============================================================================================
Индустрия fantasy давно уже приучила нас к предельной снисходительности. Если поначалу казалось, что основным признаком жанра является гулкое эхо мифа или хотя бы эпоса, то в последние десятилетия все ожидания от новой книги свелись к любопытству по поводу нового мира, о котором поведает изобретательный автор.
Мир Марты Уэллс мог бы стать довольно любопытным местом, если бы нам дали возможность что-нибудь о нем узнать. Но, увы. Вопросы, возникающие примерно на двадцатой странице, останутся с вами до конца; к ним лишь будут прибавляться все новые и новые. Мир после глобальной катастрофы — исчезли моря и океаны, образовалось Пекло — судя по тексту, тривиальная пустыня, населенная ядовитыми насекомыми и сумчатой расой крисов, искусственно выведенных последними магами Древних для жизни в новых условиях. Жители городов, экспериментируя с разнообразными абсурдными социальными системами, большую часть времени проводят в охоте за древностями, распределении воды и придумывании новых оскорблений для бедняги Хета, единственного криса, обитающего в многоярусном Чаризарте. Герою, естественно, ничего не остается, как проводить время в драках и поножовщине, защищая свои честь и достоинство, а зачастую и жизнь (местная магия предсказывает будущее, гадая на дыме от сжигаемых человеческих костей, и лучше всего для этого подходят кости крисов). Тем временем на высших ярусах происходит раскол среди высших магов, Хранителей, по поводу того, стоит ли приводить в действие неведомую волшебную машину Древних, долженствующую наделить их немыслимой магической силой, но при этом открыть дорогу в мир «Обитателям Запада» — нематериальным выходцам из еще одного гибнущего мира, чье прошлое нашествие и привело к той самой катастрофе и гибели Древних. Все это, естественно, на фоне дворцовых интриг. Герой, в свободное от воровства и поножовщины время предававшийся ученым беседам и изучению древних языков, знакомится, ну разумеется же, с прекрасной незнакомкой, оказывающейся представительницей одного из враждующих кланов Хранителей, втягивается в самую гущу событий, ну и так далее… Мир, разумеется, спасли, все враги погибли (и убивать почти никого не пришлось — большую часть очень кстати уволокли к себе злобные «Обитатели Запада»), а главного героя правитель империи велел в благодарность не только отпустить живым и невредимым, но даже слегка подлечить от лихорадки Что за множественность миров, почему кости, что за дурацкая магия, какой такой Запад — ответы на эти и массу других вопросов доблестная мисс Уэллс от нас утаила.
Впрочем, будем объективны — одно бесспорное достоинство у книги все же есть — она закончилась. В смысле, непохоже, чтобы остался сюжетный хвост, подразумевающий бесконечные продолжения. А в общем, так ничего, живенько…
Демьян Садов
--------
Энн МАККЕФРИ, Элизабет МУН
ПОКОЛЕНИЕ ВОИНОВ
Москва: Цептрполиграф, 1998. — 472 с.
Пер. с англ. Л. Беляевой —
(Серия «Крестоносцы Космоса»). 10 000 экз. (п)
=============================================================================================
Имя Энн Маккефри прекрасно известно российским любителям фантастики по многотомному сериалу «Всадники Перна». Сегодня читатели в полной мере могут насладиться новой гранью таланта известной писательницы. На этот раз их вниманию предлагается космический боевик.
Экспозиция вполне заурядна. Галактическая Федерация, созданная благодаря стараниям землян, трещит под собственной тяжестью. Кто только не стремится ее уничтожить: и космические пираты, и мятежные части федерального флота, и злобные сетти, презирающие все остальные расы как неполноценные, и сросшаяся с государственными структурами мафиозная верхушка землян. Кажется, выхода нет, особенно, когда зацикленная на идеях пацифизма и вегетарианства (именно так!) Федерация разоружает собственный флот дабы обезопасить себя со всех сторон.
Как и предполагают законы жанра, спасти задыхающуюся в собственных зловониях Федерацию могут лишь военные, которые, несмотря ни на что, готовы сохранить верность присяге до самого конца. Лишь тяжелый крейсер «Заид-Даян» и его доблестный экипаж, заподозренный в мятеже, готов противостоять вселенскому злу. До самого конца не ясно, откуда исходит угроза — со свойственным лишь ей мастерством Маккефри закручивает спираль головокружительных событий вокруг банального расследования военных преступлений некоего Танегли. Но уже очень скоро становится понятно, что многим, очень многим не по душе активность офицеров космического флота, поэтому заговорщики предполагают нанести двойной удар: произвести переворот прямо на заседании сессии федерального суда, физически уничтожив законное правительство, и обрушить на Галактический Центр огневую мощь космической армады сетти, в то время как флот Федерации будет болтаться на окраинах галактики В самом названии романа подспудно заложена основная идея произведения — чудеса может творить не супермен-одиночка, герой без страха и упрека, а сплоченная команда профессионалов, где каждый выполняет свой долг и идет до конца Поэтому совершенно закономерно, что когда межзвездная цивилизация была спасена от самой себя бремя власти легло на плечи капитана «Заид-Даяна» Сассинака.
Доверчивого читателя может, правда, немного смутить зубодробительная концовка, когда авторы, чтобы не идти против здравого смысла, вынуждены признать, что один, пускай даже и образцово-показательный крейсер не в силах остановить зло вселенского масштаба. И тогда на помощь героям приходят теки, древние наблюдатели, охраняющие молодые расы от перевозбуждения на почве ускоренного развития. В таком случае стоило ли героям вообще что-либо предпринимать? Не легче просто сидеть и ждать, пока высшие силы наведут порядок….
Константин Белоручев
--------
Святослав ЛОГИНОВ
КОЛОДЕЗЬ
Санкт-Петербург: Азбука — Терра. 1997. — 320 с.
(Серия «Fantasy»). 20 000 экз. (п)
=============================================================================================
Поначалу роман «Колодезь» воспринимается как фэнтези. Однако первое впечатление обманчиво, и спустя десяток-другой страниц понимаешь, что перед тобой — исторический роман. В самом деле, злоключения русского мужика Семена, угнанного в басурманскую неволю, вполне укладываются в рамки исторического романа — как они обычно понимаются.
Суровый XVII век, где нет ни правых, ни виноватых, где добрые христиане и правоверные мусульмане одинаково жестоки и нетерпимы, батальные сцены и, быть может, излишне яркие натуралистические детали… Кони скачут, сабли звенят, на сцене временами появляются знакомые личности вроде Стеньки Разина…
Но чем дальше, тем больше задумываешься — так ли уж все просто? Действительно ли это исторический роман? Нет, даже не элементы мистики тому причиной. В конце концов, таинственный старец-водонос, являющийся среди пустыни погибающим от жажды путникам, — это лишь незначительная добавка к тексту, и убери ее — сюжет нисколько не провиснет.
Однако большинство исторических романов нацелено в первую очередь на воссоздание атмосферы прошлого, на изображение каких-то переломных моментов в жизни человечества, и не случайно их героями чаще всего являются известные фигуры — от Тутанхамона до Ленина. Но здесь, в «Колодезе», хотя эффект присутствия достигается сильнейший, это все же не главное. Внутренний мир главного героя Семена его духовные метания, его попытки соотнести высокое вдохновение веры и грязную прозу жизни — вот что, пожалуй, наиболее интересно самому автору. По сути, перед нами две истории. Первая, внешняя — скитания Семена по исламскому миру, горькая участь раба, неласковые объятия Родины, разинский бунт, головокружительная карьера при дворе восточного владыки… Но за этим внешним рядом отчетливо прослеживается и другая история — странствия героя в мире духовном, его взлеты и падения, обретение и утрата смысла бытия. Одним словом, то путешествие, что приходится совершать каждому — независимо от прописки в пространстве и во времени.
Вот тут-то и понимаешь, для чего здесь таинственный Колодезь и почему текст Логинова рвет тесную координатную сетку «чисто исторического романа».
Виталий Каплан
--------
Патриция МАЛЛЕН
ПОВЕЛИТЕЛИ КАМНЕЙ
Moсква: АСТ, 1998. — 560 с.
Пер. с англ. Ю. Кряклиной
(Серия «Век Дракона»). 13 000 экз. (п)
=============================================================================================
Когда окидываешь взглядом книжные прилавки и видишь обилие всевозможных романов в жанре фэнтези, на ум вдруг приходит страшная мысль: где же мы живем — в Средиземье, Земноморье или же Плоском Мире? Ответ Патриции Маллен прост и ясен: мы живем на сказочном острове Морбихане (не путать с Авалоном!) или где-то неподалеку, но изо всех сил стремимся в Морбихан.
Осталось в прошлом время, когда российские читатели открывали для себя классику фэнтези, сейчас можно с головой окунаться в миры меча и магии, не особенно отставая от англо-американской армии поклонников фантастики. И на этот раз читателю не придется разочароваться: перед ним добротная и крепко сбитая фэнтези, ладно скроенная по классической традиции и без особых претензий на оригинальность.
Не все в порядке в волшебном королевстве Морбихана. Пять племен: великаны, эльфы, гномы, кочевники-пикси и люди — некогда жившие в мире и согласии, находятся на грани кровопролитной войны. Как и полагается, именно люди, раса злодеев и героев, убежденные в собственном превосходстве, стремятся нарушить сложившийся баланс сил. Люди, одержимые Новой Верой, дружно становятся под власть Тирана Моера, чтобы утвердить право человека прийти, увидеть и захватить все, что плохо лежит.
Зло наступает со всех сторон, нанося предательские удары верным древнему закону лордам. Справедливый повелитель и его наследник убиты, и, кажется, больше некому встать на защиту Добра. Юный герой Ньял, последняя надежда Морбихана, попадает в хитроумную ловушку врага. Неотвратимо приближается Дракун Последние Дни, или Конец Света.
Шансы на победу кажутся ничтожными. Но в решающий момент все пять народов сумели отбросить страхи и сомнения, чтобы плечом к плечу встать на защиту родной земли. На помощь героям приходит и древняя магия, легендарное движение магического камня высвобождает тайные силы — Ньял и его возлюбленная Сина ученица последнего чародея, в отчаянной битве смогли-таки сокрушить орды Тирана.
Прочитав счастливый конец, невольно вспоминаешь незабвенного Толкина. Трудно сказать почему, но почти вся современная фэнтези (за редкими исключениями) неизменно оказывается подражанием Великому Мастеру. И нет нужды говорить, что копия всегда уступает оригиналу…
Константин Белоручев
--------
Владимир ПОКРОВСКИЙ
ПЛАНЕТА ОТЛОЖЕННОЙ СМЕРТИ
Москва: ACT, 1998 — 576 с.
(Серии «Звездный лабиринт»). 10 000 экз. (п)
=============================================================================================
Все три произведения составившие этот сборник, написаны в разное время, но посвящены одной теме — куаферам. Людям, «причесывающим» необжитые планеты, готовя их для будущей колонизации. Изменяя биосферу, уничтожая одни виды животных и заменяя их другими, вмешиваясь в сложнейшие переплетения экологических взаимосвязей — и все для того, чтобы здесь, на новом месте, мог жить человек.
Но деятельность куаферов имеет и оборотную сторону: будучи первопроходцами, гордостью и надеждой человечества, спасая земную цивилизацию от перенаселения и открывая ей путь в глубины Вселенной, они одновременно попирают одну из самых священных заповедей человечества — «не убий». Невозможно двигаться вперед, не уничтожая что-то на своем пути. Перестраивая природу под человека, неизбежно приходится делать ее не пригодной для кого-то другого, ломать экологию и обрекать на уничтожение целые виды животных и растении.
Тема, надо сказать, исключительно злободневная: достаточно включить телевизор, чтобы наткнуться на очередную экологическую истерику очередных «зеленых», в который раз требующих закрытия местной АЭС. Причем от благ цивилизации они отказываться не собираются.
Всему этому и был посвящен рассказ «Парикмахерские ребята», впервые опубликованный лет восемь назад в одноименном коллективном сборнике. Но стоило ли на тему, где хватило одного прекрасного рассказа, писать объемистый роман? Ибо «Дожди на Ямайке», ключевое произведение сборника, уже не затрагивает ни душевных струн, ни вечных проблем, а идея куаферства превращена здесь, по сути, лишь в повод для очередного космического боевика.
Беда же в том, что боевик автору, мягко говоря, не удался. И даже не из-за картонных характеров и постоянной выспренности авторской речи, не подкрепленной конкретными деталями сюжета.
Поединок противостоящих сил — легендарного Антанаса Федера и негодяя Аугусто Благородного — выглядит откровенной игрой в поддавки. Федер, как кроликов из шляпы, одно за другим начинает вытаскивать на свет божий различные секретные приспособления куаферов. О которых интеллекторы бандитов, призванные просчитать все возможные варианты действий противника, тем не менее и слыхом не слыхивали. Логика созданного автором мира то и дело нарушается абсолютно неправдоподобными подставами, и картонными становятся уже не только персонажи — нарочитым начинает выглядеть весь сюжет. Соответственно, все ужасы и зверства, творимые наемниками Аугусто, «мамутами», абсолютно перестают трогать читателя — ведь и так ясно, кто останется в выигрыше и кто кому отомстит.
А в выигрыше останется, естественно, автор.
Владислав Гончаров
PERSONALIA
*********************************************************************************************
ВЭНС, Джек
(См. биобиблиографическую справку в № 8, 1993 г.)
«Джек Вэнс подобен садовнику: он выращивает миры и людей.
Почти в каждой книге Вэнса доминирует ландшафт «сельский» или «урбанистический», организованный легко и непринужденно, но в то же время наводящий на мысль о твердой, уверенной руке знающего дело «садовника» Эти миры экзотичны, порой весьма радикально отличаются друг от друга, но они полнокровны и находятся в постоянном развитии».
Джон Клют. «Иллюстрированная энциклопедия научной фантастики»
ДЕЛЛИНДЖЕР, Пол
(DELLINGER, Paul)
Американский писатель и журналист Пол Деллинджер родился в 1942 году и первый научно-фантастический рассказ «Крысиные гонки» опубликовал в 1962-м. С тех пор автор печатался крайне нерегулярно и несколько воспрянул только в середине 1990-х. На сегодняшний момент в его активе около 15 рассказов, опубликованных в журналах и антологиях. Живет писатель в штате Вирджиния.
ДРЕЙК, Дэвид
(DRAKE, David)
У читателя, знакомого с творчеством американского писателя Дэвида Дрейка, может сложиться впечатление, что автор немало времени провел в армии и, может быть, даже повоевал (например, во Вьетнаме). Офицерскую форму Дрейк (род. в 1945 г.), действительно, носил три года, как и положено призывнику, причем, в должности состоял специфической — служил следователем в военной прокуратуре. Но пороха не нюхал — и вообще попал в армейские «органы» прямо с юридического факультета. До того как стать профессиональным писателем Дрейк работал юристом. Дебютировал он в фантастике еще в 1967 году, опубликовав нетипичное для себя творческое подражание Г. Лавкрафту — рассказ «Кирха». С тех пор опубликовал несколько десятков книг. Писатель завоевал известность многочисленными сериями — сольными и т-.н. «межавторскими» (в компании с Джанет Моррис, Биллом Фосеттом и другими), в основном, «военно-космическими» — такими, как «Кувалды», «Флот», «Кризис Империи» и другими. Вместе с тем выступал в жанре «твердой» НФ и фэнтези.
КРЕСС, Нэнси
(См. биобиблиографическую справку в № 7, 1997 г.)
«Некоторые авторы, например, Пол Андерсон и Кэролин Черри, без устали дрейфуют из строгой научной фантастики в фэнтези и обратно; другие — такие как Мэрион Зиммер Брэдли, Пирс Энтони и Андре Нортон, — со временем прочно закрепились в фэнтези, забыв о вскормившей их science fiction. И лишь немногие совершили окончательный и, видимо, бесповоротный дрейф в обратном направлении. К ним относится Нэнси Кресс: начав писать ироничную фэнтези, она все больше склоняется к строгой, хотя и явно «гуманитарно-окрашенной» научной фантастике».
Повесть, опубликованная в этом номере, недавно получила премию «Небьюла».
Джон Клют. «Иллюстрированная энциклопедия научной фантастики»
КУРТЦ, Кэтрин
(См. биобиблиографическую справку в № 4, 1996 г.)
«Мой роман с фантастикой развивался быстро и странно. Как, вероятно, и все, я первым делом познакомилась с фэнами, но сама стать фэном просто не успела. Вот как это было. В 1968 году я посетила свою первую конвенцию, хотя до того и слова такого «конвенция» не слышала. Увидела в местной библиотеке (я тогда жила в Сакраменто, Калифорния) объявление о том, что в Беркли собирается какой-то «кон», и это меня заинтриговало. А когда я прибыла в Беркли, то тут же познакомилась с одним издателем, и он обронил фразу о том, что в издательстве «Баллантайн» запускают новую серию фэнтези. Еще во время учебы в университете я написала повесть о дерини — и тут же предложила ее новому знакомому. А он в ответ заявил: «Пишите сразу трилогию — они хорошо расходятся». Я отослала в издательство заявку и спустя полгода получила ответ: «Нам это очень понравилось, и мы готовы подписать контракт». До того я еще ничего не продала — даже крохотного рассказа… Ну разве не фантастика!»
Из интервью журналу «Локус» (1987 г.)
МОРРИС, Джанет
(MORRIS, Janet)
Джанет Моррис родилась в 1946 году. Не закончив университет, она профессионально занялась музыкой (исполняла собственные песни и играла на бас-гитаре в ансамбле), а после публикации романа-дебюта «Высокая карета Силистры» (1977) полностью переключилась на литературную деятельность. Среди самых известных произведений Моррис — трилогия «Сны», а также написанный в соавторстве с мужем, писателем-фантастом Крисом Моррисом, политический триллер «Сорокаминутная война» (1984). В последнее время Моррис все чаще участвует в «межавторских» сериях, где ее партнерами-соавторами выступают муж, Билл Фосетт и Дэвид Дрейк.
ОВЧИННИКОВ Олег Вячеславович
Родился в 1973 году в Оренбурге. Окончил факультет высшей математики и кибернетики МГУ им Ломоносова. Аспирант, готовит диссертацию по компьютерной лингвистике. Работает программистом, воспитывает дочь полутора лет.
Фантастикой увлекается с детства. Поскольку НФ-книги были редкостью, перечитал всю подшивку «Искателя», которая хранилась дома. Любимые писатели: Стругацкие, Пелевин, Желязны, Лукьяненко. Сам начал писать четыре года назад. Публикация в «Если» — первая.
СТАШЕФФ, Кристофер
(См. биобиблиографическую справку в № 1, 1996 г.)
Критик Джордж Келли, автор статьи о Сташеффе в капитальном справочнике «Писатели-фантасты XX века», пишет:
«Начиная с первого романа «Чародей поневоле», открывшего бесконечную серию, Сташефф зарекомендовал себя как мастер веселой, озорной, брызжущей неиссякаемой фантазией взрывоопасной смеси научной фантастики и фэнтези. Хотя с некоторых пор эпопея Сташеффа начинает немного утомлять (нельзя резвиться на одной и той же сценической площадке до бесконечности), его книги по-прежнему остаются добротным, веселым и зажигательным развлечением».
ФОСЕТТ, Билл
(FAWCETT, Bill)
До начала собственных литературных опытов Билл (Уильям Брайн) Фосетт, родившийся в 1947 году, успел завоевать известность как составитель антологий и книготорговец. Дебютировал романом фэнтези «Поиск рога единорога» (1985), а затем публиковался, в основном, в соавторстве с Р. Асприном, Д. Дрейком, К. Сташеффом, Д. Моррис и другими.
ШЕКЛИ, Роберт
(См. биобиблиографическую справку в № 5–6, 1993 г.)
«Существуют, по крайней мере, две причины, по которым Роберта Шекли причисляли к наиболее «литературным» авторам: во-первых, он предпочитает писать рассказы, а не романы (иначе говоря, предпочитает литературное мастерство славе); а во-вторых, пишет смешно, а это чаще всего означает, что автор выбрал самую трудную, самую захватывающую, но и самую мрачную из всех задач, которые могут выпасть писателю… Последние этапы литературной карьеры Шекли не столь плодотворны: его сатира из атакующей превратилась в ностальгическую, а расчленяющий скальпель в его руках уступил место зашивающей игле»
Джон Клют. «Иллюстрированная энциклопедия научной фантастики»
Подготовил Михаил АНДРЕЕВ
ВЕРНИСАЖ
КОНСТРУКТОР ПЯТНИСТЫХ ЗВЕЗДОЛЕТОВ
*********************************************************************************************
Даже на фоне нынешнего научно-фантастического изобилия, когда книжные развалы в США и Англии буквально ломятся от товара, обложки этого художника узнаешь сразу. А когда КРИС ФОСС только начинал, конкурентов у него было немного. И издатели — по большей части британские — быстро заметили способного иллюстратора, который, правда, никак не желал хотя бы формально придерживаться заданного сюжета, но зато во всем, что касалось создания требуемого настроения, был выше всяких похвал. И 1970-е годы в фантастике прошли, в основном, под его знаком.
*********************************************************************************************
Согласен, в большом количестве это может прискучить: звездолеты, звездолеты… Усеянные сигнальными огнями, непривычно ассиметричные — особенно если до того привык к стреловидным ракетам, традиционным для Золотого Века фантастики… Камуфляжно-пятнистые корабли, более всего напоминающие ископаемых монстров — но при всем том очень убедительные: глядя на них, веришь, что на подобных «штуках» можно куда-то улететь! А еще на обложках Фосса поражающие воображение циклопические конструкции на далеких планетах — часто полуразрушенные, покрытые лишайниками и пробившейся сквозь камень и сталь нахальной растительностью, и столь же ненормальных размеров роботы с щупальцами-манипуляторами… Почти нет людей. Мир всемогущей, завораживающей техники на фоне пустынных ландшафтов, за которой только угадывается направляющий ее Человек.
Но если отвлечься от сути изображаемого, то свой собственный стиль у английского художника (точнее сказать, иллюстратора) Кристофера Фосса, безусловно, присутствует.
Его картины запоминаются, что в обстановке жесточайшей конкуренции уже немаловажно. Сейчас, когда научно-фантастическая иллюстрация превратилась в полнокровный и весьма доходный бизнес, и в США и Англии творят одновременно сотни талантливых художников и дизайнеров, издателям есть из кого привередливо выбирать.
Правда, и Крис Фосс сегодня находится в том положении, что и сам может быть разборчивым — на какие книги соглашаться, а на какие нет.
Родился Фосс в 1946 году. С раннего детства его интересовала техника: он строил модели паровозов, потом коллекционировал игрушечные автомобили… Закончив престижный Кембридж дипломированным архитектором, молодой человек довольно рано понял, что архитектура — не его стезя, и начал искать успеха на нелегком поприще художника.
Первым увлечением Фосса стала батальная живопись — совсем в духе какой-нибудь приснопамятной студии им. Грекова; по крайней мере, он здорово поднаторел в изображении техники, правдоподобной до последнего рычага или заклепки. Позднее, увлекшись научной фантастикой, Фосс перенес эту же вещную достоверность в космос. Мы можем только гадать, каким неведомым звездным расам (или все-таки нашим отдаленным потомкам?) принадлежат все эти звездолеты и вездеходы, борта которых украшены загадочными знаками-иероглифами. Но вот ведь особенности психологии восприятия: мы совершенно убеждены, что это порядковые номера и секретные коды боевой техники — совсем как у современных самолетов или подлодок! Во всяком случае, это не отполированные жестяные «керогазы», которыми нас изрядно попотчевали отечественные кинопостановщики научной фантастики, свято убежденные, что на таких посудинах можно куда-то там летать…
И все же его корабли слишком необычны. Может быть, поэтому сделанные Фоссом эскизы к экранизации нашумевшего романа-эпопеи Фрэнка Херберта «Дюна» в свое время отвергли.
Однако рисовал Фосс не только технику. Серия обложек 70-х годов, сделанных им к романам соотечественников Эдмунда Купера и Джеймса Балларда, выполнены в совершенно иной манере: знакомые с мировой живописью найдут в них влияние выдающегося австрийского художника начала века Густава Климта. Это и более тонкий колорит, и отлично выписанные лица и фигуры, изящная техника мозаичного коллажа… Даже эротика, немыслимая (если не поддаться греховному соблазну лобовой фрейдистской интерпретации) на «технических» картинах Фосса. Между прочим, наши читатели, бросив очередной взгляд на продающийся в подземных переходах перевод иллюстрированного американского труда «Радость секса», вряд ли состыкуют в сознании, что все инструктивные «веселые картинки» в оригинале выполнены Крисом Фоссом…
Однако Фосс прежде всего иллюстратор «твердой» НФ. Фантастику он любит и хорошо чувствует. Ему нравится выдумывать новые миры и тщательно «конструировать» новую технику; а кроме того, он создает настроение.
Создает атмосферу очень пустынных и каких-то на редкость грустных планет, покрытых очень древними развалинами ныне мертвых цивилизаций; образ очень больших звездолетов-левиафанов, способных преодолеть очень далекие расстояния… А читателя по-прежнему тянет к книжкам с возбуждающей аббревиатурой «НФ», тянет эта самая ностальгия по мирам действительно иным, по немыслимым в унылой повседневности масштабам, по космической «вечности».
И еще притягивает к фантастике стародавняя мечта — или иллюзия: человеку там, среди звезд, самое место, ему подобные масштабы по плечу…
Вл. ГАКОВ
ВИДЕОДРОМ
Тема
«МЫ СВОЙ, МЫ НОВЫЙ МИР…»,
ИЛИ ГРЕЗЫ КИНО ОБ ЭПОХЕ КОСМИЧЕСКОГО КОЛОНИАЛИЗМА
*********************************************************************************************
Фильмом, который столкнул камероновский «Титаник» с пьедестала самых кассовых картин Америки, стал «Затерянные в космосе» Стивена Хопкинса. При всex прочих факторах успеха в американском «чарте» высадка семейства Робинсонов на далекую и необжитую планету АЛЬФА-ПРИМ оказалась единственным событием, способным затмить интерес нации к театрализованному кораблекрушению начала уходящего века.
*********************************************************************************************
Говорить о том, что кинематограф выдвинул идею колонизации космоса задолго до запуска первого космического аппарата — это банальность, общее место. Точно так же, как и вести родословную любой кинофантастики от «Полета на Луну» Ж. Мельеса. Поэтому не будем про Мельеса, про его опереточный симбиоз Ж. Верна с Г. Уэллсом (хотя надо же так снять всего 30 планов, чтобы навсегда остаться в родоначальниках!). Не станем разбирать и подобные по замыслу и исполнению «Путешествие на Юпитер» (1907), «Марс» (1908) другого француза, Сегундо де Шомона.
Более поздняя картина «Небесный корабль» (1917) датского режиссера Ф. Хольгера-Мадсена любопытна уже тем что аппарат для экспедиции на Марс — это, по сути, линдберговский биплан «Дух Сент-Луиса» (без крыльев, но с винтом!). Правда, сама «Красная планета» представляет собой ухоженный цветник, населенный мирными и гостеприимными существами.
С точки зрения технического обеспечения космической миссии заметный шаг вперед сделал Ф. Ланг, режиссер знаменитого «Метрополиса». Корабль, который мы видим в его фильме «Женщина с Луны» (1928), был сконструирован по эскизам Хермана Оберта и Вилли Лея, ведущих специалистов Германского ракетного общества. Технической подкованности авторов этого фильма отдал должное Гитлер: по его распоряжению были уничтожены не только построенные для съемок макеты, но даже негативная копия фильма. По мысли фюрера, уже сами макеты давали представление о секретных разработках немецких ракетчиков. Кстати, подобное могло случиться и в России, например если бы фильм «Космическое путешествие», консультантом и автором эскизов которого выступил сам К. Циолковский, создавался бы не в 1935 г… а лет на десять позже. Несмотря на всю условность ракетопланов «Иосиф Сталин» и «Клим Ворошилов», на которых герои отправляются на Луну, «киноведы» из ведомства Л. Берии вполне могли увидеть в них «находку для шпиона».
Показать на экране правдоподобный космический аппарат было заметно проще, чем соблюсти минимум достоверности в показе тех планет, на которые высаживаются колонисты или исследователи с Земли. Создателям «Космического путешествия» Циолковский подсказал, что на Луне героям понадобятся не только герметические скафандры, но и утяжеляющие свинцовые «калоши». В фильме Ланга Луна имеет атмосферу, температурный режим и гравитацию, сходные с земными. Одетые по моде 20-х годов земляне путешествуют по лунным горам (по-видимому, съемки велись на каком-то альпийском курорте), где им то и дело попадаются огромные алмазы и золотые самородки. Кинокомиксы 30-х («Путешествие Флэша Гордона на Марс», «Флэш Гордон завоевывает Вселенную») тоже трактуют инопланетную среду «антинаучно» — в духе ирреального сказочного мира.
Попытки изобразить далекую планету с должным почтением к исследованиям и гипотезам ученых начинаются на стыке 40-х и 50-х годов. Фильм И. Пайшела «Пункт назначения — Луна» (1950; экранизация романа Р. Хайнлайна «Ракетный корабль «Галилео») получает «Оскар» за спецэффекты, благодаря которым космическая реальность выглядит столь впечатляюще, сколь и реалистично. В этом же году на экраны вышел и «Ракетный корабль Х-М» К. Ноймана: герои отправляются на Луну, но сбившись с курса, высаживаются на Марсе.
Имея условно-сказочную фабулу (а точнее, сюжет и героев, заимствованных из «Бури» Шекспира), в поле научной фантастики смогла удержаться и ставшая «культовой» «Запретная планета» Ф. Маклеода Уилкокса (1956). Пейзажи планеты Альтаир-IV с ее зеленым небом, розоватой песчаной почвой и двумя лунами производят впечатление даже на сегодняшнего зрителя, тем более что дополняется все это «космической» электронной музыкой. По мнению Л. Молтина — это первая в истории кино картина, где от начала и до конца использована только электронная музыка.
Кстати, музыка оказалась слабым местом в нашей «Планете бурь» П. Клушанцева (1962), но визуальный ряд фильма, созданный при более чем скромных возможностях (картина снималась на студии «Центрнаучфильм»), был явно недооценен нашими киноведами. Природная среда Венеры — скалы с реликтовой флорой, действующий вулкан и даже представители доисторической фауны (бронтозавр и птеродактиль) — выглядит ничуть не хуже, чем в голливудских фильмах даже более позднего времени. Меньше изобретательности в подводных съемках (венерианское море похоже на аквариум с красивыми рыбками), но и они не портят общего впечатления. Конечно, научные мотивировки этой вольной экранизации романа А. Казанцева далеко не безукоризненны. В начале 60-х авторы фильма еще не могли знать химический состав атмосферы Венеры с губительным для всего живого содержанием серной кислоты, но даже в углекислой атмосфере (тогдашние представления о Венере) космонавтам едва ли удалось бы развести большой и яркий костер.
Впрочем, о таких мелочах и не вспоминаешь, когда кадры из той же «Планеты бурь» видишь в американском фильме «Путешествие на планету доисторических женщин» П. Богдановича (1968). В лучших традициях старых сказок и трэш-фантастики на Венере астронавтов встретили не только ящеры (клушанцевские), но и цивилизация амазонок, возглавляемых пышногрудой Мэми Ван Дорен.
Разумеется, когда П. Богданович или Ф.-Ф. Коппола («Битва выше Солнца») монтировали свои космические саги из «срезок» советской кинофантастики, они еще не делали погоды в американском кино. В первой половине 60-х в Голливуде ставятся фильмы, бюджет и творческий потенциал которых позволяет обходиться без неуклюжих заимствований — например «Робинзон Крузо на Марсе» Б. Хэскина (1964). Хэскин и его оператор У. Хох нашли почти идеальную натуру для марсианского пейзажа — безжизненную пустыню со зловеще-острыми гребнями скал — в калифорнийской Долине Смерти. Пятью годами позже тот же самый пейзаж станет Луной для астронавтов из фильма Д. Стэрджеса «Отрезанные от мира». Скалистая пустыня окрашенная в мрачный кроваво-красный тон, изображает ландшафт колонизированного землянами Марса в фантастическом триллере П. Верхувена «Вспомнить все».
Несмотря на изобилие художественных решений и прогресс техники. песчаная или скалистая пустыня остается главной ареной для инопланетных сюжетов — будь то эпохальные «Звездные войны», грустная «Кин-дза-дза» или не обделенные спецэффектами «Звездные десантники» Верхувена. А если в «Затерянных в космосе» мы и видим буйное цветение инопланетной флоры (чем-то напоминающей колонию губок у кораллового рифа), то это едва ли привлекает больше внимания, чем рукотворные хвощи и папоротники из «Планеты бурь».
«Вот вам еще один из этих «новых миров». Ни пива, ни женщин ни крытых бассейнов. Делать совершенно нечего разве что швырять камнями по пустым жестянкам, да и то — если жестянки привез с собой…», — так рассуждает один из героев «Запретной планеты» — астронавт, прибывший в некогда процветавшую, но вымершую колонию ученых-землян на Альтаире-IV. (Он, однако, ошибается: женщина есть, и притом довольно красивая — дочь профессора Морбиуса. которую играет Энн Фрэнсис.)
Стремление видеть в инопланетных поселениях форпосты земной науки было в основном свойственно «романтической» кинофантастике 50-х — начала 70-х годов. Участники американского «Полета на Марс» (1951) — это ученые и журналист, одержимые интересом к инопланетным цивилизациям. Герой «Планеты бурь» — исследователь с фотокамерой и геологическим молотком.
Если вариантом инопланетной колонии считать космическую станцию, то самый известный для нас пример научного форпоста в космосе — это, конечно, «Солярис» А. Тарковского. Куда менее известно «Безмолвное плавание» (1971) Д. Трамбалла, который является постановщиком спецэффектов в «Космической одиссее» и «Звездных войнах». Герой «Безмолвного плавания» Фримэн Лоуэлл (Б. Дерн) хранит на своей станции… участки земных лесов с их обитателями: белками, кроликами и т. д. Спрятанные под прочными куполами, эти леса остаются последними оазисами первозданной земной природы — на Земле уже произошла экологическая катастрофа. Получив приказ уничтожить свои оранжереи и лететь к Земле, Лоуэлл поднимает бунт. Он расправляется с противостоящей ему командой и в сопровождении трех симпатичных роботов, прототипов R2-02 из «Звездных войн», отправляется в безмолвный дрейф по галактике.
«Звездные войны» Д. Лукаса (1977) стали, пожалуй, тем порогом, после которого на смену космическому колонисту «эпохи романтизма» — гуманисту, исследователю, философу — приходит, в основном, «человек действия»: космический рейнджер, агент спецслужб, пилот-«дальнобойщик». Сама же космическая колония становится частью некоей гипер-Империи, убежищем землян от вселенского катаклизма («Облик грядущего», 1979), либо — что более распространено — базой для добычи полезных ископаемых.
Население таких баз обитает под непроницаемыми для космического холода куполами или «зарывается» в глубь планеты, строя тоннели и подземные ярусы. Джентльменский набор любого фильма о космической концессии («Луна-44», «Луна-02», «Земля изгоев») — коррупция, произвол и алчность в верхах при нищете, деградации и культе силы в социальных низах. Однако если первые два фильма из-за малого бюджета и посредственной творческой команды находят для всего вышеперечисленного стандартные, почти комиксовые решения, то «Земля изгоев» (1981) П. Хиэмса претендует на приближение к антиутопии. На спутнике Юпитера, планете Ио, землянами построен город-монстр. По внешнему облику это симбиоз церковного органа и буровой вышки. Население занято добычей руды. Для поддержания наивысшей производительности труда коррумпированное руководство базы продает работягам смертоносный наркотик. Принимая его, люди какое-то время работают, как одержимые, но потом сходят с ума и кончают жизнь самоубийством. Либо в припадке дикой агрессивности начинают убивать своих же товарищей. Мрачная, но выразительная стилистика фильма и хороший подбор актеров (Ш. Коннери в роли космического шерифа и Ф. Стернхаген в роли доктора) уравновесили довольно заурядный, заимствованный из вестерна Ф. Циннемана «В самый полдень», сюжет.
В триллере П. Верхувена «Вспомнить все» (1990) колония землян на Марсе живет примерно по тем же законам: элита богатеет за счет вывоза ценного сырья — турбиния, а угнетенное большинство мутирует под воздействием радиации и нехватки воздуха. Экранизируя роман Ф. Дика, Верхувен не пожалел красок в изображении марсианского гетто, населенного мутантами с изуродованными лицами и телами (на вид это почти инопланетяне, живущие бок о бок с землянами в колонии на планете Тэтуин из «Звездных войн» или на станции «Вавилон-5»). Но к технологии устройства купола-поселения режиссер отнесся достаточно небрежно. С одной стороны здесь есть массивные мембраны-переборки, герметически перекрывающие тот или иной отсек, с другой — внешнее остекление настолько непрочно, что его можно разбить шальной пулей.
Герой действия, прибывающий для решения проблем космических колонистов, мог иметь более чем выразительные женские формы (Бриджит Нильсен в «Убийстве при лунном свете»), но при этом в сюжете и стилистике картины не появлялось ничего принципиально нового. Даже в таких незаурядных художественных конструкциях, как «Чужие» Д. Камерона, главная героиня (офицер Рипли) и место действия (разгромленная пришельцами база землян на планете LV-426) в целом соответствовали канонам своего жанра.
Исключением, как ни странно, стал менее удачный, по общему мнению, «Чужой-3» Д. Финчера. Земная колония на Фиорине-161 — это не лаборатория и не рудник, а тюрьма. Точнее, она была когда-то базой по переработке сырья, но теперь эти темные сырые тоннели и заполненные ржавым оборудованием залы стали местом пожизненного заключения для горстки садистов и насильников (местом съемок были интерьеры электростанции в Блайте, близ Ньюкасла). Спустившись в этот ад, героиня С. Уивер выступает прежде всего в роли миссионерши — спасительницы заблудших душ — и лишь потом уже бойца с омерзительным инопланетным монстром. Нельзя не согласиться с теми критиками, которые расценили фильм Финчера как «метафору СПИДа»: предчувствующие неизбежную смерть, изможденные, наголо обритые узники Фиорины-161 как бы символизируют собой жертв «чумы XX века».
Затерянные в космосе» возглавляли список кассовых «хитов» всего неделю — и потом уступили лидерство «Городу ангелов». Выходит, книга и телесериал тридцатилетней давности, по которым снял свой фильм Хопкинс. будоражили воображение зрителя сильнее, чем их сегодняшний римейк с каскадом виртуальных превращений и дефицитом свежих идей? Дело еще и в том, что в заявленном по сюжету амплуа космических колонистов семейство «Робинзонов»-Робинсонов так и не выступило.
Сценарист А. Голдсмэн пренебрег теми страницами романа «Космическая семья Робинсонов», где подробно и остроумно описывался процесс освоения Альфа-Прим: изобретение машин и орудий труда, строительство жилища, приручение инопланетных животных. Основным местом действия стал стилизованный под «летающую тарелку» звездолет, а главной сюжетной интригой — создание «ворот» для прыжка через гиперпространство, благодаря которым земляне смогут эвакуироваться с нашей обреченной на гибель планеты. Побочные сюжетные линии оригинальностью тоже не отличаются. Героев как бы разбивают на пары. Благородный (и такой пресный) профессор Робинсон (У. Херт) борется с негодяем доктором Смитом («Пауком»), которого с привычными после «Пятого элемента» гротесковыми выкрутасами играет Гэри Олдмэн. Старшая дочь Робинсонов Джуди с провинциальной жеманностью выясняет отношения с влюбленным в нее космическим кадетом Доном Вестом. Малолетнему вундеркинду Уиллу Робинсону для забавы придумали робота с дистанционным управлением, а его энергичной сестренке Пенни — инопланетного уродца, видом и голосом не отличимого от героев сказочных мультяшек.
«Затерянные в космосе» — это типичный пример «машинописи», когда сценарист работает в качестве стенографистки и фиксирует все то, что он когда-то видел в других фильмах», — сокрушенно иронизировал американский критик Р. Эберт.
В общем, тема осталась открытой, и новый, по-настоящему оригинальный фильм о том, как «мы пришли к ним», имеет все шансы стать не меньшей сенсацией сезона, чем пресловутый «День независимости», где «они пришли к нам». Хотя не исключено, что для этого потребуются не только чудеса компьютерной анимации, но и снятый «вживую» лунный или марсианский пейзаж
Дмитрий КАРАВАЕВ
РЕЦЕНЗИИ
ЯРОСТНЫЕ КИБОРГИ
(CYBORG RAGE)
*********************************************************************************************
Производство компонии «Amazing Movies» (США), 1997.
Сценарий Дэвида Рескина.
Продюсер Гридон Кларк.
Режиссер Гридон Кларк.
В ролях: Дарби Хинтон, Лен Донато, Андриа Манн.
1 ч. 18 мин.
--------
«Яростные киборги» — еще одна киноверсия нашего посткатастрофического будущего. На сей раз причиной гибели множества людей на Земле стали не инопланетные пришельцы, не мощнейший ядерный взрыв, а эпидемия чумы. Выжили лишь немногие, да и они попали в рабство к киборгам-синтам. Человекообразные машины используют своих пленников для всевозможных развлечений и держат их в охраняемой подземной зоне. Но это еще полбеды. Гораздо хуже другое: оказывается, вирус-убийца лишил людей способности к продолжению рода, поэтому человечество обречено на вымирание. Но случается невозможное, и однажды в подземном застенке рождается девочка. Ее родители погибают, и люди, чтобы сохранить ребенку жизнь, прячут его. Однако киборги, во время очередного посещения зоны услышав плач новорожденной, отбирают ее у приемной матери. Сознавая, что похищенная девочка — последний шанс сохранить человечество, люди выбираются на поверхность и вступают в смертельную схватку с машина-ми-поработителями… Таков незамысловатый сюжет этого фантастического боевика, снятого по законам малобюджетного кино. Скромные декорации, ограниченное число действующих лиц, которых из-за прямолинейности и схематичности поступков невозможно назвать «героями», убогие костюмы — все это причисляет ленту к реестру многочисленных киноподелок-однодневок. Если что и выделяется здесь из общего малопривлекательного ряда, так это неплохие для фильмов подобного уровня оптические эффекты, выполненные Дэвидом Л. Хьюитом. В который раз приходится огорчаться убогим представлениям кинематографистов о нашем далеком (и не очень) будущем. И дело здесь, думается, не только в скудности бюджетов независимых компаний. Видимо, многим кинодеятелям просто не дает покоя популярная тема. Но для того, чтобы сделать достойную внимания картину одного желания явно недостаточно.
Сергей НИКИФОРОВ
КОНТРАКТ СО СМЕРТЬЮ
*********************************************************************************************
Производство компаний «Инсула» и «ТВ-6 Москва» (Россия), «Беларусьфильм» (Белоруссия), 1998.
Сценарий Олега Данилова.
Продюсеры Татьяна Воронович, Дмитрий Урсуляк, Александр Ким.
Режиссер Дмитрий Астрахан.
В ролях: Андрей Мягков, Дмитрий Певцов, Олег Фомин, Анна Легчилова, Ольга Сутулова, Юрий Пристром.
2 ч. 25 мин.
--------
Песенка «чернухи» явно не спета, и участившиеся случаи ее слияния с фантастикой тому подтверждение. Выдающийся ученый-хирург, профессор Игнатовский (Андрей Мягков) настолько преуспел в решении проблемы трансплантации органов, что теперь, дабы избавиться, к примеру, от шумов в сердце, проще поменять «мотор» на исправный донорский. Необходимые «запасные части» добываются следующим образом: людей, опустившихся «на дно жизни», заманивают в зловещий псевдосанаторий-ловушку с оруэловским названием «Милосердие», после чего срабатывает конвейер организованного медицинского убоя. Подобное учреждение по замыслу его руководителя, депутата Госдумы, собирающегося баллотироваться в президенты (Дмитрий Певцов) должно стать прообразом общества будущего, где индивидов, ведущих антиобщественный образ жизни, будет ждать только одно — разделка на органы. Однако на пути демонического политика-маньяка становится бравый экс-спецназовец Антон (Юрий Пристром)… Для творческого тандема — режиссер Дмитрий Астрахан и сценарист Олег Данилов («Все будет хорошо», «Зал ожидания») — это уже второе обращение к фантастике. Первый «блин» явно не вышел комом, а стал весьма любопытной пересадкой «Марсианских хроник» Р. Брэдбери на отечественную почву («Четвертая планета», 1995). Увы, удача не повторилась. Лента была замыслена и как философский фильм-предупреждение, и как криминальный боевик, но в результате не получилось ни того, ни другого. Примитивное морализаторство настолько прямолинейно и навязчиво, что заставляет вспоминать наивные дидактические повествования прошлого. С другой стороны, остропублицистической интонации противоречат сцены действия, особенно серия кровавых разборок в финале, выписанных весьма натуралистически. Складывается впечатление, что смотришь уже какой-то совсем другой фильм. Однако нельзя не отметить как интересные актерские работы известных актеров (Мягков, Певцов, Фомин), так и незаурядно дебютировавшего непрофессионала, подлинного бойца минского спецназа Юрия Пристрома.
Игорь ФИШКИН
ЗВЕЗДНЫЙ РЕБЕНОК
(STAR KID)
*********************************************************************************************
Производство компаний «Trimark Pictures» и «Manny Coto Productions» (США), 1997.
Сценарий Мэнни Коуто.
Продюсеры Марк Амина, Эндрю Херша.
Режиссер Мэнни Коуто.
В ролях: Джозеф Мазелло, Джой Симмрин, Алекс Даниэле, Дэнни Мастерсон, Ричард Джиллилэнд.
1 ч. 41 мин.
--------
Мальчику не везет. Матери нет, отец занят своими делами, в школе сплошные неприятности. Местные хулиганы не дают жить и однажды даже загоняют нашего героя в мусорный бак. И вдруг он находит… Постойте, воскликнет любой любитель кинофантастики. Мне же пересказывают знаменитый фильм Вольфганга Петерсена «Бесконечная история». И действительно, сценаристы «Звездного ребенка» не очень озаботились оригинальностью сюжета. Правда, это не фэнтези, а чистая научная фантастика. Поэтому мальчик находит не волшебную книгу, а инопланетный боевой костюм — помесь скафандра с роботом. Естественно, мальчик залезает внутрь, и начинаются приключения. Хулиган наказан и перевоспитался, любимая девочка спасена… Но за опытным образцом инопланетного оружия прибывает воин-метаморф. Если он захватит боевой костюм, то поражение потерпит не только «добрая» цивилизация, создавшая костюм, но и Земля будет захвачена метаморфами. Теперь начинается «Терминатор-2». Мальчик уже успел подружиться с костюмом, и ему приходится преодолевать много трудностей, чтобы спасти себя, Землю, чужую «добрую» расу да и заодно Вселенную. В финальном поединке костюм обездвижен и юный герой побеждает страшного врага уже самостоятельно, при помощи перевоспитавшегося хулигана. Непобедимый метаморф раздавлен под прессом (оригинальная идея, не правда ли?). Костюм отремонтирован и увезен «добрыми» пришельцами. Мальчик награжден инопланетной медалью, помирился с отцом и наконец набрался храбрости и заговорил с любимой девочкой. «Хэппи энд».
Очень радует, что в Америке проявили наконец внимание к детской научной фантастике. Ибо предыдущие образцы подобного рода были, как правило, дешевы и убоги. Здесь же, несмотря на относительно небольшой бюджет фильма (12 миллионов долларов) и обилие сценарных и постановочных штампов, присутствует некое обаяние и доброта. Главного героя самозабвенно сыграл 13-летний Джозеф Мазелло — юная звезда Голливуда, прославившийся еще в восьмилетием возрасте после исполнения одной из главных ролей в культовом «Парке юрского периода» Стивена Спилберга.
Фильм сделан весьма добротно и вполне годится для семейного просмотра.
Тимофей ОЗЕРОВ
Хит сезона
УДАРОМ НА УДАР
*********************************************************************************************
Говорят, что за постановку «Мощного удара»» собирался взяться сам Спилберг, но обстоятельства сложились иначе, и в режиссерском кресле оказалась его протеже — 45-летняя Мими Ледер, которая всего лишь год назад дебютировала в «большом»» кино в другом спилберговском проекте — «Миротворец».
*********************************************************************************************
Несмотря на весьма посредственные сборы «Миротворца», Спилберг и его партнеры по студии «Дримуоркс» позволили Ледер довести до конца съемки крупномасштабного фильма-катастрофы с бюджетом более 70 миллионов долларов. Риск оказался оправданным: через месяц проката «Мощный удар» не только вернул затраченные на постановку деньги, но и возглавил список самых кассовых картин Америки мая 1998 года.
Секрет успеха «Мощного удара» проще всего свести к «аттракционной» фабуле («спешите видеть — столкновение Земли с кометой!») и патентованным спецэффектам. Действительно, когда космический гигант вспарывает пучину Атлантики, а поднятая им волна сокрушает статую Свободы и обрушивается на Нью-Йорк, это разительно отличается от бутафорских и анимационных «светопреставлений» фильмов серии «В». Однако на фоне других крупных голливудских блокбастеров («Бездна», «День независимости», «Торнадо», «Вулкан», «Пик Данте»), где «зловещий оскал» вселенского катаклизма тоже проецируется на житье сегодняшней Америки, визуальный ряд «Мощного удара» уже не выглядит столь ошеломляющим.
Конечно, массовый зритель, особенно американский, тем и хорош, что его можно многократно ошеломлять одним и тем же аттракционом. Но «Мощный удар» дал пищу для размышлений и зрителю «с претензией», да и стоящие «над толпой» критики отнеслись к нему с интересом.
Спецэффекты и апокалиптические массовки (особенно автомобильная, для которой на одном из федеральных шоссе было собрано почти 300 машин), разумеется, внесли в это свой вклад — так же, как и Роберт Дьювал в роли астронавта-ветерана Таннера и Морган Фримэн в роли чернокожего президента США. По-своему интересна Тиа Леони, чья героиня (тележурналистка Дженни Лернер) сочетает в своей внешности холодноватую надменность Шэрон Стоун и показное дружелюбие Хилари Клинтон. И все же главным ферментом, способным освежить изрядно постаревший жанр фильма-катастрофы, стал сценарий Брюса Джоэля Рубина и Майкла Толкина. Именно благодаря их идеям в достаточно примитивной жанровой схеме появились звенья-эпизоды с многозначным и символическим значением.
Условно их можно назвать «Ноев ковчег» и «Мессия».
«Ноев ковчег» — это мини-сюжет о грандиозном бункере в штате Миссури, куда в преддверии всемирной катастрофы свозят миллион американцев вкупе с различными видами животных, растений и разнообразными культурными ценностями. С чисто американской практичностью 800 тысяч путевок в «ковчег» разыгрываются в национальную лотерею, а 200 тысяч оставшихся мест резервируются за «сливками общества» — выдающимися личностями из всех сфер человеческой деятельности. Несмотря на столь рациональный и, в принципе, демократичный подход к сохранению нации, эвакуация в «ковчег» весьма напоминает кадры из спилберговского «Списка Шиндлера»: солдаты с фонариками и списками, разлучаемые семьи, отчаяние и страх на лицах — с той разницей, что отчаянию и панике предаются не те, кто попадает за ограждение, а те, кто остается «на воле».
«Мессия» — мини-сюжет более бодрый, патетичный и героический. «Мессией» называется звездолет, который земляне загодя отправляют к злополучной комете: ее хотят взорвать с помощью ядерных зарядов. Успешно миновав хвост кометы и пришвартовавшись к ее поверхности, астронавты бурят стометровые шурфы и размещают в них заряды. И все же акция терпит неудачу — комета лишь распадается на два осколка, которые продолжают приближаться к Земле (мне показалось немного странным, что они летят по прежней траектории). Тем не менее корабль и его экипаж (четверо американцев и один русский которого играет наш актер А. Балуев[8]) все же исполняют свое предназначение Мессии-Спасителя. Протаранив больший осколок кометы, они уберегают Землю от неминуемой гибели.
История с «Мессией» подкупает сбалансированным сочетанием нескольких трудно сочетаемых компонентов: реализмом в изображении космической экспедиции, приключенческой интригой и религиозно-нравственной подоплекой. Уместной данью мелодраме (и недвусмысленной ссылкой на христианский постулат «о жизни вечной») выглядит эпизод прощания космонавтов со своими близкими перед космическим тараном. Жаль, однако, что в этой умилительной сцене без права на прощальные слова остается русский астронавт. Интересно, почему создатели фильма лишили его такой возможности?
Когда в финале картины в небе догорают осколки космического исполина, а мудрый президент Бек призывает своих сограждан начать восстановление разрушенных городов, нам явно предлагают вспомнить финал «Дня независимости» — а возможно, и сравнить фильм М. Ледер с картиной Р. Эммериха. Не будем расставлять точки над «i», просто скажем, что от такого сравнения в выигрыше остается американская — да и мировая — кинофантастика, которая при всех ее сегодняшних штампах, упрощениях и постоянных оглядках на кассу ухитряется представить увлекательный и неглупый фильм о космосе, не наплодив при этом легион жукоглазых или ящероподобных пришельцев.
Евгений БОГАРНИН
Экранизация
ГИПЕРБОЛОИД СТРЕЛЯЕТ С ЭКРАНА
*********************************************************************************************
У немногих советских писателей ииносудьба сложилась столь благоприятно, как у Алексея Николаевича ТОЛСТОГО.
И хотя экранизировали его произведения не так уж часто, но все киноверсии его книг неизменно попадали в число отечественных блокбастеров.
*********************************************************************************************
Вспомним ли мы «Петра Первого» или обе версии «Хождения по мукам», «Аэлиту» или «Гиперболоид инженера Гарина» (включая и «Крах инженера Гарина») — все эти картины стали подлинной классикой отечественного кинематографа. Популярность фильмам была обеспечена во многом благодаря работам талантливых режиссеров и сильных актерских составов. Поэтому вполне закономерным выглядит то, что экранизация толстовского романа «Аэлита» — одного из лучших НФ-произведений 1920-х — стала самой знаменитой отечественной лентой того периода. К тому же она является предтечей советской кинофантастики, хотя первые фантастические ленты появились в России еще в 1917 году («Волшебные лучи» и две киноверсии фантастико-мистических повестей В. Крыжановской-Рочестер «Болотный цветок» и «Кобра Копелла»).
«Аэлита» — фильм по тому времени действительно уникальный. Взять хотя бы его небывалую для немого кинематографа продолжительность — 2 часа! Успех картины определило несколько существенных моментов: в первую очередь, это, конечно же, популярность самого романа. Во-вторых, известный мастер режиссуры Я. Протазанов и блестящая актерская команда: И. Ильинский, Н. Баталов, Н. Церетели, К. Эггерт. В-третьих, необычные декорации и костюмы выполненные в стилистике кубизма и экспрессионизма (заслуга художников С. Козловского и К. Экстера), придавали фильму особый шарм и создавали подлинный эффект «инопланетности» всего происходящего на экране. В-четвертых, в отличие от романа, в фильме присутствует изрядная доля пародийности и юмора. Правда, сюжет значительно расходился с литературным источником, но это ничуть не испортило картину, поскольку сценарий создавался при непосредственном участии А. Толстого. Инженер Лось (Н. Церетели) отправляется на Марс в сопровождении красноармейца Гусева (Н. Баталов) и сыщика-чекиста (И. Ильинский). Протазанов, вероятно, иронизируя над лирикой толстовского текста, изрядно «преобразил» образ прекрасной Аэлиты (ее сыграла начинающая актриса Ю. Солнцева): в киноверсии это деспотичная эмансипированная царица, против диктата которой и восстают марсианские революционеры во главе с Лосем и его опытными в таких делах друзьями. Впрочем, революция с треском проваливается, а в конце концов, марсианская эпопея и вовсе оказывается сном инженера Лося. Такой финал был оправдан духом времени, когда полеты в космос представлялись совсем не своевременными мечтами. Фильм получил неоднозначную оценку как критики, так и коллег-кинематографистов, а для зрителей весь этот двухчасовой эстетский кураж Протазанова оказался и вовсе слишком сложным. В том же 1924 г. появляется мультипликационная пародия на «Аэлиту» под названием «Межпланетная революция».