– Пройдись-ка, – распорядилась Таня.

1961 — «Человек-амфибия» (Ленфильм, реж. В. Чеботарев и Г. Казанский).

1967 — «Продавец воздуха» (Одесская к/с, телевизионный фильм в 2-х сериях; реж. В.Рябцев).

Он сделал несколько неуверенных шагов, налетел на отодвинутый стул и остановился, потирая ушибленную коленку.

1984 — «Завещание профессора Доуэля» (Ленфильм, реж. Л.Менакер).

– Сними пока, – разрешила Таня. – Наденешь возле скамейки. Все запомнил? Повтори.

1987 — «Остров погибших кораблей» (Ленфильм, телевизионный фильм в 2-х сериях; реж. Е. Гинзбург).

– Подхожу, осматриваюсь, сажусь, пожимаю руку, беру сверток, ухожу. Только зачем весь этот маскарад?

1990 — «Спутник планеты Уран» (Узбекфильм. реж. Х.Ахмар. По мотивам романа «Ариэль»).

– Не твое дело. Поехали. И не забудь, никакой самодеятельности, иначе пеняй на себя.

1991 — «Дожди в океане» (Ленфильм, реж. В. Аристов. По мотивам рассказов).

1992 — «Ариэль» (фирма «Ариэль» и Кинокомитет России, реж. Е. Котов).

После этого непонятного рандеву в роскошном приморском парке Рафаловича привезли назад, заставили принять душ, прыснули в рот какой-то мятной дряни, выдали другие очки, с простыми стеклами, переодели в вечерний костюм и опять повезли куда-то, на сей раз в закрытом черном «Порше». К автомобилю вел его Тед, тоже нацепивший черный смокинг и очки, только темные, жестом показал, чтобы садился назад, к незнакомой черноволосой женщине в темно-синем деловом костюме, сам забрался рядом и захлопнул дверь. Водитель завел мотор.

– Лисен, – обратился Рафалович к Теду. – Веар ви гоинг?

Рецензии

– Куда надо, туда и «гоинг», – неожиданно сказала брюнетка, в которой Рафалович с удивлением и досадой узнал Таню. – Сейчас будет самое главное. Театр одного зрителя. Запомни, ты – очень важная персона. Неси себя гордо, с пафосом. Как войдем в залу, легонько кивнешь головой, – не вздумай никому руку протягивать, тем паче кланяться! – сразу иди во главу стола, садись в кресло. Сиди и молчи, надув щеки. Я подскажу, когда головой кивать, когда улыбнуться, когда говорить…

Тысяча чудес Вселенной

– Что говорить-то? – тоскливо спросил Рафалович.

(The 1000 wonders of the universe)

– Что я велю. Кстати, я – твой переводчик, звать меня мисс Софи. Имей в виду, я буду рядом и глаз с тебя не спущу. А с другого боку будет Тед.

Производство компаний «Compagnie Des Images», «Lumiere», «Transfilm», «EGM» (Канада — Франция), 1997.

Услышав свое имя, Тед улыбнулся и красноречиво похлопал себя по боку, где, как знал Рафалович, под пиджаком таилась кобура с автоматическим пистолетом.

Он закрыл глаза. Почти не оставалось сомнений, что когда закончится это необъяснимое, нелепое и зловещее действо, закончится и его жизнь. Обидно, глупо… Но если не послушается этой твари, что упирается ему в бок острым локтем, сорвет намеченный спектакль, жизнь закончится намного раньше. И без всяких «почти».

Сценарий Реджины Бодье, Алексиса Галмота. Продюсеры Франсуа Фри, Клауди Легер, Нардо Костилло. Режиссер Жан Мишель Ру.

Не испытывая уже никаких чувств, он отметил, как свернули с автострады и проехали немного по темной аллее, остановились перед ажурными чугунными воротами, которые мгновенно отворились, как почтительно взял под козырек лакей-привратник, как плавно и бесшумно катили колеса по ровнейшей подъездной дорожке, обрамленной сплошной стеной цветущего жасмина, как переливался разноцветными огнями тонко подсвеченный фонтан-колокол, низвергающийся в круглую беломраморную чашу бассейна. «Порше» остановился у широкой лестницы позади фонтана. Тед проворно выскочил из машины и застыл в поясном поклоне у раскрытой дверцы.

В ролях: Чеки Карио, Жюли Дэлпи. 1 ч. 40 мин.

– Вылезай! – зашипела Таня. – И лицо сделай значительное.

Нечасто отечественному зрителю доводится смотреть новинки неамериканского фантастического экрана. Поэтому всегда интересно познакомиться с картиной совместного (заокеанско-европейского) производства, да еще чистейшей НФ. Хотя от американского влияния никуда не деться. «Тысяча чудес Вселенной» снят по сюжету классика жанра Филипа Дика и дополнил фильмографию экранизаций его произведений («Бегущий по лезвию бритвы», «Вспомнить все». «Крикуны»), Да и начало фильма традиционно для американских лент последнего времени: земляне получили закодированный сигнал из открытого космоса. Ученые предположили, что это послание — знак скорого вторжения инопланетян на нашу Зеленую планету. И действительно, через несколько месяцев бесследно исчезло все 12-тысячное население острова Сепульведа, где накануне этого загадочного происшествия был открыт своеобразный Центр развлечений, в котором всем желающим могли предложить новейшие наркотические препараты и удовлетворить любые сексуальные фантазии клиентов. Правительство и президент в шоке. Для расследования случившегося на злополучный остров отправлена группа специалистов, возглавляемая экспертом по контактам с внеземными цивилизациями профессором Ларсеном (Чеки Карио). Дальше начинается наиболее таинственное и интересное: Ларсен точно устанавливает, что космические завоеватели здесь совсем ни при чем. На самом деле островитяне оказались жертвами совершенно других обстоятельств… Особенных актерских удач нет, но все персонажи выглядят вполне достоверно и убедительно, фильм поставлен с заявкой на некий психологизм.

Авторы попытались даже освоить символику Дика, и это, как ни странно, стало самой слабой частью картины.

Она выпорхнула следом за ним и со сладкой, чуть застывшей улыбкой взяла его под локоток. На лестнице улыбались и кивали какие-то прилизанные господа.

Оценка по пятибалльной шкале: 3,5.

– Руку поднял, опустил, кивнул, улыбку убрал, в темпе, в темпе, – шепотом командовала Таня, увлекая его вверх по лестнице. – В холле не задерживаться, сразу взял налево, вон в ту дверь с матовыми стеклами.


Сергей НИКИФОРОВ


Три человека, сидевшие за длинным столом, поспешно встали и приветствовали их наклоном головы. Одного из них он узнал – тот самый бровастый старик с хищным носом. Двух других он видел впервые. Таня ослепительно улыбнулась, незаметно ткнула Рафаловича в бок и прошептала:

Нирвана

– Повторяй за мной: «Гуд ивнинг, джентльмен…»

(Nirvana)

– …Гуд ивнинг, джентльмен!

Производство компании «Capitol films» (США), 1997.

– И быстрым шагом в дальний конец, в кресло.

Сценарий Габриэле Сальватореса. Продюсеры Марио и Витторио Несси Гори, Маурицио Тотти. Режиссер Габриэле Сальваторес.

– И быстрым шагом…

В ролях: Кристофер Ламберт, Серджио Рубини, Стефания Рокка, Аманда Сандрелли. 1 ч. 54 мин.

– Заткнись, идиот!..

Она повернулась к остальным и защебетала на ходу. Рафалович разобрал слова «синьор Финнелихт» и что-то вроде «инкогнито».

В очень близком будущем, лет этак через семь, человечество будет обитать в мегаполисах-агломератах, где перемешаются все страны и культуры. Антураж фильма заставляет вспомнить «Бегущего по лезвию бритвы» — такой же захламленный и неблагополучный мир, засилье японцев, киборгизированные персонажи… Гениальный программист Джими (Ламберт) мечется из одной виртуальности в другую в поисках своей исчезнувшей возлюбленной. По ходу действия с ним вступает в контакт герой компьютерной игры «Нирвана», которую, кстати, придумал сам Джими. Персонаж игры обретает сознание, ему надоедает бесконечное хождение от уровня к уровню, вот он и уговаривает своего создателя стереть его. К сожалению, эта линия в фильме проработана слабо, остроумный ход с вечно подворачивающимся под шальную пулю туристом так и не получает своего развития, а девица легкого поведения, с которой общается персонаж игры, явно предназначена для того, чтобы выслушивать монологи обретшей разум программы.

Все расселись вокруг стола. Внушительного вида толстяк с висячими усами обернулся к бровастому старику, что-то тихо спросил. Тот кивнул, толстяк откашлялся и, глядя на Рафаловича, заговорил густым хриплым басом. Таня деловито раскрыла блокнот и принялась там царапать. Рафалович заглянул в блокнот и увидел на чистой странице весьма приблизительное изображение черепа и костей. Толстяк продолжал говорить, помогая себе руками.

К достоинству фильма можно отнести то, что в нем отсутствуют надуманные спецэффекты. Виртуальные реальности ничем не отличаются от «жизни» — в них так же муторно, тоскливо и неопрятно. Хотя, возможно, это просто следствие малого бюджета. Сумбурные метания Джими почти не мотивированы, не очень понятно, почему он должен уничтожить всю игру. Ломовое цитирование фильмов, посвященных виртуальной реальности, отдает откровенной вторичностью. Удручают финальные сцены, когда он с друзьями-хакерами взламывает компьютерную систему родной компании. Эпизод, в котором главный герой щедрою рукой раскидывает ее финансы по счетам местных жителей, просто комичен и совершенно неадекватен пафосу картины. Игра артистов рассчитана на весьма неприхотливого зрителя. Отвращение, с которым Ламберт изображает гения-программиста, написано у него на лице.

– Что это он? – не выдержав, спросил Рафалович.

Надо быть большим фанатом киберпанка, чтобы досмотреть фильм до конца.

Оценка: 2.

Таня подняла голову и заговорила негромко, но энергично:


Константин ДАУРОВ


– Синьор Скалли мой дядя самых честных правил. Когда не в шутку. Занемог он уважать, синьор Скалли, себя заставил и лучше. Выдумать не мог его пример…

Море Дьявола

– Что за бред!

(The haunted sea)

– Ничего не бред. Важно наклони голову, покажи, что понимаешь. Ну?!

Производство компаний «New Horizons Home Video», «Concorde» (США), 1997.

Рафалович медленно, с достоинством кивнул.

Сценарий T.C. ЭмСи Кельви. Продюсер Марта М. Мобли. Режиссер Дэниел Патрик.

– Не на меня смотри, на него, на толстяка. И отвечай мне.

В ролях: Джоана Пакула, Джеймс Бролин, Криста Аллен. 1 ч. 18 мин.

– Что отвечать-то?

– То же самое. Его пример – другим наука, но…

«Море дьявола» — типичный фантастико-мистический американский фильм с весьма скромным бюджетом. Чтобы убедиться в этом, достаточно всего лишь взглянуть на список создателей ленты, где в качестве одного из продюсеров значится признанный специалист по производству зрелищ подобного рода — «король малобюджеток» — Роджер Корман. Конечно, далеко не всегда имя этого кинодеятеля ассоциируется с продукцией «слабой во всех отношениях», но в данном случае, увы… Даже участие известных исполнителей никак не спасает откровенно вторичную по сюжету картину от попадания в разряд киноподелок для одноразового просмотра. И в самом деле, борьба за выживание с неким непонятным, кровожадным монстром (не имеет никакого значения, кем он окажется в конце концов: инопланетным пришельцем, доисторическим ящером или обретшим плоть мистическим созданием) — тема давно отработанная в десятках фантастических картин, только перечисление коих заняло бы слишком много места. Другая характерная черта подобных фильмов-близнецов — это неизменно замкнутое пространство, в границах которого и происходят все пугающие зрителя (по планам авторов такого кино) события. На сей раз в образе чудовища-убийцы перед нами предстает ацтекский бог Кецалькоатль, вселившийся в тело одного из членов команды грузового судна. Капитан корабля (Джеймс Бролин) во время очередного рейса встречается в океане с загадочным судном, дрейфующим в бескрайних просторах. На борту таинственного незнакомца по непонятным причинам отсутствует весь экипаж, кроме сошедшего с ума капитана. Здесь моряки находят древние сокровища, и старший помощник (Джоана Пакула) принимает решение вести судно в ближайший порт. Все бы, может быть, обошлось, но непомерная алчность одного из членов команды, посланного в составе экспедиции на случайно встреченный корабль, вновь пробуждает древнего бога, жаждущего отомстить всем, кто хотя бы прикоснулся к его сокровищам… Такова фабула этой ленты, конечно же, заканчивающейся традиционным «американским» финалом. Обидно только, что создатели фильма не постеснялись оставить себе сюжетную возможность для продолжения этого киноопуса.

– Боже мой, какая скука…

Оценка: 2.

– Весомей, не части, не блей. И паузы делай посреди строки.


Сергей НИКИФОРОВ


Как это делается

Она чувствительно придавила ему носок ботинка острым каблуком. Он вздрогнул и громко, недовольно произнес:

Евгений Зуенко

Музыка экрана

Альфред Хичкок в одном из своих последних телеинтервью мрачно заметил: «Кино могло бы стать настоящим искусством, если бы актеры не заговорили. Для создания шедевра музыки вполне достаточно».

– С больным сидеть и день, и ночь… Э-э, не отходя, так сказать…

Мэтр знал, о чем говорил — он умел находить композиторов, которым хватало нескольких секунд экранного времени, чтобы создать ощущение надвигающегося ужаса. Кстати, Хичкоку принадлежит и еще один афоризм: «Для того, чтобы снять хороший фильм, мне нужны двое — блондинка и композитор». А кому-то не хватает и ста миллионов долларов!

– Умница! Еще чего-нибудь, но обязательно вставь «синьор Скалли».

Так или иначе, но без блондинок многие постановщики научились успешно обходиться. Особенно в кинофантастике, где хорошо сделанные монстр или макет космического корабля куда важнее пышных форм очередной претендентки на титул наследницы Мерилин Монро. А вот без музыки — никак. Это понимали еще в эпоху «Великого Немого», когда Джон Форд усаживал оркестр на показах «Рождения нации», а владельцы кинотеатров нанимали таперов. И уж тем более это хорошо понимали классики «золотого века»: Прокофьев создал настоящие симфонии для эйзенштейновских «Александра Невского» и «Ивана Грозного», а Дэвид Селзник заставил Макса Стайнера трижды переписывать партитуру к «Унесенным ветром», прежде чем эта музыка зазвучала в фильме, а потом и на миллионах грампластинок. В особом жанре — киномюзикле — музыка вообще стала главным «персонажем».

Однако нас интересует музыка в фантастическом кино. Но и рассказ о ней занял бы немало журнальных страниц, так что в этой статье мы ограничимся фильмами этапными для фантастики. Разговор пойдет о композиторах, определивших музыкальное лицо жанра.

– Мы, э-э, достигнем взаимопонимания, безусловно, синьор Скалли. А не хрена ли? Чем меньше женщину мы любим… Мсье, же не манж па сие жур!



Ровно тридцать лет назад на экраны вышел фильм Стенли Кубрика «2001: космическая одиссея». Впервые за научную фантастику взялся режиссер такого уровня, ведь за плечами у Кубрика уже были «Спартак», «Лолита» и «Доктор Стренджлав». И результат превзошел все ожидания: из средненького рассказа «Часовой» Артура Кларка режиссер, продюсер и сценарист Кубрик создал картину, поразившую зрителей своим реализмом. Джордж Лукас только десять лет спустя сумел превзойти «Одиссею» по части визуальных эффектов (хотя по качеству сценария остался далеко позади).

Брови толстяка изумленно поползли вверх. Тощий старик нахмурился. Третий, молодой и смазливый, хранил невозмутимую рожу. Таня метнула на Рафаловича испепеляющий взгляд, но тут же звонко рассмеялась и вновь залопотала что-то на непонятном языке. Трое иностранцев переглянулись и, не сговариваясь, расхохотались. Хохотали долго, шлепали ладонями по столу, по спинам друг друга. Молодой залез под стол, извлек черный «дипломат» с никелированными застежками, придвинул толстяку, тот кивнул и двинул «дипломат» обратно. Молодой взялся за ручку, встал, подошел к Рафаловичу и с поклоном положил портфель перед ним.

Разумеется, такой режиссер, как Стенли Кубрик, не мог смириться с тем поверхностным стилем, который по обыкновению демонстрировали авторы музыки к фантастическим фильмам. Его не смутило даже то, что ни один из композиторов, к которым он обратился, не захотел участвовать в проекте, связанном с научной фантастикой.

– Открой, – тихо сказала Таня.

Кубрик нашел решение столь же простое, сколь и гениальное: он воспользовался музыкой классиков — Арама Хачатуряна («Гаянэ»), Ричарда и Иоганна Штрауссов («Так говорил Заратустра» и вальс «Голубой Дунай») и Джорджи Лигетти («Атмосферы», «Lux Aeterna» и «Requiem»). Но зато постановщик получил возможность, подобно мультипликатору, выстраивать события в кадре уже под готовую музыку Именно так снимал Эйзенштейн целые куски в «Александре Невском» и второй части «Ивана Грозного», добиваясь необходимого эмоционального воздействия. Тем же путем пошел и Кубрик. Итог поражает до сих пор. А сцена облета маленьким челноком огромной станции под звуки «Голубого Дуная» стала настоящей классикой, процитированной уже бессчетное число раз.

Он послушно щелкнул замочками и откинул крышку. Доллары. Тугие пачки сотенных в банковских упаковках.

Кубрик показал, как можно использовать известную музыку в кинофантастике, и его опытом воспользовались многие именитые режиссеры: от Тарковского в «Солярисе» до Спилберга и Лукаса. Кстати, именно виртуозное использование классических композиций в «2001…» стало причиной настоящего курьеза: в фильме не было ни одной новой мелодии, но пластинка с музыкой к «Космической одиссее» возглавила хит-парады! Фильм стоило снять хотя бы ради того, чтобы американцы наконец послушали Хачатуряна и Лигетти…

Почти десять лет после премьеры «2001…» все, кто занимался кинофантастикой, считали своим долгом заверить публику в своем преклонении перед гением Кубрика и желании продолжать дело мэтра. Вот только серьезно взяться за это ни у кого не хватало смелости. А в том, что появлялось на экранах, не было и намека ни на кубриковский реализм, ни на его виртуозную работу с музыкой. Общественное мнение признало классиков слишком сложными, их заменили члены Американской гильдии композиторов, пишущих для кино. В это десятилетие в чести была музыка, напоминающая о временах Большого Голливуда — пафосная, богато оркестрованная, с небольшими вкраплениями поп-музыки. И самым ярким примером тому стали «Звездные войны».

– Пересчитай, – сказала она. – Должно быть ровно двадцать пять пачек. Четверть миллиона.

Впрочем, от Джорджа Лукаса вряд ли стоило ждать какого-то особого подхода к саундтрекам (звуковому оформлению) его фильмов. Технократ по натуре, Лукас качеством звукозаписи всегда интересовался куда больше, чем ее содержимым. Всю свою энергию он направил на то, чтобы превзойти «Космическую одиссею» по размаху, по количеству макетов кораблей и компьютерной графики в кадре. А создание музыкального сопровождения было полностью отдано на откуп Джону Уилльямсу — композитору и режиссеру, больше известному своим профессионализмом, но не оригинальностью. К тому же Лукас относился к музыке довольно утилитарно: в отличие от Кубрика он не стремился подстраивать темп развития действия под партитуру.

– Да уж знаю, не учи ученого! – неожиданно для самого себя огрызнулся он. Вид больших денег придал сил, даже глаза заблестели.

Чаще было наоборот. «Джордж приводил меня в просмотровый зал и говорил: „Вот, видишь, эта здоровенная махина проплывает по экрану секунд за 50. Нужно что-то мрачное, потому что там собрались злодеи“. И я писал ему тревожный мотив на 50 секунд», — рассказывал позже Уилльямс.

Таня пожала плечами и снова обратилась к присутствующим в зале. Те закивали головами, молодой отошел к дверям, что-то сказал, и тут же вошла длинноногая кудрявая девица в красном мини-платье с серебряным подносом в руках. На подносе стояли пять высоких бокалов с шампанским. Девица принялась обходить стол.

Впрочем, дело свое композитор знал и в конце концов убедил режиссера уделить музыкальному ряду больше внимания. Результат получился довольно неожиданным. Если вслушаться, то «Звездные войны» своим саундтреком более всего напоминают классическую балетную постановку. Спокойная музыкальная тема звучит в первой части, сопровождая юного Скайуокера на тихом Татуине. В нее вплетаются элементы кантри (ферма Скайуокеров) или тамтамов (появление жителей пустыни). Но когда на экране появляется Дарт Вейдер, звучит мрачная тема, иногда дополняемая почти григорианскими завываниями. Имперских штурмовиков сопровождает марш, а Оби Вана — органные аккорды. Есть свои музыкальные темы у принцессы Леи и Хана Соло, императора, роботов, «Темной звезды» и «Тысячелетнего сокола»… Музыка звучит почти постоянно, попутно напоминая зрителям, кто из действующих лиц относится к «хорошим», а кто — злодей. Подход довольно забавный и лишний раз подчеркивающий всю условность этой сказки для мальчиков всех возрастов.

– Сложи деньги, закрой портфель, – сказала Таня Рафаловичу. – Потом возьми бокал, скажи что-нибудь торжественное. Обязательно вставь «синьор Скалли», «синьор Доменгини» и «Оберску лимитед». Запомнил? Тогда вперед.

Впрочем, он пришелся по вкусу и зрителям, и Лукасу, который пригласил того же композитора работать над второй и третьей частями трилогии. В результате Джон Уилльямс совершил просто-таки титаническую работу, снабдив разными музыкальными темами почти всех важных персонажей эпопеи, все планеты и народы, в ней показанные. Конечно, нельзя не признать, что эта роскошь более всего напоминает печально известные картины Ильи Глазунова с сотнями действующих лиц, каждое из которых заслуживает того, чтобы его нарисовали получше. Ну да это вопрос вкуса. Киноакадемия, к примеру, была в восторге от музыки к «Звездным войнам», наградив Уилльямса «Оскаром» за первый фильм и включив его в номинацию за второй и третий.

Рафалович откашлялся.

В 70-е еще только один фантастический фильм попал в номинацию за лучшую музыку. Это был «Звездный путь» («Star Trek — The Motion Picture»), первый кинофильм, в котором действуют герои знаменитого одноименного телесериала. Картина запомнилась многим именно благодаря прекрасной работе композитора Джерри Голдсмита. Голдсмит, в отличие от Уилльямса, делал акцент не на темах для каждого персонажа, а на создании завораживающих мелодий и аранжировок, которые, по мысли авторов, могли бы передать чувства человека в космосе. Кстати, Голдсмит первым из «серьезных» голливудских композиторов стал использовать для этого синтезаторы, пытаясь добиться «космических» звуков. Впрочем, он не чурался и более традиционных методов. К примеру, в первом «Чужом» Голдсмит привлек симфонический оркестр. Впрочем, режиссер Ридли Скотт не скрывал, что для него шорохи важнее аккордов, а потому музыки в его фильме немного.

– Я… это самое… Союз нерушимый, товарищи, республик свободных, синьор Скалли, навеки сплотила, синьор Доменгини, великая Русь и Оберску лимитед! Ура, господа!



– Си, си, Оберску лимитед! – радостно подхватил толстяк.

После Уилльямса и Голдсмита в «твердой» кинофантастике наступил застой. Уилльямс прочно занял место рядом со Спилбергом и Лукасом, снабдив своими мелодиями «Близкие контакты третьего рода», «Инопланетянина», все серии «Индианы Джонса» и «Парк юрского периода». Голдсмит же предпочел работать в боевиках. А композиторы рангом поменьше решили равняться на мэтров и не рисковать.

– Теперь отхлебни два-три глотка, поставь бокал, возьми портфель и на выход! – скомандовала Таня. – И никаких улыбок, никаких рукопожатий, понял!

Она что-то сказала иностранцам, подхватила Рафаловича и повлекла его к дверям. На выходе он обернулся. И увидел, что старик, хищно ощерившись, явственно ему подмигнул.

Так продолжалось довольно долго. Конечно, в 80-е выходило немало фантастических фильмов, заслуживающих внимания. Но и в «Терминаторах», и в продолжениях «Чужого», и в «Робокопе», и в картине «Вспомнить все» музыка отошла даже не на второй — на третий план. Композиторы могли проявить себя только в фильмах, имеющих к традиционной научной фантастике косвенное отношение. В основном, в кинокомиксах. Однако у этого жанра были свои особенности. Кинокомиксам идеально соответствовали эклектичные сборники песен и мелодий разных авторов и исполнителей. Именно поэтому диски с саундтреками к «Бэтменам» регулярно становятся «платиновыми»: ведь на них мирно соседствуют Принц, «U2» и сюита Голдсмита. Однако их трудно рассматривать как работу композитора — скорее, как умение продюсеров и режиссеров компилировать популярные мелодии.

До машины добрались без приключений. Тед почтительно распахнул дверцу, принял из его рук «дипломат» с деньгами, передал Тане, которая на этот раз села рядом с шофером.

Немногим лучше в 80-е было и положение композиторов в другом жанре, близком к кинофантастике — в фильмах ужасов. Здесь, правда, практика использования рок-хитов особого распространения не получила (не в последнюю очередь из-за того, что бюджеты «ужастиков» не позволяли этого), и настоящие композиторы могли спокойно заниматься своим делом. Но при этом продюсеры и режиссеры не желали рисковать и загоняли авторов музыки в жесткие рамки, установленные еще в хичкоковские времена. Неудивительно, что уже десять лет спустя трудно вспомнить сколько-нибудь значительные работы в этой области.

– Получилось, – не оборачиваясь, сказала она. – Спасибо, Фаллос.



– Я… я тебя ненавижу! – неожиданно выкрикнул он.

Впрочем, есть у малобюджетной кинофантастики прошлого десятилетия и заслуги. Именно здесь впервые попробовали свои силы многие известные ныне композиторы. Именно здесь началось восхождение к славе человека, которому удалось создать «идеальный саундтрек» — Анджело Бадаламенти. Начал он свою карьеру в кино намного раньше, но до середины 80-х имя Бадаламенти оставалось неизвестным. Успех пришел к композитору только после встречи с Дэвидом Линчем. Их первая же совместная работа — «Синий бархат» — стала образцом использования музыки в триллере. Практически вся картина оказалась развернутым видеоклипом к старому шлягеру «Blue Velvet», который Бадаламенти аранжировал пятью разными способами. Эффект был поразительным, и молодой композитор сразу же получил предложения выступить в роли композитора в третьей части «Кошмара на улице Вязов», в мрачном боевике «Крутые парни не танцуют» и еще нескольких фильмах калибром поменьше.

– Это твое право…

Но настоящим звездным часом для Бадаламенти стало предложение Линча написать музыку к сериалу «Твин Пикс».

Дальнейший путь проделали в молчании. Под конвоем Теда Рафалович поднялся в отведенную, ему комнату и сразу рухнул на кровать. На двери щелкнул замок. Минут через десять щелкнул снова… Невидимая рука поставила на пол прикрытый салфеткой поднос, и дверь вновь закрылась. «Не подойду», – решил Леонид – и тут же спрыгнул с кровати, подошел, сдернул салфетку. Три розовых бархатистых персика, длинный сэндвич – половина французского батона, масло, черная белужья икра. Бутылка. «Шато-лафит», – прочел он на этикетке. Небольшая серебряная салатница, прикрытая крышечкой. Рафалович хмыкнул, приподнял крышку. На дне салатницы лежала, скорее всего, одна из тех пачек, которыми был набит черный «дипломат».

– Тьфу на вас! – пробормотал Рафалович. – В доме врага…

Можно сказать, что именно с «Твин Пикса» началась фантастика 90-х. Этот сериал открыл дорогу целой череде лент, в которых «нет никого не виновного» (так звучал рекламный девиз к киноверсии «Твин Пикса»), И именно саундтрек к сериалу стал образцом для подражания. Кстати, это был, пожалуй, первый диск с музыкой к фильму, который завоевал славу настоящего рекордсмена продаж в нашей стране — одно время не было в Москве места, где бы ни звучали завораживающие мелодии Бадаламенти. Главным достоинством этого саундтрека оказалась его цельность. Все мелодии — от мрачновато-пафосной заглавной темы до медитативного «Танца Одри» — аранжированы в одном легко узнаваемом стиле. Бадаламенти не повторяется внутри саундтрека, но некоторые темы он предлагает в двух или трех вариантах, у каждого из которых есть свои преимущества. Композитору удалось добиться нужного сочетания столь любимого у нас мелодизма со стилистикой современной электронной музыки. Результатом стала работа, которая приобрела еще и самостоятельную, независимую от фильма ценность.

Но жрать хочется. И перед кем держать принципы, в пустой-то комнате? Пачка перекочевала во внутренний карман, в одной руке оказался батон, в другой – стакан с лафитом. Надо же, суки, как его вкусы угадали! За стеной заиграл Моцарт…

Говоря о современном состоянии киномузыки нельзя не упомянуть и Квентина Тарантино. Конечно, к фантастике он прямого отношения не имеет, а его вклад в жанр ограничился сценарием и продюсированием фильма «От заката до рассвета». Но именно Тарантино первым продемонстрировал новый подход к продюсированию саундтреков, выстраивая из произведений разных стилей, композиторов и групп удивительно цельные саундтреки. Диски с музыкой к «Криминальному чтиву» и «От заката до рассвета» стали своего рода эталоном, и сегодня практически каждый кинокомпозитор стремится повторить их успех. Последний пример — «Спаун», на диске с саундтреком к которому собраны композиции разных популярных групп, объединенных общей рэйверской стилистикой аранжировок.



– Ты спал? Извини…

Сегодня в Москве практически в любом музыкальном магазине можно найти витрину, на которой стоят только диски с музыкой к фильмам. Примерно треть этих дисков связана с кинофантастикой. Они не залеживаются на прилавках. Ничего удивительного — многим хочется продлить удовольствие от любимого фильма или сериала.


Евгений 3УEHKO


– Какое там спал!

– Если хочешь, спускайся вниз. Выпьем. Я одна.

Собственно, одну бутылку он уже уговорил. Почему бы не вторую? Тем более что даже не знаешь, придется ли еще когда-нибудь…

– Вот и все. В четыре заедет Тед, отвезет тебя на летное поле. Утречком будешь в своем Монако. А через месяц-другой забудешь наше маленькое приключение, как дурной сон.

Таня лениво потянулась к фигурной бутылочке «Луи-Трез», стоящей между ними на низком столике, плеснула себе на донышко бокала.

– Дурной сон, – повторил Рафалович. – А что я Лильке скажу?

– Объясни, что неожиданно подвернулся быстрый и выгодный гешефт. Тем более что для тебя так оно и было. Как бы ты ни был крут у себя там, в Союзе…