Приготовьте чернила из настоящего и тщательно очищенного шафрана, смешанного с розовой водой. Добавьте по возможности немного крови черного петуха. В тихом помещении поставьте алтарь, а на него чернильницу и ручку с железным пером, семь черных свечей, кадило и некоторое количество бензоина. Заклинание может быть написано на девственно чистом листе бумаги или пергамента. Нарисуйте чертеж в среду, в четыре часа пополудни, обратившись лицом к Северу. Срисуйте семиглавый знак не отрывая ручки от бумаги, одним четким движением, задержав дыхание и прижав язык к нёбу. Это Барисан Лакшамана, или Царь Джиннов. Затем нарисуйте Печать Соломона (звезду, означающую пятиголового джинна) и другие участки чертежа. Поверх Соломоновой Печати напишите имя человека или организации, на которых вы хотите наложить проклятье. Затем держите лист в парах бензоина и вызывайте белого и черного джиннов изнутри себя:



Бисмилля ар-Рахман ар-Рахим
ас-салям аликум
О Белый Джинн, Сияние Мухаммеда
повелитель духов внутри меня
О Черный Джинн, тень меня самого
лети прочь, убей моего врага
-и если ты этого не сделаешь
тогда ты будешь считаться предавшим Аллаха
-заклинаю тебя силой волшебства
Л а иллаха иль\'Аллах

Мухаммед ар-Расу а Аллах



Если проклятье нацелено на притеснителя-человека, можно изготовить восковую куклу и вставить в нее заклинание (см. иллюстрацию).

Семь игл воткните в верхнюю часть ее головы, проденьте сквозь левую и правую подмышки, левое и правое бедра, сквозь губы или ноздри. Заверните куклу в белый саван и закопайте ее в земле в том месте, по которому обязательно пройдет ваш враг, непрерывно взывая к местным духам земли:



Бисмилля ар-Рахман ар-Рахим
О Джинн Земли, Дух Почвы
О Черный Джинн живущий под землей
слушай, о вампир души
Я приказываю тебе найти и уничтожить
тело и душу имярек
Внимай моим приказаниям
ибо я есмь подлинный и правильный заклинатель
заклинаю тебя силой волшебства -
ла иллаха иль\'Аллах

Мухаммед ар-Расул Аллах





Если проклятье направлено на учреждение или компанию, приготовьте следующие предметы: сваренное вкрутую яйцо, железный гвоздь, три железные булавки (воткните гвоздь и булавки в яйцо); сушеного скорпиона, ящерицу и/или крупных жуков; небольшой замшевый мешочек, содержащий кладбищенскую землю, намагниченные железные опилки, асафетиду и серу, перевязанный красной ленточкой. Зашейте заклинание в желтый шелк и запечатайте его красным воском. Поместите все эти вещи в бутылку с широким горлышком, забейте пробку и запечатайте красным воском.

Теперь бутылку можно аккуратно запаковать и отправить почтой по адресу цели, например на телешоу протестантских проповедников, в редакцию газеты «New York Post», компанию «Мьюзек», школу или колледж, сопроводив ее следующим текстом (дополнительные копии можно направить конкретным служащим или тайно разложить в помещениях):

Малайское Проклятие Темного Джинна

Это место проклято при помощи черной магии. Проклятье было наложено в соответствии с правильным ритуалом. Эта организация проклята за то, что она подавляла Воображение и развращала Мысль, использовала искусство для отупления, духовного закабаления, пропаганды Государства и Капитала, пуританской реакции, для получения грязной выгоды, для лжи и насаждения эстетической плесени. Сотрудники этого учреждения находятся теперь в опасности. Никто из них не проклят лично, но в самом этом месте поселились несчастье и беда. Кто не очнется теперь и не уйдет отсюда, или не начнет саботировать свою работу, постепенно попадет под действие магических сил. Попытка устранить или уничтожить предметы чародейства не приведет ни к чему хорошему. Это место было оценено, проверено и проклято. Воззовите к своей человечности и восстаньте во имя Воображения, или будете судимы судом этого заклинания как враг всей человеческой расы.

Мы рекомендуем «переложить ответственность» за эти действия на плечи каких-нибудь других агрессивных организаций, например, на Американское Поэтическое Общество или на Крестовый Поход Женщин Против Порнографии (только не забудьте указать полный адрес).

Для того чтобы уравновесить негативный эффект от вызывания собственного темного джинна, мы также рекомендуем послать человеку или группе лиц, которыми вы восхищаетесь, магическое благословение. Делайте это анонимно, и пусть подарок будет как можно более прекрасным. Никакого точного ритуала здесь не требуется, но подарок должен выводить человека из сознательного русла в спонтанно-интуитивное медитативное состояние. Подойдут благовония, красные и белые свечи, твердые сласти, вино, цветы и т.п. Если это возможно, добавьте настоящее серебро, золото или драгоценные камни.

Настоящее руководство по созданию Малайского Проклятья Темного Джинна было составлено в соответствии с полным подлинником этого ритуала, предоставленным Комитетом Культурного Терроризма Внутреннего Круга Посвященных НМОСА (иначе «Третий Рай»). Мы низари-измаилитские эзотерики, шиитские еретики и фанатики, возводим свою духовную родословную к Хассану-ибн-Саб-бе по линии Аладдина Мухаммеда III Безумного, седьмого и последнего Пэра Аламута (а не по линии Ага Ханов). Мы поддерживаем радикальный монизм и чистый антиномизм, и отвергаем любые формы закона и авторитета во имя Хаоса.

Пока, из тактических соображений, мы не поощряем насильственных или магических действий в отношении отдельных лиц. Мы призываем к действиям против организаций и идей — идеологическому арт-обстрелу и скрытой пропаганде (в том числе с использованием церемониальной магии и «тантрической порнографии»), и, в особенности, против отравляющих эфир СМИ Империи Большой Лжи. Проклятье Темного Джинна — это только первый шаг в кампании за Поэтический Терроризм, за которым, мы верим, последуют более смелые и открытые формы восстания.



Специальное Коммюнике

АОА объявляет о начале чисток в Движении Хаоса

Разумеется, Движение Хаоса неоднородно. «В пашне огрехи, на кафтане прорехи». Всякая попытка вырастить идеологический кристалл приведет к ущербному ожесточению, окаменению и усыханию. Поэтому мы предпочтем забить на это и на любую «чистоту». Да, Хаот пирует в окружении некоторого творческого беспорядка, не такого, правда, как эротический беспорядок у тех, кого мы любим за распущенность повадок и неприкрытую изменчивость. Тем не менее эта приятная расслабленность вовсе не подразумевает, что Теория Хаоса должна принимать в себя всякий конец, который пытается протиснуться сквозь ее девственную плеву. Некоторые ответвления или искажения в понимании Хаоса заслуживают поношения, и то обстоятельство, что мы посвятили себя божественному беспорядку не должно удерживать нас от желания сокрушить предателей и пообрывать крылья энергетическим вампирам, с шумом слетевшимся сегодня на свет Хаоса, посчитав что это модно. Мы предлагаем не Инквизицию, защищающую наше учение, но, скорее, дуэль, драку, акт насилия или эмоциональный конфликт, экзорцизм. Прежде всего мы хотели бы обозначить и даже назвать наших врагов. Ими являются: (1) Все те смертники и смертописцы, которые связывают Хаос исключительно с бедствиями, негативом и безрадостным псевдолибертинизмом, те, кто считают, что быть «по ту сторону добра и зла» означает творить зло — садомазохистские интеллектуалы, певцы апокалипсиса — новые гностические дуалисты, мироненавистники и уродливые нигилисты. (2) Ученые, которые торгуют Хаосом, как средством уничтожения (например, видами оружия, построенного на излучении элементарных частицах) или как механизмом для насаждения порядка, как в случае с использованием математики хаоса в статистической социологии и теории толп. В этом направлении будут предприняты попытки установить имена и адреса конкретных лиц и организаций. (3) Все те, кто продают Хаос, как еще один сорт лапши для ушей в магазине Нью-Эйджа. Конечно, мы не против, если вы отдадите нам все ваши деньги, но мы предупреждаем вас заранее: мы употребим их на покупку дозы или авиабилет до Марокко. Нельзя торговать водой из реки. Хаос — это та субстанция алхимиков, которая стоит больше, чем золото, хотя и может быть найдена в любой навозной куче. Главный враг в этой категории — это Вернер Экхарт[75], основатель ЭСТ, который в настоящее время занимается тем, что разливает по бутылкам «Хаос» и пытается продавать его Яппоидам. И, наконец, мы перечислим здесь некоторых наших друзей, чтобы обозначить радующие нас, но в корне отличные версии Теории Хаоса: Хаотика — воображаемая автономная зона, открытая Полевым Фавном (ака Полевой Проповедник); Академия Хаотических искусств Ветра Тундры; журнал «KAOS» Жюля Бирноко; «Корпорация Хаос» — информационный бюллетень, связанный с работой Ральфа Абрахама, ведущего исследователя Хаоса; Церковь Раздора; Дзен Вражды; Ортодоксальная Мавританская Церковь; некоторые ответвления Церкви Духа Земли; Священный Джихад Мадонны Вечного Хаоса; писатели, связанные с «анархизмом третьего типа» и журналами вроде «Популярной Реальности»; и т.д. Граница проведена. Будет битва. Хаос — не энтропия, Хаос — не смерть, Хаос — не товар. Хаос — это творение без конца. Хаос вечен.

Лютер Блиссет

ДА ЗДРАВСТВУЕТ НЕОИЗМ

Неоизм является культурным течением, возникшим под влиянием футуризма, дадаизма, флюксуса и панка. Он вырос из сети почтовых художников в конце семидесятых.

Неоизм можно считать методологией для изобретения истории искусства. Смысл в том, чтобы создавать атмосферу интереса вокруг работы и разнообразных личностей, которые, как заявлено, составляют это движение. Неоисты хотят вырваться из «тюрьмы искусства» и вообще «изменить мир». Если учесть последнее намерение, то получится, что неоисты одаривают капиталистическое общество его же изображением, причем с искаженным от страха лицом.

Неоистом может стать любой. Для этого достаточно лишь заявить о присоединении к движению и принять имя Лютера Блиссетта. Впрочем неоисты не ограничиваются использованием имени одного Лютера Блиссетта, они также пользуются именем Смайл (улыбка). Неоисты называют свои поп-группы «Смайл». Точно такое же название имеют и театральные группы неоистов. Даже журналы неоистов называются «Smile».

Это настоящий экзистенциальный эксперимент, это опыт практической философии. Неоисты стремятся установить, что же происходит, когда они перестают проводить различия между систематизированными артефактами и конкретными людьми.

Однако, хотя неоисты переводят свою веру в плоскость практической философии, они НЕ поддерживают изучение логики, чего добиваются от студентов в университетах и прочих авторитарных инстатутах. Философия неоизма из тех, что должны быть опробованы на улицах, в пабах и ночных клубах; такая философия подразумевает создание некой коммунистической культуры, а вовсе не изобретение теоретических абстракций.

Капитализм управляет материальным миром, называя и описывая те объекты, которыми он хочет манипулировать. Неоисты лишают эти ярлыки смысла и тем самым разрушают центральный контролирующий механизм буржуазной логики. Оставшись без спасительных классификаций, Власть не в силах разглядеть, отделить и изолировать революционные массы.

Поскольку фрагментарный мир, в котором они живут, доводит неоистов до тошноты, они согласились принять общее имя. Всякая акция, проведенная под знаменем с именем Лютера Блиссетта, — это акт открытого неповиновения Порядку Власти и демонстрация того, что неоистами никто не управляет. Лютер Блиссетт — вот кто настоящая личность в мире, где неподдельная индивидуальность считается преступлением! В конечном итоге философия неоизма представляет собой революционный проект. Он затеян с расчетом на то, чтобы улучшить судьбу рода человеческого. Неоизм пришел на смену всем прошлым философским течениям, потому что он сознательно основывается на риторике в большей степени, чем на наблюдении за фактами.

Неоисты верят в ценность лжи как революционного оружия. Они практикуются в фальсифицированной науке и с завидной регулярностью подделывают результаты исследований. Используя подобную методологию, неоисты безо всякого труда опровергли господствующие иллюзии насчет психологической установки на «индивидуальность». Теперь неоисты требуют права безжалостно убивать всех тех, кто отказывается признать их подлинный гуманизм. Успех неоизма исторически неизбежен. ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЖИЗНЬ!





Лютер Блиссет

ДЕСЯТЬ ПРАВИЛ ДЛЯ ТЕХ, КТО ХОЧЕТ СТАТЬ НАСТОЯЩИМ КУЛЬТОВЫМ ХУДОЖНИКОМ

Опубликовано в «Big Issue» 25 марта 1966 г.
Современное искусство сознает, что оно — сплошной новый рок-н-ролл. На удачливых молодых британских художников вроде Дэмие-на Хирста неожиданно натыкаешься повсюду — от колонок светской хроники и до заглавных статей в журнале «Hello!» Так что если вам нравится посещать крутые тусовки и ездить с шофером в лимузине, тогда почему бы вам не попробовать свои силы в культурном терроризме? Стать модерновым явлением довольно легко. И, разумеется, никакой талант здесь не требуется. Вот как этого можно добиться.

1.Признание

Ваш имидж — именно он продает продукт. Имидж есть конечная форма утверждения брэндов. Гилберт и Джордж известны как художники, которые носят деловые костюмы. Создайте себе заметный образ и слейтесь с ним воедино.

2.Плагиат

Оригинальность для неудачников. Не тратьте зря время на поиски и разработку новых идей — пусть это делают для вас другие. Известных художников вдохновляют самые пропащие собратья по цеху, из тех, кто голодает и живет на чердаках. Необходимость, может быть, и есть мать изобретения, но что толку разгуливать с пустым желудком, когда обеды в шикарных ресторанах можно оплачивать за счет актов культурного воровства. Синди Шерман прославилась своими картинами, как две капли воды похожими на полотна старых мастеров.

3.Обнаженность

Джефф Кунс, бывший фондовый брокер, превратился в невероятно популярного художника. Он женился на итальянской порнокоролеве Чиччолине и впоследствии использовал ее в своей работе в качестве модели. Всякий человек питает интерес к сексу. Поэтому большие груди и задницы — любимая тема для великих художников. По этой причине не следует растрачивать время на возню с «серьезными» вещами. На любой сомнительной вещи культовый художник сделает деньги. Поскольку у культовых творцов нет печального опыта жизни на улице, богатых покровителей искусства всегда тянет на что-нибудь декадентское, дегенератское и с плохим качеством. Выбирайте темы, которые считаются запретными.

4.Эгоизм

Если вы не верите в себя, то никто другой тем более в вас не поверит. Говоря о своей работе, вы должны выступать с экстравагантными заявлениями. Провоцируйте замешательство, тогда даже профессиональные критики засомневаются в своей способности адекватно оценивать вещи, которые вы делаете. Современное искусство похоже на голого короля. Пока кто-нибудь не оспорит его безосновательные претензии на то, чтобы служить вратами в высшее царство опыта, богатые и легковерные люди будут продолжать вкладывать деньги в искусственных акул и залитые бетоном дома. На редкость преуспевающий датский художник Асгер Йорн как-то сказал: «Творческий поиск имеет ту же природу, что и общественные науки. При этом мы имеем в виду конкретно-направленную науку, не чисто историческую».

5.Реклама

Большая часть добившихся успеха художников начинает свою карьеру определенным образом: целое множество литераторов берется восхвалять их работу. И хотя такое славословие редко попадает в национальную прессу, зато страницы малоизвестных некоммерческих журналов пестрят подобного рода отзывами. По мере роста популярности ваше красноречивое финансовое влияние заставит критиков обратить внимание на ваши достижения. Глянцевый каталог, выпущенный для последней выставки «Chaos II» скандинавского художника Йенсена Йоргена Торсена, был без меры наполнен хвалебными отзывами искусствоведов. На самом деле, за все, что написано в каталоге, ответственным был Торсен, включая эссе под названием «Картины Йенсена Йоргена Торсена бросают вызов законам гравитации».

6.Пагубные пристрастия

Героин, крэк и прочие сильные наркотики ни в какой мере не помогают творческому процессу. Вместе с тем широкая общественность с восторгом верит в то, что «гений» не может контролировать свои (его или ее) творческие излияния. Поэтому необходимо культивировать имидж человека с вредными привычками, хотя по-настоящему можно и их не иметь. Здесь подходят любые уловки, начиная со следов от уколов, специально нанесенных на ваши руки, и вплоть до выливания галлонов виски в раковину. Оставшиеся пустые бутылки используются для того, чтобы создать «творческий беспорядок» в вашей студии.

7.Провоцируйте молодежь

против старшего поколения

Любители искусства — это, главным образом, люди в возрасте и с деньгами. Если вы публично обольете их грязью, на вас посыплются деньги и подарки. Ваши оскорбительные слова станут подпиткой для их иллюзий. Ведь они считают, что могут купить себе место в культуре молодых и стильных. Однако удостоверьтесь, что умеете правильно держать нож и вилку. Вы должны показать себя с наилучшей стороны, если вас пригласят провести уик-энд в семейном гнезде влиятельного покровителя. Музеи собирают полотна художников, принадлежавших к группе футуристов, именно потому, что лидер этого направления, Ф.Т. Маринетти, написал, что футуризм «уничтожит музеи, библиотеки, академии любого рода».

8.Не марайте попусту руки

Энди Уорхолл, самый успешный художник в послевоенный период, имел в своем распоряжении огромное количество ассистентов. Помощники облегчали ему утомительный творческий процесс. Так что заплатите кому-нибудь, чтобы он выполнил вашу работу. Видный художник — это профессионал, принадлежащий к среднему классу, а не ремесленник. Единственное, что интересует культовую персону, — конечный результат.

9.Брак по расчету

Существует два вида капитала — финансовый и культурный. Культовый художник стремится получить и тот, и другой. Удачливый художник пользуется старым правилом, гласящим, что глупцов можно с легкостью лишить их денег. Продажа произведения искусства есть разовая сделка. Если кто-нибудь из состоятельных людей вдруг поторопится вступить с вами в брак, заставьте его платить бешеные деньги за подобное безрассудство. В конце пятидесятых много говорили об английском художнике Ральфе Рамни. Стоило ему жениться на одной из представительниц помешанной на искусстве и сказочно богатой семьи Гугенхаймов, как его занятия живописью превратились в обычное хобби.

10.Смерть

Великие художники обыкновенно наделяются аурой бессмертия. Тем не менее если ценность ваших работ начинает неожиданно падать, в этом случае смерть часто оказывается самым ловким карьерным ходом. Инсценировать собственное самоубийство и затем исчезнуть с поля зрения публики — дело относительно безболезненное. Если же все будет по-настоящему, то нужно выкинуть что-нибудь такое, что хотя бы частично обнаружит вашу принадлежность к высшим классам. Как никак, это последнее творение культового художника, а не того, которого можно заподозрить в вульгарности. Работы художника из Нью-Йорка Жана Мишеля Баскиа хорошо расходились в середине восьмидесятых. Когда дела перестали идти на лад, он наложил на себя руки. Ретроспективная выставка его картин в настоящее время проходит в престижной галерее «Серпентайн» в Кенсингтоне.





Лютер Блиссет

МЕСТЬ РАЛЬФА РАМНИ И ПРОЧИЕ ШУТКИ

Отчет о психогеографической войне в Венеции во время Биеннале-1995

Футуристы хотели до смерти замучить (убить) Венецию с ее лунным светом и каналами. А теперь перед этими норовистыми парнями предстал опустевший город. Набравшая обороты кампания по благоустройству города и подскочивший до заоблачных высот прожиточный минимум сократили местное население вдвое. Модернизация и стандартизация города на благо индустрии туризма привела к тому, что многие венецианцы оказались высланы в глубь Италии. С оставшимися обращаются так, словно они дополнительные актеры в бесконечном шоу, чья работа не оплачивается. Совсем не по сезону узкие улочки пустуют, уныние и запустение царят в городе, и особенно по ночам. Помимо прочего, здесь есть серьезные проблемы с загрязнением окружающей среды. К тому же из-за строительства метанового трубопровода в Венецианском заливе городу угрожает опасность затопления.

Мэр Венеции Массимо Каччиари какое-то время был марксистом, но сейчас он полюбил Хайдеггера. Он является членом Левой демократической партии и, как любой политик, служит и вашим и нашим. На людях Каччиари осуждает стремления превратить Венецию в один огромный музей и говорит об оживлении города через организацию международных собраний, выставок, торговых ярмарок и других впечатляющих мега-мероприятий. Однако, когда оппозиционные движения требуют устроить реальные празднества, не запятнанные коммерцией, мэр игнорирует эти требования. Венецианские политики — сплошные демагоги: они сетуют на упадок города, но для того, чтобы оправдать свой призыв к международному капиталу инвестировать деньги в Венецию! Они по-настоящему заинтересованы лишь в одном — в продаже муниципальной собственности крупным боссам транснациональных компаний.

На протяжении всего двадцатого столетия Венеция была в фокусе радикальной критики. Побывав мишенью для бесчисленных авангардистских нападок, в конце концов «отцы» города были вынуждены наладить отношения с критикой и признали авангард. Даже самым вызывающим перфор-мансам теперь находится место на некогда завзято консервативном международном Биеннале современного искусства. Поэтому совершенно естественно, что Лютер Блиссетт должен был провозгласить психогеографическую войну Венеции. Как-то раз ночной порой, во время первой недели проведения Биеннале, Лютер расклеил на стенах города сотни психогеографических плакатов. Плакаты были красного цвета с белой стрелой, направленной одновременно в обе стороны. Еще там была зеленая надпись: «Лютер Блиссетт — психогеографический путь — июнь-сентябрь 1995: великое представление». Венеция идеально подходит для извилистого развития концепций, и стрела с двумя остриями не указывала ни на одно конкретное направление. Плакаты намекали единственно на идею дрейфа[76]. В позднюю ночь с 7 на 8 июня Блиссетт выступал с речью перед пьяными посетителями таверн и клубов, уговаривая их собраться в партии и последовать за стрелами, нарисованными на психогеографических плакатах. Замысел состоял в том, чтобы организовать «свидание ни с кем».





1 Дрейф (Derive) - важнейшее понятие для языка ситуационистской семьи. Обозначает некую, чаще - личную, реже - коллективную, провокативную практику, проявляющую пределы, возможности, а также истинные ценности, тайные табу и уязвимые места позднего капитализма. В идеале вся жизненная практика ситуациониста должна была этим непрерывным экспериментом по преодолению символического и экономического отчуждения в условиях «распыленного спектакля». - Прим. ред.

Сколько часов прошло, прежде чем мы встретили другого Лютера, бродившего по пустынным улицам? Где мы должны были встретить их и как мы могли их узнать? Чтобы разрешить последний вопрос, мы распространили визитки с изображением андрогинного лица

Лютера и сопроводительной надписью: «Этот билет обеспечивает одно место в первом ряду. Показывается вселенская катастрофа». Это мероприятие проходило под кодовым названием «Месть Ральфа Рамни», чтобы служить напоминанием об изгнании непокорного англичанина из Ситуационистского интернационала в 1958 г., после того как он не смог закончить психогеографическое исследование о Венеции к назначенному сроку. Во время моего дрейфа мне повстречался лишь один человек. Это была захмелевшая женщина из Шотландии. Было четыре часа утра, мы оба устали, и я не мог разобрать ее ворчание на английском. На какое-то мгновение меня охватило недоумение, и я почувствовал себя под гнетом столетий буржуазной цивилизации.

Притворившись приятным молодым человеком, Лютер направился к Джиардини-ди-Кастелло и начал раздавать печатные материалы проходившим мимо художественным критикам и гостям из высшего общества. Реклама была отпечатана на дорогом мелованном картоне и украшена заголовком «Луга — обезьяна, которая умеет рисовать»[77]. На лицевой стороне красовались две ужасные неразборчивые надписи и логотип LB — «Свобода животным». На обороте содержался следующий текст:

«В 1985 г. представители Фронта по освобождению животных ворвались в лабораторию Пенсильванского университета, где более пятнадцати лет доктор Томас Джен-нарелли проводил жестокие эксперименты над серкопитеками и приматами других видов. Животных пытали почем зря, это была пустая трата денег. Причем никто не собирался извиняться перед Министерством здравоохранения США за ежегодное вымогание 1 миллиона долларов у налогоплательщиков. Фронт по освобождению животных выкрал печально известные «Магнитофонные записи Дженнарелли» и распространил их по всему миру. Правительство остановило эксперименты, так как проводившие эти опыты ученые не смогли доказать, что их деятельность была полезной.

Некоторых шимпанзе, включая Лугу, забрали в Фонд Рональда Кона по изучению горилл. Обнаружилось, что коэффициент интеллекта у Луты равняется 80 (примерно такой коэффициент был у Форреста Гампа[78]). Кроме того, ее научили рисовать. Спустя год после смерти Луты Фонд Ханса Рюеша с гордостью подготовил выставку ее рисунков. По рисункам видно, как изо дня в день красота и ум подвергались смертельному воздействию в «лабораториях» безжалостных псевдоученых. Если бы череп Луты был вскрыт во имя \"научного поиска\"», то мы никогда бы не увидели маленькие сокровища, нарисованные этим животным, пока оно тихо и мирно не скончалось во сне».

Внутри буклета были напечатаны выводы вымышленного Андреаса Рюеша из Лугано. Ему было доверено толкование шедевров, принадлежавших кисти Луты:

«Лута изображает природу как первичный мир, который служит противовесом мучительным воспоминаниям о том, что ей пришлось вытерпеть от людей. Я смотрю на тонкие синие линии, выполненные в разной тональности. Они протянулись по всему холсту словно очертания горного хребта. Возможно, пятно символизирует остров - тут стоит задаться вопросом о том, видела ли Лута настоящий остров или представления об острове являются частью генетического наследия ее вида, -остров вызывает воспоминания о блестящей на солнце гальке. Несмотря на ужасные пытки, которые ей довелось вытерпеть, странное и таинственное алхимическое искусство Луты демонстрирует симпатию и оптимизм по отношению ко всем вещам в мире... Неровные повторяющиеся отметины пурпурного цвета  на охряном фоне напоминают позднего Кандинского...».

Папка с материалами была разослана многим критикам и отослана по факсу в местные и национальные газеты. Все приглашались на открытие представления в честь Луты, которое должно было начаться в шесть часов вечера 10 июля в Вальдезском лесничестве. Прорыв в университетскую лабораторию, предпринятый представителями Фонда по освобождению животных, эксперименты Дженнарелли, Фонд по изучению горилл и деятельность Фонда Ханса Рюеша против опытов над животными — все это имело место в действительности. Но эти реальные события стали лишь основой, которая позволила сфабриковать легенду о Луге. Хотя Луга и не существовала, за несколько месяцев до этого на обложках международных изданий появились изображения рисунков обезьяны, проданных на выставке в Вене. Многие из тех, кто слышал об этих рисунках, решили, что именно Лута их и нарисовала. На самом деле «Луга» — это не что иное, как искаженный вариант имени «Лютер». Местные газеты разрекламировали выставку. Прибывшие на открытие выставки посетители опять столкнулись с печатной продукцией. На одной стороне листовки была помещена фотография банана. Логотип Chiquita на банане заменяло лицо Лютера Блис-сетта. На обратной стороне можно было прочесть текст следующего содержания:

«Вот вам картина. Фармацевтическая промышленность убивает нас, притворяясь, что лечит болезни. Львиная доля лекарств, которые она выпускает, либо бесполезна, либо по-настоящему вредна. Производители медикаментов испытывают свою продукцию как на людях, так и на животных. Реагировать на подобную ситуацию банальными заявлениями о «правах животных» явно недостаточно. Само понятие прав является изобретением буржуазной идеологии. Оно становится абсурдным по отношению к антропоморфным животным. Весьма существенно, что мы отказываемся от всех упрощенных мнений и романтизма в духе «назад к природе». По заблуждениям сторонников с-а-йентизма[79], которые приводят к лабораторным экспериментам над животными, необходимо нанести сокрушительный удар, но без спасительной антропоцентрической ерунды насчет того, что животных надо любить больше, чем людей. Органическая, анатомическая, биологическая, метаболическая, генетическая и психологическая разница между человеком и другими живыми существами очевидна и ясна. Любой объективный наблюдатель заметит отсутствие достоверных фармакологических или генетических опытов. Болезнь, появляющаяся в результате искусственного и повторяющегося воздействия, разительно отличается от заболевания, полученного «само собой» под влиянием загрязненной, но все же «неконтролируемой» окружающей среды. При помощи именно таких аргументов мы эффективно боремся с теми, кто мучает животных. Мы утверждаем, что убийство макаки или мандрила лишает мир потенциального художника и просто-напросто воспроизводит правящую идеологию! Пока внимание публики сосредоточено на рисунках шимпанзе, сколько других приматов подвергаются пыткам в лабораториях? И всем наплевать на них. Самозванные идеологи «освобождения животных» вроде Питера Сингера и Тома Ригана опираются лишь на моральные доводы и явно избегают научных доказательств, которые способны вызвать куда большее осуждение. Эти ничтожества не смогли одержать победу даже в споре о морали; они преуспели лишь в искажении общественного мнения. В итоге появилось множество людей, готовых прийти на выставку картин, созданных обезьяной, но не собирающихся посвятить себя борьбе против фармацевтических тестов. Более того, злостные мучители животных прекрасно сознают, что, пока «борцы за права зверушек» ограничиваются вопросами морально-этического свойства, их научный обман разоблачен не будет. Щедрое финансирование «экспериментов» на животных не оскудеет до тех пор, пока ученые, занимающиеся вивисекцией, имеют прикрытие. Другими словами, пока они пользуются совершенно бредовой отмазкой насчет спасения человеческих жизней, во имя чего якобы совершаются эксперименты. Такова их «этическая позиция» на фоне «защитников прав животных, которые хотят спасать только собак»! Лута -всего лишь продукт моего воображения, она не оставляла после себя никаких рисунков. Ханс Рюеш об этой акции ничего не знает; я просто использовал его адрес в качестве прикрытия, поскольку он один из тех пресловутых борцов против опытов на животных, равно как один из немногих, кому вы можете поверить. Вам не требуется никакого «обезьяньего искусства», чтобы воевать с вивисекцией и всеми прочими злоупотреблениями со стороны могущественной медицины!

Лютер Блиссетт, анти-художник, выступающий за освобождение животных»

Журналисты из разных изданий стояли ошеломленные — они не знали, что написать о происходящем. Маленький ребенок — на выставку его привели родители, прочитавшие о ней в местной газете, — заплакал, когда до него дошло, что никакой обезьяны не будет. На самом деле газеты дали маху, не упомянув ключевую деталь в истории Луты — ее смерть. Отец, который пришел на выставку, чтобы скорее показать своему малышу обезьяну, а не восхищаться рисунками, сказал мне пару ласковых, прежде чем ретировался. Ему было начхать на искусство вообще и на Биеннале в частности; может, он был единственным порядочным человеком во всей Венеции. У Лютера есть дар быть вездесущим. Пока он/она раздавали флайеры на выставку творений Луты в Джиардини-ди-Кастелло и Лидо, другие он/она одновременно распространяли пригласительные билеты на инсталляцию «Виртуальные автопортреты»:

«Виртуальные автопортреты - интерактивная видеоинсталляция в галерее Анпленэр. Открытие состоится в пятницу 9 июня, в шесть часов вечера. Обладающие даром ясновидения предсказывают будущее при помощи гладких кристальных сфер. В более ранние века шаманы из племени берберов достигали состояния глубокой медитации, лишь пристально рассматривая собственное отражение. Для многих архаических культур специфическое отношение к портрету - типичное явление. Считается, что портрет пленяет дух изображаемого существа. В результате на портретное искусство налагается запрет, оно вызывает страх либо пользуется величайшим почитанием. Исторические корни автопортретов глубоко уходят в тайну и миф: умилостивительные изображения охотников в Альтамире, Нарцисс, соблазненный собственным отражением, и т.п. Способ и процесс чувственного восприятия человека регулируются не только физиологическими законами, но и историей. В литературе есть такие примеры -портрет Дориана Грея старится вместо самого героя. По мнению Дюшана, через какой-то промежуток времени картины умирают так же, как и их создатели. Потом они отправляются на кладбище, то есть переходят в историю искусства. Если поместить эти виртуальные автопортреты в конкретное пространство метафорического дискурса, который постоянно убегает от самого себя, то они шутливо раскроют противоречия этого мира. Они анонимные/универсальные, уникальные/многочисленные, эфемерные/долговечные, имманентные/трансцендентные, заимствованные/оригинальные, высокохудожественные/приспособленные для потребителя и т.д.

Если кто-нибудь пару минут пристально посмотрит на хорошо видимое изображение, то контур этого изображения отпечатается на сетчатке глаза. Если затем перевести взгляд на белую поверхность, появится четкое мысленное воспроизведение изображения. Данная инсталляция берет эти мысленные образы за отправную точку для манипуляции и демонстрации «автопортретов». Цель состоит в том, чтобы посеять сомнения у зрителя, увлекаемого в пучину глубоких и темных размышлений о парадигматической черте века постмодерна, которая заключается в кризисе субъекта. Если умственный процесс действительно окажется единственным характерным искусством нашего времени, персонифицирующим, как это и происходит, сверхпередачу всех одномедийных параметров, то эту инсталляцию можно сравнить с пирогом из книги «Алиса в стране чудес». С тем самым пирогом, который нужно было разделить на куски до того, как он будет разрезан. Лишь полное отрицание жанра автопортрета может сохранить аутентичный смысл такого сомнительного искусства, каким он является.

Витторе Барони»

Приведенный выше текст намекал на виртуальную реальность, но не гарантировал того, что она будет создана. Просто надо было заставить туристов поверить, что инсталляция будет проходить на экране, сделанном по последнему слову техники. Галерея Анпленэр в реальности не существовала. Это название означает «на открытом воздухе», так что шоу проходило в обычном внутреннем дворе. Пришедшие на инсталляцию увидели зеркало. В зеркале отражались виртуальные автопортреты Лютера Блиссетта, кто бы туда ни смотрел. Как только любопытные отходили от зеркала, портреты исчезали. Продолжай же, кретин, места хватит на всех! Шутку объяснял следующий текст:

«Проект Лютера Блиссетта доступен всем и каждому -любой человек может посмотреть в зеркало и увидеть там Лютера Блиссетта. Прохожие - это Лютеры Блиссетты, все вокруг - это Лютеры Блиссетты: мой отец, папа римский, Лайла, Пазолини, Элюар, Фортунато Деперо, Бью, Фрэнк Заппа, Ги Дебор, Курт Швиттерс, Оскар Уайльд, Рэй Джонсон, Марлен Дитрих, Керуак, Эйнштейн, Мэн Рэй, Маяковский, Пино Галлицио, Дюшан, Гарри Киппер, Кейт Харинг, Валентино, Феллини, Арто, Че Гевара, Аль-берто Рицци, Мэрилин, Леннон, Пьермарио Чиани, Мона... Не важно, сознаете вы это или нет, но даже вы сами являетесь частью проекта Лютера Блиссетта. Если вы видите лицо Лютера Блиссетта, значит вы видите себя. Это единственный виртуальный автопортрет, который будет вас интересовать!

Союз Неоистов, Венеция, июнь 1995г.»

Если считать Венецию «городом зрелищ», то мы должны сделать так, чтобы этот город узрел презренный образ самого себя. Наша психогеографическая война была успешной. В скором времени последуют новые акции.



Лютер Блиссет

ПОКУПАТЕЛЬСКИЙ БУМ ДЛЯ ПРОЛЕТАРИАТА

Декадентская акция

Кто хочет стать миллионером?.. Мы хотим. Допустим, это случилось, раз пошел такой разговор. Тогда целая куча денег украсит вашу жизнь, не так ли? В «андеграунде» встретишь немало людей, которые разглагольствуют о том, как ужасны деньги и потребительство. Но можно быть уверенным на все сто, что им пришлось бы по душе, если бы новый компьютер или ксерокс размножил их писанину. Может, всего лишь пара новых ботинок или новое зимнее пальто поправили бы дело. Все зависит от восприятия. В конце концов виновато не производство, а в большей степени система распределения, т.е. капитализм. Декадентская акция предлагает новую и уникальную стратегию по свержению капитализма без мучительного чувства вины с чечевичным привкусом, которое сопровождает деятельность крайне левых и анархистских группировок.

Декадентская акция предлагает план, основанный на принципах, которые образуют фундамент капитализма. Речь идет о простом равенстве спроса и предложения. Именно это отношение определяет конъюнктуру «рынка» и, следовательно, цены на товары в магазинах. Для отношения спрос-предложение характерна одна деталь: чем выше спрос, тем выше цена. Такая зависимость вытекает из правил экономической теории. Они гласят, что существует некая «стоимость», устанавливаемая для товаров, исходя из редкости материала, из которого они изготовлены. Действие этого правила проще всего увидеть на примере драгоценных камней и металлов, каковыми являются бриллианты и золото. Вы платите за них бешеную цену, потому что они представляют собой ограниченный материал, на который действует огромный спрос.

Итак, план состоит в следующем: мы подстрекаем народ тратить как можно больше денег, в том числе и на приобретение предметов роскоши. Эффект будет двойным. Во-первых, люди станут жить не по средствам и не по статусу. В конце концов почему бы вам не обедать в самом модном ресторане в городе? Во-вторых, через покупательный процесс мы можем оказать влияние на инфляцию. Главная экономическая стратегия нынешнего правительства предполагает контроль над инфляцией. Для этого есть определенные средства, как-то: не всегда отвечать на требования повысить заработную плату, сокращать высокие процентные ставки и вообще придерживать рост экономики. Полная занятость повышает инфляцию, поэтому правительству нет ни малейшего смысла желать эффективной экономики.



Так что выходите из своих домов на улицу, обзаведитесь кредиткой, а может, даже двумя или тремя, и от души развернитесь в ближайшем супермаркете. И не думайте о счетах, которые придется оплачивать. Мы же говорим о крушении капиталистической системы — она рухнет под тяжестью собственного веса. Счета превратятся в мелочи, которые перестанут что-либо значить. И случится это, когда мы дойдем до гиперинфляции наподобие той, что случилась в предвоенной Германии.





Дженезис Пи-Орридж

ТЕЛЕМАГИЯ[80]

Телевидение как магия и религия

Человеческое восприятие дошло до автоматизма. Можно ли считать обожествление технического прогресса и откровенное почитание передовых технологий ответной реакцией на это, и будет ли она достойна прощения? Во времена Гармоничного сближения одна из представительниц Нового века взяла с собой на гору Шаста телевизор и затем совершенно ошеломила остальных присутствовавших, заявив, что на экране появится изображение ангела. На следующий день перед внушительной толпой телезрителей мастер по ремонту аппаратуры вновь продемонстрировал чудо и объяснил, что оно случилось из-за простого механического дефекта. Представители прессы и скептики, потирая от радости руки, раскритиковали эту историю в пух и прах, но момент был упущен. Да кого заботит, чем было вызвано появившееся на экране видение? Какая разница, была ли это проделка пришельца из другого мира, результат коллективного бессознательного или короткое замыкание? Разве нейронная структура человеческого мозга, ответственная за расшифровку чувственных данных, не является всего лишь сложной системой схематизированных и базисных процессов, протекающих автоматически? Неподконтрольные сознанию зрительные галлюцинации давно считаются явлением, свойственным исключительно человеку.

Последующее использование телевидения для передачи духовного опыта есть неизбежная реальность. Наша всеокружающая среда, или, как обычно говорится, Природа, обернулась технологией. До воцарения Иудейства-христианства все западные религии были, что вполне понятно, основаны на связи с окружающей средой. Теперь, когда мы переросли дефектную духовную систему, предельно оторванную от физического опыта (что еще более ухудшило ее), почему бы не возвратиться к более последовательной религии, которая к тому же плотнее соприкасается с реальным положением человека? Не получится, потому что наша природа стала самосозидающейся? Да-да, но этот постулат, должно быть, и есть тот крючок, на котором подвешена новая вселенская вера... Эволюция наделяет нас могущественной силой Творения и Разрушения. Когда-то эту прерогативу мы оставляли своим богам. Впрочем, может, мы просто воображаем себе, что где-то в глубине нашей души живут неутомимые энергии, благодаря которым и вырастают семена духовной мысли... Вот тогда передающим средством действительно становится послание.

Посредством этих информационных и коммуникационных технологий человечество приобрело свой самый субъективный опыт и внесло его, уже воспроизведенный, в общий «котел воспоминаний» о перцепционных раздражителях. Таким путем мы структурно оформили гештальт человеческой реальности, перекинув хотя бы какие-то мосты через пропасти, разверзшиеся между вселенными, которые образует каждое человеческое сознание. Обычно каждый отдельный разум называют «личностью». На самом деле, мы воссоздали (в его собственном образе...) гештальт для того, чтобы признать духовное понятие предельного Единства или решетку квантовой энергии, о чем толкует современная физика. Мы находимся вне ощущения времени; всё есть одна Сеть Бытия. Другими словами, мы бессознательно, но верно реализовали (на нашем маленьком пути) креативный принцип внутри нас самих. Мы внутренне усвоили сущность этого принципа и воплотили ее вовне. В каком-то смысле, телевизоры и магнитофоны с высококачественным воспроизведением за несколько лет достигли того, за что организованная религия борется вот уже на протяжении тысячелетий.

Представьте себе расклад карт Таро в формате видео. Расклад начинается, как только становится доступной функция «выбранных наугад» отдельных последовательностей (компакт-диск с видеоинформацией). Насколько больше соответствующих предположений и возможностей для субъективных впечатлений одновременно возникнут в нашем восприятии при виде изображения на экране, чем при виде реальной маленькой игральной карты? Нарисуйте в своем воображении ритуальную церемонию (Виртуальная Реальность?), которая транслируется по ТВ. Ключевой момент обрядов в духовных традициях, экзотерических (общедоступных) и эзотерических (тайных), состоит в том, чтобы пробудить внутренний опыт под воздействием необычных сенсорных ощущений. Очевиден весь потенциал сегодняшней зрительной информации применительно к этому древнему трансформационному акту, ее способности произвести коренные перемены. Технические достижения позволяют, как создавать в виртуальной реальности любой образ, так и делать этот образ доступным для восприятия каждого. Развитие телетехнологий, конечно, будет идти исключительно по прогрессивной нарастающей. Впереди только дальнейшие улучшения, новые изобретения...

Бесполезно отрицать, что распространенные ныне системы коммуникации являются, по большей части, двумя противоположными полюсами просвещения. Из этой ситуации, однако, следуют пара-тройка редкостных возможностей. Телевидение невероятно плодородная нива. Подавляющая часть населения тратит на просмотр телевизионных передач уйму времени. С точки зрения будущей перспективы, получается «сведение» телевидения к еще более жизненно важному проекту. Сегодняшние «гостиные» превратились в место, где смотрят телевизор. Этот тезис яснее ясного доказывается тем, что сначала ставится телевизор, тогда как мебель и прочие предметы интерьера согласуются уже с ним. Объективному наблюдателю, возможно, пришло бы в голову, что телевизор начал выполнять религиозную функцию. Идея «телевизор как алтарь» хотя и не нова, зато она вновь обретает повышенную значимость. Мы нежим и лелеем наши тумбочки для телевизоров так же, как привыкли бережно относиться к образам наших богов...

Так, может, в электронно-лучевой трубке и находится тот Канал, который мы должны отыскать. Истинная Сеть — на нее надо настроиться, пульт дистанционного управления какой-то бесконечностью, просмотр иллюзорных страстей на плоскости, излучающей статическую радиацию, — мы тоже изображение на экране?

Телевизионные помехи

Сейчас будет продемонстрирована возможность использования телевидения в качестве подсознательного зеркала для гаданий. Эта работа, равно как использование ее результатов в форме «кадровой нарезки», была главной идеей, которой подчинялся данный проект. Гораздо больше вещей еще только предстоит исследовать...

Важная задача современной магии заключается в том, чтобы заново установить психические формы использования существующих структур. Практикующему магу следует взять на вооружение и активно применять на первый взгляд подзабытые явления, к коим можно причислить телевизионные помехи. Это же Психическая Территория Граффити. Фильтровать общественные каналы, не пропуская передач, которыми набит ночной эфир, - можно не погнушаться и тем, что снято на камеру, снимающую поездку в метро от начальной до конечной станции. Это тоже подойдет для использования в ритуале.

По моим впечатлениям, полученным в ходе наблюдения за телевизионными помехами, выходит, что благодаря ограниченным параметрам телевизора (в отличие от структуры сновидений) и повторяемости образов помехи способны образовывать последовательный язык с особым набором образов. Интересно, эти образы воспринимаются одинаково в совершенно разных обстоятельствах?

Начал я с того, что настроился на канал, по которому не велось вещание, а потом уставился на «помехи», стараясь смотреть в одну точку, расположенную ближе к центру экрана. После какого-то промежутка времени из «помех» начали возникать движущиеся модели, например, вращающиеся мандалы или длинные колонии черных муравьев, закружившиеся в танце в прорытых под землей ходах... в конце концов, я разглядел несколько видов изображений, наслоившихся друг на друга... Я могу сосредоточиться на любом из них, правда, не надолго. Это дает так много информации, словно смотришь пять или шесть фильмов, демонстрируемых один поверх другого (слоями), и пытаешься выбрать какой-то из них, чтобы сфокусироваться. Я могу увидеть топографические панорамы земной поверхности, проносящиеся со стремительной скоростью, как будто в полете над континентом. Кажется, преобладают пустыни и редкая растительность. Есть также и сцены из повседневной жизни: дома, люди, машины и т.п.

Группы танцующих и вращающихся людей, колонны марширующих мужчин... это очень похоже на Машину грез[81], но с открытыми глазами. Чтобы остановить мельтешение всех образов, мне всего лишь надо перевести взгляд на какой-нибудь другой предмет в комнате... Порядком усиленные теле- и аудиопомехи, судя по всему, являются особенно обогащенной формой продолжительного шума (комбинируются все частоты). Звуковые галлюцинации вполне могут идти в комплекте — эдакий звуковой аналог телевизионных помех.



Окружающее телевидение

Если телевидение обладает уникальной способностью проникать в наше подсознание, то как отдельный человек может восстановить контроль над ним? Единственное решение этой проблемы — сделать телевидение обыденной вещью. Самый легкий способ, который помогает придать явлению или вещи рутинный характер, заключается в частых повторах, пока не наступит ощущение привычности. Работающий без передышки телевизор становится просто мебелью, а не развлечением! Множество телевизоров, настроенных на разные каналы, не позволяют сосредоточиться на какой-нибудь одной программе; взгляд телезрителя блуждает от одного телевизора к другому. И речь идет всего лишь о трех телевизорах.

Утроенное изображение

Постоянно мелькающее изображение, образы сменяются безостановочно. Стоит схватить магические моменты, как их можно зрительно стимулировать. Если пристально вглядываться, то появятся цвета. Разнообразные оттенки синего, зеленого, желтого и красного. В темноте, если обернуться к телевизору спиной, мерцающий свет заставит плясать на стенах быстрые, напоминающие строб-импульсы, тени. Пожалуй, уместным будет сравнение с Машиной грез.

У меня телевизор стоит в одном из углов спальни. Он работает без перерыва вот уже два года. Я никогда его не выключал.

Настройте вертикальную и горизонтальную развертку плюс контрастность таким образом, чтобы видимой была лишь одна треть изображения. На самом деле, изображение присутствует на экране целиком, утроенное, слои перекрывают друг друга.

Если держать глаза открытыми, то картинка может быть занятной и удивительной. Я пробовал применять принцип, по которому работает Машина грез (т.е. закрывать глаза). В этом случае я мог реагировать на мерцание экрана. Первые попытки были безуспешными. Но однажды я увидел. Возникло странное ощущение глубины, будто бы я смотрел сквозь веки, да еще со стороны затылка. Казалось, что моя голова заполнилась вихреобразным изображением. Единственные цвета, которые удалось разобрать, - серый и синий. Этот метод срабатывает не всегда; похоже, чем больше усилий я прилагаю, тем меньше мне удается что-нибудь увидеть. Используйте также настройку яркости. Здесь есть некоторые побочные эффекты: поначалу мои веки сильно дергались (интерференция электронно-лучевой трубки?) и возникала легкая головная боль.

«Нарезка» телевизионных кадров

Прибегайте к уловкам, если у вас есть доступ к кабельному или спутниковому телевидению (другими словами, если ваш телевизор подсоединен ко многим станциям), пробуйте быстро просматривать все каналы. За получившейся «нарезкой» частенько будет мчаться скорый поезд ваших мыслей. Он словно не захочет отставать от вас и будет подпитываться символами, живущими в подсознании. И тогда, благодаря ассоциативным блокам, между вашими мыслями и потоком образов возникнет взаимосвязь. Во время этой процедуры общение с телевизором часто приобретает интенсивную эмоциональную окраску. (Кроме того, если включить только звук, сделав его стерео, и остаться без изображения, под прикрытием контроля телевизора могут появиться ценные озарения.)

Мы приступаем к записи необычных рекламных роликов и отрывков программ, при которых возможна психическая стимуляция в том или ином виде... Видеомагнитофон полезен для быстрой перемотки вперед и назад и для того, чтобы по-всякому монтировать кадры. Если получится, достаньте несколько экранов и разместите на них самые искаженные и причудливые изображения, какие сможете найти или достать на видео, и потом задействуйте все раздражители. Чем фантастичнее, тем лучше. Эксперимент лишь выиграет от добавления музыки, но она должна быть такой же странной и загадочной.

Телевидение и видео идеально подходят для применения метода «кадровой нарезки», объединяя, как они прекрасно это делают, звуковой и зрительный ряды. Интересно чередовать аудио- и видеопотоки двух или более различных программ и наблюдать противоречивые сообщения, которые воздействуют на вас. Чему вы станете придавать больше смысла?

«Нарезка» видеозаписей также может служить серьезным подспорьем в ритуале. Если у вас возникает желание чего-то, вы можете записать разные изображения желаемого объекта во время телевизионной трансляции. Когда наберется достаточно сырого материала, продолжайте делать из него «нарезку», наугад соединяя кадры. Можно оставить оригинальное звуковое сопровождение, можно позаимствовать саундтрек из другого отснятого материала или взять совсем уже особенную музыку - вашего собственного сочинения. Вдобавок можно было бы сделать «нарезку» из пленки, на которой запечатлены вы сами в процессе достижения задуманного желания. Вы можете изобразить что-нибудь символическое или продемонстрировать, как реально достигаете своей цели. Использование кадров с изображением самого человека мне кажется очень важным, поскольку данная манипуляция служит на благо персонализации телевидения. Она помогает отнять у крупных корпораций силу, скрытую в технологии, и посвятить эту силу Мне.

При переключении каналов часто возникает ощущение синхронности; иначе говоря, звуковые сигналы, воспринимаемые человеком, в некотором смысле, взаимосвязаны с его действиями и/или чувствами в Реальном Времени. Подобное ощущение усиливается при использовании мультителевизионных систем, когда изображение идет с одного телевизора, а звук — с другого. Изображение меркнет, и идет переключение на другой канал.

Большинство людей используют свои телевизоры слишком ограниченно и прямолинейно. Они настраиваются на один конкретный канал и пассивно смотрят транслируемые по этому каналу передачи. Но стоит кому-нибудь начать смотреть на телевизор как на зеркало для гаданий (астральных) и прорицаний («ворожба»), то он обнаружит, что добрая половина «плохого резонанса», связанного с телевидением, рассеется. Телевизор можно даже превратить в потенциального союзника шаманства. «Нарезанные» записи телепрограмм — это существенно помогает лишить телевидение контрольных механизмов, тех самых, посредством которых нами как зрителями/потребителями манипулируют. Разрушая эти механизмы, мы способны освободить телевизионные каналы от их врожденной объективности и использовать их в качестве субъективных отражений наших собственных мыслей. Одна из самых серьезных жалоб на современное телевидение состоит в том, что оно не предусматривает участие зрителя; телевидение действует как снотворное, поскольку не бросает телезрителю никакого вызова или не ставит его перед двусмысленностями. Даже сложные проблемы, например, конфликт на Ближнем Востоке, сокращаются на ТВ до полутораминутных «рассказиков». Способ «нарезки» являет собой простое, понятное даже ребенку, средство, при помощи которого можно вновь придать средствам информации абстрактность и субъективность, глубину, отсутствием которых они печально известны.





Росс Бирелл

МОЛЕКУЛЯРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Протекание молекулярной революции гибридных структур

Базисная эволюция

Двадцатый век оказался поражен унаследованными от девятнадцатого столетия базисными теориями эволюции. Речь идет о концепциях Дарвина и Маркса.

Теория эволюции Дарвина была базисной потому, что строилась исключительно на биологическом подходе. Чистота структуры являлась основой выживания.

Экономическая теория Маркса покоилась на утверждении о том, что капитализм неизбежно эволюционирует в чистой воды коммунизм.

Обе указанные теории привели к возникновению Тоталит-Ар-ных режимов во главе с Гитлером и Сталиным. В наше время они породили новую форму фашизма, известную под названием «Новый Мировой Порядок».

ДАДАНАРХИЗМ СУЩЕСТВУЕТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ФОРМЕ МОЛЕКУЛЯРНОЙ ЭВОЛЮЦИИ ГИБРИДНЫХ СТРУКТУР



Молекулярная (р)еволюция

Искусство и мораль уже нельзя рассматривать в качестве (революционных понятий. Они перестали быть средствами, при помощи которых можно достичь чистой цивилизации или чистого государства. ДАДАнархисты отказываются от (р)еволюционной модели, основанной на чистоте. Вместо этого они выдвигают другой постулат — эволюцию неоднородного.

Искусство ДАДАнархистов может существовать лишь в форме временных гибридных структур. Иначе это называется шизоидными состояниями. В шизоидном состоянии нет ничего, кроме участков интенсивности на ровной поверхности тела с отсутствующими органами.

Органы/жанры — это оружие, которое государство использует для насаждения своей неизменной морали. Оружие помогает государству реализовать фашистское желание установить тотальный контроль. И мораль, и контроль внедряются под маской демократии потребительского общества.

Арто показал нам, что к свободе ведет тело с отсутствующими органами. Эволюция тела с отсутствующими органами есть процесс разрушения индивидуальности в ризомной линеареальности органического потока.

Наши индивидуальности растворятся и перемешаются с другими, как это происходит в сточных водах.

ДАДАНАРХИЗМ = ДАДАИЗМ - СМЕРТЬ

ДАДАНАРХИЗМ МЕРТВ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДАДАНАРХИЯ!





Монти Кэнтсин

КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫЙ КОММУНИЗМ

Идея «революции» по своей природе изначально «религиозна» и опирается на неосуществимую абстракцию. Поборники массового преобразования мира должны отказаться от идеи революции и всех других концепций подобного рода, которые относят достижение перемен на неопределенное и отдаленное будущее. Пока мы не искореним идею революции, мы останемся рабами истории.

Диалектика есть мистификация. Только наивный может утверждать, что взаимодействие идей в ходе общественного развития механически приводит к разрешению социальных противоречий. Представления об исторической неизбежности просто смехотворны. Понимание «истории» демонстрирует накопление «противоречий». Их истинность напрямую зависит от логики, которой привык пользоваться наблюдатель.

Замешанные на эмоциях желания отливаются в «социальные теории». Эти теории никогда не были строго «научными». Самая худшая мистификация, придуманная революционерами, — излагать свои программы в «научной» форме. «Революционер» хотел бы показать, насколько мало важнейших обязательств в других теориях по сравнению с «научной мыслью», представленной в «революционной» культуре. Наука — это фашистская идеология. Она увековечивает себя при помощи технической элиты, которая производит «правду» в поддержку капитализма. Наука основывается на ряде ложных предпосылок. Эти допущения остаются относительно неизменными. Наиболее примечательна уверенность науки в законе «причины и следствия». Это не что иное, как искаженная версия капиталистической идеологии «индивидуальности». Она постулирует «индивидуальные причины», непосредственно связанные с индивидуальными «следствиями» в пределах гармоничной вселенной. Хотя на практике эта концепция тщательно разработана, своими корнями она уходит во фрагментарное мировосприятие, свойственное капитализму. Коммунистам следует попытаться коллективизировать «правду» и свергнуть научное «знание», которое привнесло в общество разрушительные технологии и индустриальное рабство.

«Революционеры» связаны лишь с одной системой. Она находится в пространстве их собственного сознания и создает обособленные личности, «управляя» их отчужденностью. Стать «революционером» — значит оказаться вовлеченным в ностальгическую мифологию фашистского толка, что является частью развлекательной постановки «Западного мира». Чтобы достичь изменений, необходимо нейтрализовать все обособленные личности и поддерживающие их структуры и мнения.

«Общество» — это абстракция, с помощью которой этноцентризм реализует себя в местном масштабе. Идея общества, взятая в качестве абстракции, ведет к тому, что человеческая жизнь помещается в удобные и понятные условия продуктивного, восприимчивого дискурса. Контроль над этим дискурсом человеку не подвластен. Чтобы стать частью «общества», нужно усилить индивидуальность, такую же отчужденную, как всякая «конкретно-личная» индивидуальность. Решение о коллективизации власти находится за рамками существования неоригинальных и понятных культур.

Серьезные изменения на местном и общем уровне возможны, и они уже начались.





Стюарт Хоум

«КЛАССОВАЯ ВОЙНА»

Для многих наблюдателей «Классовая война» [Class War) взялась как будто из ниоткуда. За два года, прошедшие между появлением первого номера газеты Class War в 1983 году и «горячей осенью» восемьдесят пятого, дело дошло до того, что британские масс-медиа стали писать об «анархистской угрозе», равной любой «красной угрозе», которую только можно себе представить. Впервые со времен взрывов, устроенных «Сердитой бригадой» в начале семидесятых, анархизм стал восприниматься как угроза британскому истэблишменту.

«Классовая война» очень скоро стала «жареной» темой в прессе и, как обычно, журналистские расследования скорее мистифицировали, чем проливали свет на социальные, культурные и политические корни этой группы. И дело тут не только в сознательном извращении фактов писаками с Флит-стрит; несмотря на имидж циничных пропойц, который так нравится насаждать журналистам, большинство из них на самом деле в высшей степени наивны и невежественны.

На обложке первого номера газеты Class War была изображена парочка «шишек из высшего общества», а под ними — лозунг: «Пришло время каждому грязному дерьмовому бродяге вооружиться пистолетом или ножом, залечь в засаде у дворцов богатеев и резать или стрелять каждого, кто выйдет». Эти слова перефразируют одно место из речи, произнесенной анархисткой XIX века Люси Парсонс перед чикагской беднотой. Коллектив Class War состоял из анархистов со стажем, которые прекрасно знали историю своего движения и умели применять эти знания в производстве пропаганды.

Бывший вокалист панковской группы «Living Legends» Иэн Боун стал «лидером» движения, до того был вокалистом панковской группы, а также мозгом агитационной газетки The Scorcher, выходившей в Южном Уэльсе. Остальные члены коллектива Class War набрались из пестрой тусовки хедбэнгеров из Южного Уэльса и Лондона. Впоследствии к ним присоединилась группа психов, которые жили коммуной в большом доме в Ислингтоне (южный Лондон). Члены последней фракции участвовали в анархистском движении более десятилетия и приложили руку ко многим проектам. Часть из них принимала участие в издании сатирического журнала Authority, два номера которого вышли в конце семидесятых. На последней странице обложки первого номера был изображен фашистский митинг с подписью «Национальный фронт любит Британию ... почти так же пламенно, как анархисты любят Испанию». С появлением «Классовой войны» черный юмор такого сорта достигнет новых высот.

В начале своей деятельности «Классовая война» не пыталась найти социальную базу в традиционном рабочем движении, но скорее видела своих потенциальных сторонников в среде бунтарской молодежи, а ее пропаганда была рассчитана на то, чтобы привлечь крайние группы внутри панковского движения. Большая статья под заголовком «Never Mind the... BOLLOCKS TO THAT!» в одном из первых номеров газеты может послужить образчиком этой тенденции:

«В шестидесятые Дилан разбогател, эксплуатируя заебы и терзания молодежи из среднего класса. Макларен и панки разбогатели, эксплуатируя заебы и терзания молодежи из рабочего класса. Появление панка спасло индустрию звукозаписи и музыкальных писак... Акцентируя энергию и агрессивность, панк дал хороший пинок под жопу дряблым супергруппам семидесятых. Но рабочему классу важно правильно понять, к чему привело все это стебалово над занудными старыми пердунами и британским истэблишментом. «God Save The Queen», «Anarchy In The UK» на первых местах в британских хит-парадах — капитаны рок-индустрии, возводимые в рыцарское звание за заслуги перед Ее Величеством Прибылью, — все это один большой прикол, равно как и показатель извращенности богатых ублюдков, которые заправляют всем. Но ведь пошутили-то над нами... Музыкальные стили, музыкальная пресса и индустрия — это лишь самый пикантный из примеров того, как современный рынок работает по принципу «если оно шевелится, продавай его!» С пролетарского гнева, пропущенного через призму подновленной Маклареном политики шестидесятых, ... можно поиметь хороший профит.

Старые панки говорят, что, вот, дескать, «Clash», «Stranglers» и прочие «продались» Большим Звукозаписывающим Корпорациям, — как леваки говорят, что тред-юнионы «продают» забастовки... но чего еще от них ожидать, ведь им по фигу, прославятся они как герои или антигерои, главное, чтобы шестеренки индустрии продолжали вращаться. «Ой» попытался отвергнуть все это и вернуться к корням, но потерял направление.

Хотя он был основан на реальных элементах классовой культуры, сейчас «Ой» докатился до преклонения перед вооруженными силами и призывов голосовать за Лейбористскую партию. Единственной бандой (sic!), которая пыталась продвинуть музыкально-политическую линию вперед, были «Crass». Они сделали для распространения анархистских идей больше, чем Кропоткин, но, как и у него, их политические взгляды находятся в полной жопе. Проповедуя пацифизм и сельский эскапизм, они отказываются видеть то, что в городе оппозиция, и если она захочет чего-то добиться, то это приведет к конфронтации и насилию.

Но сейчас, наконец, стали появляться команды, которые отвергают путь бегства от пролетарской скуки в рок-музыку/славу/богатство так же решительно, как и заезженный политический маршрут «тред-юнионы/Лейбористская партия». Им неинтересен успех, если при этом не удастся сравнять с землей и само шоу, и его организаторов. Эти группы — настоящий шаг вперед по сравнению со стилем «Ой», фанаты которого деградировали настолько, что мочат друг друга (а не богатеев), клянутся вверности «нашим парням» в Южной Атлантике и голосуют за лейбористов. Группы «Apostles» и «Anti-Social Workers» связывают свою судьбу с войной против богатых и предоставляют реальную возможность вынести гнев и разочарование из концертного зала на улицу, раз и навсегда сказав: «Пошли вы на хуй!» - всем говенным ритуалам, которые люди принимают за удовольствия».

Статья заканчивается цитатой из текста одной из песен «Apostles». Читается как материал из панковского фэнзина, за тем исключением, что политический анализ — как и следы знакомства автора со спекто-ситуационистской теорией — делает текст, пожалуй, «чересчур заумным» для фэнзина. Полемический стиль явно указывает на то, что статья написана человеком с большим опытом агитации против власти, чем у обычного уличного панка.

В 1984 году «Классовая война» начала свое «Весеннее наступление» на богатых. На обложке газеты, где объявлялось об этом проекте, был изображен охотник на лис и подпись: «Ты, ебаный богатый мешок с дерьмом!.. Мы до тебя доберемся!» «Классовой войне» удалось примазаться к популярной среди анархопанков кампании по Освобождению животных, и в результате этого хода тираж ее газеты заметно увеличился. Теперь группа могла не только «тащиться в хвосте» левых демонстраций или примыкать к вдохновленным анархистами акциям, таким, как «Остановим город!» (Stop The City), но и инициировать свои собственные кампании. В статье под заголовком «Наступление на Мэйфэр», группа сообщает о ходе этой кампании:

«Первая акция весеннего наступления \"Классовой войны\" состоялась 1 марта в отеле \"ГроувнорХаус\". Поводом послужил Бал Лошадей и Гончих... который не пропускает ни одна дебютантка, ни один сельский сквайр или великосветский охотник. Так как светскому человеку не появиться там было просто неудобно, то и мы, неустрашимая кучка анархистов, тоже решили заглянуть на минутку... Скоро мы стали различать в толпе лица друзей, и наши ряды выросли до сорока человек. Мы сочли, что группа достаточно велика, чтобы поднять хороший шум. Мы хотели, чтобы это была демонстрация, а не драка, так что надеваем вязаные шлемы - и вперед, к главному входу. Когда подонки стали выползать из своих лимузинов, они увидели, что анти пришли и собираются наступать крупными силами. По-настоящему акция протеста началась, когда мы развернули большой транспарант с надписью \"УЗРИТЕ СВОИХ БУДУЩИХ ПАЛАЧЕЙ!\" Мы не такие люди, чтобы бросать слова на ветер. Скоро стали пачками прибывать богатые говнюки в своих цилиндрах и охотничьих камзолах под ручку с золушками из высшего общества. Толчки, пинки, плевки и в высшей степени меткие удары по кумполу испортили вечер не одному мерзавцу... Весеннее наступление \"Классовой войны\" начинается самым многообещающим образом».

Несмотря на громкие лозунги — газета агитировала читателей «присоединиться к анархистской толпе» — ни одна акция восемьдесят четвертого не была особо впечатляющим событием. Тем не менее тираж газеты Class War резко подскочил и для некоторых номеров достиг десяти тысяч экземпляров, но скандальная слава группы росла еще быстрее. Последняя страница обложки «Angry 1», журнала, который издавал в Шотландии один не вышедший из школьного возраста симпатизант «Классовой войны», воспроизводит некоторые газетные сообщения того времени:

«... группа политических психов, которые проповедуют опасное новое учение, зовущее к анархическому насилию. И они пытаются распространять свои злобные взгляды среди бастующих шахтеров, борцов за мир, даже среди школьников. Их можно увидеть на пикетах забастовщиков, на демонстрациях Кампании за ядерное разоружение, на митингах в защиту прав животных — и везде они продают свой изрыгающий гнусную матерщину пропагандистский листок под названием \"Class War\". Это издание, символ которого — череп и кости, а содержание смертоносно... газета хвастается: \"Мы перекрывали автострады, мы разносили по кирпичику дома штрейкбрехеров, мы избивали газетных репортеров...\" Излюбленные объекты ненависти \"Class War\" - это места, где собираются \"богатые говнюки\".

Газета рекомендует своим сторонникам приходить на мероприятия вроде Регаты в Хенли или матчи по поло в вязаных шлемах и говнодавах Doc Martens, чтобы \"заставить богатых ублюдков подавиться своими корзинами для пикников\".

Группе уже удалось внести смятение в ряды сторонников Лейбористской партии во время митинга, на котором выступал Тони Бенн... На прошлой неделе лейбористский журнал \"Tribune\" обратился к своим читателям с просьбой сообщать любую информацию о \"Классовой войне\"».

Вырезка из Sunday People, без даты

И еще:

«... \"Class War\"... В статье под заголовком \"Богатые ублюдки, трепещите!\" она призывает читателей, когда они в следующий раз увидят богатого ублюдка, пхнуть его, плюнуть на него, расписать стены его дома краской из баллончика или торчать вместе такой большой толпой, чтобы он почувствовал себя неуютно. \"Нагнать 250 000 людей, и заставить их брести, подобно овцам, через весь Лондон, чтобы послушать, как буржуазные онанисты из Кампании за ядерное разоружение типа Джоан Раддок или Брюса Кента агитируют их разойтись по домам и ничего не делать, - это полная хуйня. Давайте соберем всего 5 000 человек и появимся на скачках в Эскоте ... и дадим им почувствовать всю мощь нашего классового гнева... Сделаем так, чтобы они боялись выходить на улицу поодиночке, чтобы им было страшно показывать знаки своего богатства, заставим их жить на осадном положении за запертыми дверями, не выходя из своих кварталов и домов\".

И так далее, на протяжении четырех страниц. Остроумная пародия? Понятия не имею...»

Вырезка из Guardian, без даты

В 1985 году «Классовая война» начала кампанию «Мочи богатых!» Специальная статья на последней странице газеты, посвященная рекламе первого лондонского марша в рамках этой кампании, также сообщала читателям, откуда взялась сама идея:

«Идея маршей \"Мочи богатых!\" отнюдь не нова. Ровно 100 лет тому назад, 15 апреля 1885 года, в Чикаго делали то же самое... Анархистка Люси Парсонс советовала людям, которые были на грани самоубийства, «прихватить с собой парочку богачей» и хотела, чтобы «красное сияние разрушения» открыло им глаза на происходящее. Анархисты проводили огромные митинги, иногда собирая до 20 000 человек... Анархисты устраивали огромные марши из рабочих гетто в богатые кварталы. Они собирались тысячами перед ресторанами или домами состоятельных людей, держа огромный транспарант, на котором было написано: «Узрите своих будущих палачей!» Впадавшие в панику богачи вызывали полицию, и все заканчивалось грандиозными массовыми беспорядками. Рабочий класс Чикаго был преисполнен решимости перенести борьбу в самое сердце вражеской территории — и мы, сто лет спустя, преисполнены той же решимости».

Марш «Мочи богатых!» 11 мая 1985 года был образчиком партизанского театра, достойным берлинских дадаистов. Газета «Class War» напечатала о нем полный отчет:

«Полиция грозилась арестовать всех нас по акту об охране общественного порядка за то, что мы, мол, будем маршировать в \"парамилитарной униформе\" (это они о вязаных шлемах и мартенсах!). С подачи полиции и муниципального совета Вестминстера, Ассоциация жителей Минуайл Гарденз добилась судебного запрета нашего митинга. Полиция сделала все возможное, чтобы марша не было. Но, несмотря на все это запугивание, мы провели самый большой анархистский марш за многие годы. Более 500 наших людей шли на мажорский Кенсингтон, скандируя: \"Богатая мразь!\" и \"Мы еще вернемся!\", а офигевшие буржуи таращились на нас из-за закрытых штор. Мы наконец-то принесли реальность поднимающегося классового гнева в их уютненькие, защищенные жизни. Было просто охуительно хоть раз поучаствовать в настоящем анарховском марше, вместо того чтобы плестись в хвосте очередной левацкой демонстрации, слушая ораторов из лейбористской партии. Когда мы повернули на Холланд Парк Авеню, на всем протяжении Лэдбрук Гроув были видны одни черные флаги. Полиция давилась от злобы, что ей приходится сопровождать нас в один из самых шикарных районов Лондона, мы изрыгаем проклятия в адрес его богатеньких обитателей, а она ни хуя не может с этим поделать. Ни один человек не был арестован, хотя у полицаев и шла пена изо рта, когда мы орали \"богатый ублюдок\" очередному раздувшемуся экземпляру местной паразитической фауны... Теперь нам нужно подготовиться к следующему событию -Регате в Хенли, которая будет 6 июля. \" Если мы хорошенько поработаем, мы сможем привести в Хенли больше тысячи человек и заставить богатых ублюдков подавиться своими корзинами для пикников на берегах Темзы».



«Вперед на Хенли!»

Помимо того, что он был одним из самых уморительных зрелищ в Лондоне за многие годы, марш еще и хорошо показал социальный состав движения «Классовая война». В голове колонны шло около десятка анархистских активистовв возрасте от 25 до 35 лет — в обычной уличной одежде, — которые, собственно, и делали газету «Class War», а за ними шагало несколько сотен панков-тинейджеров.

Из-за присутствия большого числа полицейских, на Регате в Хен-ли особого хаоса создать не удалось, но реакция СМИ была такой, что «Классовая война» в своей газете могла хвастаться этой акцией как победой. Чего сказать о Походе на Хэмпстед, который состоялся 21 сентября 1985 года. Демонстранты, снова примерно 500 панков плюс руководство «Классовой войны», подверглись со стороны копов неслыханному унижению. Полицейские, численно превосходившие демонстрантов более чем вдвое, заставили участников марша свернуть с запланированного маршрута и загнали их в боковые улицы. Шествие полностью остановилось более чем на час, а менты тем временем создали узкое место в голове колонны и стали прижимать демонстрантов все теснее и теснее друг к другу. В качестве последнего унижения участников марша заставили пробежать — гуськом — между двумя рядами полицейских в форме (которые дразнили их, скандируя: «А мы арестовали ваших лидеров!»), прежде чем их окончательно разогнали.

Этот провал вызвал серьезные дискуссии внутри группы о том, как дальше следует вести кампанию. Более экстремистские элементы предложили устроить демонстрацию «Мочи богатых!» в западном Белфасте и «Марш памяти Гарри Робер-тса» в Лондоне. Оба предложения, будь они приняты, повлекли бы за собой серьезный риск. Акция в Белфасте привела бы в бешенство все стороны, участвовавшие в гражданской войне, и любой демонстрант подверг бы себя реальной угрозе серьезного избиения, если не смерти. А шествие в честь убийцы мента было бы прямым приглашением к репрессиям со стороны полиции. Оба варианта были отвергнуты. Кампания «Мочи богатых!» пришла к своему бесславному концу после марша в Бристоле 30 ноября 1985 года.

Репутация «Классовой войны» как группы, представлявшей серьезную политическую угрозу, была на грани коллапса. Однако, по счастливой случайности, СМИ приписали группе серьезную роль в организации беспорядков, произошедших в Брикстоне и Тотнеме осенью того года. На самом деле, на тот момент в Лондоне жило менее двадцати членов «Классовой войны», и группа не оказала абсолютно никакого влияния на события — хотя горстка ее сторонников и проникла в зону беспорядков, как только началась заваруха. Хотя это и несколько упрочило пошатнувшуюся репутацию «Классовой войны», вскоре после событий ислингтонская команда покинула группу, позволив Иэну Боуну принять бразды правления в качестве бесспорного лидера.



После этого «Классовая война» утратила свою изюминку и скоро стала неотличимой от любой другой анархистской группировки. Несмотря на шумиху в медиа, ее кампания против «облагораживания» трущоб в лондонском Ист-Энде оказалась совершенно безрезультатной. Группа попыталась расширить сферу своего влияния, обращаясь не только к панкам, но и к простым людям из рабочего класса. Переделанной газете «Class War» не хватало стиля ее первых номеров, а ее попытки завоевать новых читателей провалились самым жалким образом. Новый формат газеты со специальными рубриками: «Скандалы», «Поп», «Секс», «Спорт» и т. д. — воспринимался как похлопывание читателей по плечу. Тем временем СМИ игнорировали изменение линии «Классовой войны» и продолжали печатать леденящие кровь материалы о ее террористической тактике (см. например статью в News Of The World Sunday Magazine от 5 июля 1987 года).

Когда прошли первые восторги по поводу успеха ее агитационных кампаний, «Классовая война» совершила одна за другой все традиционные ошибки анархистского движения. Те, кто еще оставался в группе, проиграли в своей же собственной игре. «Классовая война» успешно манипулировала СМИ и доносила самые крайние анархистские идеи до широкой общественности, но затем группа стала отказываться от проектов, которые позволили бы ей предложить публике нечто еще более тревожащее. Группе следовало самораспуститься сразу же, как она обнаружила, что не готова провести ни марш в Белфасте, ни демонстрацию в честь убийцы полицейского. Вместо этого она занялась безуспешными попытками расширить свою аудиторию, чему, несомненно, помешали бы медиа, даже если бы группа была в состоянии реализовать такой проект. В этот-то момент «Классовая война» и порвала связь с традицией, хронику которой я пытаюсь здесь писать. Гневная сатира, одушевлявшая дадаистское, ситуционистс-кое и панковское движение на пике их развития, была отброшена. Популяристский подход, который ее сменил, был зачастую настолько сентиментальным, что по сравнению с ним и мыльные оперы покажутся образцом вкуса.

Будучи крошечной по численности группой, «Классовая война» понимала, что лучший способ донести свои взгляды до широкой публики — это брать культурные стереотипы и, необходимым образом «подправив» их, вбрасывать обратно в масс-медиа. По этой причине культура (в широком смысле слова) волновала «Классовую войну» не меньше, чем политика. Группа черпала вдохновение главным образом из трех источников — культуры британского рабочего класса, панка и анархистской/лево-коммунистической традиции. «Классовая война» была как будто специально создана, чтобы возбуждать журналистов — и это ей блестяще удавалось! Свою тактику группа позаимствовала из панковской и анархистской традиций. В двух словах она сводилась к тому, что «Классовая война» прославляла все, что пресса объявляла воплощением зла. СМИ изображали рабочий класс приверженным к насилию — «Классовая война», идя по стопам панка, карикатурно заостряла этот образ (правда, с той оговоркой, что это насилие всегда направлено против ментов или богачей). Освещение в печати как панка, так и «Классовой войны» в основном касалось их оскорбительных выпадов в адрес богачей и истэблишмента (особенно королевской семьи). Когда «Классовая война» выпустила пластинку «Better Dead Than Wed» [«Лучше быть мертвым, чем женатым»] (Mortarhate Records, Лондон, 1986), таким образом отметив свадьбу принца Эндрю, реакция был такой, как будто вернулись дни антиюбилейной пластинки «Секс Пистолз» (но пролетарские развлечения пропагандируемого «Классовой войной» толка были, разумеется, не так популярны, как панк). Интересно также отметить, что акцией голландских прово, которая получила больше всего освещения в прессе, был взрыв дымовой бомбы во время свадебных торжеств голландского королевского двора в 1966 году.

И панк, и «Классовая война» подчеркивали энергию и агрессивность как добродетели, присущие честной и прямой культуре рабочего класса. Они противопоставлялись благовоспитанным ударам ножом в спину, характерным для среднего и высшего класса, которые всегда говорят одно, а думают другое. Из всех течений, описываемых в этом тексте, именно панк и «Классовая война» вели наступление на культуру самым широким фронтом. Другие движения были склонны либо адресовать свои нападки высокой культуре (искусству), либо отдавать всю энергию созданию альтернативных (что часто означало «параллельных») и потому не представлявших такой прямой угрозы стилей жизни (коммун и пр.). Очень мало движений могли похвастаться (пролетарской) культурой, столько четко артикулированной и продуманно оппозиционной, как культура панка и «Классовой войны».



Ноам Хомский

НЕОЛИБЕРАЛИЗМ И ГЛОБАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК

Отрывки из книги «Прибыль на людях»

Вашингтонское соглашение

Вашингтонское соглашение по неолиберализму является рыноч-но ориентированным сводом принципов, разработанным Правительством Соединенных Штатов и международными финансовыми учреждениями, находящимися, в основном, под контролем Правительства США и используемыми разными путями в более уязвимых обществах, часто в виде жестких структурообразующих прикладных программ. Основные их правила, в двух словах, — либерализация[82] торговли и финансов, право рынка устанавливать цену («получать правильную цену»), сведение к нулю инфляции («макроэкономическая устойчивость») и проведение приватизации.

«Правительство должно «уйти с дороги», следовательно, и население тоже, поскольку правительство является демократическим», — такой вывод подразумевается. Решения тех, кто навязывает это соглашение, естественно оказывают основное влияние на глобальный порядок. Некоторые аналитики занимают значительно более жесткую позицию. Международная бизнес-пресса ссылалась на эти международные финансовые институты, как на ядро «де-факто мирового правительства новой имперской эпохи».

Независимо от того, насколько точно это описание, оно должно напоминать нам, что институты управления[83] не являются сами по себе независимыми агентами, а отражают распределение власти в большем обществе. Так было, по крайней мере, со времен Адама Смита, заметившего, что «главные архитекторы» политики в Англии были «торговцами и промышленниками», которые использовали государственную власть, чтобы обслуживать свои интересы, несмотря на «мучительные» последствия для других, включая народ Англии.

Предметом рассмотрения Смита было «богатство наций», но он понимал, что «национальный интерес» — это, в основном, заблуждение и что внутри «нации» есть остро противоречащие интересы, и чтобы понимать политику и ее последствия, мы должны спросить, где сосредоточена власть и какими путями она осуществляется; это то, что позже стали называть анализом классов.

«Главными архитекторами» неолиберального «Вашингтонского соглашения» являются хозяева частной экономики, главным образом, огромные корпорации, которые управляют большей частью международной экономики и имеют средства, чтобы доминировать при формировании политики, а также и в создании господствующих идеологии и мнений. Соединенные Штаты по очевидным причинам играют особую роль в этой системе. Говоря словами историка по вопросам дипломатии Джеральда Хэйнса, который также является главным консультантом по истории в ЦРУ, «после Второй мировой войны Соединенные Штаты приняли на себя, вне зависимости от собственных интересов, ответственность за благосостояние всей мировой капиталистической системы».

***

...В наше время было много экспериментов в области экономического развития с закономерностями, которые нельзя игнорировать. Одна из них заключается в том, что создатели [моделей экономического развития] стремятся делать свое дело хорошо, хотя тем, кто попадает под действие их экспериментов, часто приходится хлебнуть лиха.

Первый и главный эксперимент был проведен двести лет тому назад, когда британские правители в Индии учредили «Постоянное поселение», которое должно было творить чудеса. Результаты были сорок лет спустя подведены официальной комиссией, которая заключила, что «поселение, созданное с большой заботой и продуманностью, к несчастью, подвергло более низкие классы наиболее мучительным притеснениям», оставляя нищету, какой «едва ли есть параллели в истории коммерции», и в то время как «кости сборщиков хлопка усеивают равнины Индии». Но этот эксперимент едва ли может быть признан неудачным. Британский генерал-губернатор заметил, что «эксперимент с «Постоянным поселением» хотя и неудачен, во многих отношениях и в большинстве важных основ, но, по крайней мере, его большое преимущество состоит в том, что был создан обширный класс богатых землевладельцев, глубоко заинтересованных в дальнейшем существовании Британского доминиона и сохранении полной власти над массами людей». Другим преимуществом было то, что британские инвесторы нажили на этом огромные богатства. Также за счет Индии было профинансировано 40 процентов торгового дефицита Великобритании при обеспечении защищенного рынка для британского промышленного экспорта; наемные рабочие для британских владений, заменившие рабский труд туземцев; и опиум, который был ключевым товаром экспорта Великобритании в Китай. Торговля опиумом была навязана Китаю силой, а вовсе не под действием «свободного рынка», так же как священные принципы рынка игнорировались, когда опиум был изгнан из Англии.

Короче говоря, первый большой эксперимент был «плохой идеей» для попавших под его действие, но не для его создателей и местных элит, связанных с ними. Эта модель действует и сегодня, ставя доход выше людей. Дальнейшие свидетельства не менее впечатляющи, чем риторика, называющая самую последнюю витрину демократии и капитализма «экономическим чудом» и которые та же риторика обычно скрывает. Пример такого «чуда» — Бразилия. В хваленой истории американизации Бразилии, которую я упомянул, Джеральд Хэйнс пишет, что с 1945 года Соединенные Штаты использовали Бразилию как «испытательный полигон для современных научных методов промышленного развития, твердо основанных на капитализме». Эксперимент был выполнен с самыми «лучшими намерениями». Иностранные инвесторы процветали, а те, кто его задумал, «искренне верили», что люди Бразилии тоже выиграют. Мне не нужно описывать, как они выигрывали по мере того, как Бразилия становилась «латиноамериканским сокровищем международного бизнес-сообщества» под военным управлением, как утверждает деловая пресса; в то же время Всемирный банк сообщал, что две трети населения Бразилии голодает.

В своей книге 1989 года Хэйнс описывает «бразильскую политику Америки» как «оченьуспешную», «реальную историю американского успеха». 1989 год был «золотым годом» в глазах делового мира, с утроением дохода по сравнению с 1988 годом, тогда же заработная плата в промышленности, уже среди самой низкой в мире, сократилась еще на 20 процентов; в отчете ООН по гуманитарному развитию Бразилия стояла после Албании. Когда же «экономическое чудо» ударило и по богачам, «современные научные методы развития, твердо основанные на капитализме» (Хэйнс), вдруг с необыкновенной легкостью превратились в доказательство порочности государственной экономики и социализма.

Чтобы оценить это достижение, нужно помнить, что Бразилия долго признавалась одной из богатых стран мира, с огромными преимуществами, включая полстолетия доминирования в регионе, и ее обучение Соединенными Штатами с их благими намерениями в очередной раз произошло просто для того, чтобы послужить пользе немногих при сохранении нищеты большинства[84].

Самый последний пример — Мексика. Мексику хвалили как самую прилежную ученицу, лучше всех усвоившую правила вашингтонского соглашения, и предлагали как модель для других - и это в то время, как заработная плата катастрофически падала, бедность росла почти так же быстро, как и количество миллиардеров, иностранный капитал притекал в страну (в основном спекулятивный или для эксплуатации дешевого труда под контролем дикой «демократии»). Также известно, как в декабре 1994 года этот карточный домик рухнул. Сегодня половина мексиканцев живет ниже прожиточного минимума, тогда как человек, контролирующий зерновой рынок, остается в списке мексиканских миллиардеров, — единственная категория, по которой эта страна высоко котируется[85].



Как развиваются страны

...В восемнадцатом веке различия между первым и третьим миром были значительно менее остры, чем сегодня. Возникают два очевидных вопроса:

Какие страны развиваются, а какие нет?

Можем ли мы определить какие-либо действительные факторы?

Ответ на первый вопрос довольно ясен. Вне Западной Европы есть два главных региона, которые развиваются, — это Соединенные Штаты и Япония, то есть два региона, которые избежали Европейской колонизации. Сюда относятся также бывшие японские колонии; хотя Япония и правила ими как типичная метрополия, она не грабила свои колонии, а развивала их, приблизительно теми же темпами, как и развивалась сама.

А как же Восточная Европа?

В пятнадцатом веке Европа начала делиться, Запад развивался, а Восток стал обслуживающей его территорией, настоящим третьим миром.

Разделение углубилось в начале XX века, когда Россия вывела себя из этой системы. Несмотря на сталинские зверства и страшные разрушения от войн, советская система преодолела внушительную индустриализацию. «Это «второй мир», а не часть третьего мира, — или же она была такой, по крайней мере, до 1989 года. Мы знаем из внутренних источников, что в 1960-х западные лидеры боялись, что российский экономический рост вдохновит «радикальный национализм» где-нибудь еще и что другие с весьма изрядной долей вероятности будут заражены той же болезнью, которая поразила Россию в 1917 году, когда у нее пропало желание «дополнять промышленные экономики Запада», — как описывала проблему коммунизма в 1955 году одна уважаемая аналитическая группа. Западная интервенция в 1918 году была, следовательно, защитной реакцией, призванной сохранить «благосостояние мировой капиталистической системы», испуганной общественными изменениями на обслуживающей ее территории. Так об этом написано в авторитетных учебниках.

Логика холодной войны напоминает случай Гренады или Гватемалы, хотя шкала была настолько другой, что конфликт существовал сам по себе. Неудивительно, что с победой более мощного противника останавливаются традиционные модели. Также не должно удивлять, что бюджет Пентагона остается на уровне «холодной войны», а сейчас он даже увеличивается[86]; и тогда как международная политика Вашингтона едва ли изменилась, все больше фактов помогают нам составить некоторое представление о действительности глобального порядка.

...по вопросу о том, какие из стран развиваются, ясен, по крайней мере, один вывод: что развитие происходило в стороне от «экспериментов», основанных на «плохих идеях», считавшихся очень хорошими авторами этих идей и их союзниками. Это не гарантия успеха, но, по-видимому, это необходимое условие [успешного развития]. Давайте обратимся ко второму вопросу. Как удалось Европе и тем, кто избежал ее контроля, преуспеть в собственном развитии? Часть ответа снова кажется ясной: они безбожно нарушали одобренные правила свободного рынка. Этот вывод верен сегодня, начиная от Англии и кончая растущими экономиками стран Восточной Азии, включая, разумеется, Соединенные Штаты, лидера в протекционизме со времени их основания.

Общепринятая история экономики признает, что государственное вмешательство сыграло главную роль в экономическом росте. Но его влияние недооценивается из-за слишком узкого подхода к этому вопросу. Одно из основных упущений при этом состоит в том, что промышленная революция [в Британии] основывалась на дешевом хлопке, в основном, из Соединенных Штатов. Он оставался дешевым и доступным благодаря вовсе не рыночным силам, а устранению непокорного населения и рабства. Были, конечно, и другие производители хлопка. Среди них выделялась Индия. Именно ее ресурсы текли в Англию, в то время как собственная передовая текстильная промышленность Индии была уничтожена британским протекционизмом и силой. Другой случай — Египет, который хотя и принимал меры по саморазвитию в одно время с Соединенными Штатами, но его развитие было заблокировано усилиями Британии, на той категоричной основе, что Великобритания не будет терпеть независимое развитие в этом регионе. США, наоборот, смогли следовать путем своей страны-родительницы (Великобритании), исключая дешевый британский текстиль с помощью высоких тарифов, то есть так же, как Великобритания поступила с Индией. Без таких мер половина возникшей текстильной промышленности Соединенных Штатов была бы уничтожена с далеко идущими последствиями для всего промышленного роста, как оценивают историки экономики.

Современным аналогом дешевого хлопка является энергия, на которую полагаются продвинутые промышленные экономики. «Золотой век» послевоенного развития был основан на дешевой и обильной нефти, а доступ к ней обеспечивался силовыми методами или угрозой их применения. То же самое продолжается и сейчас. Большая часть бюджета Пентагона призвана поддерживать цены на нефть Ближнего Востока в пределах того диапазона, который Соединенные Штаты и их энергетические компании сочтут приемлемыми...

В одном исследовании по этой теме показано, что расходы Пентагона равняются субсидии 30 процентов рыночной цены нефти, а следовательно, «современная точка зрения о том, что ископаемое топливо недорого — полный вымысел», — заключает автор исследования. Достоверность оценок предполагаемой эффективности торговли и выводы об экономическом здоровье и росте представляются сомнительными, когда мы игнорируем много таких скрытых издержек...



Ноам Хомский

МИРОВОЙ ПОРЯДОК И ЕГО ПРАВИЛА

Отрывки из книги «Новый военный гуманизм»

Презрение США к основам мирового порядка так сильно, что это даже странно обсуждать...

Несмотря на отчаянные меры идеологов доказать, что круг является квадратом, нет серьезного сомнения, что бомбардировки НАТО все больше подрывают то, что осталось от хрупкой структуры международного закона. США сделали это очевидным в ходе дебатов, приведших к решениям НАТО. Чем более тесно это касалось конфликтного региона, тем сильнее, в основном, была оппозиция Вашингтону по вопросу применения силы, даже в пределах НАТО (Греция и Италия). Опять же это не является чем-то необычным. Возьмем бомбардировки Сербии, которые США и Великобритания предприняли в декабре 1998 года, откровенно наплевав на Совет Безопасности — даже время совпало с экстренной сессией по вопросу кризиса. Еще одна иллюстрация этого — уничтожение Клинтоном половины фармацевтического производства небольшой африканской страны несколькими месяцами раньше. Это было преподнесено здесь как малозначимый любопытный случай, хотя если бы то же самое сделали в Америке исламские террористы, это вызвало бы немного другую реакцию.

Возможно, это пример типа «деятельного сдерживания» объявленного в Стратегической концепции США в 1995 году и нацеленного на то, что «оценивается в пределах культуры», как, например, судьба детей, умирающих от легко излечимой болезни.

Необязательно подчеркивать, что есть значительно более обширное толкование, которое может быть существенно пересмотрено прямо сейчас, если рассмотреть факты, актуальные при определении термина «обычай и практика», толкование, в соответствии с которым придется предоставить наиболее просвещенному государству право «делать то, что оно считает нужным» посредством силы.

Могло бы быть доказано, довольно правдоподобно, что дальнейшее разрушение правил мирового порядка теперь так же не имеет никакого значения, как было в поздних 1930-х. Презрение к ведущей силе мирового сообщества в отношении основ мирового порядка стало настолько предельно, что немного странно обсуждать это. Обзор внутренней документальной хроники демонстрирует, что эта поза (США) прослеживается далеко назад, вплоть до самых ранних дней, даже к первому меморандуму впервые сформированного Национального Совета Безопасности в 1947 г. Во времена Кеннеди, эта поза начала приобретать открытое выражение, когда, например, выдающийся государственный деятель и советник Кеннеди Дин Атчесон оправдал блокаду Кубы в 1962 г., сообщив Американскому обществу международного права, что это справедливый ответ США на «вызов ... власти, позиции и престижу Соединенных Штатов...» и что этот вызов «... есть вызов закону». «Реальной целью говорить о международном законе было, для Атчисона, просто «чтобы украсить наши позиции этикой, выведенной из весьма общих моральных принципов, которые затрагивали официальную доктрину», — когда это удобно.

Главным новшеством для времени Рейгана-Клинтона стало полное пренебрежение международным законом, и серьезные обязательства были полностью сняты, это даже широко восхваляли на Западе как «новый интернационализм», который возвещает замечательную новую эру, уникальную в человеческой истории. Неудивительно, что такое развитие было воспринято по-разному в традиционных областях просвещенных государств и в силу различных причин вызвало озабоченность даже у некоторых политических аналитиков.

Конец холодной войны сделал возможным цинизм, превосходящий цинизм Атчисона. Поклоны мировому порядку необязательны, даже презренны, так как просвещенные государства поступают, как им угодно без беспокойства насчет сдерживания ими мирового общественного мнения. Идеологическое управление добавляет — «чтобы прикрыть наши позиции этическими признаками, производными от очень общих моральных принципов», как со значительной ясностью показывают последние события. «Прогрессивное, но оправданное расширение толкования международного закона» (Марк Веллер) может быть разработано по желанию могущественных государств, чтобы обслуживать их особые интересы. «Гуманитарное вмешательство» бомбами в Косово, и при этом взгляд сквозь пальцы на поток смертоносного оружия, предназначенного для этнических чисток и государственного террора в пределах НАТО, — вот лишь наиболее яркий пример. С «замалчиваемыми непопулярными идеями и держащимися в тайне неудобными фактами» в духе того, что описывал Оруэлл в своих наблюдениях (замалчиваемых) о свободных обществах, все должно проходить шито-крыто. Что бы ни произошло, это «поворотный пункт в международных отношениях», если «просвещенные государства», ведомые «идеалистичным Новым Светом, который напряженно борется за прекращение бесчеловечности», применяют военную силу, веря, «что это, должно быть, справедливо», или, как это видится другим, чтобы разработать «правила игры», которые дадут им «право на силовое вмешательство, чтобы заставить оправдать то, что, по их мнению, должно быть оправданно», всегда «замаскировано в моралистичную праведность», «как в колониальную эпоху».

С точки зрения этих просвещенных государств, такое различие в оценке происходящего отражает четкий раздел, который отделяет их «нормальный мир» от тех отсталых народов, которым недостает «западных понятий терпимости» и которые еще не преодолели «человеческой способности ко злу», к удивлению и смятению цивилизованного мира.

В этом контексте вряд ли удивляет то, что «международный закон сегодня, вероятно, менее всего берется в расчет в стране (США), чем когда-либо» со времени основания Американского общества международного закона в 1908 году. Или то, что редактор ведущего профессионального журнала по международным законам должен заботиться о «тревожащем углублении» отказа Вашингтона от договорных обязательств. Господствующая позиция по отношению к установкам мирового порядка была проиллюстрирована другим образом, когда Югославия выдвинула обвинение против стран НАТО в Мировом суде, указывая на Конвенцию о геноциде. Суд определил, что у него нет необходимой юрисдикции, считая, что «все стороны должны действовать в соответствии с их обязательствами в соответствии с Уставом Объединенных Наций», который ясно запрещает бомбардировки. — Так обиняками было дано понять, что бомбардировка нарушала международные правовые нормы», сообщила «Нью-Йорк Тайме». Особенно интересно было сообщение правительства США, которое представляло собой скользкий юридический аргумент, принятый Судом, о том, что их действия не подпадают под юрисдикцию Суда. США действительно ратифицировали Конвенцию о геноциде, после очень долгих проволочек и с оговоркой, что «требуется особое согласие Соединенных Штатов», если обвинения выдвигаются против них, а Соединенные Штаты отказываются давать это «специфическое согласие». «Юридические нормы требуют, чтобы обе стороны соглашались с юрисдикцией Международного суда, — напомнил Верховному суду советник Джон Крук, — а ратификация Конвенции Соединенными Штатами была обусловлена ее неприменением к самим Соединенным Штатам».

Добавим, что это ограничение еще более общее. США ратифицирует несколько возможных конвенций относительно прав человека и связанных с этим вопросов, и эти несколько конвенций обусловливаются оговорками, которые предоставляют США (и отнюдь не на бумаге) неприменимость их в отношении США. Объяснения, предложенные для отказа от международных обязательств, интересные, они должны были бы занимать первые страницы и особо изучаться в школьных и университетских программах, если бы честность и гуманитарные последствия считались значимыми величинами.

Самые высшие власти дали понять, что международные законы и средства стали неактуальны, поскольку они больше не следуют указаниям Вашингтона, как это было в первые послевоенные годы, когда власть США была господствующей. Когда Мировой суд рассматривал то, что позже осудил, как «противозаконное использование силы» Вашингтона против Никарагуа, госсекретарь Джордж Шульц, прозванный в администрации Рейгана «чистюлей», высмеивал тех, кто защищает «никчемные, правовые средства вроде внешнего посредничества, Объединенных Наций и Международного суда, игнорируя силовой элемент уравнения». Ясно и прямодушно и, вне сомнения, оригинально. Юридический советник государственного департамента Абрахам Софер объяснил, что члены ООН не могут больше «приниматься в расчет при формировании наших взглядов» и что «большинство» (в ООН) «часто не согласно с Соединенными Штатами в важных международных вопросах», поэтому мы должны «зарезервировать за собой власть, чтобы определять», как мы будем поступать, и какие вопросы подпадают, «по существу, в пределы внутренней юрисдикции Соединенных Штатов, как определено Соединенными Штатами» в этом случае внезаконного использования силы Вашингтоном против Никарагуа.

Все это очень хорошо говорить отвлеченно о «прогрессивном, но законном расширении международного права», расширении, которое создает право «гуманитарного вмешательства», или согласовывать с просвещенными государствами право использования военной силы, где, как они «полагают», это «должно быть оправдано». Но также нужно признать и то, что едва ли случайно государствами, оценивающими себя как просвещенные, оказываются те, которые могут действовать, как им угодно. И это в реальном мире, где есть два выбора:

1. некоторый тип основы мирового порядка, возможно Устав ООН, Международный суд законности, другие существующие учреждения или, возможно, что-то лучшее, если это может быть разработано и широко принято;

2. те, у кого есть сила, делают то, что они хотят, ожидая получать одобрения, которые есть прерогатива власти.

В качестве темы для отвлеченной дискуссии позволительно выбрать для рассмотрения другой возможный миропорядок, и, возможно, это отличная тема для выпускных семинаров по философии. Но в настоящем, по крайней мере, это выбор между 1) и 2), определяющий реальный мир, в котором решения, влияющие на гуманитарные дела, должны приниматься.

Тот факт, что реальные возможности выбора сводятся к 1) или 2), был признан 50 лет тому назад Международным судом: «Только Суд может рассматривать предполагаемое право интервенции (вмешательства) как провозглашение политики силы, которая, как это было в прошлом, привела к наиболее серьезным злоупотреблениям и которая не может, каковы бы ни были недостатки международной организации, существовать в международном законе...; из природы вещей следует, что если возможность [интервенции] будет сохранена для наиболее сильных государств, то это может легко привести к извращению самой сути законности».

Можно принять позу «преднамеренного незнания» и игнорировать «обычай и практику» или развивать их на некоторых нелепых предположениях («перемены, конечно», «холодная война» и другие знакомые предлоги)- Или мы можем взять обычай, практику, и явную идеологию всерьез вместе с фактической историей «гуманитарной интервенции», отдаляясь от приличных норм, но, по крайней мере, открывая возможность получать некоторую понимание того, что происходит в мире.

Куда подпадает особый вопрос о том, что было сделано в Косово? Этот вопрос оставили без ответа. Ответ не может просто выводиться из абстрактного принципа и еще меньше из набожных надежд, но он требует осторожного внимания к обстоятельствам реального мира. Разумный вывод, я полагаю, в том, что США выбрали курс действия, который, как и ожидалось, усиливал бы зверства и насилие; и это очередной удар по режиму международного порядка, который предлагает слабую, но, по крайней мере, некоторую ограниченную защиту от грабительских государств; это подрывает демократические наработки в пределах Югославии, возможно, также и в Македонии; и это ставит под вопрос перспективу разоружения и хоть какого-то сдерживания ядерного и другого оружия массового уничтожения и на самом деле может отбросить все эти «нет выбора» (при интервенции), но «получать оружие массового уничтожения» во время самообороны. Из трех логически возможных вариантов США выбирают: (I) — «действие, усиливающее катастрофу», отвергая альтернативы; (II) «не делать ничего» и (III) «попытка смягчить катастрофу». Был ли выбор (III) реалистичным? Нельзя точно знать, но есть признаки того, что это было вероятно.

Для Косово с самого начала было справедливо замечание о том, что «каждая бомба, которая падает на Сербию и каждое этническое убийство в Косово предполагают, что едва ли будет возможно для сербов и албанцев жить рядом друг с другом в каком-нибудь подобии мира» («Файненшиэл Таймс», 27 марта). Другие возможные долгосрочные результаты также неприятны, если хорошенько подумать. В лучшем случае, как было признано, безотлагательное утверждение НАТОвской версии официального урегулирования оставляет «неустойчивые проблемы», адресованные, наиболее безотлагательно тем, кто попал под «эффект» бомбардировок.

Стандартный аргумент при этом состоит в том, что мы должны были что-то делать: мы не могли просто держаться в стороне, в то время как зверства продолжались.

«Применению силы не было никакой альтернативы», — заявлял Тони Блэр, многие ему поддакивали: «Ничего не делать значило бы молча соглашаться со зверствами Милошевича». Если выбор (III) («смягчить катастрофу»), исключен, как и было молчаливо принято, и мы оставлены только с (I) («усиливать катастрофу») или (И) («не делать ничего»), то мы, конечно же, должны были выбрать (I). То, что аргумент может даже быть высказан, награда отчаянию сторонников бомбардировки. Предположим, что Вы видите преступление на улицах и чувствуете, что Вы просто не можете держаться в стороне молча, поэтому Вы приобретаете наступательную винтовку и убиваете всех, включая: преступника, жертву, свидетелей. Должны же мы понять, каким должен быть рациональный и моральный ответ в соответствии с принципом Блэра?

Один вариант, всегда возможный, состоит в том, чтобы следовать принципу Гиппократа: «Прежде всего, не причини вреда». Если Вы никоим образом не можете думать о том, чтобы придерживаться этого элементарного принципа, тогда не делайте ничего; по крайней мере, это лучше, чем причинить вред; в случае с Косово последствия были признаны заранее как «предсказуемые», и прогноз точно исполнился. Да, бывает, что приходится выбирать между ничегонеделанием и катастрофой. Если так, то каждый, даже с минимальной претензией на то, чтобы считать себя порядочным человеком, соблюдет принцип Гиппократа. То, что ничего конструктивного сделать не удастся, должно, тем не менее, быть продемонстрировано. В случае -Косово, мирное урегулирование следовало предпринять, и оно могло бы быть продуктивным, но, как приходится признаваться, он появился слишком поздно.

Право «гуманитарного вмешательства», вероятно, будет чаще применяться в ближайшие годы, может быть, с представлением оправдания, может быть, нет; сейчас вся система сдерживания обрушилась (позволяя большую свободу действий), и факторы «холодной войны» потеряли свою эффективность (требуя новых). В такое время, возможно, стоит обратить внимание на взгляды очень уважаемых комментаторов, не забывая про Международный суд, который принял по вопросу вмешательства и «гуманитарной помощи» решение, отвергнутое Соединенными Штатами, и о выводах которого даже не было сообщено.

Трудно найти более компетентных специалистов по международным делам и международному праву, чем Хедли Балл или Льюис Хен-кин. Балл предупреждал 15 лет назад, что «отдельные государства или группы государств, которые установили сами себя в качестве авторитетных судей мирового общего блага, игнорируя взгляды других, фактически становятся угрозой международному порядку и, таким образом, эффективному действию в этой области». Хенкин в своей главной работе о мировом порядке пишет, что «давления, отменяющие запрет на использование силы, разрушительны и опасны... Даже «гуманитарное вмешательство» может слишком легко быть использовано как случай или предлог для агрессии. Нарушения прав человека на самом деле, слишком обычная вещь, и если бы было допустимым исправить их внешним использованием силы, то не существовало бы никаких законов, чтобы запретить использование силы почти любым государством против почти любого государства.

Права человека, я уверен, должны быть защищены, и с другими несправедливостями должно быть покончено, но другими, мирными средствами, не открывая дверь агрессии и сохраняя главное преимущество международного права — незаконность войны и запрет на применение силы».

Все сказанное — «не просто размышления на тему». Признанные принципы международного права и мирового порядка, договорные обязательства, решения Международного суда, указанные заявления уважаемых комментаторов — все это, однако, не дает автоматически общих принципов или решений для каждого конкретного случая.