— Тогда я скажу всем, что мы не участвуем, — спокойно ответила леди Сибил.
— Это не поможет!
— Значит это не поможет и в Анк-Морпорке, — сказала Сибил с видом игрока, срубившего четырех дварфов за один ход. — Сэм, ты знаешь, что проиграешь. Нет никакого смысла в этом споре. Кроме того, я говорю по-дварфийски. И мы возьмем с собой Малыша Сэмми.
— Нет!
— Итак, все улажено, — сказала Сибил, явно пораженная внезапным приступом глухоты. — Если ты хочешь схватить дварфов, я предлагаю выехать немедленно.
Сэр Рейнольд повернулся к ней с раскрытым ртом.
— Но, леди Сибил, там уже начали соубраться армии. Леди там делать нечего!
Ваймс содрогнулся. Сибил уже приняла решение. И сейчас ему в очередной раз придется стать свидетелем драконовского залпа огнем.
Леди Сибил набрала полную грудь воздуха, так что чуть ли не взлетела в над полом.
— Сэр Рейнольд, — сказала она, приправляя слова льдом. — Однажды, в Году Вши, моя прабабушка собственноручно приготовила парадный обед на восемнадцать персон в окруженном кровожадными клатчианцами форте, и она посчитала возможным подать на десерт щербет и орехи. Моя бабушка, в Год Тихой Обезьянки, обороняла наше посольство в Псевдополисе от толпы, и под рукой у нее были только садовник, дрессированный попугай и сковородка растопленных шкварок. Когда нашу карету остановили два отпетых разбойника, моя покойная тетя дала им такой отпор, что они бросились прочь, призывая своих матерей, сэр Рейнольд, своих матерей. К опасностям нам не привыкать, сэр Рейнольд. Смею напомнить, что чуть ли не половина дварфов, сражавшихся в Кумской Долине, были женщинами. Никто не предлагал им оставаться дома!
Итак, все улажено, подумал Ваймс. Мы… Черт побери!
— Капитан, — сказал он. — Пошлите кого-нибудь к скальту Скромняку, хорошо? Скажите ему, что коммандер Ваймс передает ему привет и собирается отбыть рано утром.
— Эээ…, так точно сэр. Будет сделано, — ответил Моркоу.
Откуда он знал, что я поеду в долину? — размышлял Ваймс. Допустим, это было неминуемым. Но если бы он сказал, что мы плохо обошлись с тем дварфом, от нас бы и мокрого места не осталось. Могу поспорить, что он из учеников мистера Сияющего. Да, было бы неплохо приглядывать за ним…
* * *
Когда лорд Ветинари спит? Ему тоже надо отдыхать время от времени, думал Ваймс. Сон нужен всем. Сон урывками помогает продержаться какое-то время, но рано или поздно без непрерывного восьмичасового сна не обойдешься, верно?
Сейчас почти полночь, и вот Ветинари за своим столом, свежий, как маргаритка и прохладный, как утренняя роса.
— Вы уверены, Ваймс?
— Моркоу присмотрит за всеми делами. К тому же беспорядки стихли. Я думаю, что большинство серьезных зачинщиков направились в Кумскую Долину.
— Это, можно сказать, неплохой повод, чтобы вам не ездить. У меня, Ваймс, есть… агенты для такого рода дел.
— Но вы же сами хотели, чтобы я преследовал их, сэр! — запротестовал Ваймс.
— В Кумскую Долину? В такое время, как сейчас? Применение силы в данный момент может вызвать далеко идущие последствия, Ваймс!
— Вот и хорошо! Вы сказали мне вытащить их на свет! Как только они влезли в это дело, я сам стал далеко идущим последствием!
— Несомненно, — ответил Ветинари, сделав паузу, достаточную, чтобы Ваймс почувствовал себя неудобно. — И когда вы отважно столь далеко зайдете, вам потребуется дружеская поддержка. Я сделаю все, чтобы Низкий Король был, по крайней мере, осведомлен о вашем присутствии.
— Не волнуйтесь, он скоро сам узнает обо всем, — прорычал Ваймс. — Что да, то да.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. У него есть агенты в нашем городе, также как у меня в его. И поэтому я окажу ему любезность, сообщив официально то, что он узнает в любом случае. Это называется политикой, Ваймс. Это то, что мы пытаемся делать в правительстве.
— Но… шпионы? Я думал, мы друганы с Низким Королем!
— Конечно друзья, — ответил Ветинари. — И чем больше мы знаем друг о друге, тем большими друзьями мы остаемся. Мы едва ли озаботились бы слежкой за врагами. Какой в этом смысл? Леди Сибил не возражает против вашего отъезда?
— Она поедет со мной. Она настаивает на этом.
— Безопасно ли это?
— Безопасно ли здесь? — сказал Ваймс, пожимая плечами. — Дварфы вылезли прямо из-под чертова пола! Не беспокойтесь, она и Малыш Сэмми будут в стороне от любой опасности. Я возьму с собой Фреда и Шнобби. И еще я хочу взять Ангуа, Салли, Детрита и Шельму. Мульти-расовый подход, сэр. Он всегда помогает в политике.
— И Призываемую Тьму тоже? Что насчет этого, Ваймс? О, не надо на меня так смотреть. Дварфы только об этом и сплетничают. Как мне сказали, один из умирающих дварфов наложил проклятье на каждого, кто был в шахте.
— Откуда мне знать об этом, сэр, — ответил Ваймс, прибегая к тому деревянному выражению лица, что так часто выдавало его с головой. — Это все мистика. Мы не занимаемся мистикой в Страже.
— Это не шутки, Ваймс. Насколько я понял, это очень старая магия. Настолько старая, что почти все дварфы забыли об этом. И она могущественна. Она будет преследовать их.
— Значит все, что мне нужно, это искать большой плавающий глаз с хвостом, так? — ответил Ваймс. — Это упрощает дело.
— Ваймс, я знаю, вам известно, что символ и это существо не одно и то же, — сказал Патриций.
— Дассер. Мне известно. Но магии нет места в полиции. Мы не используем магию, чтобы найти преступников. Мы не используем ее, чтобы получить признания. Потому что нельзя доверять этой чертовой штуке, сэр. У нее свой собственный нрав. Если действительно существует проклятие, преследующее этих ублюдков, что ж, это их дело. Но если я схвачу их первым, сэр, я посажу их в тюрьму и это существо не пройдет мимо меня.
— Ваймс, Аркканцлер Чудаккули говорит, что по его мнению, оно может являться псевдодемоническим существом, таившимся миллионы лет!
— Я сказал, что мне известно, сэр, — ответил Ваймс, пялясь в точку над головой Ветинари. — Мой долг настичь этих дварфов. Я уверен, что они могут помочь мне расследовании.
— Но у вас нет доказательств, Ваймс. А вам потребуются очень веские доказательства.
— Так точно. Поэтому я хочу притащить их обратно, хоть за шкирку. Их самих и их чертовых стражей. Так, чтобы я смог провести расследование. Кто-нибудь из них мне что-нибудь да скажет.
— И вы также получите личное удовлетворение? — резко спросил Ветинари.
— Это вопрос с подтекстом, сэр?
— Браво, браво, — мягко ответил Ветинари. — Леди Сибил выдающаяся женщина, Ваймс.
— Дассер. Выдающаяся.
И Ваймс ушел.
Спустя какое-то время главный клерк Ветинари Драмнот бесшумно вошел в комнату и поставил чашку чая перед Патрицием.
— Благодарю, Драмнот. Вы все слышали?
— Да, сэр. Коммандер настроен очень решительно.
— Они ворвались в его дом, Драмнот.
— Совершенно верно, сэр.
Ветинари откинулся назад и уставился на потолок. — Скажите мне, Драмнот, вы любите держать пари?
— Бывает, что я делаю маленькие ставки, сэр.
— Если взять невидимую и очень могущественную псевдодемоническую сущность с одной стороны и коммандера с другой, на кого бы вы поставили, допустим… доллар?
— Я не стал бы ставить, сэр. Похоже, что доллар достанется судьям.
— Да, — сказал Ветинари, задумчиво глядя на закрытую дверь. — Да, действительно.
* * *
Я не пользуюсь магией, думал Ваймс, идя под дождем к Незримому Университету. Но иногда я говорю неправду.
Он миновал главный вход и с максимальной предосторожностью направился к Проходу Волшебников, где примерно на середине спуска несколько вынимающихся кирпичей позволяли проникнуть в Университет всем желающим. Целые поколения загулявших студентов пробирались в свои комнаты с помощью этих кирпичей. Став важными и могущественными волшебниками с длинными бородами и толстыми животами, они никогда даже пальцем не пошевелили, чтобы починить эту стену. В конце концов, это была Традиция. Этот проход никогда не проверялся Лобстерами,
[24] верящими в Традицию еще сильнее, чем волшебники.
Однако сегодня, в тенях кто-то прятался и этот кто-то подпрыгнул, когда Ваймс похлопал его по плечу.
— Ох, это вы, коммандер Ваймс. Это я, сэр, Вигглей, сэр. Аркканцлер ждет вас в хижине садовника, сэр. Следуйте за мной, сэр. Пароль — мим, эээ…, сэр?
Ваймс шел за Вигглеем по темной, хлюпающей лужайке. Странно, он не чувствовал себя слишком уставшим. Несколько дней почти без сна, а он продолжает оставаться вполне бодрым. Это запах погони, вот что это такое. Расплачиваться ему придется позже.
Вигглей сперва огляделся по сторонам с заговорщическим видом, который сразу же должен был привлечь внимание любого постороннего наблюдателя, и затем открыл дверь в сарай.
Внутри сидела крупная фигура.
— Коммандер! — радостно взревела она. — Что за потеха, а? Рыцари плаща и кинжала?
Голос аркканцлера Чудаккули, когда тот пребывал в веселом настроении, мог заглушить только сильный ливень.
— Нельзя ли немного потише, аркканцлер? — сказал Ваймс, торопливо закрывая дверь.
— Прошу прощения! То есть, прошу прощения, — ответил волшебник. — Садитесь. Мешки с компостом вполне удобны. Ну… чем могу помочь, Сэм?
— Не могли бы мы сразу согласиться, что ничем? — спросил Ваймс.
— Интригующе. Продолжайте, — сказал Чудаккули, наклоняясь поближе.
— Вы знаете, что я не разрешаю применять магию в Страже, — продолжил Ваймс. Пока он усаживался в полутьме, сверху на него упал свернутый шланг, который он после некоторой борьбы отшвырнул на пол.
— Я знаю, сэр, и уважаю вас за это, хотя есть и такие, что считают вас невероятным тупицей.
— Ну… — сказал Ваймс, стараясь выбросить из головы «невероятного тупицу». — Суть в том, что мне надо попасть в Кумскую Долину как можно быстрее. Э… Очень быстро, правда.
— Можно сказать — магически быстро? — спросил Чудаккули.
— Некоторым образом, — ответил Ваймс, ерзая на сидении. Как ему не хотелось говорить об этом. И на чем это таком он сидит?
— Мммм, — сказал Чудаккули. — Но без всяких, я полагаю, фокусов-покусов? Вам как будто что-то мешает, сэр!
Ваймс победно вытащил большую луковицу.
— Прошу прощения, — сказал он, отбрасывая ее в сторону. — Нет, точно без фокусов. Разве что немного покусов. Мне нужно небольшое преимущество в скорости. Они опережают меня на день.
— Понимаю. Вы путешествуете один?
— Нет, нас будет одиннадцать. Две кареты.
— Однако! И исчезнуть в клубах дыма, чтобы появиться еще где-то…
— Об этом не может быть и речи. Мне только нужно…
— Преимущество, — повторил волшебник. — Да. Что-то магическое по действию, но не по проявлению. Ничего слишком очевидного.
— И никаких превращений в лягушку или чего то в таком духе, — быстро добавил Ваймс.
— Разумеется, — ответил Чудаккули. Он хлопнул в ладоши. — Что же, коммандер, боюсь, мы вам помочь не в состоянии. Волшебники такими вещами не занимаются! — он понизил голос и продолжил: — Мы в особенности не сможем вам помочь, если вы оставите пустые кареты на задах Университета, скажем, через час?
— А? Ээ… точно, — сказал Ваймс, пытаясь ухватить мысль. — Вы ведь не собираетесь заставить их летать, нет?
— Мы ничего не собираемся делать, коммандер, — весело ответил Чудаккули, хлопая его по спине. — Я думал, что мы уже договорились об этом! И я думаю, что вам пора идти, хотя, конечно же, на самом деле вас здесь и не было. Так же, как и меня. Здорово придумано, все эти шпионские штучки, а?
Когда Ваймс ушел, Маструм Чудаккули снова сел, разжег трубку и с запозданием решил использовать последнюю спичку, чтобы зажечь свечу в фонаре, стоящем на столе с горшками. Садовник выходил из себя, когда в его сарае устраивали беспорядок, так что не помешает немного прибраться…
Он уставился на пол, где кольцо шланга и упавшая луковица сложились в то, что на беглый взгляд казалось большим глазом с хвостом.
Дождь успокоил Ваймса. Он так же успокоил улицы. Чтобы бунтовать под дождем, нужен неподдельный энтузиазм. К тому же новости о событиях вчерашней ночи разошлись по всему городу. Конечно, никто ничего не знал наверняка и последствия Ерша и Большого молота были таковы, что не особо отягощенное интеллектом большинство не могло разобраться, что же произошло. Они проснулись в плохом самочувствии, верно? Не иначе, как что-то случилось. Да еще и дождь зарядил, так что не лучше ли посидеть в кабачке?
Ваймс шел сквозь мокрую, шепчущую темноту, его мозг был в огне.
Как быстро могут передвигаться эти скальты? Судя по голосам, среди них были весьма старые дварфы. Старые, но и двужильные. Но даже так, хороших дорог в том направлении не было и тряску долго не выдержишь.
И Сибил собирается взять с собой Малыша Сэмми. Это было глупо, не считая того… что не было, после того как дварфы ворвались в твой дом. Против всевозможного здравого смысла он согласился с Сибил. Дом там, где они вместе. Она уже послала срочную семафорограмму к старой приятельнице, что жила неподалеку от Долины. Похоже, она считает, что они собираются на своего рода семейную прогулку.
На углу топталась компания тяжеловооруженных дварфов. Может в барах не было свободного места, а может им захотелось немного прохладиться. Слоняться по улицам не запрещено законом, правильно?
Неправильно, прорычал Ваймс, приближаясь. Подходите, ребята. Хватайтесь за оружие. Только двиньтесь. Вдохните слишком громко. Дайте мне хоть что-то, чтобы я смог сослаться на «действия в целях самозащиты». Да, это будет мое слово против вашего, но поверьте, ребята, вы вряд ли будете в состоянии сказать хоть одно.
Дварфы кинули один взгляд на приближающееся видение, окруженное светящимся ореолом в тумане, и бросились наутек.
Вот так!
* * *
Существо, известное, как Призываемая Тьма, мчалось по улицам бесконечной ночи, минуя туманные воспоминания зданий, которые колыхались, когда оно проносилось мимо. Оно добьется своего, оно добьется. Ему приходится менять тысячелетние привычки, но оно найдет вход, даже если он будет не больше замочной скважины. Никогда раньше ему не приходилось так тяжело, никогда не приходилось так мчаться. Это… опьяняло.
Но каждый раз, когда оно задерживалось около зарешеченного отверстия или неохраняемого дымохода, оно слышало погоню за собой. Преследование было медленным, но никогда не останавливалось. Рано или поздно, его настигнут.
* * *
Скальт Скромняк снимал комнату в разгороженном подвале на Дешевой улице. Рента была скромная, но он должен был признать, что и качество жилья тоже: лежа на своей весьма узкой кровати, он мог дотянуться до всех четырех стен или, скорее, трех стен и тяжелой занавески, что отделяла его от остального подвала. Но в стоимость была включена еда и хозяева уважали его уединенность.
Это было что-то — иметь в жильцах скальта, даже если этот скальт был слишком юн и не скрывал лицо. Все равно, соседи были впечатлены.
За занавеской ссорились дети, плакал ребенок и доносился запах крысокапустного рагу. Кто-то точил топор. И еще кто-то храпел. Дварф мог достичь уединения в Анк-Морпорке только возделывая его в себе самом.
Книги и бумаги заполняли все оставшееся место. Столом Скромняку служила доска, положенная на колени. Он читал потрепанную книгу с потрескавшейся и подпорченной обложкой. Руны, на которые он смотрел, гласили: «Нет у нее силы в этом мире. Чтобы получить желаемое, Тьма должна найти воина, живое существо, которое она сможет подчинить своей воле…»
Скромняк вздохнул. Он снова и снова перечитывал эту фразу, надеясь, что ему удастся найти в ней менее очевидный смысл. На всякий случай, он занес ее в свою записную книжку. Затем он убрал книжку в заплечную сумку, заплатил Тоину Ногоступу ренту за две недели вперед и вышел в дождь.
* * *
Ваймс не помнил, как пошел спать. Он не помнил как спал. Он просто вынырнул из темноты, когда Моркоу потряс его.
— Кареты во дворе, мистер Ваймс!
— Чего? — пробормотал Ваймс, щурясь от света.
— Я приказал загружать их, сэр, но…
— Но что? — Ваймс сел.
— Я думаю, вам лучше пойти и посмотреть самому, сэр.
Ваймс вышел во влажный рассвет. Во дворе действительно стояли две кареты. Детрит, опираясь на Миротворца, лениво наблюдал за погрузкой.
Завидев коммандера, Моркоу торопливо сказал:
— Волшебники, сэр. Они что-то сделали.
На взгляд Ваймса, кареты выглядели вполне нормальными, о чем он и сообщил.
— Выглядят-то они нормально, — ответил Моркоу. Он наклонился и ухватился за дверной порог. — Зато я могу сделать так. — И поднял нагруженную карету над головой.
— Не должно быть такое тебе под силу. — сказал Ваймс.
— Совершенно точно, сэр, — ответил Моркоу и осторожно опустил карету на мостовую. — И даже с людьми внутри она не становится тяжелее. Пройдемте сюда, сэр, они сделали что-то и с лошадьми.
— Не догадываетесь, что именно, капитан?
— Не имею понятия, сэр. Кареты просто стояли позади Университета. Хаддок и я пригнали их сюда. Они очень легкие. Но меня лично беспокоит упряжь. Поглядите сами, сэр.
— Я вижу, что кожа очень толстая, — сказал Ваймс. — И зачем здесь все эти медные бляшки? Это что-то волшебное?
— Возможно, сэр. Что-то должно произойти на скорости тринадцать миль в час. Я не знаю что. — Моркоу похлопал по стенке кареты, которая легко сдвинулась в сторону. — Дело в том, сэр, что я не понимаю, какое преимущество в скорости это может вам дать.
— Что? Ежу понятно, что невесомая карета может…
— О, отсутствие веса помогает, сэр, особенно на склонах. Но лошади не могут бежать с такой скоростью долгое время, сэр, и как только они стронули карету с места, они тащат катящийся вес, который не такой уж и тяжелый.
— Тринадцать миль в час, — задумчиво произнес Ваймс. — Хммм. Это довольно быстро.
— Почтовые кареты на многих перегонах едут в среднем со скоростью от девяти до десяти миль в час, — сказал Моркоу. — Но чем ближе к Кумской Долине, тем хуже будут дороги.
— Ты ведь не думаешь, что у нее появятся крылья, а?
— Я думаю, что волшебники поставили бы нас в известность, если бы должно было случиться что-то подобное, сэр. Но забавно, что вы об этом упомянули, потому что под каждой каретой прибиты гвоздями по семь метел.
— Что? Почему же они просто не улетают со двора?
— Магия, сэр. Я думаю, что они нужны лишь для того, чтобы компенсировать вес.
— Черт возьми, верно. Как же я сам об этом не подумал? — кисло сказал Ваймс. — Вот почему я не люблю магию, капитан. Потому что это магия. Не задавай вопросов, это же магия. И она ничего не объясняет, эта магия. Ты не знаешь, откуда что берется, это же магия! Мне не нравится магия, потому что она все делает с помощью магии!
— Очень существенная причина, сэр, без сомнения, — согласился Моркоу. — А теперь позвольте, я займусь оставшимся грузом.
Ваймс задумчиво разглядывал кареты. Возможно, ему не следовало обращаться к волшебникам, но был ли у него выбор? О, они могли бы перекинуть Сэма Ваймса через все это расстояние в клубах дыма за одно мгновение, но кто бы в действительности прибыл на место и кто бы вернулся обратно? Ваймс был уверен, что люди не должны исчезать таким образом.
Сэм Ваймс всегда был прирожденным пешеходом. Поэтому он собирался взять в поездку Виликинса, который умел управлять каретой. К тому же Виликинс продемонстрировал Ваймсу способность запустить простой рыбный нож в стену так, что его было потом не вытащить. В такие времена, как сейчас, Ваймс приветствовал подобные умения у дворецкого.
— Звиняйте, сэр, — сказал Детрит позади него. — Могу ли я поговорить наедине?
— Да, конечно, — ответил Ваймс.
— Эээ…, надеюсь я не сказал вчера в камерах что-то слишком…
— Не припомню ни слова, что ты говорил, — ответил Ваймс.
Детрит поглядел с облегчением.
— Спасибо, сэр. Эээ… Я бы хотел взять с нами юного Кирпича, сэр. Родственников у него здесь нет, а сам он даже не знает в каком состоит клане. Он лишь опять снова попадет в беду, если я не буду за ним присматривать. И он никогда не видел гор. Он никогда даже не был за пределами города!
Тролль смотрел умоляюще. Ваймс вспомнил, что их брак с Руби был счастливым, но бездетным.
— Что же, проблемы с весом у нас вроде нет, — сказал он. — Хорошо. Но ты будешь присматривать за ним, договорились?
Тролль просиял.
— Дассэр! Я прослежу, чтобы вы не пожалели об этом, сэр!
— Завтрак, Сэм! — позвала Сибил из дверей. Неприятное подозрение охватило Ваймса, и он поспешил к другой карете, где Моркоу привязывал ремнями последнюю сумку.
— Кто упаковывал еду? Сибил упаковывала еду? — спросил он.
— Думаю, что да, сэр.
— Были ли там… фрукты? — спросил Ваймс с зарождающимся ужасом.
— Были, сэр. И довольно много. И еще овощи.
— А хоть немного бэкона? — Ваймс почти умолял. — Бэкон хорошая еда для длительного путешествия. Он хорошо переносит дорогу.
— Думаю, что сегодня он останется дома, — сказал Моркоу. — Я должен сказать вам, сэр, что леди Сибил узнала о вашем соглашении насчет сэндвичей с бэконом. Она просила передать вам, что игра закончена, сэр.
— Знаете ли, я здесь коммандер, — сказал Ваймс немного заносчивее, чем ему позволял пустой желудок.
— Да, сэр, но леди Сибил очень мягко умеет быть твердой.
— Да уж, она умеет, — пробормотал Ваймс, направляясь к дому. — Но вообще то, мне очень повезло, — добавил он, на случай, если у Моркоу сложилось неверное впечатление.
— Да сэр. В самом деле.
— Капитан!
Они обернулись. Какой-то человек спешил к ним от ворот. За спиной у него была прикреплена пара мечей.
— А, дополнительный констебль Хадкок, — сказал Моркоу, делая шаг навстречу. — У вас есть что-то для меня?
— Э, да, капитан. — Хандкок нервно покосился на Ваймса.
— Это официальное дело, Энди, — успокаивающе сказал Ваймс.
— Не так много сведений, сэр. Но я выяснил, что молодая леди закодировала и послала в Бонк по меньшей мере две семафорограммы на предъявителя. Это значит, что они дойдут до главной башни и там их заберет тот, у кого есть разрешение. Мы не знаем, кому она их послала.
— Молодец, — сказал Моркоу. — Как она выглядела?
— Все, что мне удалось узнать, это была юная леди с короткой стрижкой. Она подписала свои сообщения «Яицалас».
Ваймс расхохотался.
— Что же, вот так то. Спасибо, дополнительный констебль Хадкок.
— Использование семафоров для преступлений становится растущей проблемой, — печально сказал Моркоу, когда они снова оказались вдвоем.
— Вполне похоже на это, капитан, — сказал Ваймс. — Но здесь и сейчас мы знаем, что наша Салли не была с нами откровенна.
— Мы не знаем наверняка, сэр, — ответил Моркоу.
— Разве? — весело сказал Ваймс. — Меня это даже развеселило. Один из наименее известных промахов вампиров. Никто не знает почему они так поступают. Из той же серии, что и комнаты с большими окнами и легко сдираемыми занавесками. Можно сказать, что-то вроде инстинкта неумирания. Насколько умными бы они ни были, они не могут отказаться от идеи, что никто не сможет опознать их имя, если написать его задом наперед. Ладно, идем.
Ваймс поглядел в сторону дома и заметил маленькую аккуратную фигуру, терпеливо стоящую у двери с таким видом, как будто ожидание доставляло ей удовольствие. Ваймс вздохнул. Я торгуюсь без топора в руках, а?
— Не желаете позавтракать с нами, мистер Скромняк? — спросил он.
— Это довольно приятно, — сказала Сибил через час, когда кареты выехали на окраину города. — Помнишь, наш последний отпуск, Сэм?
— Вообще-то, это был не отпуск, — заметил Ваймс. Малыш Сэм раскачивался в люльке над их головами и гулил.
— Ну все равно, мы интересно провели время, — сказала Сибил.
— Да, дорогая. Меня чуть не съели оборотни.
Ваймс откинулся на спинку сидения. Карета была уютно обита изнутри тканью и мягко пружинила на ухабах. Магическое уменьшение веса было почти незаметно в плотном уличном движении. Какой с него вообще прок? И с какой скоростью могли перемещаться эти старые дварфы? Если они едут в большой повозке, то Ваймс нагонит их завтра, когда горы будут еще на горизонте. Тем временем он сможет хотя бы немного отдохнуть.
Он вытащил потрепанный томик под названием «Прогулки по Кумской Долине» Эрика Уилбрейса, человека, который, судя по всему, прогулялся по всем существующим тропинкам в Ближних Овцепиках, даже по овечьим тропам.
[25] В книге был приведен эскиз карты долины, единственной карты, что Ваймсу довелось увидеть. Что же, Эрик был неплохим рисовальщиком.
Кумская Долина это… Это, по своей сути, водосточная канава, вот что это такое. Канава из мягкого известняка, длиной около тридцати миль, и окруженная скалами из более твердых горных пород. Ее можно было бы назвать ущельем, если бы она не была так широка. Начиналась она в вечных снегах, а заканчивалась почти на равнине.
Говорили, что даже облака стараются не задерживаться над опустением, что называется Кумской Долиной. Может и так, но это ничего не меняет. Воду в долину несут тающие ледники и сотни водопадов, срывающихся с окружающих ее гор. Один из таких водопадов, Слезы Короля, был в полмили высотой.
Река Кум не просто текла по долине. Она прыгала и кружилась по всему пространству. На полпути к равнинам она становилась сплошным лабиринтом из гремящих потоков, то соединяющихся, то разделяющихся снова. Потоки несли и вертели огромные валуны, играли со стволами деревьев, что упали в реку из пропитанных влагой лесов, выросших на каменистых осыпях у подножия гор. Вода с журчанием устремлялась в отверстия в известняковом ложе и фонтанами вырывалась из-под земли ниже в нескольких милях. У реки не было русла, которое можно было бы отобразить на карте — сильная гроза в горах могла смыть в долину скалы размером с дом или добрую половину леса и создать плотины. Некоторые из этих плотин существовали годами, образуя островки в бушующей воде, покрываясь травой и деревьями и заселяясь колониями птиц. Затем вода подмывала какой-нибудь важный камень в основании плотины и в течение часа островок исчезал. В долине выживали только те существа, что могли летать. Еще до первой битвы дварфы пытались приспособить долину к жизни, но безуспешно.
Знаменитое наводнение во время битвы смыло сотни троллей и дварфов, и многие тела так и не были найдены. Кумская Долина приняла их в свои подземные воронки, пустоты и пещеры, и больше не отпустила.
В долине были места, где можно было кинуть раскрашенную пробку в крутящийся водоворот, и через двадцать минут она выскакивала в фонтане воды в дюжине ярдов в стороне.
Ваймс прочитал, что Эрик сам видел, как гид проделывал этот трюк, требуя за показ полдоллара. Да, люди тоже посещали долину — туристы, поэты и художники в поисках вдохновения в этой суровой дикости. Некоторые люди соглашались работать гидами в Кумской Долине за хорошую плату. И за дополнительные деньги они даже рассказывали историю этого места. Они рассказывали о том, что в ветре, завывающем в скалах, и ревущих потоках воды можно услышать звуки битвы, продолжающейся и после смерти ее участников. Они рассказывали, что тролли и дварфы, забранные долиной, все еще сражаются друг с другом в темноте подземного лабиринта пещер и гремящих потоков.
Один из них признался Эрику (потому что такие истории, как история Кумской Долины, невозможно закончить, не поведав о неисчислимых сокровищах, таящихся в темноте), что будучи мальчишкой, во время холодного лета, когда воды с ледников было мало, он спустился на веревке в одно такое отверстие и лично расслышал сквозь шум воды звуки битвы и крики дварфов. Нет, сэр, в самом деле, сэр. Просто кровь заледенела, сэр, благодарю вас…
Ваймс выпрямился на своем сидение.
Было ли это правдой? Неужели, если бы тот гид прошел чуть дальше, то нашел бы маленький говорящий кубик, который так неудачно подобрал Методия Плут? Эрик отмахнулся тогда от гида, полагая, что это очередная попытка выклянчить доллар и, возможно, так оно и было, но… — нет, к этому времени куб уже давно был в другом месте. Но даже если это и так. Мысль была очень интригующей.
Окошко кучера приоткрылось.
— Выехали за город, сэр, впереди пустая дорога, — доложил Виликинс.
— Спасибо. — Ваймс потянулся и поглядел на Сибил, сидящую напротив. — Ну что же, пришла пора все узнать. Возьми Сэма на руки.
— Я уверена, Маструм не стал бы делать ничего опасного, Сэм, — ответила Сибил.
— Ничего не знаю, — сказал Ваймс, открывая дверь. — В чем я уверен, так это в том, что он не стал бы делать этого специально.
Он раскачался и с помощью Детрита перелез на крышу.
Карета шла ровно и быстро. Солнце сияло. По обеим сторонам дороги капустные поля струили свой нежный аромат в воздух.
Ваймс устроился позади дворецкого.
— Так, — сказал он. — Все держатся за что-нибудь? Хорошо. Погоняй!
Виликинс взмахнул хлыстом. Лошади рванули, и Ваймс почувствовал, как карета ускорилась.
Похоже, что на этом все. Он ожидал чего-то чуточку более впечатляющего. Карета постепенно разгонялась, это да, но само по себе это не было слишком магическим.
— По-моему, мы делаем примерно двенадцать миль в час, сэр, — сказал Виликинс. — Очень неплохо. Они хорошо бегут, без…
Что-то произошло с упряжью. Медные бляшки искрились.
— Гляньте-ка на энту капусту! — закричал Детрит.
Кочаны капусты по обеим сторонам от дороги воспламенялись и взлетали в воздух, а лошади все продолжали ускоряться.
— Это связано с энергией! — завопил Ваймс, перекрывая ветер. — Мы двигаемся за счет капусты! И…
Он замолчал. Задние лошади плавно поднялись в воздух. Пока он смотрел на них, ведущая пара тоже оторвалась от земли.
Он рискнул оглянуться. Вторая карета повторила маневр первой; он мог ясно видеть розовое лицо Колона, уставившегося перед собой в немом ужасе.
Когда Ваймс снова поглядел вперед, все четыре лошади летели над землей.
И появилась еще одна, пятая лошадь, выше остальных и прозрачная. Только пыль и случайные блики света на невидимых боках позволяли ее заметить. Уберите лошадь, оставив только движение, скорость, и вы получите… дух лошади. Та ее сущность, что живет в свисте ветра. Та часть лошади, что и была Лошадью.
Не было слышно ни звука. Возможно, звуки просто не успевали за ними.
— Сэр? — тихо сказал Виликинс.
— Да? — спросил Ваймс, его глаза слезились.
— Мы покрыли эту милю быстрее, чем за минуту. Я замерил время между вешками, сэр.
— Шестьдесят миль в час? Не пори чушь! Карета не может двигаться так быстро!
— Как скажете, сэр.
Промелькнула очередная вешка. Краем уха Виликинс слышал, как Ваймс отсчитывал время себе под нос, пока они не поравнялись со следующим указателем.
— Волшебники, а? — пробормотал Ваймс, глядя прямо перед собой.
— Это точно, сэр, — ответил Вилкинс. — Могу ли я предложить, чтобы после Щеботана мы бы направились дальше прямиком через равнину?
— Уж больно там дороги плохие, — ответил Ваймс.
— Что верно, то верно, сэр. Только это нам не помешает, — продолжал дворецкий, не отрывая глаз от расстилающейся перед ними дороги.
— Почему это? Если на такой скорости мы попытаемся проехать по этим ухабам…
— Я как бы намекаю, сэр, на тот факт, что мы совсем не касаемся земли.
Ваймс, предусмотрительно ухватившись за поручни, глянул вниз. Колеса кареты неторопливо вращались. Дорога под ними была сплошным размытым пятном. А впереди невозмутимо несся во весь опор дух лошади.
— Вокруг Щеботана полно постоялых дворов, — сказал он. — Мы могли бы, э… остановиться на обед?
— На поздний завтрак, сэр! Впереди почтовая карета, сэр! Держитесь!
Крошечная коробочка, катящаяся по дороге впереди них, очень быстро вырастала в размерах. Виликинс потянул поводья, перед Ваймсом мелькнула летящая четверка лошадей и почтовая карета превратилась в уменьшающуюся точку, которую вскоре скрыл дым, поднимающийся от горящих кочанов.
— Энти столбцы так и мелькают, — поделился наблюдением Детрит. За его спиной на крыше кареты лежал Кирпич, крепко зажмурясь и вцепившись в медные поручни так, что на них оставались отпечатки его пальцев. Он никогда раньше не видел мир, где небо начиналось прямо от земли.
— Рискнем затормозить? — спросил Ваймс. — Смотри в оба! Телега с сеном!
— Колеса перестали вращаться и ничего больше! — закричал Виликинс, когда они со свистом пронеслись мимо телеги.
— Попробуй натянуть поводья!
— На такой скорости, сэр?
Ваймс приоткрыл окошко позади козел. Сибил держала Сэмми на коленях и надевала ему через голову шерстяной джемпер.
— Все в порядке, дорогая? — спросил он.
Сибил подняла голову и улыбнулась.
— Мы так приятно плавно едем, Сэм. Только не слишком ли быстро?
— Не могла бы ты сесть спиной к движению? — сказал Сэм. — И возьми Сэма покрепче. Сейчас может немного… потрясти.
Он подождал пока они не пересядут, затем закрыл окошко и крикнул Виликинсу:
— Давай!
Сначала как будто ничего не изменилось. Ваймс только отмечал, как просвистывают мимо дорожные указатели.
Затем летящий мир начал замедляться, а в полях по обе стороны дороги сотни горящих кочанов выстреливали в небо, оставляя за собой дымовой хвост. Лошадь, сотканная из света и воздуха, исчезла, и на землю мягко опустились настоящие, плавно превратившись из плывущих в воздухе статуй в несущихся галопом живых животных.
Он услышал, как мимо пронеслась вторая карета и свернула в поле цветной капусты, где и остановилась, хлюпнув. И после этого все стихло, если не считать шума от падающей время от времени капусты. Детрит успокаивал Кирпича, который, выбрав день, чтоб завязать с наркотиками, чуть не завязал со всей жизнью.
Высоко в голубом небе, вне досягаемости от снарядов капусты, пел жаворонок. Ниже стояла полная тишина, нарушаемая лишь хныканьем Кирпича.
Ваймс рассеянно стащил со своего шлема полусгоревший капустный лист и отбросил его.
— Вот потеха, — отстраненным голосом сказал он. Затем осторожно спустился и открыл дверцу кареты. — Как вы тут? — спросил он.
— Все хорошо. Почему мы остановились? — спросила Сибил.
— У нас закончилось… э… Закончилось, — ответил Ваймс. — Пойду-ка проверю остальных…
Ближайший дорожный указатель говорил, что до Щеботана осталось две мили. Когда Ваймс выудил Крыжовника из кармана, позади него на дорогу шлепнулся раскаленный кочан капусты…
— Доброе утро! — бодро поприветствовал он изумленного бесенка. — Сколько сейчас времени?
— Э… девять минут восьмого, мистер Вставьте Свое Имя, — ответил бес.
— Значит, наша скорость получается чуть выше, чем миля в минуту, — задумчиво сказал Ваймс. — Очень хорошо.
Двигаясь как лунатик, он перешел дорогу и пошел по следу в раздавленной, дымящейся капусте, пока не добрался до второй кареты. Из нее как раз вылезали пассажиры.
— Все в порядке? — спросил он. — У нас на завтрак сегодня вареная, тушеная, жареная капуста… — Ваймс отскочил в сторону, когда в землю рядом с ним врезался кочан и взорвался. — И Сюрприз из Цветной Капусты. А где Фред?
— Ищет, куда бы вырвать, — ответила Ангуа.
— Молодец. Отдохнем здесь минутку-другую, — с этими словами Сэм Ваймс вернулся к каменной вешке, сел рядом с ней, обхватил ее руками и крепко держал ее, пока не почувствовал себя лучше.
Можно настичь дварфов на подъезде к Кумской Долине. Черт возьми, на той скорости, до какой мы разогнались, нам надо следить, чтобы не врезаться им в зад!
Эта мысль терзала Ваймса все время, пока они не торопясь выезжали из Щеботана, и когда Виликинс, дав волю невидимой лошадиной силе на пустынной дороге, разогнал карету до сорока миль в час. По-видимому, такая скорость их устроит.
В конце концов, никто же не пострадал. Мы сможем добраться до долины к вечеру!
Да, но план был не в этом.
Так, подумал он, а что он вообще запланировал? Могло помочь то, что Сибил знала почти всех, или, вернее, почти всех лиц женского пола, кто учился в Щеботанском Колледже Благородных Девиц одновременно с ней. Оказалось, что их несколько сотен. И всех их звали Зайчик или Пузырек. Они старательно поддерживали связь друг с другом, мужья у них были важными и влиятельными персонами, при встречах они всегда обнимались и щебетали о добрых старых временах в З-ем Б и тому подобное. Если бы они объединились, то могли бы править миром, а может, как иногда приходило в голову Ваймсу, они уже правили.
Они были Дамами, Которые Организуют.
Ваймс всеми способами пытался отследить их действия, но ничего не получалось. Их связывала паутина переписки, и он восхищался способностью Сибил интересоваться проблемами ребенка — которого она в глаза не видела — своей подруги, с которой они не встречались лет двадцать пять. Чисто женская способность.
Итак, они остановятся в городе у подножия долины в доме леди, известной ему под именем Пузырек, чей муж был местным магистратом. По словам Сибил, у него была своя собственная полиция. Ваймс про себя перевел это как «у него есть своя банда вонючих, беззубых головорезов, ловящих воров», поскольку это то, что сходит за полицию в маленьком городе. Тем не менее, от них тоже может быть польза.
И помимо этого… плана у него не было. Он собирался найти дварфов, схватить их и доставить столько, сколько сможет, обратно в Анк-Морпорк. Но это было намерение, а не план. Разве что очень решительное намерение. Он притащит их в Анк-Морпорк, посадит под замок, вывалит на них все улики и посмотрит, что из этого выйдет. Вряд ли у них осталось много друзей. Конечно, ему придется считаться с политическим моментом, как всегда, но, по крайней мере, все будут знать — он сделал все, что мог и как только мог. И в случае удачи это послужит предостережением для других.
Теперь еще этот чертов Секрет. Ваймсу пришло в голову, что если он все же найдет его и обнаружится, что это всего лишь свидетельство о том, что дварфы устроили засаду на троллей или тролли устроили засаду на дварфов, или они там засели в одно и то же время, то он просто закинет его обратно. Это совершенно ничего не меняет. И Секрет не может быть горшком с золотом, никто не берет с собой золото на поле битвы, потому что покупать там особо нечего.
В любом случае, они хорошо начали. Им удалось выиграть немного времени, так? Теперь они могут ехать не торопясь и менять лошадей на каждой станции, так? Имеет смысл немного сбавить темп. Опасно передвигаться так быстро.
— Если мы будем ехать с такой же скоростью, то послезавтра будем уже на месте, правильно? — спросил он Виликинса, пока карета тряслась между стеблями молодой кукурузы.
— Если вы так полагаете, то да, сэр, — ответил Виликинс и Ваймс заметил дипломатический намек.
— А ты так не думаешь? — сказал он. — Ну давай, говори что у тебя на уме!
— Видите ли, сэр, дварфы стремятся попасть туда как можно быстрее, так? — продолжал Виликинс.
— Думаю, да. Сомневаюсь, что им хочется околачиваться где-нибудь поблизости. И что?
— Поэтому я озадачен вашим мнением, что они воспользуются дорогой, сэр. Ведь они могут полететь на метлах, верно?