Бедная старушка Кэт, подумала Софи, с тех пор как я узнала о беременности, ей приходится переживать со мной вместе. Как будто мои чувства слишком велики для одного человека. Сейчас Софи поняла, что сравнительно легко оправилась после разрыва с Аланом. Хотя тогда случившееся казалось ей катастрофой, у нее не было такого сильного, безудержного желания открыть свою душу другому человеку, которое она испытывала теперь.

Софи оглядывалась на себя прежнюю и, восхищаясь собственным мужеством, вспоминала, как когда-то она собрала свою жизнь из кусочков и продолжала жить, будучи уверена, что поступает правильно. Теперь она могла лишь мечтать о той выдержке и целеустремленности, которыми обладала раньше. Ее мир разрушился, и она не могла без ужаса представить себе, что ей придется все налаживать снова.

– Я все еще думаю…

– Я знаю, – прервала Софи. Кэт уже не раз определенно высказывалась по этому поводу. Она считала, что Софи должна еще поговорить с Грегори, мол, она не может все знать о нем, о том, как он поступит в той или иной ситуации. Софи уже устала объяснять, что она знает, как поступит Грегори…

Вечером, когда Кэт позвонила ей, Софи ожидала, что подруга опять заведет разговор на ту же тему, но Кэт нервно сказала:

– Я надеюсь, ты не будешь ненавидеть меня, Соф…

Сердце Софи подпрыгнуло и тревожно забилось. Что-то в голосе подруги подсказало, что следующая фраза ей не понравится.

– Ненавидеть тебя за что? – спросила она осторожно.

Последовало долгое молчание, Софи уже думала, что их разъединили, и хотела проверить это, но Кэт еле слышно прошептала:

– За то, что я рассказала Грегори о твоей беременности…

– Рассказала ему?..

– Он сейчас едет к тебе, Соф… Я подумала, что будет лучше, если предупрежу тебя. – И она повесила трубку.

Глава 10

Это было самое худшее, что могла сделать Кэт. Теперь Софи придется встретиться с ним лицом к лицу, а она хотела отложить разговор, спрятала голову, как страус, в песок. Что она будет делать? Что она будет говорить? Софи услышала, как подъехала машина, и судорожно сглотнула перед тем, как открыть дверь, не дожидаясь его звонка.

– Кэт предупредила меня, что ты едешь сюда, – сказала Софи, удивляясь тому, как нормально звучит ее голос, в то время как в душе царит полное смятение.

– Татьяна, я даже подумать не могла, что такое случится, – начала Ольга, и было видно, что она сильно волнуется. – Если бы вчера вы не подошли ко мне и не дали свою визитку… Видимо, сам Бог мне вас послал! А ведь я вчера на вас практически не обратила внимания, слишком сильно была погружена в свои мысли. А сегодня случайно обнаружила вашу визитку, а там написано, что вы частный детектив, вот и решила вам сразу позвонить.

Увидев гневное выражение его лица, она ощутила немедленное желание убежать и спрятаться под ближайшим столом.

– Я ничего не намерен обсуждать, пока мы не войдем в дом, – заявил Грегори, проходя мимо нее в холл. – Ты должна радоваться, что я изо всех сил сдерживаю себя. – Он снял пальто, повесил его на вешалку и повернулся к ней, скрестив руки на груди.

– Да, я частный детектив и, возможно, смогу вам помочь. Что у вас случилось, Ольга? – я старалась как можно быстрее перейти к сути дела.

– Не пойму, почему ты должен злиться, – ответила Софи, тоже скрестив руки на груди, так что теперь они смотрели друг на друга, как два бойца перед дракой. – Это не твоя проблема. – Она развернулась на каблуках и направилась в гостиную, высоко подняв голову.

– Татьяна, у меня пропала дочь! – сказав это, Ольга всхлипнула, взяла платок, лежащий на журнальном столике, и промокнула глаза.

Итак, подумала Софи, он злится, ну и что? Она чувствовала, как он идет за ней, пока сдерживая свой темперамент. Она уселась в кресло, и молча смотрела, как он устраивался на диване. Наблюдение за ним лишило ее сил. За столь короткое время она до мелочей запомнила его привычки, его манеру держаться, его лицо, фигуру.

– Значит, это не моя проблема, – произнес он холодно. Его тон, уравновешенный и неторопливый, скрывал в себе неумолимую силу. – И когда именно ты собиралась мне сообщить о ситуации?

– Когда это случилось?

Софи покраснела и отвела взгляд. На шее забился пульс.

– Я бы хотела, чтобы ты постарался понять, что я чувствую, – сказала она ясно, но неуверенно.

– Позавчера.

– А что ты чувствуешь?

– В полицию вы обращались? – спросила я скорее для проформы.

– Это не входило в условия нашей сделки…

– Сделки?

– Конечно. Но вы же знаете, что заявление принимают только после трех дней пропажи. Но… заявление у меня все же приняли. Вошли в мое положение, плюс я им рассказала, так сказать, об особенностях моей дочери. Что девочка состоит на учете у врачей. Предоставила справки. Но только они там, похоже, и не собираются искать. А я себе места не нахожу. Не знаю, что мне делать. Вот так сидеть и ждать…

Она посмотрела на него и вцепилась в подлокотники кресла.

– Этого не должно было случиться, – поправила она себя, понижая голос. – Ничего этого не должно было случиться. – Софи почувствовала настоящую тоску, когда это сказала, потому что говорила искренне. Ничего этого не должно было случиться. Она не должна была встретить этого человека и влюбиться в него, она не хотела испытывать эту боль, и, уж конечно, не должна была забеременеть.

– Ольга, вы сейчас сказали про особенности вашей дочери. Можно поподробнее об этом?

Софи несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Но это случилось, – произнес Грегори отрывисто, и она почувствовала, как к глазам подступили слезы. Это она помнила и по первой беременности – буйство гормонов, вызывающих бурные эмоции.

Софи сдержала слезы, пытаясь не пасть духом. Она сможет держать ситуацию под контролем, только если возьмет себя в руки.

– Да, конечно. Моя дочь Лиза – инвалид детства. У нее справка из психдиспансера… У нее синдром Дауна. Она практически не разговаривает, но при этом она очень добрая и дружелюбная девочка, часто улыбается, самостоятельно может выходить на улицу. Вот только в школу-интернат она всегда ходила в сопровождении. Это коррекционная школа и находится она недалеко, через две улицы от нашего дома. Лиза туда ходит во вторую вспомогательную группу. Ее в эту школу часто водит няня Валентина Андреевна. Это пожилая добрая женщина, она подруга моей покойной мамы, и она очень хорошо мне помогает с Лизой. Но сейчас лето и школа до осени не работает. Точнее, работает, только летом они формируют группы, платные, разумеется, для желающих. Но летом я туда Лизу не вожу. Самостоятельно занимаюсь с ней дома. А вот погулять во дворе Лиза выходит одна, я за ней присматриваю с балкона и дальше двора она никогда не уходила. Хотя было пару раз, что она пропадала с горизонта, просто случайно забредала в соседний двор, но быстро оттуда возвращалась… Но у меня даже в мыслях не было, что она может вот так пропасть.

– Да, это случилось. Я совершила глупость… ошиблась, когда подсчитывала безопасные дни… – Ее голос сорвался, и некоторое время она молча смотрела на него в растерянности, не зная, как продолжать.

– Сколько лет вашей Лизе?

– Это сейчас неважно.

– Двенадцать.

– Я понимаю, что ты, должно быть, рассердился на меня.

– О, ты понимаешь это? – Он нетерпеливо вздохнул и запустил пальцы в волосы. Софи узнала этот его жест – он означал сильнейшее разочарование, но чего, черт возьми, он ожидал от нее? Почему он не ценит хотя бы то, что она не втягивает его в нежелательную для него ситуацию?!

– Сейчас ваша няня не с вами?

Многие мужчины только вздохнули бы с облегчением, что им не будут навязывать преждевременное отцовство, что они свободны от всякой ответственности.

– Послушай, – сказала Софи, вставая, а потом садясь снова, – я думала обо всем, и мне кажется, я поступаю достаточно великодушно.

– Нет, летом я вполне справляюсь без нее. Я работаю удаленно, так что почти всегда нахожусь дома. Иногда, когда надо куда-то отлучиться, я зову Валентину Андреевну. А сейчас она на даче у подруги уже вторую неделю. В ее возрасте надо больше отдыхать, дышать свежим воздухом. Я даже ей не сообщила, что Лиза пропала. Зачем пожилой женщине лишние переживания?

– Ты думала… о чем? – Он встал, подошел к ней и наклонился так, что его лицо почти вплотную приблизилось к ее.

Инстинктивно Софи отпрянула назад.

– Ольга, расскажите подробнее о том дне, когда пропала Лиза. Как это случилось и во сколько?

– Не мог бы ты, пожалуйста… Вернись на свое место, – мягко попросила его Софи.

– Нет, я хочу стоять здесь. Поближе к тебе. На самом деле… – он остановился на мгновение, затем взял ее на руки, несмотря на протест, и поднес к дивану, на который опустил без всяких церемоний. Грегори сел рядом, толкнув Софи назад, когда она сделала попытку освободиться, – на самом деле… так лучше. Я хочу быть рядом с тобой, когда ты начнешь рассказывать о своих планах по недопущению меня к моему отпрыску.

– Да… Кстати, тут был один инцидент, я про него потом расскажу. В общем, пропала Лиза позавчера ближе к вечеру, примерно часов в семь. В это время сейчас светло. Лиза, как обычно, сидела на лавочке возле песочницы и иногда каталась с горки. Некоторые ребята со двора с ней иногда играют, но не все… В основном Лиза гуляет одна. А после недавнего случая… Но я к нему еще вернусь. Так вот, я, как обычно, вышла на балкон и не увидела Лизу. Высунулась сильнее с балкона, даже несколько раз окликнула ее по имени, но Лиза так и не появилась. Я тогда еще не особо придала этому значение, к тому же подобное случалось не в первый раз. Поэтому я доварила суп, на это ушло минут десять, потом снова вышла на балкон. Но Лизы по-прежнему не было видно. После этого я уже немного заволновалась и решила выйти поискать ее. Татьяна, извините, я хочу воды. Кстати, я вам ничего не предложила, может, вы тоже хотите пить?

– Я ничего такого не планировала, – горячо воскликнула Софи.

– Правда? Ну так убеди меня! – Его голос был холоден как лед, и Софи запаниковала. Чего он ждет от нее?

– Принесите мне тоже стакан воды.

– Я собиралась сказать… Конечно, я собиралась…

Ольга вышла из гостиной и через пару минут вернулась с двумя стаканами воды.

– Потому что у тебя не было выбора? Точность его замечания заставила Софи покраснеть от стыда. Ей пришлось сдерживать себя, чтобы не пуститься в долгие объяснения, способные оправдать ее.

– Благодарю, – я сделала пару глотков прохладной воды.

– Да, – честно ответила Софи, и его брови гневно сдвинулись. – Когда я встретила тебя, – продолжала она с трудом, пугаясь его гневного вида, то не думала, что буду спать с тобой… Но это случилось. Если бы все продолжалось естественным образом, мы бы рано или поздно расстались – мы оба это знаем. То, что я забеременела, ничего не меняет.

– Татьяна, я сразу вспомнила, как вы вчера отдали мне бутылку с водой. Видно, что вы очень добрая девушка и любите помогать людям. Даже и не подумаешь, что вы частный детектив.

– Черт побери, это все меняет, – произнес Грегори ледяным тоном.

– Вы считаете, что частные детективы должны быть злыми? – не без иронии заметила я.

– Не вижу, каким образом, – настаивала Софи. Она наклонилась вперед в попытке донести свои слова до него, но тут же отпрянула, вспомнив, что ее блузка с вырезом открывает гораздо больше, чем скрывает. – У нас не было никаких обязательств, это была обычная мимолетная связь! – Обычная связь! К сожалению, не для нее.

– Ну нет, что вы. Просто я думала, что этим делом всегда занимаются мужчины. А тут молодая симпатичная девушка, да еще такая добрая.

– Так что ты предлагаешь, Софи? Чтобы я вежливо откланялся? Может быть, переехал, чтобы облегчить твою жизнь?

– Разве это так плохо? Большинство мужчин с радостью воспользовались бы шансом.

– Поверьте, при желании я могу быть очень даже злой. Но, Ольга, давайте вернемся к исчезновению Лизы.

– Ты опять о своем муже, я правильно понял?

– Это не имеет ничего общего с ним.

– А что, если я не захочу вежливо откланяться?

Софи опять запаниковала.

– Да… так на чем я остановилась? Ах да, я пошла на улицу поискать Лизу. Обошла весь наш двор, дошла до старых гаражей, где часто играет местная детвора. У некоторых ребят, которые были там, я спросила, не видели ли они Лизу. Только один мальчишка знал, как она выглядит, и сказал, что не видел ее сегодня вообще. Другие неопределенно пожали плечами, мол, не видели девочку с подобным описанием. Я пошла в соседние дворы, но и там не нашла Лизу. Всех, у кого я спрашивала про нее, ее не видели. А я даже не удосужилась взять с собой телефон, там есть фотография Лизы. Но я знала, во что она была одета, поэтому могла легко ее описать. Ни бабки у подъездов, ни молодые мамаши, гуляющие со своими малышами, – никто ее не видел. – Ольга снова всхлипнула, сделала два глотка воды и продолжила: – И только часа через два, когда уже почти стемнело, трое подростков в школьном дворе сказали, что видели похожую девочку в школьном дворе, она еще им показалась немного странной. Я стала уточнять у ребят, куда она пошла. Но они толком ничего не ответили. Единственно, я поняла, что она вроде как скрылась с левой стороны школы. Я быстро направилась туда, но там старый школьный стадион и затем пустырь. И вот тогда у меня уже опустились руки… Татьяна, я пришла домой и позвонила своему бывшему мужу, отцу Лизы. Мы в разводе уже несколько лет. У него новая семья, здоровый маленький ребенок… Я понимаю его. Но, надо отдать ему должное, нам он помогает финансово. Так вот, он сказал, что позвонит своим знакомым из полиции и попросит их о помощи. А мне велел идти в наш районный отдел и, обрисовав им ситуацию, написать заявление. Что я и сделала. Но, как видите, результата пока нет. Лиза не нашлась. Господи, где же она?..

– Можем мы обсудить это как взрослые люди? – спросила она умоляюще. Я знаю, что это шок для тебя, но я не собираюсь втягивать тебя в это, втягивать нас обоих в это. Я согласна, это касается и тебя…

– Во что была одета Лиза? – спросила я и достала из сумки маленький блокнот и ручку.

– Какие у тебя широкие взгляды, – произнес он саркастически. – Ну что ж, теперь, когда мы обсуждаем ситуацию как два взрослых человека, что ты предлагаешь? Ты позволишь мне навещать ребенка? Через воскресенье, я полагаю?

Несмотря на свою феноменальную память, я иногда делаю пометки в блокноте. Порой это очень хорошо помогает. И на клиентов это нехитрое действие производит положительное впечатление.

Софи не говорила ничего. Она уже думала, что будет, когда родится ребенок, но потом решила, что этот мост она перейдет, когда настанет время. Теперь Грегори перекладывал решение на ее плечи…

– На ней были летние джинсы темно-синего цвета и обычная желтая футболка. Лиза почему-то не очень любит всякие платья и юбки, предпочитая одеваться больше по-мальчишески.

– Ну и, конечно, я буду наведываться в банк, чтобы знать точно, что этот ребенок ни в чем не нуждается.

– Ольга, я все-таки хочу уточнить один момент: имея такой диагноз, у Лизы не было склонности к бродяжничеству? То есть, как я поняла, вы утверждаете, что дальше соседних дворов она не уходила?

– Хорошо, что ты предлагаешь? – вспылила Софи. – Я просто стараюсь рассуждать разумно. Не твоя вина в том, что я забеременела… – В этой ее реплике вообще не было смысла, и она добавила поспешно. – Я не собираюсь наказывать тебя за мою ошибку.

– Татьяна, я не могу это утверждать, но я думаю, что нет. По крайней мере, если она пропадала из виду, то в скором времени снова появлялась.

– Мне интересно, почему ты так неожиданно решила порвать со мной, спросил он холодно. – Не потому ли, что боялась: а вдруг я предложу чтонибудь более постоянное, если узнаю о твоей беременности?

– Нет, – ответила Софи с удивлением. – Такое никогда не приходило мне в голову, если честно. Я просто думала…

– То есть чтобы Лиза пропадала на достаточно длительное время, такого не было? – все же решила я уточнить.

– Что тебе надо избавиться от меня?

– Ты говоришь за меня. – Софи жалела, что он перетащил ее на диван. Ее пугало желание прикоснуться к Грегори, быть к нему ближе, ведь она знала, что этого нельзя делать ни в коем случае. – Я просто стараюсь относится к этому…

– Нет, Татьяна, такого не было.

– Разумно. Я знаю, ты говорила. Но я не собираюсь относиться к этому разумно. Ты носишь моего ребенка.

– Ольга, в начале рассказа вы отметили, что был какой-то инцидент, и вы к нему потом вернетесь, – напомнила я.

– Нашего ребенка, – поправила она. Он внимательно смотрел на нее и долго молчал. Потом проговорил:

– Да… Я не знаю, имеет это отношение к делу или нет, но все же расскажу. Дело в том, что недавно, буквально несколько дней назад, у нас во дворе был небольшой инцидент. Вы, наверное, не раз слышали, как порой бывают жестоки и злы дети и подростки. Вот и у нас такие нашлись. Но хочу отметить, что вся детвора и подростки с нашего двора вполне дружелюбные и не хулиганистые. Бывает, конечно, что-то натворят, не без этого, но это все пустяки. Но есть тут у нас один парнишка, который постоянно задевает Лизу, дразнит и посмеивается над ней. К тому же к нему присоединились еще два оболтуса с соседних дворов. Один раз я увидела с балкона, как они смеялись над Лизой, дразнили ее, корчили рожицы. Лиза, хоть и не совсем полноценный ребенок, понимала, что происходит что-то нехорошее, и начинала злиться и вести себя не совсем адекватно. Ну, например, начинала сильно хмуриться, издавать непонятные звуки и порой бегала за своими обидчиками. А их это забавляло. Они убегали от нее с криками типа «зомби-апокалипсис!.. Осторожно, зомби, спасайся кто может!..» В общем… – Ольга на время замолчала, снова отхлебнула воды и продолжила: – Я тогда вышла на улицу и собиралась поговорить с этими озорниками, но они уже убежали. Но я выяснила, где живет один из мальчишек: оказывается, в нашем доме в соседнем подъезде. Поднялась к ним, намереваясь поговорить с его родителями, но мне никто не открыл, видимо, дома никого не оказалось. Я решила зайти в другой раз, но как-то закрутилась и оставила эту затею, а зря.

– Я думаю, самое лучшее для нас – это пожениться.

– Что? Ты сошел с ума? Пожениться? – Этого она хотела больше всего на свете, но не таким образом. Не под давлением обстоятельств. Брак для удобства, который предлагает мужчина, ставший отцом случайно, ради блага ребенка.

Женщина замолчала, уставилась перед собой в одну точку, словно что-то обдумывая.

– Это имеет смысл.

– Это вообще не имеет никакого смысла. Ты, кажется, забыл, что у меня уже был неудачный брак. Неужели ты думаешь, что я собираюсь сломя голову броситься в новый?

– Ольга, я так понимаю, это не конец истории. Случилось что-то еще?

Грегори густо покраснел.

– Я и не предлагаю тебе бросаться в неудачный брак, – произнес он отрывисто. – Почему ты считаешь, что наш брак не может быть удачным?

– Да… В общем, несколько дней Лизу никто не трогал, она спокойно выходила гулять, иногда я с ней была рядом, когда никаких домашних дел и работы не было. В тот день я тоже вышла вместе с ней, но решила буквально минут на десять сбегать в магазин, оставив Лизу на площадке. А эта троица ребят словно ждала, чтобы я ушла, или случайно там появилась в этот момент, не знаю… Я так толком и не поняла, что именно они делали, но паренек, который живет в нашем доме, судя по всему, схватил Лизу за руку, стал ей что-то говорить, дразниться и не отпускал. Закончилось тем, что Лиза изловчилась и укусила его за руку, в районе предплечья, ближе к запястью. – Ольга замолчала, выразительно смотря на меня. Я же, в свою очередь, смотрела выжидающе, ожидая продолжения.

– Потому что брак – это не только хороший секс, – сказала Софи прямо. – Брак – это не сделка.

Через некоторое время Ольга продолжила:

– Ты ненавидишь меня? – спросил Грегори, отводя взгляд.

– Конечно, нет. – Софи почувствовала, как ее прошиб пот.

– Конечно, на этот раз я решила не пускать эту ситуацию на самотек. Намеревалась немедленно пойти в квартиру, где живет этот хулиган, и пообщаться с ним и с его родителями. Однако для начала надо было отвести Лизу домой и успокоить ее, она была слишком возбуждена. Но… В общем, пока я приводила в порядок Лизу, потом заставляла ее поесть, хотя она напрочь отказывалась… За это время сама мамаша соизволила меня навестить. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Не буду вам описывать подробности того разговора, хотя поначалу он был очень напряженным. Женщина грозилась подать заявление в определенные инстанции, дабы мою дочь изолировать от общества, потому что она слишком опасна и агрессивна. Я же, в свою очередь, пригрозила подать заявление в отдел по работе с несовершеннолетними, хотя бы для того, чтобы они пресекли детское преступление и провели разъяснительную беседу. Женщина тут же заявила, что никакого преступления не было, ребята просто пошутили, а вот моя дочь агрессивна и опасна. На что я заверила, что моя Лиза совсем не агрессивна, что она очень дружелюбная девочка и не опасна для общества и на это имеется куча справок и подтверждение врачей. В общем, Татьяна, через некоторое время женщина успокоилась, сама признала, что ее сын Колька хулиган и озорник, и что она с ним серьезно поговорит. А перед уходом даже извинилась передо мной. И мы решили, что конфликт исчерпан, и что такого больше не повторится, что ее сын будет обходить мою дочь стороной, ибо неизвестно, как она себя поведет, увидев своего обидчика. Для нее он может быть как раздражитель… Ну а я, в свою очередь, пару дней вообще не выпускала Лизу из дома. Надо сказать, она довольно быстро отошла. Сложно, конечно, понять, что у нее в голове, но очень надеюсь, что в ее памяти этот инцидент не задержался. Хотя, как мне сказал врач, у таких детей в подсознании подобные воспоминания остаются надолго, главное, не встречаться с объектом… Ну, вы поняли.

– Тогда… что?

– Это все? – уточнила я.

– Тогда… ничего. – Она посмотрела на него с отчаянием, но Грегори выдержал ее взгляд.

– Я понимаю, что брак больше, чем просто хороший секс, как ты это называешь, но разве это плохой старт?

– Да, Татьяна, на этом, как говорится, конфликт был исчерпан.

– Ты не обязан это делать. Ты не обязан ввязываться в то, чего не хочешь, только потому, что я беременна.

– Я знаю.

– Напомните, когда случился этот инцидент?

– Ты знаешь? – Голова Софи закружилась. Все теряло свой смысл, особенно выражение его лица, которое она не могла понять. Оно не было холодным, неприязненным. Казалось, Грегори неловко себя чувствует, что усугубляло ее смятение. – Тогда почему?..

– Чуть больше недели назад, – ответила Ольга, а я сделала очередную пометку в своем блокноте.

– Два родителя лучше, разумеется, чем один…

– Я не собираюсь мешать тебе видеть ребенка. Я думала, что ясно дала это понять.

– Ольга, я так понимаю, что, рассказав мне про этот случай, вы все же считаете, что конфликт на самом деле не исчерпан, и думаете, что пропажа вашей дочери как-то с этим связана? – высказала я предположение и выжидающе посмотрела на собеседницу.

– Также, – продолжал он, глядя на нее вызывающе, – я еще думал…

– Что? – перебила Софи, не в силах скрыть своего удивления.

– Татьяна, я уже и не знаю, о чем думать… Конечно, я сейчас перебираю в голове все варианты… Да, я подумала о том, что, возможно, эти ребята решили своего рода отомстить Лизе и что-то с ней сделали. С другой стороны… Не знаю, они еще совсем подростки, примерно Лизины ровесники, я даже и представить не могу, что бы они такое могли сделать?..

– Не вижу причины, почему… почему мне не высказаться откровенно. Я не огорчился, узнав о твоей беременности. Конечно, я был немного шокирован, но просто из-за неожиданности, но я не огорчился.

– Нет?

– То есть вы не ходили к маме того парня и с ним самим и его друзьями больше не разговаривали?

– Нет.

– Я думал… – Он остановился, как будто подбирая нужные слова для продолжения.

– Хорошо, Ольга, я поняла, и эту версию я проверю. Теперь у меня к вам будут другие вопросы.

Софи ждала, пока он закончит, но молчание затянулось, и она спросила наконец:

– Ты думал… о чем?

Женщина снова отпила воды, посмотрела на меня грустными глазами и кивнула:

– Почему ты считаешь, что это так ужасно – выйти за меня замуж? Я хозяйственный. – Грегори посмотрел на нее, словно был и победителем, и побежденным, и Софи показалось, что ее сердце подпрыгнуло несколько раз. Я даже надеюсь, что буду тебе нравиться. Может быть, ты полюбишь меня, Софи. – На этих словах его голос сорвался.

– Да, конечно! Спрашивайте все, что посчитаете нужным.

– Полюблю? – переспросила Софи удивленно.

– Я понимаю, что постоянство не входит в твой жизненный план. Ты горько жаловалась на мужа, но, как я понял, он был самой большой твоей любовью и ты не готова больше на такие чувства из боязни, что тебе причинят боль.

– Вопросы, по сути, будут стандартные, но я должна их задать, учитывая создавшуюся проблему. Скажите, Ольга, есть ли у вас враги или недоброжелатели? Может, в ближайшее время вы с кем-то поругались и вам, возможно, кто-то угрожал?

– Самой большой моей любовью? – Софи горько рассмеялась. – О, нет! Ты не правильно понял, уверяю тебя. Когда я вспоминаю Алана, любовь – это последнее, что приходит мне в голову. Юношеское увлечение, быть может. Наивность. Но не любовь. Нет, любовь – это…

– Ой, Татьяна, какие у меня могут быть враги? – женщина махнула рукой. – Я вообще в жизни мало с кем общаюсь, работаю удаленно на дому. И уж точно ни с кем не ругалась, и никто мне не угрожал. Ну, если только не считать конфликта во дворе, про который я вам уже рассказала.

– Любовь, это что?..

– А чем вы занимаетесь, если не секрет? – решила уточнить я.

– Не это, – коротко ответила Софи. – Любовь – это не то, что начинаешь испытывать, попадая в определенную ситуацию. Ты не любишь меня, Грегори! – сказал она нежно. – И никогда не полюбишь. Покорить меня было делом чести для тебя, сейчас все изменилось, но не льсти себе надеждой, что твои чувства охотника к интересной и неуловимой дичи перерастут в нечто большее.

– Я бухгалтер. В общем… как я уже сказала, работаю удаленно на одну фирму, помогаю им, так сказать, вести бухгалтерский учет. Кроме этого, у меня еще есть парочка ИП, с которыми я тоже работаю. И иногда, когда у меня есть время, занимаюсь копирайтингом. Так что, как видите, работа чисто на дому, сидя за компьютером… Татьяна, я поняла, к чему вы клоните, но могу с уверенностью сказать, что никаких врагов и недоброжелателей у меня нет и никаких угроз мне и в помине не было.

– Послушай меня, Софи. И не перебивай, ладно? Я честно признаю, что ты мне понравилась с первого взгляда, я честно признаю также, что сначала у меня было стремление завоевать тебя. Я никогда раньше не встречал такой женщины, как ты. Ты воздвигла стену вокруг себя, и я хотел быть тем, кто ее разрушит. – Грегори посмотрел на Софи, не скажет ли она что-нибудь, но Софи хранила молчание, не совсем понимая, куда он клонит, и с любопытством ожидая завершения его речи. – Нет сомнения, ты считаешь, что это типично мужское, шовинистское отношение, но и ты изложила свои правила. А я считаю, что в войне и любви все средства хороши. Нас влекло друг к другу, и я хотел играть по твоим правилам.

Софи чувствовала, что теряет способность мыслить разумно, голова кружилась. Софи нервно облизнула губы.

– Хорошо. Тогда расскажите мне про своего бывшего мужа. Кто он вообще, чем занимается?

– У меня есть опыт общения с противоположным полом, и я думал, что смогу справиться с любой ситуацией. – Грегори остановился и посмотрел в сторону. – Я ошибся, – пробормотал он, и Софи судорожно вздохнула. Она с трудом могла поверить в то, что слышит. Она была уверена, что упустила чтото важное, не правильно поняла его слова, обратила их в то, что не имеет никакого отношения к правде. Она пыталась контролировать растущее волнение. Грегори искоса взглянул на нее. – Но что-то вдруг изменилось. С этой ситуацией я справиться не мог. Я уже не только хотел тебя, я стал нуждаться в тебе… и тогда… понимаешь, я никогда не говорил ничего такого ни одной женщине, никогда не хотел… но теперь дело в том, что… Я уверен, ты знаешь, что я имею в виду, уверен, мне не надо это говорить… просто сказать, что, предлагая тебе стать моей женой… – он окончательно замолчал и бросил на Софи обвиняющий взгляд.

– А, Андрей… Татьяна, неужели вы думаете, что ветер дует оттуда? Да нет, я вас умоляю.

Улыбка медленно появлялась на ее лице, счастливая улыбка.

– Я должна проверить все возможные варианты, и мне надо собрать как можно больше информации. Это может пригодиться мне в работе.

– Да, – сказал Грегори, глядя на ее лицо, – все это очень забавно, не так ли?

– Нет. – Софи взглянула на него из-под ресниц. – «Забавно» – это не то слово, какое я употребила бы. Мне хотелось бы, чтобы ты все-таки сказал все, что собирался.

– Боюсь, эта информация окажется для вас бесполезной.

– Хорошо, почему нет? Я влюбился в тебя. Когда, где и как это случилось, я не знаю, но это случилось, и я очень рад твоей беременности. Я боюсь, что могу показаться эгоистичным, но собираюсь притащить тебя, кричащую и упирающуюся, к алтарю, и, помоги мне бог, я не успокоюсь, пока не превращу твое влечение ко мне в нечто большее. Все, я все сказал. Я думал, что разрушу твои стены, но никогда не думал, что, в конце концов, ты разрушишь мои стены, о которых я даже не подозревал. Ну и что ты чувствуешь? Ты начала игру без козырей и сорвала банк.

– И все же? – настаивала я.

– Что я чувствую? – На секунду Софи прикрыла глаза и глубоко вздохнула. – Я чувствую, что все чудесно! – Когда она взглянула на Грегори, ее глаза светились от всех тех эмоций, которые она так долго скрывала. – Нет, еще лучше, чем чудесно! – Софи вздохнула. Она была готова расплакаться.

– Скажи это еще раз, – пробормотал он хрипло, притягивая ее к себе, и она услышала, как бьется его сердце. – Еще и еще. Скажи мне, что любишь…

– Ну, раз вы настаиваете, то хорошо. Вам виднее, вы же не первый день этим занимаетесь… А что мне рассказать вам про Андрея? Живет с другой женщиной, ребенок у них здоровый, полноценный… – Ольга горестно вздохнула и через некоторое время продолжила: – Мы с ним редко общаемся, у него своя жизнь, у меня своя. Но, как я уже говорила, он часто помогает нам, и это помимо алиментов. Эти деньги я откладываю. То, что зарабатываю я, плюс пособия на Лизу, нам этого вполне хватает. Мы хорошо питаемся, и Лизонька у меня очень хорошо одета. А деньги, которые поступают от Андрея, я откладываю, так сказать, на всякий случай. Как говорится, на черный день. И вот, по ходу, этот день настал. Что понадобилась помощь частного детектива…

– Я люблю. Ты первый человек, которого я полюбила. – Софи положила голову ему на грудь. – Я поняла, как сильно тебя люблю, только тогда, когда обнаружила, что ношу твоего ребенка.

Она наклонила лицо к Грегори и застонала от счастья, когда их губы встретились в глубоком, жарком, насыщающем поцелуе – поцелуе, подтверждающем и закрепляющем их союз.

– Ольга, чем занимается Андрей? – я старалась направить ее мысли в нужное русло.

– Итак, ты говоришь, что выйдешь за меня замуж? – Он дышал ей в ухо тепло и возбуждающе.

– Я так понимаю, что у меня нет выбора, – Софи улыбнулась и расстегнула пуговицы на его рубашке, приложила ладони к его груди, а затем погладила ключицы. – Я еще не растолстела, так что у нас пока есть время, чтобы насладиться тем, что ты называешь хорошим сексом.

– Ах да… Андрей мелкий предприниматель. Что-то связанное с продажей автозапчастей. Не знаю, возможно, и еще чем-то стал заниматься, я ж говорю, мы с ним редко общаемся.

– А когда ты потолстеешь, моя ведьма, уверяю тебя, у нас будет самый лучший секс! Я нахожу, что беременность очень стимулирует.

– Лизу он не навещает?

– Пока я эта беременная женщина, – прошептала Софи, чувствуя опять, что может расплакаться.

– Я думаю, что в этом любовь и заключается. Моя любовь.

– Уже нет, – женщина глубоко вздохнула. – Раньше, бывало, приходил, но видно, делал это без желания, скорее, из какого-то чувства вины. Либо считал своим долгом так поступать. А когда у него родился сын, он стал у нас появляться все реже. И даже когда он спрашивал, может, мне к вам прийти, навестить Лизу, я отвечала: не стоит, это ни к чему. И он не настаивал. Да и не виню я его за это. Пусть он хоть будет счастлив. А я и одна вполне справляюсь. Это моя карма: воспитывать больного ребенка…

Эпилог

Было странно опять повторять брачные клятвы с ребенком в животе и стоящей рядом Джейд, необыкновенно счастливой, что она может быть подружкой невесты.

Софи надела кремовое платье, потому что, как она объяснила Грегори, это для нее не первый раз.

Ольга замолчала и вопросительно посмотрела на меня. Я тоже молчала, думая о том, что мне еще нужно спросить. В принципе, для начала достаточно. Картина происшедшего мне более-менее ясна. Конечно, у меня еще будет возникать масса вопросов, но уже в процессе самого расследования. А сейчас стоит уточнить некоторые детали и браться за работу. Я уже точно была уверена, что возьмусь за это дело и помогу этой женщине отыскать ее дочь Лизу.

– Но не для меня, – сказал Грегори, улыбнувшись. – Ты не возражаешь, если я буду в белом?

– Дерзай, – поддразнила Софи, – но я на твоем месте не надевала бы фату, она тебе не пойдет.

– Татьяна, ну что, вы поможете мне отыскать Лизу? – женщина смотрела на меня как последнюю надежду. – Может, у вас есть какие-то еще вопросы?

Он надел черное, и когда Софи взглянула на него, то волна счастья захлестнула ее с головой и она едва не расплакалась. Это было бы не к месту в присутствии гостей, пришедших их поздравить. Они начали приходить с раннего утра. Собралась почти вся деревня. Жители Эшдауна были счастливы поворотом событий. Они встретили Грегори с распростертыми объятиями, когда он только появился здесь, и теперь были рады, что он решил тут обосноваться…

– Ольга, я вам помогу. По крайней мере, обещаю сделать все возможное, чтобы отыскать вашу дочь, – заверила я убитую горем мать. – Вопросов у меня на данный момент больше нет. Единственно, мне нужна будет фотография вашей дочери. Можно в цифровом варианте.

Софи никогда не думала, что беременность может быть таким счастливым состоянием. Часто, полулежа на мягком, удобном диване в гостиной, когда темнота сгущалась за окнами, Софи смотрела на свою семью, и ее душа переполнялась любовью и гордостью…

– Мальчик! – воскликнул ликующе Грегори через несколько мгновений после рождения ребенка. – Боюсь, скоро ты окажешься в компании двух строителей.

– Да, конечно. Как раз недавно я фотографировала Лизу. Давайте я вам пришлю ее фото по Вотсапу.

Теперь их сыну было немногим больше недели. Джейд и Грегори без устали восхищались им и удивлялись, что он такой маленький.

– Как будто у Джейд появилась большая кукла, – то и дело повторял счастливый отец.

– Хорошо. Кстати, – я вспомнила, о чем еще хотела спросить, – Ольга, простите за праздное любопытство, а зачем вы вчера приходили на пляж? Явно не для того, чтобы позагорать или покупаться в Волге?

– И хорошо, что он спит по ночам, – вторила ему Софи.

– Да, и я горжусь этим маленьким пареньком! – «Маленького паренька» назвали Джеймсом в честь отца Софи и Томасом в честь деда Грегори.

– Ах да, пляж… Понимаете, – женщина даже слегка улыбнулась, – я не совсем верю во всякую мистику или там гадания и тому подобное, но… В таком состоянии я готова уже зацепиться за любую возможность. Как-то давно наша няня Валентина Андреевна дала мне координаты одной гадалки. Говорит, мол, рассказывает все как на духу. Я тогда только отмахнулась и даже телефон ее потеряла. Поэтому позавчера ближе к вечеру позвонила Валентине и спросила у нее, как связаться именно с этой гадалкой. Про исчезновение Лизы я, конечно, как я уже говорила, умолчала. Сказала, что просто возникло желание погадать. Татьяна, в общем… только не смейтесь надо мной!

Софи погладила Джейд по голове. Та улыбнулась и жестами показала, что хочет поносить малыша.

– Ничего смешного в этом нет, – честно заверила я свою клиентку, ибо сама частенько прибегала к помощи своих магических помощников: двенадцатигранных костей. – Так что вам сказала эта гадалка?

– Нельзя, нельзя! – засмеялась Софи. – Ты сама еще ребенок!

– Завтра мы пойдем на прогулку, и ты повезешь коляску, – добавил Грегори, поворачивая лицо Джейд к себе, чтобы она разобрала его слова. Девочка понимающе улыбнулась. – А теперь пора в постель. – Грегори взял сына и покачал на руках, пока тот не заснул. Аккуратно положив малыша в колыбельку, он распустил волосы жены и погрузил пальцы в их вспенившуюся рыжую волну.

– Да… Мы связались с ней по видеозвонку в Вотсапе. Оказалось, она гадает на картах Таро. Разумеется, я сразу спросила у нее про Лизу. Кстати, эту женщину тоже зовут Ольга. Она сделала расклад и… в общем, скажу самую суть. Она заверила, что Лиза жива. Но где она находится, сказать точно не могла, да и не дают карты прямых точных ответов, они показывают образы, которые нужно правильно истолковать. Так вот… она говорила что-то про темноту, страх и про темного человека. Мол, выпала у нее карта «Демона» и это нехороший знак: плохой человек, злой умысел, месть… Еще говорила про удушье и жажду, что, возможно, моей Лизе очень хочется пить и ей сложно дышать. Господи!.. – Ольга проглотила ком в горле и продолжила: – Еще она сказала, что моя дочь недалеко, практически рядом с домом, но где именно, конечно, не сказала. Но… к концу сеанса у нее выпала карта какой-то королевы. Ах да, «Королева Жезлов». Она истолковала эту карту как женщину-воительницу, сравнила ее с Артемидой, рядом с которой бежит свора гончих. И предположила, что эта женщина сможет мне помочь. Я, разумеется, спросила, что это за женщина и где ее найти и каким образом она мне сможет помочь. И знаете, что ответила гадалка? – Ольга сделала паузу, а я вопросительно посмотрела на нее, готовая услышать продолжение. – Она сказала обратить внимание на свои сны, они могут дать подсказку. И на этом все! Дальше она свернула наш сеанс гадания, сказав, что карты «устали» и не хотят больше ничего говорить. Я, если честно, была немного разочарована. Подумала, что ерунда какая-то. Однако мысль о том, что моя девочка жива, очень воодушевила меня и с этими мыслями я постаралась уснуть. Хотя удалось мне это чуть ли не под утро. И что вы думаете, мне приснился сон: берег Волги, песок, а недалеко, прямо на пляже сидит моя Лизонька и неотрывно смотрит на реку. Я было побежала к ней, радуясь, что вот моя несчастная доченька нашлась… Но почему-то мне не бежалось, ноги совсем не слушались, я сама была какая-то вся медленная и неподвижная. Такое часто бывает во сне. В общем, я проснулась… Татьяна, я сразу вспомнила слова гадалки, что надо обращать внимание на свои сны. Конечно, я тут же собралась и пошла на центральный пляж. Как мне показалось, во сне я видела именно этот пляж. Я так надеялась увидеть там Лизу, вдруг она туда случайно забрела и потерялась. Но… я прошла весь пляж, но свою дочь не обнаружила. Поэтому, находясь в отчаянии, я просто села на песок и… словно забылась. А потом появились вы.

– Некоторые вещи меняются, – засмеялась Софи, – но, к сожалению, не мои волосы.

– Это прекрасно. – Грегори обвел контуры ее лица пальцем. – Береги их. Когда я стану лысеть, мы сделаем из них для меня парик.

Я никак не прокомментировала услышанное. Тем не менее где-то в глубине души я сама себе загадочно улыбнулась. Надо же, как бывает…

– Тебе очень пойдет.

Она поцеловала его в губы легко и нежно, потом откинулась назад, чтобы посмотреть на него.

– Вот и не верь после этого во всякую там эзотерику, – резюмировала Ольга и вопросительно посмотрела на меня.

– Разве это не чудо, – пробормотал Грегори.

– Да. Да, это чудо. Кто мог подумать, что человек, когда-то вошедший в библиотеку и потребовавший книгу о деревне, теперь мой муж.

Ну что, раз уж сам Оракул предрек мне встретиться с этой женщиной, значит, это судьба. А раз так, то я берусь за это дело и приложу максимум усилий, применю все свои возможности, чтобы помочь своей новой клиентке отыскать ее пропавшую дочь.

– Потребовал? Я? – Он потерся носом о ее ухо. – Ты околдовала меня и в расплату за это останешься со мной на всю жизнь.

– Я думаю, что смогу принять это наказание. – Софи посмотрела на ребенка, раскинувшего руки в стороны и сладко спящего. – И это чудо поможет мне.

Мы с Ольгой обсудили еще некоторые формальности, подписали договор об оказании детективных услуг с моей стороны и выплаты аванса со стороны нанимателя, опять же согласно договору.

* * *

Я вышла во двор и достала свой маленький блокнот, в котором недавно делала нужные мне пометки. Запомнив эту нехитрую информацию за несколько секунд, я убрала блокнот обратно в сумку и призадумалась.

Итак, у меня появилось новое дело, и я собиралась за него взяться прямо сейчас, ибо не видела необходимости тянуть время. Лучше начать сразу, как говорится, по горячим следам. К тому же дело касается пропажи ребенка-инвалида, а это, я бы сказала, особый случай. Хотя пропажа любого ребенка – это всегда особый случай. Надо действовать незамедлительно.

Для начала я решила отработать версию с инцидентом во дворе. Необходимо отыскать хулигана Кольку и хорошенько его потрясти. Я, конечно, понимала, что он еще ребенок, и никаких противоправных действий к нему применять не собиралась. А вот серьезно поговорить с ним не помешало бы.

Идти к ним домой и общаться с его мамашей я не видела никакого смысла. Даже если Колька и его дружки что-то и сотворили нехорошее, мама об этом вряд ли будет знать. А с другой стороны, могла ли сама мать отомстить за своего сына? За то, что его укусила больная девочка, которую он дразнил? Вряд ли. Слишком слабый мотив – подумаешь, девочка-даун укусила подростка за руку. Несколько дней и все заживет. А если я заподозрю, что ее сын Колька все же как-то причастен к исчезновению Лизы, то тогда непременно поговорю с этой женщиной.

Я осмотрелась. Обычный двор, каких сотни в нашем городе. Кругом многоподъездные дома, преимущественно пяти– и девятиэтажки.

День был достаточно жарким, поэтому желающих погулять было немного. Однако пора летних каникул давала о себе знать: в некоторых местах я увидела играющую и бегающую детвору разных возрастов. Меня в первую очередь интересовали ребята от двенадцати до пятнадцати лет.

Увидев пару подростков недалеко от детской площадки, отирающихся около школьной ограды, я поинтересовалась, знают ли они Кольку из третьего подъезда. Один из них, с конопатым лицом, ответил, что знает, и подозрительно посмотрел на меня.

– А где он сейчас может быть? Вы его случайно не видели? – спросила я обыденным дружелюбным тоном.

– А зачем он вам? – спросил все тот же конопатый.

– Я мама одного его приятеля-одноклассника, он оставил у нас одну вещь, я хотела бы ему ее вернуть. А то он наверняка ищет ее, – придумала я на ходу.

– Так вы можете отнести домой, я знаю, где он живет, – предложил смекалистый конопатый.

– Я тоже знаю, где он живет, – ответила я. – Дома никого нет, поэтому я предположила, что Колька где-то на улице, но не могу его найти.