— А мы можем обсудить это завтра?

— Но почему? Сейчас нет и девяти вечера. И я хочу знать, что происходит с тобой, Роуз.

— Я уже сказала.

— Тебе прекрасно известно, что я всегда выслушаю тебя. Можешь не бояться, что я уволю тебя за твое мнение. Или урежу тебе зарплату…

— У меня такого и в мыслях не было!

— Тогда почему бы тебе не угостить меня кофе?..

— Нет!

— Потому что в глубине души ты все — таки не можешь оставаться со мной наедине слишком долго. Значит, я прав?

— Ладно. Разве что по чашечке кофе. — Роуз пропустила гостя в дом. — Я не хочу заставлять твоего водителя ждать. — Она направилась на кухню.

Габриэль вышел сказать водителю, что задержится. А когда вернулся, на столе уже дымился свежий ароматный кофе. Черный, без сахара. Как он любил.

— Итак, давай поговорим, — начал Габриэль, усаживаясь напротив Роуз.

— Когда ты хочешь, чтобы я начала проводить собеседования? Со следующего понедельника? Или раньше?

— Поясни свое замечание, которое ты сделала. О блондинках с куриными мозгами, которых я предпочитаю.

— Я сожалею, что так сказала. Я вовсе так не думаю.

— И как долго ты так думаешь обо мне? С тех пор, как мы начали работать вместе? Или последние три месяца? Или с того дня, как снова вышла на работу? Когда у тебя сложилось такое мнение, Роуз?

— Не важно, Габриэль.

— Для меня важно. Скажи мне, с чем ты не согласна? Ты можешь высказать свое мнение без страха, ты знаешь. Я не хочу терять тебя. Если у тебя накопилось что — то неприятное и тебе не нравится то, как я веду дела, сейчас самое время поделиться всем этим со мной.



ГЛАВА ТРЕТЬЯ



Ресторан в помещении офиса был так же великолепен, как и всё остальное здесь. И именно этот ресторан был еще одним преимуществом работы на Габриэля. Здесь подавали первоклассную еду такими большими порциями, что одного только завтрака хватало на весь день.

Если Габриэль не встречался с клиентами в городских ресторанах, частенько и сам спускался сюда на ланч. Был и еще один важный момент такого поведения: Габриэль хотел быть ближе к своим подчиненным. Именно здесь он болтал с сотрудниками выслушивал их идеи. Но Роуз видела — со стороны персонала все равно чувствовалось напряжение. При приближении босса люди прерывали свои обычные беседы, некоторые начинали нервничать и суетиться.

Сейчас, в половине третьего дня, время ланча подошло к концу. В ресторане почти не осталось посетителей. За столиками у окна сидели две группы людей — три девушки с кухни, которые пили кофе и лакомились пончиками, и пара мужчин, обсуждающих какие — то графики. Отличные условия для Роуз, чтобы сесть за столик и, попивая кофе, подумать о событиях вчерашнего дня…

…Как только они остались наедине в ее квартире, босс снова расспросил ее о курсах, которые она собралась посещать. Еще немного поговорили о квалификации, которую Роуз получит по окончании обучения, и о том, какую должность она хотела бы занимать после курсов.

Когда Габриэль спросил ее о родителях, девушка не удивилась. Этот интерес был завуалирован вежливым вопросом о влиянии родителей на своих детей.

— Согласно желаниям моих родителей, — заключил Габриэль, вставая, чтобы положить чишку в раковину, — я должен был бы давно жениться, обзавестись как минимум двумя детьми И собакой. — Он усмехнулся.

— Не могу представить тебя отцом семейства. — Роуз положила на стол обе руки, удивляясь, какой маленькой кажется ее кухня в присутствии здесь Габриэля. — Моего воображения хватает только на собаку.

— Какой породы?

— Не знаю, но это должна быть большая собака.

— Потому что я под два метра ростом?

Конечно, этот комментарий приглашал девушку посмотреть на ее гостя. На мгновение сердце просто застыло в груди. Почти два метра сексуального мужского тела!

— Тебе лучше уйти, — сбивчиво произнесла Роуз, вставая.

— Уйду минут через пятнадцать. Я сказал Габри, чтобы он заправил машину, пока я буду у тебя. А он, кажется, еще не вернулся.

— Зачем ты это сделал? — удивилась девушка. Она никак не могла решить, стоит ли ей разобраться в этой нелепой ситуации сейчас или все— таки отложить на потом. В конце концов, прищелкнув языком, Роуз развернулась и вышла в гостиную, где обычно по воскресеньям смотрела телевизор или читала газету, а затем спускалась в пекарню и покупала недельный запас круассанов.

— Потому что, — раздался позади нее голос Габриэля, — это лучше, чем просто сидеть в темноте и ждать, пока я вернусь.

— Но он мог бы зажечь свет и почитать!

— Вряд ли у него с собой есть книги. — Гарри всегда берет с собой книгу.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды я спросила его, как же он коротает время ожидания, которое иногда длится часами.

— Ты, оказывается, разговаривала с моим водителем? — Габриэль говорил так, будто Роуз скрыла от него что — то ужасное.

— Просто иногда мы сталкиваемся в холле, когда нам случается уходить с работы в одно и то же время. И не смотри на меня так, Габриэль. У людей есть своя жизнь за пределами твоей компании.

— Мне об этом известно!

— Тогда прекрати вести себя так, будто того, что происходит вне твоего маленького мира, не существует.

— Моя жизнь не ограничивается этим маленьким миром, — возразил мужчина.

— Ошибаешься, ты живешь в своем мире. Любой в твоем положении жил бы. Руководить такой большой компанией, как твоя, очень сложно. Тебе приходится каждый день диктовать людям, что им делать. И, стоит тебе только щелкнуть пальцами, у тебя будет все, что пожелаешь. Это не настоящая жизнь.

— По — твоему, я злобный диктатор?

— Я этого не говорила!

— Но это прозвучало именно так. Осталось только подождать, когда все будут падать на колени при моем появлении.

— Прости, если я тебя обидела.

— Ты не обидела меня, — холодно возразил Габриэль. — Ты работаешь на меня, и я должен принимать во внимание твое мнение. Вот только от тебя я меньше всего ожидал подобного. Получается, ты улыбалась мне, выполняла мои просьбы, а и это время тихо ненавидела. Н — да, вот тебе и скромная, незаметная Роуз. — Габриэль неожиданно почувствовал нечто странное. И ему не понравилось это ощущение. Особенно по отношению к женщине, которая была всего лишь его секретаршей. Пусть и ценным работником, но не более.

— Нет, — возразила Роуз, — все совсем не так. — Если бы мне не нравилось работать на тебя… ммм… я бы сказала тебе об этом.

Роуз испытала боль оттого, что Габриэль все это время, оказывается, считал ее неприметной серой мышкой. Хотя это и неудивительно. Она приходила в офис, делала свою работу и уходила домой. Ее симпатия к боссу сделала ее скромнее, чем она была на самом деле, но откуда ему было об этом знать? Он видел перед собой тихую женщину, отлично справляющуюся со своими служебными обязанностями. Она никогда бы не сказала или не сделала того, что могло бы выйти за рамки делового этикета. Этакая вышколенная серая мышка. А три месяца назад — еще и упитанная мышка.

В который уже раз Роуз вспомнила, с какими женщинами обычно встречался Габриэль Гесси.

Она знала их всех или, по крайней мере, большую часть из них, потому что часто сама звонила им и приглашала в офис босса. Габриэль обычно заканчивал работу позже, чем предполагал, так что всем им приходилось сидеть у дверей его кабинета и ждать. Скрестив длинные ноги и оглядываясь по сторонам со скучающим видом. Блондинки, брюнетки, рыжие — Габриэль не выделял никого. Единственным его критерием в выборе женщин были красота и легкомыслие.

Он дарил им драгоценности, и девушки радовались как дети, не зная, что к выбору очередных побрякушек Габриэль не имел никакого отношения. Ее же, Роуз, он не замечал никогда. Она была для него идеальной секретаршей, не более.

Только сейчас все изменилось. Она теперь другой человек. Не только внешне, но и внутренне. И это ей нравилось.

— У меня не возникает с тобой проблем, Габриэль, потому что я тебя не боюсь. Я была рядом с тобой слишком долго, чтобы понять…

— Как со мной обходиться?.. — перебил он ее.

— Как справиться с твоим переменчивым настроением…

— И это хорошо.

— Да, не спорю. Но не забывай о том, что я дала тебе три месяца. Я найду себе достойную замену, и, если захочу уйти, ты не станешь меня удерживать…

— Каковы твои требования? Я думал, что предложил тебе достаточно выгодные финансовые условия.

— Вообще — то дело не в деньгах. Мне нужны отгулы, если придется задержаться на работе допоздна. Я буду теперь занята и учебой, отнесись к этому с пониманием.

— Хорошо, поясни, что в твоем понимании значит «допоздна»?

— Ну, это все часы после окончания рабочего дня.

— Отлично.

— Ты не возражаешь?

— Вообще — то это не очень удобно для меня, но все же ты права. Учись, я не хочу мешать твоему образованию. Главное — найди мне девушку, которая сможет работать, как ты.

— Значит, ты уже списываешь меня со счетов? А я — то думала, что незаменима.

— Я тоже так думал.

Что — то изменилось в мире Габриэля. Четыре года Роуз служила ему верой и правдой, не выказывая недовольства и никогда не жалуясь. Что же стало с ней теперь? Он предложил ей два выходных в неделю вместо одного — с сохранением оплаты, к тому же предоставляет корпоративную машину, а она еще выдвигает требования!

Что — то в его мире пошло не так, необратимо изменилось.

— Есть еще кое — что…

— С каких пор ты решила, что независимость поможет твоей карьере, Роуз? — перебил ее Габриэль.

— Я думала, ты всегда выслушиваешь мнение своих сотрудников, — невинно произнесла девушка.

— Конечно, но не тогда, когда они бросают мне в лицо беспочвенные обвинения. — Мужчина посмотрел в ее бесстрастное лицо и буркнул: — Ладно, что там у тебя еще?

— Эти женщины, с которыми ты встречаешься, Габриэль…

— Какие женщины? — Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, о чем речь. — Не начинай, Роуз.

— Я должна высказаться, Габриэль…

— А я должен предупредить, прежде чем ты переступишь эту границу, что моя личная жизнь тебя не касается.

Роуз разозлилась. По прошествии четырех лет босс вдруг стал интересоваться ею, расспрашивает о ее личной жизни, пытается так очевидно сблизиться с ней, а теперь запрещает ей вести себя также! ,

— Что ты думаешь, я собираюсь сказать, Габриэль? — Она с вызовом посмотрела ему в глаза. — И когда это ты научился помимо всего прочего читать мысли?

— Понять то, что у тебя на уме, не составит большого труда.

Габриэль глядел на свою идеальную секретаршу и не мог ничего понять. Куда делась та пухленькая девушка, готовая для него на все. Что произошло за те три месяца, которые она провела в Австралии? Сейчас перед ним стоит не его Роуз, а агрессивное создание, готовое наброситься и растерзать его в любую секунду.

— Неужели? — хмыкнула девушка.

— Ты ясно дала мне понять, что не одобряешь моего поведения по отношению к противоположному полу. Конечно, тебе не приходило в голову то, что мои девушки с удовольствием встречались со мной, пусть даже мы и быстро расставались.

Роуз удивленно посмотрела на него.

— Им было хорошо со мной, — продолжал Габриэль. — Я кормил и одевал их — помимо всего прочего. И, поверь мне, Роуз, «все прочее» доставляло им неземное удовольствие…

— Да они просто счастливицы! — фыркнула девушка. — Ходили по ресторанам, развлекались и занимались обалденным сексом, пополняя записную книжку мисГера Гесси.

И это говорит Роуз? Габриэль был в шоке.

Девушка покраснела и отвернулась, но все же не извинилась.

— Прости?

— Ты все слышал, Габриэль.

— Где ты набралась всего этого?

— Чего — этого? Не вижу в моих словах ничего ужасного. Или я не права?

— Да, но…

— Тогда закончим! — твердо произнесла Роуз. — Меня вообще не интересует, что ты там делаешь со своими женщинами. Меня беспокоит только то, как это отражается на мне.

— И как же? — заинтересовался Габриэль.

— Вот как. Ты встречаешься с женщиной. Заваливаешь ее подарками. Эти подарки покупаю я. Причем трачу на это время своего ланча или выходные дни. А между прочим, это мое свободное время. Еще я заказываю столики в ресторанах, цветы у цветочников, да чтобы непременно с запиской. Иногда мне приходится успокаивать твоих женщин. Или даже уверять их в том, что тебе не наплевать на них. — Роуз с трудом перевела дух.

— Ты что, ревнуешь? — спросил Габриэль мягким, соблазнительным голосом. Голосом, от которого сердце Роуз забилось быстрее. Иногда ей так хотелось оказаться на месте одной из многочисленных женщин Габриэля, но она всегда прогоняла подобные мысли.

— Конечно нет, — ответила девушка холодно. — Неужели ты действительно думаешь…

— Думаю о чем?

— Ни о чем.

— Нет уж, скажи мне. Раз уж у нас сегодня день откровений.

— Что ж, сам напросился. Неужели ты и правда думаешь, что я могу ревновать тебя к таким женщинам? — Роуз делано рассмеялась. — Начнем с того, что они все пустышки.

— Разве я когда — нибудь говорил, что мне нужна умная женщина? — спросил Габриэль, размышляя, к чему он вообще обсуждает сейчас все это. Но разговор был настолько необычным, что он решил довести его до конца. Мужчина никак не мог отвести взгляд от лица Роуз, такого знакомого и такого чужого одновременно. — Интеллигентные девушки не в моем вкусе, — Габриэль скрестил руки на груди. Он решил пояснить свою ремарку. Ему любопытно было узнать, куда заведёт их эта дорога.

— — Знаешь, интеллигентные малышки обычно в скором времени начинают действовать на нервы. — Он достал с полки книгу, удивленно заключил, что это первое издание, которое, очевидно, обошлось Роуз недешево, и поставил книгу на место. — Все эти бесконечные разговоры… серьезность… докучливость в попытках доказать свою точку зрения. Они же скучны! — Габриэль даже притворно зевнул, с удовлетворением отметив, как блеснули при этом глаза Роуз. — Ты никогда не замечала, как во время разговора с какой — нибудь интеллектуалкой все кивают, чтобы только поскорее избавиться от нее?

— А ты когда — нибудь замечал, — парировала Роуз, — какую ерунду болтают иногда эти безголовые пустышки, уверенные в собственной неотразимости?..

Габриэль улыбнулся своей белозубой улыбкой. Увидев, как Роуз сжала от злости свои маленькие кулачки, он рассмеялся в голове.

— Не отрицаю, что иногда такие девушки несут полную околесииу, — с нескрываемым удовольствием сказал мужчина. — Но могу тебя уверить, в постели это совершенно не важно.

— И все же, — Роуз взяла себя в руки, — мне их жаль. Ты наверняка думаешь, что хорошо относишься к ним, и, возможно, это так и есть. Но не всякая женщина довольствуется тем, что обычно покупается.

— Неужели?

— Не знаю, поймешь ли ты… Видишь ли, золотые браслеты хороши, но они не сравнятся с обычной прогулкой вдвоем в осеннем парке. И даже самое роскошное блюдо в ресторане не идет ни в какое сравнение с домашней едой, которую можно съесть, обнявшись с любимым, вечером перед камином или на пикнике у костра.

— Для тебя, может, и нет…

— Я наговорилась с твоими женщинами. И поверь, все они были гораздо менее счастливыми, чем тебе кажется.

— Не думаю, что нам стоит продолжать этот разговор, — рассердился Габриэль.

— Ты сам спросил мое мнение.

— Мнение не предполагает такой жесткой критики.

— Просто ты не любишь, когда тебя критикуют, вот и все.

— Почему я никогда раньше не замечал, что ты настолько упряма, Роуз? — Девушка молчала, и это почти вывело Габриэля из себя. — Что ж, давай вернемся к тому, с чего начали, — холодно продолжил он. — Ты требуешь выходной, если придется задержаться в офисе допоздна. И не желаешь выполнять что — либо еще, что не касается непосредственно работы, правильно я тебя понял?

Роуз согласно кивнула.

— Еще что — нибудь?

— Нет. Это все. И, Габриэль, я прошу этого только потому, что мне необходимо будет время для учебы…

— Будем надеяться, твоя учеба стоит того. — Он встал и засунул руки в карманы.

Роуз тут же поднялась, нервно одергивая одежду. Что ж, по крайней мере, эта ее привычка не изменилась.

— Конечно, стоит. Будет сложно, но зато потом я смогу делать карьеру. Не то чтобы, — поспешно добавила девушка, — я была недовольна, работая с тобой…

— Со мной.

Оба остановились у двери в одно и то же время. Их глаза встретились.

— Значит, вот чего ты хочешь, да? — усмехнулся Габриэль. — Хорошую работу, стремительную карьеру, быструю машину, детей и домашнего мужа, который будет вести хозяйство… — Габриэль склонился к ней.

В глубине души ему всегда казалось, что Роуз другая. Что ей достаточно быть рядом… с ним.

— Не знаю… — промямлила Роуз. — Но я достаточно старомодна в том, что касается отношений и семьи.

— Ты считаешь, что мужчина должен быть защитником, да?..

— Ну конечно, нет, — только чтобы возразить, сказала Роуз. — Во всяком случае, не в таком прямом смысле.

— А что в этом такого? Я согласен с тобой. И я тоже из тех, кто хочет защищать свою женщину и оберегать ее. Будь осторожна, Роуз, мужчины не любят слишком независимых женщин. Ты можешь остаться одна.

— Никогда я не буду встречаться с мужчиной, котопый стянет ограничивать мою свободу. И чтоб ты знал, ни за что на свете меня не привлечет ловелас.

— Как трогательно. — Габриэль выпрямился, борясь с желанием коснуться ее. Он открыл дверь. — Но я вовсе не ловелас, каковым, как я понимаю, ты меня считаешь…

— Ты — самый настоящий ловелас.

— Не следовало тебе так говорить, — он приблизился к ней почти вплотную, отчего у Роуз подкосились колени и все вдруг поплыло перед глазами. — Вдруг мне захочется доказать тебе, что ты… ошибаешься.



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Сидя в дальнем углу ресторана, Габриэль краем глаза наблюдал за Роуз. Та ковырялась и салате, который заказала, с таким видом, будто из — под листьев, зелени, в любой момент может выползти что — то гадкое и омерзительное. Он не был уверен в том, слышит ли она вообще, о чем говорят за ее спиной люди. Девушка выглядела так, будто мысленно была очень далеко отсюда…

Может, это все потому, что июнь оказался рекордно жарким. Последние две недели на небе не было ни облачка, а жара достигала невиданных высот, начиная с восьми утра. Лондон просто плавился. Люди жаловались, как и всегда, когда происходило что — то неожиданное. Парки наполнились морем белых тел, постепенно приобретающих оттенок загара.

Конечно, здесь, в ресторане, где повсюду висели кондиционеры, жара не ощущалась вообще. Наверное, поэтому помещение никогда не пустовало. Кто променяет комфортную прохладу на палящее солнце?..

Роуз же, кажется, совсем не замечала присутствия Габриэля. Да его, собственно, и не должно было быть здесь сегодня… У него был назначен бизнес — ланч в «Савой гриле». Но Габриэль перепоручил клиента своему заместителю, а сам направился сюда, чтобы хотя бы украдкой взглянуть на свою очаровательную секретаршу.

Габриэль не мог понять, что изменилось между ними с тех пор, как Роуз вернулась из отпуска, но что — то, несомненно, поменялось. До отъезда в Австралию их рабочие отношения были примерно показательными. Идеальными. Да, можно сказать и так. А потом Роуз вернулась. Изменившаяся. Женственная. Красивая, черт возьми!

Габриэль не знал, что так подействовалб на него. Тот первый вечер в ресторане или их общение позже, у нее дома? Ему было известно только одно: последнее время он слишком часто засматривался на девушку, разглядывая черты ее лица. Он заметил, что у Роуз есть милые веснушки, что ее волосы переливаются всеми оттенками каштанового, и что ее ресницы гораздо темнее карих глаз.

А ее тело!.. Габриэль — слишком часто ловил себя на мыслях о нем. Во время деловых встреч. Дома, сидя за ноутбуком. Говоря по телефону с клиентом, когда одновременно он мог разглядывать Роуз сквозь стеклянные стены своего кабинета. Глядя на ее пышную подтянутую грудь, соблазнительно обтянутую летним платьем и легким жакетом, который хоть и был лишним в такую жару, но все же считался обязательной деталью костюма Роуз, Габриэль ощущал непреодолимое желание заняться с ней любовью. Странно, как удалось толстушке Роуз, приходившей на работу в темных мешковатых костюмах, так измениться. Габриэль и предположить не мог, что за складками жирка скрывается такое тело… Сексуальное настолько, что теперь большую часть дня Габриэль пребывал в приятном возбуждении.

Его поражала собственная реакция на эту девушку. И пугала, и запутывала одновременно. Казалось, будто они и не работали бок о бок уже четыре года.

Потом Габриэль списал свои фантазии насчет Роуз на явную нехватку секса. Три месяца у него не было женщины. Последняя особа, с которой Габриэль встречался, модель по имени Кейтлин, стала требовать от него больше, чем он мог предложить. Дорогих подарков и выходов в свет ей оказалось мало, и постепенно Габриэль сделал все возможное, чтобы расстаться с ней.

Осознав, в чем проблема, мужчина решил не медлить с ее разрешением. Он быстро пролистал свою маленькую черную записную книжку и отметил для себя одно имя. С этой женщиной Габриэль встречался несколько месяцев назад. Он и сейчас время от времени звонил ей. И каждый раз она говорила, что будет ждать звонка. Но сейчас флирт не приносил Габриэлю удовольствия. Все его мысли рано или поздно возвращались к Роуз.

Он встретился с Арианной в закрытом, но всегда оживленном клубе, где любил бывать Габриэль. Ему нравилась здешняя расслабляющая атмосфера джаза. Но сегодня… Может быть, дело было в музыке, а может, в вине, но Габриэль уж слишком часто поглядывал на часы, понимая все больше, что Арианна совсем не та женщина, с которой он хотел бы быть здесь сейчас.

И снова его мысли вернулись к Роуз, секретарше, которой он, кажется, начинал грезить. Она казалась неприступной и холодной, но ее сексуальное тело и то, как она смотрела на него из — под полуопущенных ресниц, сводило его сума. Иногда Габриэль готов был запереть двери кабинета и взять ее прямо там, на рабочем столе…

Сэм Стюарт, юрист компании, прервал сладкие размышления босса. Мужчина говорил что — то важное, но Габриэль почти не слушал его, пропустив большую часть разговора. Он с трудом отвел глаза от Роуз, — которая все равно уже встала, посмотрела на часы и нервно поправила юбку. Она пойдет на свое рабочее место, где пробудет до половины шестого, а потом приберет на столе и, вежливо прпрощавшись, уйдет домой.

Позже, гораздо позже, выпив вина и слушая Моцарта, Габриэль поймет, — что ему нужно что — то предпринять. Не хватало только потерять покой и сон из — за женщины!

Единственный выход из сложившейся ситуации, по его мнению, была постель. В буквальном смысле слова.

На следующее утро в девять пятнадцать Габриэль снял трубку и связался с Роуз. Она ответила немедленно, как он и ожидал.

— Разве ты не у себя, Габриэль? — удивилась девушка. — У тебя сегодня встреча с представителями корабельной компании… — Роуз сверилась с ежедневником.

— Отмени на сегодня все встречи, Роуз. Фрэнк справится с корабельщиками и без меня. Или пусть возьмет с собой Дженкинса, если ему потребуется помощь специалиста.

— Где ты? — Это было так не похоже на Габриэля, что Роуз даже разволновалась.

— У себя дома.

— Но что ты там делаешь? — удивилась девушка.

— Лежу под одеялом.

— Ты… в постели? Болеешь? Ты же никогда не болеешь, Габриэль!

— Расскажи это бактериям, которые поселились у меня в горле. — Габриэль демонстративно покашлял.

Роуз пребывала в замешательстве. Или Габриэль просто немного простыл, или действительно заболел. И тогда нужно обратиться к врачу.

— Но вчера ты выглядел вполне здоровым, — резюмировала Роуз. — Ты уверен, что… не ошибся? Может, просто подцепил простуду? В воздухе полно бактерий. Хорошо, я отменю все встречи, а позже позвоню, и ты скажешь мне, что делать с завтрашними. Выздоравливай, Габриэль.

— Ты должна приехать ко мне, Роуз!

— Прости?

— Мне нужно, чтобы ты напечатала для меня кое — какие документы.

— Но тебе следует лечиться, а не работать, раз ты болен.

— Ты ведь знаешь, где я живу?

— Я не могу приехать к тебе домой, Габриэль!

— Почему нет?

— Потому… — Роуз лихорадочно искала уважительную причину, — потому что у меня очень много дел здесь…

— А у меня много дел здесь. Возьми листок и запиши адрес. И, ради бога, не езди на автобусе. Возьми такси. Я хочу дождаться тебя сегодня, а не к концу недели.

— Но…

— Я же не прошу тебя приехать ко мне после работы, Роуз. Я лишь прошу сменить место на пару часов. Ну что, взяла бумагу и карандаш? — Не дав ей времени опомниться, Габриэль подиктовал адрес и еще раз медленно повторил его. — Записала?

— Да, но…

— От офиса до моего дома полчаса на машине, даже если будут пробки. Значит, увидимся часов в десять. Я оставлю дверь открытой, так что просто входи. — Габриэль мог поклясться, что услышал на том конце провода очередное «но», и быстро повесил трубку.

* * *

Несколько минут Роуз просто молча смотрела на телефонную трубку в руках, пытаясь привести в порядок свои мысли. Она не могла поверить, что Габриэль Гесси лежит в постели больным. Настолько, что даже не вышел на работу. Он всегда был так энергичен, что было трудно представить его сраженным какой — то простудой. Роуз взглянула на листок с адресом. При мысли, что ей придется ехать в Кенсингтон, к нему в квартиру, дом или где он там жил, подкашивались колени. Что, если Габриэль и вправду заболел?

Роуз поспешно собралась, прихватив с собой документы, которые были подготовлены на подпись, и ноутбук, предоставленный ей компанией. Переговорив с заместителями Габриэля, Роуз выбежала на улицу, почти сразу поймав такси.

Она начала нервничать, как только за ней закрылась дверца и назвала водителю адрес. Девушка чувствовала, что блуза с коротким рукавом прилипла к телу. Она открыла окно в надежде, что ветер хоть немного спасет ее от жары. Но ничего не помогало. Юбка, которая казалась достаточно легкой, пока висела в шкафу, тоже прилипла к ногам. Даже волосы казались грязными и липкими. Роуз пожалела, что не собрала их в хвост. Выглянув в окно, девушка поняла, что и остальные чувствуют себя не лучше. Люди просто изнывали от жары.

Роуз думала, что это чувство дискомфорта

ошибалась. Когда машина подъехала к дому в викторианском стиле, Роуз разволновалась еще больше.

Дверь, как и обещано, была не заперта. На секунду Роуз подумала, как Габриэль может быть таким доверчивым, но потом она увидела Гарри, сидящего в машине рядом с домом, и помахала ему.

А затем вошла в дом. Пол повсюду, кроме холла, был деревянным. Кремового оттенка стены были увешаны картинами. Оригинал это или подделка, оставалось только догадываться.

Роуз восторженно оглядывалась по сторонам.

— Я здесь!

Девушка подпрыгнула от неожиданности. Она повернулась туда, откуда раздался голос, и замерла. Габриэль стоял перед ней в шелковом черном халате, который оставлял огромный простор для воображения.

Роуз с трудом подавила вздох. Она знала, что выглядит глупо, но ничего не могла с собой поделать… Интересно, есть на нем белье под халатом? — пронеслось у нее в голове.

— Я ждал тебя немного раньше. Закрой, пожалуйста, входную дверь.

Роуз поспешно направилась к двери. Ей хотелось хотя/бы ненадолго оказаться подальше от соблазнительного Габриэля Гесси.

Она вернулась и последовала за ним в комнату.

Габриэль тут же расположился на софе и, не скрывая удовольствия, наблюдал, как Роуз осматривается.

— Это все мама и сестра. Я хотел побольше белого цвета и минимум мебели. Ну не стой же, как истукан! — усмехнулся он. — Садись.

— Куда?

— Ну, здесь вообще — то свободен только один стул, как видишь. Или хочешь присесть на софу рядом со мной? — Габриэль похлопал по краю софы.

Роуз торопливо присела на край стула и отвернулась к столу. Она даже достала письма и документы, которые привезла с собой, и начала сортировать их по степени важности. Девушка старалась не смотреть на Габриэля. Ее нервы и без того были на пределе.

— Ты даже не собираешься спросить, как я себя чувствую?

— Прости… — Роуз осторожно подняла глаза. — Как ты себя чувствуешь, Габриэль?

— Ужасно.

— А выглядишь неплохо, — честно выпалила девушка.

— Стараюсь. На самом деле у меня была отвратительная ночь. Я почти не спал. Все время ворочался.

Роуз судорожно сглотнула. Она представила себе обнаженного Габриэля в постели… Нет. Это уж слишком!

— Тогда нам следует закончить с делами пораньше, чтобы ты мог поспать. Сон лучшее лекарство. С чего начнем? Я привезла с собой почту. Подумала, ты захочешь взглянуть…

— Чего я действительно хочу — произнес ГАБРИЭЛЬ, ЗАКРЫВ ГЛАЗА, — ЭТО ПОЕСТЬ. ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ВЫХОДИТ ЗА ПРЕДЕЛЫ ТВОИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ И ТЫ ИМЕЕШЬ ПРАВО ОТКАЗАТЬСЯ… НО Я НЕ ЕЛ… МММ… КАЖЕТСЯ, СО ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ…

— Ты позвал меня сюда, чтобы я приготовила для тебя еду?

Габриэль удивился такой реакции, но не подал виду. Все женщйны, которых он приводил сюда раньше, с готовностью бежали на кухню, чтобы поколдовать там. Они наивно полагали, что путь к сердцу мужчины действительно лежит через желудок.

— Забудь, — отрезал Габриэль. — Я сам все сделаю. — Он начал вставать с софы.

— Нет, лежи. Чего ты хочешь?

Габриэль снова лег и обратил на нее прекрасные полусонные голубые глаза. Одежда Роуз прилипла к телу, подчеркивая плавность его изгибов.

— Выглядишь так, будто тебе жарко.

— Мне действительно жарко. — Роуз завязала волосы в хвост, обнажив при этом шею. Габриэль размышлял, осознает ли она, как соблазнительно выглядит.

— Ты всегда можешь раздеться, — он выдержал паузу. — И переодеться во что — нибудь более легкое. Наверху полно одежды моих сестер. Вы примерно одной комплекции. Можешь занять у них что — нибудь.

— Нет! — ужаснулась Роуз.

— Я всего лишь предложил. Насколько я знаю, вся одежда чистая.

— Я понимаю. И… спасибо за предложение, но я в порядке. А если ты скажешь мне, что хочешь поесть, я посмотрю, что можно сделать. Сэндвич? Фрукты?

— Омлет… и тост. И кофе, нет… чай. Его ведь пьют, когда болеют. С сахаром.

— Подожди. Я возьму блокнот и запишу.

Габриэль усмехнулся. Его всегда забавляло

своеобразное чувство юмора Роуз.

— Расценивай это так, будто делаешь доброе дело для больного человека.

— Только если ты расценишь это как поступок идеальной секретарши. — Роуз развернулась на каблучках и вышла из комнаты.

Вернувшись, она обнаружила Габриэля на софе. Ничего нового. Вот только халат теперь прикрывал еще меньше. Роуз покашляла, давая ему время, чтобы прикрыться, но он этого не сделал. Он сел и потянул носом воздух.

— Пахнет вкусно, — констатировал Габриэль. — А где ты взяла поднос?

— На полке. Им, кажется, никто не пользовался. Как и всем остальным в кухне. — Роуз поставила поднос ему на колени и поспешно отвернулась.

— Я не очень — то силен в готовке, — Габриэль накинулся на еду с жадностью изголодавшегося зверя. — На самом деле, — с набитым ртом проговорил он, — последний раз я ел домашнюю еду, когда ездил в Италию на неделю.

— Но нельзя же питаться только в ресторанах, Габриэль! — воскликнула в шоке Роуз. — Это же не полезно, не говоря уже о расходах.

— Почему не полезно?

— Потому что.

— А ты что, всегда готовишь себе сама?

— Да. Да! Я обожаю готовить. Меня это расслабляет.

— Может, тогда ты могла бы приходить ко мне и готовить время от времени? — Увидев выражение ее лица, Габриэль поспешил добавить: — Я просто пошутил, Роуз. Что ты так смотришь?

— Но я не умею готовить изысканные блюда. Те, которые тебе нравятся.

— Но мне нравится твой омлет.

— Прекрати, Габриэль. Ты понял, что я имею в виду.

— Знаешь, а ты единственная женщина, которой я позволяю разговаривать со мной в таком тоне. Кроме мамы и сестер, разумеется. И откуда ты знаешь, какая еда мне нравится?

— Просто я подумала…

— Ладно, забудь. Как твои курсы? Уже записалась?

— Да, да, конечно.

— И?..

— Они начинаются в октябре, но в сентябре мне уже понадобится лишний выходной. Я сообщу тебе позже.

— И все?

— Что?..

— Это все, что ты собираешься мне рассказать?

— Но я не должна посвящать тебя в детали! Если тебе так интересно, могу принести тебе проспекты. А сейчас не пора ли нам приступить к работе?

Габриэль остался лежать. Лежа он подписал все документы и теперь диктовал Роуз деловое письмо.

Когда девушка оторвалась от компьютера, настало время ланча. Они работали три часа кряду, а она даже не заметила.

— Пора сделать перерыв. — Габриэль размял пальцы. — Иди сюда.

Роуз быстро сложила документы.

— Прости?

— Иди сюда. Садись, — он освободил для нее место рядом с собой. — Да не бойся ты. Я не буду с тобой ничего делать.

— Но я не хочу подхватить что — нибудь.

— О, ты не заразишься. Я просто помассирую твои плечи, избавлю тебя от напряжения. Ну давай же, садись. Я очень хороший массажист.

Из груди Роуз вырвался вздох. Она так сильно вцепилась в документ, что побелели костяшки пальцев. Он что, серьезно собирается делать мне массаж? — в ужасе подумала она. Девушка инстинктивно отступила на пару шагов, замерев от страха. Как загипнотизированная, она смотрела, как Габриэль медленно поднялся с софы и так же медленно дошел в ее сторону. Его халат открылся еще больше, открывая взору мускулистые бедра и светлые трусы — боксеры.

Боже, хуже просто быть не могло!

Через секунду Роуз оказалась в руках Габриэля. Прошло не больше пяти секунд, но они показались Роуз вечностью. Она попзталась вырваться, и ей это почти удалось, только вот она упала, нодвернув лодыжку. Наконец Роуз вскочила и в ужасе заметила, что Габриэль стоит перед ней на коленях.

— Что ты делаешь?..

— Хочу убедиться, что с твоей ногой все в порядке, — ты неудачно упала.

— Я в порядке.

— Если бы ты не вырывалась, то ничего бы и не случилось.

Роуз захотелась ударить его по голове чем — нибудь тяжелым. Прямо сейчас.

— Если бы ты не…

— Что?

— Не возражаешь, если я сама осмотрю лодыжку? — Роуз чувствовала, как его пальцы изучали ее ступню, и едва не мурлыкала от удовольствия. Но Габриэль ничего не должен об этом знать. С ней все в порядке! Ничего страшного.

— Так все — таки — если бы не что?..

— Если бы ты не флиртовал со мной! — злобно бросила Роуз;

Она надеялась пристыдить его, но Габриэль и бровью не повел. Он наградил ее соблазнительной белозубой улыбкой.

— Флиртовал… — Габриэль склонил голову набок.