Уилл подумал о том, какую ужасную ошибку совершил, пусть и не по своей воле, забрав Кэла на поверхность. Его младшему брату нужно было время, чтобы приспособиться к жизни в Верхоземье, а времени у них как раз и не было. Хотел того Уилл или нет, но судьба возвращала его под землю, где он должен был спасти Честера и отыскать отца. А судьба Кэла теперь была неразрывно связана с его судьбой.

Уилла мучила мысль о том, что он потерял столько времени из-за лихорадки и теперь не представлял, успеет ли выручить Честера. Может быть, стигийцы уже замучили его до смерти или изгнали в Глубокие Пещеры? Но какой бы горькой ни оказалась правда, Уилл должен был ее узнать. Он должен был верить, что его друг еще жив; он должен был вернуться. Он не смог бы жить в неведении.

Они добрались до вертикальной шахты, и Уилл неохотно зашел в ледяную воду под отверстием.

Кэл забрался ему на плечи и полез наверх, держа веревку. Когда младший брат благополучно поднялся, Уилл обвязал другой конец веревки вокруг груди Бартлби, и Кэл потащил его к себе. Это оказалось лишним: очутившись в шахте, кот уперся мускулистыми лапами в стенки и с удивительной ловкостью вскарабкался наверх. Потом Кэл сбросил веревку брату, и тот тоже полез в темную шахту. Выбравшись, Уилл попрыгал, чтобы стряхнуть воду и согреться.

Потом ребята съехали на спине по склону и приземлились на уступ, который отмечал начало лестницы. Прежде чем идти дальше, они осторожно раздели Бартлби и сложили его вязаный костюм на высокий уступ — лишний вес им сейчас был ни к чему. Уилл не знал, что будет делать, когда вернется в Колонию, но знал, что нужно действовать рационально… как дядя Тэм.

Мальчики нацепили свои армейские противогазы, переглянулись, кивнули, и Кэл первым шагнул на бесконечную лестницу.



Спускаться было скользко: ступеньки промокли от постоянно просачивающейся воды, а ниже их покрывал ковер черных водорослей. Шагая следом за Кэлом, Уилл оглядывался по сторонам. Он обнаружил, что почти не помнит, как поднимался по этой лестнице, — очевидно, загадочная болезнь к тому времени полностью овладела им.

Вскоре они подошли к отверстию в стене пещеры Вечного города.

— А это что еще такое? — воскликнул Кэл, как только оказался на вершине огромной лестницы и посмотрел вниз. Это было очень, очень плохо. Метров через тридцать ступеньки исчезали.

— По-моему, это и называется «настоящий лондонский туман», — тихо сказал Уилл.

Зеленоватый свет отразился от линз его противогаза.

С высоты не было видно города. На его месте раскинулось огромное матовое озеро, по которому бежала зыбь, — всю пещеру заливал необычайно густой туман, из-за жутковатого освещения напоминавший гигантское радиоактивное облако. Мысль о том, что исполинский город целиком укрыт этим плотным одеялом, не добавляла ребятам уверенности. Уилл машинально нашарил в кармане компас.

— Да, теперь нам потруднее придется, — заметил он, нахмурившись под противогазом.

— Почему? — возразил Кэл. У его глаз появились морщинки, указывая, что под маской он расплылся в улыбке. — Они же нас не увидят в таком тумане, верно?

Но Уилл был по-прежнему мрачен.

— Верно. Но и мы их не увидим.

Кэл держал Бартлби, пока Уилл завязывал кусок веревки на шее у кота. Они решили, что позволить ему бродить без поводка слишком рискованно.

— Держись за мой рюкзак, а не то потеряешься, — велел Уилл брату. — И что бы ни случилось, кота не отпускай.

Они начали спускаться в туман, медленно погружаясь в него, как водолазы на глубину. Видимость уменьшилась до полуметра — мальчики не могли разглядеть даже собственные ботинки, так что каждую ступеньку приходилось проверять ногой.

К счастью, до низа они добрались благополучно и, прежде чем выйти на топкую равнину, повторили ритуал с черными водорослями, обмазавшись вонючей жижей, на этот раз для того, чтобы отбить верхоземский запах Лондона.

Пробираясь по краю болота, ребята наконец наткнулись на городскую стену и пошли вдоль нее. Здесь было видно еще хуже, и вход они искали целую вечность.

— Арка, — прошептал Уилл, остановившись так резко, что брат налетел прямо на него.

На секунду перед ними показалась древняя конструкция, а потом туман сомкнулся, снова скрыв ее из виду.

— О, здорово, — ответил Кэл без малейшего энтузиазма.

Передвигаться по городу пришлось на ощупь, чуть ли не в обнимку, чтобы не потеряться. Туман был почти осязаемым; он тек по улицам, окутывал ребят, закручивался вокруг них, как белье на веревке в ветреную погоду, а иногда расступался, приоткрывая участок стены, полоску вымокшей земли или блестящий булыжник под ногами. Чавканье ботинок по черным водорослям и собственное затрудненное дыхание в противогазах казалось им страшно громким. Туман играл с их ощущениями — все становилось таким близким и одновременно совсем чужим.

Кэл схватился за брата, и они застыли на месте. Теперь они стали замечать вокруг другие звуки, поначалу неясные и тихие, но постепенно усиливавшиеся. Уиллу почудился скрипучий шепот совсем рядом, и он вздрогнул. Мальчик оттащил Кэла назад, уверенный, что они наткнулись прямо на стигийскую Дивизию. Однако младший брат клялся, что ничего не слышал, и через некоторое время они осторожно продолжили путь.

Тут издали донесся чудовищный лай — на этот раз сомнений не было. Бартлби высоко поднял голову и навострил уши, и Кэл крепче сжал поводок. Мальчики не сказали друг другу ни слова, но подумали об одном и том же: пройти через город нужно было как можно скорее.

Ребята медленно пробирались по улицам; Уилл с бешено колотящимся сердцем то и дело сверялся с картой дяди Тэма и дрожащими руками доставал компас, пытаясь определить, где они находятся. На самом деле видимость была настолько плохая, что он едва представлял, куда идет, и подозревал, что водит брата кругами. Мальчику казалось, что они вообще не продвигаются к цели, и он не знал, как быть. Хороший командир из него получился, нечего сказать!

Наконец Уилл остановил свой маленький отряд, и они сбились в кучку под защитой осыпающейся стены, шепотом обсуждая, что делать дальше.

— Если мы побежим, то и на патруль наткнуться не страшно. В таком тумане мы быстро от них оторвемся, — спокойно предложил Кэл, бросая взгляды по сторонам из-под запотевших линз противогаза. — Просто будем бежать, и все.

— Ну да, — ответил Уилл. — Я посмотрю, как ты убежишь от тех собак.

Кэл сердито хмыкнул.

Уилл продолжал:

— Слушай, мы не знаем, где мы сейчас, и если мы просто побежим куда глаза глядят, то наверняка попадем в тупик или что-нибудь в этом роде…

— Но в Лабиринте-то они нас не поймают, — настаивал Кэл.

— Хорошо, но сперва туда надо добраться. Кто знает, сколько нам еще идти.

Уилл не мог поверить, что у брата появилась настолько абсурдная идея. Тут ему пришло в голову, что пару месяцев назад как раз он бы предложил безумный марш-бросок через улицы. Но Уилл изменился. Теперь он взял на себя роль серьезного и ответственного старшего брата, а Кэл был импульсивным упрямым мальчишкой, полным безрассудной уверенности и желания рисковать.

Жаркий спор шепотом продолжался, разгораясь все сильнее, но в конце концов Кэл сдался. Они выбрали осторожный подход: медленно продвигаться к дальнему концу города, шагать как можно тише и скрываться в тумане, если кто-нибудь покажется поблизости.

Когда они снова двинулись в путь, перешагивая кучки булыжника, Бартлби, вертевший головой во все стороны и нюхавший воздух и землю, резко остановился. Как ни тянул Кэл за поводок, кот не желал двигаться с места. Он припал к земле, как будто готовился прыгнуть на добычу, опустил широкую голову и вытянул хвост. Его уши вращались и подрагивали, будто антенны.

— Где они? — встревоженно прошептал Кэл.

Уилл не ответил. Он вытащил из боковых карманов рюкзака Кэла два больших фейерверка и достал из своей куртки яркую дешевую зажигалку тети Джин.

— Пошли, Барт, — зашептал Кэл, присев рядом с котом. — Тут никого нет.

У Бартлби вся редкая шерсть встала дыбом. Кэлу удалось развернуть его, и ребята осторожно, на цыпочках, будто шли по яичной скорлупе, двинулись в противоположную сторону. Уилл замыкал шествие, держа наготове фейерверки.

Они шагали вдоль плавно изгибающейся стены. Кэл вел свободной рукой по шероховатому камню, как будто там что-то было напечатано шрифтом Брайля. Уилл шел спиной вперед, прикрывая тыл. Не видя ничего, кроме зловещего тумана, он заключил, что в таких условиях бессмысленно полагаться на зрение, развернулся и уперся в гранитный постамент. Сверху в просвет между клубами тумана на него строго взирала огромная мраморная голова. Мальчик вздрогнул и отшатнулся, а потом, тихо посмеявшись над собой, осторожно обошел статую и обнаружил, что брат ждет его всего в паре метров впереди.

Не успели они сделать и двух десятков шагов, как туман перед ними начал загадочным образом расступаться, открывая мощеную улицу. Уилл быстро вытер линзы противогаза и уставился на удаляющуюся границу туманного облака. Тротуары и фасады ближайших домов маняще обнажались. Мальчики ощутили неимоверное облегчение — наконец-то можно было что-то увидеть вокруг.

И тут у них кровь застыла в жилах.

Впереди, метрах в десяти, были они, отчетливо видные и мучительно реальные. Патруль из восьми стигийцев веером рассыпался по улице. Они стояли неподвижно, словно хищники, нацелив круглые очки на мальчиков, которые тупо смотрели на них.

Стигийцы в длинных плащах с серо-зеленым узором, странных шапочках и жутких масках походили на кошмарных призраков. Один из них держал на толстом кожаном поводке свирепого пса-ищейку, который рвался вперед, вывалив язык из чудовищной пасти. Собака шумно принюхалась и тут же повернула голову в сторону мальчиков, оценивающе разглядывая их черными блестящими камешками глаз. Низко и протяжно рыча, зверь оскалил огромные пожелтевшие зубы, с которых капала слюна. Натяжение поводка ослабло — пес прижался к земле, готовясь прыгнуть.

Но никто не пошевелился. Время как будто остановилось, пока два отряда стояли и смотрели друг на друга в жутком немом предвкушении.

У Уилла что-то щелкнуло в голове. Он закричал и развернул Кэла, сбивая с него сонное оцепенение. И мальчики помчались обратно в туман, бешено работая ногами. Они бежали и бежали, не разбирая дороги в тумане. За спиной раздавался угрожающий лай ищейки и скрипучие крики стигийцев.

Ребята не знали, куда бегут и сколько уже пробежали. Времени на размышления не было — ими владела слепая паника.

Потом Уилл пришел в себя. Он крикнул Кэлу, чтобы тот не останавливался, а сам перешел на шаг, поджигая синий фитиль огромной римской свечи. Не позаботившись проверить, загорелся ли он, мальчик положил фейерверк на камень, повернув его в сторону преследователей.

Уилл пробежал еще несколько метров и снова остановился. Он щелкнул зажигалкой, но пламя не появилось. Выругавшись, мальчик снова защелкал колесиком, но оно только высекало искры. Тогда он потряс зажигалку — он видел, как это делают мальчишки в школе, когда курят тайком. Глубоко вздохнув, Уилл снова щелкнул колесиком. Да! Огонек был слабый, но его хватило на то, чтобы поджечь ленту петард. Однако рычание, лай и голоса теперь были совсем близко, и Уилл, запаниковав, бросил фейерверк на землю.

— Уилл! Уилл! — раздался крик впереди.

Ориентируясь по голосу Кэла, он побежал догонять брата. Уилл злился, что Кэл так шумит, хоть и понимал, что иначе ни за что не нашел бы его. Он мчался во весь опор и налетел прямо на брата, чуть не сбив его с ног. Тут взорвалась римская свеча, и ребята обернулись на бегу. Яркие вспышки через туман казались пятнами акварели, растекавшейся по серому фону. С двумя оглушительными хлопками фейерверк кончился.

— Не останавливайся, — прошипел Уилл Кэлу, который зашатался на месте, ударившись головой о стену. — Давай. Сюда! — сказал он, таща брата за руку и не давая ему задуматься о боли.

Вверх взмыли огненные шары следующего фейерверка — одни поднимались к потолку пещеры, другие плавно летели по дуге, освещая контуры домов, будто пейзаж в театре теней. Каждая мерцающая вспышка заканчивалась громким взрывом, звук которого отдавался эхом от стен и прокатывался по городу, как гром.

Уилл то и дело останавливался, чтобы поджечь следующий фейерверк. Он засовывал римские свечи, петарды или ракеты в трещины стен или просто бросал на мостовую, рассчитывая запутать патруль. Стигийцам — если они до сих пор преследовали беглецов — наверняка приходилось нелегко; Уилл надеялся, что во всяком случае запах пороха собьет ищейку со следа.

Когда последний фейерверк взорвался вереницей вспышек, Уилл уповал на то, что выиграл достаточно времени, чтобы они успели добраться до Лабиринта. Мальчики побежали медленнее, чтобы отдышаться, а потом вовсе остановились, прислушиваясь. Никаких посторонних звуков не было — похоже, они оторвались от преследования. Уилл присел на широкую ступеньку у входа в величественное здание, похожее на храм, и достал карту и компас. Кэл тем временем стоял на страже.

— Я не знаю, где мы, — признался Уилл, убирая карту. — Это безнадежно!

— Да, мы могли куда угодно забежать, — согласился Кэл.

Уилл встал и посмотрел по сторонам.

— Я считаю, нужно идти в том же направлении.

Кэл кивнул.

— А если мы вернемся туда, откуда начали?

— Неважно. Нельзя оставаться на месте, — сказал Уилл, поднимаясь.

Снова над ними сгустилась тишина. В тумане появлялись и исчезали таинственные силуэты и тени, как будто кто-то, глядя на невидимый город в объектив, пытался настроить резкость. Мальчики мучительно медленно продвигались по улицам. Вдруг Кэл остановился.

— По-моему, впереди проясняется, — прошептал он.

— Хоть какое-то разнообразие, — ответил Уилл.

Бартлби снова застыл и с шипением припал к земле, глядя на отступающую границу тумана. Мальчики замерли, лихорадочно всматриваясь в мутный воздух.

Внезапно, как будто поднялся скрывавший ее занавес, они увидели впереди темную фигуру, угрожающе пригнувшуюся, и услышали низкое гортанное рычание.

— Ищейка! — воскликнул Кэл и сглотнул.

С ужасом осознавая, что происходит, мальчики замерли. Им оставалось только смотреть, как пес выпрямился, шлепнул мускулистой передней лапой по земле и с поразительной скоростью бросился к ним. Ребята ничего не могли сделать. Собака была слишком близко, чтобы убежать. Черная ищейка раздувала ноздри, из которых валил пар, и неслась на них, словно адский паровоз.

Думать было некогда. Как только пес взмыл в прыжке, Уилл бросил свой рюкзак и оттолкнул Кэла в сторону.

Зверь влетел Уиллу прямо в грудь и ударом тяжелых лап повалил его на землю. Мальчик рухнул на спину и с размаху стукнулся головой о мостовую, покрытую водорослями. Оглушенный ударом, он потянулся к шее собаки и ухватил ее обеими руками. Найдя на ощупь толстый ошейник, Уилл вцепился в него, пытаясь оттолкнуть ищейку от своего лица.

Но животное было гораздо сильнее его. Пес защелкал зубами около противогаза, а потом впился в него. Уилл услышал, как заскрипели челюсти, сжимающиеся на резиновой маске, а потом одна из линз треснула с громким хлопком. Мальчик почувствовал вонючее дыхание собаки, пахнувшее теплым тухлым мясом. Зверь продолжал грызть и выкручивать противогаз, и ремешки на затылке у Уилла натянулись до отказа.

Молясь о том, чтобы маска не слетела, мальчик изо всех сил дернул головой. Челюсти ищейки соскользнули с влажной резины, но Уилл недолго радовался успеху — собака чуть отодвинулась и снова набросилась на него. Крича и вцепившись мертвой хваткой в ошейник, Уилл едва удерживал пса на расстоянии, напрягая руки до предела. Кожаный ободок впивался ему в пальцы — зверь оказался невероятно тяжелым. Мальчик мотал головой из стороны в сторону, и зубы собаки клацали у него то над одним, то над другим ухом, словно захлопывался тяжелый капкан.

Тут ищейка изогнулась, меняя положение, и одна рука Уилла соскользнула с ошейника. Пес тут же набросился на новую цель — он вцепился в предплечье мальчика и укусил со всей силы. Уилл вскрикнул от боли, и другая его рука невольно разжалась, отпуская ошейник.

Теперь собаку было не остановить.

Она впилась ему в плечо. Послышался треск ткани — огромные зубы, словно два ряда кинжалов, разорвали куртку и вонзились в тело. Зверь с громким ворчанием замотал головой, и Уилл снова заорал. Он был беспомощен, как тряпичная кукла. Мальчик вяло бил свободной рукой по бокам и по голове собаки, но безрезультатно.

Вдруг ищейка отпустила его плечо и нависла над ним, придавливая огромным весом к земле. Уилл поймал безумный взгляд собаки и увидел гигантскую пасть в сантиметрах от своего лица. На линзы противогаза капала ее густая слюна. Кэл тем временем пытался выручить брата. Он подскакивал к псу, ударял его и отскакивал назад, но зверь только оборачивался на мальчика и скалил зубы, как будто зная, что тот не представляет для него угрозы. Крошечный ум кровожадной ищейки сосредоточился на добыче — на существе, которое было полностью в его власти.

Уилл отчаянно пытался откатиться в сторону, но пес прижимал его к земле мощными лапами, тяжелыми, будто гранитные плиты. Мальчик понял, что со зверем ему не справиться.

— Уходи! — крикнул он Кэлу. — Беги!

И тут на голову ищейке обрушилась мясистая серая молния.

На мгновение Бартлби словно застыл в воздухе над собакой, выгнув спину и выпустив острые, как бритва, когти. В следующую секунду он уже молотил лапами свою цель. Раздался влажный треск кожи — кот впился зубами в противника. Темная кровь брызнула прямо на Уилла из багровой раны, зиявшей на месте собачьего уха. Ищейка тихо заскулила, взбрыкнула ногами и соскочила с мальчика. Бартлби не отцеплялся от пса, продолжая атаковать его зубами и мощными ударами задних лап с острыми когтями.

— Вставай! Вставай! — кричал Кэл, помогая брату подняться и держа его рюкзак.

Мальчики отошли на безопасное расстояние и остановились. Им оставалось только ошеломленно наблюдать за дракой. Между котом и псом завязалась жестокая битва не на жизнь, а на смерть. Их тела слились в серо-рыжем вихре, из которого показывались то зубы, то когти.

— Нам нельзя тут оставаться! — заорал Уилл.

Он услышал крики стигийцев, быстро приближавшихся к месту драки.

— Барт, фу! Ко мне, мальчик!

— Стигийцы! — затряс брата Уилл. — Надо бежать!

Кэл неохотно двинулся следом за ним, то и дело оборачиваясь посмотреть, не догоняет ли их Бартлби. Но кота не было видно, только издали доносились шипение, вой и скрип.

Крики и шаги теперь отдавались эхом по всему городу. Мальчики бежали наугад; Кэл стонал под тяжестью двух рюкзаков, потому что Уилл еще не опомнился от шока, а рука у него ныла от боли. Он почувствовал на боку что-то липкое и с ужасом обнаружил, что кровь струится у него по руке и капает с пальцев.

Задыхаясь, ребята кое-как договорились на бегу, надеясь вопреки всему, что выбранная дорога приведет их к границе города, а не в лапы стигийцев. Они решили, что, как только окажутся на болотистой равнине, пойдут вдоль городской стены, пока не наткнутся на вход в Лабиринт. А если, по несчастной случайности, они повернут не в ту сторону, Уилл знал, что рано или поздно им встретится каменная лестница, по которой можно будет быстро выбраться в Верхоземье.

Судя по звукам, патруль их нагонял. Ребята мчались со всех ног, но тут перед ними выросла стена. Неужели они по неосторожности забежали в тупик? Ужасная мысль поразила обоих мальчиков одновременно. Они принялись лихорадочно ощупывать стену и в конце концов обнаружили арку, полуразрушенную и без замкового камня.

— Слава богу, — прошептал Уилл, с облегчением переглядываясь с братом. — Чуть не пропали.

Кэл только кивнул в ответ, переводя дух. Мальчики торопливо оглянулись и шагнули в арку.

В ту же секунду с обеих сторон появились сильные руки и подхватили их.

Глава 36

Уилл со всей силы ударил здоровой рукой, но только задел костяшками пальцев ткань капюшона. Нападавший выругался, когда он замахнулся снова, и, поймав кулак мальчика своей огромной лапой, без труда прижал Уилла к стене.

— Хватит! — прошипел он. — Тс-с!

Тут Кэл узнал голос и принялся протискиваться между Уиллом и человеком в капюшоне. Уилл был совершенно сбит с толку. Что задумал брат? Мальчик снова попытался вырваться, но противник держал его железной хваткой.

— Дядя Тэм! — радостно воскликнул Кэл.

— Тише ты, — беззлобно огрызнулся Тэм.

— Тэм? — повторил Уилл. Он почувствовал себя на редкость глупо, но не скрывал огромного облегчения.

— Но как… откуда ты знал, что мы… — запинаясь, начал Кэл.

— Мы держали ухо востро с тех самых пор, как план побега покатился ко всем чертям, — строго ответил дядя.

— Ладно, но как ты узнал, что это мы тут идем? — снова спросил Кэл.

— По свету и шуму. Кто еще додумался бы пускать эти проклятые фейерверки? Их наверняка в Верхоземье было слышно, не то что в Колонии.

— Это Уилл придумал, — ответил Кэл. — Вроде как сработало.

— Вроде как, — повторил Тэм, с тревогой глядя на Уилла, хватающегося за стену. Он посмотрел на противогаз, исполосованный царапинами, на бесполезную разбитую линзу и спросил: — Ты как, Уилл?

— Нормально, — пробормотал тот, сжимая окровавленное плечо.

У него немного кружилась голова, и все казалось не совсем реальным, то ли из-за ран, то ли из-за безграничного облегчения от того, что Тэм нашел их.

— Я знал, что ты не сможешь бросить Честера.

— Что с ним? Он в порядке? — встрепенулся Уилл, услышав имя друга.

— Он жив. По крайней мере, пока жив — потом объясню. А сейчас, Имаго, давай-ка потихоньку выбираться отсюда.

Массивная фигура Имаго появилась из теней с неожиданной легкостью. Он посмотрел по сторонам, и его обвисшая маска заколыхалась туда-сюда, будто сдувшийся воздушный шарик на ветру. Имаго вскинул на плечо рюкзак Уилла, словно он ничего не весил, и ушел вперед. Мальчики едва за ним поспевали — бегство превратилось в утомительную гонку за лидером. Тень Имаго впереди указывала путь среди миазмов и невидимых препятствий, а Тэм прикрывал ребят с тыла. Но Кэл и Уилл были так счастливы снова оказаться под крылом дяди Тэма, что почти позабыли о своем бедственном положении. Они снова чувствовали себя в безопасности.

Имаго сжимал в руке светосферу, выпуская наружу только тоненький луч, чтобы освещать дорогу. Они пробежали через несколько затопленных двориков, а потом выбрались из тумана, войдя в круглое здание, и промчались по коридорам среди статуй и осыпавшихся фресок. Они скользили в грязи по растрескавшимся мраморным плитам, затем взобрались по длинной лестнице из черного гранита и снова оказались на открытом воздухе. Они пробирались над зданиями по полуразрушенным каменным мостикам, где зачастую не хватало перил, и Уилл, глядя вниз с головокружительной высоты, видел город в просветы между облаками. Эти мостики порой были настолько узкими, что мальчик боялся, на секунду зазевавшись, рухнуть в туман, скрывавший крутые обрывы, и разбиться насмерть. Уилл шел вперед, положившись на Имаго, который ни на мгновение не останавливался. Его громоздкая фигура неизменно маячила впереди, оставляя на своем пути маленькие воронки в тумане.

Наконец, преодолев еще несколько лестниц, они оказались в большой комнате, где гулко отдавалось эхом журчание воды. Имаго застыл, по-видимому, прислушиваясь.

— Где Бартлби? — шепнул Тэм Кэлу, пока они ждали.

— Он спас нас от ищейки, — печально сказал Кэл и повесил голову. — Он так нас и не догнал. Наверное, он погиб.

Тэм обнял племянника за плечо и вздохнул:

— Настоящий царь зверей.

Утешительно похлопав Кэла по спине, он отошел к Имаго и стал негромко с ним советоваться.

— Ну что, попробуем отсидеться тут?

— Не получится. Надо прорываться, — спокойно и неторопливо ответил Имаго. — В Дивизии знают, что мальчики еще здесь. Тут сейчас соберется столько патрулей, что яблоку будет негде упасть.

— Тогда идем дальше, — подытожил Тэм.

Они вместе с мальчиками вышли из комнаты гуськом и двинулись вдоль колоннады. Через несколько десятков метров Имаго перепрыгнул невысокую стенку и съехал по скользкому берегу в глубокую канаву. Мальчики последовали за ним и окунулись по бедра в вонючую воду. Клейкие листья черных водорослей опутывали ноги и мешали идти. Маленькая процессия с трудом продвигалась вперед; вокруг них из воды лениво поднимались пузыри и лопались, достигнув поверхности. От едкой вони гнилых растений не спасали даже респираторы и противогазы. Канава превратилась в подземную трубу, и маленькая процессия погрузилась в темноту, где каждый всплеск отдавался громким эхом. Казалось, они шли по трубе целую вечность. Когда крыша над ними все-таки кончилась, Имаго жестом велел всем остановиться, а потом выбрался на берег канавы и ушлепал в туман.

— Тут опасный участок, — шепотом предупредил ребят Тэм. — Открытое пространство. Не теряйте головы и держитесь поближе ко мне.

Вскоре Имаго вернулся и замахал им, приглашая за собой. Они выкарабкались из воды, кое-как отряхнули насквозь вымокшие ботинки и штаны и побрели через болотистую равнину, наконец-то оставив город позади. Они поднялись по склону и забрались на нечто вроде горного плато. Уилл воспрянул духом, заметив отверстия в стене пещеры впереди. Они пришли ко входу в Лабиринт. Они сделали это!

— Маколей! — позвал резкий высокий голос.

Все четверо остановились и развернулись. Туман здесь был не такой густой, как внизу, и сквозь дымку они увидели одинокую длинную фигуру. Один-единственный стигиец стоял на краю плато, скрестив руки на груди, и смотрел в их сторону.

— Так-так-так! Не правда ли, забавно, что крысы всегда пользуются одними и теми же лазейками… — прокричал он.

— Клешня, — спокойно ответил Тэм и подтолкнул Кэла и Уилла к Имаго.

— …и оставляют по краям свои липкие вонючие следы? Я знал, что рано или поздно поймаю тебя. Это был лишь вопрос времени.

Клешня опустил руки и щелкнул ими, словно парой хлыстов. Уилл с ужасом увидел, как у него в руках появились два сверкающих клинка. Изогнутые, длиной около четверти метра, они походили на лезвия косы.

— Ты слишком долго досаждал мне! — прокричал стигиец.

Уилл взглянул на Тэма и с удивлением заметил, что дядя уже вооружился неизвестно откуда взявшимся огромным мачете.

— Пора мне кое с чем разобраться, — серьезно проговорил Тэм, обращаясь к Имаго и племянникам. В его взгляде читалась мрачная решимость. Он повернулся к Клешне.

— Идите, я вас догоню, — бросил Тэм на ходу своим спутникам, шагая вперед.

Но зловещая фигура, окутанная туманом, не двинулась с места. Стигиец красиво взмахнул клинками в угрожающем салюте и чуть согнул ноги в коленях, принимая стойку. Он был похож на какое-то мистическое существо.

— Что-то здесь не так. Слишком уж эта тварь уверена в себе, — пробормотал Имаго. — Нужно уходить.

Он закрыл мальчиков собой и осторожно повел их к одному из входов в Лабиринт. Тэм тем временем приблизился к Клешне.

— Ах ты… нет… — прошипел Имаго.

Уилл с Кэлом обернулись посмотреть, что его так встревожило. Из дымки вышли десятки стигийцев и, выстроившись широким полукругом, двинулись в сторону двух соперников. Но Клешня поднял блестящую косу, и они остановились, нетерпеливо покачиваясь на месте.

Тэм замер, как будто оценивая свои шансы на успех. Потом он тряхнул головой и гордо выпрямился. Он скинул маску-капюшон и глубоко вдохнул, наполняя легкие грязным воздухом.

В ответ Клешня сорвал с себя очки и респиратор, швырнул их на землю и отбросил ногой в сторону. Колонист и стигиец подошли ближе друг к другу и остановились, словно бойцы двух армий, вышедшие на поединок. Уилл вздрогнул, заметив холодную саркастическую улыбку на худом лице Клешни.

Мальчики затаили дыхание. Повисла гробовая тишина, как будто во всем мире отключили звук.

Клешня атаковал первым: он бросился вперед, искусно и молниеносно вращая косы. Тэм отскочил, уклоняясь от стального шквала, и выставил перед собой мачете. Клинки соперников встретились и с пронзительным металлическим скрежетом оттолкнулись друг от друга.

Клешня с невероятной ловкостью завертелся, словно исполнял какой-то ритуальный танец: он метался то к Тэму, то прочь от него, не переставая размахивать косами-близнецами. Тэм парировал его удары и наступал в ответ. Инициатива так быстро переходила от одного к другому, что Кэл и Уилл не решались моргнуть, опасаясь что-то пропустить. Еще один серебристо-серый шквал — и противники оказались вплотную — так близко, что могли бы обняться, — скрестив отточенные лезвия. В то же мгновение они отскочили друг от друга, тяжело дыша. На несколько секунд соперники замерли, глядя друг другу в глаза. Тэм чуть наклонился в сторону, зажимая рукой бок.

— Это плохо, — негромко проговорил Имаго.

Уилл тоже заметил. Сквозь пальцы дяди по куртке стекали ручейки темной жидкости, в зеленом свете Вечного города похожей на безобидные чернила. Он был тяжело ранен и истекал кровью. Тэм медленно выпрямился и, по всей видимости, оправившись от удара, размахнулся мачете. Клешня без труда уклонился и рубанул его по лицу.

Тэм вздрогнул от боли и попятился. Имаго и мальчики увидели, как темное пятно расплывается по его левой щеке.

— Господи, — тихо сказал Имаго. Он так крепко держал мальчиков за воротники, что Уилл почувствовал, как напряглись его руки, когда поединок возобновился.

Тэм снова атаковал; Клешня поворачивался туда и сюда, отпрыгивал вперед и назад, продолжая свой оборонительный танец. Тэм бил уверенно и решительно, но стигиец двигался слишком быстро, и мачете снова и снова разрезал только туман. И вдруг, разворачиваясь к своему неуловимому противнику, Тэм оступился. Он потерял равновесие, попытался выпрямиться, но его ботинки безнадежно скользили по земле. Клешня не мог упустить такой шанс напасть на беззащитного соперника. Он бросился на него, нацелившись на ничем не прикрытый бок.

Но Тэм был к этому готов. Пригнувшись, он поднырнул под руки стигийца и тут же выставил мачете вверх — Уилл даже не заметил, в какой момент его дядя молниеносным ударом разрубил Клешне горло.

В воздух между противниками брызнула темная пена. Клешня закачался, выронил обе косы и схватился за заклокотавшую шею.

Как матадор на арене, Тэм шагнул вперед и, держа мачете обеими руками, нанес последний удар. Клинок целиком ушел в грудь стигийца. Клешня зашипел, забулькал и схватил Тэма за плечи, пытаясь удержаться на ногах. Он с неподдельным изумлением посмотрел на деревянную рукоять, торчащую у него из груди, и поднял голову. На мгновение оба застыли, словно на трагической картине, и молча встретились взглядами, понимая все без слов.

Потом Тэм уперся ногой в противника и вытащил свой мачете. Стигиец корчился, будто марионетка на невидимых веревочках, и зашевелил губами в пустом беззвучном проклятии.

Смертельно раненный Клешня выплюнул в сторону Тэма последнюю глухую угрозу, качнулся назад и безжизненно рухнул на землю. По рядам стигийцев пробежал взволнованный шепот. Они не двигались, не зная, что делать дальше.

Тэм не стал терять время. Зажимая рукой рану в боку и корчась от боли, он побежал к Имаго и племянникам. Стигийцы очнулись от оцепенения и окружили тело погибшего товарища.

А Тэм уже вел Имаго и мальчиков по туннелю в Лабиринт. Но не успели они пройти и десятка метров, как он согнулся и ухватился за стену, чтобы не упасть. Тэм тяжело дышал, по лицу у него струился пот, смешивался с кровью от пореза и капал с щетинистого подбородка.

— Я их задержу, — пропыхтел он, оглянувшись на выход из туннеля. — Выиграю для вас время.

— Нет, давай я, — сказал Имаго. — Ты ранен.

— Мне все равно конец, — спокойно ответил Тэм.

Имаго посмотрел на кровь, бьющую из раны на груди его друга, и их глаза на мгновение встретились. Он отдал Тэму свой мачете. Решение было принято.

— Не надо, дядя Тэм! Пожалуйста, пойдем, — задыхаясь, взмолился Кэл. Он прекрасно понял, что происходит.

— Тогда мы все погибнем, Кэл, — сказал Тэм с печальной улыбкой и обнял его одной рукой. Он сунул другую руку за пазуху, сорвал что-то с шеи и положил на ладонь Уиллу. Это был гладкий кулон с выгравированным символом.

— Возьми, — быстро проговорил Тэм. — Пригодится там, куда вы собираетесь.

Он отпустил Кэла и отошел назад, но потом вцепился в Уилла, не сводя глаз с младшего племянника.

— Береги Кэла, хорошо, Уилл? — и Тэм сжал его еще крепче. — Обещай.

Не дожидаясь ответа от оцепеневшего Уилла, дядя отвернулся от Имаго и мальчиков. Кэл отчаянно завопил:

— Дядя Тэм… пойдем… пойдем с нами!..

— Уведи их, Имаго, — крикнул Тэм, шагая обратно ко входу в туннель.

И тут показалось надвигающееся стигийское войско во всей своей ужасающей мощи.

Кэл не двигался с места и продолжал звать Тэма, пока Имаго не схватил его за воротник и с силой не толкнул перед собой в туннель. Мальчику оставалось только в смятении подчиниться; он перестал кричать, но тут же отчаянно зарыдал во весь голос. Уиллу тоже досталось — Имаго то и дело хлопал его по спине, подгоняя вперед. Он на мгновение задержался перед крутым поворотом, как будто колеблясь. Все трое — Уилл, Кэл и Имаго — обернулись в последний раз посмотреть на Тэма. Его силуэт темнел на зеленом фоне города; в каждой руке он сжимал по мачете, готовясь пустить их в ход.

Потом Имаго снова толкнул мальчиков вперед, и они окончательно потеряли Тэма из виду. Но эта сцена навсегда запечатлелась в их памяти: Тэм, гордо и решительно стоящий на пути волны врагов, один-единственный человек против прилива, ощетинившегося косами.

Убегая, они еще долго слышали его залихватскую ругань и лязг оружия, но с каждым поворотом туннеля звук становился все слабее.

Глава 37

На бегу Уилл прижимал израненную руку к боку; плечо при каждом движении пронзала боль. Он не представлял, сколько километров уже осталось позади. Наконец, когда они преодолели длинную галерею, Имаго перешел на шаг, чтобы мальчики перевели дух. Ширина туннелей здесь вполне позволяла троим людям идти рядом, но они по-прежнему двигались друг за другом — каждому хотелось побыть одному и не смотреть в глаза другим. Хотя Имаго и ребята не сказали друг другу ни единого слова с того момента, как оставили Тэма в Вечном городе, они прекрасно знали, что думают об одном и том же. Печальная колонна механически шагала вперед в гнетущем молчании, и Уилл подумал, что они слишком напоминают похоронную процессию.

Он никак не мог поверить, что Тэм в самом деле погиб, — необыкновенный, удивительный Тэм, единственный в Колонии, кто без колебаний принял его. Уилл пытался привести мысли в порядок и справиться с безграничным ощущением пустоты и потери, но не мог сосредоточиться из-за приглушенных всхлипываний брата.

Множество раз повернули они налево и направо, но каждый новый участок туннеля был таким же непримечательным, как предыдущий. Имаго ни разу не сверился с картой — оказалось, он и без того отлично знал дорогу. Время от времени он что-то бормотал под респиратором, как будто читал наизусть стихи или даже молился. Несколько раз Уилл замечал, как Имаго перед очередным поворотом встряхивает в руке тусклый металлический шарик размером с апельсин, но так и не понял, зачем он это делает.

Неожиданно Имаго остановился перед небольшой трещиной в земле и внимательно посмотрел вперед и назад. Потом он начал энергично трясти шариком вокруг трещины.

— Зачем это? — спросил Уилл.

— Маскируют наш запах, — резко ответил Имаго.

Убрав сферу, он сбросил с плеча рюкзак Уилла и опустил его в отверстие. Затем Имаго встал на колени и протиснулся в трещину головой вперед. Он еле-еле пролез туда.

Первые метров семь проход был почти вертикальным, но потом выровнялся, превратившись в узкий туннель, где едва удавалось стоять на четвереньках. Они медленно двинулись вперед. Имаго с кряхтением пробирался первым, толкая перед собой рюкзак Уилла. Мальчики ползли следом. Уилл всерьез задумался, что они будут делать, если Имаго застрянет, но тут тесный туннель закончился и они распрямились.

Имаго сбросил свой респиратор и велел ребятам снять маски, Уилл смог наконец оглядеться.

Они стояли в округлой пещере почти безупречной колоколовидной формы диаметром около десяти метров. Шершавые стены напоминали карборунд. В центре с потолка свисало несколько небольших сероватых сталактитов, прямо под ними в полу темнел пыльный металлический круг. По краям пещеры на земле валялись кучки гладких шариков грязно-желтого цвета разного размера — попадались и мелкие, с горошину, и крупные.

— Пещерный жемчуг, — пробормотал Уилл, вспомнив рисунки из отцовских книг. Несмотря на боль и усталость, он тут же принялся оглядываться в поисках воды, без которой жемчужины не смогли бы образоваться. Но пол и стены были такими же сухими, как во всем остальном Лабиринте. Единственным выходом был тот самый узкий лаз, через который они забрались сюда.

Имаго посмотрел на Уилла и ответил на него невысказанный вопрос.

— Не волнуйся, Уилл, мы в безопасности… Тут можно отсидеться кое-какое время, — сказал он, и его широкое лицо расплылось в ободряющей улыбке. — Мы называем это место Котлом.

Кэл устало побрел в дальнюю часть пещеры и опустился на землю у стены.

— Дай-ка посмотрю на твою руку, — снова обратился Имаго к Уиллу.

— Не надо, — ответил мальчик. — Там ничего такого.

Уиллу хотелось, чтобы его оставили в покое. А еще он боялся, что Имаго, увидев рану, скажет, что она серьезная.

— Нет уж, — твердо сказал Имаго, жестом приказывая ему подойти. — Может, инфекция попала. Надо перевязать.

Стиснув зубы, Уилл глубоко вдохнул и стал неуклюже выпутываться из куртки. Рубашка накрепко присохла к ранам, и Имаго пришлось осторожно отлепить ее, начиная с воротника. Мальчик почувствовал приступ тошноты, когда увидел, как вместе с тканью оторвалось несколько струпьев и по руке снова заструилась кровь.

— Ты легко отделался, — сказал Имаго.

Уилл посмотрел на его серьезное лицо, пытаясь понять, верить ему или нет. Имаго кивнул и продолжал:

— Тебе очень повезло. Ищейки обычно метят в более уязвимые части тела.

На предплечье у Уилла осталось несколько крупных синяков и два полукруга ран от зубов, но сейчас они почти не кровоточили. Он сам осмотрел покраснения на груди и животе, пощупал ребра — они ныли только при глубоком вдохе. Серьезных повреждений тут не было. Зато плечо, куда собака впивалась зубами изо всех сил, выглядело так, будто его разворотило выстрелом из дробовика, — ищейка, дергая головой, разорвала кожу и мышцы.

— Фу-у! — громко выдохнул Уилл, быстро отвернувшись, как только из ужасной раны снова засочилась кровь. — Мерзость какая!

Увидев свое плечо, он напрягся и теперь не мог перестать дрожать. Мальчик наконец понял, насколько сильно мучили его раны, и на мгновение его оставили силы. Он почувствовал себя до странности слабым и хрупким.

— Не бойся, на самом деле все не так страшно, — успокоил его Имаго, наливая на тряпочку прозрачную жидкость из серебряной фляжки. — Сейчас будет щипать, — предупредил он Уилла и начал прочищать рану.

Закончив, он распахнул плащ и полез в один из мешочков, висевших у него на поясе. Имаго вытащил оттуда что-то вроде кисета и начал щедро посыпать раны Уилла, сосредоточившись в первую очередь на плече, темной смесью, в самом деле похожей на трубочный табак. Мелкие сухие хлопья прилипали к порезам и впитывали кровь.

— Немного больно будет, но я почти закончил, — пояснил Имаго, насыпая сверху еще «табака» и приминая его.

— Что это? — поинтересовался Уилл, отважившись снова поглядеть на плечо.

— Рубленые корневища.

— Какие еще корневища? — с тревогой спросил Уилл. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?

— У меня отец был аптекарь. Я еще мальчишкой научился перевязывать раны.

Уилл снова расслабился.

— Ты не беспокойся, Уилл… у меня пациенты редко умирают, — сказал Имаго, искоса поглядывая на него.

— Чего? — испуганно уставился на него мальчик, медленно соображая.

— Да шучу я, — ответил Имаго, взъерошивая ему волосы и ухмыляясь. Но хотя он и пытался развеселить Уилла, в его глазах застыла глубокая печаль.

— Это повязка с антисептиком, — объяснил Имаго, продолжая заниматься его плечом. — Остановит кровь и притупит боль, — сказал он, вытаскивая из другого мешочка рулон серой материи и разматывая его.

Он ловко перевязал Уиллу плечо и руку, крепко завязал концы бантиком и отодвинулся, любуясь своей работой.

— Ну как?

— Лучше, — соврал Уилл. — Спасибо.

— Повязку надо регулярно менять. Возьмешь с собой все, что нужно.

— Что значит «возьмешь с собой»? Куда мы собираемся? — спросил Уилл.

— Всему свое время, — покачал головой Имаго. — Ты потерял много крови, теперь тебе нужно побольше жидкости. И мы все должны поесть. — Он строго посмотрел на сидящего у стены Кэла. — Давай-ка, приятель, иди к нам.

Кэл послушно поднялся на ноги и поплелся к Имаго. Великан уселся, вытянув ноги перед собой, и принялся извлекать из кожаной сумки бесчисленные коробочки из тусклого металла. Он открыл одну и протянул Уиллу. Мальчик с нескрываемым отвращением поглядел на скользкие серые кусочки грибов.

— Если ты не против, — сказал Уилл, — давай лучше съедим наши запасы.

Имаго был вовсе не против. Он закрыл коробочку и стал выжидательно смотреть на Уилла, достающего продукты из рюкзака. Имаго с явным удовольствием принялся за еду из Верхоземья и стал шумно обсасывать ломтик ветчины в медовой глазури, осторожно держа его грязными пальцами. Растягивая удовольствие, он громко чавкал и ворочал деликатес во рту, потом, наконец, проглотил и, полуприкрыв глаза, блаженно вздохнул.

Кэл, напротив, едва притронулся к еде и снова ретировался в другой конец пещеры. Уиллу тоже не особенно хотелось есть, а рядом с Имаго у него вовсе пропал аппетит. Мальчик достал банку колы, сделал пару глотков и вдруг подумал о нефритовом кулоне, который отдал ему дядя. Уилл отыскал его в кармане и вытащил посмотреть. На гладкой зеленой поверхности темнела кровь Тэма, забившаяся в углубления, вырезанные на одной стороне. Мальчик разглядывал украшение, водя пальцем по рисунку. Он точно где-то видел этот трехрогий символ. И тут Уилл вспомнил. Он был на камне в Лабиринте.

Имаго взялся за плитку шоколада без начинки, наслаждаясь каждым кусочком. Тут с другого края пещеры раздался безразличный голос Кэла:

— Я хочу домой. Мне уже все равно.

Имаго поперхнулся и выплюнул недожеванный шоколад. Он резко повернулся к мальчику, и его конский хвост взметнулся в воздух.

— А как же стигийцы?

— Я все объясню, они послушают, — вяло ответил Кэл.

— Послушают, еще как, а заодно выпотрошат тебя или разорвут пополам! — гневно ответил Имаго. — Идиот! По-твоему, Тэм пожертвовал собой ради того, чтобы ты вот так выбросил свою жизнь?

— Я… нет… — испуганно заморгал Кэл, съежившись от крика Имаго.

Сжимая кулон, Уилл приложил его ко лбу, закрыв лицо рукой. Ему просто хотелось, чтобы все замолчали, чтобы все это хоть на минуту прекратилось.

— Ты глупый, эгоистичный… ты что, заставишь отца или бабушку Маколей тебя прятать? Хочешь, чтобы им тоже пришлось рисковать жизнью? У них и без того забот хватает! — орал Имаго.

— Я просто подумал…

— В том-то и дело, что не подумал! — перебил его Имаго. — Тебе нельзя возвращаться домой, понимаешь? Заруби это себе на носу!

Отбросив остатки шоколадки, он широкими шагами пересек пещеру.

— Но я… — начал Кэл.

— Спи давай! — прорычал Имаго, побледнев от гнева.

Он закутался в плащ, улегся рядом с Кэлом, подложив под голову сумку, и отвернулся к стене.



Так они провели большую часть следующего дня — за едой и сном, почти ничего не говоря. После тех беспокойных двадцати четырех часов, наполненных ужасными событиями, Уилл с радостью воспользовался возможностью отдохнуть и почти все время крепко спал без сновидений.

Он проснулся от голоса Имаго и лениво приоткрыл глаз, чтобы посмотреть, что происходит.

— Иди-ка сюда, Кэл, поможешь.

Кэл тут же подскочил к Имаго, стоявшему на коленях в центре пещеры.

— Он весит целую тонну, — улыбнулся гигант.

Они медленно приподняли и сдвинули металлический круг. Было видно, что Имаго справился бы и сам и что он позвал Кэла на помощь в знак примирения. Уилл открыл второй глаз и пошевелил рукой. Плечо онемело, но болело не так сильно, как раньше.

Кэл и Имаго теперь растянулись на полу во весь рост, заглядывая в круглое отверстие. Имаго направил туда светосферу. Уилл тоже подполз посмотреть. Там был темный колодец в метр шириной.

— Внизу что-то блестит, — сказал Кэл.

— Да, рельсы, — ответил Имаго.

— Вагонетная дорога, — догадался Уилл, увидев две параллельные полосы металла, уходящие в непроглядную темноту.

Они отодвинулись от отверстия и расселись вокруг него. Мальчики с нетерпением ждали от Имаго объяснений.

— Не буду ходить вокруг да около — времени у нас мало, — наконец объявил он. — У вас два выхода. Либо отсиживаемся тут, а потом я выведу вас обратно в Верхоземье, либо…

— Нет, только не туда, — сразу сказал Кэл.

— Я не говорю, что это будет легко, — признал Имаго. — Все-таки нас трое.

— Ни за что! Я не выдержу! — ответил Кэл, срываясь на крик.

— Не торопись, — предупредил Имаго. — Если мы выберемся в Верхоземье, у вас появится шанс укрыться где-нибудь, где стигийцы вас не найдут. Повторяю, шанс.

— Нет, — решительно сказал Кэл.

Имаго пристально посмотрел на Уилла.

— Должен тебе сказать…

Он запнулся, как будто собирался поделиться с мальчиком чем-то настолько ужасным, что никак не мог подобрать слова.

— Тэм считает… — он поморщился и быстро поправился, — считал, что стигийская девочка, которая выдавала себя за твою верхоземскую сестру, — Имаго смущенно откашлялся и вытер рот, — на самом деле дочь Клешни. Короче говоря, в Вечном городе Тэм убил ее отца.

— Отца Ребекки? — потрясенно спросил Уилл.

— Замечательно, — прохрипел Кэл.

— А почему это так важно? Что… — начал Уилл, но Имаго перебил его.

— Стигийцы ничего не прощают. Они будут преследовать вас повсюду. Любой, кто укроет вас, в Верхоземье, в Колонии или даже в Глубоких Пещерах, рискует жизнью. Ты знаешь, что у них свои люди по всей поверхности. — Имаго почесал живот и нахмурился. — Но если Тэм был прав, то теперь все гораздо хуже. Вы сами не представляете, в какой вы опасности. Теперь вы для них меченые.

Уилл попытался переварить услышанное. Он покачал головой. До чего же все нечестно, несправедливо!

— Получается, если я вернусь в Верхоземье, придется жить в бегах. А если я пойду к тете Джин…