Марина Серова

Убийственная связь

© Серова М. С., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Глава 1

Синоптики обещали, что май будет жарким, и первые майские дни это подтвердили. Погода стояла ясная, теплая, и даже тучи, которые последнее время практически поселились в небе, вдруг разбежались, вспомнив про свои неотложные дела.

Обычно домашним хозяйством я занимаюсь сама. Вернее, как занимаюсь – поддерживаю тот порядок, который мне раз в квартал наводит клининговая компания. Но холода закончились, лето, можно сказать, на дворе, и пришла пора заняться зимне-весенними вещами: перебрать, отвезти кое-что в химчистку, а что-то убрать на антресоли. Квартирка у меня однокомнатная, поэтому стараюсь не засорять ее лишними вещами. Много чего приходится отдавать и в местный Красный Крест. Я не люблю долго носить одни и те же вещи, поэтому каждый сезон стараюсь обновить свой гардероб. Не обязательно весь, но все же…

Перебрав вещи и разделив их на две кучи – одну для химчистки, другую для благотворительности, я упаковала их в две большие сумки и потащила в машину. Сегодня был первый рабочий день после майских праздников, а срочных заказов у меня пока не видно было даже на горизонте. Оставалась всякая мелочовка: со слежкой по вечерам за одним нечестным компаньоном из местечковой компании средней руки, да и то сегодня после обеда мне нужно будет уже сдать заказчику все отчеты и закругляться с этим делом. Поэтому я со спокойной совестью могла позволить себе заняться домашними делами. После развоза вещей по разным инстанциям в планах была еще и закупка продуктов.

Колеса на машине давно уже были обуты в летнюю резину, а сама машинка блестела после автомойки, как новенькая монетка. Грязь и дожди ушли в прошлое, поэтому хоть с этой проблемой – мойкой авто чуть ли не каждые три дня – мне можно было не заморачиваться.

Я уже закидывала сумки в багажник, когда мой телефончик стал наигрывать мелодию из «Титаника». Не то чтобы я обожала этот фильм, но поставила этот рингтон на Светку-парикмахершу, которая смотрела эти «слезы и сопли» с сотню раз и всегда говорила, что ее жизнь похожа на плаванье на этом «Титанике» – с вечно неожиданными неприятностями прямо посредине только что начавшегося счастья.

– Таня, – гробовым голосом с небольшой хрипотцой проговорила Светка. – Тебе срочно нужно приехать ко мне в парикмахерскую!

Мне не понравилась интонация ее голоса, я почувствовала даже, как мурашки у меня по шее побежали от мысли, что у нее что-то плохое случилось. Со Светкой я была знакома очень давно и знала, что просто так она таким голосом говорить не станет. А поэтому я, чтобы хоть как-то разрядиться и успокоить себя, ответила:

– Светик, я же только неделю назад у тебя стриглась и вроде как не успела еще обрасти…

– Танюха, – шмыгнула носом Светлана, игнорируя мои попытки сострить. – Приезжай ко мне на работу, разговор есть. У меня тут клиентов куча. Все как с ума после праздников посходили, словно год не стриглись – и идут, и идут… Я бы сама к тебе приехала, да никак не могу, – она опять подозрительно шмыгнула. – Начальство не отпускает. А разговор очень серьезный и не по телефону.

– Хорошо, – твердым голосом, чтобы хоть как-то успокоить Светку, сказала я. – Через пять минут буду.

В салоне, где работала Светка, народу и вправду было полно. Сама Светлана, ловко щелкая ножницами, делала какую-то невероятно модную стрижку молоденькой девушке, по всей видимости, студентке. Та без умолку болтала, как мне сначала показалось, со Светкой, но, так как Светка ничего ей не отвечала и стригла ее с сосредоточенно-каменным лицом, я поняла, что девица трещит со своей подружкой по телефонной гарнитуре, проводок которой висел у нее на шее. «Вот ведь народ нынче пошел, – подумала я, – уже и в парикмахерской рот закрыть не могут и посидеть спокойно».

Хотя такая штука, как гарнитура, была весьма удобна во всех отношениях, я пользовалась ею, только когда была за рулем, и то только по необходимости. А так она болталась у меня в машине, пылясь в бардачке. Увидав меня, Светка кивнула на стул, который стоял рядом с ее рабочим местом.

– Посиди немного, – предложила она. – Я сейчас достригу и перерыв на кофеек сделаю. В комнате для персонала и поговорим.

Я кивнула и, усевшись на стул, присмотрелась к подруге внимательнее. Глаза у Светки были красные, нос припухший, губя сжаты в одну тонкую ниточку, щеки бледные. Она явно недавно плакала и плохо спала ночью. Я начала гадать, что же у нее могло случиться. Когда я была у нее в последний раз после первомайских выходных, она была свежа, бодра и весела. Даже собиралась ехать в Покров к двоюродной сестре на свадьбу. Значит, произошло что-то экстраординарное за это время, что и подкосило всегда оптимистичную Светлану под самый корень. Если бы это было еще на свадьбе, то она бы мне раньше позвонила. Значит, это что-то произошло уже после. Может быть, только вчера вечером. То, что она плохо спала или не спала ночью вовсе, было очень хорошо видно по ее лицу.

Через двадцать минут Светлана освободилась, и мы прошли в небольшую комнату, где мастера могли отдохнуть и перекусить в свободное от наплыва клиентов время. Светка была на удивление молчалива и хмура. Она включила чайник и достала из небольшого шкафчика жестянку с растворимым кофе.

– Налить? – коротко спросила она меня.

Я не очень-то жалую такой кофе, предпочитая ему свежемолотый и свежесваренный, но чтобы хоть как-то поддержать подругу, согласилась и на такой суррогат. Светка глянула на часы и, кивнув своим мыслям, налила нам по кружке кофе, и только когда мы сделали по первому глотку, она сказала, не глядя на меня:

– У меня Вика пропала. Уже три дня как никто не знает, где она и что с ней. – Слезы помимо ее воли побежали по щекам, и она, чтобы хоть как-то сдержать их, отпила еще кофе, а потом продолжила: – Она на второй день после регистрации прямо из дома пропала. Они должны были с Ромой за билетами и путевкой ехать для свадебного путешествия, но…

– Постой, – перебила я ее, немного ошарашенная такой новостью. – Ты про свою двоюродную сестру говоришь, к которой на днях на свадьбу ездила?

– Ну да, – Светка хлюпнула носом. – Она у меня одна двоюродная сестра, других братьев-сестер нет. Они с Ромой, с ее мужем, решили только один день праздновать, а через день уже лететь в Турцию на отдых. Они на следующий день должны были ехать билеты на самолет выкупать. Рома за машиной в гараж пошел, а когда вернулся, то Вики уже в квартире не было.

– Хм. А может, она передумала? Допустим, пожалела, что за этого Романа вышла замуж, и сбежала с какой-нибудь своей тайной любовью? – предположила я.

– Нет, что ты! – махнула Светка рукой. – Она с Ромкой с шестого класса дружит, и любовь у них взаимная где-то с десятого класса. Ромка хоть на четыре года ее старше, но трясся над ней всегда, как Кощей над златом. До самого ее совершеннолетия даже не притрагивался к ней. Только невинные поцелуйчики, и все. Да и она на других не смотрела! Нет, – помотала она головой, – мы с ней не только сестры, мы с самого детства как подружки. Она все мне рассказывала. Если что-то было бы, так я бы знала наверняка.

– А этот Роман к ней точно хорошо относился? Не ревновал? – пыталась я найти хоть какую-то зацепку, чтобы выяснить истинные отношения молодоженов. – А то ведь как бывает – на людях все хорошо и прекрасно, а на самом деле камней за пазухой полно.

На все мои вопросы Светка только головой мотала. Мол, нет, все у них было идеально.

– Тань, у них любовь такая, как у героев «Титаника», – вспомнила Светка свой любимый фильм. – Они друг за друга готовы были бы утонуть. Я им даже завидовала немного по-хорошему. Нет, тут что-то другое. Я подробности не знаю, но сейчас к десяти Рома подъедет сюда, он тебе сам все и расскажет.

«Ага, – подумала я. – Светка уже ему про меня рассказала. Значит, опять мне будет серьезная работа. Сбежавших или исчезнувших сразу после свадьбы невест я еще не искала». Вслух же я сказала:

– Хорошо. Ну а в полицию-то он заявлял о пропаже?

– Да сразу же и заявил, – с горечью ответила Светка. – Как увидел, что дверь в квартиру открыта и Вики нигде нет, так сразу же и позвонил в полицию. Так ведь они только вечером приехали, когда им еще раз двадцать позвонили – уже ее родители и родители Романа. Полицейские приехали к ним на квартиру без особой спешки и заявили, что, наверное, невеста сама сбежала. Она, мол, взрослая и сама знает, что делает. Дело житейское – найдется. В общем, подумали, как и ты, что у нее был кто-то другой. Но сказали, что если вдруг не появится и не даст о себе знать через сутки, то прийти к ним и написать заявление. Написали. Но воз и ныне там, никто даже и не думает шевелиться.

– Светлана, к тебе пришли! – позвали Светку из зала.

– Это, наверное, Ромка приехал, – подскочила Светка и унеслась встречать гостя.

Через минуту она вернулась, и с нею был парень лет двадцати шести-двадцати восьми, симпатичный, сероглазый, но роста невысокого и коренастый. По его широким плечам и мускулистым рукам (парень был в черной футболке и черных джинсах) было видно, что он ходит в «качалку», а во взгляде, которым он окинул меня, чувствовался интеллект всезнайки. «Что ж, отличное сочетание – сила и ум – для энергичного и успешного молодого человека. В такого бы и я влюбилась, будь он в моем вкусе. Но вот только ростом он маловат для меня. Мне нравятся высокие мужчины и старше меня по возрасту», – подумала я, глядя на Викиного жениха. А вернее, мужа. Они ведь успели зарегистрироваться до таинственного исчезновения невесты.

– Рома, познакомься, – представила меня Светка. – Это Таня Иванова, частный детектив с большим опытом раскрытия всяких дел. Серьезных дел, между прочим, – добавила она, таинственно понизив голос и давая понять Роману, что я ну просто суперсыщик и найду даже иголку в стоге сена, а уж его жену мне найти так и вообще раз плюнуть.

Но Роман посмотрел на меня хоть и с грустью во взгляде (оно и понятно – жена пропала), но и с долей недоверия и скептицизма. И это тоже понятно, он меня первый раз в жизни видит, с чего бы ему мне доверять.

Он пожал мне руку, а потом, повернувшись к Светке, заявил:

– Я сейчас на вызов еду, и времени все подробно рассказать Татьяне у меня пока нет. Поэтому, Таня, – он посмотрел на меня, – есть ли у вас возможность встретиться со мной вечером? Я хотел бы, по рекомендации Светы, нанять вас для поисков моей жены.

– Роман, – ответила я, – я обязательно найду время для встречи. Это моя работа. Но давай сразу договоримся, что ты будешь со мной на «ты». Не такая уж я старая, чтобы мне «выкать». Хорошо?

– Договорились, – кивнул парень и грустно, но обаятельно улыбнулся, отчего стал еще симпатичней. – Ты сможешь к семи вечера подъехать к нам с Викой домой в Покров? Просто мне там спокойней будет, да и ты сможешь сразу на месте посмотреть, что и как.

– Пожалуй, это самый лучший вариант, – согласилась я. – Но раз уж ты меня нанимаешь, чтобы я нашла Вику, то скажу сразу, что моя такса в сутки – двести долларов. Сам понимаешь, расходы и все такое. Кто знает, куда меня заведет расследование и на что мне нужно будет тратиться.

– Да, я уже ему говорила об оплате, – встряла Светка. – Рома согласен на все, только бы Вику найти удалось. Там и родители с обеих сторон, если что, тебе благодарны будут. И еще. Таня, можно я с тобой вечером к Роману поеду?

– Обязательно! – подтвердила я ее просьбу. – Мне без тебя в Покрове придется долго плутать. Я соседний город знаю хуже Тарасова. Да кое-какие вопросы и к тебе у меня наверняка возникнут. Так что лучше, чтобы ты была у меня под рукой.

– Ладно, тогда разбегаемся до вечера, – поставил точку Роман, посмотрев на время. – А то я уже к клиенту опаздываю. – И он быстро вышел из комнатки.

– Он кем работает, что так спешит? – поинтересовалась я у Светки.

– У него в Покрове с одним парнем на пару своя фирма по ремонту компьютеров и по наладке программного обеспечения, – ответила Светлана, глядя вслед выходящему из парикмахерской Роману. – Тут как потопаешь, так и полопаешь. У каждого из них по десятку вызовов за день, причем и в Тарасове, и в Покрове есть свои постоянные клиенты. И ко всем нужно успеть, чтобы их не потерять. Народ нынче с гаджетами просто сроднился, жить без них и часу не может, поэтому как только хоть один раз опоздаешь или не приедешь на вызов, то все – сразу другого мастера вызывают. Да и фирмы, магазины сейчас все на компьютерах завязаны. Так что…

Она замолчала, задумавшись, но потом спохватилась:

– Ой, ладно, Тань, пошла я тоже работать, а то вон на меня уже наша директриса зверем смотрит. Заедешь за мной на работу? – спросила она, провожая меня до дверей салона.

– Обязательно. До встречи, – пообещала я и отправилась в химчистку сдавать вещи.

Глава 2

К шести вечера, наконец-то сдав последнему своему клиенту все документы с нарытым мною компроматом на своего подопечного, я заехала в парикмахерскую за Светланой. Город Покров относительно нашего Тарасова находился на другом берегу Волги, но это нисколько не мешало жителям и того, и другого городка тесно общаться. Мостов, соединяющих два населенных пункта, было несколько, проехать из пункта «Т» в пункт «П» и наоборот не представляло трудностей. Поэтому немало жителей Покрова работало у нас, в Тарасове, и наоборот – тарасовцы часто находили работу не в своем родном городе, а в соседнем. Те же жители, которые не имели собственного транспорта, добирались туда и обратно автобусами. Транспорт работал с самого раннего утра и до поздней ночи, и его маршруты пролегали в обоих направлениях.

Светка, когда я за ней заехала, поджидала меня, в нетерпении топчась возле дверей парикмахерской.

– Ты уже ела? – сразу же задала она вопрос, еще только усаживаясь рядом со мной на переднее сиденье. – Я голодная как собака, слона бы съела. Давай заедем куда-нибудь и купим еды навынос. Наверняка у Ромки сейчас в холодильнике пусто. Вряд ли что-то сейчас готовит. Ему не до того. – Она немного помолчала, наблюдая, как я выезжаю на главную дорогу, а потом продолжила: – Так-то Роман очень хозяйственный. Это Вика одна у своих родителей, а у Ромки в семье еще двое младших – сестра и братишка. Брат так вообще еще в седьмом классе учится. Ромка и родителям еще помогает, где деньгами, а где и воспитанием брата и сестры. Так что…

– Слушай, – решилась я спросить у Светки, – а квартира у них с Викой, я так поняла, своя, что ли? Ну, в смысле они отдельно от родителей собирались жить?

– Ну да, своя, – подтвердила Светлана. – Эту квартиру им к свадьбе родители Вики подарили. Отчим у Викули, дядя Дима, предприниматель. У него целая сеть магазинов и в Покрове, и в Тарасове. Да ты наверняка там часто продукты покупаешь. Один из них рядом с твоим домом. Называется «За углом».

– Да? – удивилась я. – Насколько я знаю, это магазин некоего Старыгина. Так это он, что ли? Что-то ты мне раньше про это не говорила.

– Ну, как-то так получилось, что я не задумывалась об этом. Магазин и магазин. Не моих ведь родителей. Тем более что он мне не родной дядька, а только второй муж моей тетушки, которая мне тетка только потому, что когда-то была замужем за братом моей мамы.

– А куда твой дядька делся? Умер или они развелись? – поинтересовалась я, только чтобы поддержать разговор.

– Нет, – хмуро ответила Светка. – Дядя Сережа, мамин брат, пропал двенадцать лет назад. Мы с Викой еще маленькие были. А потом, год или три спустя, ее мамка замуж за одноклассника дяди Сережи вышла. – Светка немного помолчала, а потом продолжила: – Вообще там странная история была с этим исчезновением и с замужеством, но я не очень в нее вдавалась, поэтому точно рассказать не могу, что и как там было. Вика, может, и знает, но на эту тему мы с ней почти никогда не говорим. Ведь это касается ее отца, так что сама понимаешь.

– Ладно, Свет, я так понимаю, что все это – дела минувших дней и к пропаже Вики они отношения не имеют, – закрыла я тему. – Ты лучше скажи, куда нам за едой заехать, а потом к какому из мостов двигаться, чтобы потом не сильно по Покрову петлять.

– Ты любишь мексиканскую кухню? – Светка оживилась при упоминании еды. – Тут недалеко открылся новый ресторан с едой навынос. «Санчес» называется. Если ты не против, давай туда заедем, а потом я скажу, куда двигаться дальше.

Через полчаса мы уже въезжали на один из мостов через Волгу-матушку, а на заднем сиденье у нас стояли два пакета, из которых исходили такие ароматы, что мы обе не могли дождаться момента, когда прибудем на место.

Квартира Вики и Романа находилась почти в самом центре города, но сам городок не был большим, поэтому добрались мы до их дома быстро. Роман подъехал одновременно с нами и, выходя из машины, старенькой «Субары», тоже вытащил огромный пакет. По запаху мы со Светкой поняли, что там тоже нечто съедобное, и понимающе переглянулись. Настроение, несмотря на все невеселые обстоятельства нашей встречи, немного улучшилось.

«Странные мы все-таки существа – люди, – пришла мне в голову мысль. – Стоит нам сильно проголодаться, и сразу же инстинкт выживания начинает преобладать над другими чувствами. Горе уходит на задний план, а желание набить себе живот становится первостепенным».

– Привет, – поздоровался Роман. – А я вот, – он показал на огромный пакет у себя в руках, – к родителям заехал, рассказал, что у меня встреча с самым знаменитым сыщиком всего Поволжья, и мама мне на всех еды целую кучу надавала.

– Мы тоже не с пустыми руками, – ответила довольная Светка. – Все голодные после работы, поэтому мы тоже заехали и купили еды на всех. Так что ты можешь все мамины домашние вкусняшки спокойно поместить в холодильник «на потом» и травиться с нами мексиканской едой.

Квартира у молодоженов была на втором этаже, поэтому поднимались пешком с полными пакетами. Квартирка была небольшая, двухкомнатная, но уютная.

Тяжеловес снял трусы, и все посмеивались над его толстыми ягодицами. Когда они вышли из палатки, Малыш поскользнулся, шлепнулся задом в грязь и, поднимаясь, выругался. Кое-как перебрались через трясину. Ньевес подавал им сетки от москитов, банки с консервами, термосы, а они относили все это к палатке и, возвращаясь, дурачились, как дети: бегали, кричали, пихали друг друга в грязь, швырялись комьями глины — штрафной удар, господин сержант, ни одной сухой галеты, наверное, и анисовка наша пропала, — а Малышу осточертела сельва, Черномазый, он этой жизнью сыт по горло. Забрызганные грязью жандармы помылись в реке, сложили припасы под деревом и там же вбили колья, натянули брезент и закрепили веревки за искривленные бурые корневища. То там, то тут из-под камней, извиваясь, выползали розоватые черви. Лоцман Ньевес разводил костер.

– В спальне, – Роман показал на закрытую дверь, которая вела в соседнюю комнату, – мы уже начали ремонт. Там грязи полно, поэтому мы тут, в гостиной, пока живем. Мебели, правда, у нас тоже еще мало, – пожаловался Рома. – Думали с Викой, вернемся из Турции и купим, что нужно… – Рома вздохнул, плечи его опустились, губы сжались в тонкую ниточку, а глаза подозрительно заблестели. Но парень сразу же взял себя в руки. – А пока так вот… – он развел руками, показывая на стол, два стула и на небольшой диван-кровать, что стояли в гостиной. Это, собственно, и было всей его обстановкой. На столе стояли два ноутбука, а диван был разложен и застелен постельным бельем, сверху был накинут плед.

— Эх, недотепы, поставили палатку под самым деревом, — сказал сержант. — На нас всю ночь будут сыпаться пауки.

– Ужинать будем тут, – указал хозяин квартиры на стол. – На кухне вообще стола нет, только кухонный гарнитур, холодильник и печка. Так что я сейчас разберу пакеты, а вы руки мойте и стол застилайте. Вон, на окне клеенка лежит. «Ноуты» можно туда же, на окно переложить.

Хворост потрескивал, дымился, но вот вспыхнул синий огонек, потом красный, и взметнулось яркое пламя. Все уселись вокруг костра. Галеты подмокли, анисовка была теплая.

Он ушел на кухню, забрав все пакеты у нас, а мы со Светкой принялись освобождать стол и застилать его.

— Ну и влипли мы, господин сержант, — сказал Черномазый. — Не миновать нам хорошей взбучки, когда мы вернемся в Ньеву.

– Свет, – решилась я спросить подругу, оглядываясь на кухню. – А чего Роман, всегда такой… ну, сдержанный? У него вроде бы как жена пропала, а он и на работу ездит, и вообще, я смотрю…

— Чистая глупость была посылать нас на ночь глядя неизвестно куда, — сказал Блондин. — Как это лейтенант не понимал?

– Ой нет, что ты, Таня! – Светка махнула на меня рукой. – Ромка просто очень сильный. Его отец так воспитывал. Как мужика. Чтобы никаких эмоций на людях! И вообще, что бы ни случилось, нужно взять себя в руки и принимать решения на светлую голову, а не поддаваться эмоциям. Мол, это только женщинам можно слезы лить и кручиниться, а мужикам положено решение искать и действовать, а иначе удачи не видать. Он знаешь, как переживает! За эти три дня он оба наших города объехал, всех соседей опросил, сам искал Вику. А когда совсем уже отчаялся, только тогда мне и разрешил тебе позвонить.

— Он знал, что это пустое дело, — сказал сержант, пожав плечами. — Но разве вы не видели, как всполошились матери и дон Фабио? Он послал нас, чтобы потрафить им, вот и все.

Я с задумчивым видом выслушала Светкин ответ, а потом отправилась в ванную, чтобы умыться. Светлана же пошла к Роме на кухню помогать ему с разгрузкой пакетов и разогревом еды.

— Я не для того пошел в жандармы, чтобы смотреть за детьми, — сказал Малыш. — Неужели такие вещи вас не выводят из себя, господин сержант?

Ели все молча и быстро, словно торопились скорее покончить с этой формальностью и приступить к более важному для всех действу – анализу событий, которые привели к исчезновению Вики.

Но у сержанта за спиной десять лет службы; он закалился, Малыш, и его уже ничто не выводит из себя. Он вытащил сигарету и стал сушить ее у огня, вертя между пальцев.

Когда мы насытились и выкинули всю одноразовую посуду, что осталась после мексиканских начос и буритос, я потребовала себе кофе. Как оказалось, ни Светка, ни Роман кофе на ночь не пили, и я среди них была единственной оголтелой кофеманкой. Но кофе все же нашелся, и даже очень приличный, так что я принялась и за него, и за своих клиентов одновременно.

— А для чего ты пошел в жандармы? — сказал Тяжеловес. — Ты еще новичок, Малыш, без году неделю служишь. А для нас вся эта музыка — дело привычное. Подожди, обвыкнешь.

– Так, – начала я. – Первое, что бы я хотела услышать, – это подробнейший рассказ о том, как развивались события в день свадьбы и как они продолжились после. Вплоть до того момента, как ты, Роман, обнаружил, что Вика пропала. Причем хотелось бы знать некоторую информацию и обо всех присутствовавших на свадьбе гостях. Кто, что, когда и почему. Кто-то из вас начинает рассказ, а я по ходу буду задавать интересующие меня уточняющие вопросы. Понятно?

Не в этом дело, Малыш прослужил год в Хулиаке, но в пуне куда лучше, чем в сельве, Тяжеловес. Там его не донимали москиты и ливни, как теперь, когда его послали в лес в погоню за детьми. Ну и хорошо, что их не поймали.

– Понятно, – ответил Роман, а Светка согласно кивнула.

— Может, они сами вернулись, соплячки, — сказал Черномазый. — Может, мы найдем их в Санта-Мария де Ньеве.

– Ну а раз все понятно, то кто тогда из вас начнет? – вопросительно посмотрела я на Рому и Светлану, но они только переглянулись, не решаясь начать говорить или же просто не зная, с чего им собственно нужно начинать. – Ну, хорошо. Тогда сделаем так. Ты, Светлана, начни с того, как ты приехала в Покров на свадьбу, и со своего общения с Викой до регистрации, а уже Роман пусть продолжит и расскажет, как свадьба проходила.

— С этих дур станется, — сказал Блондин. — Я бы их выпорол как следует.

А Тяжеловес, наоборот, приласкал бы их, и он засмеялся: старшенькие уже поспели, правда, господин сержант? Стоит только посмотреть на них, когда они идут купаться на речку.

– Ладно, – кивнула Светка и вдруг так разволновалась, что у нее даже руки затряслись. Но она судорожно и глубоко вдохнула и, немного успокоившись, начала рассказывать: – В общем, регистрация была назначена на седьмое мая на одиннадцать утра. Но я взяла отгулы и приехала в Покров шестого днем. Вечером у нас намечался девичник. Ну, в общем, дело обычное перед свадьбой, когда мальчики своей компанией встречаются, а девочки, подруги невесты, – своей. Ну, у Вики, кроме меня и еще двух близких подруг, с которыми она со школы дружила, никого больше нет – все больше знакомые разные и сокурсники. Поэтому и девичник у нас был скромный. На нем ничего такого особенного не случилось. Мы немного посидели в кафешке, посмеялись и разошлись. Я ночевала с Викой у ее родителей. Спать все легли в половине одиннадцатого, потому как на следующий день нужно было рано вставать.

— Ты только об этом и думаешь, Тяжеловес, — сказал сержант. — У тебя с утра до вечера женщины на уме.

– Хорошо, а о чем ты говорила с Викой? Ну, может быть, она что-то рассказывала, делилась чем-то с тобой?

— Да ведь я правду говорю, господин сержант. Здесь они быстро созревают, в одиннадцать лет уже в полном соку. Не поверю, что вы бы их не приласкали, если бы представился случай.

– Нет, – покачала головой Светка. – Ничего такого не было. Правда, когда мы с ней уже легли спать, а спали мы в одной комнате, она вдруг вспомнила своего настоящего отца, моего дядю Сережу. Ну, я тебе говорила о нем, – напомнила она мне нашу беседу утром. – Так вот Вика сказала, мол, как бы было здорово, если бы отец сейчас был с ней и порадовался бы за нее с Ромкой. И все. Потом мы уснули, а утром всякая суета была: парикмахерские, переодевания, подготовка к регистрации… Ничего такого.

— Не дразни аппетит, Тяжеловес, — зевнув, сказал Черномазый. — Пока что мне придется спать с Малышом.

– Хорошо. Ну а много гостей было приглашено на свадьбу-то? – поинтересовалась я.

– Нет, – ответила Светка. – Практически только все свои и были. Рома, у тебя список остался всех, кому вы приглашения рассылали? – спросила она у Романа.

Лоцман Ньевес подкладывал ветки в огонь. Уже темнело. Солнце садилось, как подбитая птица, и на деревьях трепетали красноватые отсветы, а гладь реки поблескивала, как металл. В прибрежном тростнике квакали лягушки. Воздух был влажный, парной, насыщенный электричеством. Иногда в пламя костра попадал мотылек и, шоркнув, сгорал на лету. Из леса тянуло ночной прелью, и доносилась музыка сверчков.

Тот кивнул и ушел на кухню, а оттуда вернулся с листочком.

— Не нравится мне это дело, как подумаю про Чикаис, с души воротит, — повторил Малыш с гримасой отвращения. — Помните эту старуху с сиськами до пупа? Нехорошо было отнимать у нее детей. Они мне даже два раза снились.

– Вот список гостей, – протянул он мне листок. – Мы с Викой не хотели пышного торжества, поэтому пригласили только самых-самых близких нам людей. Вот, – он показал на несколько имен. – Это мои родители, сестра и братишка. Тут, вот – родители Вики, а это – две ее подруги и два моих близких друга. Светлана и Марк, мой друг детства, были у нас свидетелями. Всего двенадцать человек.

— А что бы было, если бы они тебя исцарапали, как меня, — со смехом сказал Блондин, потом добавил, уже серьезно: — Их увезли для их же блага, Малыш. Чтобы научить их одеваться, читать и говорить по-христиански.

– Все понятно. А фотограф у вас был? – задала я вопрос.

— Или, по-твоему, лучше, чтобы они оставались чунчами? — сказал Черномазый.

– Специально не нанимали. Фотографировал нас мой друг, Алексей. Он профессионально фотографией занимается, думает свое дело открывать, но пока деньги зарабатывает, как и я – на ремонте компьютеров.

— И, кроме того, их кормят, прививают им оспу, и спят они в кроватях, — сказал Тяжеловес. — В Ньеве они живут, как никогда не жили.

– Да, я говорила Тане, что у вас своя фирма, только не сказала ей, как зовут твоего друга, – вставила Светка.

— Но вдали от своих, — сказал Малыш. — Разве вам не горько было бы навсегда расстаться с семьей?

– Но фотографий со свадьбы, я так поняла, у тебя еще нет? – уточнила я у Романа.

Это совсем другое дело, Малыш, и Тяжеловес снисходительно покачал головой. Они цивилизованные люди, а эти маленькие чунчи даже не знают, что значит семья. Сержант сунул сигарету в рот и, наклонившись к огню, прикурил.

– Нет, – покачал он головой. – Мы с Алешкой договорились, что он их подготовит за то время, пока я буду с Викой в Турции. Но если нужно для дела, то я могу его поторопить, и он мне их завтра-послезавтра уже отдаст.

— И потом, они, наверное, только поначалу горюют, — сказал Блондин. — На то с ними монашенки, добрейшие души.

– Да, пожалуйста, – попросила я. – Скажи ему, чтобы хотя по одной сделал. Неважно качество и профессионализм, важно, чтобы все, что он отщелкал в тот день, любой, даже неудачный кадр, попал ко мне как можно быстрее. Передашь мне их или сам, или через Светлану. В принципе, можно даже в электронном виде сбросить.

— Кто его знает, что там творится, в миссии, — пробурчал Малыш. — Может, они не добрейшие, а злющие.

– Ты думаешь, что-то на свадьбе могло произойти? – озадачилась Светка.

– Свет, я пока ничего не думаю, а просто собираю факты. На фото можно найти информацию – чужие люди, неожиданные гости, чье-то «удачно» пойманное выражение лица…

Стоп, Малыш: пусть он прикусит свой поганый язык, чтоб не болтал чего не надо о матерях. Тяжеловес может позволить что угодно, но требует уважения к вере. Малыш тоже повысил голос: он, конечно, католик, но что хочет, то и говорит о ком ему вздумается, и никто ему не указ.

Светка кивнула, а Роман произнес:

— А что, если я разозлюсь? — сказал Тяжеловес. — Что, если я отвешу тебе затрещину?

– Хорошо, я сегодня же и позвоню ему. Он поздно всегда ложится. У него дочка маленькая. Так он к ней вместо жены по ночам встает. Дежурит, – улыбнулся Роман.

– Что там у нас дальше? – поторопила я Светку. – Рассказывай.

— Ну, ну, без драк, — сказал сержант, выпустив изо рта дым. — Перестань задираться, Тяжеловес.

– Ну, наверное, теперь я буду рассказывать, – предложил Роман. – До ЗАГСа мы все добирались, кто как мог. Никаких традиционных выкупов невесты и всякого такого свадебного баловства у нас не было. Да и зачем? Мы с Викой уже столько времени вместе. Пять лет последних жили на съемной квартире. Так что решили безо всяких там глупостей обойтись.

— На меня действуют доводы, но не угрозы, господин сержант, — сказал Малыш. — Разве я не имею права говорить то, что думаю?

– Да, мы с Викой приехали на машине ее отчима, а Викина мама еще забрала ее двух подружек по дороге, и они приехали на ее машине, – уточнила Светка.

— Имеешь, — сказал сержант. — И отчасти я согласен с тобой.

– Я прицепом забрал своих родителей и брата с сестрой, а друзья все приехали на машине Марка. Алешка еще с собой свою фотоаппаратуру привез.

Малыш насмешливо посмотрел на Блондина и Черномазого — видали? — и победоносно на Тяжеловеса — кто был прав?

– Ладно. С этим все ясно, я поняла, кто и как добирался до ЗАГСа, – поторопила я рассказ Романа. – Расскажи лучше, может, что-то было необычное во время регистрации или после? Как Вика себя вела, какое у нее было настроение?

— Это спорный вопрос, — сказал сержант. — Я думаю, что раз девочки сбежали из миссии, значит, они не свыкаются с тамошней жизнью.

Роман, а с ним и Светка задумались над моим, казалось бы, простым вопросом, но ненадолго. Неожиданно они, словно сговорившись, повернулись друг к другу и одновременно сказали:

– Букет!

— Ну, господин сержант, при чем тут это, — возразил Тяжеловес. — Разве вы мальчишкой не делали глупостей?

– Что букет? – переспросила я.

— Вы тоже считаете, что было бы лучше, если бы они оставались чунчами, господин сержант? — сказал Черномазый.

– Говори ты, – предложила Роману Светка.

— Очень хорошо, что им прививают культуру, — сказал сержант. — Только зачем же силой.

Тот откашлялся и, волнуясь, начал рассказывать:

— А что же делать бедным матерям, господин сержант, — сказал Блондин. — Вы ведь знаете язычников. Они говорят, да, да, а когда приходит время посылать дочерей в миссию — ни в какую, исчезают, и дело с концом.

– Сразу же, как только мы с Викой и все гости вышли из зала бракосочетаний, к ней, к Вике, подошел парень в какой-то интересной униформе, такие в английских фильмах часто показывают. Ну, вроде как посыльный. В руках у него была просто-таки огромная корзина с розами.

— А раз они не хотят цивилизоваться, так и не надо, нам-то что, — сказал Малыш. — У каждого свои обычаи, черт подери.

– Таня, я таких шикарных и удивительных роз в жизни еще не видела! – встряла в рассказ Светка.

— Ты сочувствуешь девочкам, потому что не знаешь, как с ними обращаются в их селениях, — сказал Черномазый. — Не успеют они на свет появиться, им прокалывают ноздри, губы.

– Да, да. Мы потом, вечером, уже с Викой в интернете смотрели и нашли их изображение. Оказалось, что это очень редкий и очень дорогой сорт роз – роза «Пьер де Ронсар». Это сорт плетистых роз, очень красивых, нежно-розовых. Я, наверное, даже и не опишу их. У нас, – он оглянулся, – их нет. Я все, какие еще остались, увез к родителям Вики уже потом… Ну, когда она пропала.

— А когда чунчи напиваются масато, они употребляют их на глазах у всех, — сказал Блондин. — И на возраст не глядят, хватают первую попавшуюся, не обходят ни дочерей, ни сестер.

– Которые еще остались? – переспросила я.

— А старухи руками разрывают девушкам это самое, — сказал Черномазый. — А потом съедают ошметки, верят, что это приносит счастье. Правда, Тяжеловес?

– Да, тут такое было… Но, наверное, нужно все по порядку рассказать, да?

– Конечно, по порядку, – согласилась я.

— Правда, руками, — сказал Тяжеловес. — Уж я-то знаю. Мне до сих пор ни одной целенькой не попалось. А сколько я перепробовал чунчей!

– Ага. Так вот, – после небольшой паузы продолжил Роман. – Посыльный оказался аж из самой Москвы, от цветочной фирмы «Престиж», которая доставляет заказы практически во все города России. У них свой частный небольшой самолет. Вот на нем они и летают. Мы с Викой спрашиваем посыльного – от кого, мол, цветы? А тот загадочно так улыбается и говорит: а вот вы сами и посмотрите, от кого. Я, мол, только посыльный, и мое дело – вам букет доставить, а уж от кого – или угадывайте, или посмотрите в корзину. Там, говорит, должен быть конверт для невесты.

Сержант замахал руками: что это они всем скопом навалились на Малыша, так не годится.

«Вот оно! – подумала я. – Вот оно, начало непонятного и загадочного исчезновения! Все всегда начинается именно с таких вот туманных, неизвестно кем посланных роз и конвертов, которые предназначены лично для невесты. Не для молодоженов, нет. А именно для невесты!»

— Вам это не нравится, потому что вы на его стороне, господин сержант, — сказал Блондин.

— На самом деле мне жаль всех этих девочек, — признался сержант. — И тех, что в миссии, потому что они наверняка тоскуют по своим. И остальных, потому что им плохо живется в своих селениях.

Глава 3

— Сразу видно, что вы пьюранец, господин сержант, — сказал Черномазый. — Уж больно вы чувствительны. Все ваши земляки такие.

– Так вот, – продолжил рассказ Роман. – Посыльный отдал цветы и ушел, а нам всем, кто присутствовал на свадьбе, понятное дело, стало любопытно – от кого же эти цветы. Вика посмотрела в корзине и среди цветочков нашла конверт. Не подписанный, самый обыкновенный, почтовый. Мы в него заглянули, надеялись найти письмо или что-то, что бы открыло нам, кто прислал такие дорогие цветы, но внутри ничего такого не было. Ни записки, ни письма… Но зато там лежали три предмета – половинка старой, еще полароидной фотографии, а также старый, потемневший от времени ключик и визитка. Но визитка тоже сама по себе очень странная. Она…

— Это им только делает честь, — сказал сержант. — И горе тому, кто вздумает плохо говорить о Пьюре.

— И еще все пьюранцы — патриоты своего края, — сказал Черномазый. — Но в этом отношении, господин сержант, они все-таки уступают арекипенцам.

– Роман, прости, что перебиваю, – сказала я. – Ты можешь мне показать все эти вещи?

Было уже совсем темно. От костра снопом разлетались искры, а лоцман Ньевес все подкладывал в него веточки и сухие листья. Жандармы покуривали и передавали из рук в руки термос с анисовкой. У всех блестели на лбу капельки пота, а в зрачках отражались пляшущие языки пламени.

– Нет, – помотал он головой. – У меня только осталась половинка фотографии. Она в то утро, когда Вика пропала, лежала на столике в прихожей. …Я хотел фотографию выкинуть, но потом решил, что не стоит. Мало ли… Сейчас принесу, она в столе на кухне. А остальное… Оно все вместе с Викой пропало. Но я расскажу все подробно…

— Вот говорят, что нет никого чистоплотнее монахинь, — сказал Малыш. — А вы хоть раз видели, чтоб они купались, когда мы ездили в Чикаис?

– Неси фотку, – скомандовала Светка и подтолкнула Романа к кухне.

Опять он за свое? Тяжеловес поперхнулся и закашлялся. Опять, черт побери, он задевает матерей? Ты орешь на меня, но не отвечаешь, — сказал Малыш. — Верно или неверно то, что я говорю?

Когда он вышел, она прошептала:

— Какая ты скотина, — сказал Блондин. — Что ж, ты хотел бы, чтобы монашенки купались у нас на глазах?

– Слушай, я как-то не задумывалась, а теперь вот в голову одна мысль пришла, что Викино исчезновение с этими цветами как-то связано.

— Может, они купались тайком, — сказал Черномазый.

– Посмотрим, – кивнула я. – Сначала фактов нужно побольше собрать, а потом уже предположения строить…

— Я этого ни разу не видел, — сказал Малыш. — И вы не видели.

Тут в комнату вошел Роман и протянул мне половинку цветной фотографии. На ней была запечатлена молодая женщина. Ну, или девушка. На вид ей было лет двадцать семь или двадцать девять. Светлые волнистые волосы до плеч, стройная фигурка, правильные, можно даже сказать, идеальные черты лица и очаровательная улыбка – все это говорило о том, что женщина не просто симпатичная, а настоящая красавица, которой впору участвовать в конкурсах красоты.

— Мало ли что, как они ходят по нужде, ты тоже не видел, — сказал Блондин. — Не значит же это, что они всю дорогу не облегчались.

– А вы знаете, кто она? – спросила я Рому со Светкой.

Минутку, Тяжеловес видел: когда все укладывались спать, они тихонько поднимались и шли к реке, как привидения. Жандармы засмеялись, и сержант: ох уж этот Тяжеловес, он что же, подглядывал за ними? Хотел увидеть их голыми?

– Нет, – покачали оба головой.

— Что вы, господин сержант, — смущенно сказал Тяжеловес. — Не говорите глупостей, как вам могло такое прийти в голову. Просто у меня бессонница, вот я и видел.

– И что интересно, – добавил Роман, – что никто из присутствующих ее тоже не знал. Фотография, как мне сказал Алешка, была сделана не меньше пятнадцати лет назад. Но даже родители Вики не могли сказать, кто на ней изображен.

— Поговорим о чем-нибудь другом, — сказал Черномазый. — Нечего зубоскалить насчет матерей. И потом, все равно нам не убедить этого дурня. Ты упрямый, как мул, Малыш.

— И без царя в голове, — сказал Тяжеловес. — Когда ты сравниваешь чунчей с монашенками, мне просто больно слушать, честное слово.

– А что там с визиткой? – напомнила я.

— Ну все, хватит, — сказал сержант, не дав Малышу ответить. — Пойдемте спать — пораньше двинемся в путь.

– Да, визитка тоже интересная, – ответила вместо Романа, который вдруг впал в задумчивость, Светка. – Карточка была стандартных размеров, белая, и на ней было написано: «Агентство недвижимости». Просто агентство, без названия. Но там был еще рисунок, очень похожий на такой, какие маленькие дети рисуют, – два человечка и домик между ними. Один человечек повыше ростом и изображал мужчину, а второй – девочку в платье и с косичками.

Несколько минут жандармы сидели молча, глядя на огонь. Еще раз прошел по кругу термос с анисовкой. Потом все встали и вошли в палатки, но скоро сержант вернулся к костру с сигаретой в зубах. Лоцман Ньевес подал ему горящую щепочку.

– Да, – подхватил Рома, – как Вика эту визитку увидела, то вдруг так счастливо улыбнулась и поцеловала ее, словно она ей что-то напомнила.

— Что это вы всегда такой молчаливый, дон Адриан, — сказал сержант, прикурив. — Почему вы не вмешивались в спор?

– Не словно, а точно напомнила, – опять встряла Светка. – Она мне потом сказала, что так ее отец, мой дядя Сережа, их вместе рисовал, когда она была еще совсем маленькая. Вике было года три, когда она его попросила нарисовать ей рисунок. И он нарисовал таких двух человечков и такой вот точно домик, как на визитке – в форме сердечка. Потом этот рисунок у них стал как бы тайным посланием, что, мол, они друг друга любят и всегда будут вместе. Вика отца просто обожала и, когда он пропал, сильно тосковала по нему и не верила, что он умер или с ним что-то еще плохое приключилось. Она себе даже историю придумала, что ее отец уехал в Антарктиду изучать пингвинов и не может оттуда вылететь, потому что там все время зима и погода нелетная.

— Я слушал, что другие говорят, — сказал Ньевес. — Не люблю я споров, сержант. И кроме того, предпочитаю не связываться с этими людьми.

И что это было? Предложение о встрече от пропавшего отца? Почему он тогда раньше не объявился, вопрос первый. К чему фотография, на которой изображен неизвестно кто, – вопрос второй. Или предупреждение о чем-то, связанном с настоящим отцом Вики? Если Ромина жена решила куда-то съездить самостоятельно, почему не предупредила мужа? Должна же была его узнать за столько-то лет общения!

— С ребятами? — сказал сержант. — Они вас чем-нибудь обидели? Почему вы мне не сказали, дон Адриан?

– Как бы там ни было, – продолжил Роман, – но она сильно разволновалась. Правда, потом успокоилась, однако ходила все время задумчивая, а об этой своей догадке рассказала Свете уже позже, когда мы в кафе регистрацию отмечали.

— Они задирают нос, ни во что не ставят нас, местных, — понизив голос, сказал лоцман. — Разве вы не видите, как они относятся ко мне?

– Ладно, к этому вернемся чуть позже. А что там еще было на визитке, кроме рисунка и надписи «Агентство недвижимости»? – спросила я Романа. – Адрес агентства там был? Или телефон?

— Они много воображают о себе, как все, кто родом из Лимы, — сказал сержант. — Но не стоит обращать на них внимание, дон Адриан. А если они когда-нибудь заденут вас, скажите мне, и я их поставлю на место.

– Нет, – покачал тот головой. – В том и странность, что адреса как такового и телефона не было. Но был электронный адрес сайта. Наверное, адрес сайта этого агентства. Сейчас ведь в интернете все онлайн можно создавать – и магазины, и доставку еды, и заказ на строительные материалы. Вот и недвижимость продают таким же образом.

— А вот вы, сержант, хороший человек, — сказал Ньевес. — Я уже давно собираюсь вам это сказать. Только вы один и обращаетесь со мной вежливо.

– Не смотрели, что за сайт? – с надеждой в голосе спросила я.

— Потому что я вас очень уважаю, дон Адриан, — сказал сержант. — Я всегда говорил вам, что хотел бы быть вашим другом. Но вы ни с кем не общаетесь, живете отшельником.

– Нет. Вечером не до того было, устали, а утром я ушел за машиной, чтобы съездить с Викой в авиакассу и в турагентство, – задумчиво проговорил Роман, но потом, словно его озарило, воскликнул: – Елки-палки! Вот я дурак-то! Надо было мне сразу понять, что, может, Вика, пока меня ждала, на этот сайт успела зайти. Когда я вернулся и ее дома уже не было, ее ноутбук на сонном режиме стоял на столе открытый. Я его на автомате выключил и больше не открывал! Дома бардак был, корзина с цветами перевернутая валялась, телефон Вики аж под диваном нашелся, наверное, его туда закинули, чтобы не дать ей мне позвонить. Я ведь почему в квартиру-то поднялся! Я ей стал звонить, чтоб спускалась, а она трубку не берет. Вот я и пошел за ней.

— Теперь вы будете моим другом, — улыбнулся Ньевес. — Как-нибудь на этих днях вы придете ко мне поужинать, и я представлю вам Лалиту. И ту, которая выпустила девочек.

Роман не на шутку разволновался и даже со стула соскочил и волосы взъерошил.

— Как? Эта Бонифация живет у вас? — сказал сержант. — Я думал, она ушла из селения.

– Хорошо, неси ноутбук сюда, сейчас посмотрим, что там к чему, – осадила я его. – Корзина валялась, значит, а Вика вместе с ключом и визиткой пропала… – подсказала я ему ход мыслей.

— Ей некуда было идти, и мы ее взяли к себе, — сказал Ньевес. — Но никому не рассказывайте об этом, Бонифация не хочет, чтобы знали, где она живет, ведь она еще наполовину монахиня и до смерти боится мужчин.

– Да, цветы были разбросаны по всей квартире, повсюду разлита вода. Мы их не успели вечером в воду поставить, и Вика этим как раз и занялась, когда я уходил. Наверное, потом она открыла ноутбук, чтобы глянуть, что за сайт. Вот, – Роман поставил на стол один из ноутбуков и включил его. – Сейчас посмотрим последние посещения.



– Рома, а когда ты узнал, что и ключ, и визитка пропали? – решила уточнить я. – Сразу или…

— Ты считал дни, старик? — сказал Фусия. — Я потерял представление о времени.

– Нет, только вечером. У меня и в мыслях поначалу не было думать про все эти вещи, я за Вику переживал. И первым делом, когда увидел дверь в квартиру открытую и бардак в доме, то испугался и стал звонить Вике. Так ее телефон и нашел под диваном. Потом сразу же позвонил родителям – ее и своим – и в полицию, конечно же.

— А что тебе время, — сказал Акилино, — что толку считать.

– Но полиция, как я и говорила, – вставила Светка, – только к вечеру появилась, когда уже все родственники чуть с ума не посходили от переживаний.

— Мне кажется, прошло уже тысяча лет с тех пор, как мы отплыли с острова, — сказал Фусия. — И все зря, я уж чую, что будет в Сан-Пабло. Плохо ты знаешь людей, Акилино. Позовут полицию и заграбастают деньги, j

– Все ясно, – кивнула я. – Но, прежде чем смотреть, выходила ли Вика на этот странный сайт, давайте-ка закончим с днем свадьбы. А то мы как-то быстро перескочили на другой день, не разобравшись до конца с первым. Давайте начнем с того момента, когда Вика рассказала тебе, Света, историю с рисунком на визитке. И не мешало бы мне еще кофе, – посмотрела я на Романа.

— Опять ты приуныл? — сказал Акилино. — Я знаю, что плывем мы долго, но что ж ты хочешь, надо двигаться осторожно. А насчет Сан-Пабло не беспокойся, Фусия, я же сказал тебе, что знаю там одного человека.

Глава 4

— Я просто без сил, старина, так мотаться — дело нешуточное, тебе чертовски повезло, что я взял это на себя, — сказал доктор Портильо. — Посмотри, какое усталое лицо у бедного дона Фабио. Но зато мы можем по крайней мере информировать тебя. Сногсшибательные новости, держись за стул, а то упадешь.

Роман пошел на кухню заваривать мне кофе, а Светка начала рассказывать:

— Плантации чудесные, сеньор Реатеги, — сказал Фабио Куэста. — Инженер — в высшей степени приятный человек, и он уже покончил с вырубкой леса и с посадками. Все говорят, что это идеальная местность для кофе.

– Не помню по времени, но в самый разгар гулянки, когда все решили выйти на улицу и охладиться после танцев, Вика, которая впадала периодически то в задумчивость, то в грусть, отозвала меня в сторонку и сказала, что наверняка ей эти цветы прислал ее отец и что она в этом просто уверена. Я тогда еще удивилась: с чего она вдруг это взяла? Но спросить не успела. Этот вопрос задал ей ее отчим, дядя Дима. Он, оказывается, стоял позади нас и нечаянно, как он сам сказал, услышал это Викино заявление. Ну, она сначала смутилась, что он как бы подслушал ее слова, но потом объяснила и мне, и ему, почему она так подумала. Рассказала эту историю рисунка с домиком и человечками. Ну, дядя Дима только головой покачал да по голове Вику погладил и сказал, мол, столько лет уже прошло, и, наверное, этот рисунок – простое совпадение.

— В этом отношении все обстоит нормально, — сказал доктор Портильо. — Плохо дело с каучуком и кожей. Тут загвоздка в бандитах, дружище.

– Да, да, – из кухни вышел Роман с большой кружкой кофе, – я тоже помню этот момент. Мы недалеко с Алексеем стояли, и он всех щелкал на фотоаппарат. Так в этот момент он как раз и навел его на вашу троицу. Я тогда еще обратил внимание, но потом как-то забыл… Или значения не придал. Не знаю. Но когда Дмитрий Иванович от вас отошел, он вдруг перестал улыбаться, взволнованно огляделся по сторонам и, отойдя от всех подальше, начал кому-то звонить. Потом я отвлекся, а когда опять в его сторону посмотрел, он стоял нахмуренный и задумчивый.

— Портильо? Что-то не припомню, Фусия, — сказал Акилино. — Это врач из Икитоса?

– Ну, мало ли у человека проблем, – вставила свое слово Светка. – На нем целая сеть магазинов держится.

– Да я ничего такого и не имел в виду, – оправдываясь, ответил ей Роман. – Просто вдруг вспомнил эпизод и сказал.

– Все правильно сделал, – поддержала я его. – А кому-то еще, кроме отчима или тебя, Светлана, Вика про свои догадки рассказывала? Рома не считается, он – муж, и ему положено такие вещи знать.

— Адвокат, — сказал Фусия. — Тот, который выигрывал все процессы Реатеги. Такой надутый, Акилино, спесивый.

– Вот мне-то она как раз об этом и не сказала, – с обидой в голосе ответил Рома. – Я от Светланы об этом только на следующий вечер узнал, когда она ко мне приехала после работы. Я днем ей на работу звонил и рассказал, что Вика пропала.

— Скупщики тут ни при чем, сеньор Реатеги, клянусь вам, — сказал Фабио Куэста. — Они сами в бешенстве, ведь они-то и пострадали больше всех. По-видимому, бандиты действительно существуют.

– Ладно, пусть так. Но вы точно знаете, что больше никто об этом разговоре не знал?

– Вот еще что вспомнила! – оживилась задумавшаяся было Светка. – Дядя Дима тогда еще, при разговоре, попросил Вику показать ему эту визитку и ключ.

Доктор Портильо тоже сначала подумал, Хулио, что скупщики ведут торговлю тайком, а бандитов выдумали, чтобы не продавать каучук ему. Но дело не в них, им действительно с каждым разом становится все труднее доставать товар, дружище, они с доном Фабио побывали везде, навели справки и убедились, что бандиты не выдумка, а дон Фабио вел себя как истинный джентльмен, падал с ног — еще бы, столько дней провести в дороге, — но несмотря на это, не покинул его, Хулио, и конечно, поддержка представителя власти была ему очень полезна — губернатор Санта-Мария де Ньевы в этих местах внушает почтение.

– И Вика показала?

— Ради сеньора Реатеги я готов сделать не только это, но и гораздо большее, — сказал Фабио Куэста. — Вы это знаете, дон Хулио. Что меня огорчает, так это история с бандитами. Ведь стоило такого труда убедить скупщиков продавать каучук не банку, а вам.

– Да, но только визитку. Она, оказывается, ее все время у себя держала. А вот остальное – и ключик, и фотку в конверте вместе с корзиной увезли к ним на квартиру.

– Кто отвозил? – поинтересовалась я.

— Надо было видеть, как он со мной обращался, — сказал Фусия, — с каким высокомерием. Думаешь, он хоть раз пригласил меня к себе домой, когда я был в Икитосе? Ты не можешь себе представить, как я ненавидел этого адвокатишку, Акилино.

– Марк или Алешка… Я не помню, кто из них, скорее всего Марк, но точно не кто-то из родителей, – ответил Роман.

— Вечно ты полон ненависти, Фусия, — сказал Акилино. — Как с тобой что-нибудь случится, так ты начинаешь кого-нибудь ненавидеть. За это тоже тебя Бог накажет.

– Угу, – задумалась я. – И как отчим Вики реагировал на визитку?

— Еще больше? — сказал Фусия. — Он и так меня наказывает всю жизнь. Я ему еще ничего не сделал, а он меня уже наказывал, старик.

– Ну, я же уже говорила, – напомнила Светлана. – Он погладил Вику по голове и сказал, что, скорее всего, это просто совпадение. А потом сразу отошел от нас.

— В Форте Борха нам очень помогли, — сказал доктор Портильо. — Дали нам проводников, лоцманов. Ты должен поблагодарить полковника, Хулио, напиши ему несколько строк.

– Ясно. – Я допила кофе и решительно сказала: – Давайте смотреть, что там в ноуте у Вики есть полезного для нас.

— Полковник — прекрасный человек, сеньор Реатеги, — сказал Фабио Куэста. — Очень услужливый, очень энергичный.

Роман открыл кэш со всеми последними посещениями Вики, и мы увидели, что последнее, куда она заходила, был сайт со странным адресом.

Они могут начать действия против бандитов, если получат приказ из Лимы, дружище, самое лучшее было бы, если бы Реатеги побывал в столице и похлопотал о том, чтобы вмешались военные, тогда все уладилось бы. Да, старина, дело стоит того.

– Судя по адресу, это, скорее всего, временный сайт, – со знанием дела прокомментировал Роман. – Сейчас посмотрим, и тогда скажу точно. Такие вещи иногда делают для того, чтобы слить какую-то информацию в массы. В общем, мошенники такими сайтами-однодневками часто пользуются. Ну, они не совсем однодневки, – пояснил Рома, поймав мой удивленно-вопросительный взгляд. – Их просто можно быстро удалить с домена, когда такая нужда приходит. И отследить потом такой сайт и того, кто его создал, очень трудно.

— Мы не хотели им верить, сеньор Реатеги, — сказал Фабио Куэста. — Но все скупщики говорили нам одно и то же и клялись всем на свете, что это святая правда. Не может быть, чтобы они сговорились.

Он пощелкал, заходя на сайт, немного посмотрел, что-то опять пощелкал, а потом повернул ноутбук экраном ко мне.

Дело обстоит очень просто, дружище: когда скупщики приезжают в становища, они не находят там ничего, ни каучука, ни кожи, только чунчей, которые плачут и бьют себя в грудь: нас ограбили, нас ограбили, бандиты, дьяволы, и так далее.

– Вот, теперь смотри – как я и говорил, – он кивнул головой, как бы соглашаясь сам с собой, – это липовый сайт. Видишь, просто картинка, которая в принципе никуда не ведет. Обычные сайты имеют перелинковку, то есть их делают с возможностями перехода на разные внутренние уровни для лучшей оптимизации. Ну, это ты наверняка и так знаешь, – добавил он, улыбнувшись. – А такие вот однодневки, – он указал на экран, – они только одну полосу имеют. Не все, конечно же, но многие. Ты просто прокрути вниз и увидишь.

— Он поднялся по Сантьяго с доном Фабио, который был губернатором Сайта-Мария де Ньевы, и с солдатами из Борха, — сказал Фусия. — А до этого они побывали у агварунов, и у ачуалов тоже, — выспрашивали, что и как.

Я так и сделала. Единственная страница сайта была забита разными объявлениями на тему купли-продажи, обмена и съема самого разного жилья.

— Да ведь я же их встретил на Мараньоне, — сказал Акилино. — Разве я тебе не рассказывал? Я два дня провел с ними. Это было, когда я во второй или в третий раз плыл на остров. И дон Фабио, и этот второй — как ты сказал, Портильо? — засыпали меня вопросами, а я думал — ну, теперь ты за все заплатишь, Акилино. И перетрусил же я.

– Ага… – Я поняла, что ничего не поняла, и спросила: – И как с этим агентством связываться? Должна же у них быть какая-то обратная связь с клиентами?

— Жаль, что они туда не добрались, — сказал Фусия. — Представляю себе, какое лицо сделалось бы у адвокатишки, если бы он меня увидел, и что он рассказал бы этому псу Реатеги. А что сталось с доном Фабио, старик? Он уже умер?

– Должна, – подтвердил Роман. – Но только если бы это был нормальный сайт по недвижимости. А такие вот однодневки, или, как их еще называют, сайты-клоны, редко когда дают реальные адреса и телефоны для связи. Скорее покупают тоже временные симки на телефон на липовое имя или пишут несуществующий адрес. Но могут ввести и существующий, если хотят развести народ, прикрываясь какой-то популярной фирмой или чьим-то именем.

— Нет, он по-прежнему губернатор Санта-Мария де Ньевы, — сказал Акилино.

– И как узнать, что это именно однодневка? – поинтересовалась Светка. – Только по такой вот, как ты говоришь, никуда не ведущей страничке?

— Я не так глуп, — сказал доктор Портильо. — Моей первой мыслью было, что раз это не скупщики, значит, чунчи — они повторяют уракусскую историю с кооперативом. Поэтому мы и отправились в становища. Но оказалось, что и чунчи не виноваты.

– Нет, еще по дате регистрации домена. Есть такая специальная программа – Whois называется. По ней всю информацию можно об этом или любом другом сайте найти. Кто и когда его создал, телефоны и адреса хозяев сайта. Но это только если сайт заканчивается на «ru» или «РФ», и то только эта схема действует для юридических лиц. А вот вся инфа на частные лица будет закрыта по закону о защите личных данных. И в таком варианте, как этот, – Роман снова показал на сайт, который мы все рассматривали, – будет сложно что-то сделать и найти того, кто его создал. Но ты прокрути страницу до конца, – посоветовал он мне. – Возможно, где-то там будет какой-то контактный телефон или что-то еще. Ведь не просто так Вике послали эту визитку!

– Точно! – Светка оживилась. – Рома прав. Нужно посмотреть, что там в самом конце.

— Женщины встречали нас с плачем, сеньор Реатеги, — сказал Фабио Куэста. — Потому что бандиты забирали не только каучук, лечекаспи[37] и шкуры, но, разумеется, и молоденьких девушек.

Я дошла до самого низа сайта и на черном фоне увидела только две метки: одна – год создания сайта и слово «Контакты». Щелкнув на слово, я вышла на страничку, на которой было написано «Елисеев Артур Леонидович», а далее шел номер сотового телефона. Я выписала все данные себе в блокнот и, повернувшись к Роману, спросила: