— Ну и где он, этот ваш трудовой народ? — спросил я с пьяным смешком. — Вот, допустим, я паразит…
— Почему паразит? — всполошился Ефимыч. — Безработный!
— Хорошо. Безработный паразит. — В голове у меня давно шумело, но это полбеды. Хуже, что во мне пробуждался трибун. — Работать, говоришь, надо? На пользу общества? Какого? Этого? Которое меня за порог вышибло?
Ефимыч сидел, отшатнувшись, и даже не моргал.
— Н-ни капли крови за капиталистическое отечество! И ни капли пота! Ни кап-ли! Ты понял, Ефимыч?
Ефимыч понял.
— Так я и говорю! — подхватил он, оживая. — Давно этих жуликов к ответу надо! В Библии как сказано? «А паразиты — никогда!»
Бывают бездарные дурачки. Бывают талантливые. Ефимыч был гениален. Вот так, запросто, походя, в пику Владимиру Ильичу Ленину, слить коммунизм с христианством в один флакон!
Луначарский скромно курит в сторонке.
— Нет, закончим все-таки с трудовым народом, — упорствовал я. — Согласен, трудится! Доблестно! А на кого? На олигархов. Трудовой народ — пособник олигархов. Он с ними со-труд-ни-ча-ет. В отличие от нас, честных паразитов… А кто такой олигарх? Хищник. Вот скажи, что для тебя лучше, Ефимыч, хищник или паразит? С кем бы ты предпочел столкнуться на узкой тропинке: с разъяренным клопом или с разъяренным тигром?
Последним своим нетрезвым сравнением я, надо полагать, добил собеседника вконец. Вряд ли он уловил извилистый ход моей мысли, но, судя по всему, это-то и показалось ему особенно обидным. Ефимыч встал с каменным лицом. Ни слова не говоря, закупорил коньяк и вернул его в сумку. Туда же отправилась не вскрытая еще вакуумная упаковка семги.
— Не думал я, что вы… — голос его дрогнул, — такой…
Ничего более не прибавил и прошествовал к выходу.
— Иди-иди… — глумливо дослал я ему в оскорбленно выпрямленную спину. — Труженик! Ниспококл… Низко-пок-лон-ствуй дальше перед своими буржуинами! Чичероне! Вот погоди, весь мир насилья мы разрушим… Как там в Библии?…
Гулко лязгнула железная дверь.
* * *
Ай-яй-яй, как стыдно! Совсем пить разучился. С трех рюмок погнать коммунистическую пропаганду! Или с четырех? Да, кажется, с четырех. Четвертую я наливал собственноручно. А там, глядишь, и пятая набежала…
До девяносто первого года я, помнится, в таких случаях гнал исключительно антисоветчину. Что ж, иные времена — иная ересь.
Съел горсть оливок и хмуро задумался.
Общество… Вечно оно пытается извлечь из меня какую-то пользу. Ну какая от меня может быть польза? Один вред.
Нет, я, понятно, всячески сопротивляюсь подобным поползновениям. И этот поединок двух эгоизмов длится с переменным успехом вот уже без малого полвека.
Кстати, мне есть чем гордиться. Подумайте сами: на стороне противника военкоматы, милиция, наложка, а на моей — я один, и то не всегда. Конечно, при таком неравенстве сил обществу время от времени удается со мной сладить, но и в этом случае оно, видите ли, недовольно. Ему недостаточно меня изнасиловать, ему надо, чтобы я отдавался с любовью. С какой радости?
Оно утверждает, будто правота на его стороне. Я же утверждаю, что на моей. Как говорят в детском садике: «А чо оно первое?! Я его трогал?!»
А тут еще эти самозабвенные придурки вроде Ефимыча. Хотя такие ли уж они самозабвенные? Иногда мне кажется, что любой человек по сути своей шпион, внедривший себя в человечество. Вы не поверите, но иной раз хочется посадить гада на привинченный к полу табурет, направить в глаза лампу и допросить с пристрастием: «На кого работаете?» — «На общество!» — «А подумать?» — «На общество!» — «А иголки под ногти?» — «На общество!!!»
На какое на общество? На себя ты, вражина, работаешь, на себя…
С этой глубокой мыслью я и заснул.
* * *
Разбудил меня все тот же Рудольф Ефимыч. Каким образом он вновь проник в квартиру, загадки не составляло: без ключа дверь запиралась только изнутри. А я ее, понятно, не запер. Судя по тому, что за окном помаленьку смеркалось, с момента нашего расставания прошло как минимум два часа. Ополовиненная бутылка коньяка вновь расположилась на столе, а семга была лишена упаковки и даже нарезана. Сам чичероне сидел на стуле, деликатно покашливая и похлопывая себя по коленям.
«Мирись, мирись, мирись и больше не дерись…»
— А? — сказал я спросонья.
— Я ведь чего шел-то? — пряча глаза, напомнил он. — Дело у меня к вам.
Да, верно. До дела у нас так и не дошло. Я сел на раскладном своем ложе, протер глаза.
— Ну, — буркнул я. — И в чем оно состоит?
— Только имейте в виду, — предупредил Ефимыч. — Я — простой работяга. Я попросту.
«О Господи! — подумал я. — Снова здорово! Как его голоса терпят?»
— Вот вы безработный, — сказал он. — И жить вам не на что.
Я помял виски, поморщился. Ефимыч истолковал мое движение не совсем правильно и шустро наполнил стопки.
— А я, как в детстве учили… Языком болтать не умею…
— Только руками, — сипло подсказал я.
— Да, — сказал Ефимыч. — Только руками. Вот у вас — получается… Иной раз так слово вывернете, что… — он пожевал губами, — …даже в голову не придет! — Принял коньячку, замолчал, выжидательно на меня взглядывая. — Ну так как?
— Что «как»?
— Ну не могу я больше! — взмолился он. — Они ж меня о таком спрашивают, что с ума сойдешь! Начнешь отвечать — люди шарахаются. Как от чумного какого. А вы безработный…
— Стоп! — скомандовал я. — Вы что хотите? Пересадить эти ваши голоса из своей головы в мою?
— Да, — обреченно сказал Ефимыч. — Хочу.
— Так, — проговорил я и поднялся с койки. — Пойду самовар поставлю…
Выйдя в кухню, разжег конфорку — и выразительно на нее посмотрел. Дескать, ничего себе, а? Водрузил чайник на огонь и, сокрушенно покачав головой, вернулся в комнату, где изнывал в ожидании Ефимыч.
— Так, — повторил я, садясь напротив. — Значит, решили уволиться…
— Да! — выдохнул он. — Сил моих больше нет.
— А жить на что собираетесь? На пенсию?
— Ну жил же до сих пор! И потом… я уже вон сколько заработал…
— Сколько?
Он взглянул на меня с опаской.
— Да как… — уклончиво молвил он. — Вот на Центральный район меняюсь. С доплатой. И еще кое-что останется…
Что ж, это мудро. С нынешней его репутацией в нашем дворе оставаться не стоит. Разумнее перебраться куда подальше.
— И защищать больше не будут…
— Защищать не будут, — подтвердил он.
— А мою кандидатуру вы уже с ними обсуждали?
— Да! — с жаром сказал Ефимыч. — Они согласны. Дело только за вами.
В кухне весьма своевременно заверещал чайник, что дало мне повод удалиться, выгадав краткую отсрочку.
Сказано: возлюби ближнего, как самого себя. Я не люблю себя. Жалеть иногда жалею, а любить не люблю. Не за что. Таким образом вышеупомянутая заповедь Христова соблюдается мною неукоснительно.
Однако нелюбовь к ближним вовсе не подразумевает жестокости в отношении кого-либо из них. А любой мой ответ в данном случае прозвучал бы весьма жестоко. Наиболее милосердным представлялось твердое «нет».
Ну вот, допустим, отвечу я: «Да». Голоса, естественно, никуда от этого не денутся — и поймет Ефимыч с ужасом, что никакой он не чичероне, а самый обычный псих. Еще не дай Бог что-нибудь над собой учинит. Мучайся потом из-за него…
Впрочем, поймет ли? Может ли вообще психопат чистосердечно признать себя психопатом? Наверняка извернется, выкрутится, что-нибудь придумает и останется прав во всем. Да и голоса, конечно же, его изнутри поддержат: отбой, дескать, никого нам, кроме тебя, Ефимыч, не нужно. Нет такого второго во Вселенной.
Есть, кстати, и другой вариант. Я говорю: «Да», — и голоса умолкают. Где-то я даже читал о подобном способе лечения. Правда, не исключено, что вместе с ними Ефимыча покинут и его гипнотические способности, однако не думаю, чтобы он об этом когда-нибудь пожалел.
С большим чайником в левой руке и с заварочным в правой я вернулся к столу.
— Ну? — затрепетав, спросил меня Ефимыч.
На мое счастье, я сначала избавился от кипятка и лишь потом сказал:
— Что ж с вами делать… Согласен.
«Тогда давайте обсудим условия», — отчетливо прозвучал в моей голове приятный мужской голос.
* * *
Как все это было давно…
Я останавливаю свой «форд» напротив здания с колоннами, что, конечно же, чревато штрафом. Ладно, штраф так штраф. Кто бы протестовал!
— Дума, — с удовольствием оглашаю я, захлопывая за собой дверцу и простирая ладонь к колоннаде. — Это где думают.
— О чем? — неслышно спрашивают меня.
— Предполагается, что о народном благе.
— Кем предполагается?
— Теми, кто думает.
— Это соответствует действительности?
— Ну, не все так просто, — со снисходительностью истинного чичероне изрекаю я. — Конечно, каждый думает исключительно о своей выгоде и о своей карьере. Но из множества этих мелких дум складывается одна общая дума о народном благе.
На несколько мгновений в голове моей воцаряется тишина. Кажется, я малость озадачил своих работодателей. До сих пор не возьму в толк, кто они и откуда взялись. Первое время пытался понять, потом махнул рукой. Достаточно того, что ребята вроде хорошие и в чужие дела не лезут. Да у них, судя по всему, и возможностей таких нет. Просто любопытствуют.
Даже мысли читать не умеют. Меня это устраивает, хотя и создает определенные неудобства: на каждый их вопрос нужно отвечать вслух. Сначала стеснялся, потом обнаглел. Вроде как по сотику болтаешь. Тем более что на правом ухе у меня и впрямь красуется самая что ни на есть крутая гарнитура. На зависть продвинутым тинейджерам. Однажды подстерегли у парадного, попытались отобрать. За что и были обездвижены.
Сильно осложнились отношения с женщинами. Теперь каждую приходится предупреждать, что я иногда во время интимной близости начинаю говорить крайне циничные вещи. В виде вопросов и ответов. Впрочем, некоторых это даже возбуждает.
— Поясните, — звучит наконец у меня в голове.
— Помните, в прошлый раз вы спрашивали, что такое армия?
— Помним.
Вот еще одна странность: о себе они говорят только во множественном числе. Видимо, коллективный разум. Не надо смеяться, но одно время я подозревал в них колонию компьютерных вирусов, использующих человеческий мозг в качестве приемной антенны. Кстати, это многое бы объяснило. Например, поступления на мой банковский счет. Или, скажем, незнание простейших истин, совершенно для нас естественных и не нуждающихся в истолковании.
Однако, если они и вправду обитают в Интернете, что им мешало заглянуть в любой словарь?
— Так вот, — важно продолжаю я. — Чем трусливее каждый солдат в отдельности, тем храбрее армия в целом. Как видите, тот же самый парадокс.
— Почему так?
— Потому что, если солдат бесстрашен, он прежде всего перестает бояться своего командира. Если же труслив, то предпочтет доблестно погибнуть, лишь бы не получить взыскания.
— Что такое взыскание?
Я не тороплюсь с ответом. Окидываю критическим взглядом свой новенький «фордик» и с удовлетворением отмечаю, что его жемчужный окрас и впрямь весьма удачно сочетается с мягкими тонами моего прикида.
Как хотите, а мне нравится нынешняя работа. Самое подходящее занятие для стареющего эгоиста, который в последнее время только и делал, что, сидя на лавочке, ненавидел окружающее да копил желчь. Разумеется, я слегка измываюсь над моими незримыми спонсорами, но они этого, кажется, не замечают. Или делают вид, что не замечают. Тут еще поди пойми, кто над кем измывается. Впрочем, какая разница! Главное, что мы вполне довольны друг другом.
Иногда вижу Ефимыча, поскольку тоже перебрался в центр, поближе, так сказать, к очагам цивилизации. По-моему, предшественник мой не благоденствует и, скорее всего, сожалеет о том, что уступил кормушку. Но, полагаю, другого выхода у него не было. Для подобных ему чудил называть вещи своими именами означает лишиться в итоге последних иллюзий, а это им, поверьте, мука мученическая.
Мне проще. У меня действительно давно уже не осталось ничего святого. И, стало быть, нет такого вопроса, который смог бы меня смутить.
На ступени под колоннами начинает стекаться народ с какими-то плакатами. Кто-то что-то выкрикивает.
— Что происходит? — интересуются мои невидимки (о взысканиях мы к тому времени успели переговорить).
— Митинг, — отвечаю со скукой. — Порядка требуют.
— Что такое порядок?
— Порядок, — небрежно объясняю я, — это когда тебе и таким, как ты, живется хорошо, а не таким, как ты, плохо.
— Зачем?
— Что «зачем»?
— Зачем живется?
Эх, ничего себе! Недооценил я, выходит, своих экскурсантов. Озадачили. Так с лету и не ответишь.
— Н-ну, скажем… ради продолжения рода. Чтобы рожать детей.
— Зачем?
— Чтобы рожали детей…
— А дальше?
— Чтобы рожали детей, чтобы рожали детей… Могу и дальше.
— Вы тоже продолжаете род?
— Спасибо, уже продолжил. Больше не хочется.
— Тогда зачем живете?
— Хороший вопрос, — невольно усмехаюсь я.
— Нет, — с сожалением поправляют меня. — Вопрос плохой. Но вам придется на него ответить.
Олег Дивов
Сдвиг по фазе
Рассказ-реконструкция в документах
Дело в том, что с утра я выпил две бутылки пива и с непривычки захмелел. Когда я плевал вниз с балюстрады третьего этажа, моей целью НЕ было попасть в голову декана факультета журналистики МГУ…
Из объяснительной записки, начало 1980-х годов.
Документ 1. Объяснительная
Москва, 13 сентября 1982 г.
Его Превосходительству г-ну ректору.
От студента 4 курса философского факультета
Патапамба Роберта Ч.П.
Ваше Превосходительство!
Наши страны давно и плодотворно сотрудничают в области нераспространения стратегических вооружений, грабительского колониализма и расовой сегрегации. Разрешите по этому поводу выразить признательность всему Русскому народу и вам в его лице.
Про то что случилось на территории Университета 12 сентября я ничего не знаю и ничего не видел. Пользуясь случаем хочу сообщить следующее. Кофе в главном корпусе ужасный хотя были мои многочисленные жалобы.
Автоматы для кондомов в общежитии философов исписаны неприличными словами и телефонами девушек не соответствующих действительности.
В общем туалете второго этажа был многочисленно замечен странный зверь но биологи отказались нам помочь и его поймать. Биологи сказали это Jabius Govenius Rex который очень хищный и опасный. Поэтому мы туда больше не ходим потому что страшно.
Команда почвоведов обыграла журналистов в регби 24:0. После этого факультет журналистики пропал вообще и куда он спрятался я не знаю а нас философов заставляют заниматься спортом. Поэтому мы вероятно тоже проиграем почвоведам и спрячемся.
В заключение хочу выразить соболезнования пострадавшим от событий 12 сентября про которые я ничего не знаю и поблагодарить вас и в вашем лице великий Русский народ от имени нашего великого народа за плодотворный научный обмен.
С уважением,
Патапамба Роберт Ч.П.
Резолюция ректора:
[Издевается?!] Под угрозой отчисления взять [с черномазого негодяя] повторную объяснительную строго по сути дела.
Документ 2. Повторная объяснительная
Москва, 14 сентября 1982 г.
Его Превосходительству г-ну ректору.
От студента 4 курса философского факультета
Патапамба Роберта Ч.П.
Досточтимый сэр!
Наши страны давно и плодотворно сотрудничают в области научного обмена. Пользуюсь случаем поделиться с вами чувством глубокого удовлетворения по этому случаю.
По существу заданных мне вопросов отвечаю следующее.
1. Про что случилось на территории Университета 12 сентября я ничего не знаю и ничего не видел.
2. Про газовую атаку в общежитии физиков и стрельбу по общежитию химиков я узнал от других студентов и ничего не знаю.
3. Что в Университете работает неизвестная мне «исследовательская группа KTG» я узнал только сейчас и ничего не знаю.
4. Про то что «Бобби Амба дал ребятам из группы KTG сто рублей на наркотики для работы» заявляю решительный протест. Потому что:
a) никакого студента Бобби Амба не знаю;
b) «ребята из группы KTG» не знаю кто такие;
c) сто рублей у меня не было потому что моя стипендия маленькая а мой отец Чрезвычайный и Полномочный Посол Джозеф Б.X.Патапамба не дает мне денег чтобы я был как все студенты;
d) группа «KTG» не использует наркотики в своей работе и я про это ничего не знаю;
е) в нашем кампусе никакие наркотики не стоят сто рублей.
Ваше Превосходительство уважаемый господин ректор! Со своей стороны считаю своим долгом заявить. Порочащие меня сведения есть ошибочная провокация начальника Охраны Университета г-на Сапрыкина и его заместителя г-на Кукина. Указанные Сапрыкин и Кукин многочисленно заявляли что для них «все нерусские студенты на одно лицо». Как результат месяц назад Охрана незаконно задержала моих коллег трезвых философов Гомогадзе и Агрба которых приняли за пьяных филологов Гулиа и Тагизаде. Я заявляю про это что это типичный белый апартеид с которым мы успешно боремся на моей родине при всемерной поддержке великого Русского народа.
Примите заверения в совершеннейшем к вам почтении.
Патапамба Роберт Ч.П.
Резолюция ректора:
[Я ему покажу «белый апартеид»! Лишить негодяя стипендии до конца семестра и заставить пересдать русский!] В архив.
Документ 3. Электронное письмо
Папуля!
Честное слово, ничем не могу помочь. Не мой профиль. Одно могу сказать точно: таких массовых психических феноменов просто не бывает. Произошел какой-то «сдвиг по фазе», кратковременное наложение вероятности на наше бытие. Ну фантастика, да… Очень интересно. Понимаю, что тебе, как ректору, мистика, стрельба и мордобой прямо посреди Универа совершенно не нужны, но я-то тут при чем?! Моя группа к этому не причастна. 12 сентября у нас был обычный «полевой выход», как мы это называем, и никаких новых эффектов мы не заметили. А вот физики, я слышал, именно в тот день впервые дали питание на какую-то экспериментальную установку. У них там замкнуло и сильно горело (подозреваю, что тебе не доложили). Интересно, чем занимались эти ребята. Не проверкой ли гипотезы Эверетта, а? Ты им скажи, чтобы в следующий раз, когда соберутся устроить короткое замыкание, пусть сначала выберут параллельный мир посимпатичнее.
Андрей.
P.S. К ужину не жди, извини, работы по горло.
Документ 4. Докладная
Москва, 14 сентября 1982 г.
Его Превосходительству г-ну ректору.
От начальника Университетской охраны
Сапрыкина Е. С.
По событиям 12 сентября на территории многокорпусного студенческого общежития «Филиал Дома студента» (далее ФДС).
Ваше Превосходительство, уважаемый господин ректор.
По событиям 12 сентября предварительное расследование закончено. Ввиду отсутствия жертв рекомендую считать этот инцидент стихийным бедствием неясной природы и внутренним делом Университета. Вмешательство городской полиции и утечка информации в прессу были допущены по моей вине, за что я готов понести ответственность.
Материальный ущерб ФДС:
— выбито 50 % стекол в корпусе химиков (уже восстановлено);
— заражен слезоточивым газом вестибюль корпуса физиков (полная дегазация проведена);
— исчез бесследно находившийся в зоне бедствия садовый трактор (наступление страхового случая не признано).
По фактической картине бедствия Охраной установлено следующее.
Примерно в 18:45 12 сентября на территории общежития были отмечены аномальные явления. Вокруг корпусов возникло марево и дрожание воздуха. Отдельные студенты почувствовали легкую тошноту, озноб и беспричинный страх.
Приблизительно в 19:00 на территорию общежития проникли неустановленные лица и устроили драку на площадке между корпусами физиков и химиков. Драка продолжалась несколько минут. Дежурные обоих корпусов вызвали Охрану.
Тем временем новая группа неустановленных лиц выбежала из корпуса химиков, неся большой синий баллон наподобие газового. Группа с баллоном появилась из глубины коридора первого этажа и пробежала мимо дежурного, выкрикивая нецензурную брань. По словам дежурного, он от удивления залез под стол и больше ничего не видел.
Группа с баллоном добежала до корпуса физиков, ворвалась в вестибюль, где распылила содержимое баллона, и скрылась. Вестибюль и коридор первого этажа заволокло газом. Тамошний дежурный, заметив приближающуюся угрозу, успел спрятаться в туалете и тоже ничего больше не видел.
Еще через несколько минут открылось окно центральной лестничной клетки корпуса физиков. Из окна высунулась труба большого диаметра, судя по внешним признакам, водосточная. Труба произвела выстрел в направлении корпуса химиков, отчего у химиков вылетела половина стекол. Затем из обоих корпусов выбежали неустановленные лица числом до полусотни человек, вооруженные ножками от стульев. Они устроили еще одну драку на площадке между корпусами, после чего скрылись в неизвестном направлении до прибытия Охраны.
Сразу вслед за исчезновением неустановленных лиц прекратилось дрожание воздуха, пропало марево, и территория ФДС приобрела нормальный вид, за исключением вышеуказанных повреждений.
Охране не удалось выявить причастность студентов Университета к описанным событиям. Допросы, проведенные полицейскими следователями, также не дали результата. Неустановленные лица, по показаниям свидетелей, «выглядели странно», «были одеты неряшливо и бедно», «громко кричали и при этом не произнесли ни одного приличного слова».
Лестничная клетка у физиков сильно закопчена, что позволяет говорить о динамореактивном устройстве трубы-ракетомета. Выстрел был произведен, вероятно, несколькими кочанами капусты, основным поражающим фактором стала ударная волна.
Среди физиков пять человек получили легкое отравление слезоточивым газом. У химиков есть порезавшиеся осколками стекол. Несколько девушек потеряли сознание от эмоционального шока, но были вскоре приведены в чувство. Известное Вам заявление о спонтанной беременности — случай чисто психиатрический.
Продолжаются розыски садового трактора.
В связи с вышеизложенным, осмелюсь просить Вас обратить внимание на деятельность так называемой «исследовательской группы KTG», работающей по договору с Time Research Foundation.
Также на подозрении у Охраны студент философского факультета Роберт Черный Принц Патапамба (известный, как Бобби Амба), не состоящий в KTG, но, вероятно, поставляющий ее членам сильнодействующие галлюциногены.
Как начальник Охраны, выражаю сомнение в целесообразности дальнейшего сотрудничества Университета с Time Research Foundation. В прессе деятельность этого международного фонда не раз называлась антинаучной.
С уважением,
Сапрыкин Е.С.
Резолюция ректора:
[Не вернет через неделю трактор — уволю!!!] В архив.
Документ 5. Электронное письмо
Папа, дорогой, ну кого ты слушаешь?! Позвони к нам на психфак, и тебе популярно объяснят, что никакие галлюциногены не могут дать такой сногсшибательный массовый эффект.
Отчего столь пристальный интерес к моей группе, не понимаю, честно. Ты же сам утверждал нашу программу и знаешь, что мы исследуем Время, как феномен психики. То есть все внутри человека и ничего вовне. Если понимать Время, как способ развёртки пространства, то даже в теории наши опыты не могут сопровождаться такими масштабными пробоями реальности, как случилось в Универе.
На Фонд сейчас работает до двадцати «полевых групп» в разных университетах, и ни одна ничего подобного не замечала.
Андрей.
P.S. Извини, что опять не пришел, самому стыдно, месяц уже не виделись, ей-богу исправлюсь.
Документ 6. Докладная
Москва, 20 сентября 1982 г.
Его Превосходительству г-ну ректору.
От и.о. начальника Охраны
Кукина П. П.
О расследовании событий 19 сентября на территории Дома аспирантов и студентов (ДАС).
Ваше Превосходительство, уважаемый господин ректор.
Опрос свидетелей, анализ записи камер слежения и инфракрасных сканеров позволяет сделать выводы:
— события 19 сентября в целом аналогичны инциденту, произошедшему неделей ранее в ФДС;
— с уверенностью можно говорить о случае массовой галлюцинации, сопровождающейся временным умопомешательством;
— инструктаж, проведенный Охраной по результатам предыдущего инцидента, позволил избежать разрушений и жертв.
Материальный ущерб 1 корпуса ДАС:
— нуждаются в косметическом ремонте холлы с 1 по 15 этаж;
— нуждаются в замене внутренние панели обеих лифтовых кабин;
— взломаны и разграблены 3 (три) автомата по продаже презервативов;
— исчезли бесследно 2 (два) унитаза из общего туалета 1 этажа (наступление страхового случая не признано).
По фактической картине происшествия Охраной установлено следующее.
Примерно в 18:45 19 сентября на территории ДАС начались аномальные явления. Вокруг корпусов было замечено дрожание воздуха, возникла легкая дымка, затрудняющая видимость. Отдельные жильцы позже жаловались на тошноту и озноб. Отмечен массовый приступ беспричинного страха.
Дежурные обоих корпусов, надлежащим образом проинструктированные, включили аппаратуру слежения на запись и вызвали Охрану. Четыре мобильные группы были скрытно подтянуты к ДАС и около 18:55 приступили к отслеживанию ситуации, готовые немедленно реагировать. Также вели наблюдение волонтеры с физического факультета, осуществлявшие запись в инфракрасном диапазоне.
Ни одно из описываемых ниже событий аппаратными методами не зафиксировано.
Около 19:00 в холл первого корпуса вошел с улицы неизвестный (наружным наблюдением не замечен), одетый в длинный кожаный плащ и шляпу. По словам дежурного, неизвестный вел себя крайне самоуверенно. Он предъявил удостоверение красного цвета с гербом неустановленной организации «СССР» и надписью «Оперативный отряд». Удостоверение было выписано на фамилию Кротенко, имени и отчества дежурный разглядеть не успел.
Не дожидаясь реакции дежурного, г-н Кротенко обошел стол и открыл его верхний ящик.
Дежурный твердо помнил, что ящик был пуст, однако г-н Кротенко извлек из него коробку, заполненную карточками и «корочками», похожими на удостоверения личности неизвестных образцов. Дежурный испытал шок, но, будучи надлежащим образом инструктирован Охраной, продолжил наблюдение, стараясь не выказывать беспокойства.
Тем временем г-н Кротенко быстро просмотрел все документы, потом, изменившись в лице, выдернул одну книжечку из стопки и с нецензурным возгласом показал ее дежурному. Это оказался пропуск в Московский зоопарк на имя Тигрова Льва Леопардовича.
«Ты гляди! — воскликнул Кротенко, тыча пальцем в фотографию на пропуске. — Это же вылитый фоторобот маньяка-убийцы Фишера! Прямо один в один!» С этими словами Кротенко схватился за телефон и принялся набирать номер. Дежурный, пытавшийся отследить номер, вдруг обнаружил, что не узнает телефона — на столе оказался архаичный громоздкий аппарат с дисковым набором.
Кроме того, по словам дежурного, разительно изменилась обстановка в холле. Он охарактеризовал ее как «нищую» и «ободранную». Пораженный, дежурный впал в ступор, и дальнейшие его показания несколько запутанны.
Г-н Кротенко связался с организациями «штаб» (?) и «милиция» (?!), требуя «немедленно оцепить ДАС» (sic!) и начать «тотальную облаву». После чего встал у двери, загораживая ее собой.
Затем в течение примерно десяти-пятнадцати минут ничего не происходило, только два или три раза в холл спускались неизвестные дежурному лица. Нескольких Кротенко выпустил из корпуса, причем с двумя здоровался за руку (наружным наблюдением ни одного человека, покидающего корпус, замечено не было), а одному приказал «вернуться на этаж и следить за порядком».
Приблизительно в 19:20 в корпус ворвалась группа вооруженных неизвестных, одетых в униформу серого цвета. Г-н Кротенко показал им пропуск г-на Тигрова, после чего один неизвестный достал из кобуры пистолет и блокировал выход из лифтов, а остальные ушли по лестнице наверх. Выглянув за окно, дежурный увидел, что у подъезда стоит несколько джипов явно полицейской принадлежности с надписями «Милиция» на бортах и проблесковыми маячками на крышах. Возле машин находилось еще несколько человек в серой форме. Со всех сторон к ДАС подтягивались неизвестные молодые люди, встававшие вокруг корпусов в редкую цепь. Некоторые из молодых людей были вооружены предметами, напоминавшими арматурные прутья и ножки от стульев.
Важно отметить, что наружное наблюдение по-прежнему видело только корпуса ДАС, окутанные легкой дымкой неясной природы. Расшифровка видео и записи в инфракрасном диапазоне также ничего необычного — ни джипов, ни оцепления — не демонстрирует.
Дежурный, находясь уже на грани нервного срыва, встал из-за стола и, несмотря на удивленный оклик человека в форме, отлучился в служебный туалет, где временно потерял сознание. Очнувшись, он умылся холодной водой и вернулся на пост — как раз в тот момент, когда люди в форме провели на выход упирающегося мужчину. Позади следовал г-н Кротенко, крича: «Да какая вам разница, Фишер, не Фишер — а зато у него в кармане скальпель и два паспорта на разные имена!..»
Дежурный уселся на свое место. Джипы за окном начали разъезжаться, оцепление поредело. В этот момент мимо дежурного откуда-то изнутри корпуса бросилась на выход, по его словам, «толпа» неустановленных лиц, одетых неряшливо и бедно. Значительную часть толпы составляли девушки в вызывающе вульгарном макияже и нетрезвые молодые люди. Некоторые из них хватали удостоверения из коробки, по-прежнему стоящей на столе.
Наружным наблюдением никто из «толпы» покидающим корпус замечен не был.
Важное уточнение: за все время происшествия дежурный не увидел ни одного знакомого лица. Опрос постояльцев ДАС показал, что все они находились в своих комнатах и боялись их покинуть по причине беспричинного страха и/или подавленного настроения. Никто посторонний в комнаты не заходил, в коридорах было тихо.
Приблизительно в 20:20 дежурный испытал ощущение «пол уходит из-под ног», упал со стула и опять потерял сознание. Наружное наблюдение в то же время отметило рассасывание дымки и исчезновение дрожания воздуха. Мобильная группа Охраны поспешила войти в корпус, где и обнаружила дежурного, немедленно отправленного в университетский госпиталь для оказания помощи.
Помимо отмеченного материального ущерба, первичный осмотр установил внутри 1 корпуса ДАС следующие изменения:
— надпись от руки «Спартак-чемпион» и эмблема в виде перечеркнутой буквы «С», заключенной в ромб (холл 3 этажа);
— надписи от руки «AC/DC» (на нескольких этажах);
— множественные царапины и бессмысленные надписи в обеих лифтовых кабинах;
— выцарапанная на стене в туалете 1 этажа надпись «БРЕЖНЕВ ДУРАК»;
— множественная пропажа ламп накаливания в коридорах всех этажей;
— а также различные аналогичные повреждения на всех этажах.
По нашим данным, расследование, проведенное полицией округа, не установило в городе наличия организаций «СССР», «Оперативный отряд» и «Милиция», как легализованных, так и неформальных. Также в Московском зоопарке никогда не работал г-н Тигров Лев Лeопардович. Ни один из установленных полицией Кротенко не подходит под описание внешности, составленное дежурным.
В связи с вышеизложенным прошу Вашего разрешения:
— материально поощрить дежурного 1 корпуса ДАС;
— приступить к негласным допросам членов так называемой «группы KTG».
Для справки сообщаю, что название «временной исследовательской группы KTG» расшифровывается ее членами как Kill-Time Group.
Беру на себя смелость рекомендовать ректорату послать запрос в Time Research Foundation с требованием детальных рязъяснений о задачах, решаемых «группой KTG».
Также обращаю Ваше внимание на возможную причастность к случившемуся студента философского факультета Роберта Ч.П.Патапамба (он же Бобби Амба), состоящего в тесном контакте с KTG и, вероятно, практикующего на территории Университета обряды так называемой «магии вуду», могущие иметь массовый психоактивный эффект.
Продолжаются розыски садового трактора, пропавшего во время аналогичного стихийного бедствия 12 сентября с.г.
С уважением,
Кукин П.П.
Резолюция ректора:
[А ведь писатель Брежнев и правда дурак. Человек хороший, но пишет всякую ерунду. Надо будет при случае сказать ему об этом.] В архив.
Документ 7. Электронное письмо
Дорогой отец.
Я, кажется, уже намекал, что феномены подобного типа должны иметь чисто физическую природу. Если ребята с физфака не перестанут чудить со своим микроволновым излучателем, в следующий раз к тебе явится Михайло Ломоносов собственной персоной.
Мне историки говорили, он был довольно невоспитанный человек.
А твои опричники пусть сначала трактор найдут, а потом уже разыгрывают из себя Шерлоков Холмсов.
Кстати, совершенно незачем дергать бедного Бобби Амбу. Он никогда не состоял в KTG. Забавный парень, но у него в голове сплошная экспериментальная философия.
Андрей.
P.S. Спасибо большое за приглашение на обед. Честное слово, постараюсь.
Документ 8. Расшифровка интервью
Радиостанция «Эхо столицы».
Программа «Наука и жизнь».
22 сентября 1982 г.
— Традиционно Россия — одна из самых «ученых» стран планеты. Наши достижения огромны, со многими из них вы встречаетесь каждый день в быту. Радио и телевидение, вертолеты и экранопланы, удивительные лазерные технологии — все это придумали русские. Есть польза для обывателя и от научного обмена — стремительное распространение по всему миру так называемой «электронной почты» началось благодаря контактам Российской академии наук с Национальным фондом науки США. Наши университеты и технопарки успешно сотрудничают с зарубежными научными центрами, русские специалисты участвуют во множестве крупных мировых проектов. И сегодня мы говорим с человеком, вовлеченным в очень необычную разработку. Вы наверняка слышали о Time Research Foundation. Русское отделение Фонда представляет доцент Московского Университета, кандидат психологии Андрей Волконский.
— Простите, не совсем так. Я не администратор Фонда, а просто заведующий русским отделом полевых исследований.
— Поясню для наших слушателей — это то, что в Университете зовут «исследовательской группой KTG». В последнее время ее деятельность получила широкий общественный резонанс…
— Суеверия и предрассудки. Уважаемая общественность просто не понимает, чем мы занимаемся и насколько наши задачи далеки от… всяческой мистики.
— Вот вы нам сейчас и объясните, правда?… Андрей, у вашего отдела очень необычное название. Почему именно Kill-Time Group? В каком смысле вы «убиваете время»? Если это насмешка, то над кем?
— В первую очередь, над собой. Понимаете, когда сталкиваешься вплотную со Временем — с заглавной буквы, — просто опасно для психики быть чересчур серьезным. Серьезные люди, они в штаб-квартире Фонда сидят, обдумывают то, что мы таскаем с «технического этажа», из «Темноты», из «мертвой зоны» и других странных мест…
А у нас большинство — аспиранты и студенты, ребята молодые, им жить хочется, поэтому они шутят постоянно, и название тоже придумал один совсем молодой человек. Да, Kill-Time Group. Да, мы относимся к нашему проекту с определенной иронией. Иначе мы бы с утра до ночи думали о том, что работаем на будущее, которого нет, но нам до этого будущего не дожить… Непонятно? Не расстраивайтесь, мы сами не всегда верим в то, что вынуждены понимать.