Или настолько уверен в себе, черт возьми, что не ожидает подвоха?

Наша скорость по-прежнему возрастала, как и мозговая боль, которую я не помнил по прежнему пересечению узора. Наверное это было связано с моей усталостью или с желанием ускорить дело. Мы проламывались сквозь барьеры, нас окружали постоянно текущие стены яркости. Теперь я почувствовал, что слабею и у меня растет головокружение. Но я не мог себе позволить роскошь потерять сознание, и не мог разрешить нам двигаться медленнее при грозе столь близко, как я ее помнил. Снова я с сожалением зачерпнул сил у Рэндома, на этот раз просто, чтобы удержать нас в игре. Мы понеслись вперед.

— Заприте дверь на ключ, никому не сдавайте номер и не заходите в него до тех пор, пока его не осмотрят эксперты.

Какой-нибудь уловки?

На этот раз я не испытывал щекочущего, огненного ощущения, будто я каким-то образом обретаю форму. Это, должно быть, было воздействием моей настройки. Мое прежнее прохождение через него, могло дать мне некоторый иммунитет.

— А… когда они придут?

Возможно, рассчитывает остановить меня в последний миг. Хочет, чтобы я думала, что он ни о чем не подозревает. Все это время он просто использует меня, получает удовольствие, ожидает подходящий момент, чтобы сбросить меня и разделаться со мною.

После безвременного интервала, мне показалось, что Рэндом спотыкается. Наверное, я выкачал слишком много его энергии. Я начал гадать, оставлю ли я ему достаточно сил для манипулирования грозой, если я дальше буду опираться на него. Я решил не черпать из него ресурсов больше, чем уже вычерпал. Мы проделали уже большой путь. Он сможет продолжать и без меня, если дойдет до этого. Теперь мне просто придется держаться, насколько хватит сил. Лучше пропасть здесь мне, чем нам обоим. Мы понеслись дальше, мои чувства бунтовали, головокружение повторялось вновь и вновь. Мы, казалось, приближались к концу, когда началось затемнение, которое, как я знал, не являлось частью испытанного мной ранее. Я боролся с паникой. Без толку. Я почувствовал что выскальзываю. Так близко! Я был почти уверен, что мы кончили… Передо мной все поплыло. Последним ощущением было знание озабоченности Рэндома…

— Не волнуйтесь, они придут в течение дня.

Ну и пусть.

Меж моих ступней мерцало оранжево-красным. Свет был окружен тьмой и…

— Нет, нет, я беспокоюсь не из-за платы за проживание, я немного боюсь того, что они могут там найти.

Это мой выбор, и я его сделала.

Были голоса, знакомые… Все прояснилось, я лежал на спине, ногами к костру.

— Мы будем очень деликатны. У вас в гостинице есть видеокамеры наблюдения?

По животу гиганта пробежала легкая дрожь, когда Кори вновь дотронулась до него. А когда ее левая ладонь обернулась вокруг огромного возбужденного пениса, незнакомец вздрогнул и застонал. Пальцы легко скользнули по поверхности до корня, затем снова вверх.

— Все в порядке, Корвин, все.

— К сожалению, нет. Здесь обычно очень спокойно.

«Он мой, — ликовала она. — Теперь меня никто не остановит».

Говорила Фиона, я повернул голову. Она сидела рядом со мной на земле.

Ее правая ладонь сложилась чашкой вокруг мошонки.

Грейс вернулась в салон. За это время ее кресло у камина занял рыжий кот. Он посмотрел на нее круглыми глазами, а она стала смотреть на него, заранее зная, что проиграет этот поединок. Наконец кот зевнул, открыв маленький розовый язычок, потом, как будто это действие отняло у него последние силы, уткнулся мордочкой в лапы и заснул.

— Рэндом… — произнес я.

Пиши завещание, говнюк!

— С ним тоже все в порядке, отец, — Мерлин сидел справа от меня.

— Сгоните его! — предложила хозяйка, улыбаясь.

Но едва она начала сжимать ладонь в кулак, как почувствовала рывок за кисть. Кончики ее пальцев задели яички. Но не стиснули их, не раздавили. Только слегка столкнули одно с другим, когда ее рука отскакивала в сторону.

— Что случилось?

— Он так удобно устроился, — возразила Грейс, придвигая к камину другое кресло.

И, тем не менее, он дернулся, взахлеб раскашлялся и, отпустив ее запястье, вскочил на колени.

— Рэндом принес тебя обратно, — сообщила Фиона.

Она снова опустилась на мягкое сиденье, чувствуя все усиливавшуюся головную боль и головокружение. Она дала себе несколько секунд передышки, но недомогание не проходило.

— Настройка сработала?

Кори сползла с его спины. Опершись о землю руками, она высоко подбросила ноги, сгруппировалась, перекувырнулась и села. Но тут же. вскочила на ноги и обернулась, чтобы оценить ситуацию.

Предупреждение Эллиота Бакстера спровоцировало тревожное покалывание в груди, которое ее теперь не отпускало. В чем-то он был прав: возможно, внимательный осмотр места происшествия и гостиничного номера дадут ценные улики для установления личности и обнаружения убийцы.

— Он думает, что да.

Гигант все еще стоял на коленях, сложившись так, словно у него болел живот.

Я попытался сесть. Она попробовала было толкнуть меня обратно, но я все равно сел.

Вполне вероятно, портрет получится настолько похожим, что убийцу задержат в ближайшие часы. Но что, если все это ни к чему не приведет? Что у нее останется для продолжения расследования? В первую очередь психологический профиль Антона Сьюйака и установление круга его знакомств; погибший, похоже, знал своего палача, поскольку они были сфотографированы вместе. Затем таинственные исследования, которые, возможно, имели связь с убийством. Но Грейс охотно признавала, что этот аспект дела настолько же расплывчат, насколько и сложен.

Кори побежала на него. Замахнувшись ногой, она пнула его в бок, и он рухнул на каменную дорожку. Но когда Кори нагнулась и потянулась за мачете, он откатился в сторону с такой живостью, что она отшатнулась назад. Длинный клинок мелькнул в воздухе над ним и со звоном упал на землю. В следующее мгновение гигант уже сжимал рукоятку мачете. Он сделал резкий выпад и рубанул. Лезвие просвистело в нескольких дюймах от ее голеней.

— Где он?

И она, почти с ощущением вины за то, что даром тратит время, развернула на нижнем столике карту Хайленда, найденную в рюкзаке Антона.

Застонав от отчаяния, Кори развернулась и побежала.

Она показала глазами. Я посмотрел и увидел Рэндома. Он стоял метрах в тридцати, спиной к нам, на скальном карнизе, лицом к грозе. Она была теперь очень близко и ветер рвал его одежду. Перед ним сверкали и скрещивались молнии. Почти непрерывно гремел гром.

«Облажалась, — ругала она себя. — Был уже у меня в руках, а я все испортила. Как он догадался?»

— Сколько он был там? — спросил я.

В ней имелись географические объекты, обведенные черным, в точности как на карте, приколотой к стене в его потайном кабинете. Что же такого там было? Если Антон зачеркнул все, кроме последнего, который обвел кругом и добавил вопросительный знак, значит, он обследовал их в поисках чего-то. Но чего?

Теперь его не остановишь. Теперь он меня схватит, и…

— Всего лишь несколько минут, — ответила Фиона.

Это могли быть обычные прогулки в поисках красивых пейзажей, если бы карта не находилась рядом с загадочными расчетами. Какая связь существовала между этими двумя элементами?

— Именно столько времени прошло с нашего возвращения?

Если, конечно, догонит.

Грейс загрузила приложение GPS в надежде узнать больше подробностей об этих географических ориентирах, но не нашла ничего особенного, если не считать того, что согласно показателям уровня высоты эти места были труднодоступными.

— Нет. Ты был без сознания довольно долго. Рэндом сперва поговорил с другими, а потом велел войскам отойти. Бенедикт отвел их всех к Черной Дороге. Они переправляются.

Он ранен. Это мой шанс.

— Не хотите что-нибудь выпить или съесть?

Я повернул голову. Вдоль Черной Дороги было движение, темная колонна, направлялась к цитадели. Между нами проплывали прозрачные полосы, на противоположном конце, вокруг темного корпуса вспыхнуло несколько искр. Снова я испытал странное ощущение, что я побывал здесь давным-давно. Я ухватился за призрачное воспоминание, оно исчезло.

Грейс так углубилась в свои размышления, что не слышала, как подошла хозяйка, и поэтому вздрогнула.

Похоже, она выскочила на широкое плато, своеобразную седловину, полого поднимавшуюся между двумя провалами. Чуть поодаль слева, видимо, находилось узкое ущелье. К нему Кори и побежала. О его ширине можно было только гадать, но, если удастся перепрыгнуть на другую сторону, это может дать ей преимущество. Возможно, удастся организовать там оборону. По крайней мере, между нею и этим психом хоть что-то будет. Может быть, она сумеет прикончить его при попытке перескочить вслед за нею.

Я обыскал вокруг себя взглядом пронизываемый молниями мрак.

Она попросила чаю, а потом нашла номер Департамента по туризму. Представилась, назвала свою должность, и ее быстро соединили с отделом, в котором ей должны были помочь.

Подбегая к ущелью, Кори услышала какой-то гул. Словно сильный ветер, с каждым шагом становившийся все громче. К тому времени, когда она увидела, что ущелье было слишком широким, шум превратился в рев. Перепрыгнуть на другую сторону не было никаких шансов.

— Все они ушли? — переспросил я ее. — Ты, я, Мерлин, Рэндом — мы единственные, оставшиеся здесь?

— Чем могу быть вам полезен, миссис Кемпбелл? — спросил мужской голос, такой приветливый, что ей на мгновение показалось, что она собирается бронировать туристическую путевку на отпуск.

Остановившись у края, Кори поглядела вниз. От вида потока, беснующегося далеко внизу, внутри все оборвалось, и она резко обернулась назад.

— Да, — подтвердила Фиона. — Ты желаешь теперь последовать за нами?

— Я перешлю вам серию фотографий ряда конкретных мест Хайленда. Мне бы хотелось, чтобы вы мне сказали, что между ними общего. Может быть, там красивые виды? Возможно, они опасны, закрыты для посещений или известны чем-то другим?

Гигант приближался, слегка ковыляя. Черный гульфик вернулся на прежнее место. Он поддерживал его левой рукой, прижимая ее к мошонке. Правая рука размахивала над головой мачете. Рот был перепачкан кровью.

— Я останусь здесь с Рэндомом.

— Хорошо, сделаю все, что в моих силах. Пришлите фото по имейлу.

Кори повернулась спиной к ущелью.

— Я знала, что ты это скажешь.

Сотрудник туристического управления назвал адрес своей электронной почты и пообещал Грейс перезвонить в течение часа. Она переслала ему данные в тот самый момент, когда хозяйка гостиницы вошла в салон с подносом в руке.

Она готовилась к встрече.

Я поднялся на ноги, когда встала она. Также поступил и Мерлин. Она хлопнула в ладоши и к ней иноходью подбежал белый конь.

— Вот ваш чай и несколько печений домашнего приготовления.

— Очень мило, спасибо.

Не надо! Ты рехнулась?

— Ты больше не нуждаешься в моей помощи. Так что я поеду и присоединюсь к другим во Дворе Хаоса. Кони для вас привязаны у тех скал, — показала она. — Ты едешь, Мерлин?

Пока напиток подкреплял Грейс своим теплом, в голове у нее в полном хаосе кружились мысли, словно разгоняемые тем ветром, с которым она столкнулась по приезде на остров. Почему убили Антона Сьюйака и, главное, почему убийца удалил у него мозг? Действительно ли существует связь между научными изысканиями жертвы и этим разрушением его мозга? Не занимался ли Антон Сьюйак под защитой монастырских стен исследованиями, огласки результатов которых кто-то сильно не хотел? Это была одна из возможных версий. Также можно было предположить, что молодой человек спрятался в монастыре, спасаясь от ответственности за преступление, которое совершил сам, а теперь опасался мести. Это предположение совсем не казалось абсурдным, потому что Антон был отнюдь не тем милым юношей и безобидным ученым, каким казался с первого взгляда.

— Я остаюсь со своим отцом и королем.

Все равно тебе никогда не убежать от него. Рано или поздно догонит.

— Да будет так. Я надеюсь вас скоро увидеть.

Грейс вдруг обратила внимание, что грызет ноготь, хотя не поддавалась этой нервной привычке по меньшей мере год. Она тут же положила руку на бедро и снова погрузилась в свои мысли. Минут через тридцать ее отвлек от них телефонный звонок.

Кори расставила ноги, слегка пригнулась и широко раскрыла руки, словно приготовившись к рукопашной схватке.

— Спасибо, Фи, — поблагодарил я.

— Миссис Кемпбелл, Департамент по туризму Шотландии, отдел Хайленда. Звоню вам, как обещал.

— Давай, ублюдок! — закричала она.

Я помог ей сесть в седло и смотрел, как она ускакала. Я снова подошел и сел у костра. Я наблюдал за Рэндомом, стоящем, не двигаясь, лицом к грозе.

Грейс сразу отодвинулась от спинки и села на край кресла, выпрямив спину, чувствуя, как от нервозности дергается нерв на ноге.

Пока он не тормозил.

— Тут осталось много еды и вина, — сказал Мерлин. — Можно мне принести тебе кое-что?

— Ну, что вы нашли?

Беги, беги!

— Хорошая мысль.

— Значит, так: похоже, что все места, указанные на присланной вами карте, объединяет один тип ландшафта.

Незнакомец надвигался, как туча, все ближе и ближе. Весь из пластов и бугров играющих мышц. С каждым шагом всхлипывая и рыча так громко, что даже рев потока не мог заглушить его.

Гроза была так близко, что я мог спуститься к ней за пару минут. Я еще не мог сказать, произвели ли какой-либо эффект усилия Рэндома. Я тяжело вздохнул и дал своим мыслям разбрестись. Кончено. Тем или иным образом, все мои усилия с Гринвуда были окончены.

— И что это за тип?

— Ты хочешь меня? — кричала она. — Ты меня хочешь?

Больше нет нужды в мести. В никакой. У нас есть целый невредимый Лабиринт, а, может быть, даже два. Причина всех наших бед, Бранд, был мертв. Всякие остатки моего проклятия были стерты с лица земли прокатившимися по Отражениям массированными конвульсиями. И я сделал все, что в моих силах, чтобы компенсировать его. Я нашел друга в моем отце и пришел к согласию с ним до его смерти. Мы получили нового короля, с моего благословения Единорога, и поклялись ему в верности. Клятва казалась мне искренней. Я помирился со своей семьей. Я чувствовал, что выполнил свой долг, ничто теперь не угнетало меня, у меня иссякли причины и я был настолько близок к миру и покою, насколько это возможно для меня. Со всем этим позади меня я чувствовал, что если мне придется теперь умереть, то это совсем не страшно. Я протестовал бы не так громко, как стал бы в любое другое время.

— Это очень древний ландшафт, миссис Кемпбелл. Доисторические пещеры.

Гигант ухмыльнулся, его окровавленные губы расползлись, обнажая зубы. Теперь он был достаточно близко, и Кори увидела, что несколько передних зубов были выбиты.

— Ты далеко отсюда, отец.

Три шага. 

13

Я кивнул, а затем улыбнулся. Я принял часть пищи и принялся есть. За едой я следил за грозой. Все еще слишком рано быть уверенным, но казалось, что она больше не наступала.

Два. 

Я слишком устал, чтобы спать, или что-то вроде этого. Все мои боли попритихли и меня охватило удивительное онемение. Я чувствовал себя так, словно был погружен в теплую вату. События и воспоминания продолжали вращаться во мне, словно на часовом заводе. Это было, во многих отношениях, восхитительное ощущение.

Когда первое изумление прошло, Грейс захотела узнать больше.

Кори бросилась в сторону. Упав на землю, перекатилась на спину и увидела, что он затормозил на самом краю пропасти. Похоже, сила инерции все еще толкала его вперед. Прогнувшись в поясе, он энергично замахал руками.

Я кончил есть и развел костер. Я пригубил вина и наблюдал за грозой, похожей на заиндевелое окно, поставленное перед фейерверком, жизнь ощущалось хорошей. Если Рэндом преуспеет в отношении этой грозы, я завтра поскачу во Двор Хаоса. Не могу сказать, что может ждать меня там. Наверно, это может быть гигантская западня, засада, трюк. Я отбросил эту мысль. Как-то прямо сейчас, это не имело значение.

— А можно посетить эти доисторические пещеры?

И восстановил равновесие.

— Ты начал рассказывать мне о себе, отец.

— Только некоторые из них оборудованы для туризма. Остальные не имеют инфраструктуры, облегчающей доступ в них. Никто не запрещает вам туда войти, но это будет исключительно под вашу ответственность.

И повернулся к Кори.

— Да? Я не помню. что я говорил.

— Вы можете мне послать по электронке названия каждой пещеры?

И сверху вниз насмешливо улыбнулся ей.

— Я хотел бы узнать тебя получше. Расскажи мне побольше.

— Я это уже делаю, разговаривая с вами… Скопировать, прикрепить — и вуаля! Письмо должно прийти к вам с секунды на секунду.

— Ты думаес, ты такая хитрая, — прошепелявил он.

Я издал звук, имитирующий выстрел пробкой шампанского, и пожал плечами.

— Большое спасибо.

— Тогда это, — он сделал общий жест. — Весь этот конфликт, как он развивался? Какова была твоя роль в нем? Фиона рассказала мне, что ты много лет обитал в Отражении, потерял свою память. Как ты вернул ее? Как отыскал других и вернулся в Эмбер?

— Но повторяю, будьте осторожны, эти места могут быть очень опасны. К сожалению, у нас каждый год происходят несчастные случаи.

Я засмеялся. Еще раз посмотрел на Рэндома и грозу. Выпил вина. Закутался в плащ от ветра.

Что-то шлепнуло его в грудь. Послышался грохот. Револьверный выстрел? Левая грудная мышца гиганта подпрыгнула, и Кори краешком глаза увидела аккуратную круглую дырочку на несколько дюймов выше соска. Только на какой-то миг, потому что удар развернул его вбок. Он набросил правую ногу на левую, чтобы сохранить равновесие.

— Спасибо за совет. Хорошего дня.

— Почему бы и нет? — сказал я тогда. — То есть, если ты способен переваривать длинные истории… Я полагаю, что лучше всего начать с частного госпиталя в Гринвуде, на Отражении Земля, где проходила моя ссылка… Да…

Когда прилетела вторая пуля, проложившая борозду в его спине, гигант уже склонился над пропастью, словно рассматривая поток. Пронзительно вскрикнув, он шагнул в пустоту, полетел вниз и исчез за гранью обрыва.

Грейс положила телефон на столик, и тут ее вновь сотрясла дрожь от поясницы до шеи. На этот раз она сняла ботинки и даже носки, чтобы приблизить мокрые ноги к жару пламени. Она пошевелила пальцами и ступнями.

14

Кот, по-прежнему возлежавший на соседнем кресле, открыл один глаз, словно прикидывая, не угрожают ли ему ее движения, после чего снова задремал.

Кори перевернулась на живот и, поднявшись на четвереньки, увидела толстую девушку в серой спортивной кофте и шортах, трусцой бежавшую к ней. Пышку с револьвером.

Грейс радовалась огню, позволившему ей немного расслабиться, но недостаточно для того, чтобы прошло напряжение в плечах. Как бы она ни пыталась успокоиться, глядя на колебание языков пламени, копившаяся с самого утра нервозность не проходила.

Небо повернулось и снова повернулось, пока я рассказывал. Стоящий против грозы Рэндом, успешно боролся с ней. Она разломилась перед нами, словно разрубленная топором великана. Она откатилась назад, по обе стороны, выметаясь на север и на юг, тая, уменьшаясь, исчезая. Маскируемый ею ландшафт уцелел, а с ней ушла Черная Дорога. Мерлин, однако, говорил мне, что это не проблема, потому что когда придет время переправиться, он вызовет полосу паутины.

Какое странное нагромождение разнородных элементов в этом деле, думала она. Сочетание загадочных научных вычислений и доисторических пещер казалось несовместимым. Какую связь Антон Сьюйак установил или пытался установить между ними?

Рэндом теперь уехал. Свалившееся на него напряжение было огромным. Отдыхая, он больше не выглядел таким, каким был однажды — нахальным младшим братом, которого мы так любили помучить — потому что на лице его были морщины, которых я никогда раньше не замечал, признаки некоторой глубины, на которую я не обращал внимания. Наверное, мое видение было расцвечено недавними событиями, но он казался как-то благороднее и сильней. Неужели новая роль творит какую-то алхимию? Назначенный Единорогом, помазанный грозой, он, кажется, в самом деле обрел королевскую осанку, даже во сне.

Возможно, Эллиот Бакстер был прав: все это ненужные детали, не имеющие прямого отношения к расследованию.

— Дорис!

Я поспал — так же, как дремлет теперь Мерлин — и мне приятно быть на это короткое время, до его пробуждения, единственным пятном разума на этой скале, у края Хаоса, глядеть назад на выживший мир, мир, подвергшийся чистке, мир, который выдержит…

Грейс, сама того не замечая, снова прикусила ноготь. Она все явственнее чувствовала себя не на высоте. Все дела, что она вела за десять лет работы детективом, прежде чем ее отправили «на чердак», имели вполне классическую форму. Часто это были семейные драмы, в худшем случае — криминальные разборки. Дела могли быть запутанными, мрачными, жестокими, но никогда не заводили в такие странные дебри.

Девушка широко открыла рот от удивления.

Мы можем не успеть на похороны отца, его уплывание в какое-то безымянное место за пределами Двора. Печально, но у меня отсутствовали силы двигаться. И все же я видел прохождение его похоронного кортежа, и я несу в себе многое от его жизни. Я сказал свое прощай. Он понял бы. И прощай, Эрик! После всего этого времени я говорю это, таким вот образом. Проживи ты столь долго, вся вражда между нами кончилась бы. Однажды мы могли бы стать друзьями, раз исчезли все причины для борьбы. Из всех нас мы были похожи больше, чем любая другая пара в семье. Кроме, в некоторых отношениях, Дейдры и меня… Но слезы на этот счет были пролиты давным-давно. Прощай еще раз, однако, любимая сестра, ты всегда будешь жить в моем сердце.

Она хотела открыть электронную почту, чтобы продолжить работу и узнать названия доисторических мест, но заметила, что ее рука дрожит.

И ты, Бранд… Со злостью смотрю я на память, безумный брат. Ты чуть не уничтожил нас. Ты почти опрокинул Эмбер с его насиженного насеста на груди Колвира.

Незаметно внутри ее образовалась и увеличивалась жуткая пропасть. Не в силах сконцентрироваться, она неловко сунула телефон в карман и стала искать отвлечение, все равно какое.

— Доктор Дальтон?

Ты разбил бы вдребезги все Отражения. Ты почти сломал Лабиринт и переделал вселенную по своему образу и подобию. Ты был безумным и злым, и ты так близко подошел к решению своих желаний, что я даже сейчас дрожу. Я рад, что ты сгинул, что стрела и бездна предъявили на тебя свои права, что ты не омрачишь больше людских мест своим присутствием, не будешь гулять в сладком воздухе Эмбера. Я желал бы, чтоб ты умер раньше. Хватит! Для меня унизительно так размышлять. Будь мертвым и не тревожь больше моих мыслей.

Она хотела погладить кота, но тот лениво слез с кресла и направился к выходу из салона. Позвонить кому-нибудь? В ее жизни не было ни родных, ни друзей, ни приятелей по работе. Таков был ее выбор, клятва, данная ею себе самой в пятнадцать лет. Однако ей было нужно, чтобы кто-нибудь вернул ей веру в себя саму. Сказал, что ни на секунду не усомнился в ней.

Кори встала, шатаясь подошла к Дорис и бросилась ей в объятья.

Я обращаюсь с вами, словно с колодой Карт, братья и сестры. Обобщать так вот — так же болезненно, как потакать своим слабостям, но вы-я-мы, кажется, изменились, и прежде чем я снова двинусь в путь, мне требуется последний взгляд.

По давней привычке она покрутила на пальце кольцо, которое затем с отвращением сняла. Раньше это кольцо успокаивало ее и соединяло с единственным человеком, которому она доверилась, когда вернулась к жизни.

— Боже мой! — воскликнула Дорис. — Что вы тут делаете?

Каин, я никогда не любил тебя, и все еще не доверяю тебе. Ты оскорбил меня, предал меня, и даже пырнул меня. Забудем об этом. Мне не нравятся твои методы, хотя на сей раз я не могу осуждать твою лояльность. Мир, тогда. Пусть новое царствование начнется с мира между нами.

С тех пор она навязывала себе холодное прикосновение этого металла, чтобы не забыть, что тот же самый человек ее предал и что никогда больше она никому не откроет свое сердце. Гарант этого данного ею себе обещания, кольцо с особой жестокостью также напоминало и о ее абсолютном одиночестве.

— Ты попала в него! — выпалила Кори. — Попала! Убила? — Отстранившись от Дорис, она выхватила у нее из руки револьвер и поспешила назад, к краю обрыва.

Льювилла, ты обладаешь резервами характера, которые недавняя ситуация не призвала тебя применить. За это я благодарен. Приятно иногда выйти из конфликта, не подвергаясь испытанию.

И тогда, неосознанно, повинуясь древнему инстинкту выживания, она заметила принесенные ей печеньки и протянула руку к подносу.

Ублюдка она увидела сразу же.

Блейз, ты для меня по-прежнему фигура, облаченная в свет — доблестный, с великолепной энергией, и безрассудный. За первое — мое почтение, за второе — улыбка. А последнее, кажется, в недавнее время поумерилось. Хорошо. Держись в будущем подальше от заговоров. Они тебе плохо идут.

Грейс словно со стороны увидела, что берет одно, потом второе, и еще одно, не обращая внимания на крошки, прилипавшие в углах губ и падавшие ей на блузку. Она почти не жевала печенья, стараясь проглотить их как можно больше, чтобы заполнить свою внутреннюю пустоту.

В самом низу. Он плавал лицом вниз в луже кипящей белой воды, широко раскинув руки, словно распятый.

Фиона, ты изменилась больше всех. Я должен заменить старое чувство новым, принцесса, так как мы впервые стали друзьями. Прими мою нежность, колдунья, я в долгу перед тобой.

За какую-то минуту она съела целую тарелку. Но этого ей было мало. Она заказала обед, выбрав самое плотное и самое жирное блюдо. Грейс чувствовала, как подкатывают слезы, стыдилась своего срыва, которого так долго боялась, но не могла удержаться. Она должна была заполнить пустоту внутри, образовавшуюся из-за отсутствия любви или дружеской привязанности.

Кори тщательно прицелилась и выстрелила.

Жерар, медлительный, верный брат, наверное, не все мы изменились. Ты стоял, как скала, и держался за то, во что верил. Да будет тебя труднее одурачить. Да не придется мне вновь никогда бороться с тобой. Ступай в свое море и дыши чистым соленым воздухом.

Она отряхнула блузку, вытерла рот и постаралась сдержаться и не сразу наброситься на блюдо, принесенное любезной хозяйкой гостиницы.

Грохот оглушил ее, револьвер подпрыгнул в руке. Невозможно было определить, в цель или мимо. Поэтому Кори выстрелила еще раз.

Джулиан, Джулиан, Джулиан… Неужели я никогда по-настоящему не знал тебя? Нет. Должно быть, великая магия Ардена смягчило во время моего долгого отсутствия то старое тщеславие, оставив более обоснованную гордость и нечто, что я склонен назвать порядочностью — вещь, само собой разумеется, отличная от милосердия, но добавление к твоему доспеху из черт характера, которого я не стану умалять.

— Да, морской воздух вызывает зверский аппетит, — сказала та, не подозревая, какая драма разыгрывается у нее на глазах.

Когда она в третий раз нажала на курок, выстрела не последовало. Лишь что-то звонко клацнуло по металлу.

И Бенедикт, видят боги, ты становишься мудрее, покуда время пролагает себе путь к энтропии, и все же ты по-прежнему пренебрегаешь в своем знании людей одиночного образцами вида. Наверное, я увижу тебя улыбающимся, коль скоро эта битва окончена. Отдохни, воин.

Течение медленно развернуло тело гиганта и понесло его вниз.

Грейс поблагодарила ее быстрой улыбкой и накинулась на овощи, соус, цыпленка и его жирную шкурку, прерываясь только для того, чтобы откусить хлеб. Потом она откинулась на спинку кресла, нижняя челюсть болела из-за быстрого пережевывания, а щеки горели от жара большого количества калорий. Тяжелый живот был похож на полный бурдюк, сердце подкатило к горлу. Грейс закрыла лицо руками, охваченная злостью и отчаянием. Она считала, что вылечилась.

Флора… Благотворительность, говорят, начинается у себя дома. Ты, кажется, сейчас не хуже, чем я знал тебя давным-давно. Это всего лишь сентиментальная мечта, смотреть на других и на тебя так, как это делаю я, суммируя баланс, высматривая кредит. Мы не враги теперь, никто из нас, и это, должно быть, достаточно.

Звонок мобильного вырвал ее из привидевшегося ей кошмара. Рука зависла над блюдом, по-прежнему полным печений. Стол был чистым, никаких следов еды, ни одна крошка не запачкала ее одежду. Однако ей было очень плохо, как будто она наяву съела все это. Выбитая из колеи, Грейс механически ответила на звонок.

А человек, облаченный в черно-серебряное, с серебряной розой при нем? Он хотел бы думать, что он научился немного доверять, что он смыл свои глаза в каком-то чистом источнике, что он отполировал идеал-другой. Неважно. Он может быть все еще нахальный любитель лезть не в свои дела, умелый, главным образом, во второстепенном искусстве выживания, слепой в той же мере, каким знали его тюрьмы, к более тонким оттенкам иронии. Неважно, пусть будет так. Да будет так. Я никогда не смогу быть безвольным им.

Офицер Гамильтон, оставленный наблюдать за братом Колином, звонил сообщить ей, что монах очнулся и готов помочь в составлении фоторобота предполагаемого убийцы.

Глава 29

Кармен, не могли бы вы пойти со мной? Нет? Тогда прощай и ты тоже, принцесса Хаос. Это могло быть забавным.

Слишком потрясенная, чтобы разговаривать, Грейс ограничилась несколькими односложными ответами, чтобы подтвердить, что она поняла, и закончила разговор.

Опустившись на колени у края пропасти, Кори положила револьвер рядом, согнулась и закрыла лицо руками.

Небо снова поворачивается, и кто может сказать, какие деяния может озарить его разноцветный свет?

Это расследование заставило ее настолько усомниться в своих силах, что она оказалась на краю бездны, населенной ее старыми демонами. Значит, она такая посредственность, что малейшая трудность лишает ее веры в собственные силы?

«Все кончено, — твердила она себе. — Он мертв, а я жива. Все кончено. Не поймал меня и никогда уже не поймает».

Пасьянс был сдан и сыгран. Там, где было девять из нас, теперь семеро и один король. И все же с нами Мерлин и Мартин. Новые игроки в продолжающейся игре.

Злясь на саму себя, Грейс встала и посмотрела в окно на море, выбрасывавшее пену на скалы, торчавшие вдоль единственной улочки деревни. Она поискала номер Эллиота Бакстера. Возможно, он прав, для этого дела требуется кто-то более сообразительный, более образованный и находящийся в лучшей физической форме, чем она. Ради пользы дела и в собственных интересах ей следует отказаться от продолжения расследования и вернуться к себе, к своим книгам и успокаивающему одиночеству.

Она вновь видела, как в него попадают пули, как он срывается в пропасть и падает, как лежит, растянувшись внизу, как его сносит быстрое течение.

Силы возвращаются ко мне, когда я гляжу на пепел и думаю об избранной мною тропе. Путь вперед интригует меня от ада до аллилуйя. Я вернул свое зрение, свою память, свою семью. И Корвин всегда будет Корвином, даже в День Страшного Суда.

Вновь видела, как падал с тропинки Чед.

Она уже поднесла палец к иконке вызова, как вдруг вернулся рыжий кот. Он прошелся по салону ленивой походкой, и при этом его живот раскачивался слева направо, как маятник. Остановился, посмотрел по сторонам с видом, показавшимся Грейс усталым. Как будто он ожидал найти нечто новое в рутине повседневности, но увидел, что ничего не изменилось и не изменится. Он неспешно влез на кресло, свернулся в клубок и закрыл глаза.

Мерлин теперь шевелится, и это хорошо. Время трогаться. Есть еще дела, которые надо делать.

Никак не удавалось справиться с дрожью.

Грейс медленно отодвинула палец от телефона, вихрем пронеслась по помещению, купила готовый сэндвич, поблагодарила хозяйку и, выбежав из гостиницы, широкими шагами направилась к монастырю.

Последним актом Рэндома после разгрома грозы, было объединение со мной, черпание сил из Камня, чтобы добраться до Жерара через его Карту. Они, Карты, снова холодные, и Отражения стали сами собой. Эмбер стоит. Прошли годы с тех пор, когда мы покинули его, и могут минуть еще, прежде чем я вернусь. Другие, может, уже отправились по Картам домой, как отправился Рэндом, чтобы выполнять свои обязанности. Но я сейчас должен навестить Двор Хаоса, потому что я сказал себе, что навещу, потому что, может быть, я там понадоблюсь.

Хотелось откинуться на коленях назад и завыть от дикой радости за свое спасение, от мучительной боли за Чеда и от досады за случившееся.

Она в несколько укусов расправилась с сэндвичем, и тут на остров снова обрушился ливень. Она не стала защищать лицо, предоставив дождю охладить ее горящие щеки, стекать по ее шее и напоминать ей, насколько она живая.

Мы теперь с Мерлином подготовили наше снаряжение, и скоро он вызовет тоненькую дорогу. Когда в том месте все будет кончено и когда Мерлин пройдет свой Лабиринт и отправится предъявлять права на свои миры, я должен сделать свое дело.

«Я должна пойти к нему», — подумала она.

Я должен съездить в место, где я посадил конечность старого Игга, навестить дерево, в которое она выросла. Я должен посмотреть, что стало с Лабиринтом, начертанным мной под воркование голубей на Елисейских Полях. Если оно приведет меня в новую вселенную, как я теперь считаю и будет, я должен отправиться туда, чтобы посмотреть, как я сработал.

Наэлектризованная импульсом, встряхнувшим ее при взгляде на бесцельно бродящего кота, Грейс всеми силами души ухватилась за эту руку помощи, протянутую ей судьбой, и отбросила все свои сомнения. Она знала, что они возвратятся, но на данный момент ей удалось их отогнать.

Но не могла сдвинуться с места.

Дорога дрейфует перед нами, подымаясь к Двору Хаоса. Время пришло. Мы садимся на коней и трогаем вперед.

За спиной послышались тихие шаги.

Сосредоточившись на удержании хрупкой победы над унынием, она едва не оставила незамеченными две черные фигуры, приближавшиеся к монастырю. С того места, где она находилась, узнать их было невозможно. Кто это?

Мы скачем теперь через черноту по дороге, выглядевшей словно марля. Вражеская Цитадель, покоренная страна, западня, родина предков… Увидим. Есть слабое мерцание с зубчатой стены и балкона. Мы можем даже вовремя успеть на похороны. Я выпрямляю спину и высвобождаю меч. В скором времени мы будем там.

— Боже, ваши ноги, — донесся голос Дорис.

Предчувствуя дурную весть, Грейс изо всех сил побежала вниз по склону.

Прощайте и здравствуйте, как всегда.

— Со мной все в порядке, — прошептала Кори сквозь пальцы.

— Я принесла сюда свои вещи. Может, накинете на себя что-нибудь?

14

— Он убил Чеда.

Пробегая по Дороге мертвых, Грейс узнала полицейскую форму. Стало быть, Эллиот Бакстер уже предал ее и прислал офицеров ей на замену? Пока Грейс добежала до входа в монастырь, им уже открыли, и она едва успела всунуть ногу в щель, чтобы не дать двери закрыться. У встретившего ее аббата Кэмерона был такой вид, как будто он совершенно не понимал, что происходит.

Тишина. Затем мягкая рука нежно погладила ее по затылку.

— Я очень сожалею, — промолвила Дорис. — Но вам необходимо одеться. Выстрелы наверняка слышали остальные. Они могут быть здесь с минуты на минуту. Вы же не хотите предстать перед ними в таком виде? Знаете, что за ребята Кит и Глен.

Грейс рассмотрела двоих полицейских. Она их не знала, а главное, на них были черные фуражки с околышем в черно-белую шахматную клетку, то есть они не были инспекторами.

— Я должна найти Чеда.

— Грейс Кемпбелл, инспектор управления полиции Глазго. Вы кого-то ищете?

— Я вам помогу. Но сперва все же лучше надеть что-нибудь.

— Инспектор, — козырнул ей один из двоих мужчин, седоволосый, с толстой шеей, очень удачно сочетавшейся с его упрямым видом, — я офицер Шеперд из округа острова Малл. Нам стало известно, что сотрудники национальной полиции высадились на этом острове и направились к монастырю. Мы прибыли узнать, что случилось.

Кори потерла руками лицо и, выпрямившись, повернулась на коленях. Изумившись, что после всего случившегося еще можно было ощущать какую-то неловкость, она прикрыла рукой груди, а другую опустила между ног. Мысль о том, что Дорис могла видеть ее верхом на этом выродке с его пенисом в руке, неожиданно расстроила ее.

— Кто вас известил?

— Ты видела, как мы… боролись? — спросила она.

— Четыре офицера полиции и сопровождающая их группа с большими чемоданами, такое, знаете ли, в наших краях не остается незамеченным.

Дорис покачала головой. Затем отвернулась и полезла в свой рюкзак.

Грейс успокоилась, узнав, что ее начальник непричастен к их приезду.

— Подтверждаю вам, что офицерам из Глазго и мне самой поручено расследование убийства, — заявила она.

— Я ничего не замечала до тех пор, пока не услышала, как вы кричите на этого типа. Тогда я увидела вас здесь и как он несется на вас с этим огромным ножом. Я и представить не могла, что это вы. Но его-то узнала сразу.

— При всем уважении к вам, инспектор, вы на нашей территории, и мы не можем игнорировать столь важный факт. Тем более что мы отлично знаем район и наверняка сможем оказать вам ценную помощь.

— Слава Богу, что ты оказалась здесь, — пролепетала Кори. — Я у него в плену… уже с полудня. И мне никак не удавалось убежать. Так что сейчас он наверняка убил бы меня, если бы ты его не пристрелила.

— Вчера он чуть было не сцапал меня. — Дорис вытащила из рюкзака огромную серую спортивную кофту и подала ее Кори. — А этой ночью схватил Лану.

Эллиот Бакстер выразился ясно: избежать огласки дела. Но теперь, когда местная полиция была в курсе, она не отступится, пока не узнает, что произошло на самом деле. Грейс не могла открыто врать этим людям; не было у нее и полномочий приказать им покинуть монастырь. К тому же этот офицер был прав. Возможно, они могли бы ей помочь.

Кори натянула кофту через голову. Громадная и мешковатая, она была настолько толстой, что совершенно не пропускала свежего воздуха к разгорячившемуся телу. По исцарапанной спине словно разлилась горящая жидкость.

— Я введу вас в курс дела, но, офицер Шеперд, при всем моем уважении к вам, от вас не должна просочиться никакая информация. Вы меня поняли?

— Когда я выстрелила, он бросил Лану. С тех пор мы все время настороже Что вам лучше, шорты или спортивные брюки?

— Разумеется. Иначе и быть не может.

— Думаю, шорты.

Она знала людей этого типа, отвечающих заученными фразами, но, если хотела воспользоваться помощью местных коллег, ей не оставалось ничего другого, кроме как довериться им.

Дорис извлекла пару широченных красных спортивных трусов.

— Брат Кэмерон, мне необходимо побеседовать с этими джентльменами с глазу на глаз.

— На вас они будут немного великоваты. Но у меня где-то есть булавка. Вероятно, вам без нее не обойтись.

— Да, понимаю. Я побуду с братом Колином, — кивнул он и удалился.