Мейв захихикала:

— Хорошо, Крисси, дорогая. Скоро увидимся. Скажи Гарри, что я вернусь завтра, и поцелуй за меня близнецов.

— Как ты думаешь, она о чем-нибудь догадалась? — спросила Сара, грызя длинные ногти, покрытые серебряным лаком.

— Нет. Но что будет, если Гарри не сможет… Если он не привезет Эли? — Крисси взъерошила волосы.

— Я не знаю, Мейв просто не переживет этого, — ужаснулась Сара.

Крисси застонала.

— Успокойтесь, вы, две трусихи, — вмешался в разговор Вилли. — Лучше уж думать о чем-нибудь хорошем.

— Давайте посидим на террасе и посмотрим, как играют близнецы, — предложила Сара. — Это лучше, чем просто ждать телефонного звонка.

— Это все моя вина, — опять завелась Крисси. — Мне следовало понять все с самого начала. Я должна была догадаться, когда Макс начал себя вести как сумасшедший. О, как только он объявил, что работает с известным писателем, и не назвал мне его имени. В день, когда вы поженились, мне показалось, что я видела кого-то, кто напомнил мне его!

— Здесь есть и моя вина. Мне показалось, что я видела его в доме напротив на Норт-Палм-драйв… но я не обратила на это внимания, — сказала Сара.

— Но, Сара, может быть, подсознательно я чувствовала, что это он, и все же позволила беде случиться, позволила ему разрушить мой брак, потому что хотела, чтобы он разрушился. Может, я хотела стать свободной, и разрешила ему сделать грязную работу за меня. Тогда я сама во всем виновата!

— Боже ты мой, Крисси Марлоу, нам что, не о чем больше беспокоиться, как только о твоих подсознательных намерениях?!

— Меня волнует еще один вопрос, Сара: он пытался уничтожить тебя, чтобы отомстить Мейв. Но хочет ли он уничтожить Эли или только пытается забрать ее с собой?

Обе подруги уставились друг на друга.

— Пожалуйста, дамы, помните: беседуем только о хорошем, — сказал Вилли.

Когда Мейв вернулась домой, Гарри все еще не было. Сара и Крисси пытались что-то ей наврать, но потом Вилли рассказал ей все.

— Эли! — закричала Мейв, потом застонала: — Гарри! — и упала на пол.

Когда Мейв пришла в себя, она лежала в гостиной, на кушетке. Мейв принялась умолять, чтобы Крисси рассказала все подробно. Она слушала, не проронив ни одной слезинки. Когда Крисси закончила, Мейв задумалась, какую роль отвел Пэдрейк Гарри, ее возлюбленному, и Эли, ее дочери. Потом Мейв вдруг поняла — она раньше как-то не задумывалась об этом, — что ее дочь была ей и сестрой!

Две машины — одна черная, другая белая — затормозили у входа. Четверо мужчин из агентства, которых нанял Гарри, выскочили из белой машины, из другой вышел начальник полиции. Вилли увидел их в окно, побежал к двери и широко распахнул ее. Мейв бежала за ним.

— Это они, Вилли?

— Мисс О\'Коннор? — спросил начальник полиции.

— Да, — прошептала Мейв.

— Мы привезли вам вашу дочь, мэм.

Еще один полицейский вылез из белой машины. Он вел за руку худенькую испуганную девочку.

— Эли! О, Эли! Слава Богу! Слава тебе, Господи!

Девочка побежала к Мейв:

— Мейв… Мейв.

Мейв целовала и обнимала свою дочь. Четыре детектива и двое полицейских наблюдали за ними, стоя у машин, а Крисси, Сара и Вилли — из дома. Потом Мейв посмотрела на начальника полиции.

— Гарри? — Она повернулась к Вилли, Крисси и Саре. — Гарри! — закричала она. — Где мой Гарри?

Подошла Крисси и, взяв Эли за руку, повела ее к лестнице, успокаивая на ходу.

— Гарри… — сказала Эли Крисси и улыбнулась.

Сара и Вилли подбежали к Мейв.

— Скажите, в чем дело? — спросил Вилли у полицейских.

— Скажите мне, — умоляла Мейв, — что с Гарри? Он ранен? Где он?

— Нет, мэм. Мистер Хартман в Тихуане. Его задержали иммиграционные власти, мэм. Нас вызвали, чтобы мы сопровождали вашу дочь. Мне очень жаль, мисс О\'Коннор, что у мистера Хартмана проблемы, мне так нравятся его фильмы.

Полицейские уехали, но детективы остались.

Мейв почти упала на руки Вилли. Он внес ее в дом и посадил на диван.

— Сара, позови детективов в дом. Садитесь, пожалуйста, господа.

Мейв умоляюще посмотрела на них. Один из мужчин откашлялся.

— Мы летели в самолете в Сан-Диего, но иммиграционная служба посадила нас, мы даже не успели пересечь границу. Мистер Хартман… — Он помолчал. — Ему отказали во въезде в страну как нежелательному лицу, не гражданину США. Мне жаль, мисс О\'Коннор, но мы хотя бы привезли вам девочку…

— Да, благодарю вас. Я так вам признательна. Вилли…

— Сара, предложи джентльменам выпить, — сказал Вилли. — Мейв, я пойду в библиотеку, мне нужно позвонить. Ты успокойся, а мы постараемся все сделать, как нужно. Ладно?

— Да, Вилли. Спасибо тебе. — Она повернулась к детективам. — Если вам не трудно, расскажите мне, что там было, в той хижине.

— Все прошло легче, чем казалось. Простите меня, мэм, но никогда не знаешь, чего можно ожидать. Мы боялись, что если ворвемся в дом, то он может причинить вред девочке, поэтому мы просто наблюдали. Мы ждали, может, он выйдет и оставит девочку одну. И мы дождались этого. Прошло еще несколько минут. Он поднялся на вершину холма, расположенного над заливом; кажется, он разговаривал сам с собой. Мы даже не знали, заметил ли он нас или нет? Казалось, он забыл о девочке. Он размахивал руками и кричал. Мы вбежали внутрь и забрали девочку. Она была очень испугана, но, увидев мистера Хартмана, улыбнулась и подбежала к нему. Он взял ее на руки, и мы все побежали к вертолету. Но мы могли и не делать этого. Этот мужик, простите, мисс О\'Коннор, ваш отец, наверно, он так и не заметил нас…

— Я хочу, чтобы двое из вас поехали со мной в Мексику, — сказала Мейв детективам.

— Почему, Мейв? — спросила Сара. — Совсем не обязательно. Мы с Вилли поедем с тобой.

— Нет. Я имею в виду, да. Я хочу, чтобы вы с Вилли поехали со мной в Тихуану. Но мне нужно, чтобы два детектива тоже поехали с нами.

— Почему, Мейв? — занервничала Сара. — О чем ты думаешь?



— Пожалуйста, Мейв, я тебя умоляю, — просил ее Гарри, — Не делай этого. Эли уже дома, теперь она может жить с тобою… с нами. Мы найдем охрану. Он никогда не сможет приблизиться к ней. Я не хочу, чтобы ты встречалась с ним.

— Гарри прав, — сказала Сара. — Почему ты должна с ним встречаться? Вилли, скажи ей, что мы правы.

— Я не могу, — сказал Вилли.

— Вилли! — рассердилась Сара. — Что ты имеешь в виду? Что Мейв должна увидеть его? Это ужасно!

— Иногда люди должны идти на риск, чтобы потом чувствовать себя свободными.

— Тогда я пойду с тобой, — сказал Гарри.

— Нет. — Мейв погладила его по лицу. — Ты и так много сделал для меня. Я должна поговорить с ним одна. Только он и я… Мне ничего не грозит. Он не причинит мне зла, я в этом уверена. Со мной пойдут два детектива. Они будут наблюдать за мною. Они будут неподалеку.

— Нет! — воскликнул Гарри.

— Да, Гарри. Я должна это сделать!

17

Они увидели его на холме, как только вышли из вертолета.

— Подождите здесь, — сказала Мейв. — Если вы мне понадобитесь, я вас позову. Ваш передатчик у меня в сумке. «У меня там есть еще кое-что!»

Она должна сделать это ради Эли. Иначе Эли никогда не будет по-настоящему в безопасности. Тетушка Мэгги пыталась сделать это когда-то для самой Мейв, но ей не удалось. Однако даже тетушка Мэгги знала, как следует поступить. Они все слишком долго ждали… Поэтому столько всего и произошло. Сара… Крисси… Даже Гарри затянула эта страшная паутина. Теперь ему не разрешают въехать в страну. Нет, они ждали слишком долго… Все, хватит, давно уже пора. Любой справедливый бог согласится, что чаша терпения переполнена.

Поднимаясь по холму, Мейв поняла, что привлекло его сюда. Здесь, в горах Баха, была расположена равнина, заваленная камнями, — дикие просторы с острыми силуэтами кактусов и горластыми яркими попугаями. Перебираясь через камни, Мейв не спускала глаз с черной фигуры. На нем была его любимая черная накидка, хотя из-за сильной жары и высокой влажности было тяжело дышать.

Еще в Эрене Мейв была зла на него и хотела отомстить. Тогда она все еще боялась его. Теперь она уже не боится. Мейв настроилась очень решительно, но в то же время была в отчаянии из-за того, что ей приходилось сделать.

Подойдя поближе, она увидела, что шапка его черных волос украшена венком из цветов.

— Злись, ветер, дуй, пока не лопнут щеки!

«Он думает, что он Король Лир!» Мейв подошла к нему.

— Все-таки не смейтесь надо мною: мне кажется, словно эта леди — дитя мое, Корделия.

Мейв подыграла ему.

— Да, это так. Я дочь твоя.

Если бы все было так на самом деле, если бы она стала Корделией для этого человека, если бы она нашла его сошедшим с ума, то все пришло бы в порядок, как написал об этом Шекспир. Но все было выше всех ее сил, дарованных ей Богом. Все было совсем не так. Она заплакала, потому что не могла играть Корделию.

— Дай мне коснуться глаз твоих. То — слезы. Они мокры. Прошу тебя, не плачь. И если у тебя есть яд, Корделия, дай мне его, я выпью с радостью! — Он улыбнулся и добавил: — И если нет, неважно, я приготовил для себя яд сам. — Затем он продолжил: — Я знаю, ты меня не любишь, и твои сестры… — Он замолчал, как бы вспоминая текст. — Нет, не Регана и Гонерилья, а Мейв и Эли. Разве это не имена моих других дочерей, других дочерей Лира? Они предали меня. Но ты, Корделия, мне кажется, что ты не можешь презирать меня…

Мейв продолжала цитировать оригинальный текст.

— Нет, нет! Нет, нет причины! — Она заплакала.

— И для тебя, Корделия, я выпью яд. Я достал его… или я уже это говорил? — Он смутился.

— Нет! — закричала Мейв. — Нет!.. — Она в ужасе качала головой. Она приехала сюда, чтобы довести дело до конца, но у нее не хватит на это сил… Она не может сделать это. И что-то мешало Мейв позволить действовать ему самому.

— Папа, что нам делать? — воскликнула она.

— Мы должны сделать то, что нужно сделать, моя дочь, моя любовь!

Мейв посмотрела на него. Так он говорил прежде, когда они жили в Труро, в те добрые времена. Неужели он окончательно пересек границу, как это случилось с его матерью, и со своим безумием нашел приют в литературе? Или он просто притворяется?

— Но почему, папа, почему?

— Настало время. Я видел свет, можем сказать так, в момент просветления… — Он засмеялся, потом стал серьезным. — Я видел ее, видел, что я с ней сделал, и я схожу с ума от скорби. — Он покачал головой. — У меня ничего не осталось — все в прошлом!

Он пристально посмотрел в глаза Мейв, его глаза были такими синими, какими она никогда не видела их прежде.

— Будь доброй ко мне, потому что я любил тебя, побудь со мной еще немного!

Он протянул руку. Она не могла отказать ему.

— Пойдем, Корделия, в хлев, у меня там припасен нектар богов. Мы выпьем друг за друга. И потом я выпью кое-что еще… Прошу тебя!

Она взяла его за руку, и они вместе спустились к дому под холмом. Пэдрейк поклонился.

— Входите, благородная леди.

Мейв села за грубосколоченный стол, и Пэдрейк поставил перед собой два стакана, глиняный кувшин и маленькую стеклянную бутылочку.

— …Этот мир, где я живу, не свобода, но тюрьма.

Плеснув в стакан из глиняного кувшина, он подал его Мейв.

— Мы выпьем друг за друга. — Он поднял свой стакан. — Милая соседка, я не хочу покидать тебя. — Он выпил. — Я лягу с тобой сегодня.

«Так, это уже «Ромео и Джульетта». Пытаясь не расплакаться, Мейв выпила и вытерла глаза. Он взял маленькую стеклянную бутылочку.

— Нет! — воскликнула Мейв. — Я этого не перенесу!

— А я… Я не могу больше жить!

— Подожди. — Она поцеловала его.

— И с этим поцелуем я умираю.

Он выпил, а Мейв сидела и смотрела на него.

— Хорошо, что я сделал это. Это самое лучшее, что я сделал в своей жизни… — И он рассмеялся, а затем снова протянул ей руку.

Мейв крепко держала его за руку, и они сидели так, пока не стемнело. Потом она закрыла ему глаза и снова поцеловала.

Уходя, Мейв посмотрела на небо и увидела там первую звезду.

Голливуд. 1966

1

— У меня для тебя прекрасные новости, принцесса! — Вилли вошел в комнату и поцеловал Сару. Она лежала, свернувшись клубочком, и смотрела телевизор.

— Тихо! — Сара приложила палец к его губам. — Это Крисси… в «Карсон-шоу».

Вилли сел рядом с Сарой, медленно потянулся, обнял ее и поцеловал в шею.

— Правда, она прекрасно выглядит? У нее опять такая же прическа, какая была во время нашего дебюта: прямые длинные волосы и кончики завиваются вверх.

— А ее улыбка! — сказал Вилли. — Огромная, широкая, теплая! По ТВ эта улыбка стоит миллион баксов!

Шоу прервалось, началась реклама, и Вилли спросил:

— Что она продает на этот раз, кроме своей потрясающей улыбки?

— Свой новый проект — книгу, которая называется «Дизайн для загородного дома». Черт возьми, как бы мне хотелось, чтобы она была здесь! Мне ее так не хватает. Все так неудачно получилось! Крисси — в Нью-Йорке, Мейв — в Мексике, Марлена — в Нью-Джерси.

— Милая моя, ты можешь видеть их несколько раз в год!

— О, шоу продолжается. Давай послушаем.

— …Мне кажется, что я дам вам сейчас прекрасный рецепт комфортного существования в наше быстротекущее время. Джонни, это работа, дети и подходящий муж. — Крисси засмеялась, ведущий удивленно поднял брови, и аудитория в студии начала аплодировать. — Я начинаю работать в пять утра, поэтому к тому времени, когда я сажусь завтракать с Лиландом и детьми, я уже отработала два часа. Потом уходит Лиланд, и Кристи с Джорджи — им двенадцать лет — отправляются в школу, а я играю с Сарой-Мейв…

Джонни спросил, сколько лет Саре-Мейв, и Крисси ответила:

— Ей четыре года. Я не хочу, чтобы она ходила в садик. Я стараюсь, чтобы мои дети оставались со мной как можно дольше. Поэтому я не отсылаю Кристи и Джорджи в интернат. В выходные дни мы стараемся выбраться на нашу ферму в Коннектикуте. Там у нас живут пять собак, два кота и лошадь.

Джонни что-то сказал, но Сара не расслышала и переспросила у Вилли.

— Что-то насчет того, что это настоящий зоопарк, и я с ним полностью согласен.

— Да, — ответила Крисси, — иногда к нам приезжает мой пасынок Саша Козло с женой Молли и двумя маленькими сынишками. Вот тогда у нас много народу, полный дом, сумасшедший дом, — добавила Крисси и засмеялась. — Тут приходится все время что-то организовывать, и моя книга как раз содержит несколько подсказок. В ней говорится о том, как следует обставить загородный дом, там есть специальные рецепты, как готовить и как весело проводить время, как сделать, чтобы вашим гостям было удобно и приятно. И конечно, там представлен мой дизайн для загородного дома — материалы в клеточку, в полоску или с цветочным орнаментом. Там же есть специальная глава по устройству детской комнаты.

Джонни хитро улыбнулся и спросил, не намекает ли Крисси на что-либо конкретное…

— Ну, дизайн для детской комнаты скопирован с детской, которую я только что оформила дома. — Крисси захихикала. — Осенью я жду ребенка.

Джонни объяснил аудитории, что они услышали это сообщение первыми, и поблагодарил Крисси за то, что она пришла на передачу и поделилась с ними своим большим секретом. Потом он поднес ее книгу поближе к камере и сказал Крисси, что получил удовольствие от чтения.

Крисси поцеловала Джонни в щеку, с очаровательной улыбкой заметив, что она в этом была уверена.

— Я с удовольствием побывала у вас в студии. — С этими словами она удалилась.

— Боже, что за женщина, — восхищалась Сара. — Только Крисси Марлоу может в тридцать восемь лет объявить по национальному телевидению, что она беременна.

— Мне нравится, когда вы зовете друг друга по девичьим фамилиям. Ее зовут Крисси Прескотт, помнишь? А тебя — Росс! Ты меня помнишь? Я старый, верный Вилли Росс!

— Да, я помню тебя, глупыш! Я думала о Крисси, старой Крисси… От этой Крисси у меня голова идет кругом — она занята, зарабатывает деньги. У нее дети, она занимается искусством, пишет книги, она счастлива, добилась успеха — это совсем не та девушка, которую газеты называли «бедная, маленькая, богатая девочка». Ты знаешь, ведь мы все были «бедные, маленькие, богатые девочки», — грустно сказала Сара.

— Вот интересно! Я и не знал этого. Когда я встретил вас троих, я никогда так о вас не думал. Боже, вы просто ослепили меня! Я считал, что вы все трое настоящие принцессы! Американские принцессы — сверкающие, роскошные, королевских кровей!

— А сейчас, — надулась Сара, — ты уже не ослеплен нами?

— Кто это сказал? — Он выключил телевизор. — Пойдем в постель, принцесса! В королевские покои!

Они поднялись в спальню.

— Мне нужно посмотреть, как спит малыш Билли.

— Пойдем вместе.

Когда они вышли из комнаты сына и осторожно закрыли дверь, Сара заметила, что Вилли так и не поделился с ней хорошими новостями.

— О! — Вилли щелкнул пальцами. — Ничего особенного! Государственный департамент официально приглашает Гарри Хартмана вернуться в страну!

— Вилли! Спасибо тебе!

— За что ты меня благодаришь? Я же не департамент.

— Нет, слава Богу. Но ты сделал все, что мог, нажимал на все педали. Я надеюсь, они вернутся обратно. Замечательно, если Мейв будет жить здесь.

— Ну, мы постараемся их уговорить, когда они приедут. Они обязательно появятся здесь, чтобы получить специальную награду, которую Академия присудила Гарри. Не станут же они отказываться от нее?



— Это просто невероятно, Сара. Мы не можем пригласить весь мир на церемонию вручения «Оскара». Мне кажется, неудобно резервировать больше одного столика. Мы же не играем в «монополию» — выдвинули не одного меня, ты это понимаешь?

— Ты единственный в своей номинации, и ты получишь премию на этот раз!

— Сара, ты все начинаешь сначала! Меня выдвигали уже четыре раза, и все четыре раза я не получал «Оскара». Почему ты считаешь, что на этот раз все будет по-другому? Все знают, что за комедийные роли «Оскаров» не дают.

— На этот раз все будет по-иному, — сказала Сара. — Этот год твой и Гарри. Его все запомнят в истории кино — Вилли Росс и Гарри Хартман, два победителя!

— Гарри всегда получает награды.

— Так будет и с Вилли Россом!

— Хорошо, принцесса! Ты можешь приглашать всех, кого пожелаешь. Я сниму весь зал. Больше никто не сможет купить билет. Аудитория будет состоять только из Сары Голд Росс и ее друзей. Других призеров даже не пустят в зал. Ну, как? Кого ты возьмешь с собой?

— Там буду я, ты и Билли.

— Ты считаешь, что они пропустят туда четырехлетнего парня?

— Им придется это сделать, или я устрою им скандал! Потом, мама и Чарльз.

— К этому времени они вернутся из свадебного путешествия?

— Может, и нет, — захихикала Сара. — Когда леди выходит замуж за известного артиста, их медовый месяц может длиться вечно! Но нам все равно стоит зарезервировать места и для них. Мы всегда сможем отдать лишние билеты. И папочка… Он тоже прилетит.

— Хорошо, пусть отец прилетает. Но, Сара, ты должна мне обещать — никакого сватовства на этот раз!

— Не будь таким занудой, Вилли. Я ничего не стану тебе обещать!

Вилли скорчил гримасу.

— Ты всегда называешь меня прелестными кличками — они так подходят моему имиджу. Кто еще?

— Конечно, Крисси. Но мне нужно выяснить, приедет ли Лиланд? Кто бы мог предполагать, что в конце концов Крисси выйдет замуж за адвоката! Кто бы мог подумать, что их брак окажется таким прочным? Наверно, Бог послал его Крисси, когда она нуждалась в этом больше всего — когда Макс пытался забрать у нее Кристи и Джорджи. Этот сучий хвост!..

— Сара, — сделал ей замечание Вилли. — Ты же знаешь, что нельзя плохо говорить о покойниках. И потом, Макс был ненормальным. И не Бог посылал Лиланда Крисси — это сделала ты!

— Может, и так! Тогда я должна винить только себя, что Крисси живет в Нью-Йорке. Как ты думаешь, мы сможем уговорить Крисси и Лиланда, чтобы они переехали сюда?

— Сара, лапочка, я в этом сильно сомневаюсь. Они стали почти профессиональными нью-йоркцами.

Сара вздохнула:

— Мне кажется, ты прав. О них все время пишут в светской хронике нью-йоркские газеты — премьеры, спонсоры благотворительных приемов, открытие галерей… Я тебе не рассказывала, что они пошли на прием к Трумэну в одинаковых костюмах военного образца?

— Я тоже подумывал, чтобы сделать такой же макияж, какой ты делаешь себе. Я хочу нанести на лицо мертвенно-белый тон и покрасить губы той же помадой. Я могу держать пари, что о нас взахлеб будут писать в скандальной хронике «Голливуд репортер». Они назовут это «фирменный макияж семьи Росс».

— Я знаю. Я уже говорила тебе, что ты победитель, Вилли Росс. Так или иначе!

2

Среди посетителей церемонии присуждения «Оскара» было много дам в вечерних платьях мини, в совершенно прозрачных платьях без чехлов, в платьях с блестками. Кроме того, многие надели на себя шелковые наряды вместе с кожаными сапогами.

Но Мейв, Сара и Крисси были в белых бальных платьях. Вилли поинтересовался у них:

— Вы уверены, что сегодня не ваш дебют, девушки?

— Я понимаю, как следует одеваться в торжественных случаях, — сказала Сара, когда выбирала наряд. Она старалась, чтобы Мейв тоже надела подходящее платье, Мейв, Гарри и Эли жили у Сары и Вилли в Малибу. Сару волновало, что Гарри не очень хорошо выглядит, и Мейв тоже очень усталая. Поэтому Сара все время убеждала их принять приглашение американского правительства жить в США, начать с того момента, где они остановились десять лет назад.

— Сара, дорогая, я понимаю, как тебе хочется, чтобы мы жили здесь. Мы знаем, сколько усилий приложил Вилли, чтобы защитить Гарри, но прошло десять лет, мы все так изменились. Политический климат тоже изменился, но и у нас есть новые обязательства. Мы работаем с беднейшими детьми Мексики, открыли там школы и дома сирот. А Эли! Она уже взрослая, так помогает нам в работе с детьми. Она не может их учить или заниматься административной работой, но она любит детей и играет с ними. От нее исходят флюиды теплоты и заботы! К счастью, жизнь ее не стала пустой и никчемной. Все это случилось в Мексике — там жизнь Эли полна любви и смысла!

— Почему вы не можете заниматься тем же в Лос-Анджелесе? Ты же знаешь, что здесь полно детей, которые нуждаются в любви и заботе.

— Но здесь много людей, которые могут помогать таким детям. Мы нужны там, в Мексике. Сара, мы должны продолжать наше дело! Мы начали там слишком много разных проектов. Сара, Мексика не так далеко отсюда!

В конце концов Сара была вынуждена согласиться с ними.

Крисси и Лиланд прибыли всего за несколько часов до открытия церемонии.

— Лиланд баллотируется в члены муниципального совета, можете себе представить, какой у нас жесткий график, — заявила Крисси. — Но я ни за что на свете не пропустила бы этот праздник! Гарри! Его будут чествовать!.. Вилли тоже получит самую высокую награду!..

— Он ее еще пока не получил, — заметила Сара. — Надо держать пальцы скрещенными.

— Пальцы? Ну уж нет. Я все время считала, что следует скрещивать мои ноги!

Сара игриво шлепнула ее по руке.

— Слишком поздно, беременная Мисс мира! Кстати, если вспомнить о всех постоянно беременных подругах — что сказала тебе Марлена, когда ты говорила с ней в последний раз?

— Марлена сказала не так уж много. Она заявила, что если бы у кого-то из ее детей была корь, она все равно приехала бы. Однако увидев, что она сама вся в красных пятнах, Марлена сдалась и осталась дома!

Сара захихикала:

— Вот было бы здорово, если бы она приехала и предстала перед аудиторией со своими красными пятнами.

— Это было бы потрясающе!

— Ее величество принцесса Монако будет вручать специальную награду Гарри, — сказала Сара своим друзьям. — Я не видела Грейс со времени ее свадьбы. Она такая же хорошенькая, но набрала несколько фунтов.

— Сара, спокойно, — успокаивал ее Вилли.

— Я не собираюсь никому говорить гадости, поэтому ты можешь расслабиться, мистер Лучший Актер. — Потом она добавила: — Вилли всегда волнуется, что я скажу что-то не то и это плохо отразится на моем имидже. Он хочет, чтобы я всегда оставалась милой и великолепной леди.

— Ты и есть такая леди, принцесса. — Вилли ласково потрепал Сару по руке.

— Тихо, говорят о Гарри…



Наконец, Грейс представила Гарри:

— …Мне доставляет огромное удовольствие преподнести специальную награду Академии за достойный вклад в искусство американского кино мистеру Гарри Хартману!

Раздались оглушительные аплодисменты, и Гарри вышел на сцену. Он нервничал, и голос у него был с хрипотцой.

— Я благодарен народу Америки, я всегда вас любил. Я благодарен всем моим друзьям, которые не забыли, не оставили меня! Хотя я уже много лет не делаю фильмы, моя жизнь наполнена смыслом. Мне удается делать так много — моя жизнь полна работы, любви и заботы. За это я благодарен дочери Эли и жене Мейв, у нее большое и любящее сердце. — Он помолчал. — Именно она научила меня самому главному в жизни — умению прощать. Я прощаю всех, кто когда-либо плохо думал обо мне. Наш мир может спасти только любовь, друзья мои. Прошу вас, любите друг друга.

— О, черт возьми, какая е… трогательная речь! — бормотала Крисси, заливаясь слезами. — Это ты сочиняла ее, Мейв?

— Я? — Мейв обняла Эли. — Что я знаю о любви?

Принцесса Грейс осталась на сцене, чтобы вручить награду «Лучший актер года». Она прочитала имена выдвинутых на этот титул, потом ей подали конверт с именем победителя.

— Она даже не догадывается: если объявит не того победителя — она пропала, мы ее удушим! — прошептала Сара.

— Победитель — Вилли Росс!

Вилли неловко поднялся. Он поцеловал сына, затем жену и затем прелестную пожилую женщину — Беттину Рено. Он указал на нее и громко произнес:

— Это мать моей жены. Вы этому можете поверить? Актер целует свою тещу.

Он пошел на сцену и поцеловался с Грейс.

— Все меня уверяли, что я не получу награду. Мне говорили, что комикам не дают призов. Но на этот раз я его получил. Вместо того чтобы благодарить режиссера, всю съемочную группу, моих друзей-актеров и всех остальных прекрасных людей, которые помогли свершиться чуду — получению награды, я хочу поблагодарить одну леди, которой я больше всего обязан… Я очень извиняюсь перед нашим старым другом, прелестной принцессой Монако, но я хочу выразить благодарность настоящей прекрасной американской принцессе — Саре Голд Росс.

— Ну дает, — прошептала Сара.

Эпилог

Нью-Йорк. 1976

Мы пили всякие коктейли уже около часа, все еще не заказав ничего более серьезного; официант выразительно прогуливался вокруг нас. Наконец Сара вздохнула.

— Ну, нам, наверно, стоит что-то заказать. — Она начала изучать меню. — Что мы будем есть? — спросила она. — Может, Крисси лучше не есть, она уже и так выпила много коктейлей. — Сара втянула щеки, пытаясь не захохотать. Крисси ущипнула ее, но Сара сделала вид, что ничего не произошло. — Я могу ошибаться, но Крисси уже заглотнула примерно две тысячи калорий, — добавила Сара.

— Ну, ты и сука! — засмеялась Крисси.

— Хорошо, Крисси, ты можешь толстеть! Нам все равно. Но когда тебя покажут по телевизору в купальнике и твою толстую задницу смогут видеть во всем мире, мы просто будем сидеть у экрана и хихикать над тобой! Мы будем хохотать до колик!

— Успокойся, Сара! — недовольно сказала Крисси. — Оставь меня в покое и дай нам тоже посмотреть меню. Боже! Кто, кроме тебя, мог сказать официанту, что одного меню хватит для всех нас.

— Не следует так волноваться. Мы все закажем салат из омаров, и спаржу, и, конечно, шампанское!

Сара сделала заказ и отдала меню официанту.

— Ну, берегись, Сара Голд Росс, когда-нибудь мы доберемся до тебя.

Сара захихикала:

— Я всегда говорила, что тебе нравится насилие. Крисси, помнится, ты всегда грозила, что побьешь свою бедную тетушку Гвен. Кстати, как поживает старушка?

— Все нормально. Если у тебя такая стальная воля, как у тетушки Гвен, тогда ты можешь жить вечно. Как дела у папы?

Сара улыбнулась:

— Сейчас я вам расскажу кое-что.

* * *

Мы были так заняты своей пикировкой, что до сих пор не обменялись последними новостями. Теперь все приготовились внимательно слушать Сару.

— Папа наконец согласился жить с нами. Я не могу вам сказать, как я счастлива. Папе уже восемьдесят три, и ему не следует жить одному. Но это совсем не значит, что у нас не осталось места для тебя, Мейв. Ты и Эли должны жить у нас. В доме есть комната, на ней висит табличка с твоим именем.

— Ты так добра, Сара, но…

— Она будет жить со мной, — сказала Крисси. — Пока не обоснуется в своем доме. Ты мне нужна, Мейв!

Мейв удивленно улыбнулась:

— Я нужна тебе, Крисси? Мне кажется, что у тебя дела идут просто прекрасно!

— Правда, мне нужна помощь. Я только что купила галерею и начала заниматься производством духов. Я…

Официант принес заказ, и мы подождали, пока он уйдет.

— Галерея и производство духов? — переспросила я потрясенно.

— Кроме этого ты занимаешься дизайном купальников. Что с тобой? Ты становишься воротилой бизнеса, — заметила Мейв.

— Конечно, воротила… — сказала с иронией Крисси. — Я просто пытаюсь хоть немного восстановить богатство Марлоу. Все дело в том, что я на мели.

Мы все с недоверием уставились на нее.

— Что случилось? — спросила Сара, она, как и мы, была в изумлении.

— Все очень просто, — сказала Крисси и грустно улыбнулась. — Прежде всего, у меня никогда не было столько денег, сколько было у вас, — сказала она, обращаясь к Саре и Мейв. — Я хочу сказать, что весь шум в газетах — это одно, а настоящие деньги — это другое. Кроме того, мой брак с Гаем… Я содержала его, и потом, когда я была замужем за Максом — он зарабатывал мало, а тратили мы много. Вы можете сказать, что я виновата, — никогда нельзя тратить основной капитал, можно жить только на проценты. С Лиландом мы были счастливы, по-настоящему, мы никогда не думали о деньгах. Мы их просто тратили, как будто не существовало будущего, мы жили одним днем… — Она замолкла и закусила губу. — Но все было прекрасно, я ни о чем не жалею, я просто благодарна ему за нашу совместную жизнь. Однако после смерти Лиланда мне пришлось заплатить столько долгов, не говоря уже об оплате счетов за лечение… Рак не только проклятый убийца… — Она опять замолкла, потом продолжила: — Он еще забирает уйму денег. Я возила бедного Лиланда по всему свету, вы и сами это знаете, — я искала чудо, которого на самом деле не существует. После того как все закончилось, денег почти не осталось. У меня все еще есть ферма в Коннектикуте и дом в Палм-Бич, апартаменты в Нью-Йорке. Но все это нужно содержать. Я знаю, что мне было бы лучше с чем-нибудь расстаться. Но мне не хочется, чтобы что-то изменилось для детей. Близнецы должны были учиться в колледже, у них должен был состояться дебют… Мне следует позаботиться о Саре-Мейв и о Марла-Джейн…

— Дебют в наши дни, — прошептала Сара. — О чем ты говоришь?

— Ты должна признать, Сара, что дебют близнецов был таким интересным для всех нас, это было сентиментальное путешествие в прошлое.

— Да, — улыбнулась Сара. — Было так хорошо.

— Ну, сейчас об этом уже не стоит говорить. Кроме того, у Саши возникли кое-какие сложности, и мне пришлось помогать ему — деньги уходят, как вода в песок. Однажды мои адвокаты сказали мне: «Крисси Марлоу Прескотт — вы банкрот!»

— Черт тебя возьми, Крисси, если ты нуждалась в этих е… деньгах, почему ты ничего не сказала нам? — Сара так рассердилась, что у нее на глаза навернулись слезы.

— Да, — присоединилась к ней Мейв. — Зачем нужны деньги, если не помогать своим друзьям? Крисси, я очень сердита на тебя. Почему ты не обратилась к нам? Разве мы тебе не подруги?

— Вы ничего не поняли, я почти банкрот, и поэтому я собрала свои последние деньги и купила галерею, занялась производством духов. Кроме того, я получаю деньги от моего дома моделей и книг по дизайну. Теперь я подписала контракт на выпуск купальников — один миллион долларов, в течение пяти лет. Вы что, ничего не поняли? Я делаю свое собственное состояние! Оказывается, я самая настоящая Крисси Марлоу!

Наконец мы поняли, что хотела объяснить Крисси. Мы были рады за нее. Мейв вскочила и поцеловала Крисси. Сара аплодировала так громко, что все обратили на нее внимание.

— Крисси, ты просто чудо! — сказала я. — Теперь мои новости совсем неинтересные. — На самом деле я так не считала.

— Какие у тебя новости, Марлена? — спросила Сара. — Ты должна была рассказать о них еще час назад. Не может быть, что ты опять ждешь ребенка, ты уже бабушка. Ну, в чем дело?

— Я не хотела ничего говорить заранее — я стала изучать юриспруденцию. Теперь я закончила учебу и стала адвокатом!

— Вот молодец! Мы так гордимся тобой, птичка!

— Ты такая умница, — сказала Мейв. — Тебе было нелегко начинать все почти сначала.

— Я горжусь, что ты наша подруга, Марлена, — сказала Крисси. — Я стану твоим первым клиентом. Ты знаешь, как мне нужна твоя помощь. Поэтому я настаиваю, чтобы Мейв пожила со мной и помогала мне. Ты бы могла заниматься галереей, Мейв…

— Должна сказать, что это нелепое предложение, — вклинилась Сара. — Мейв завоевала множество литературных наград и будет помогать тебе зарабатывать деньги? Я хочу, чтобы она поехала к нам в Малибу. Там ты сможешь писать, Мейв, если у тебя появится желание, или жариться на солнце, если его у тебя не будет.

— Я думаю, ты сама понимаешь, Мейв, ты можешь жить у нас с Питером, сколько…

— Спасибо вам, — сказала Мейв, пожимая мне руку, — вы все, мои дорогие, такие внимательные, все хотите мне помочь, как всегда. Но у меня есть планы…

Мы ждали, что она нам скажет, все было очень интересно.

— До смерти Гарри мы работали с одним агентством во Вьетнаме. Гарри многие годы страдал от болезни сердца, но мы не подозревали, что он… У нас были планы привезти группу сирот из Вьетнама сюда, в нашу страну. Гарри особенно волновали сироты-полукровки. Теперь, когда Гарри не стало, я хочу продолжить этот проект. Вместо того чтобы заниматься делами в Калифорнии, я поеду в Бостон. Мы с Эли поедем домой… наконец-то. Мы будем жить на Луисбург-сквер, в доме, который моя бабушка оставила отцу. Теперь он мой, и мы будем там жить — Эли и я. Все изменяется, все возвращается на круги своя! Что бы ни случилось, я все еще Эббот и О\'Коннор, как и моя дочь Эли. Я не могу вам объяснить, но в этом есть что-то вечное. Мои призраки исчезли, и кто знает, может, на Луисбург-сквер я напишу монументальное произведение и получу Нобелевскую премию! — Мейв засмеялась.

Сара накрывает ладонью руку Мейв, Крисси кладет сверху свою руку, и я завершаю нашу пирамиду.

— Вот черт! — заявляет Крисси. — Хотела бы я посмотреть на того, кто посмел бы нас назвать маленькими, бедными, богатыми девочками?

Сара требует, чтобы Крисси произнесла тост. Крисси поднимает бокал.

— Я пью за Мейв, и ее вьетнамских сирот, и за ее будущую Нобелевскую премию.

— А я пью за Марлену и ее диплом, — говорит Мейв.

— Я выпью за то, что дядя Морис будет жить с Сарой и за ее счастливое семейство. За здоровье всех! — добавляю я.

— Лахайм! — Сара пьет шампанское. — Я пью за Крисси и за ее моднозадые купальные костюмы! У меня возникла великолепная идея. Крисси, что ты скажешь, если мы посватаем моего отца и твою тетушку Гвен?! Вот получится сладкая парочка!

Крисси громко хохочет, мы с Мейв тоже смеемся, а Сара зовет официанта, чтобы он принес еще бутылочку шампанского.