Учителя и однокурсники по Подготовительному колледжу Сиэтла описали Аманду в таких терминах, как «яркая», «милая» и «добрая». Один учитель отметил, что в дебатах на уроках истории она всегда занимала сторону самой маленькой страны.

— В этой бухте через два года пристанет мой корабль. Пусть здесь всегда стоит сигнальный барабан, и пусть стоят везде барабаны по острову. Я хочу, чтобы весть о моём возвращении Мадагаскар получил в тот же час, как мой якорь коснётся дна бухты Антонжиль. Первая тысяча, которая встретит меня здесь на берегу, получит ружья. К бухте Антонжиль из центра острова проложите дорогу в первую очередь.

— Я Рустам, — представился продавец.

Потом он сказал нам, русским, улыбаясь печально:

Другой учитель сказал: «Как в учебе, так и в спорте она подавала блестящий пример решимости. Она продолжала работать над чем-то, пока ей не удавалось сделать это хорошо». В постановке «Энни», показанной в Подготовительном колледже Сиэтла, Сара, дочь Тома Райта, сыграла главную роль, а Аманда была в роли одной из сирот. Режиссер Джон Ланге, один из любимых учителей Аманды, до сих пор остается ее близким другом. Как вспоминал Том, она решила сделать несколько сальто назад как часть танцевальной программы, но на каждой репетиции все время приземлялась на пятую точку. К первому запланированному выступлению она все еще не могла выполнить упражнение успешно, но не сдавалась и продолжала попытки.

— До свиданья, друзья. Будьте добры с мадагассами и поддерживайте в них веру в наше дело.

— Иван.

«На премьере она сделала это впервые, – рассказал Том. – А все остальные “сироты” просто остолбенели и неожиданно разразились аплодисментами».

Затем мы проводили его на корабль «Бель Артюр», который должен был доставить его к мысу Доброй Надежды. Более двухсот туземных лодок вышло за кораблём в море, и только вечерние сумерки разделили нас.

Несмотря на успех защиты в изображении Руди как обычного мошенника, за плечами у которого было уже несколько обвинений во взломе и краже, а также на то, что Руди и прежде использовал нож в некоторых своих преступлениях, Миньини продолжал свой рассказ, не подкрепленный ничем, кроме собственных предположений. Он создал тщательно продуманную пятнадцатиминутную видеопрезентацию. Как сообщается, она стоила более 200 000 долларов и была создана, чтобы визуально провести присяжных через преступление с опознаваемыми анимированными аватарами, представлявшими Руди, Раффаэле и Аманду. К этому «воссозданию произошедшего» добавили распечатанные фотографии с места преступления. В реальности не было ничего, что могло бы поддержать историю, представленную на видео, но этот воображаемый фрагмент фантастической истории помог закрепить связь в умах присяжных между обвиняемыми и ужасным убийством.

Мы все были убеждены, что он вернётся раньше двух лет.

— Чего-то непохож, — хитро сверкнул глазами тот.

Девятого октября, после долгого летнего перерыва, судья Массеи объявил, что нет необходимости назначать независимых экспертов, как было принято для оспариваемых доказательств или свидетельских показаний в итальянских судебных процессах. Вместо этого он заявил: «У нас есть все необходимые доказательства».

13. Одни

— В курсе. Но мы с тобой родились в Советском Союзе, где люди разных национальностей дружили и любили друг друга. А я всех своих предков не знаю.

Перед этим Джон Керчер перенес инсульт, из-за которого попал в больницу на несколько дней и еще неделю спустя страдал сильным головокружением, а также раздвоением предметов в глазах. Он не знал, был ли причиной стресс от случившегося убийства или судебный процесс, но я видел много семей, похожим образом страдавших после убийства. Когда вы сталкиваетесь с таким ужасом, от вас требуется все, что вы можете дать, и даже другое. Хотя я не верю, что стресс вызывает болезнь, он, безусловно, бьет по самым слабым местам организма. Душой я всегда остаюсь с семьей Керчер и переживаю за них.

И вот потянулись долгие месяцы ожидания. Только теперь я понял, что значит Беспойск для нашего дела. Хотя он оставил на острове полную программу деятельности, всё выходило не по программе.



Старик, заместитель Беспойска в Государственном Совете, умер через час после отъезда ампансакаба. К концу шестого месяца в Совете произошёл раскол из-за понимания программы деятельности. Южные племена отделились от северных, которые остались верны идее Государства Солнца в нашем, русском, толковании. Но потом и северные вожди начали ссориться и отказывать нам в рабочей силе. Дорогу к бухте Антонжиль мы вели с грехом пополам, но деревьев из рек не вылавливали и дров не готовили. К нам, русским, мадагассы относились хорошо. Они уважали нас за то, что мы друзья Беспойска, что у нас есть кофейники и что мы знаем, где закопаны пушки на Равнине Здоровья. Но наших требований о рабочей силе они не выполняли. Тогда мы с несколькими верными мадагассами начали разведывательскую работу, какую могли. Мы наносили на планы рудники, устья рек и заливы. Но и эта работа с каждой неделей шла хуже и хуже. Дело в том, что у нас появилось опасение, что Беспойск не вернётся.

Как и спустя годы после осуждения по делу в Уэст-Мемфисе, группа американских ученых встретилась в Лас-Вегасе во время продолжавшегося судебного заседания и заявила, что доказательства ДНК на ноже и на застежке бюстгальтера оказались бесполезными и не могут относиться к делу.

Рустам дал пять Ивану и стал звонить. Люди во Владикавказе были очень отзывчивыми. Да и в Грузии все помогали. Естественно, не без выгоды для себя, но это нормально — хотеть заработать. Иван в студенческие годы за лишнюю копеечку злобного гопника изображал. Ване платили за то, чтобы он нападал на хлюпика, гуляющего со своей дамой сердца, и давал ему себя победить. Унизительно для него? Безусловно. Лучший на курсе студент, пусть и регбист, строит из себя неандертальца, а что еще хуже — труса и слабака. Но эти деньги давали Ване возможность починить компьютер, купить шмотки, закатить себе пир в «Бургер Кинге».

Они вкратце изложили свои выводы в письменной форме и предали их огласке: «Результаты анализа ДНК, описанные выше, можно получить, даже если бы не было никакого преступления. Таким образом, они не представляют собой достоверные доказательства, связывающие Аманду Нокс и Раффаэле Соллечито с убийством Мередит Керчер».

Ванька топором на кокосовой пальме добросовестно по воскресеньям отмечал каждую прошедшую неделю. Когда таких зарубок набиралось пятьдесят две, он делал большую зарубку на соседней пальме. Наша надежда на возвращение Беспойска стала уменьшаться с того дня, как Ванька поставил третью годовую зарубку.

— Через десять минут мой брат приедет за тобой, — сообщил Рустам. — Пока можешь умыться. Уборная в подсобке.

Суд длился одиннадцать месяцев, в течение которых было заслушано 140 свидетелей. Двадцатого ноября 2009 года Джулиано Миньини поднялся на трибуну, чтобы высказать заключительные аргументы. Он говорил в течение восьми часов, за которые раз за разом повторял свой рассказ об оргии, хотя ни Лука Лалли, ни другие эксперты не смогли предъявить доказательства сексуального нападения. Даже ДНК Руди Геде, обнаруженная на теле Мередит, оказалась не в составе спермы, а в частицах клеток кожи.

Первыми изменили нам Чулошников и Ерофеев. Решив, что Беспойск не вернётся, Чулошников собрался ехать на мыс Доброй Надежды, чтобы открыть там торговлю. Он сманил с собой Ерофеева, пообещав ему участие в деле. Они покинули нас ночью, так как мы не отпускали их.

Вся аргументация Миньини была не просто спекуляцией, а совершенно ничем не подкрепленными домыслами. Он на голубом глазу рассказывал историю о том, как Аманда случайно встретила Руди, когда планировала вернуться в свой дом, захватив вместе с собой Раффаэле. Они поссорились с Мередит, две девушки выясняли отношения, а затем вся их команда напала на Мередит с ножами.

Ванька, у которого теперь была уже борода, часто уговаривал меня последовать их примеру. Но я отвечал ему обыкновенно:

Иван прошел туда. Крохотное помещение, но чистое и со всем необходимым. Холодная вода, а была только она, пришлась как нельзя кстати. Ваня и голову облил, и грудь. Увидев ковшик, сполоснул и ноги. Потные носки швырнул в ведро, а кроссовки натянул на голую ногу. Когда умывался поглядывал на себя в зеркало. Выглядел он кошмарно. Борода неопрятная, волосы торчком, глаза красные. Неудивительно, что его часто тормозили для проверки документов. Типичный бандюган!

— Подожди ещё недельку, Ванька. Больше ждали.

Жюри присяжных, состоящее из судей и обычных местных жителей, совещалось в течение двенадцати часов, и наконец, итоговый вердикт прозвучал 4 декабря 2009 года. Обоих обвиняемых признали виновными. Аманду Нокс, главаря этой команды, приговорили к 26 годам заключения в тюрьме, Раффаэле Соллечито – к 25. Кроме того, Аманду обязали выплатить многомиллионную компенсацию семье Керчер и еще пятьдесят тысяч Патрику за клевету в его адрес. Аманда заплакала. Раффаэле ничего не сказал. По его словам, единственное, о чем сожалел Джулиано Миньини, – это о том, что подсудимых не приговорили к пожизненному заключению.

И Ванька соглашался ждать, потому что он всегда со мной соглашался.

Когда он вышел из уборной, у прилавка стоял мужчина, как две капли воды похожий на Рустама. Но с рыжими волосами.

Семьи Аманды и Раффаэле пребывали в шоке и не могли поверить в происходящее. Все еще потрясенная, но всегда исполненная достоинства, семья Керчер просто сказала, что им придется принять доказательства и приговор. Лайл, брат Мередит, заявил: «Мы удовлетворены решением, но это не повод для празднования. Это не момент триумфа. Мы попали сюда, потому что нашу сестру зверски убили».

С отъездом Беспойска французы на острове сильно сократили свою деятельность. Они превратили Люисбург в маленький форт, в котором было десятка два солдат, вечно больных лихорадкой. Город на Равнине Здоровья они бросили. Изредка в форт Люисбург приходил корабль из Иль-де-Франс. Он привозил водку и порох и увозил рис и быков. Однажды на одном таком корабле приехал Ассиз, который заявил, что его назначили губернатором Мадагаскара. Он и остался начальником Люисбурга. Мне было очень досадно, что мы в своё время не расстреляли этого негодяя. Он до сих пор не мог забыть Беспойска и говорил про него мальгашам всякие небылицы. Сами мы во французский форт не ходили, а все вести оттуда получали через наших приятелей мальгашей.

Согласно отчету судей на 427 страницах, они и шесть присяжных не поверили утверждению Миньини о том, что убийство Мередит планировалось заранее или стало результатом вражды между ней и Амандой, но они действительно считали, что Аманда и Руди сыграли решающую роль в ее смерти.

— Вы близнецы? — спросил Иван.

Оттуда же, из форта, на четвёртый год после отъезда ампансакаба, пришло известие, что Беспойск умер в Европе. Новость эта была несомненно выдумана Ассизом, но мальгаши ей поверили. Только смертью они могли объяснить такое долгое отсутствие ампансакаба. Весть о смерти Беспойска быстро распространилась по Мадагаскару, и это ещё больше пошатнуло наше положение. У нас уже не было чёрных помощников, и проведённая в бухте Антонжиль дорога начала зарастать. Только вождь племени силюлю, в деревне которого мы жили, продолжал верить в то, что Беспойск вернётся. Он говорил нам:

Они утверждали, что «наиболее правдоподобная гипотеза» заключалась в том, что Руди пришел в дом, его туда впустили Аманда и Раффаэле, несмотря на вероятность того, что в это время они находились в спальне Аманды и занимались сексом. Согласно признанию Руди (Аманда знала его очень смутно, а Раффаэле не знал совсем), он пошел к Мередит, и та ему отказала. По каким-то причинам Аманда и Раффаэле вошли в спальню и помогли Руди принудить Мередит, вместо того, чтобы защитить ее. В какой-то момент все вышло из-под контроля, в результате чего Раффаэле напал на Мередит со своим перочинным ножом, из-за чего та закричала. В свою очередь, Аманда несколько раз ударила ее ножом из кухни Раффаэле.

— Ампансакаб не мог умереть там. Он может умереть только здесь. Пройдёт двадцать лет, а он всё-таки вернётся.

— Ага. Я Заур. — И протянул руку. Пожав руки, мужчины покинули магазин.

Таким образом, мотив имеет эротический сексуальный насильственный характер, он возник из внезапного злого умысла Руди и его активно поддержали Аманда Нокс и Раффаэле Соллечито. Это перевод, выполненный CNN, но вы поняли общую идею.

И он поддерживал караульный пункт на берегу бухты Антонжиль и по временам сам осматривал сигнальный барабан, который молчал уже пятый год.

Как и все другие гипотезы властей, она содержит в себе мало смысла. По мнению судей, преступники действовали непреднамеренно, хотя судьи согласились, что представленный кухонный нож стал главным орудием убийства. Другими словами, Аманда принесла его из кухни Раффаэле, но без гнусной цели. Она собиралась готовить той ночью, и ей больше понравился нож ее парня, чем нож ее соседей по квартире? Разделывала ли она курицу или нарезала кубиками овощи, когда она услышала, как Руди пытается изнасиловать ее подругу и, уже держа нож, просто решила присоединиться к общему веселью? И после всего, что случилось, она вымыла его, принесла обратно к Раффаэле и положила в ящик для ножей, где его потом нашла полиция?

Эта наивная вера вождя передавалась мне. Ванька, который был всегда слаб духом, давно считал, что пребывание наше на Мадагаскаре излишне. Он не уходил с острова только потому, что не было компании. Весь пятый год я поддерживал в нём веру рассказами о волоките, которая царствует в европейских канцеляриях. Я доказывал, что дело, которое Беспойск взял на себя, бесконечно трудно.

Огненноволосый брат Рустама приехал на старом-престаром джипе. Ржавый, с заклеенными скотчем стеклом и фарой, он был при этом шикарно «обут». Колеса, наверное, стоили больше, чем он сам.

Я никогда не видел столь причудливого и бессмысленного судейского решения. Это противоречит здравому смыслу, это не смог бы придумать и написать взрослый человек хоть с какими-либо логическими способностями, не говоря уже об опытном юристе. Представляя себе то, что двое молодых людей будут приговорены и каждый из них проведет четверть века в тюрьме из-за подобного полета фантазии, нельзя испытать ничего, кроме отвращения.

Но в конце концов мои рассказы истощились. Когда я открывал рот, Ванька кричал:

Насильственные преступления вовсе не так уж замысловаты или глубоко продуманны. Это совершенно не так. Есть несколько элементарных ситуаций, которые приводят к трагедии. Запутанные, нелогичные сценарии – это то, что встречается лишь в литературе и кино. Учитывая определенный набор доказательств, по которым можно составить более связное изложение, какое из объяснений более правдоподобно – то, на которое купились прокуроры и судьи, или же история о том, как местный безработный парень с дискотеки, в биографии которого уже возникали обвинения во взломе, кражах и злоупотреблении наркотиками, ворвался в дом, где уже бывал, украл деньги, наткнулся на одну из сожительниц, стал ее сексуально домогаться, после чего запаниковал и убил ее, а потом сбежал?

Они забрались в салон джипа. Заур завел его. И к своему удивлению Иван услышал чистый урчащий звук.

— Знаю, знаю! Но ведь в пять лет можно перевернуть любую канцелярию.

Этот сценарий ясен и логичен: Руди нужны были деньги. Он пришел к дому на Виа делла Пергола, не увидел никаких следов пребывания там жильцов, а потому разбил окно камнем и залез наверх в комнату Филомены. Он был гибкий и спортивный, занимался баскетболом, так что это не стало для него каким-то невероятным подвигом, как посчитала полиция и прокуратура. Месяц только что начался, значит, скорее всего, где-то в доме лежат деньги за аренду. Но сначала, как он уже делал это в других подобных случаях – ведь прошлое поведение предсказывает будущее поведение – он поел на кухне. Следы его ДНК подтверждают это. Затем ему пришлось воспользоваться уборной и он, вероятно, очень удивился, когда услышал, как кто-то вошел в дом. Это объясняет тот факт, что унитаз оказался забит: либо Руди внезапно выбежал посмотреть, кто пришел, либо не хотел давать знать о своем пребывании.

Количество зарубок на недельной пальме теперь было так велико, что Ванька влезал на плечи Сибаеву, чтобы отметить новую неделю. Все же каждое воскресенье мы продолжали проделывать это, больше по привычке, так как и Сибаев перестал верить, что Беспойск вернётся.

— А динозавр твой неплох.

Затем ему пришлось нейтрализовать пришедшего человека, им оказалась Мередит. Будь на ее месте любая из четырех проживающих девушек, сценарий получился бы точно таким же.

Все это время мы, русские, жили в деревне Силюлю, верстах в двухстах от бухты Антонжиль. Деревня была полна крыс, пауков и ящериц. Мы ближе познакомились с бытом мальгашей, с их беспечностью, нечистоплотностью и жестокостью. Все больше и больше казалось, что Беспойск взял на себя непосильную задачу, задумав превратить этих полудикарей в граждан Государства Солнца. Мы переставали верить в чудо, на которое прежде рассчитывали.

— Главное, не кузов, а мотор, — усмехнулся Заур.

По месту преступления становится ясно, что Мередит не сдавалась просто так. Повсюду кровь, это указывает на то, что она храбро дралась изо всех сил. Как только она вконец стала беспомощной, преступник смог заняться с ней сексом или даже мастурбировал на ее теле или над ней, когда она умирала. Даже можно понять, почему он не сразу убрался прочь. Руди, вероятно, продолжал искать то, что хотел найти в доме, и наспех кинул одеяло на ее тело, чтобы ему не пришлось смотреть на нее и постоянно возвращаться к тому, что он только что сделал.

У нас, у русских, был порох, и охота кормила нас. Мы стреляли обезьян, кабанов, дикобразов, которые были похожи вкусом на поросёнка. В один прекрасный день Андреянов женился на мальгашке и занялся земледелием. У него появились быки, потом пара ребят. Жена его ловила кузнечиков, сушила их, растирала в муку и делала лепёшки. Этими лепёшками Андреянов нас угощал. За это мы приносили ему дичины и немного помогали по хозяйству. Он все время мечтал выстроить избу по русскому образцу, но дальше слов дело не заходило.

Он был достаточно сообразителен, чтобы запереть дверь спальни Мередит, ведь это отдалит по времени обнаружение тела.

— И колеса?

Я жил в одной хижине с Ванькой. Мы уже не отмечали больше недель на пальмах по программе Беспойска, зато два раза в год ходили в Город Здоровья. Там откапывали орудия и смазывали их говяжьим салом. Наш город зарос кустарником, и триста деревьев вокруг дома Беспойска превратились в настоящий лес. В городе никто не жил, только жёлтые змеи, ящерицы и ядовитые пауки фуки ползали по разрушенным хижинам.

Он пошел домой окольным путем, чтобы его не заметили, и по пути выбросил два украденных им мобильных телефона. Добравшись до своей комнаты, он прибрался и переоделся. Вся одежда, в которой он был на месте преступления, наверняка оказалась залита кровью. Возможно, он даже забрался на нижний этаж дома убитой и забрал одежду, принадлежащую одному из мужчин. Затем из дома он пошел в клуб, чтобы протанцевать всю ночь напролет.

Моя собака Нест давно уже издохла. От всего камчатского имущества у меня остался только сундучок, окованный железом. На дне этого сундучка, в том месте, где прежде хранился порох, а потом книга «Государство Солнца», теперь лежали мои чертежи и программа деятельности на Мадагаскаре, написанная разборчивым почерком Беспойска. Как-то я заметил, что от сырости бумага разрушилась и что скоро у меня не останется ничего. Я сказал об этом Ваньке, но он не обратил на это никакого внимания. Так подошёл 1785 год.

У этого действия есть две пересекающиеся интерпретации. Во-первых, он настолько был морально равнодушен к убийству, что это не помешало ему весело проводить время. Во-вторых, таким образом он создавал себе алиби. Он предположил, что точное время смерти установить будет трудно, так что, если его увидят завсегдатаи клуба, всем покажется, что он провел там целый вечер. Но даже если это восходит к первой интерпретация – лишь холодный и бесчувственный человек мог так поступить.

— В горах на плохой резине далеко не уедешь.

Я хорошо помню ту длинную ночь, когда я проснулся, сам не зная почему. Я долго сидел на своём гамаке, прислушиваясь к ночным голосам. Все было как всегда: кричали лемуры и стрекотали кузнечики. Я не мог понять, почему я проснулся.

Зачем перепрыгивать через столько логических нестыковок с Амандой и Раффаэле, когда этот сценарий настолько понятен? Как психолог-криминалист, я применил к этому делу те же вопросы, что и к делу Рэмси. Мы должны спросить себя: что превращает обычный счастливый день в убийство? Что произошло на Рождество, после обмена подарками, ужина с друзьями и ожидания диснеевского круиза, чтобы родители смогли убить маленькую Джонбенет? Ничего!

Но потом вдруг услышал вдалеке: бум, бум! Молчание. И снова часто: та-та-та-та-та! Слёзы потекли у меня на мою бороду. Я закричал:

— Сколько времени займет дорога?

Точно так же, что произошло на следующий день после Хеллоуина, что заставило счастливую, игривую, порой легкомысленную и недавно влюбившуюся Аманду схватить кухонный нож и несколько раз воткнуть его в горло своей подруги? Ответ тот же: ничего!

— Ванька!.. Ванька!.. Слышишь?

— Час, может чуть меньше.

Глава 32. Апелляция

Ванька проснулся.

Менее чем через месяц после вынесения вердикта приговор Руди Геде отменили, а после подачи апелляции ему решили сократить срок заключения с 30 до 24 лет, затем до 16 и наконец до 14. Причина такого решения заключалась в том, что он единственный из трех ответчиков принес извинения семье Керчер. Однако не за убийство их дочери, в чем он никогда не признавался. А за то, что не сумел спасти ее.

— Так много? Ты же за десять минут управился.

Кто знает, может, смягчение приговора стало упреждающим приемом – стимулом удержать его от высказывания чего-либо, разрушающего версию обвинения против Аманды и Раффаэле? Кроме того, учреждениям правоохранительных органов вручили множество наград за превосходное расследование убийства Мередит Керчер – еще одна техника, работающая на упреждение недовольства принятой версией.

— Ну тебя!.. Что?



— Был неподалеку. — Он свернул на полное бездорожье. — Но ты не пожалеешь. У нас такие виды!

Самый удивительный из всех удивительных нюансов этого дела – это то, что молодым людям, как и троице из Уэст-Мемфиса, в принципе пришлось предстать перед судом. Как только задержали Руди Геде, у властей появился настоящий убийца, и об этом они не могли не знать. Это крайне простой случай для проведения анализа и выяснения всех обстоятельств. Вдобавок ко всему, его ДНК была обнаружена повсюду на месте преступления.

— Слышишь?

— Я тогда подремлю? Устал, как собака.

Как, во имя разума и здравого смысла, Аманда и Раффаэле могли участвовать в этой сатанинской оргии с сексом и убийством, которую так образно расписывал Миньини, но при этом не оставить никаких следов своей ДНК на месте преступления?

— Нет.

Миньини сказал на это, что обвиняемые смогли замести следы, и в качестве доказательства привел недавно купленную канистру с отбеливателем, найденную в квартире Раффаэле.

В это время барабан опять начал выбивать сигналы. Заглушённые лесом, они были похожи на какое-то бульканье воды.

— Хочешь, пересядь на заднее. Там можно разлечься.

Так скажите мне, господин общественный министр Миньини, как два неискушенных ребенка, никогда в жизни не попадавшие в серьезные неприятности, внезапно выясняют, как правильно и четко удалить каждый бит своей невидимой ДНК с места преступления, но умудряются при этом не стереть следы Руди? Если бы вы ответили на этот вопрос, я бы проникся к вам огромным почтением, поскольку мне довелось поработать с одними из лучших следователей в мире, но никто из них не знает, как это сделать.

— Что, Ванька? — заорал я не своим голосом. — Разве я не говорил тебе, что он вернётся? Буди Сибаева, беги за Андреяновым и идём!

— Может быть, ошибка? Просто какой-нибудь корабль.

— Мне и тут… — он зевнул, — нормально. — И закрыл глаза.

Если бы вы сначала добрались до Руди, возможно, все вышло бы иначе. Какой бы страшной и угрожающей ни представлялась Аманда для вас и всего, во что вы верили, вы все равно смогли бы оставить ее и ее парня в покое, если бы оказались способны на это. У вас уже был в руках настоящий убийца. Рассказанная им история не имела никакого смысла, ее можно было опровергнуть практически по каждому аспекту. Но к тому времени, когда объявился Руди, оказалось уже слишком поздно. Вы уже заявили о том, что убийство совершили американская девушка, итальянский мальчик и темнокожий африканец. Отступление от этой теории в тот момент выглядело бы неловко и разрушило бы вашу драгоценную теорию этого дела.

— Идём без разговоров.

На суде вам так удачно удалось добиться, чтобы присяжные проделали то же самое, что вы заставили сделать Аманду во время ее долгой ночи допроса: представить, что могло бы произойти в доме номер 7 на Виа делла Пергола той ужасной ночью.

Между тем деревня проснулась. Мальгаши тоже услыхали звуки барабана. У дома Силюлю уже готовили носилки. Мы не стали дожидаться, когда выйдет вождь. Вчетвером мы двинулись по заросшей дороге, которая все ещё была проходима. Нам надо было как можно скорей быть на берегу бухты Антонжиль.

А когда открыл, они уже стояли возле каменного строения. Оно было большим, как и окружающая его придомовая территория. На ней и сад, и летняя кухня с мангалом, тандыром, коптильней, и пасека, и, что умилило Ивана, загон для лошадок. Их две, белая и рыжая. Обе мирно пасутся, пощипывая траву.

Вы оказались готовы разрушить целых две жизни и ввести в заблуждение скорбящую семью ради собственной чести и эго. Но давайте будем честны. Дело не только в вас. Есть много других ответственных за это.

Мы не шли, бежали. Но эти часы бега были длиннее, чем все девять лет ожидания на острове. К нам присоединились группы бегущих мальгашей. Они кричали:

Двадцать второго января 2010 года Миньини признали виновным в злоупотреблении служебным положением при расследовании дела «Флорентийского монстра». Его приговорили к 16 месяцам тюрьмы с отсрочкой приговора.

— Ампансакаб! Ампансакаб вернулся! Он привёз нам ружья. Скорей, скорей!

— Они, как вы с братом, — заметил Иван. — По масти.

К тому времени по всему миру стала нарастать негативная реакция по поводу вынесенного приговора. Дело подставило под удар систему итальянского правосудия. В июле общественное мнение получило еще одну пощечину, когда сорок три офицера получили награды за расследование дела Керчер.

В эту ночь люди протоптали заросшую порослью дорогу. Лес гудел от голосов. Мы шли, нигде не останавливаясь и почти не разговаривая. Начался рассвет, быстрый, пылающий. Мы ускорили шаги, взбежали на последний холм пред морем. Остановились, чтобы перевести дух.



— Отец нам их подарил с братом на шестнадцатилетие. Мы скакали на них в молодости.

Далеко от берега на оранжевом море вырисовывался большой трёхмачтовый корабль. На его передней мачте трепетал алый флаг цвета рупака, с золотым солнцем посередине.

По мере приближения даты апелляции Стив Мур решил лично выяснить все возможное об Аманде, чтобы увидеть, существует ли хоть какая-то достоверность в том диком и бессмысленном портрете, который изобразил Миньини.

Это был флаг государства Мадагаскар, утверждённый законами ампансакаба.

— А сейчас? Старые стали, что ли?

Двенадцатого сентября он отправился в резиденцию семьи Нокс и взял интервью у Дианы, сестры Аманды, которой тогда был 21 год, а также у Бретт Литер, лучшей подруги Аманды, которой было 23 года. Он не ждал от них объективности или непредвзятости, но хотел получить представление об окружении Аманды. Стив – хороший и опытный исследователь, поэтому знает, как задавать правильные вопросы и интерпретировать ответы. Он поделился результатами со мной и с членами семьи Аманды, но он намеренно не спрашивал у них разрешения или согласия.

По словам Дианы и Бретт, Аманда с раннего детства стремилась «защищать забытых». Бретт привела примеры того, как Аманда проявляла к ней доброту и поддерживала, когда Бретт плохо себя чувствовала или чувствовала себя подавленной. Так много друзей, казалось, были полностью преданы ей.

— Лошади, да. Им больше двадцати. Но детей катают.

14. Встреча

Была ли она олицетворением самой непорочной невинности? Едва ли. Была ли она жизнерадостной девушкой, ищущей романтических приключений в Италии? Безусловно. Но что касается предположения о том, что Аманда – коварная манипуляторша, ведьма с диким зарядом сексуальности? Обе женщины на эту тему только рассмеялись. Они сказали, что она выглядела «глуповатой», «неопытной» и настолько наивной в отношении парней, что даже не понимала, когда кто-то из них приставал к ней. Когда они увидели список из семи ее сексуальных партнеров за всю жизнь, то девушки сказали, что все пятеро, кого они знали, похожи на «чудаковатых молодых белых девственных мальчишек» и задались вопросом, проделала ли она все это «до конца» с каждым из них. Исходя из того, что девушки знали о ней, они предположили, что если ей велели перечислить всех предыдущих партнеров, она повела себя настолько послушно и осторожно, что включила в этот список всех, с кем у нее происходили хоть какие-то интимные контакты. По их словам, ее сексуальная жизнь была «самой обыкновенной».

Они вышли из машины, и у Ивана закружилась голова. Горный воздух хоть и прекрасен, но сильно разрежен. Заур заметил состояние гостя и успокоил:

На барбекю в доме семьи Нокс Стив провел еще одну беседу с восемью другими друзьями Аманды, парнями и девушками. Из их ответов сложился очень похожий портрет.

— Скоро привыкнешь. Но голова будет чуть-чуть звенеть. Зато лучше выспишься.

Сколько сотен и тысяч мадагассов собралось тогда на берегу бухты Антонжиль, я не знаю. Тем более, что число это возрастало с каждой минутой. Новые толпы сбегали с гор, и отпавшие вожди высоко покачивались над головами воинов в своих носилках.

Здесь важна не конкретика того, что именно раскрыла Диана или любой из друзей Аманды. Значение имеет только общий портрет. Ни один из этих молодых ребят не обладал изощренной хитростью, чтобы обмануть или ввести в заблуждение Стива, которому довелось в свое время брать интервью у террористов Аль-Каиды. Он подтвердил мое впечатление о том, что Аманда Нокс, изображенная Джулиано Миньини, была всего лишь мифом.

Через две недели после этих разговоров, 28 сентября 2010 года, Университет Пеппердайн уволил Стива после того, как тот проигнорировал неоднократные указания о прекращении дела и прекращении высказываний в поддержку Аманды. Раньше ему предлагали 25 000 долларов, если он уйдет в отставку и подпишет соглашение никогда не обсуждать причину, по которой он покидает учреждение. Он отказался и от этого предложения. Поэтому его уволили, когда администраторы почувствовали, что его защита неудобна для университетской программы во Флоренции. Я не приветствую, когда мужчины или женщины теряют работу из-за того, во что они верят, и я, безусловно, уважаю цельность Стива, стоящую за этим.

Вмиг на берегу возник целый базар, шумный, как наши праздники. Но это сборище людей было одушевлено одной мыслью. Глаза всех смотрели в одну сторону — туда, где стоял корабль, содержащий в себе столько благ и надежд.

Он проводил Ивана в комнату. На первый взгляд обычную спальню с широкой кроватью, столом, тумбочкой, стареньким телевизором. Но когда Заур отодвинул шторы, дух захватило уже не от воздуха, а от вида. Горы в дымке облаков, далекое ущелье, тоже окутанное туманом, и абсолютно чистое небо вверху, на котором еще нет звезд, но луна уже зарождается.

Привлекло бы положение Аманды столько внимания и поддержки, не будь она красивой американской девушкой? Скорее всего, нет. Но с другой стороны, не будь она красивой американской девушкой, было бы сомнительно, что ей вообще предъявят обвинение. В любом случае, властям ее требовалось нейтрализовать и наказать за предполагаемую способность привлекать мужчин к убийству. Можно лишь предположить, что в более ранние и темные времена первосвященники Перуджи точно знали бы, что с ней делать.

Когда мы пришли на берег, никто ещё не высаживался с корабля. Он стоял безмолвный, купаясь в лёгкой утренней дымке испарений. У меня появилась мысль взять лодку и плыть к кораблю или просто броситься вплавь. Но вожди сказали, что ампансакаб первый должен выйти к народу.



— Какая красота, — выдохнул Иван. — И спокойствие.

Апелляцию от Нокс и Соллечито начали рассматривать в ноябре 2010 года судьи Клаудио Пратилло Хеллманн и Массимо Занетти. Они назначили двух судебно-медицинских экспертов из Университета Ла Сапиенца в Риме – Стефано Конти и Карла Веккиотти – чтобы рассмотреть свидетельство о сборе и анализе ДНК. Как и все остальное в системе итальянского правосудия, суд растянулся на месяцы из-за спорадических судебных заседаний. Все это время Аманда и Раффаэле оставались в тюрьме.

И вот, когда весь берег был закрыт толпой и трудно было дышать от жара тел, над водой бухнул выстрел, и сейчас же шлюпка отвалила от корабля.

— Если останешься на пару дней, я тебе развалины монастыря покажу. Место не туристическое, и можно побыть наедине с собой.

В январе 2011 года журнал Maxim выпустил номер, посвященный мне, в котором был описан мой опыт работы в ФБР и сказано о том, как я консультирую полицейские управления и команды юристов. В статье также упоминалось, что я работал над тем, чтобы освободить от обвинений троицу из Уэст-Мемфиса и Аманду Нокс.

Шлюпка быстро приближалась к берегу. Стало так тихо, что можно было слышать мерный всплеск вёсел. И тут на носу шлюпки поднялась знакомая фигура Беспойска. Он стал на скамейку. Протянул руки вперёд.

«В обоих случаях, с Уэст-Мемфисом и с Нокс, – как процитировали меня в журнале, – полиция применяла теорию, а не доказательства для ведения своего расследованием, а это всегда является фатальной ошибкой».

— Мне бы очень хотелось, но боюсь загадывать.

Сейчас же весь берег огласился криками:

Это привлекло внимание национальной газеты Il Messaggero, наиболее читаемого ежедневного издания в Риме и в Центральной Италии. Редактор Паоло Гралди поручил Кристе Эрриксон, американской писательнице с большим международным журналистским опытом, взять у меня интервью. Ей в этом помогла итальянская журналистка Джанмария Джулини. Криста связалась со мной, и я согласился поговорить с ней.

— Велун ампансакаб!

Она спросила, сколько из более чем пяти тысяч дел, с которыми я работал, имели международное значение. Около 250, ответил я – в основном, в Канаде, Англии, Австралии, Германии и Южной Америке.

— Тогда иди мойся, ванная не в номере, но рядом. Там же машинка, можешь одежду прокрутить. Ужин будет готов через полчаса. Нормально?

И он отвечал с воды:

Изучив мое прошлое, опыт и методы ведения расследований, она попросила меня дать заключение по делу Нокс и Соллечито, которое особенно интересовало читателей газеты. Я ответил ей так:

— Велун улун Малакасса!

— Отлично.


Из составленных мной профилей ни одно из поведенческих или судебно-медицинских доказательств не приводят к Аманде и Раффаэле. В их жизни нет истории или опыта, связанных с насилием в их окружении. У Геде есть такая история, он опытный преступник, у него имелся мотив и все доказательства указывают на него. Место преступления не подтверждает присутствия трех человек в комнате, где была убита Мередит. Поведение отражает личность. А также такое поведение подходит только одному Руди Геде.


Берег завыл и заревел. Но Беспойск понимал, что ему нечего бояться этого крика. Легко, как всегда, немного припадая на одну ногу, он спрыгнул на берег. И сейчас же попал в мои объятия. Должно быть, он не сразу узнал меня: я сильно изменился за эти годы. Но он почувствовал, что попал в дружеские объятия, и на миг прижался ко мне. Потом его подхватили Ванька, Сибаев и забывшие его за эти годы чёрные и коричневые товарищи. Все остальные в это время кричали и плясали, как самые настоящие дикари. Но и мы, белые, на этот раз были рады участвовать в плясках.

В конце статьи я сказал: «Я знаю семью Мередит. Она хочет, чтобы этот кошмар закончился. Но у них есть человек, убивший их дочь: это Геде. И никто другой, кроме Геде».

— Мы обычно накрываем общий стол, но если хочешь, мы тебе отдельно подадим.

Когда обряд первого приветствия был выполнен, Беспойск приказал всем вождям, которые были на берегу, сесть в кружок. Сейчас, без минуты промедления, он заявил, что сделает доклад о своём путешествии. Но он произнёс только несколько слов и остановился. За девять лет он позабыл язык мадагассов. Он начал говорить по-французски, но этот язык забыли мы. Тогда я предложил ему говорить по-русски и стал фразу за фразой переводить на местные наречия. Вот что он нам сказал тогда:

Видимо, газета ожидала не такого ответа. Кристу «вызвали на ковер» к Гралди и велели придумать версию, которая больше подошла их мнению, но которая привела к недооценке всего, о чем я сказал. Для усиления эффекта к этому добавили увещевания, что у меня нет реальных доказательств и нет «юридического признания [моей] профессии [в] Италии».

Если она бы она не согласилась сделать это, статья была бы опубликована с комментарием редакции в конце, автор которого – правовой эксперт Messaggero Массимо Мартинелли, который, по словам Гралди, участвовал в деле Нокс «с самого начала». Ответ Мартинелли состоял из шести абзацев и характеризуется таким комментарием (в переводе):

— Друзья, я ни на миг не забывал о вас и все это время работал для нашего общего дела. Но дело это превысило мои силы. Французы не только отказали мне в дальнейшей помощи, но запретили навсегда показываться на острове. Тогда я отправился в Англию. Но англичане не захотели ссориться с французами из-за Мадагаскара и тоже отказали. Я отправился в Австрию, Испанию и Португалию, везде показывал образцы наших товаров. Но эти страны были слишком бедны и боязливы. И здесь я потерпел неудачу. Я уже считал, что дело проиграно, и хотел вернуться на остров с пустыми руками. Но тут окончилась война между Америкой и Англией, и я понял, что американцы могут быть нам полезны. Они при посредстве Франции заключили мир с англичанами в Версале; я узнал об этом и поехал в Америку.

— Нет, я с радостью посижу со всеми.


Мы публикуем интервью, которое можно было бы расценить как вмешательство в процесс оценки работы следователей и версии обвинения, замаскированное под скромное мнение: на самом деле, в этом интервью все обвинение легко опровергнуть одним махом без каких-либо проблем, если верить личному мнению Дугласа.


Но Америка была слишком занята своими внутренними делами. Я говорил с Франклином, их ампансакабом, но и он не мог помочь мне. Только после долгих хлопот и переговоров мне удалось заключить договор с торговой фирмой в Балтиморе. Она снарядила на свои средства корабль, который вы видите. На нём две тысячи подержанных ружей и двадцать пушек, оставшихся от войны, три тонны пороху, ткацкие станки, спиртовые перегоночные аппараты и все инструменты, необходимые для распознавания и вскрытия руд. На корабле двадцать американских мастеров, ткачей, оружейников, пороховщиков, корабельников, два горных мастера и один мельничный. Взамен того, что нам дали американцы, мы должны нагрузить этот корабль рисом до краёв и ещё три таких корабля, когда они придут. Мы выполним это обещание исправно, потому что американцы вслед за этими товарами должны нам прислать ещё и ещё. В этой бухте будет построена контора, и через неё мы будем получать от Америки все, что нам нужно.

В записке Гралди к журналистке было и предупреждение (в переводе): Если вы не отредактируете статью до приемлемого вида, то Мартинелли и я не сможем заставить себя принять это интервью, потому что это вызовет одни только проблемы.

На этом кончил он свою речь, а потом начал спрашивать нас. К нашему стыду, мы ничем не могли похвалиться. Беспойск понял это с первых слов и сказал:

Он чуть не опоздал на ужин, так долго плескался и пытался привести в порядок бороду и волосы машинкой. Отвык это делать самостоятельно. Еще ему нечего было надеть. Вся одежда оказалась грязной. Только шорты более или менее и майка. Пришлось обратиться к Зауру. Он выдал гостю свой спортивный костюм на флисе. Тот был Ивану мал. Штаны смотрелись как бриджи, толстовка едва пупок прикрывала. Зато он в таком виде очень порадовал детей. Они хохотали над великаном в детских одежках, пока их не выдворили из гостиной. Малышня ела отдельно.

Криста была потрясена такими заявлениями и отказалась опубликовать интервью в таком виде. Она позвонила мне и сказал: «Джон, я хочу убрать статью целиком. Я не собираюсь делать с вашими словами то, что говорит мне редакция, но оставлю решение за вами». Я попросил ее прислать мне перевод предлагаемой новой версии; когда я прочитал его, то я согласился с Кристой полностью.

— Вы виноваты в бездеятельности, но и я виноват, что долго не возвращался. Сейчас мы примемся за работу и наверстаем упущенное время.

«Уберите это интервью!» – сказал я и попросил ее предупредить издание, что если они опубликуют текст в новом виде, то я подам на них в суд.

И он приказал, чтоб отправили гонцов в разные стороны за рисом. Он хотел удивить американцев своей исправностью и потребовал, чтобы четыреста тонн рису было доставлено к берегу в течение недели. Потом он велел приготовить носилки для матросов, чтобы сразу переправить их в центр острова. Он сказал:

За столом собрались хозяева и гости дома. Среди последних кроме Ивана две русские пары туристов и один странный финн. Он был веганом, ел только овощи и тушеный нут, зато с огромным удовольствием поглощал чачу. Остальные — вино. Ваня опрокинул в себя три фужера, и понял, что больше не может. Ни пить, ни есть.

Затем она отправила большое электронное письмо моему адвокату Стиву Марку, в котором объяснила, почему текст не выйдет ни в старой версии, ни в новой. Она рассказала:

— Я запретил им спускаться на землю, чтоб они не заболели лихорадкой. Эти люди достались мне дорого.


Это было задание, которое дали мне редактор и издание Il Messaggero… Похоже, Джону пришлось сказать в интервью не то, что они ожидали услышать. Опять же, я глубоко сожалею о таком результате этой работы. После этого я провела три дня в полном изумлении. Я чувствовала себя так, будто меня сбил автобус. Редактор Паоло Гралди – это человек, с кем я давно уже работала, и, кроме того, он был моим очень близким другом более 17 лет. Это в корне потрясло мою веру в людей. После двухчасового телефонного спора с Гралди, он напоследок сказал мне: «Эта статья в том виде, в котором вы ее написали, слишком опасна для Италии».


Он приказал вождям выделить две тысячи воинов для пехоты и четыреста человек в артиллерию. Затем он велел немедленно строить временные склады для привезённых товаров, которые должны были быть в дальнейшем доставлены в центр острова. Наши старые работники из Города Здоровья тут же приступили к постройке.

Извинившись перед всеми, ушел к себе. В комнате было прохладно, и он залез под одеяло. Так как шторы не задернул, то мог видеть небо. Уже звездное. А горы слились с окружающим мраком.

Я восхищался честностью Кристы. Мало того, что она отказалась переделывать статью, она ушла из Il Messaggero после двадцати лет работы там в должности политического журналиста.

После того как он сделал все эти распоряжения, он позвал нас, русских, и начал говорить с нами отдельно. Он сильно постарел за эти годы, хотя ему было всего сорок четыре. Память не изменила ему. Он расспрашивал обо всех мелочах, как будто уехал вчера. Потом он рассказал нам о своих скитаниях. Ему пришлось много страдать. У него не было денег, чтобы отправиться в Америку, и нечего было продать. Тогда, по предложению издателя Магеллана, он описал свою жизнь, конечно замаскировав свои подлинные цели и замыслы. За рукопись в тысячу страниц он получил довольно много денег и на эти средства добрался до Америки. В Балтиморе, по негласному соглашению с торговой фирмой, он оставил свою жену в обеспечение того, что выполнит обязательства, принятые по договору. Его плавание от Америки было несчастливо. Корабль несколько месяцев простоял в Бразилии, выжидая попутного ветра. Но, несмотря на все это, ампансакаб выполнил свои обещания перед народами Мадагаскара. Он вернулся победителем.

К счастью, некоторые люди восприняли истину, которую мы уже обсудили выше. Выступая в суде 25 июля 2011 года, ученые Стефано Конти и Карла Веккьотти опровергли утверждения обвинения и раскритиковали ведущего судебного медицинского работника Патрицию Стефанони за вопиющую небрежность при обращении с доказательствами, их обработке и интерпретации.

Настал вечер. Беспойск несколько раз собирался ехать на корабль, но всякий раз задавал вопрос или начинал говорить что-нибудь и оставался.

Тут зазвонил телефон. Как ни странно, связь была неплохая.

Месяцем раньше Грег Хэмпикян, эксперт по ДНК, профессор Государственного университета Бойсе, основатель и директор организации Idaho Innocence, объявил, как сообщает издание Idaho Statesman, что «прокуроры сделали неправильные выводы из этих доказательств, искажая их так, чтобы они соответствовали предвзятой теории вины Нокс».

Последний раз, уже ступив на шлюпку, он засмеялся и закричал:

«Я посмотрел на приведенные данные, – сказал Хэмпикян, – и это просто ужас».

— Лёнька! А ведь Паранчин и Измайлов остались живы. Капитан Кук написал о них в своей книге. На корабле эта книга есть…

— Привет, Ванек.

Он даже поставил эксперимент, проецирующий его теорию ДНК на этот конкретный случай. Использовав технологию, идентичную той, по которой брали образец ДНК с ножа, он получил образцы другого исследователя. Тем самым он доказал, что следы при подобном подходе можно найти на чистом ноже, причем следы человека, никогда не бравшего этот нож в руки.

И он опять начал разговаривать, забыв, что собрался уезжать. Наконец он отпустил шлюпку и просил передать капитану, что остаётся ночевать на берегу. В мгновение ока была выстроена хижина в том месте, которое он указал.



— Здорово, Мишань.

В это же самое время мальгаши жгли на берегу костры из смолистых ветвей, чтобы отогнать лихорадку. Крики и пение песен продолжались далеко за полночь. Только под утро наконец мы решили вздремнуть.

В своем последнем слове, которое Аманда давала на итальянском языке, она сказала судьям: «Люди то и дело спрашивают: „Кто такая Аманда Нокс?“ Я такой же человек, как и четыре года назад. Единственное, что сейчас отделяет меня от того времени, это мои четырехлетние страдания. Четыре года назад я потеряла подругу самым страшным и необъяснимым образом. Мое доверие к властям и полиции уничтожено. Мне пришлось столкнуться с совершенно несправедливыми и необоснованными обвинениями. И я плачу всей своей жизнью за то, чего я не делала».

Я засыпал с чувством, что мне жалко спать, так хороша казалась мне жизнь. Но я очень устал за день, и сон овладел мною. Помню, я плакал во сне, страдал и старался поскорее проснуться.

Третьего октября 2011 года – почти через год после начала процедуры и спустя четыре года с тех пор, как Аманду и Раффаэле посадили в тюрьму, – апелляционный суд отменил обвинительный приговор, заявив, что, по мнению судей, первоначальный вердикт «не подтвержден каким-либо объективным элементом доказательств». Они охарактеризовали допросы Аманды как «навязчивую продолжительность» и признали, что ее показания вызваны не объективными фактами, а «сильным психологическим давлением».

— Ты где сейчас?

Рано утром нас разбудил вождь Силюлю. Страшно перепуганный, он кричал:

Семья Керчер опубликовала заявление:

— Ампансакаб, твоего корабля нет! Это был призрак!


Мы уважаем решение судей, но не понимаем, как можно так радикально отменить решение первого судебного процесса. Мы по-прежнему доверяем итальянской судебной системе и надеемся, что правда в конце концов откроется.


— На родине.

Мы не поверили, выбежали из хижины и убедились в том, что корабля действительно не было, словно воды бухты Антонжиль поглотили его. Перед нами была совершенно ровная поверхность залива.

На следующий же день Аманда и ее семья покинули Италию.

Среди мальгашей сейчас же пошли разговоры, что корабль был волшебный, и началось бегство от берега. Но Беспойск, в кармане которого лежал договор с американской фирмой, посмотрел на дело иначе.

В конце концов справедливость восторжествовала.

— В Москве?

— Измена, — сказал он. — Как я не догадался, что возможна измена?..

Часть шестая. Заключительные заявления

Уже позже, через несколько лет, выяснилось, что на корабле действительно произошла измена. Не исключена возможность, что ночью там побывал Ассиз. Во всяком случае, помощник капитана корабля, француз, сумел убедить капитана, что крики, которые неслись с берега ночью, говорили о том, что Беспойск убит. Он уговорил капитана идти в какой-нибудь другой порт и там распродать груз. Мастера же, напуганные диким видом острова и его обитателей, предпочли вернуться в Америку.

— Завтра буду. Если не задержусь во Владикавказе. Тут так классно.

Беспойск недолго предавался отчаянию. Он вызвал меня к себе и спросил:

Глава 33. В итоге

— Целы ли пушки, которые мы закопали на Равнине Здоровья?

— Твоя дама сердца не объявилась?

Прокурор США является представителем не рядового участника спора, но суверена, чья обязанность руководить c беспристрастностью столь же убедительна, как и его обязанность руководить вообще. Следовательно, его интересы в уголовном преследовании заключаются не в том, что он должен выиграть дело, но в том, что справедливость в результате восторжествует. Таким образом, он в особом и очень определенном смысле является слугой закона, чья двоякая цель состоит в том, чтобы вина не ускользнула, а невиновность не пострадала. Он может возбуждать уголовное дело серьезно и энергично – и действительно, он должен это делать, но, хотя он может совершать резкие поступки, он не вправе совершать грязные. Его долг – воздерживаться от ненадлежащих методов, рассчитаных на то, чтобы добиться неправомерного осуждения, поскольку это означает использование всех законных средств для достижения только лишь одной цели.

— Да, целы. Но у нас нет пороху.

– Судья Джордж Сазерленд в деле «Бергер против Соединенных Штатов», 1935 год

— Порох будет, — сказал Беспойск. — Если только он есть в Люисбурге.

— Нет. Но я пытался ее найти. Безрезультатно.



15. Последняя глава

В своем мемуарном эссе 1936 года «Крушение» Фрэнсис Скотт Фицджеральд заметил: «Признак первоклассного интеллекта – это способность удерживать две противоположные идеи в уме в одно и то же время, и все еще сохранять способность действовать». Перед теми из нас, кто работает в правоохранительных органах и хотя бы стремится к достижению первоклассного интеллекта, уголовное правосудие ставит сложнейшую задачу: как нам энергично выслеживать преступников, преследовать и наказывать их за преступления, но при этом быть совершенно уверенными, что ни в чем не повинный человек не пострадает из-за справедливой, но несовершенной системы, которой управляют практикующие специалисты, обладающие самыми разными человеческими недостатками и слабостями?

— Я подключил кое-какие связи и узнал, что она еще в Турции.

Через несколько дней двести мадагассов начали производить военное учение перед самым французским фортом. Ассиз вызвал переводчика сказать, чтобы они перенесли свои упражнения в другое место. Начальник отряда, мальгаш, ответил, что остров Мадагаскар принадлежит мадагассам и что если французам тут что-нибудь не нравится, то они могут уезжать во Францию. Тогда Ассиз приказал выстрелить по мальгашам картечью. Мальгаши отступили в лес, унося с собой раненых. А к утру следующего дня Люисбург был наш.

Как, например, мы можем осуждать длительную процессуальную трясину и тактику проволочек для Седли Элли, но потворствовать этим проволочкам в деле Дэмиена Эколса?

Мы его взяли почти голыми руками. Ночью, когда картечь наполовину проносилась над головами, а пушки не были видны, мальгаши были способны сражаться храбро. С нашей стороны было много убитых. Французы были убиты все. И форт со всеми орудиями, ружьями, порохом и припасами перешёл в наши руки.

В детстве я смотрел телесериал, его вспомнит практически каждый мальчик и многие девочки. Он называется «Приключения Супермена», и во вступлении, где супергерой позировал перед развевающимся американским флагом, упершись руками в бедра, рассказчик провозглашал, как герой ведет «нескончаемую битву за правду, справедливость и американский образ жизни».

— А вот и нет.

— Вот мы и дома! — произнёс Беспойск, усаживаясь за стол в нашем складе. — Теперь можно считать, что Мадагаскар объявил войну Франции.

Когда я начал свою карьеру в правоохранительных органах в 1970 году, как и большинство моих коллег, я верил, что правда и справедливость всегда будут одерживать верх. Независимо от юрисдикции или отдельного правоохранительного органа, мы все играли на одном поле. Я считал, что наша задача как следователей – помогать раскрывать преступления и задерживать преступников, используя все навыки и все доступные нам инструменты расследования.

— Но ведь они нас разобьют! — сказал боязливо Ванька.

— Как нет, если да? Не проходила она границу.

Оглядываясь назад, я понимаю, что вел себя тогда несколько наивно. Условия этой игры не являются равными, и не все следователи и органы являются равными. Я все еще верю, что подавляющее большинство из нас следуют букве закона и своим личным кодексам поведения. К сожалению, как и в любой другой профессии, всегда есть отдельные лица и целые отделы, которые считают, что они выполняют свою работу должным образом, хотя на самом деле используют ошибочные, устаревшие, а иногда и незаконные методы и практики.

— Нет. Надо знать военное дело. Для того чтобы покорить Мадагаскар, нужна армия не меньше как в десять тысяч. Мы отступим в центр острова. А там нас защитят два генерала: лес и лихорадка.

Мне потребовалось слишком много лет, чтобы осознать и принять то, что наша система правосудия хоть и остается по-прежнему лучшей в мире, однако она далека от совершенства. К тому же теперь я задаюсь вопросами о некоторых случаях, о которых я и мои коллеги узнавали от правоохранительных органов США и всего мира. Эффективно ли следователи сдерживали преступление и контролировали место его совершения? Эффективно ли они собирали и сохраняли доказательства, избегали их загрязнения и поддерживали цепочку их сохранности? Надлежащим ли образом судебно-медицинские эксперты или патологоанатомы сертифицированы, правильно ли они оценивали экземпляры? Проводились ли интервью и допросы, на которых были исключены руководство и принуждение по отношению к допрашиваемым? Повлияли ли на прокурора какие-либо факторы и интересы помимо самого дела, такие как его переизбрание или политические амбиции?

— Я знаю марку и номер машины, на которой она это сделала. Попала в Грузию. Через нее в Россию.

Мы захватили пятьдесят ружей в Люисбурге и четыре орудия, да четыре было у нас. Беспойск начал формировать из мальгашей огнестрельную роту, и это нам удалось. Но с пушками мальгаши не могли справиться. После каждого выстрела они падали на землю. Мы напрасно тратили порох на учение. Всякий раз повторялась та же история.

В некоторых случаях мне теперь приходится задаться вопросом: правильно ли я все понял? И это навсегда останется для меня тревожным вопросом.

— Привыкнут! — говорил Беспойск.

— Значит, нелегально.

Вкратце – это то, с чем мы работаем. И поэтому мы все должны проявлять бдительность, вовлеченность и задавать вопросы, чтобы убедиться в том, что система работает настолько хорошо, насколько это возможно.

— Да, но тогда у нас не будет пороха, — говорил я.

И туземная артиллерия так и не была создана.

Это возвращает нас к Супермену и к его нескончаемой битве. Никто из нас не Супермен, но по самой сути стоящей перед нами задачи это в значительной степени должна быть «бесконечная битва». В рамках системы, которая должна применяться справедливо и единообразно, мы никогда не должны упускать из виду индивидуальные аспекты: они могут относиться к конкретной жертве, обвиняемым и фактам по делу. Поступая таким образом, мы достигаем понимания соответствующих ответов в каждой отдельной ситуации.

— И зачем ей это?

Беспойск приказал начать постройку новой столицы в центре острова, и туда были двинуты наши главные силы. Одновременно с этим мы вели укрепление Люисбурга. Надо было расширить его, чтобы занять значительным гарнизоном. Беспойск говорил, что бухта Антонжиль должна остаться за нами во что бы то ни стало.

Факты в деле Седли Элли недвусмысленны. Факты в деле Дэмиена Эколса крайне неоднозначны. Между ними существует огромная разница, там каждый аспект требует ответа, который соответствует особенностям этого аспекта.

— Без понятия. Это твоя знакомая.

Мы недолго пользовались миром. Каким-то путём весть о взятии нами Люисбурга дошла до Иль-де-Франс Как-то утром мы увидели два фрегата перед самым нашим фортом.

Я знаю, что это проще сказать, чем сделать, и мы никогда не добьемся идеального совершенства. Но это цель, к которой нетрудно – и важно – стремиться.

Я предложил отступить от берега и сдать форт французам, но Беспойск со мной не согласился.

Расследования, их анализ и процесс работы над этой книгой привели к тому, что теперь я четко вижу, насколько уязвимым может стать любой из нас в условиях, когда система правосудия перекошена. Если это происходит, то система может обрести искаженную силу и инерцию, столь же мощную и потенциально разрушительную, как и когда она функционирует правильно.

— Ее везли на нескольких машинах. Все «мутные». Но я их проследил. Из одной Таню вывозили на больничной каталке. То был микроавтобус. Ее всегда сопровождал один и тот же человек, мужчина. И он ввез Таню в страну. Очевидно, через какой-то перевал, где много тайных троп, по которым можно беспрепятственно покинуть Россию, а уж тем более в нее вернуться.

— У меня другие планы, — сказал он. — Мы должны рискнуть.

Написание этой книги также заставило меня оглянуться на некоторые из своих более ранних случаев и поразмышлять над некоторыми предположениями, которые я выдвигал.

— Как?

В самую первую очередь, когда к нам обращались за помощью местные правоохранительные органы, нам следовало предполагать, что они предоставляют нам хорошие данные. В тех случаях, когда мне действительно удавалось провести полевую работу, я смог бы дать свою собственную оценку. Но когда нам представляли всю информацию, мы чувствовали себя поставленными в определенные рамки. В большинстве случаев это не имело значения, потому что у нас имелись все необходимые ключевые элементы, такие как фотографии, описания и данные о поведении жертвы с места преступления.

— Напрашивается один вывод: Татьяну Мазаеву похитили.

— Взять оба эти корабля. Затем мы отправимся на Иль-де-Франс и захватим его губернатора вместе с неприкосновенными запасами. Мы там не оставим камня на камне и вообще отучим французов являться в эту часть океана. Понял?

Если бы меня попросили участвовать в таком деле, как подозрение Кэмерона Тодда Уиллингема в поджоге, то я бы полагался на то, что выглядело как достоверные научные данные, и в этом случае я бы пришел к неправильному выводу. Если бы меня пригласили исследовать дело троицы из Уэст-Мемфиса, то я бы сразу понял, что это не сатанинское ритуальное убийство, но заключение судмедэксперта ввело бы меня в заблуждение, заставив сделать вывод, что это убийство, совершенное из похоти.

И он отправил гонцов вверх по реке Тингбаль с требованием, чтобы туземные лодки были приведены в готовность и сдвинуты к морю. Он предполагал через несколько дней ночью взять корабли с лодок, что, по его сведениям, иногда делалось в старые времена.

— Да. Но зачем? Она обычная женщина. И муж ее бывший не какой-то пуп земли. Даже не олигарх. Никто не стал бы так заморачиваться…

Я бы порекомендовал несколько шагов, которые могли бы предотвратить тюремное заключение и казнь, которому подвергаются невиновные мужчины и женщины.

Но французы в этот же день начали высадку. Первая попытка прошла неудачно. Мы их загнали в воду, и они едва спаслись. Тогда они подвели один корабль к берегу и под прикрытием его огня спустили сотню солдат с одной пушкой.

Если мы начнем с основных проблемных областей, выделенных Брэндоном Гарреттом – это ложные признания, антинаучные данные, тюремные информаторы, неэффективная помощь адвоката и плохое судейство, – мы сможем увидеть то, что нужно сделать для предотвращения ошибок.

Собственно, и эта уловка их была бы безуспешна, если бы не страх мальгашей перед орудием. Беспойск, увидевши французов на берегу, приказал их выбить немедленно. Мальгаши заупрямились, он не утерпел и сам пошёл вперёд со своей огнестрельной ротой. Рядом с ним стали мы, русские, и бегом понеслись на французский отряд.

— И тем не менее.

Во-первых, я выступаю за создание независимой национальной лаборатории судебной экспертизы, отделенной от ФБР и всех других правоохранительных органов. Несмотря на предыдущие задокументированные проблемы, я твердо верю в нынешнее превосходство и целостность Национальной лаборатории ФБР, которая сегодня располагается в современном комплексе Академии в Куантико. Но при работе с угрозой смертной казни или с другими серьезными делами не должно быть и речи о влиянии на дело или скрытых мотивах. Исследователь все еще может незаметно дать понять кому-нибудь в лаборатории, что это конкретное доказательство имеет решающее значение для дела, или что жюри присяжных обязано понять определенный факт совершенно определенным образом, или любой другой аспект, который приведет к выгодным результатам.

Первый же выстрел картечью выбил из наших рядов Сибаева и Андреянова. Но мальгаши не подались.

— Они привыкли к картечи! — закричал Беспойск. — Вперёд!

— Может, меня все обманывали? Турки, грузины? Просто брали деньги и врали?

Также в области доказательств мы увидели, что слишком много признаний носят принудительный характер или еще каким-то иным образом не являются законными, поэтому требуйте, чтобы все полицейские допросы регистрировались – желательно как в звуковом формате, так и в формате видео, – причем полностью. Если этого не произошло, то полученные на допросе доказательства нельзя признавать допустимыми для приговора к смертной казни. Подписанных письменных признаний недостаточно для подобного приговора.

В этот самый момент он упал, поражённый пулей. У него на рубашке было только небольшое пятнышко крови. Я наклонился к нему и спросил:

Стив Брага долго и серьезно размышлял над этими вопросами. В частности, он сказал: «Каждый допрос следует снимать на видео от начала до конца. Если же вы не хотите, чтобы люди видели, что именно вы делаете, тогда вы делаете то, чего делать не должны».

— Вы сильно ранены, президент?