В нем Константин никогда не видел соперника: небольшого роста, с довольно нескладной фигурой, да и внешность у него была, мягко сказать, совершенно неприметной.
Короче говоря, новость, сообщенная Светланой, не только выбила его из колеи, но и неприятно задела.
- Помнишь, я говорила тебе про миллион алых роз? - словно подслушав мысли Костика, спросила Светлана.
- Конечно. Ты хочешь сказать...
- Полгода я мучилась, переживая нашу с тобой разлуку, и вдруг встречаю Славика... Разговорились, нашли общие темы, он стал каждый день встречать меня, провожать, читать стихи, а девять месяцев назад выхожу я из госпиталя и вижу дорогу, усыпанную до ворот алыми розами, а перед воротами стоит Славик, и когда я подошла к нему, он опустился передо мной на колени и попросил моей руки. Это было так романтично!
- Миллион алых роз? - язвительно заметил Костик.
- Миллион вряд ли, но для того чтобы засыпать двор перед госпиталем розами, Славик продал свою \"девятку\", - ответила Света, совсем не среагировав на его колкость. - Короче говоря, я не устояла перед таким удивительным жестом: мы поженились, и я нисколько не жалею о своем шаге.
- Ты так быстро сумела забыть меня? - Костик даже не пытался скрыть обиду.
- Не только не сумела, но даже и не пыталась этого делать... - просто призналась девушка. - Я честно сказала об этом Славику, он меня понял и нисколько к тебе не ревнует. Ты - мое прекрасное прошлое, и я вовсе не собираюсь от него отказываться, но, как поется в песне: \"Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко\"... - красивым голосом пропела Светлана и неожиданно ласково провела ладонью по его щеке. - Не переживай, Костик: ты же сам отлично знал, что у нас не могло быть с тобой общего будущего. Ты хороший, добрый и нежный, но еще не созрел для семейного уюта, а когда созреешь, обязательно найдешь свою половинку и будешь по-настоящему счастлив, с грустью, но безо всякого сожаления вспоминая наши чувства, наши удивительные встречи. Это же было прекрасно, не правда ли? - Она не ждала ответа, а поэтому тут же перевела разговор: - Знаешь, у тебя улучшился вкус в одежде и у тебя просто классная машина! Впрочем, я никогда и не сомневалась, что ты можешь добиться всего, чего захочешь. Кстати, у нас будет мальчик, и знаешь, как мы решили его назвать?
Костик вопросительно взглянул в ее глаза, но ничего не сказал, в нем все еще таилась обида.
- Александром. - Она сделала паузу, в упор глядя ему в глаза, потом добавила: - В честь моего деда.
- Хорошее имя, - безразличным тоном заметил он и не без ехидства бросил: Это, конечно же, твое желание.
- Ничего подобного, - спокойно возразила она. - Во-первых, Славик настолько меня любит, что предугадывает мои желания, а во-вторых, Славик просто добрый человек, он даже о тебе не сказал ни одного дурного слова.
- Это тебе, - протянул Костик букет, словно только что его заметив, но на самом деле ему тоже захотелось сменить тему разговора. - Счастья тебе и удачи во всем!
- Спасибо. - Светлана взяла цветы и чмокнула Костика в щеку. - И тебе счастья, Костик!
- Прощай...
- Лучше до свидания, - улыбнулась она, отвечая на его рукопожатие, потом прошла несколько шагов и повернулась к нему, уверенная, что он все еще смотрит ей вслед, как и оказалось на самом деле. - Не грусти, Костик, - усмехнулась она и тихо добавила: - Я обманула тебя: мы со Славиком решили назвать нашего сына Константином! - и после этих слов уже больше ни разу не обернулась, растворившись в темноте подъезда.
Рокотов стоял как оплеванный и ощущал внутри себя такую пустоту, словно только что похоронил очень близкого человека. Ему казалось, что он упустил что-то очень важное для себя и вернуть этого уже никогда не сможет. Машинально открыв дверцу автомашины, Константин так же машинально запустил двигатель. Он ехал, не задумываясь куда и зачем. А мысли постоянно уносили его в то, не так уж и далекое, время, когда он был счастлив со Светой.
Вот они гуляют в парке, как дети радуются, бегая друг за дружкой, катаются на лодке, визжат от восторга на крутых горках, прозванных почему-то \"американскими\", а вот уже они в его небольшой квартирке. Смотрят по телевизору какую-то слюняво-слащавую мелодраму и спорят до посинения: Света уверяет, что виновата героиня, не распознавшая предательство подруги, а он убежден, что если и винить кого-то, то только безвольного Рикардо, запутавшегося \"в двух соснах\".
Наспорившись до хрипоты, они, под звон бокалов с шампанским, заключают перемирие и начинают раздевать друг друга, пытаясь добраться до двуспальной кровати, но всякий раз не успевают и валятся на пушистый болгарский ковер подарок Рокотова-старшего в день получения Константином диплома о высшем образовании - и начинают терзать друг друга до полного изнеможения, пока кто-то из них не вскочит на ноги и не бросится под холодный душ, дабы охладить разгоряченное тело. Однако расставание длится какие-то минуты, после чего оставшийся на ковре партнер, собравшись с силами, бросается вдогонку, и вскоре любовные игры продолжаются уже под сильными струями воды...
Да, в свое время ему чудилось, что его чувства к Светлане остыли, - все реже и реже происходили у них сладострастные всплески нежности и любви. Притупилась острота, не так сильно тянуло к ней. Казалось, все чувства ушли, и он постепенно пришел к выводу, что нужно расставаться. И расстался... Но почему, Господи, почему же так больно на душе? Почему так сильно ноет сердце? Откуда такое ощущение, что он сделал какую-то страшную ошибку? Появилось желание завалиться в какой-нибудь кабак и нализаться до полного одурения, чтобы не чувствовать этой боли, избавиться от этих назойливых видений столь недавнего прошлого...
Трудно сказать, чем бы закончился для него этот день, если бы Константин не увидел голосующую на обочине дороги женскую фигуру. Что-то в ней показалось ему знакомым, и он лихо, визжа скатами, затормозил прямо перед женщиной, едва не сбив ее с ног.
- Вы что, молодой человек, с ума сошли! - Испугавшись, женщина даже отпрыгнула в сторону и с трудом удержалась на ногах, но уже в следующее мгновение ее рассерженное лицо расплылось в улыбке. - Барсик, ты?
Константин не ошибся: это оказалась Милена Богданович. Последний раз они виделись незадолго до того, как Константин попал в больницу после автокатастрофы, которую ему устроили, приняв за Савелия Говоркова.
- Какая у тебя шикарная тачка! Давно мы с тобой не виделись. Прихватишь с собой, а то с моей что-то случилось. - Она кивнула в сторону ярко-зеленого \"Порше\".
- А с машиной как?
- За час ничего с ней не случится, а потом мой водитель ее заберет.
- Конечно, садись. Подвезу, куда надо!
Милена уселась рядом с ним.
- У меня всегда так: только сама сяду за руль, обязательно что-нибудь с машиной да случится!.. - затараторила она, но, заметив его состояние, сама себя оборвала на полуслове. - Что с тобой, Барсик? Что-то случилось? У тебя такое странное лицо...
- Странное?
- Ну, да, словно опрокинутое. Словно ты с похорон едешь.
- Почти угадала, - криво усмехнулся Константин.
- Старую любовь встретил? - догадливо проговорила Милена.
Он молча пожал плечами.
- Думал, что времени много и она никуда не денется, а когда наконец собрался повидаться, то увидел такую же красивую и желанную, но уже недоступную. - В ее голосе была такая участливая грусть, словно она только что сама пережила все это. - Ну что, так все и было?
- Откуда...
- Откуда я так все точно расписала? Несколько лет назад испытала нечто подобное. Встречалась с очень красивым, сильным парнем, несколько раз он предлагал мне стать его женой, а я все тянула и тянула, а потом уехала на несколько месяцев за границу. А когда вернулась, он был уже счастливо женат на моей лучшей подруге, которая вскоре родила ему прекрасную Мальвину.
Милена поведала свою историю просто, без надрыва и сожаления, она рассказывала ее как бы для себя, чтобы лишний раз окунуться в то далекое прошлое и проверить, не забыто ли там что-то и не хочется ли ей туда вернуться.
- Трудно было?
- Выжила, как видишь! - с иронией воскликнула она, но тут же взгляд стал серьезным. - Честно говоря, едва не покончила с собой!
- И что помогло?
- Работа и... друзья.
Костик задумался: с работой почти никак, с друзьями... Кроме Савелия, ему и назвать-то другом, в принципе, некого. Как же ему сейчас не хватает Савелия! Собственно говоря, это единственный человек, с которым он мог бы поделиться своей бедой, поплакаться в жилетку. Но... Савелий уезжает завтра в Америку. Уезжает, судя по его сияющим счастьем глазам, к любимому человеку. Ему нужно собраться, накупить подарков, попрощаться с близкими. Он и так ему благодарен за то, что Савелий о нем не забывает: вчера позвонил, они встретились, посидели за \"рюмкой чая\". Нет, не может он быть такой свиньей, чтобы нагружать его в этот важный момент своими проблемами. Нужно уметь щадить своего друга, избавлять его от лишних переживаний. Он должен сам справиться со своей бедой.
- А если ни того и ни другого! - с горечью спросил Константин.
- Как тебе не стыдно, Барсик! - с обидой произнесла девушка. - Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
- Извини, тебя я не имел в виду. - Он смутился.
- То-то же! Ты сейчас чем занят?
- Собственно, я должен был встретиться... - неуверенно начал Константин, и Милена решительно его перебила:
- Короче говоря, ничем. В таком случае едем ко мне!
- Куда к тебе?
- Как куда? Конечно же, в салон. Нужно же тебе расслабиться по полной? Помассироваться, попариться, кровь дурную согнать... Мужик же ты, в конце концов!
- А ты?
- А я пока немного поработаю. А вот когда мои девочки с тобой позанимаются как следует, тогда наступит и мой черед. - Она игриво подмигнула.
- Если от меня что-нибудь останется.
- Ничего, мне хватит... - Милена положила руку ему на бедро и многозначительно прошептала: - Я так соскучилась по тебе, мой Барсик.
Ее глаза говорили так много, а на душе Константина было так тяжко, что уговаривать его не пришлось, и он, как заправский одесский биндюжник, залихватски воскликнул:
- Но, милые вороные, застоявшиеся!
Уверен, что любой читающий эти строки, даже и не обладающий богатой фантазией, без особого труда догадается, сколь насыщена была программа Костика в салоне \"У мадам Милены\". А потому не будем детально расписывать эти похождения и остановимся только на том, что сопутствовало его развлечениям.
Пока Константин предавался утехам с девочками, не догадываясь, что его разыскивает собственный отец, Милена действительно занималась делами, не забывая, однако, и о \"своем Барсике\". Она нисколько не подыгрывала ему, когда упомянула о своей личной трагедии. Прошло уже достаточно много лет, а боль от утраты любимого человека все еще саднила, напоминала о себе, хотя, к счастью, все реже и реже. В такие минуты Милена уединялась, отключала все телефоны и банально напивалась едва ли не до бесчувствия. Именно поэтому, а еще и потому, что ей нравился Константин, она весьма близко приняла к сердцу происшедшее с ним. Ощутила его боль как свою.
Милена помнила, что творилось тогда с ней самой, знала, что если бы не работа и внимание друзей, она вряд ли бы так легко справилась с той ситуацией. Понимала она и то, что психологически женщина более подготовлена к жизненным невзгодам. Это заложено самой матушкой-природой генетически для защиты жизнеспособности продолжательницы рода человеческого. Именно поэтому женщина более стойка, более приспособлена к жизненным невзгодам, нежели мужчина.
Ученые уже давно заметили, что сама природа приходит на помощь Человечеству и не дает ему погибнуть. Во время войн рождается намного больше мальчиков, чтобы восполнить число погибших отцов, дедов и братьев. А в мирное время увеличивается число новорожденных девочек, чтобы как можно быстрее восстановить общую численность населения.
Милена понимала, что Константину сейчас очень плохо, а к тому же отсутствие работы еще больше усугубляет ситуацию. Во что бы то ни стало его нужно отвлечь от назойливых мыслей о прошлом, о том, как ему было хорошо с этой девушкой и почему с ним так несправедливо поступила жизнь. Конечно, она с гораздо большим удовольствием сама бы занялась с ним и сумела бы отвлечь его от тяжелых размышлений, а потом? Потом, когда настанет перенасыщение друг другом? Тогда-то и нужна работа, работа и еще раз работа! Именно поэтому Милена, усмирив минутное чувство ревности, отправила его к своим девочкам, а сама, разрешая текущие проблемы, усиленно искала интересную работу для Константина.
Если долго мучиться, что-нибудь получится.
Где-то около одиннадцати часов вечера Милена решила позвонить своей давней приятельнице, с которой уже не общалась более месяца. Они познакомились несколько лет назад. В то время Милена только-только приступала к созданию своего салона и у нее ощущался дефицит хорошеньких девочек. Кто-то вывел ее на частное брачное агентство с многозначительным названием \"У любви все возрасты\", занимающееся не только сватовством, но подготовкой фотомоделей.
Но более всего позабавило Милену то, что хозяйка этого агентства носила фамилию Грицацуева, а по имени была Лолита. Лолита Грицацуева! Каково! При ближайшем знакомстве выяснилось, что на самом деле ее звали Клавдия Самсонова. Этакая крестьянская дородная девица тридцати двух лет от роду, приехавшая на заре горбачевской перестройки в Москву из Днепропетровска. В руках легкий чемоданчик, за пазухой четыреста пятьдесят рублей, а в голове огромное желание покорить столицу. Уже через пару лет, поменяв пару мужей и заведя двух дочерей, она сумела открыть небольшой магазин одежды секонд-хенд, доставляемой из Турции, а еще через год обзавелась и собственной фирмой.
Позднее, когда они сблизились, Милена уговаривала Лолиту заменить строчку из арии на отличное название \"Агентство мадам Грицацуевой\". Когда же та отказалась, Милена, чуть изменив, применила его в своей фирме.
Года два назад Милена познакомила Лолиту с одним из своих старых клиентов, занимавшимся международными перевозками. Вполне преуспевающий бизнесмен, приятной наружности, представительный, пятидесяти трех лет, которому до безобразия не везло в семейной жизни: шесть раз пытался он создать семью и всякий раз довольно быстро понимал, что вновь ошибся. Чтобы усмирить свою плоть, он два-три раза в неделю \"нырял\" в салон Милены и часто изливал ей свою \"бытово-неустроенную душу\". Как-то Милена со смехом посоветовала ему обратиться в агентство Лолиты, пообещав личную рекомендацию.
Ну сказала и сказала и тут же забыла. Она забыла, а у него эта идея всерьез засела в голове. И он столь часто напоминал ей об обещании, что однажды она не выдержала, позвонила Лолите, все рассказала и попросила о встрече втроем. Встреча закончилась совсем не так, как задумывал каждый из них: ближе к двенадцати часам ночи Алексей извинился, вышел из-за стола и вернулся через полчаса с огромным букетом белоснежных орхидей, которые бросил перед Лолитой, опустился на них на колени и попросил выйти за него замуж. Милена готова была уже рассмеяться забавной шутке, как вдруг Лолита, неожиданно смутившись, вполне серьезно ответила согласием.
А через неделю Милена была свидетельницей со стороны невесты. Около года назад у них родился мальчик, и видеться подружки стали очень редко, созваниваясь в основном по праздникам.
Милену удивило то, что Лолита не пригласила и даже не позвонила в годовщину их свадьбы. Закрутившись, она и сама пропустила эту дату, но сейчас вдруг вспомнила и набрала их номер. Трубку подняла сама Лолита.
- Привет, подружка! Ты куда пропала? Не звонишь, не приглашаешь на годовщину. Забыла, что ли? - весело выпалила Милена.
- Ой, подружка! - буквально завопила в голос Лолита. - Ой, родненькая!
- Лолита, ты что, Клавка какая, что ли? Чего воешь? Господи, что случилось-то? - Ее причитания настолько взволновали Милену, что даже голос задрожал. - С Алексеем что-то? - предположила она.
- Ой, сыночек мой родненький! Ой, Васенька мой! Ой, кровинушка моя!
- Господи, что с сыном?! Да скажи ты толком! Что случилось? - Милена зло матюгнулась. - Выпей воды.
В трубке было слышно, как забулькала вода, и вскоре вновь раздался голос Лолиты: на этот раз, продолжая постоянно всхлипывать, она рассказала, что два дня назад у нее украли ребенка.
- Как украли? Кто украл? Где? - В голове Милены не укладывалось, что милого Васька, ее крестника, мог кто-то украсть. - Ты можешь спокойно и по порядку все рассказать?
- Господи, да как же я могу быть спокойной? - вновь взвыла Лолита.
- Послушай, твою мать, я не из любопытства тебя спрашиваю: может, помочь смогу, - обозлилась Милена. - Возьми себя в руки!
- Хорошо... - Лолита смачно высморкалась, снова побулькала водой и уже спокойнее начала рассказывать: - Пришла я с Васенькой в детскую поликлинику на консультацию, врачиха внимательно осмотрела его, все размеры сняла, кое-какие советы дала, похвалила, какой он здоровенький да ладненький... - Лолита снова всхлипнула. - Потом я вышла, уложила его в коляску, хотела уже ехать, а тут мне сказали, что я забыла у врача какую-то справку, я вернулась в кабинет, а когда через три минуты вышла... - Она вновь зарыдала. - Вышла... ой, мамочки!.. вышла, коляска стоит, а Васеньки нет. Господи, и не было-то меня минуты три, не больше. Спрашиваю - никто ничего не видел, никто ничего не знает. Я - в милицию!
- И что там?
- А что там? Выслали наряд, походили, поспрашивали - ничего. Говорят будем искать. Ой, мамочка моя родная!..
- Завтра с утра будешь дома?
- Конечно, буду! Я ж у телефона должна сидеть: вдруг позвонят похитители, выкуп потребуют или еще что.
- Ладно, часов в десять приеду! Жди!
- Чем ты мне сможешь помочь? - горестно запричитала Лолита, не в силах совладать со своим горем.
- Я - только состраданием, но тот, кто приедет со мной, настоящий профессиональный сыщик. Поверь, он - лучший в своем деле! Если кто и найдет твоего сынишку, то только он!
- Господи, подруга, да я на него, как на Бога, буду молиться! Спасибо, Миленочка, ты вселила в меня надежду.
- Спасибо скажешь, когда он Васеньку найдет. Держись и не раскисай.
Положив трубку, Милена пошла в комнату отдыха, где после \"сексуальных битв\", перемежавшихся сауной и массажами, крепким сном спал Костик, отдыхая перед \"финальной схваткой\" с Миленой. Он спал на спине, широко раскинув крепкие руки. Его сон был спокойным и умиротворенным. Белоснежная шелковая простыня сбилась в сторону и едва-едва прикрывала его мужские прелести. Рядом с ним почивала молоденькая блондинка - Людмила, совсем недавно вступившая в их команду.
Стараясь не разбудить Константина, Милена чуть притронулась к плечу девушки, и та сразу открыла глаза. Увидев хозяйку, она тут же привстала, хотела что-то сказать, но Милена, прикрыв пальчиком ей рот, жестом приказала ей выйти. Осторожно, чтобы не потревожить сон бывшего партнера, девица легко соскользнула с широченного \"полигона\" и быстро выскользнула за дверь...
А в это время у входа в салон остановился небольшой японский джип, в котором сидело трое изрядно подвыпивших парней. Один из них, бритоголовый, лет двадцати пяти, ткнув пальцем в сторону вывески, грязно ругнулся и громко хохотнул:
- Глянь, бля, парни: \"У мадам Милены\", \"массажный салон, услуги для тела и для души: удовлетворим любую вашу фантазию\". Может, потискаем кого? Как вы?
И тот, что сидел рядом с ним: упитанный здоровячок с желтыми от курева зубами, и худосочный брюнет, с рваным шрамом, пересекавшим его правую щеку, расположившийся сзади, довольно и одобрительно захохотали.
- А че, я не прочь покуролесить с какой-нибудь цыпочкой, - заметил первый и плотоядно захихикал.
- Да и я за то, чтобы впендюрить какой-никакой \"мадам\" по самое не могу! Гы-гы-гы! - осклабился худосочный.
Громко хлопнув дверцами машины и продолжая шумно обсуждать тему сексуальных пристрастий, они двинулись ко входу. Милена держала приличную команду охранников, и в любой час их в салоне было не менее трех человек. Как на грех, минут за пять до появления этой шумной компании двое решили сходить за сигаретами, благо клиентов было мало и вечер был тихим, не предвещавшим никаких сюрпризов. Да к тому же оставшийся на месте третий охранник забыл запереть за ними дверь, и когда увидел в видеомонитор подгулявшую троицу, было поздно: те уже входили в салон.
Охранник вышел к ним навстречу.
- Что вы хотите? - не очень дружелюбно спросил он.
- Полюбезнее, приятель, - набычился бритоголовый. - Хотим пару баксов потратить в вашем салоне. - Он захохотал.
- Так что давай, покажи-ка нам картотеку своих цыпочек: очень уж хочется помассироваться, - ехидно усмехнувшись, подхватил худосочный.
- И побыстрее! - добавил здоровячок.
- Извините, но вы несколько опоздали: мы принимаем заказы до двадцати трех, - так что приходите завтра или в другой день. - Охранник с трудом старался быть вежливым, а его рука покоилась на \"демократизаторе\", как в свое время некий остряк обозвал резиновую милицейскую дубинку.
- Ты че, земляк, городишь? - вспылил бритоголовый. - Какое может быть расписание в борделе? Гони-ка сюда телок и пошевели булками!
- У нас не бордель, а массажный салон! - Охранник все еще пытался сдерживаться. - Так что попрошу вас выйти и поискать другое место для удовлетворения своих потребностей!
- Ты че, бля, в натуре, не понял, что ли? - Худосочный растопырил пальцы веером и двинулся на него. - Научить тебя вежливости с хорошими парнями?
В выражении его лица было столько хамства, что охранник понял: с этими посетителями по-мирному договориться не удастся. Но он еще раз попытался образумить неугомонного \"храбреца\".
- Не советую, парень, - процедил он сквозь зубы.
Но тот, разгоряченный алкоголем и уверенный, что за его спиной ощутимая поддержка приятелей, уже ничего не желая слушать, тупо двигался вперед. И когда их разделяло не более полуметра, вскинул кулак, чтобы нанести удар в голову охранника. Однако тот был начеку и, быстро выхватив из петли резиновую палку, резко опустил ее на плечо дебошира. По всему было видно, что охранник отлично знает, что делает и куда бьет: рука худосочного плетью повисла вдоль тела.
- А-а! - взвыл от боли тот. - Ты че, сука, оборзел совсем, что ли? Ну, козел, держись! - Он неожиданно резко выкинул из-под себя правую ногу, но, на счастье охранника, попал ему не в промежность, а в бедро.
Тут уж, матюгаясь во всю глотку, на помощь худосочному бросились и его дружки. Вдребезги разлетелась красивая ваза с искусственными цветами, опрокинулся журнальный столик. Скорее всего, охраннику, несмотря на милицейский опыт, пришлось бы несладко, если бы к нему на помощь не выскочил Константин. Услышав шум и грязный мат, он сразу проснулся. Вернулась из душа и Милена.
- Может, сходить и помочь охране? - предложил он.
- Не стоит: ребята опытные - разберутся.
В этот момент к ним заглянула одна из девушек и испуганно выпалила:
- Миленочка, там трое бугаев на Михаила налетели!
- А где остальные охранники? - сердито спросила она.
- Наверное, вышли куда-то...
Не слушая далее, Константин натянул на себя брюки, надел на босу ногу туфли и бросился на шум.
Он подоспел вовремя: бритоголовый крепко обхватил охранника Мишу сзади, а его дружок - плотный парень - охаживал его корпус кулаками, ко всему прочему худой выхватил нож с явным намерением пустить его в ход. Чисто машинально Костик отметил и рваный шрам на его щеке, и то, что одна его рука как-то странно болталась плетью.
Не мешкая ни секунды, Константин подлетел к нему и резко пнул его в локоть. Худосочный взвыл от боли и выронил нож. И вторая его рука тоже повисла плетью. Не обращая на него внимания, Константин подскочил к тому, что удерживал охранника сзади, и нанес ему ощутимый удар по обоим ушам. Этому приему его научил Савелий, заметив, что нет ни одного человека, который смог бы спокойно вынести эту боль. Удар был таким сильным, что бритоголовому показалось, у него лопнули барабанные перепонки и глаза выскочили из орбит.
Освободившись из объятий, охранник отбил очередной удар крепыша и съездил ему локтем в лицо. Тот коротко ойкнул, обхватил лицо руками и хотел вновь броситься на обидчика, но тут заметил, что его ладони покрылись кровью.
Понимая, что перевес уже не на их стороне, окровавленный здоровячок крикнул:
- Пацаны, мотаем отсюда! - и первым кинулся к выходу.
Уговаривать приятелей не было нужды: они и сами поняли, что потерпели полное поражение. Обгоняя друг друга, они сыпанули к спасительным дверям, но худосочный, задержавшись, зло бросил на прощанье:
- Еще встретимся, паскуда.
Константин сделал шаг в его сторону, и того словно ветром сдуло: через секунды их светлый джип, взвизгнув шинами, рванулся с места.
- Почему ты остался один? - недовольно спросила Милена охранника.
Михаил угрюмо опустил голову, хотел что-то ответить, но не успел: вернулись его коллеги. Заметив разбитую вазу, перевернутый столик и кровь на лице Михаила, они сразу все поняли и стали виновато и молчаливо переминаться с ноги на ногу.
- И где же вы были, друзья-приятели? - со злой усмешкой поинтересовалась Милена.
- За сигаретами вышли, хозяйка, - ответил один.
- И всего-то на пять минут, - оправдываясь, добавил второй.
- А пока вы гуляли, Мишку едва ножом не пырнули! Вот этим! - Она хотела поднять его с пола, но ее остановил Константин:
- Не трогай!
- Поняла, - догадалась Милена. - Его благодарите: все могло очень печально кончиться! Вы что, не могли взять сигарет у наших соседей?
- Вы же знаете, какие у них наценки, - тихо проговорил один из них. Никакой зарплаты не хватит.
- Значит, запасайтесь по дороге на работу. Это же не шутки, черт возьми! Милена всерьез рассердилась.
- Простите нас, хозяйка! Больше такое не повторится! - попросил за всех Михаил, вытирая платком с лица кровь.
- Надеюсь. Пошли, Барсик! - Она повернулась и пошла в комнату отдыха.
Константин было двинулся за ней, но Михаил придержал его за руку.
- Спасибо тебе, Костик! - искренне поблагодарил он. - Если бы не ты... Он покачал головой.
- Да чего там, - неожиданно смутился Константин. - Рад был помочь! Полиэтиленовый пакет найдется?
- Для чего?
- Завернуть нож.
Когда он вошел в комнату отдыха, Милена с восхищением воскликнула:
- Как здорово ты с ними разобрался! - потом тихо добавила: - Я так испугалась за тебя, милый.
- Пустяки! - отмахнулся Константин, а потом добавил: - Честно говоря, я тоже напугался. - Он положил на стол пакет с ножом, обнял ее и прижал к себе.
- Погоди, Барсик, я не успела привести себя в порядок.
Милена чмокнула его в щеку, после чего направилась в ванную комнату, скинула с себя розовое платье от Версаче, растерла кожу телесным шампунем и с огромным удовольствием подставила свое красивое тело под нежные струйки теплой воды.
Через пятнадцать минут вода выполнила свою задачу: накопленная за день усталость, усугубленная нервным потрясением, прошла, и Милена снова стала бодрой и полной новых сил. Насухо протерев тело, Милена намазала его питательными благовониями и, в предвкушении сладострастных ощущений, достала из холодильника бутылку французского шампанского, прихватила коробку шоколадных конфет и пару бокалов, затем медленно вышла из ванной.
Пока она приводила себя в форму, Константин заснул. Милена медленно подошла к нему. Мерно гудел климат-контроль: температура в комнате была очень комфортной. Присев рядом со \"своим Барсиком\" и поставив на пол шампанское, бокалы, коробку конфет, Милена несколько минут смотрела на его красивое лицо, по которому изредка пробегала легкая тень.
Осторожно, стараясь не разбудить, она взялась за край простыни, и вскоре шелковая ткань, соскользнув с его сильного тела, обнажила его достоинство, представшее перед ней во всей своей первозданной красоте. Насладившись зрелищем этой мужской красоты, Милена, неожиданно для себя самой, почувствовала легкое возбуждение и левой рукой машинально принялась ласкать свою девочку. Достигнув апогея, Милена потянулась другой рукой к его мирно лежащей плоти, и ее пальчики, едва прикасаясь, пробежались по ней, словно по клавиатуре. Несмотря на легкость прикосновений, его плоть чуть вздрогнула, замерла на мгновение, будто прислушиваясь к новому ощущению, и постепенно начала твердеть и набираться сил.
Дыхание Милены все учащалось и учащалось, розовые сосочки на упругой красивой груди набухли и нетерпеливо подрагивали, словно удивляясь, что их никто не ласкает. Константин все еще безмятежно спал, хотя его плоть, вздыбившаяся во всей своей красе, притягивала к себе взгляд девушки. Не в силах более сдерживать охватившую ее страсть, Милена приподняла свою девочку над манящей плотью Константина и принялась медленно всасывать ее в свои горящие недра...
Неизвестно, сколько раз каждый из них взлетал в эту ночь в поднебесье, достигая пика своего желания, да и кто считает. В краткие перерывы между любовными схватками они поглощали шампанское и разговаривали о каких-то пустяках. Милена специально умалчивала о беде, случившейся с ее подругой. Ей хотелось, чтобы мозг Константина как можно дольше пребывал в покое, а его нервы пришли в норму. Где-то около четырех часов утра они погрузились в царство Морфея и проснулись в восемь от трезвона будильника, предусмотрительно поставленного Миленой.
После обычных утренних процедур они плотно позавтракали (Милена все заказала в уютном ресторанчике, расположенном в этом же здании), и только потом Милена спросила:
- Ну, как ты, Барсик?
- Просто отлично! - искренне ответил он. - Хоть сейчас в открытый бой!
- Вот и хорошо, милый. Тебе сейчас очень понадобятся не только физические и нравственные силы, но и полное напряжение твоей умнейшей головушки.
- Начало весьма обнадеживающее, - с улыбкой произнес Константин и все же напрягся: достаточно изучив Милену, он сразу понял, что что-то случилось. - Я в полном твоем распоряжении! Куда бежать? Кого искать?
- Ты попал в точку! - Ее голос был печально-тревожным. - Похищен годовалый сын моей подруги.
- Когда?
- Несколько дней назад.
- А тебе когда стало известно?
- Поздно вечером: ты уже спал.
- И ты только сейчас мне сообщаешь это? - недовольно буркнул Константин.
- Хотела, чтобы ты немного пришел в себя.
- Щадила, значит? - Он резко встал со стула и начал ходить по комнате.
- Так ты берешься за это дело?
- А ты как думаешь?
- Подробности нужны?
- Только от первоисточника. Поехали! - Тут у него промелькнуло, что сейчас ему очень не хватает Савелия. Как не вовремя он отбыл в Нью-Йорк...
Константину и в голову не могло прийти, что его старший друг и учитель не только еще не вылетел из Москвы, а над его головой нависла реальная грозная опасность - и в тот момент, когда Константин предавался плотским утехам, Савелий с огромным трудом избежал этой опасности, но сам нуждался в экстренной помощи...
Пути Господни неисповедимы!
Всевышний, спаси и сохрани Савелия от всех невзгод и несчастий! Ведь и сам ты столько выстрадал!..
II
Охота на Бешеного открыта
Когда Савелий открыл глаза, то с огромным изумлением обнаружил, что вместо салона воздушного лайнера, который должен был нести его к любимой Розочке и вроде бы даже нес, он находится в каком-то незнакомом месте. Несколько минут он пытался вспомнить, каким образом очутился здесь. Последние недели были столь перенасыщены и физически, и психологически, что произошел своеобразный \"перегрев всей системы жизнеобеспечения\" и организм, даже такой могучий, как у Савелия, дал сбой.
Постепенно ему удалось восстановить события последних дней. Вспомнил и свой странный сон, в котором видел Розочку с младенцем на руках, восстановил в памяти и телефонный разговор с Розочкой, и то, как он, после разговора с ней, бросился оформлять визу в Америку и покупать билет в Нью-Йорк. Видимо, его мозг был столь перегружен, а желание увидеть Розочку столь велико, что кажущееся он выдал за происходящее. Но почему его мозг так реально зафиксировал его полет к Розочке? Не настолько же он сдвинулся, чтобы не суметь отличить реальное от воображаемого?
Заметив рядом с диваном-кроватью аккуратно сложенную одежду, Савелий машинально сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда заграничный паспорт с американской визой и билет в Нью-Йорк. С удовлетворением отметил, что билет с открытой датой вылета, а месячная виза действительна со дня момента прибытия в Америку.
Выходит, все происходило в действительности, но почему же тогда у него впечатление, что он уже вылетал в Нью-Йорк? Если он вылетел, то почему в паспорте нет печати паспортного контроля в Шереметьево? Если вылетал не в Америку, то куда? И если вылетал, то почему вернулся? Что заставило отложить поездку к Розочке? Как и почему он оказался здесь, в незнакомом месте? Какое сейчас число? Какой месяц? Год? У него было такое странное ощущение, что его память кем-то изрядно подчищена. Но кем? И для чего?
Пока Савелий пытается восстановить свою память, вернемся на некоторое время назад...
Начальник оперативного Управления спецсвязи ФСБ полковник Осташков доложил генералу Богомолову, что кто-то из сотрудников несанкционированно \"ныряет\" в закрытую базу данных, код к которой имеется у очень ограниченного числа лиц. После некоторых размышлений Константин Иванович приказал ему не поднимать шумиху, а попытаться незаметно подловить этого \"умельца\", после чего доложить лично ему. Кроме того, как можно скорее придумать схему, по которой можно будет четко выяснить, что стоит за этим: простодушное любопытство или зловещий умысел и работа на противника. Также определить, давно ли этот \"умелец\" пользуется данной закрытой базой. Проследить его каналы связи, выяснить, на кого он работает, и только потом они вместе примут решение, что с ним дальше делать: перевербовать, заставить работать двойным агентом, тайно использовать для дезинформации или просто убрать.
Полковник Осташков был крепкого телосложения, под два метра ростом, с небольшой проседью на висках, и походил скорее на боевика, чем на опытного сотрудника оперативно-розыскной работы в компьютерном мире, которым увлекался еще со времени учебы в Военной академии. Не было ни одного сервера, который он не мог бы вскрыть. С его способностями где-нибудь на Западе он давно бы стал мультимиллионером, но он был настоящим патриотом нашей Родины и все свои силы и знания отдавал ей во благо.
Обнаружив, что некто проник в закрытую базу данных, Вольдемар Максимович в буквальном смысле взбесился от подобной наглости, но потом, тщательно все взвесив, пришел к выводу, что совсем посторонний этого сделать не мог, а значит, особо волноваться пока рановато. Но на всякий случай поменял коды. Однако, когда и новые коды были вскрыты этим \"некто\", полковник обеспокоился не на шутку. Именно тогда он и доложил обо всем Богомолову.
Зная Осташкова не первый год, Константин Иванович не стал его особо распекать, но пожурил за то, что полковник не сразу доложил о происшествии.
После выволочки генерала, никого не привлекая, полковник Осташков лично взялся за дело. Он четко расставил скрытые ловушки и принялся ждать. К счастью, ждать пришлось недолго: через три дня Осташков не только установил личность этого \"некто\", но и перехватил текст послания, а чуть позднее точно выяснил адрес его получателя. То, что имя предателя - Василий Аполлинарьевич Колокольников, весьма удивило его. Колокольников не был случайным человеком в органах: окончил Институт международных отношений, был послан в школу военных переводчиков, параллельно окончил спецкурсы дипкурьеров, отлично проявил себя в Косово, был рекомендован в сотрудники отдела спецсвязи ФСБ, все задания и поручения всегда исполнял четко и в срок.
Что заставило молодого парня - ему еще и тридцати не исполнилось - стать предателем своей страны? Если это преступление и огорошило Осташкова, то адрес получателя ввел его в настоящий шок.
Несмотря на вполне безобидное название сайта: \"Поклонники Христа\", наиболее продвинутым в Интернете давно было известно, что под этой неприметной вывеской скрывается могущественный Орден масонов.
Поручив своему самому доверенному помощнику взять под негласный, но неусыпный контроль старшего лейтенанта Колокольникова, полковник Осташков позвонил полковнику Рокотову, попросил доложить генералу о получении важных материалов, и через несколько секунд помощник генерала сообщил ему, что Богомолов попросил немедленно прибыть к нему.
Несмотря на то что в приемной сидело несколько человек, полковник Рокотов, увидев Осташкова, тут же кивнул на дверь кабинета:
- Константин Иванович ждет вас.
Постучавшись для порядка во внутреннюю дверь кабинета и услышав короткое \"войдите\", Осташков вошел, плотно прикрыл за собой дверь и по-военному четко начал докладывать:
- Товарищ генерал, полковник Осташков...
- Оставьте, Вольдемар Максимович, - нетерпеливо остановил Богомолов. Присаживайтесь, - указал он на стул против себя и, как только полковник занял место, спросил с улыбкой: - Неужели так быстро удалось выловить нашего \"умельца\"?
- Уже не нашего, к сожалению, - тяжело вздохнул полковник.
- Вот как? - Улыбка стерлась с лица, словно ее и не было. - Предатель все-таки... - как бы про себя отметил генерал, лицо его помрачнело и стало выглядеть старше. - Ладно, рассказывайте, что его интересовало в нашей базе и кому он передал эти сведения. Но сначала поделитесь: кто этот сукин сын?
- Василий Аполлинарьевич Колокольников, двадцать восемь лет, старший лейтенант, сотрудник моего Управления спецсвязи ФСБ.
- Если мне не изменяет память, его отец известный историк-славист, у которого были какие-то проблемы с нашими органами?
- Так точно, Константин Иванович! Аполлинарий Геннадьевич Колокольников выдающийся знаток южнославянских языков, один из крупнейших специалистов истории народов Балкан. По нашим данным, он познакомился с Тимом Ротом на презентации своей книги в Белграде. Позднее, когда некоторые ученые из Российской Академии наук подвергли его труды обструкции и его книги перестали печататься в России, именно Тим Рот - член Тайного Ордена масонов помог ему издаваться на Западе. Кроме этого факта, за Колокольниковым-старшим ничего порочащего более не обнаружено! Патриот России, радеющий за сохранение родного языка...
- Так вот откуда ноги растут! Но сынок-то, а? Каков мерзавец! - не удержался Богомолов.
- Сейчас невозможно установить, нырял ли Колокольников-младший в нашу базу за месяц до этого, но за последний месяц он трижды побывал там и последний раз сегодня, полчаса назад.
- Что его интересовало? Кто-то из сотрудников?
- К счастью, нет. Он слил информацию на не работающего у нас, по крайней мере официально. - Полковник поморщился. - Если вы хотите, то я попытаюсь сделать для вас особый поиск и предоставить вам полную информацию на этого человека.
- Как его имя?
- Ой, простите, товарищ генерал! Это некий Сергей Мануйлов. Если нужно...
- Не нужно! - чуть резче, чем обычно, оборвал его генерал, с большим трудом удержавшись от более откровенного проявления нахлынувших эмоций. - Кто получатель?
- Как ни странно, именно масонский Орден, Константин Иванович.
- Вот как? - У генерала непроизвольно сжалась рука в кулак. - Удалось расшифровать послание?
- Обижаете, Константин Иванович! - усмехнулся Осташков. - Зачитать?
- Читайте, - бросил генерал, но тут же отменил свое решение: - Хотя нет, оставьте текст мне и можете быть свободны...
- Что делать с этим Колокольниковым?
- То, что вы уже наверняка сделали: не выпускайте его из поля зрения ни на секунду. Но ни в коем случае он не должен этого заметить. Поставьте на его разработку самых толковых ребят. Обо всех несуразностях с его стороны докладывать мне немедленно! В любое время дня и ночи.
- Слушаюсь! Разрешите спросить?
- Спрашивайте.
- Судя по вашей реакции, этого Мануйлова вы знаете лично?
- Да, знаю... И что?
- Небольшая инициатива в его отношении возможна?
- Небольшая и негласная - да, - чуть улыбнулся Богомолов и решительно добавил: - Этот человек мне очень дорог, полковник. Очень! А потому его безопасность возлагаю на вашу личную ответственность.
- Понял, Константин Иванович! Разрешите идти?
- Идите.
Богомолов с полковником Осташковым вместе работали уже немало лет и понимали друг друга с полуслова. После этого короткого диалога полковник и сам отлично догадался, что в его задачу входит еще и безопасность этого Мануйлова и он обязательно должен послать несколько человек на его поиски и профилактическую защиту. В свою очередь Константин Иванович был уверен, что Осташков сделает все возможное, чтобы обезопасить Савелия от любой неожиданности, тем более от грозящей ему опасности.
Едва полковник закрыл за собой дверь, Богомолов взял в руки листок:
\"Сообщение для ТР. Лично и строго конфиденциально. Отвечаю на ваш запрос. Интересующий Вас Сергей Мануйлов в служебных списках ФСБ не числится. Круглый сирота. Тридцати пяти лет. Холост. Получил спецназовское обучение. Воевал в Афганистане. Был дважды ранен. Имеет боевые награды. Отлично владеет рукопашными боевыми искусствами. Великолепно знает английский язык. Носит устойчивое прозвище Бешеный. Обладает холодным умом трезвого аналитика самого высокого класса. Участник косовских событий. Принимал участие в захвате аэродрома в Приштине. Кроме того, активно занимался расследованием террористических актов, произошедших в различных городах России. В настоящее время проживает на Фрунзенской набережной, дом такой-то, квартира такая-то.
По самым последним данным, Мануйлов оформляет американскую визу в Нью-Йорк.
С уважением ССС\".
\"ТР - это, конечно же, Тим Рот, - ухмыльнулся Богомолов. - Никак ты не уймешься! Интересно, чем же ты завлек нашего Колокольникова? Деньгами, сладкой жизнью или шантажом каким? А ты, сын такого уважаемого человека? Чем тебя прельстил этот международный проходимец?\"
Видно, Савелий здорово навредил Ордену, если Тим Рот пошел на такой риск, как сдача своего агента. Не такой же Тим Рот болван, чтобы не понимать, что вычислить Колокольникова после входа в засекреченную базу данных ФСБ - дело каких-нибудь дней. Здесь может быть два варианта: либо Колокольников исчерпал себя, что маловероятно - иметь своего агента в спецсвязи ФСБ - мечта любой западной разведки, не говоря уже об Ордене масонов, - либо Колокольникова-младшего решено вывезти из страны и использовать его знания. А вот этого никак нельзя допустить.
Вот и выходит, что использовать его в качестве двойного агента никак не удастся. И, к большому сожалению, остается только одно: тихонечко арестовать и попытаться выжать из него все, что ему известно, и как можно скорее. А потом, если полученные сведения будут красноречиво раскрывать происки Ордена, раздуть международный скандал и выслать из страны несколько самых ретивых сотрудников Тайного Ордена.
С этим, пожалуй, все ясно. Теперь что касается Савушки. Генерал быстро набрал домашний номер - никто не ответил, набрал номер мобильного телефона Савелия. Бесстрастный женский голос с компьютера сообщил, что \"абонент находится вне зоны досягаемости\", и предложил перезвонить несколько позднее. Необходимо срочно найти Савелия. Во-первых, чтобы убедить его не лететь в Нью-Йорк: наверняка люди Ордена знают о его планах и будут ждать его в аэропорту Кеннеди. Во-вторых, чтобы посоветовать: ни в коем случае не появляться на своей квартире. В-третьих, чтобы уговорить его на время исчезнуть из Москвы.
Богомолов с сомнением покачал головой. Зная характер Савелия, он понимал, что все три его пожелания идут вразрез с намерениями самого Савелия: не зря же он обратился лично к нему за помощью, чтобы срочно получить визу, сославшись на какие-то личные дела в Нью-Йорке. А время сейчас работает против Савелия: через пару-тройку часов люди Ордена обязательно его обнаружат. И перед ними у подчиненных Осташкова есть слишком небольшое преимущество. Но...
Допустим, они найдут его раньше, чем люди Ордена, а Савелий никого из них не знает, и потому неизвестно, как себя поведет. А посылать Воронова или того же самого Костю Рокотова - нет времени: пока тех найдут, пока они выйдут на Савелия... Нет, это слишком рискованно: неизвестно, какое задание дано людям Ордена. Его могут похитить, а могут и просто физически устранить. И не дай бог, Савелий, получив визу, купит билет на сегодняшний рейс.
Нет, здесь нужно придумать нечто неординарное, чтобы выиграть время. Но что? Неожиданно генерал ласково пригладил седые волосы на голове.
- А мозги-то еще работают! - самодовольно воскликнул он. Нажав кнопку селектора, Богомолов сказал: - Михаил Никифорович, зайдите-ка ко мне.
- К вам люди, - напомнил помощник.
- Извинись и переназначь на завтра, - строго приказал генерал.
Связь была громкой, и все присутствующие в приемной слышали слова Богомолова. Помощник развел руками:
- Извините, вы все слышали... Вика, запиши товарищей и назначь время, удобное для каждого.
- Хорошо, Михаил Никифорович, - отозвалась секретарша - высокая стройная брюнетка и, подхватив со стола помощника журнал посетителей, предложила подходить к ней по одному.
- Слушаю вас, Константин Иванович, - проговорил полковник Рокотов, войдя в кабинет, но, увидев нахмуренное лицо шефа, тут же спросил: - Что-то случилось?
- Крестнику моему беда грозит. - Богомолов протянул помощнику шифровку Колокольникова.
- И кто этот подонок, скрывающийся под \"ССС\"? - спросил Рокотов-старший, быстро пробежав глазами текст. - Вычислили?
- Разумеется. - Генерал вопросительно посмотрел на него.
- Думаю, его нужно брать, и как можно быстрее, - задумчиво проговорил полковник.
- Поясни.
- Сотрудники аналитического отдела Ордена весьма серьезные и опытные, им ясно, что рано или поздно мы вычислим их агента, а значит, они посчитали его отыгранной картой и могут устранить в любой момент...
- А если не посчитали?
- Если нет, то тем более нужно брать его, и как можно скорее, пока они его не вывезли к себе.
Генерал самодовольно улыбнулся: вот что значит окружать себя грамотными сотрудниками.
- А как же с Савелием?
- Времени, как я понимаю, у нас нет или есть все-таки?
- Скажем так, почти нет.
- Во-первых, завтра Савелий не должен лететь в Нью-Йорк, - решительно взмахнул рукой полковник.
- Почему завтра? - удивился Богомолов.
- Когда я ему вручал визу, он обрадовался и сказал, что быстренько соберется и во вторник улетит.
- Уже легче, - заметил Константин Иванович. - Никак не могу с ним связаться: ни домашний, ни мобильный не отвечает.
- Дома его сейчас нет, а мобильный на подзарядке, - спокойно сообщил полковник.
- Откуда знаешь? - недоверчиво спросил генерал.
- С час назад звонил, советовался со мной.
- Советовался?
- Хотел с вами, но вы же были заняты...
- Да, помню: ох и надоедливый мужик этот полковник, язви его в душу... О чем же он советовался?
- О подарках для знакомых и для Майкла в том числе. Он сейчас по магазинам шныряет.
- А мобильник с ним?
- Ну, в машине заряжается. - Полковник взглянул на часы. - Через час пятнадцать будет перезванивать.
- Очень хорошо! - обрадовался Богомолов, но тут же вновь нахмурился. - А ты уверен, что он к тому времени не окажется дома?
- Нет, не уверен, - честно признался помощник.
- В таком случае постоянно набирай его номер: ему ни в коем случае нельзя появляться в своей квартире.
- Это как пить дать. Может, я Костика направлю к нему, так, на всякий случай, а пока сам звонить буду?
- Вообще-то туда уже посланы люди Осташкова.
- Вы думаете, он их послушает?