Чичипата едва поместилась на узкой человеческой койке. «Сынок» был воспитанным мальчиком. Он кормил гостью на убой и веселил историями из богатой биографии «Оболтуса». Кораблик расширил душевую кабинку, чтобы разумная «тюлениха» могла регулярно омывать свое могучее тело.
Рассольников хотел расспросить спасенную, но ждал целые сутки, давая ей время оклематься. Едва хватило терпения. Кнутсен сочувственно смотрел на его муки, но ничего не говорил.
Наконец Платон направился в каюту, деликатно постучал в люк.
— Входите, — раздался в коридоре слабый голос чичипаты, и на миг археологу стало стыдно. Но дальше откладывать разговор он уже не мог.
«Тюлениха» лежала на койке, привалившись к теплой стене и сложив ласты на широкой груди.
— Входите, пожалуйста, Платон, — произнесла она негромко на отличном космолигве. — Спасибо вам.
Рассольников протиснулся внутрь и встал, прислонившись к теплой переборке.
— Теперь мы квиты, — добавила чичипата.
— Простите? — От удивления у него приподнялись брови.
— Сначала я спасла вас, а теперь вы — меня, — объяснила «тюлениха». — Помните агента первого разбора Пустельгу, летевшую с вами на трансгале «Лунг-та»?
Для археолога все они были на одно лицо.
— Редкая удача, что вы оказались на нашем маршруте, — сказал Платон, присев на выдвинутое из переборки сиденье. Теперь коленями он упирался в край койки.
— Судьба хранит вас и меня, — улыбка озарила добрую усатую морду чичипаты.
— Куда вы направлялись?
— Я удирала с Бочасты. Карантинщики стреляли мне вслед и повредили двигатель. Он взорвался после первого же прыжка.
— Мы доставим вас на Старую Землю. Оттуда вы сможете полететь домой.
— Спасибо.
— Скажите честно, сударыня, — не сразу решившись, приветливо заговорил археолог. — Вы ведь тоже охотились за артефактами?
На морде Пустельги теперь было написано раскаяние. — Я имела такой приказ, — потупив очи, вымолвила она тихо. — Но я бы никогда… никогда не причинила вам вреда.
— Чем же я заслужил такую честь? — усмехнулся Рассольников. Он ни на грош не верил этой хвостатой прохиндейке, но при этом она была ему очень симпатична. — Вас покорила моя профессия?
— Вы… вы мне нравитесь как мужчина, — прозвучало едва слышно.
— Ну уж…— хмыкнул археолог. Больше сказать ему было нечего.
Казалось, все идет замечательно: «Сынок» избавился от погони и скакал в межзвездной бездне по траектории, известной ему одному. И нет на его пути ни коварных гипер ям, засасывающих, как зыбучие пески, ни сверхчутких гипермин, реагирующих на любые колебания гиперполя, ни притаившихся вражьих рейдеров, готовых дать убийственный залп из орудийных башен. Расслабься и приходи в себя после недавней одиссеи, копи силы для следующей серии подвигов. Ан нет.
«Сынок» прыгал по всем правилам, прыгал как большой, но почему-то Платон был уверен: этот соплено-сый детеныш непутевого «Оболтуса» где-нибудь обязательно споткнется — да так, что косточек потом не соберешь. Чувство тревоги не покидало Рассольникова весь перелет — вернее, перепрыг.
Археолог сидел в рубке и предавался невеселым мыслям. «Ко мне попало инопланетное оружие, — думал он, упершись глазами в ослепший во время очередного гиперпрыжка экран переднего обзора. — Впрочем, не страшнее того, что изобретено человечеством. Проблема в том, что именно от меня зависит, в чьи руки оно попадет. И те же пузанчики… Кто знает, что взбредет им в голову? Может, с самого начала арестов они вынашивают планы страшной мести и, получив „игрушки“, тут же начнут карать?
Но если я не отдам пузанчикам артефакты, они не заплатят мне гонорар и, возможно, потребуют назад аванс и уже потраченные на экспедицию деньги. Мы с Кнутсеном дружно пойдем на дно. Как выжать из пузанчиков деньги, не дав им ничего? Интересный вопрос…
Я должен реабилитировать их каким-то иным путем. Артефактам же прямая дорога в музей ксенологии… где их тотчас конфискует Карантин. Просто отлично… Уничтожить их, что ли? Кинуть в топку реактора — и все дела… Нет, это не выход. Надо что-то придумать. Вот если об «игрушках» узнает вся галактика, вряд ли пузанчики осмелятся использовать их как оружие».
Серый Лис лежал на койке в каюте — было его время отдыхать — и тоже размышлял. На второй день полета Рассольников поведал ему историю своей жизни, закончив тибетскими приключениями. Делал купюры и все равно рассказал немало любопытного. Кнутсен выслушал с интересом. Узнав о несчастьях, постигших черного археолога, приличия ради поохал-поахал, но по сути дела ничего не сказал. А мог бы.
Если иметь те сведения о Старой Земле, которыми владеет он, спецагент Кнутсен, совсем иначе будут выглядеть и неудавшееся покушение на Платона в Катманду, и кража экспедиционного имущества в ночном лесу, и похищение тибетских находок из гостиницы.
Серый Лис знал о таинственном исчезновении буровиков Кольской Сверхглубокой скважины и закрытии этого проекта. А потом в его руки совершенно случайно попал изъятый по личному приказу Киндергласса и строго засекреченный отчет о результатах бурения на этой самой скважине. Поначалу керны были в норме, но стоило буровикам преодолеть отметку пятьдесят метров, состав земной коры внезапно изменился и разом перестал соответствовать данным, полученным на аналогичной скважине подлинного двадцатого века. Это была кора ДРУГОЙ планеты.
«Наверняка имелись и другие проекты: человек — существо неуемное, ему всегда хочется сунуть нос в запретную зону. Вот только узнать о них непросто — слишком любопытные агенты долго не живут, — думал Кнутсен, глядя на пушистый потолок каюты.
Стоит ли рисковать, выкладывая этому обормоту важ-\'нейший секрет Лиги Миров? Но, с другой стороны: что, собственно, я теряю? Если поймают, меня так и так ждет стирание личности. (Тело-то мое еще пригодится Здравдепу.) А вдруг судьба не зря свела меня с Платоном? Быть может, именно мы двое сумеем «раскачать Пизанскую башню»? Пусть это станет его проблемой. Поистине данайский дар… Только истинные мудрецы знают, до чего приятно переложить тяжесть знания на чужие плечи».
— Что ты там делаешь? — решившись, спросил Кнутсен по внутренней связи.
— Ногти грызу, — ответил археолог.
— Загляни в каюту — я придам этому занятию смысл.
Рассказав Платону про Кольскую Сверхглубокую, Серый Лис насладился произведенным эффектом: поджав губы, археолог яростно тер сухой лоб. В голове Платона с жужжанием крутились шестеренки.
— Самое удивительное: Солнечная система — та же самая, а вот Земля — другая, — приступил к самому главному спецагент. — По всему выходит: Старая Земля бесследно испарилась; где-то нашли землеподобную планету, отбуксировали на освободившееся место и провели терраформирование. Это была уникальная операция: повторили каждую речку и горушку, но менять большие глубины — дело совершенно нереальное. Гораздо проще укоротить чрезмерно любопытных копателей.
— Вроде Кольских бурильщиков.
— Именно… Почву нашпиговали детально повторенными артефактами, ими засыпали и морское дно — так что, если особо не приглядываться, все убедительно. И нынешние лопухи-исследователи возятся с •новоде-лом. Ты ведь тоже не понял, что вещи Эрнста Шеффе-ра — искусная подделка. Потому что не успел взяться за них как следует. Барахло вовремя у тебя отобрали: ты уже никого не сможешь разоблачить, но остался с убеждением, что они существовали.
— Черт подери, только и вымолвил Рассольников. Замолчали. Археолог переваривал информацию, а Серый Лис тем временем достал из походного набора маленькую пилочку и стал полировать себе ногти.
— Возникает маленький вопрос, — задумчиво сказал Платон. — А куда же мы тогда летим? Кнутсен развел руками.
Самую интересную часть схватки Платон проспал — отдыхали они с Кнутсеном посменно. «Сынок», получивший изрядную порцию сонного газа, слишком поздно дал сигнал тревоги. А Кнутсен был начеку: с первой секунды, как чичипата появилась на корабле, он ждал этой атаки.
Казавшаяся вялой и беспомощной, Пустельга кинулась на Серого Лиса в тесном коридоре «Сынка». У обоих не было ни бластеров, ни десинтеров: повредишь кораблик — и отправишься к праотцам. Но ведь тело каждого — боевая машина. Манипуляторы чичипаты сами по себе были грозным оружием.
Спецагент встретил ее выстрелом из миниатюрного станнера, который он прятал в кармане брюк. Но перед боем Пустельга приняла какое-то снадобье, и удар, валящий с ног слона, лишь слегка оглушил ее и замедлил реакцию.
От удара чичипаты Серый Лис летел по коридору как мячик. Врезавшись в люк тамбура, он перекувырнулся и молниеносно ткнул накатывающиеся на него три центнера мускулов в точку «сяк». Это был классический прием гиибской борьбы — его указательный палец угодил в чувствительную точку на шее Пустельги, и на миг она потеряла сознание. Но следующий прием — на добивание — у спецагента не получился: передний манипулятор чичипаты саданул Кнутсена по выброшенной вперед руке. Спецагент почти успел уклониться — и отделался ушибом. А иначе его прочные кости переломились бы как соломинки.
Противники стояли друг против друга в боевой стойке, но нападать теперь не спешили — силы их оказались равны.
— Ты слишком хорошо знаешь людей, — сделал комплимент Серый Лис.
— А ты — чичипат, — ответила Пустельга.
— Скорей всего, в этой схватке мы оба умрем, — негромко произнес спецагент.
— Что ты предлагаешь?
— Перемирие. Надо спокойно подумать и…— Кнутсен не знал, чем закончить фразу.
— Пусть будет так.
— Папа! Они пытались меня усыпить, а сами устроили в коридоре драку, — разбудив Платона, жаловался кораблик. — Теперь меня тошнит.
Рассольников вскочил с койки и как был — в трусах и незаправленной майке — выбрался в коридор. Там было пусто. Кроме причитаний кораблика, ни единого звука не доносилось из отсеков. Археолог ввалился в рубку. Серый Лис сидел, развалившись в кресле. Вид у него был самый обычный — будто ничего не произошло.
— Что вы тут вытворяете? — от растерянности накинулся на спецагента Рассольников. — Неужто «игрушки» не поделили?
— Ты просто никогда не видел тренировок спецназа, — усмехнулся Кнутсен. — Мы решили подразмять косточки.
— Не надо делать из меня идиота. И где теперь мадам?
— У себя в каюте, — невозмутимо ответил спецагент.
— Она жива? — удивился археолог.
— И даже вполне здорова.
— Так вы уже спелись?
— Не понимаю, о чем это ты, — с усмешкой сказал Серый Лис.
— Значит, убить меня хотите? Дожидаетесь, когда засну? Зачем же откладывать? Разве я могу с вами справиться? Или решили удовольствие растянуть? — Платон молотил кулаком по спинке свободного кресла.
«Сынок» чуть слышно попискивал, но в разговор не встревал.
— Не надо драматизировать. Никто не собирается тебя убивать, — попытался успокоить археолога спецагент.
— Тьфу на вас! — грохнул по пульту Рассольников. Снова пострадал ни в чем не повинный кораблик.
Платон уже слышал, как Пустельга шлепает ластами по коридорному полу. И вот в люке рубки показалась виноватая морда: седые усы-вибриссы во все стороны, влажные глаза-абрикосины, на коже поблескивают капельки воды — экая миляга!..
— Как ты могла? — уже тише, но по-прежнему с праведным гневом обрушился на чичипату археолог.-Я ведь тебя из могилы вытащил. Змею на груди пригрел…— Он израсходовал весь заряд злости и уселся на пол прямо посреди рубки.
— Единица никак не может быть равна целому миру, — подала голос Пустельга. — Судьбы планет поставлены на карту. Цель порой оправдывает средства.
— Патриотка хренова, — скрипнув зубами, снова заговорил Платон. — Глобальными категориями мыслишь… А отдельный человек для тебя ничто — плюнуть да растереть?
— Да, я — патриотка Гиибса, и, если надо, пойду за него на смерть! — гордо объявила Пустельга и громко шлепнула передними ластами по гладкому корабельному полу. Отстегнутые манипуляторы выползли из коридора, стремительно скользнули к ней по полу и, подпрыгнув, сами наделись на предплечья. — Но и твою дурацкую жизнь я пытаюсь сохранить — чего бы это ни стоило.
— Да ты еще и гуманистка, — буркнул Рассольников.
— Если я вернусь на Гиибс без артефактов, меня разжалуют в рядовые и сошлют на плутониевые рудники. А забрать «игрушки» добром мне вряд ли удастся. Либо вы убьете меня, что более вероятно, либо я все-таки устраню вас обоих, но ведь я не хочу этого делать…— с обреченностью в голосе сообщила чичипата.
— Даже из патовой ситуации всегда есть выход — можно сбросить фигуры с доски, — заметил археолог. — Предлагаю вам то же, что и Кнутсену: вы становитесь моим партнером, мы делим премию по контракту на троих, а потом разбегаемся в разные стороны. Шесть миллионов — приличная сумма. Можно начать новую жизнь в любом уголке галактики…
— Это подкуп? — осведомилась Пустельга.
— Это компенсация, — ответил за Платона Серый Лис.
Прикрыв глаза, чичипата думала целую минуту, а затем тихо-тихо промолвила:
— Мне предстоит тосковать весь остаток лет. Но разве у меня есть выбор?..
— Значит, договорились, — сказал Рассольников и в упор взглянул на чичипату. — Раз уж мы теперь напарники, то постарайся ответить на пару вопросов. Почему ты начала «вести» меня еще на Земле? Почему старалась, чтобы я невредимым добрался до Следа Мор-генахта? Вы вполне могли организовать свою экспедицию на Бочасту, а «игрушки» проще скупить у бочайцев. Но почему-то всех интересовали только те артефакты, которые добуду я, Платон Рассольников. В чем дело? — археолог обернулся к Кнутсену. — Это и к тебе вопрос, Серый Лис.
Спецагент ответил, не задумываясь.
— Дело в твоей репутации.
— При чем тут моя репутация? — опешил Платон.
— А при том, что самому соваться в След — дураков нет. Про тебя после Тиугальбы и триумфального возвращения с «золотым горшком» чуть ли не целый месяц средства массовой информации трубили на всю галактику: «Платон Рассольников — самый везучий археолог всех времен и народов!» Вывод ясен?
— Неужели…— археолог не находил слов, пораженный догадкой. — Все боялись даже прикасаться к артефактам, не говоря про то, чтобы лезть в долину. Вот и решили подождать: вдруг мне в очередной раз пофартит? А отнять добычу у «везунчика» — дело техники. Это называется — загребать жар чужими руками. Правильно?
Серый Лис и Пустельга синхронно кивнули.
ГЛАВА 29
СТРИПТИЗ ДЛЯ СТА МИЛЛИАРДОВ
«Стриптиз — демонстрируемый в кабаре, ночных ресторанах, варьете номер (или представление из нескольких номеров), по ходу которого исполнитель, танцуя или кривляясь, медленно раздевается и в финале предстает перед зрителями обнаженным. Особой популярностью пользуются так называемые стриптизы с сюрпризом…»
Документ 29(статья из древнего словаря)
Платон направил к Земле кораблик кружным путем и сумел миновать заслоны Карантина. Трудно перекрыть чувствительными гипердетекторами сотни ку-бопарсек. Особенно, если у флота множество других дел, а злобные ойроцаты продолжают огрызаться, даже потеряв ударную эскадру.
Путешествие заняло больше месяца. Так что у Рас-сольникова было время на размышления. Его посетило несколько смелых идей — одна другой нереальнее, — и археолог редко решался вынести их на обсуждение. Пустельга и Серый Лис — критики безжалостные, даром что сами ничего путного предложить не могли. Вернее, у них было одно-единственное предложение: сменить внешность и начать жизнь с белого листа, однако археолог категорически отказывался. Никакой другой работы для себя он не желал, да и завоеванный с таким трудом плацдарм на Старой Земле отдавать не собирался. Имя заработано годами непосильного труда — что же все псу под хвост?!
Пару мыслей Платон все же представил на суд общественности и был наголову разбит. Заранее знал, чем дело кончится, но будет подозрительно, если он вовсе промолчит. А самую лучшую идею археолог держал при себе. Нет уверенности, что кто-то из партнеров не ведет двойную игру. Узнают обо всем в последний момент — так будет надежней.
На расстоянии двух гиперпрыжков от Старой Земли Рассольников остановил «Сынка». Дальше скакать слишком опасно. Земля для них — закрытая планета. Ее наверняка прикрывает эскадра Карантина, а то и целый флот.
Пришло время отправить тахиограмму. Это было длинное послание, зашифрованное личным кодом Чрезвычайного и полномочного Посла планеты ФФФукуа-раби на Старой Земле Двунадесятого Дома Непейводы. Ходячий муравейник был единственным близким другом у Платона на Старой Земле. Позади у них смертельно опасный поход на Тиугальбу за «золотым горшком», чудесное спасение и грандиозный успех, который так много изменил в жизни обоих.
— И что ты ему написал? — равнодушным тоном, скрывающим острый интерес, осведомился Серый Лис, когда узнал о состоявшейся передаче.
— Это сюрприз. Скоро все сам узнаешь, — хитро прищурился Платон. Ему не нравилось плодить тайны, но ничего не поделаешь — придется играть до конца.
— Пытаешься водить нас как бычка на ниточке? — нехорошим голосом осведомился Кнутсен. — Неблагодарное это занятие.
— Ты водил меня за милую душу — теперь моя очередь.
— И что мы теперь будем делать?
— Постоим, подождем. Могу предложить турнир в трехмерные нарды. — Это было их лучшее совместное развлечение.
— А мое мнение чего-нибудь стоит? — по внутренней связи подала голос из каюты чичипата.
— Медный алтын да два грошика, — усмехнулся Рассольников.
— Мы уже неплохо тебя знаем. Ты способен по доброй воле и из благих намерений влипнуть в жуткую историю. Успеем ли мы удрать?
— Все будет хорошо, — отчеканил Платон. И, наткнувшись на каменную стену, напарники вскоре оставили его в покое.
На экране локатора появилась сияющая точка.
— Папа! Вижу большой корабль! — прокричал «Сынок» по внутренней связи. Он уже успел за свою недолгую жизнь познать страх смерти. — Что мне делать?!
— Передай ему: «Хамбаус».
— И все?
— И все.
— Ты уверен, что это твои друзья? — спросил Кнутсен, просунув голову в люк каюты. Сейчас была его очередь жить в рубке.
— Если мое послание перехватили, и это корабль Карантина, то беспокоиться не о чем — наша песенка спета. А случайный корабль пролетит мимо или спросит, не нужна ли помощь.
— Корабль ответил: «Кихтар», — немного погодя объявил «Сынок».
— А вы боялись… — довольно улыбнулся Рассольников.
Вскоре Чрезвычайный и полномочный Посол ФФФу-куараби возник на экране тахионной связи. Выглядел Двунадесятый Дом Непейвода как обычно: лицо квазичеловека пребывало в непрерывном движении, норовя распасться на составные части — маленьких черных и красных муравейчиков. И все же усилием воли ходячий муравейник ухитрялся сохранить его основные черты. Порой лицо казалось рябым, словно после тяжелой формы оспы. Не слишком приятное зрелище…
Корабль Непейводы стартовал с Земли спустя двое суток после получения шифрованного послания и через десять часов вышел в точку рандеву.
— Привет, — жутковато улыбнулся ходячий муравейник.-Как твои дела?
— Рад тебя видеть, — ответил Платон. — Состыкуемся — тогда и поговорим.
Двунадесятый Дом приказал включить маршевые двигатели, и его корабль двинулся к зависшему в пустоте «Сынку».
— Еще один корабль! — закричал маленький кораблик, поймав радаром возникший из гиперпространства объект.
Почти одновременно с ним Непейвода воскликнул:
— Ч-черт!
— Ты притащил за собой хвост, — укоризненно произнес Рассольников.
— Иди ко мне! — рявкнул ходячий муравейник.
«Сынок» рванулся навстречу посольскому кораблю, который тоже прибавил ход.
Сверкающая точка на экране переднего обзора росла на глазах. Фотоумножитель показал: к ним летит военный фрегат.
— Это Карантин! — прогремело в рубках обоих кораблей. — Стоп, машины! Санитарная проверка! При невыполнении приказа открываем огонь на поражение!
— Не надо мне грозить. Я — Чрезвычайный и полномочный Посол ФФФукуараби на Земле! — сказал в ответ Двунадесятый Дом. — Это суверенная территория нашей планеты. Тебе что, звездочки надоели?
Корабль Невейводы и «Сынок» продолжали сближаться — через пять минут можно начинать стыковку. Фрегат Карантина вклиниться между кораблями не успевал, но в любую секунду мог дать залп из огневых рубок. Пока что фрегат сделал предупредительный выстрел. Взорвавшись, сигнальная ракета на мгновение ослепила «Сынка».
— Не успеем! — воскликнул археолог.
— Пугают. Кишка тонка, — буркнул в ответ ходячий муравейник, сменил галс и закрыл собой маленький кораблик.
Теперь фрегат глотал выхлопы посольских дюз. Лазерные пушки уже в ход не пустишь, но у карантин-щиков есть умные ракеты и торпеды.
— Мы вас не тронем, господин Посол, — другим тоном объявил командир фрегата. — Нам нужен гиперпрыгун без регистрационных номеров. Не мешайте нам работать — не нарывайтесь на дипломатический скандал.
— Мне не нравится твой тон, командир, — Двунадесятый Дом тянул время. «Сынок» несся к нему на всех парах. — По-моему, ты путаешь Дома Симбионтов с ой-роцатами. Мы — союзники Земли, или у тебя другое мнение?
— Я открываю огонь!
Было ясно: карантинщик держит палец на пусковой кнопке и нажмет ее через секунду.
— Валяй. Твоя атака сейчас транслируется по семи каналам галактических новостей, — невозмутимо произнес Непейвода. Это была его коронная карта.
Карантинщик поперхнулся. Время выиграно: теперь без согласования с руководством он не решится открыть огонь.
— Вы блефуете! — прокашлявшись, воскликнул командир фрегата.
— Посмотри на экран…
На экране тахионной связи в командной рубке фрегата возникло изображение посольского конференц-зала. Там действительно сидели репортеры и операторы в фирменных комбинезонах и кепках своих корпораций, увешанные спецпропусками. Лица репортеров были знакомы любому, кто хоть раз в году смотрит но-востные каналы.
— А-а-а!.. Что б вы!.. — только и вырвалось у каран-тинщика.
Спустя минуту «Сынок» влетел в распахнутый грузовой люк посольского корабля и попал в силовые захваты. Спасены!
Пресс-конференция шла полным ходом. Черный археолог Платон Рассольников вещал на всю галактику. Он был привычно раскован\'и не выказывал ни страха, ни волнения.
На небольшом столе рядом с ним были разложены отнятые у Первого Жреца артефакты. Здесь лежали и Ногти, и Пальцы, и Волосы, и Слюна Мамбуту. Платон побоялся доставать только Око Истинного Бога. Перед началом пресс-конференции операторы минут десять снимали их так и этак.
— …и теперь не остается никаких сомнений, что раса пузанчиков не имеет ни малейшего отношения к пандемии изменки. Они стали жертвой трагической ошибки Карантина, которую необходимо исправить как можно скорее. Истинная причина взрывных мутаций — артефакты из Следа Моргенахта. Артефакты — секретное оружие бочайских партизан. Партизан с отсталой планеты Бочаста-Роки-Шиа, которые объявили войну всей галактике.
В раскаленных лучах юпитеров Платон жарился словно на экваториальном пляже в полдень, то и дело вытирая пот со лба. Возможно, репортеры поверили ему, но сейчас они ни за что не признаются в этом. Репортеры казались археологу алчущими крови хищ-никами-фуркатами. Они должны показать в новостях такое, чтобы у их зрителей волосы встали дыбом.
— При всем уважении лично к вам, мистер Рассольников, нам нужны веские доказательства. А где они? — хорошо поставленным баритоном произнес самый опытный из репортеров Джон Малапуго. «Си-Би-Эс» чаще других посылает его в горячие точки галактики.
В воздухе над головами прессы возникла голограмма — две фразы большими красными буквами: «Рейтинг падает. Через минуту выйдем из эфира». Все глаза были обращены на Платона, а он подавленно молчал.
— У меня есть пленка с Бочасты, где отродясь не было ни одного пузанчика. Местные животные то и дело меняются. Вот поглядите…
На стенном экране разыгралась драма, которую в бочайских джунглях заснял Кнутсен. Безобидный гигант слонопотам превратился в ящера, с ним схватилась стая голодных чайкосорок, превратившаяся в мусильского птерозавра, а затем ящера обглодали пираний.
Экран погас. В конференц-зале недолго царила тишина.
— Трогательная сценка… Но где гарантия, что причина этих превращений — Ногти Мамбуту? — заговорил седовласый корреспондент «Эн-Би-Си» Харальд Ош. — Момент заражения остался за кадром. Пузанчики могли бомбардировать планету, сбрасывая с орбиты капсулы с вирусом, или отправить на Бочасту зараженные посылки.
— Какая чушь! — негодующе воскликнул Платон. — Зачем пузанчикам атаковать захолустную Бочасту?! Дело в том, что Ногти Мамбуту валяются по всему Следу Моргенахта, и звери порой наступают на них.
— Могу сходу выдать пяток версий, объясняющих, зачем пузанчикам понадобилась Бочаста, — подал голос Джон Малапуго из «Си-Би-Эс». — Например, они отрабатывали в захолустье тактику террора, прежде чем напасть на Старую Землю. Бочаста — удобное место для тренировок. На нее всем наплевать. Вам достаточно или мне продолжить?
Рассольникову нечего было ответить, и он пошел с другого конца:
— Но с какой стати пузанчикам атаковать Землю, где им так нравилось жить?
— Наивный вопрос…— рассмеялся Малапуго. — Они сбивали цены на недвижимость. Зараженная планета на порядок падает в цене.
Археолог исчерпал свои аргументы, но так никого и не убедил. Время уходило. Сейчас каждая секунда стоила ему года жизни. Если Платон немедленно что-нибудь не придумает, все усилия станут напрасными. Проиграет он, «Сынок», Пустельга и Серый Лис, потому что сенсация не состоится, и ничто не помешает Карантину втихую расправиться с незаконным корабликом и кучкой отщепенцев. Проиграют сидящие в лагерях пузанчики, которых уже никто и никогда не сможет вытащить на свободу. Проиграет Непейвода, который, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, влГез в земные разборки и поставил под угрозу авторитет фффукуараби. Его, конечно, не убьют и даже не бросят в темницу, но Послом ему больше не быть. Проиграют и репортеры, попавшиеся на пустой крючок и зря занявшие драгоценное эфирное время. В информационных корпорациях, где каждая минута стоит миллиарды, за такие ошибки по головке не погладят.
Рассольников мучительно искал выход. Ему казалось, что объявленная минута давным-давно миновала, но секундная стрелка висящих на стене часов замерла. Он глянул на своих товарищей по несчастью — и уж лучше бы он этого не делал. Кнутсен и Пустельга понуро глядели в пол. Лишь «Сынок», расположившийся в грузовом трюме, был уверен: мой папа — всех умней и непременно победит.
— Покажи им удава! — от микрочипа к микрочипу передал археолог Серому Лису.
— Я не делаю этого по заказу. И разве тебе не жалко людей?..
Пауза затянулась. Секунды здоровенными градинами долбили макушку. Атмосфера в конференц-зале посольского корабля накалилась. Репортеры ерзали на стульях, снова и снова глядели на мелькание цифр рушащегося рейтинга и мысленно матерились.
— Что же делать?! — с помощью микрочипа спросил у Кнутсена Рассольников.
— Ты знаешь сам…— многозначительно ответил спецагент.
* * *
И тогда археолог понял. Он ведь с самого начала предчувствовал, что тем все и кончится, но до последнего момента надеялся перехитрить судьбу. Но вот время пришло, и отступать некуда.
— Сейчас! Сейчас я докажу! — в мертвой тишине воскликнул Платон.
Выдержанная пауза создала должный драматический эффект, что затем признали многие видеокомментаторы. Рейтинг снова подскочил, и из эфира их пока не выкидывали.
С отчаянной решимостью Рассольников протянул руку к Ногтю Мамбуту, взял его со стола и стиснул в кулаке. Ничего не произошло. С невероятным облегчением и ужасом Платон смотрел, что секундная стрелка на стенных часах перевалила число «12» и быстро поскакала по второму кругу, а процесс все не начинался. — Сейчас! — пустив петуха, снова крикнул археолог. Вскинул руку над головой — и вот тут оно случилось. Свет в глазах его померк, а когда мгла рассеялась, сиятельный граф Платон Рассольников обнаружил, что зачем-то стоит на столе. Посмотрел на аудиторию и поразился: у нескольких репортеров отвисли челюсти, остальные зажимали рот руками, давясь от смеха. Он не мог понять, с чего это они.
Пустельга держалась ласторуками за свою вытянутую черную голову, одновременно закрывая ими большие человеческие глаза. Ходячий муравейник Непей-вода, по случаю пресс-конференции принявший человеческий облик и облаченный в парадный посольский мундир, подавал Рассольникову непонятные знаки. Но по его лицу ничего не разберешь. Кнутсен смотрел на Платона, выпучив глаза. При этом он поднял большой палец правой руки. А видеокамеры с эмблемами знаменитых информационных корпораций снимали, снимали… Операторы прилипли к видоискателям — как мухи к липкому стеклу.
Потом археолог опустил глаза и обмер: он стоял на столе голый и с огромной бабочкой, выросшей на причинном месте. Бабочка эта была ярко-василькового цвета и судорожно махала двадцатисантиметровыми крыльями.
Платон был в шоке и даже не мог слезть на пол, да и прикрыться не решался — крылья поломает… Археолог понимал: свершилось то, чего он так боялся — и что было необходимо сделать. Это был первый приступ изменки, которой Рассольников заразился на глазах у миллиардов зрителей. Но почему его поразило именно ТАК? За любовь к женщинам? Страшная месть завистливых небес! И как ему теперь жить дальше?
В конференц-зале вдруг раздался гомерический хохот. Спецагент Кнутсен по кличке Серый Лис ржал на зависть целому эскадрону .скаковых лошадей. Слезы катились у него из глаз. Затем Кнутсен подавился воздухом, закашлялся, схватившись за грудь, побагровел и начал хрипеть…
А в конференц-зале раздались аплодисменты. Оценив эффектность сцены и желая красиво закончить передачу — шли последние секунды прямого эфира — репортеры стали хлопать в ладоп1и, приветствуя черного археолога, который все-таки сумел победить. ТАКОЙ ценой…
Они не верили, что Кнутсен помирает от смеха. За нарастающим громом аплодисментов, свистом и улюлюканьем никто не слышал его предсмертных хрипов. Один только Платон, по-прежнему стоящий над всеми, глянул вдруг на спецагента и закричал, перекрикивая шум и гам:
— «Сынок»! Автомедика сюда! Кораблик услышал бы папу даже во сне.
ЭПИЛОГ
— А на Землю тебе никак нельзя, — по окончании пресс-конференции сказал Непейвода. — Тебя тут же отправят в карантинный лагерь, навсегда отрезав и от прессы, и от адвокатов. Вспомни о судьбе пузанчиков. Им еще повезло, что остались богатые соплеменники на стороне.
— На Земле тысячи больных изменкой, и никто их не трогает.
— До поры до времени — и только тех, кто не мешает властям. А ты вошел с ними в конфликт и тем самым попал в черный список. Изменка же сделала тебя полностью уязвимым… Я отвезу тебя на Чипопо-Рао. Это нейтральная планета. Она не входит в Лигу, там не действует юрисдикция Карантина. И главное: там полно пузанчиков. Они помогут — теперь по гроб жизни тебе обязаны. Предстоит долгая и трудная тяжба, чтобы доказать очевидное: пузанчики не виноваты, люди, зараженные изменкой, не являются переносчиками заразы, и все дело в Ногтях Мамбуту и посылках с Бочасты.
— Ты предлагаешь подать иск в Межзвездный Суд?
— А разве есть другой вариант?.. У меня даже возникла крамольная мысль: Карантин легко мог бы перехватить львиную долю бочайских посылок, но не собирается это делать. А почему? Кому больше всего выгодна изменка? Властям Лиги и самому Карантину — он получил чрезвычайные полномочия и рулит почти половиной галактики.
Затем Непейвода снова созвал репортеров в конференц-зале. Они вовсю отмечали свой успех в гостевых каютах — многие уже были навеселе.
— Еще одна сенсация, господин Посол? — со смехом произнес корреспондент «Си-Би-Эс» Джон Малапуго.
— С меня шампанское и икра, — отозвался Двунадесятый Дом. — Мы летим на Чипопо-Рао.
— Вы шутите? — не поверил ему Харальд Ош.
— Корабль делает второй прыжок.
— Это невозможно! Нам надо назад! У меня прямой эфир! — вскочив на ноги, наперебой орали репортеры.
— Я отправлю вас домой при первой возможности, — заверил Непейвода.
— Это похищение! Вы не имеете права!..
— Имею, — страшным скрипяще-шелестящим голосом вымолвил Двунадесятый Дом. Тысячи «мурашей», составляющих его лицо, на пару секунд перестроились в хищную клювастую морду. — Вы находитесь на суверенной территории ФФФукуараби. Вы пришли сюда по доброй воле и обязаны подчиняться нашим законам. И я не потерплю бунта на борту!
— Нам нужно сообщить начальству, — убавив обороты, потребовал Ош.
— Он прав, — поддержал его Джон Малапуго.
— Только по прибытии на Чипопо-Рао. Иначе по дороге нас атакуют.
Журналисты еще несколько минут продолжали грозить и упрашивать Непейводу, но он был непреклонен.
— Еще вопросы есть?
— А где же тогда шампанское? — разряжая напряжение, спросил Малапуго.
— В банкетном зале накрыты столы.
* * *
Пресс-конференция с посольского корабля транслировалась на сотни человеческих и не человеческих миров. На пару дней Платон стал самой популярной фигурой галактики.
По прибытии фффукуарабского корабля к Чипопо-Рао Рассольников попрощался с Непейводой. Они даже обнялись — впервые в жизни. Ходячий муравейник осторожно прижал друга к широкой груди. Археолог испытал странное ощущение, когда его щеки коснулись сотни прочно сцепившихся мурашей. В кои-то веки он был растроган.
— Смотри, не пропадай, — погрозил шевелящимся корявым пальцем Двунадесятый Дом. — Позванивай в Посольство.
— Нас будут слушать сто человек.
— Я дам тебе номер закрытой линии. — И Непейвода назвал Рассольникову двенадцатизначное число. Микрочип запомнит.
Вместе с Пустельгой и Кнутсеном Платон забрался в «Сынка»; маленький кораблик покинул грузовой трюм и направился к поверхности планеты. Вскоре «Сынок» совершил мягкую посадку на столичном космодроме.
Двунадесятый Дом Непейвода получил от археолога сообщение и вместе с репортерами и операторами тотчас отправился на Старую Землю. Он не был наказан Царским Советом планеты ФФФукуараби — тот, кто хоть в чем-то ущучит Лигу Миров, заслуживает награды. Впрочем, награждать Непейводу тоже не стали — уж больно своеволен и человеколюбив…
Прямо из здания звездного порта Платон по закрытой тахионной линии связался с посредником-журче-ней по имени Вакхуль, а затем, использовав нуль-передатчик, отправил артефакты по назначению. Через час на открытый им счет в местном филиале банка «Лионский межпланетный кредит» поступило девятнадцать миллионов кредитов.
Серый Лис и чичипата с помощью археолога перевели свою часть денег на секретные счета планеты Новая Швейцария. Пришло время прощаться — отныне их пути расходились.
— Мы еще встретимся, — на пороге банка сказала Пустельга.
Ее большие добрые глаза наполняла грусть. На миг археологу показалось, что в них стоят слезы. Но чичипата повернула голову, и Рассольников понял, что ошибся. Агенты первого разбора не плачут.
* * *
— Надеюсь, не в лучшем мире, — улыбнулся Платон. Пустельга быстро миновала вращающуюся прозрачную дверь и смешалась с уличной толпой.
— Я буду за тобой приглядывать, — пообещал Кнутсен.
Рассольников нисколько не сомневался.
— Люблю когда стоят за спиной и дышат— добродушно проворчал он и протянул археологу ладонь. Рукопожатие было крепким. На том они и расстались.
ГЛОССАРИЙ
Активный коллоид — средство, используемое археологами для быстрой консервации найденных артефактов; создает своего рода дублирующий костяк ископаемого предмета; впоследствии коллоид испаряется, не оставляя следа.
Акулоид — устрашающего вида звездная акула, типичный персонаж застольных анекдотов и детских комиксов; иногда ее наделяют разумом; реально не существует.
Аламагордо — искусственная планета в системе Альдебарана, где с недавних пор расположена штаб-квартира Лиги Миров.
Андроид — интеллектуальный робот, которому придана форма человеческого тела (чаще всего слуга или солдат).
Аннигиляционная бомба — контейнер с антивеществом, которое хранится в сильнейшем магнитном поле; самое разрушительное оружие после Большого Доктора.
Антигравитатор — устройство, компенсирующее силу тяжести, используется как двигатель транспортных средств, спасательное средство или предмет обихода (конкретные виды: подвеска, подушка, гравикомпенсатор мебели и др.).
Апт (автономное плодовое тело) — короткоживущий разумный гриб с планеты Мицелий-6 и других миров, оккупированных Великим Мицелием.
Археолог черный — первоначально: специалист по нелегальным раскопкам, чаще всего — кладоискатель; теперь так называют и всех вольных археологов, работающих по заказу коммерческих фирм и частных лиц.
«Археология Внеземелья» и «История Второй Конкисты» —сайты галактической Сети (Интернета).
Архивист черный — специалист по добыванию засекреченной или утраченной информации.
Атомноупакованные детали — многократно уменьшенные в размере детали (за счет сокращения межъядерных расстояний); этот же способ используется для уменьшения самых разных предметов.
Балалай — планета, населенная земными колонистами; ее головоногие аборигены вымерли миллион лет назад, оставив после себя хорошо сохранившиеся некрополи и другие артефакты.
Бахчисарай — одна из планет, где живут бродячие джунгли (проглы зеленые); обладает чрезвычайно агрессивной биосферой.
Бахчисарайский богомол — высокоразвитое хищное насекомое, из личинок которого в древности выращивали наемных убийц-берсерков.
Беговая жаба-оборотень, каракатица-джабраил, курлык, пальма-опахало, ползучая лиана, прыгунец, псевдовервольф, совин, топотунчик, электрическая цикада — обитатели экзотической планеты Великий Лес.
Биоблокада — абсолютный иммунитет к чужеродным для организма вирусам и бактериям; прививка биоблокады — обязательное условие посещения иных миров.
Биозаменитель человека — биокукла, полностью копирующая конкретного человека (создаются по образу и подобию умерших родственников или объектов поклонения).
Биокукла, биоманекен, биоробот — разные виды существ или машин, созданных методом биоформирования (биокуклы зачастую безмозглы, биороботы гораздо более умны и т.д.).
Биолокатор — прибор, позволяющий обнаружить живые существа на большом расстоянии и сквозь непрозрачные среды.
Биомех (механоорганизм) — биомеханическое устройство или существо (иногда разумное), выращиваемое из зародыша («яйца») и сочетающее в себе черты животного и машины.
Биопластическая обработка (биопластика, биоскульптура) — кардинальное изменение формы тела методами продвинутой пластической хирургии,
Биоформирование — создание искусственных существ (разумных и неразумных) из биологически активного вещества (биомассы).
Бластер (лучемет) — ручное лазерное оружие (в форме ружья или пистолета).
«Большое надругательство» — согласно терминологии ксе-нологов, колонизация обитаемых планет, сопровождавшаяся разрушением уникальной культуры аборигенов и даже ксеноцид.
Большой Доктор, Малый Доктор — наиболее разрушительное оружие (Большой Доктор — излучатель, вызывающий вырождение значительного объема космического пространства; Малый Доктор — самодвижущийся контейнер или снаряд с небольшим объемом вырожденного пространства).
Бомбер — тот, кто бомбит фраеров ушастых (разг.).
Бочайская яшма — редкий поделочный камень; черный с красными прожилками («ночь кровавая»); один из символов Истинного Бога Мамбуту.
Бочайцы — разумные жители планеты Бочаста-Роки-Шиа; потомки земных колонистов; в основном выходцы из Северной и Центральной Африки.
Бочаста-Роки-Шиа — вторая планета системы 113 Геркулеса; бывшая земная колония, получившая независимость; планета, на которой оставлен След Моргенахта; родина культа Истинного Бога Мамбуту.
Бочастики — народное название общепланетной валюты на Бочасте-Роки-Шиа; эти дензнаки отличаются яркими красками и легкостью подделки.
«Бочковой» телячий ростбиф — один из видов мяса, которое выращивают в специальных чанах из клеточного материала домашних животных.
Бродячие джунгли — сообщество мутантных зверодрев (зве-рорастений), которые сочетают в себе одновременно черты растений и животных (например, наличие хлорофилла в тканях и способность передвигаться и охотиться).
Великий Лес — планета, известная благодаря джунглям с экзотической фауной; массово посещается туристами.
«Венец безбрачия» — древний талисман с планеты Ксиме-лина, отгоняющий назойливых ухажеров или брошенных подружек, жаждущих поволочь к алтарю.
Виртуальный рынок — галактическая система торговли через компьютерные сети; бывает «черный» и «белый».
Военно-космический Архив — главный архив коллективного военного флота-Лиги Миров; расположен на планете Аламагордо.
Волос, Ноготь, Око, Палец, Пупок, Сердце, Слюна и Ухо
Мамбуту — бочайские названия артефактов из Следа Моргенахта; обладают фантастическими свойствами, которые зачастую противоречат известным человеку законам природы.
Галпол (галактическая полиция) — межпланетные полицейские силы Лиги Миров.
Гасители — негуманоидная цивилизация, развивающаяся за счет высасывания энергии звезд; полностью уничтожена в ходе двух разрушительных войн, которые охватили полгалактики и закончились миллион лет назад.
Генеральная Ассамблея Лиги Миров — формально руководящий орган Лиги; состоит из равноправных представителей цивилизаций, с некоторых пор реальной власти не имеет.
Генмастер — специалист, умеющий менять генетическую структуру живого организма.
Герметизатор, цементатор — активные вещества, используемые для ликвидации пробоин на космических судах и для других технологических целей.
Гея-Квадрус (Земля-4) — одна из землеподобных планет; колонизирована несколько веков назад, находится на расстоянии 200 парсек от Старой Земли.
Гиибс — планета разумных «тюленей», чичипат; родина агента первого разбора Пустельги; входя в Лигу Миров, пассивно сопротивляется гегемонии землян.
Гипердатчик (гипердетектор) — прибор, фиксирующий изменения гиперполя.
Гипердвигатель (гипергенератор) — корабельный двигатель, позволяющий совершать гиперпрыжки в результате ухода в подпространство.
Гипермина (гиперчувствительная мина) — мина, реагирующая на колебание гиперполя, происходящее во время гиперпрыжка.
«Гиперпечень» — медицинский агрегат, проводящий очистку крови от любого вида токсинов; по эффективности превосходит человеческую печень в десять-пятнадцать раз.
Гиперполе — волновая субстанция неизвестной природы, обнаружена эмпирическим путем, используется для сверхсветового перемещения в подпространстве.
Гиперпространство (подпространство) — «оборотная сторона» мирового пространства, которая имеет большую, чем у него, мерность и подчиняется иным физическим законам; термин «подпространство» устарел, его корни лежат в физике XX века (правильнее было бы говорить «надпространство»),
Гиперпрыгун — звездный корабль, совершающий короткие гиперпрыжки.
Гиперпрыжок (нуль-прыжок) — прыжок через гиперпространство (бывает затяжной — на всю траекторию перелета и короткий, длящийся секунды или минуты — один из целой серии).
Гиперсветовой перелет — затяжной гиперпрыжок (длится от нескольких дней до нескольких месяцев, невозможен без специального гипердвигателя, обычно используется на трансгалактических линиях).