— Смотрите, он поднимается! — воскликнул репортер. — God bless![48] Судя по всему, бандиты собираются атаковать нас сверху!

— Нас возьмут в плен! — прервала его Маленькая Королева. — Поднимемся! Поднимемся и мы!

В воздушном сражении в девяноста процентах победителем выходит тот, кто обладает преимуществом в высоте. Это напоминает прежние бои парусных судов, когда на море господствовал тот, кому благоприятствовал ветер. Вот почему экипаж воздушного крейсера так стремился получить перед противником преимущество в высоте. Но нет! Все усилия были тщетны! Напрасно Мясной Король вложил в дирижабль под номером один безумную сумму. Напрасно конструктор, мечтая сделать этот корабль уникальным по боеспособности и скорости, снабдил его самыми совершенными механизмами. Он потерпел позорное поражение от ничтожного противника, который предвидел все его движения и, казалось, играл с ним.

— Побеждены! Мы побеждены! — вскричала мисс Эллен. В ее голосе слышалась скорее досада, чем страх. — Какой стыд!

— Прежде всего, это опасно, — сказал инженер. — Где же Мясной Король? Он должен был спасти нас…

— От этого… комара! — добавила девушка, краснея от гнева.

— Жало этого комара может уничтожить нас.

— Вы ли это, Николсон? Я не думала, что вы такой… трус.

— Я отвечаю за вас перед вашим отцом, мисс Эллен… и впервые в жизни мне действительно страшно.

— Я освобождаю вас от всякой ответственности, мой друг! Я не нуждаюсь в том, чтобы за меня боялись или чтобы мне сострадали. В особенности же мне не нужна нянька! Как и вы, я нахожусь здесь на свой страх и риск. Ни больше, ни меньше, не так ли? И я не трусливее всех остальных! Предоставьте мне действовать, и я совершу невозможное, чтобы спасти нас. Итак, с этой минуты командую я! Всю ответственность беру на себя!

— By James! Вот это мужской разговор! — ответил с поклоном инженер. — У вас умелые руки, и вы мастерски владеете пилотажем. Я в вашем распоряжении, мисс Эллен.

— Мы тоже! — в один голос воскликнули Дикки и Жан Рено.

Мисс Эллен в тот момент была великолепна. Ее глаза горели, ноздри трепетали. Она казалась живым воплощением мужества, соединенным с необычайным хладнокровием. Трое мужчин смотрели на нее как завороженные.

Остается узнать, оправдались ли заверения Маленькой Королевы.

Пока происходила эта короткая беседа, враг успел скрыться. По крайней мере, его не было видно из дирижабля. На самом же деле он планировал теперь над крейсером и походил на ястреба, который готовится схватить добычу.

Увидев вдали силуэт Флэшмэнора, мисс Эллен заставила аэростат спикировать на бешеной скорости, чтобы приблизиться к крепости. Уже через двадцать минут они могли бы укрыться за ее стенами. Но едва ли противник собирался оставить им хотя бы двадцать секунд на передышку. На мгновенье воцарилась мучительная тишина. Затем воздухоплаватели отчетливо почувствовали быстрый и легкий толчок, который, однако, до основания потряс аэростат.

— Абордаж! — прорычал инженер, сжимая кулаки. — Стройте после этого воздушных монстров за двести тысяч долларов, чтобы они впоследствии были раскорежены лодчонками, не стоящими и десяти тысяч!

— Все та же история линкоров и миноносцев, — прошептал Жан Рено.

В ту же минуту острые крюки впились в бока аэростата, подобно корабельному якорю, цепляющемуся за морское дно. Лишь безумная скорость нападавшего дирижабля позволила ему осуществить отчаянный маневр, который мисс Эллен и ее спутники не могли ни предвидеть, ни предотвратить.

— God Lord! — воскликнул репортер. — Эти негодяи нас просто-напросто подцепили!

Скорость крейсера заметно уменьшилась, он резко покачнулся, и все приборы, несмотря на прекрасную балансировку воздушного корабля, сильно встряхнуло. Кто бы мог подумать, что эти гиганты столь чувствительны! Маленькая Королева слегка побледнела, но все же сумела сохранить спокойствие.

— Мы на высоте тысяча восемьсот футов, — быстро сказала она. — Единственный для нас способ спастись — самый опасный, можно даже сказать, безнадежный.

— Я понял, мисс Эллен, — заговорил Николсон. — Нам остается пробить аэростат и падать отвесно, используя лишь парашют.

— Верно! А на земле мы дадим сражение, будем неумолимы и беспощадны. Око за око! У нас есть подходящая площадка для спуска?

Инженер склонился над иллюминатором.

— Да, и к тому же отличная!.. Равнина, покрытая травой… пустынная… ни деревца… и вокруг — ни души.

— Хорошо! Приготовьте оружие.

— У нас есть револьверы и сабли… Берите, джентльмены.

— А теперь внимание! — смело скомандовала девушка.

Во время этого короткого диалога враг не терял времени даром. Таинственный дирижабль уже зацепился якорем за оболочку воздушного крейсера, в одно мгновенье опустился на его уровень и прочно там закрепился.

Из вражеской гондолы выбросили веревочную лестницу, по которой осторожно, но в то же время с удивительной отвагой стал спускаться какой-то человек. Черная маска тщательно скрывала его лицо. Очевидно, у незнакомца были веские причины оставаться неузнанным. На спине человека в маске висел аппарат, похожий на те, что надевают водолазы, когда спускаются на глубину. От аппарата отходила гибкая трубка с согнутым под прямым углом широким раструбом. Последняя ступенька лестницы не доставала до воздушного крейсера, и поэтому увидеть, что происходит внутри корабля, не представлялось возможным. Человек поставил ногу на последнюю ступеньку и, ухватившись рукой за лестницу, воткнул раструб в пробоину аэростата. Затем, примостившись на конце лестницы, он открыл кран обтюратора[49]

Эта предательская процедура, совершенная абсолютно бесшумно, требовала исключительной силы, отвага и ловкости. Все происходило на редкость удачно до того момента, пока мисс Эллен не произнесла слово «внимание». В ту же секунду гигантский поток освобожденного газа вырвался из отверстия трубки и стал стремительно распространяться по гондоле. Не прошло и секунды, как внутри воздушного крейсера образовался густой пар молочного цвета, настоящий осенний туман. Его горьковатый запах не напоминал ни одно из известных летучих веществ.

Между тем Маленькая Королева и ее спутники ничего не видели, не слышали и не чувствовали. Свист газа заставил их вздрогнуть. Мужчины инстинктивно сжали оружие. Девушка попыталась проткнуть оболочку аэростата, чтобы заставить его падать, но было поздно. Все четверо уже вдохнули ядовитые испарения, от которых невозможно было укрыться. Действие дьявольского наркотика оказалось мгновенным. Вдохнув его всего один раз, человек терял силы, энергию и даже переставал соображать. Мисс Эллен выпустила из рук саблю, которую она успела вонзить в дно лишь наполовину, и откинулась назад. Умирающим голосом она пролепетала:

— Господи, мне кажется, я умираю…

Видя, как Маленькая Королева сползает на пол, инженер, самый выносливый из членов экипажа, рванулся, чтобы помочь ей, но внезапно силы оставили и его. Падая, он успел выругаться:

— Трусы!.. Они нас отравили!

Ближе всех к отверстию находились Жан Рено и Дикки. Они первыми вдохнули ядовитые испарения. Эффект оказался молниеносным: молодые люди даже не успели пошевелиться. Их охватил страшный озноб, и в ту же минуту они застыли как каменные.

Удостоверившись, что проделанная операция привела к желаемому результату, человек в маске торжествующе воскликнул:

— Они убиты!.. Остается лишь спрятать их в надежном месте и забрать крейсер. Сегодня у нас хорошая добыча.

Неожиданно странный треск прервал его слова. Незнакомец тотчас закрыл кран и начал подниматься, ворча:

— Это еще что за чертовщина? That bloody thing?

С оболочкой воздушного крейсера происходило что-то странное. Шелковая ткань трещала по всем швам, то надуваясь, то снова спускаясь, и в конце концов начала рваться, выбрасывая потоки газа. Маленькой Королеве все же удалось пробить аэростат, но, по известным уже причинам, лишь наполовину.

Освобожденный от воздуха аэростат сжался и, вращаясь вокруг своей оси, начал медленно падать. Ему вдогонку понеслась яростная брань:

— Hell damit![50] Мы теряем прекрасный крейсер!

Вибрирующий, но в то же время мелодичный и бархатистый голос, несомненно принадлежавший женщине, властно произнес:

— Что нам за дело до вещей, когда в наших руках люди!

— Но мы же падаем! Крейсер нас тащит за собой! Поднимайтесь! Быстрее!

— Я обрублю канат, чтобы освободиться от груза, а затем попробую посадить наш дирижабль.

— Прекрасно! Мы приземлимся раньше и возьмем их внизу.

— На горизонте ничего подозрительного?

— Ничего.

Тем временем вот уже некоторое время высоко в небе парила гигантская птица, единственный свидетель разыгравшейся трагедии. Она прилетела откуда-то с севера. Ее огромные крылья двигались быстро, но в то же время с трудом. Это был кондор, обитатель Анд, гигантский стервятник. Кондоры всегда соперничали с аэростатами, которые не могли сравниться с ними ни в скорости, ни в достижении тех невероятных высот, где эти хищные птицы были истинными властителями.

Между тем птица принялась описывать над таинственным дирижаблем большие круги. Казалось, будто тупые мозги хищника внезапно осветились разумом. Мало-помалу круги перешли в скручивающуюся спираль. Птица явно снижалась, пожалуй, можно было бы сказать, что кондор вел себя весьма агрессивно.

Целиком поглощенные своими грязными делами, бандиты не обратили внимания на маневр птицы. Впрочем, если бы они даже и заметили смену настроения хищника, то не придали бы этому особого значения: кондоры быстро привыкли к дирижаблям, а случаев нападения птиц на воздушные корабли не наблюдалось. Тем не менее поведение этого кондора было действительно странным, и даже слишком.

В эту минуту разбойники обрубили канат, связывавший их с воздушным крейсером, и попытались приземлиться. Вдруг кондор испустил протяжный крик, похожий на мучительный стон, а затем камнем упал на снижавшийся аэростат. С вытянутой шеей, загнутым клювом, свирепым взглядом и дрожавшим от возбуждения телом под иссиня-черным опереньем, птица выглядела великолепно. Особенно же поражал снежно-белый воротник на шее и пятиметровый размах крыльев. Когти, острые и цепкие, как у тигра, впились в шелковую ткань обшивки, которую хищник тотчас с неописуемой яростью принялся рвать клювом. Кондор расправлялся с дирижаблем так, как будто потрошил пойманное животное, и, несмотря на свист вырывавшегося из прорех газа, стервенел все больше и больше.

Итак, раздираемый на части с возраставшим неистовством аэростат начал падать. Члены экипажа, не зная причины аварии, сохраняли полное хладнокровие и стали спешно предпринимать меры к спасению.

Через какое-то время им удалось замедлить падение. В эту минуту на горизонте внезапно появились три больших аэростата. Выстроившись полукругом, они на высокой скорости приближались к месту трагедии.

— Проклятье! — проревел мужской голос. — Истребители Мясного Короля! Все пропало!..

ГЛАВА 5

Ошибка. — Это не он! — В бегах. — Неожиданное спасение. — Погоня. — Прибывшая помощь. — Удушье. — Возвращение к жизни. — Тайна проясняется. — Заботы Маленъкой Королевы. — Ночной праздник. — В целях излечения. — Букет. — Билет. — Пир Валтасара.

Теперь, совершая судорожные движения, падали оба приведенных в негодность аэростата. Нет ничего плачевнее агонии этих гордых покорителей высот. Еще недавно они были королями воздуха, а теперь оседали, подобно гигантским лоскутьям.

Несмотря на то, что справедливость восторжествовала и положение бандитов резко ухудшилось, философствовать им было некогда. Тот же голос, что произнес «все пропало», со злостью добавил:

— Бегство невозможно! Нас схватят, как крыс в западне! Но почему же все-таки произошла такая страшная авария?

Вопрос был вполне естественным. Хотя для разбойников он, вероятно, так и останется загадкой. Кондор уже оставил жертву и вновь продолжил свой величественный полет. Выместив приступ бешенства на дирижабле, он быстро удалился в сторону приближавшихся аэростатов.

— Хватит! — возразил женский голос. — Нечего обсуждать то, что уже случилось.

— Как вы можете так говорить! Нас вот-вот схватят!

— У нас есть заложник, и, когда мы окажемся на земле, его жизнь будет целиком зависеть от нашей безопасности!

— Может быть, это и так, но я бы предпочел видеть его связанным по рукам и ногам на борту нашего корабля. Его!.. Этого проклятого…

В эту минуту дирижабль разбойников коснулся земли, и через несколько секунд из него быстро вылезли три человека в масках. Двое были высокого роста, крепкие и сильные. Третий, одетый в элегантный костюм из черного бархата, был гораздо ниже ростом. Грациозная походка и изящные движения явно выдавали в нем женщину.

Между тем крейсер под номером один также опустился на землю, метрах в пятидесяти, и остался лежать на пожухлой траве. Таинственные воздухоплаватели, не говоря ни слова, тотчас бросились к нему. Прильнув к иллюминаторам, они с жадностью заглянули внутрь. То, что увидели там бандиты, вызвало у них крик гнева и разочарования. Перед ними предстала страшная картина: мисс Эллен лежала с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла, около складского отсека распластался на полу инженер, и ближе всех к люку застыли Жан Рено с репортером.

— Проклятье!

— Мы ошиблись!

— Его там нет!

Затем заговорил один из мужчин:

— Все было так хорошо задумано! Почему он сам не отправился на завод, где наши люди подняли мятеж? Мы проиграли!

— Да, причем постыдно, — добавил его товарищ. — Нас скоро поймают. А это равносильно смерти, ведь он неумолим. К тому же, куда бежать? Где спрягаться? Они уже здесь и сейчас схватят нас, как обыкновенных разбойников.

Мелодичный женский голос, в котором слышалось ликование, прервал его:

— Нет, помощь придет!

Глаза таинственной женщины, блестевшие через прорези маски, заметили нечто странное: почти над самой землей медленно скользил великолепный аэростат, подгоняемый легким ветерком. Движения корабля были мягкими и осторожными, он едва касался земли. Казалось, им никто не управлял.

Завороженные страшным зрелищем приближавшихся на огромной скорости крейсеров, чьи размеры увеличивались с каждой секундой, мужчины ничего не замечали. Они даже решили, что их спутница сошла с ума, когда она неожиданно воскликнула:

— Смотрите! Да смотрите же!

На какое-то мгновение мужчины оторвали взгляды от крейсеров, посмотрели вниз и тут же испустили радостный вопль. Теперь и они увидели неизвестный аэростат, находившийся уже всего лишь в пятидесяти метрах от них.

Воздухоплаватели кинулись к кораблю, догнали его и схватились руками за гондолу. Удерживаемый изо всех сил дирижабль остановился. Внутри него никого не было. Но на первый взгляд все приборы были в полном порядке.

— Никого! Тогда он наш!

— Слава бродяге, обрубившему его якорь!

На лазурном боку аэростата красовалась надпись, выведенная большими золотыми буквами: «ИНСТЕНТЕЙНЬЕС».

Итак, беглецом оказался личный дирижабль репортера Дикки! Улетев с завода при уже известных обстоятельствах, он скитался по небу, пока — будто подобное следствие бессвязностей было в порядке вещей — его не поймала подле законного владельца троица пиратов!

Мужчины сразу же ринулись внутрь корабля.

— Влезайте! Быстрее! — крикнул один из них женщине.

— Не сейчас. Я вернусь через две минуты. Включайте пока двигатель.

— Это безумие!

Не говоря больше ни слова, она побежала назад к своему аэростату, залезла внутрь и почти сразу же вылезла. В ту же минуту оттуда вырвались клубы дыма, а затем пламя охватило весь корабль.

Возвратясь к «ИНСТЕНТЕЙНЬЕС», женщина в маске холодно заметила:

— Вы забыли что по меньшей мере неблагоразумно оставлять следы нашего пребывания здесь. Аэростат — отличная улика. Я его уничтожила, а обломки никому ничего не скажут. А теперь вперед! Мы должны взять реванш.

Приведенный в движение мощными механизмами, «ИНСТЕНТЕЙНЬЕС» быстро поднялся в воздух и помчался в сторону города. Между тем раздался вой сирен: истребители Мясного Короля были всего в пятистах метрах!

Когда они на огромной скорости подлетели к месту катастрофы, внизу виднелись лишь горящие обломки, оставленные после себя пиратами. Пока сирены продолжали выть, аэростат, находившийся посредине полукруга, начал отвесно снижаться. Это послужило сигналом. Два других дирижабля, не останавливаясь, помчались дальше. Они бросились в погоню за удалявшимся на огромной скорости «ИНСТЕНТЕИНЬЕС». Началось отчаянное преследование. Захват бандитов был ставкой в этой игре.

Истребители обладали самыми совершенными двигателями, позволявшими развить немыслимую скорость. Но и аэростат «ИНСТЕНТЕИНЬЕС» вполне заслуженно носил свое славное имя. В гонке за новостями, без которых немыслимо ни одно информационное издание, очень важно быть первым. Ремесло репортера обязывает. Вот почему устройства, которыми газеты снабжали свои дирижабли, были действительно великолепны. Вследствие этого, несмотря на гигантскую скорость преследователей, расстояние между ними и беглецами не уменьшалось. А через некоторое время «ИНСТЕНТЕИНЬЕС» и вовсе затерялся среди туч, надвигавшихся со стороны горизонта.

В это время Мясной Король находился на том истребителе, что остался на месте аварии. С трудом дождавшись момента, когда корабль коснулся земли, мистер Шарк выскочил из него и бросился к обломкам аэростата под номером один. Бледный, с искаженным от ужаса лицом и трясущимися руками, он не переставал повторять:

— Господи, сделай так, чтобы не было слишком поздно!

Мясного Короля сопровождал какой-то человек. Уже немолодой, высокий и сухопарый, он казался немного неуклюжим. Его добродушное лицо с большим и мясистым носом, где сидели очки в золотой оправе, отличалось мягким, но усталым взглядом. На плече у него висел маленький саквояж. Весь вид этого человека говорил о его крайнем беспокойстве.

В ту же минуту раздался крик, скорее даже — вопль отчаяния, слетевший с губ потрясенного мистера Шарка. Среди неподвижных, похожих на трупы людей он заметил дочь. Ее прекрасное лицо было белым как мрамор.

— Эллен! Дитя мое! Она мертва! О, бандиты…

Голос изменил ему, взгляд затуманился, плечи опустились, и безжалостный господин, перед которым трепетали сотни тысяч рабов, жестокий бизнесмен, неутомимый карьерист, человек-акула почувствовал, что каменное сердце в его груди сейчас разорвется. Он затрясся в безудержных рыданиях и, наверное, впервые в жизни из его налитых кровью глаз выкатились две слезинки и поползли по щекам. Спутник мистера Шарка не стал унимать этот страшный приступ, вызванный глубочайшей скорбью. Продолжая сохранять хладнокровие, он решительно полез внутрь дирижабля. Увидев четыре неподвижных тела, он прошептал:

— Вероятно, удушье.

— Доктор, спасите мою дочь! — простонал Мясной Король. — Я обеспечу вас до конца жизни.

— Забудьте о деньгах, я — врач и выполню свой долг до конца.

Он подошел к девушке, нащупал пульс и внимательно послушал удары сердца. Затем, взглянув на ее закатившиеся глаза и побелевшие губы, сказал:

— Чувствительность полностью отсутствует. Кровообращение нарушено. Дыхание остановлено. Что же это может быть? Отравление? Каким ядом? Наверное, газом. Но ведь газ, заполняющий оболочку аэростата, абсолютно безвреден. На борту корабля также нет яда. Значит, речь идет об огромной дозе какого-то неизвестного отравляющего вещества. Ладно, будем действовать!

Пока мистер Шарк ошеломленно смотрел на врача, тот достал из набора инструментов шприц, наполнил его содержимым маленького флакона и быстро впрыснул лекарство в холодную как лед руку девушки.

В ожидании реакции доктор обследовал троих мужчин.

— Те же симптомы! — заключил он. — Все это очень странно.

Между тем подкожное впрыскивание не дало никаких результатов.

— Попробуем сделать кислородную ингаляцию, — сказал врач. — Быстрее! Быстрее! Держите…

Необходимо пояснить, что некоторое количество кислорода всегда имеется на борту аэростатов. Без него дирижабли не в состоянии достичь высот, где воздух разрежен.

Сознание того, что жизни мисс Эллен грозит ужасная, почти неотвратимая опасность, вернуло Мясному Королю частицу его обычного хладнокровия. Он схватил ингалятор и попытался ввести трубку между стиснутыми зубами девушки. К счастью, ему это удалось. Доктор надавил на ее грудную клетку, а затем резко ослабил давление, чтобы дать возможность кислороду проникнуть в легкие. Процедура походила на искусственное дыхание. Через минуту, в течение которой все умирали от беспокойства, щеки Маленькой Королевы слегка порозовели. Мистер Шарк испустил радостный крик:

— Смотрите, она жива! Теперь нам удастся спасти ее!

— Кислород творит чудеса. Да, мы спасем ее.

— Я выпишу вам чек на двести тысяч долларов, доктор!

— Еще раз повторяю: забудьте о деньгах. Так, очень хорошо, сердце бьется, хотя и слабо. Я ручаюсь за жизнь мисс Эллен. Но необходим хороший уход, поэтому очень важно срочно переправить ее в Мэнор. Прежде всего вынесем мисс Эллен из аэростата. Давайте я вам помогу… Выход здесь.

— Не нужно! — ответил Мясной Король. Он поднял дочь на руки и осторожно, как ребенка, понес к выходу.

Наконец доктор смог заняться мужчинами, холодными и неподвижными. Кислород оказал на них такое же благотворное воздейсгвие, как и на Маленькую Королеву. Несмотря на то, что аэронавты все еще не могли пошевелиться, жизнь возвратилась к ним. Инженер-пилот истребителя, друг Николсона, помог быстро переправить больных к себе на корабль.

Перегруженный дирижабль не смог подняться, и воздухоплаватели были вынуждены оставить за бортом несколько ненужных приборов. Только после этого истребитель стал медленно подниматься, оставляя внизу, около остатков пиратского судна, крейсер под номером один.

Спустя час после утомительного перелета корабль прибыл в Мэнор. Он опустился на террасу в тот момент, когда мисс Эллен пришла в себя.

Через некоторое время девушка, разбитая и подавленная, уже сидела в своих шикарных апартаментах. Как будто сквозь туман Маленькая Королева увидела прямо перед собой отца, с обожанием смотревшего на нее. Заметив, что девушка очнулась, он улыбнулся и прошептал:

— Я не знал, что такое боль. Пытка, что я перенес при мысли о вашей смерти, показала мне, насколько велика моя любовь к вам, моя девочка.

Мистер Шарк говорил, как всегда, отрывисто, но присущая его голосу сухость исчезла, сменившись восторженным умилением и бесконечной нежностью. Маленькая Королева ответила ему слабым голосом с интонацией заболевшего ребенка:

— Счастье, которое я испытала, когда увидела вас, мне также показало, как я люблю вас, отец.

Не способная произнести больше ни слова, она погрузилась в тот восстанавливающий силы сон, что обычно следует за пережитыми потрясениями.

За жизнь больных можно было уже не беспокоиться: выздоровление шло успешно, и совсем скоро все жертвы таинственного нападения были уже на ногах. Мистер Шарк вновь обрел обычную для него ясность ума, а с ней и неутомимую активность.

Однако с самого начала его мучил один неразрешимый вопрос: кем были враги, напавшие на аэростат под номером один, и почему они объявили ему, Мясному Королю, войну? Самым неприятным было то, что этим людям удалось скрыться, не оставив после себя ни малейшего следа. Напрасно мистер Шарк привлек к работе весь штат частных полицейских и своих лучших сыщиков. Результатов не было. Впрочем, вскоре произошло странное событие, которое вместо того, чтобы упростить задачу, еще больше ее усложнило. А произошло следующее: ночью, как раз после трагических событий, аэростат «ИНСТЕНIЕИНЬЕС» был возвращен редакции газеты. При этом осталось непонятным, кто и как это сделал. Охранник ничего не видел и не слышал. Был ли он пьян, или же сигнализация не сработала — неизвестно. Во всяком случае, на следующее утро сбитый с толку заместитель редактора увидел аэростат на обычном месте. Еще и этот внезапный бунт рабочих на мясном заводе. Он угас так же неожиданно, как к начался. Настоящая минутная вспышка! Мясного Короля, для которого подобные выступления не были в диковинку, слишком быстрая покорность масс скорее встревожила, чем успокоила.

— Я им не доверяю, — сказал он управляющему. — У меня есть подозрение, что за этим бунтом стоит мощная организация, которая сейчас лишь испробовала свои силы и средства. Судя по всему, перед нами генеральная репетиция мощного восстания. Посмотрим, что будет дальше!

Поглощенный невеселыми мыслями, он отправился к дочери.

— Мне кажется, вы чем-то серьезно озабочены, дорогой папочка, — игриво сказала она.

— Yes, и даже слишком! А посему пребываю в нерешительности…

— И это говорит человек, привыкший разом решать все проблемы?! Вы меня удивляете! Могу я узнать, в чем причина вашего беспокойства?

— Пожалуйста! Я не знаю, что сделать, чтобы окончательно усмирить неугомонных рабочих во Флэштауне. Применить карательные меры? Меня будут называть жестоким. Меня и так называют бандитом. Попробовать действовать мягко? Тогда нас просто-напросто сожрут живьем. Так что же делать?

— У меня есть идея!

— All right! Слушаю вас, моя королева.

— Флэшмэнор — почти военная крепость. Никто не может сюда пробраться. Мы живем как в башне из слоновой кости, скорее даже из железобетона. Моя идея заключается в том, чтобы позволить людям войти сюда.

— Но это же опасно! Я боюсь не столько за себя, сколько за вас. Оснований для беспокойства предостаточно. Вспомните хотя бы о нападении на крейсер под номером один. Вы чуть не погибли!

— Но никто тогда не мог предвидеть опасность.

— Совершенно верно.

— Так вот, ваше добровольное заточение — ошибка! Если правитель, ограниченный конституцией, не боится вмешательства в свои дела… несмотря на некоторый риск…

— Скажите лучше, смертельную опасность!

— Я думаю, что промышленный магнат должен поступать точно так же. Положение обязывает, не так ли?

— По-вашему, нужно было бы открыть двери Флэшмэнора и сделать вход свободным для «моего доброго народа»?

— Не для всех, лишь для некоторой части. Лучшей и наиболее образованной. Например, для заведующих мастерскими и мастеров.

— Решено! Придется выказывать этой элите доверие, которое вовсе не испытываешь. По крайней мере, можно будет показать, что я их не боюсь, и, как истинному янки, сыграть ва-банк. Возможно, это поможет предотвратить ту опасность, что кажется мне близкой, неизбежной… и ужасной.

— Правильно!

— Тогда остается найти повод, чтобы всех собрать.

— Можно организовать большой ночной праздник в честь моего счастливого избавления и благополучного выздоровления. Устроим роскошный пир на террасе.

— Отлично! Блестящая идея! Хотя и есть профессиональный риск, но ничего, мы заранее примем меры предосторожности. Положение обязывает, как вы говорите.

— Выберем приглашенных из рабочей аристократии. Сколько их будет?

— Около тысячи.

— Замечательно! Вместо аперитива положите в каждую салфетку тысячедолларовую купюру.

— У тебя ум, дочка, как у дипломата, а такт — как у хорошего бизнесмена. Когда праздник?

— Послезавтра в девять вечера. А теперь за работу!

Через тридцать часов после этого разговора приготовления к торжеству завершились. Приглашения были приняты с восторгом. Все предвещало сказочное веселье.

Но вот наступила ночь, на которую был намечен праздник. Лифты безостановочно работали, подобно клапанам гигантских машин. Группы приглашенных, по сто человек в каждой, поднимались на лифтах на террасу, где во всю длину вытянулись столы, заставленные вазами с цветами и фруктами, хрустальными бокалами, серебряными приборами и блюдами, являвшимися произведениями искусства. Рединготы[51], пиджаки и фраки перемешались. Королевский протокол был очень демократичным, но все гости выглядели как настоящие джентльмены.

Светясь красотой и молодостью, Маленькая Королева была превосходной хозяйкой бала. Девушку постоянно сопровождали Жан Рено, мистер Дикки и Николсон, разделившие с ней опасное приключение. Мясной Король захотел, чтобы они также были героями праздника.

Угощение конечно же было изысканным и обильным, напитки — крепкими, а обслуживание — безупречным.

Пышно убранная терраса освещалась волшебным светом. Ловко замаскированные под деревьями сада музыканты исполняли спокойную музыку, время от времени заглушавшую разговоры, звон бокалов и мирные выстрелы бутылок с шампанским. Мало-помалу голоса зазвучали громче, а люди становились все развязнее, как это всегда бывает в кругу, где отсутствуют женщины. Подогреваемое прекрасными французскими винами самых знаменитых марок и особенно сухим шампанским, веселье грозило перелиться через край. Обладая лужеными желудками, джентльмены отдали должное искусству кулинаров Мясного Короля и высоко оценили аперитив, придуманный Маленькой Королевой.

Веселье нарастало и нарастало, чтобы наконец достичь того момента, когда пришла пора произносить тосты. В ту минуту, когда началось всеобщее излияние чувств и воцарилась так называемая «банкетная» теплота общения, все увидели в небе великолепный букет. Огромная охапка дивных орхидей парила в воздухе над террасой без какой бы то ни было поддержки. Затем она стала медленно опускаться и в конце концов упала к ногам изумленной мисс Эллен. Послышались одобрительные возгласы, аплодисменты, крики «Ура!». Гости восхищались таким деликатным и очаровательным знаком уважения к королеве праздника, выраженным столь необычным способом.

Между тем от принесенных на крыльях легкого ветерка и подаренных неизвестно кем цветов исходил странный запах, заставлявший думать не столько о ловком трюке, сколько о волшебстве. Это происшествие, изрядно развлекшее собравшихся, потрясло Жана Рено до глубины души. В то время как все восхищались, молодой человек начал нервничать. Букет орхидей небывалой стоимости не показался ему хоть сколько-нибудь ценным. Инстинктивно он почувствовал страшную опасность, нависшую над его любимой. Жан принялся всматриваться в ночное небо, но ничего подозрительного не заметил. Однако недоверие молодого человека возрастало, побуждая его к действиям. Поэтому, когда Маленькая Королева, очарованная прекрасным подарком, протянула к букету тонкую ручку с розовыми ноготками, Жан Рено побледнел и каким-то полупридушенным голосом воскликнул:

— Мисс Эллен, умоляю, не дотрагивайтесь до него!

Его голос и бледность поразили девушку. После нападения на дирижабль, едва не стоившего ей жизни, отвага Эллен явно пошла на убыль. У нее уже не было той самоуверенности, что заставляла отвечать отказом на предложение помощи и даже на мольбы отца. Рука Маленькой Королевы застыла в воздухе, в то время как Жан Рено схватил цветы и стал их внимательно и осторожно разглядывать, будто боялся обнаружить ловко спрятанные орудия смерти. Но его пальцы нащупали лишь записку, приколотую булавкой к стеблю.

— Как видите, ваши опасения напрасны, — насмешливо произнесла Маленькая Королева, быстро успокоившись. — Отдайте цветы! Я хочу разгадать эту воистину упавшую с неба загадку.

Обеспокоенный еще больше, молодой человек тщательно осмотрел бумажку и, не найдя ничего подозрительного, подал ее девушке. Мисс Эллен взяла записку и, улыбаясь, принялась ее читать. В ту же минуту улыбка слетела с ее лица, а взгляд стал растерянным. Маленькая Королева так сильно побледнела, что окружающим показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Девушка испустила тяжкий вздох, затем огромным усилием воли заставила себя перечитать записку еще раз. В ней содержалось всего несколько строк, смысл которых, судя по реакции мисс Эллен, был ужасен. Маленькая Королева судорожно скомкала листок. Ей хотелось заплакать, закричать от страха и горя. Она озадаченно посмотрела на Жана Рено, мистера Дикки, Николсона и стоявших поблизости гостей. Всех обеспокоило ее смущение. Девушка не могла ни говорить, ни двигаться. Она в третий раз прочитала послание. Теперь уже никто не сомневался в том, что мисс Эллен страшно напугана. Как будто сквозь туман она смотрела на окружавших ее людей, на сверкавшие хрусталем столы и на гостей, шумно аплодировавших кому-то.

Судя по всему, происшествие с букетом для большинства приглашенных осталось незамеченным. Вновь послышались разговоры, разгорелись споры — бич официальных приемов.

Мясной Король лично открыл парад речей. Он говорил громко, уверенно, сопровождая свои слова выразительными жестами. Его лившиеся бесконечным потоком высокопарные фразы прокатывались по всей террасе.

Мистер Шарк рассказывал о своих усилиях, направленных на благо отечества, превозносил свое великодушие, чуть ли не пел о своей горячей любви к своим работникам, клеймил позором преступные действия главарей мятежа. Затем, изобразив на лице с трудом сдерживаемое волнение, он заговорил о предстоящем подавлении бунта. Выступление Мясного Короля завершилось провозглашением его силы и всемогущества:

— Что бы ни говорили, что бы ни делали и что бы ни случилось, я буду суров и безжалостен. Здесь я хозяин, и никто не сможет взять надо мной верх.

Внезапные раскаты грома, сопровождаемые вспышкой молнии, прервали его слова. Грохот больше походил на орудийный залп, чем на разгул стихии. Все посмотрели на небо. И в ту же минуту в воздухе появились огненные линии, начертанные будто бы на облаках. Постепенно линии преобразились в гигантские буквы, и они составили три слова, пылавшие на небосводе. Это были вещие слова с Валтасарова пира:

«Мене! Текел! Фарес!»[52]

ГЛАВА 6

Печаль и откровение. — Два преданных сердца. — Военный совет. — Тайны и недомолвки. — Страшная тайна. — Бедность миллиардера. — Фурия и Террор. — В клетке. — Охотники за аэростатами. — Кусок обшивки. — Неудавшийся вылет. — Осадное положение. — Безрассудный поступок.

— Эй! Мистер Жан Рено, мистер Дикки, где вы?

Уютно расположившись в огромных мягких креслах, два новых друга беседовали и курили.

— Это голос Маленькой Королевы, — сказал репортер и тут же ответил девушке: — Мы к вашим услугам, мисс Эллен!

— Идите скорее сюда! Мне необходимо с вами поговорить.

— Через несколько секунд мы будем у вас, мисс Эллен, — в свою очередь отозвался Жан Рено.

Молодые люди устремились к лифту, и он мгновенно доставил их на террасу. Там их уже ждала негритянка, служанка Маленькой Королевы. Она сейчас же проводила друзей в салон-будуар, где находилась мисс Эллен. Девушка была бледна, глаза ее лихорадочно блестели.

— Садитесь, и давайте поговорим.

Девушка начала без предисловий, как будто нечто непредвиденное, трагическое и непреодолимое заставляло ее говорить. Она промолвила каким-то надломленным голосом:

— Господа, я очень несчастна!

Озадаченные молодые люди вскочили с мест и в один голос воскликнули:

— Как! Вы, мисс Эллен?!

— Увы! Ужасно несчастна! Трудно себе представить, как я страдаю со вчерашнего вечера… О, этот злополучный банкет, невольной вдохновительницей которого мне довелось стать!

— Это не так, мисс Эллен! Это не может быть серьезно, — заговорил репортер ободряющим тоном. — Вы — единственная и любимая дочь человека, более могущественного, чем любой из монархов. Вы — королева в обществе, которое вами восхищается, завидует вам, заискивает перед вами, видя в вас прекраснейшее воплощение молодой американки! Ваша жизнь — сплошное веселье. Вам подвластны любые расстояния, вы можете наслаждаться дальними полетами. Стоит вам чего-нибудь захотеть, и желание будет немедленно исполнено! Ваша жизнь — словно сон, что всегда сбывается. Вы имеете все, о чем человек может только мечтать. Кроме того, вы молоды, красивы, грациозны, умны… Так в чем же дело?!

— Прошлой ночью все рухнуло. Мои силы, моя энергия будто испарились, ум притупился. Я в полном отчаянии. Меня пугает небытие, куда я боюсь погрузиться.

— Вот оно что! Теперь понятно, откуда у вас такие мысли, — прервал ее Жан Рено. — Причина кроется в таинственном мистификаторе, бросившем вам предательский букет орхидей, да в пиротехнике с дурным вкусом, который спроецировал огненные буквы на облака. Подумаешь, слова Валтасарова пира! Всею лишь небольшая фантасмагория[53]. Над ней сегодня смеются все реалисты двадцатого века. Вспомните, как отреагировал Мясной Король и его приглашенные. Ребячливый мистификатор потерпел жалкое поражение и был просто-напросто смешон.

— Если бы только это, я бы первая начала смеяться. И все же, говоря откровенно, отец и гости испытали некоторую неловкость. Видите ли, обычно такими вещами безнаказанно не шутят, особенно когда непонятно, кто автор подобной шутки. В сущности, нет ничего наивнее и доверчивее могучих умов… В этом происшествии было что-то ужасное. Я не могу вам объяснить что… Но оно меня страшно мучает, будто в сердце вонзился отравленный кинжал. Я так страдаю! И рядом нет никого, кому я могла бы довериться, крикнуть о своей боли, попросить совета и поддержки. Отец должен знать как можно меньше, а опасность, которую я чувствую, растет с каждой минутой! И нет никакой возможности предотвратить несчастье!

— И тогда вы вспомнили о нас, не так ли, мисс Эллен? — спросил Жан Рено, не в силах больше сдерживаться. — И это очень хорошо! Мы не обманем ваших ожиданий, правда, Дикки?

— By James! У нас в запасе сокровище неиспользованной преданности. Все это в вашем распоряжении.

— Рассчитывайте на полную, фанатичную преданность.

— Слепую, глухую, немую!

— Еще два дня назад мы не были знакомы, но пережитая вместе опасность сблизила нас. Именно поэтому я решила просить у вас такую редкую и драгоценную вещь, как преданность, которую невозможно купить даже за миллиарды Мясного Короля. Вы предлагаете мне то, что моя слабость, мое одиночество и моя беда не позволяют мне требовать.

— Если я жив, то только благодаря вам, мисс Эллен, — заговорил с присущей ему живостью журналист. — Я по достоинству ценю то, что вы сделали для меня. Моя жизнь принадлежит вам! Поэтому располагайте мной так, как вам заблагорассудится. Иначе мне никогда не расплатиться с вами.

— Вас спасла не я, а мистер Жан Рено.

— Фактически это так, и я, несчастный сирота, люблю за это Жана Рено как брата. Но ведь вы сами и вдохновили его на этот героический поступок.

— А сейчас вы предлагаете мне разделить с вами эту братскую любовь?

— О, мисс Эллен, я никогда бы не осмелился просить вас о такой благосклонности!

— Я от всего сердца принимаю ваше предложение! Что же касается вас, мистер Жан Рено, то по какому праву я могу рассчитывать на вашу преданность? Почему вы предлагаете мне эту драгоценность, что обычно так щедро дарят беднякам, но в которой отказывают богачам?

Молодой человек восторженно посмотрел на нее. Если бы в эту минуту Жан Рено был наедине с Маленькой Королевой, он наверняка раскрыл бы ей свой секрет. Но сейчас он воскликнул, запинаясь:

— Потому что… потому, что я — француз!

— Понимаю, вы имеете в виду традиции рыцарства.

— Это слишком высокое понятие, мисс Эллен. Я всего лишь смелый парень, которого вы привлекли к участию в спасении Дикки.

Затем, добродушно улыбаясь, он добавил:

— Во мне нет ничего от книжного героя, скорее, я в душе — первооткрыватель.

Непоказное простодушие произвело на девушку благоприятное впечатление. С другой стороны, Эллен уже видела, как действовал в минуту опасности этот сдержанный, почти робкий молодой человек, которого она знала лишь по имени, женское чутье подсказывало ей, что под этим умышленным обезличиванием скрывается высокая душа и исключительный ум.

После всех этих пылких заверений девушка расслабилась, к ней снова возвратилось доверие. Присутствие Жана Рено и мистера Дикки, полностью посвятивших себя ей, делали страдания мисс Эллен менее жестокими, а ее одиночество — менее ощутимым.

Девушка грациозно протянула руки молодым людям и сказала:

— Спасибо. Я в вас не ошиблась. С этой минуты мы — друзья и союзники! Втроем нам удастся одержать победу. А теперь за дело!

— Хорошо сказано, мисс Эллен! — с воодушевлением ответил Дикки. — Итак, за дело! Для начала нам нужно провести военный совет. Обрисуйте, пожалуйста, ситуацию.

— Повторяю, моему отцу и мне угрожает неизвестная, но ужасная опасность. Существует некая группа людей, обладающая колоссальным могуществом, и эти люди делают все, чтобы погубить нас. Речь идет не только о нашем состоянии. Это вопрос жизни и смерти. За жуткими угрозами, высказанными врагами, не замедлят последовать действия. Здесь не может быть иллюзий. Поэтому я предлагаю выяснить втайне от Мясного Короля и его полиции, кто и как поднял бунт во Флэштауне, кем был атакован наш аэростат и какова разгадка таинственного букета из орхидей и огненных слов, которые вы расценили как дурной вкус пиротехника. Но я подчеркиваю: отец ничего не должен знать.

— Все ясно, — сказал репортер. — Суть дела изложена коротко и четко. Ваш план прекрасен, линия поведения хорошо обозначена, остается лишь следовать ей. Я — репортер, и всевозможные расследования для меня не редкость. Положитесь на меня! Вы увидите, что…

— Вам, конечно, понадобятся деньги, — прервала его Маленькая Королева. — Много денег.

— Деньги — движущая сила любой войны.

— К сожалению, у меня их нет. Когда мне нужно что-нибудь купить, я подписываю чеки, оплачиваемые открытой кассой. Таким образом, мне придется брать деньги у отца. А это невозможно сделать, не вызывая подозрений.

— О деньгах не беспокойтесь, — заверил девушку Дикки. — Я возьму их у принцессы.

— У принцессы?

— Да, у «ИНСТ…» У моей газеты. Работать на миллионера, не имея ни единого цента в кармане, было бы столь же забавно, сколь и парадоксально.

— О! Я совсем забыла о драгоценностях! Вы с легкостью их продадите.

— Невозможно, мисс Эллен. Ваши драгоценности занесены в каталоги и при попытке продажи мгновенно будут опознаны. Мясной Король тотчас же узнает об этом, или же, что еще хуже, меня обвинят в воровстве. Видите, у нас нет другого выхода, кроме как воспользоваться кассой принцессы. Кстати, эта касса довольно солидна.

— Я вижу, мистер Дикки, вы умеете находить выход из любого тупика, — сказала Маленькая Королева, к которой постепенно стали вновь возвращаться надежда и силы.

— Таким образом, как только решится финансовый вопрос, мы начнем действовать. Но прежде хотелось бы прояснить несколько важных моментов.

— Слушаю вас, мистер Дикки.

— Сейчас уже бесполезно восстанавливать в памяти те трагические события, что чуть было не стоили нам жизни. Но мне непонятно, почему враг не воспользовался своей победой, несмотря на то, что мы находились в его власти.

— Вражеский аэростат был пробит. Это и спасло нас, потому что Мясной Король прилетел слишком поздно.

— В таком случае, прошу вас ответить, мисс Эллен, кому мы обязаны спасением.

— Разве вы не видели Террора и Фурию? Тогда пойдемте, я покажу вам замечательных, уникальных в своем роде помощников. Ничего подобного в воздушном флоте, наверное, не существует.

Последовав за девушкой, Жан Рено и Дикки вышли из комнаты и быстро пересекли террасу.

На южном конце площадки, совсем рядом с коровником, размещалась гигантская клетка, сделанная из прочных железных прутьев. Вокруг нее распространялся резкий запах. В клетке на насестах сидели две огромные птицы с черным оперением и белыми воротниками. Когти птиц напоминали тигриные, а загнутые вниз острые клювы походили на стальные крючки. Большие кожаные колпаки полностью закрывали головы хищников, как у соколов во время охоты в стародавние времена.

— Кондоры! — изумленно воскликнул Жан Рено.

— Да. Одного зовут Террор, а другого — Фурия.

— Потрясающе! За какими же монстрами они охотятся?

— За дирижаблями. Тот, что слева, — Террор. Это он продырявил вражеский корабль и спас нас.

— Я все понял! — торжествующе закричал репортер.

— А я не совсем, — сказал Жан Рено, любуясь великолепными птицами.

— Идея использования кондоров для охоты на дирижабли принадлежит Мясному Королю, человеку очень практичному, как вы уже поняли, — принялась объяснять мисс Эллен. — Кондоры — властелины воздушных просторов. Никто и ничто не сравнится с ними в скорости и выносливости[54]. Всем известны кровожадность и необычайная зоркость этих птиц. Мясному Королю пришла в голову мысль сделать из них телохранителей. Он купил у горцев в Андах лучших представителей породы, и обошлись они ему буквально на вес золота. Для выучки кондоров из Европы пригласили сокольников. Они натаскивали птиц по старинным охотничьим традициям с той лишь разницей, что вместо цапель, сорок или куропаток их учили нападать на аэростаты.

— Но каким образом, мисс Эллен?

— Существует один любопытный и верный способ — прятать под обшивку аэростата корм.

— Я начинаю понимать… Кондоры стремились захватить добычу и поэтому разрывали когтями и клювом оболочку воздушного корабля. Позднее они стали действовать по команде. Но ведь и ваши аэростаты могли точно также подвергнуться нападению?

— Корабли нашего воздушного флота окрашены в молочно-белый цвет. Кондорам заранее внушили непреодолимый страх перед этим цветом.

— Вы предусмотрели все! Я не перестаю восхищаться.

— Теперь несложно догадаться о произошедшем. Когда Мясной Король понял, что прийти к нам на помощь вовремя невозможно, он на всякий случай выпустил Террора. Заметив незнакомый аэростат, кондор набросился на него, разорвал обшивку в клочья, что и привело к аварии.

Жан Рено с нескрываемым удовольствием внимал объяснениям девушки. Очарованный звуками ее голоса, он хотел бы и дальше продолжать этот разговор, в котором репортер с некоторых пор участия не принимал.

Дикки и в самом деле перестал слушать. Какое-то время он не отрываясь смотрел на неподвижно сидевших кондоров, затем принялся внимательно разглядывать клетку, насесты, зловонные подстилки. Казалось, он надеялся обнаружить нечто невероятное. Внезапно он вскрикнул:

— God Lord! Я должен удостовериться… Возможно, я ошибаюсь, но все же… Если бы это было так!

— В чем дело, мистер Дикки? — удивленно спросила Маленькая Королева.

— Мисс Эллен, можно мне войти в клетку?

— Конечно! Достаточно нажать на кнопку, скрытую за столбом. Пройдя через первую дверь, вы попадете в небольшую переднюю. Вторая дверь, ведущая непосредственно в клетку, открывается автоматически в тот момент, когда закрывается первая.

— А это не опасно? — заволновался Жан Рено.

— Нисколько, до тех пор пока на головы кондоров надеты колпаки. Иначе они бы растерзали всякого незнакомого человека.

Между тем репортер уже зашел в клетку и прямиком направился к Террору. Ловкими движениями Дикки раздвинул перья птицы. Грозный хищник слабо зашевелился, переступил лапами, взмахнул крыльями и издал трубный крик. Ухватившись за насест, репортер стал копаться в оперении. Прошло несколько секунд, прежде чем он воскликнул:

— Нашел! Я все-таки был прав!

Дикки пересек клетку, прошел через обе двери и вскоре вновь оказался на террасе, радостно чем-то размахивая. Как только он подошел ближе, Маленькая Королева и Жан Рено заметили у него в руках кусок материи не больше десяти сантиметров в длину и двух в ширину.

— Это кусок обшивки аэростата, — пояснил репортер. — Мне удалось отыскать его в оперении Террора. Он принадлежит пиратскому кораблю.

— И только-то? — разочарованно спросила девушка.

— Однако находка очень важная! И вы очень скоро убедитесь, что умело и с умом организованное расследование может дать хорошие результаты. Я и надеяться не смел на такую удачу!

— Кусок материи — слишком слабая улика, мистер Дикки. Меня восхищает ваш оптимизм, но я его не разделяю.

— Мисс Эллен, надейтесь! Видите ли, один рядовой репортер стоит двух хороших полицейских. А меня — не буду скромничать — называют Королем Репортеров. Менее чем через неделю я узнаю, кому принадлежал пиратский аэростат.

— Да поможет нам Бог!

— Сейчас, поскольку время уже поджимает, я хотел бы проститься с вами. Мне нужно возвращаться к принцессе.

— А я пойду к Мясному Королю, чтобы отказаться от должности, в которой я не состоял.

— Постараюсь урегулировать ваши отношения с отцом. Он сделает все, что я захочу. Но мне кажется, вам лучше уйти не прощаясь. Таким образом удастся избежать неприятных объяснений.

— Тогда, мисс Эллен, расскажите нам, как отсюда выбраться.

— Крейсер под номером два доставит вас, куда захотите.

Молодые люди вновь пересекли террасу и подошли к ангарам. Однако двери были наглухо закрыты.

— Странно, — сказала девушка и позвонила по телефону.