Следует отметить, что виноградарство на юге России действительно находится в худших условиях, чем в тех же широтах Западной Европы. У культурного европейско-азиатского винограда лозы подмерзают при температуре -18°...-22°C, а повреждение почек наблюдается уже начиная с -15°C[59]. Поэтому виноградарство на юге России почти повсеместно укрывное. Неукрывное виноградарство распространено только на Черноморском побережье Кавказа, а полуукрывное — в Анапском и Темрюкском районах Краснодарского края. Работы по укрытию и раскрытию винограда весьма трудоёмкие и требуют значительных затрат. Так что большинство российских виноградников, вероятно, в самом деле неконкурентоспособно в условиях мирового рынка.

Но не всё так уж безнадёжно. Виноградарские хозяйства Анапского и Темрюкского районов по всем показателям принадлежат в последние годы к числу самых рентабельных и преуспевающих сельскохозяйственных предприятий России. Им явно не стоит бояться иностранной конкуренции. К тому же российские селекционеры уже давно работают над повышением зимостойкости винограда. Ведь у культурного вида есть исключительно зимостойкий дикий сородич — виноград амурский. Он переносит морозы до -45°C. Чтобы получить действительно перспективные сорта, приходится вводить в скрещивание и североамериканские виды. По зимостойкости они занимают промежуточное положение между культурным и амурским виноградом, но обладают исключительной устойчивостью к грибным болезням и главному вредителю винограда — филлоксере. Соединение у одного сорта ценных признаков трёх видов — весьма сложная задача. Но она постепенно решается. Уже созданы сорта винограда с высоким качеством ягод, переносящие морозы до -27...-28°C. Для большей части Краснодарского края этого достаточно. Есть, конечно, и ещё более зимостойкие и менее требовательные к теплу сорта, как раз их-то и выращивают подмосковные виноградари. Но по качеству плодов они пока значительно уступают южным. Тем не менее распространение винограда как потребительской культуры к северу от районов товарного виноградарства уже идёт и в последнее время ускоряется. Так что будущее у российского виноградарства есть. Но в настоящем нам стоит делать ставку на другие культуры.

А вот в Болгарии виноградарство исконно неукрывное. Хотя на севере этой страны средняя температура января отрицательная, сильных морозов на равнине и в долинах не бывает. А похолодания до -15°C для виноградной лозы не представляют опасности. При этом сумма эффективных температур в Болгарии повсеместно (кроме гор) выше, чем в северной и центральной Франции. Только южная Франция в состоянии соперничать с братьями-славянами. Существенно и то, что для хорошего налива ягод и накопления в них сахаров очень желательна солнечная погода с дневными температурами 28...35°C. Такие солнечные дни в Болгарии опять-таки наблюдаются чаще, чем на севере и в средней полосе Франции. Так что по качеству болгарский виноград обязательно должен быть лучше среднестатистического французского! И, конечно, нет никаких природно-климатических причин, по которым болгарские виноградники уступали бы по продуктивности и прибыльности французским.

Правда, фактическая средняя урожайность винограда во Франции — 75 ц/га, а в Болгарии — 73 ц/га[60]. Получается, что во Франции она на целых 2 ц/га выше. Но климат здесь явно не при чём. Просто во Франции лучше агротехника и выше капиталовложения в один гектар виноградников. Кстати, это означает, что и затраты тоже выше. Соответственно, прибыль должна быть меньше. Но, как известно, в Европейском союзе фермеры получают достаточно щедрые субсидии, а в Болгарии, которая пока не сумела войти в ЕС, таких субсидий нет. Поэтому финансовое положение французских виноградарей, по всей вероятности, значительно лучше, чем их болгарских коллег. Однако это уже чистая политика вместе с экономикой.

СОПЕРНИКИ МАРКА ТВЕНА

Заметим, что ссылаться в печати на книгу Е. Ярославцева и др. «Ваш сад» (М., 1992) как-то несолидно. Никто до г-на Паршева на это сочинение и не ссылался да и впредь едва ли будет это делать. Книжка Ярославцева и др. изобилует невероятными ошибками и прямыми нелепостями, вроде анекдотического совета: «Ослепите крота — и он попадёт в банку». Так что использовать это произведение в качестве источника — всё равно что ссылаться на сельскохозяйственную газету, которую редактировал герой Марка Твена. Как книга «Ваш сад» попала в печать — диву даюсь, поскольку соавторы имеют в своём послужном списке серьёзные научные работы. Из уважения к ним фамилий двух других соавторов не привожу.

Но перейдём к другим открытиям г-на Паршева в области плодоводства. Неожиданно в сферу его интересов попал мандарин, а точнее — его выращивание в Грузии. «Он, — говорит о мандарине г-н Паршев, — в Грузии на трифолиуме привит, а это не лучший подвой» (с. 359).

Звучит круто! Любой человек с сельскохозяйственным или просто биологическим образованием сразу же вспомнит, что Trifolium (произносится «трифолиум») по-латыни — клевер. И, ясное дело, клевер для мандарина далеко не лучший подвой. Более того, наверняка из подобной прививки вообще ничего не выйдет. Деревянистый привой (мандарин) с травянистым подвоем (клевером) не срастётся. А к тому же ещё мандарин и клевер — виды из двух разных и совершенно не родственных семейств.

Но, может быть, в Грузии разработали принципиально новую технологию? Скажем, вывели особую травянистую форму мандарина, которую можно размножать прививкой на клевер? Это было бы заманчиво, ведь клевер живёт в симбиозе с бактериями-азотфиксаторами, и привитый на клевер мандарин не требовал бы внесения минеральных азотных удобрений! А вдруг его заодно можно было бы и дальше на север продвинуть?

Увы, ничего этого нет. А есть лишь элементарная малограмотность. Г-н Паршев просто хотел сказать, что мандарин в Грузии прививают на зимостойкий подвой Poncirus trifoliata, который по-русски обычно сокращённо называют «трифолиатой». Но, поскольку в плодоводстве наш идеолог не разбирается, он перепутал созвучные слова и в результате впервые в истории «привил» мандарин на клевер. Тем самым г-н Паршин сравнялся с Е. Ярославцевым и др.: тот и другие ничем не уступают знаменитому редактору сельскохозяйственной газеты, у которого тыква росла на деревьях!

КЛЮКВА БОЛЬШАЯ И РАЗВЕСИСТАЯ

И уж совсем порадовал меня г-н Паршев, когда проявил интерес к клюкве. Ведь это моя узкая специальность! Да к тому же у нас в России все клюквоводы и клюквоведы наперечёт, а тут появился новый знаток: «Чем будем платить (за медь. — И.С.) замбийцам и чилийцам? Клюквой? Американская, с плантаций, урожайнее и дешевле» (с. 288).

Интересная мысль! То, что выращиваемая на плантациях клюква намного урожайнее дикорастущей, бесспорный факт. Причём различия в урожайности десятикратные и больше. Как любит говорить г-н Паршев, «на порядок». Но чтобы культурная клюква оказалась дешевле той, которая в природе растёт на болотах? Это из области ненаучной фантастики!

Создать плантацию клюквы совсем не просто. Во-первых, нужно разбить тщательно выровненные чеки, которые при необходимости можно затоплять. Без этого не обойтись. Там, где зима достаточно суровая (скажем, в американском штате Висконсин), обязательно затопление клюквенных плантаций на зиму. Вода замерзает, клюква вмерзает в лёд и превосходно зимует. Но и в тех американских штатах, где зима мягкая (Нью-Джерси, Орегон, Вашингтон) и зимнее затопление не нужно, плантации всё равно приходится затоплять для сбора урожая. При этом зрелые ягоды всплывают на поверхность, специальный комбайн счёсывает их с плодоножек, и они дрейфуют в нижнюю часть чека. Там их собирают, причём опять же не вручную, засасывая агрегатом в ёмкость. Для затопления плантаций необходимо вырыть пруд, размеры которого зависят от величины плантации. Нельзя обойтись и без шлюзов или трубы с задвижкой, которые при затоплении плантации открывают, а при спуске воды закрывают. Так что клюквенная плантация — это довольно сложная гидротехническая система.

Во-вторых, при закладке плантации поверх торфа американцы насыпают тонкий и ровный слой песка. Этот простой приём сильно повышает продуктивность клюквы, но ведь он требует и кое-каких затрат! Особенно там, где песка практически нет, как в северо-западных штатах Орегон и Вашингтон.

В-третьих, нужны специализированные машины. О клюквоуборочном комбайне мы уже упоминали. Но и для посадки клюквы используется особая машина, разбрасывающая черенки по поверхности чека и затем вдавливающая их в грунт. Внесение минеральных удобрений и обработку ядохимикатами американцы тоже проводят не вручную.

Сами удобрения и ядохимикаты опять-таки достаются фермерам не бесплатно. А ведь есть ещё и горючее, которого требуют все перечисленные машины! Если всё это сложить, то себестоимость культурной клюквы достигнет величины, заметно отличающейся от нуля. Поэтому клюква с плантаций никак не может быть особенно дешёвой.

При сборе дикорастущих ягод на наших родных российских болотах дело обстоит несколько иначе. Есть сборщики, есть усыпанная алыми ягодами трясина под ногами и серое осеннее небо над головой. В нём иногда — журавли. Но обычно слышно лишь курлыканье, и лишь когда небо проясняется, удаётся разглядеть самих птиц. Они по горькому опыту многих поколений боятся человека и близко к себе не подпускают. Изредка ещё попадаются сотрудники заповедника, заказника или общественные инспекторы, защищающие природу (в частности, журавлей) от нагло вламывающихся в чужие владения сборщиков клюквы. Тогда сборщику придётся платить штраф. Но такое случается только на охраняемых территориях. Обычно же штраф в себестоимость дикорастущей клюквы не входит. Эта себестоимость включает только затраченное на сбор ягод время и расходы на проезд до клюквенного болота. Для деревенских бабулек это стоимость автобусного билета туда и обратно, для большинства горожан — стоимость горючего для машины. Получается как-то меньше, чем при выращивании клюквы на плантациях.

ЧЬИ ФРУКТЫ ВКУСНЕЕ?

Однако вернёмся к г-ну Паршеву. Его интерес к выращиванию плодов и ягод не ограничен одной Россией. Он простирается и за пределы нашей страны, например в Восточную Европу.

«Теперь понятно, почему ни полякам, ни прибалтам в Западной Европе делать нечего?» — задаёт риторический вопрос автор книги «Почему Россия не Америка». И сам же на него отвечает: «Они там со своей сельхозпродукцией вылетят в трубу. По всем видам Западная Европа продуктивнее, чем наши соседи, и свободная игра рыночных сил быстро расставила всё по местам. Представляете — даже в благодатных Чехии и Венгрии (черешня там поспевает в мае) условия для сельского хозяйства, по западноевропейским понятиям, не идеальны. И фрукты там не так вкусны, и сезон короток, и высокотехнологичные в обработке и хранении, но нежные сорта плодов и ягод там не растут.

К осени 1998 г. польский частник оказался в глубокой дупе из-за дешёвых германских продуктов. Они сейчас бузят там, бастуют, тракторами дороги перегораживают, а ведь не поможет. Польские фермеры протестуют против наводнения польского рынка более дешёвыми западноевропейскими, в основном германскими, продуктами, в частности, картофелем. Они лишились сбыта. А спустить цены польские крестьяне не могут — это для них медленная смерть. Несколько лет они потрепыхались, так как наше правительство обеспечивало полякам рынок, но торговля шла на доллары а доллары у России возьми, да и кончись» (с. 357-358).

Разберём плоды паршевского красноречия по долькам. Начнём с того, что народы Западной Европы, за небольшими исключениями, живут всё-таки не по понятиям, а по законам. Автор книги «Почему Россия не Америка» вместить столь несложную мысль, похоже, не в состоянии. Но именно в этом причина процветания Западной Европы. Именно поэтому сюда бегут представители самых разных народов из всех частей света: арабы и негры, турки и армяне, индийцы и пакистанцы, китайцы и вьетнамцы, да и некоторые русские.

Что Европа никогда не стала бы тем, чем она является сегодня, живи она по понятиям, доказать очень просто. На юге Западной Европы, как раз в самом тёплом климате, сохранились уголки, где понятия в полной силе. Обычно вспоминают Сицилию, но есть ведь ещё и Корсика. Что характерно, большинство коренных корсиканцев сейчас проживают не на родном острове, а в материковой Франции. Ничего не поделаешь: на острове очень высокая безработица. А откуда взяться чему-то другому? Кто станет вкладывать капитал в экономику острова, если в затраты необходимо включить большие и непредсказуемые расходы на крышевание со стороны местной мафии? Не включишь — могут и взорвать, а взрыв объяснить национально-освободительной борьбой за независимость! Про Сицилию средний российский телезритель знает больше, но не представляет, какие бюджетные средства Италия вбухала в эту чёрную дыру. Жизненный уровень населения Сицилии, очень низкий по меркам Европейского союза, поддерживается всецело за счёт дотаций из центра. Если они вдруг прекратятся, сицилианцы, скорее всего, очень быстро станут беднее россиян.

Но вернёмся к плодам. По уверению нашего идеолога, «фрукты не так вкусны» в Восточной Европе, как в Западной. С чего бы это? Понятно, что на вкус и цвет товарища нет. Но всё же несомненное большинство людей предпочитает сладкие плоды и ягоды кислым. (Между прочим, в этом одна из причин нынешнего кризиса российского плодоводства. Но об этом ниже.) Сладкий вкус определяется соотношением сахаров и кислот, содержащихся в плодах. Чем оно выше, тем слаще плоды или ягоды. Накопление кислот в плодах определённого вида и сорта обычно довольно постоянная величина, а количество сахаров более изменчиво. У одного и того же сорта оно может значительно варьировать в зависимости от условий среды, особенно от продолжительности прямого солнечного освещения. Чем дольше плод пробыл на солнце, тем больше в нём при прочих равных условиях накапливается сахаров. Вряд ли стоит пояснять, что на одинаковой географической широте в более континентальном климате солнышко светит чаще. Так что на одной широте плоды и ягоды одного и того же сорта в Восточной Европе получатся более сладкими, чем далее к западу. А большинство потребителей, включая едва ли не всех детей, считает более вкусными как раз сладкие плоды. Разумеется, эта климатическая закономерность не строгая, а лишь вероятностная: и на западе Европы иногда бывает засуха, а на востоке выдаются дождливые годы, — но отрицать её существование очень странно. Популярная немецкая песенка «На Востоке всё лучше», во всяком случае, в отношении качества плодов и ягод действительно справедлива.

Но, могут возразить единомышленники г-на Паршева, зима в Восточной Европе заметно холоднее, чем в Западной, а стало быть и набор культур ограниченнее? Ведь есть такие теплолюбивые культуры и отдельные сорта более зимостойких растений, которые и польскую зиму выдержать неспособны.

У братьев-славян морозы всё-таки могут доходить до -34°C, как сравнительно недавней зимой 1986/87 года.

Это возражение верно. Но отсюда следует простой вывод: страна должна выращивать те плодовые и ягодные культуры (и сорта), которые хорошо приспособлены к её климату.

ПОЛЬСКИЙ ОПЫТ

В Польше персики не разводят, и товарного виноградарства там нет. Зато по производству ягод садовой земляники (которую г-н Паршев, вместе со многими обывателями, неправильно именует клубникой) наши западные соседи занимают четвёртое место в мире после США, Испании и Японии. А в Европе Польша — на втором месте. По общему урожаю смородины поляки несколько уступают России, но зато превосходят остальной мир. И, в отличие от России, где смородину в основном выращивают владельцы приусадебных участков и дач, в Польше преобладает товарное производство. Поэтому поляки практически контролируют европейский рынок. По малине Польша — четвёртая в мире, но первая в Европейском союзе. Россия, опережающая Польшу и весь мир по сбору этой ягоды, на рынке не конкурент, поскольку в нашей стране почти отсутствуют товарные посадки. А в последнее десятилетие поляки основательно занялись голубикой высокой. Ягоды у этого американского по происхождению растения очень вкусные. При этом из-за трудностей с размножением спрос на них сильно превышает предложение, так что цены очень высоки. Поляки уловили конъюнктуру и заняли лидирующее положение в Европе и по этой ягодной культуре.

Конечно, в Польше не забывают и про яблоки. В 2001 году по сбору яблок Польша вышла даже на первое место в Европе, но в обычные годы она несколько отстаёт от Франции и Италии. Однако ничего похожего на российскую яблочную монокультуру в Польше нет. Польское садоводство отличается широким набором различных товарных культур.

Плодоводство и ягодоводство в Польше — важная экспортная отрасль. По данным конца 1990-х годов, ежегодный экспорт плодов, ягод и овощей из Польши превышал 700 млн долларов в год. В значительном количестве поляки вывозят и яблоки, и ягоды. Причём, что совершенно естественно, в 1990-е годы экспорт был направлен в основном на Запад, а не на Восток. Там ведь жили куда более платёжеспособные потребители! В числе главных импортёров польских плодов и ягод Франция, Германия, Швеция, Нидерланды, Бельгия. Правда, в последние годы картина меняется: западноевропейский рынок усиленно завоёвывают китайцы, тесня и местных производителей, и поляков благодаря баснословной дешевизне своей продукции (в основе которой копеечные зарплаты). И польский экспорт плодов и ягод частично меняет ориентацию с западной на восточную. Тем более что на востоке покупательная способность несколько подросла.

О «НЕЖНЫХ» СОРТАХ

Над выражением «высокотехнологичные в обработке и хранении, но нежные сорта плодов и ягод» будет долго смеяться любой плодовод. На переработку идут в подавляющем большинстве отнюдь не «нежные» плоды и ягоды, а такие, которые трудно продать в свежем виде. Например, известный шотландский сорт садовой земляники Редгонтлит даёт высокие урожаи, но его ягоды, по крайней мере в дождливое лето, трудно назвать вкусными. Поэтому они чаще идут на переработку. То же можно сказать о некоторых старых сортах яблони русской (Боровинка) и прибалтийской (Штрейфлинг) народной селекции. Плодоводческие колхозы и совхозы, в садах которых была велика доля этих сортов, начали вылетать в трубу задолго до всяких реформ, в 1970-х годах. Просто Москва перестала закупать такие яблоки. И тут можно ругать советскую госторговлю, но факт остаётся фактом: не только Мелба, Ренет Симиренко и Слава переможцям (у нас этот украинский сорт обычно называют Слава победителям), но даже пресловутый Джонатан из Венгрии превосходят указанные сорта по вкусовым качествам. А производство яблок для переработки даже в 1970-1980-х годах сплошь и рядом приносило хозяйством не доход, а убыток. Во всяком случае, соки и консервы прибыли обычно не давали. Выручало до поры до времени вино, но лишь до 1985 года. А вообще, производство сырья для переработки — гораздо менее выгодное занятие, чем выращивание плодов и ягод для реализации в свежем виде.

Кроме того, «нежные сорта» плодов и ягод очень плохо подходят для столь восхваляемой г-ном Паршевым приатлантической части Европы. В той полосе, где влияние океана самое сильное, климат очень влажный. А во влажном климате хорошо растут грибы! В том числе — паразитические, которые любят плоды и ягоды не меньше, чем человек. В результате получить урожай плодов и ягод в приморских районах Западной Европы, где сумма осадков превышает 800 мм в год, удаётся только ценой многократных обработок ядохимикатами[61]. И едва ли современный экологически грамотный европейский потребитель выберет такую продукцию.

Но чем дальше вглубь материка, тем больше возможностей для органического земледелия. Поэтому для всех более или менее зимостойких культур условия в Восточной Европе предпочтительнее, чем в Западной. Там значительно легче получить урожай экологически чистых плодов и ягод. Отсюда и высокая конкурентоспособность польских «частников» на западноевропейском рынке.

И, конечно, им помогает более низкая зарплата в их стране. Известный польский экономист-аграрник Э. Макош подсчитал, что общие затраты на производство 1 кг яблок в Польше в среднем за 2002-2004 годы составляли 0,84 злотого, что в пересчёте даёт 0,20 евро. В то же время в Западной Европе затраты на производство килограмма яблок достигают 0,30-0,35 евро[62]. Главная причина дешевизны польских яблок — более низкая оплата труда с.-х. рабочих: 1,5-2 евро в час в Польше, 5-7 евро в час в Западной Европе. Но и меньшее число обработок ядохимикатами в Польше по сравнению с более западными странами тоже сказывается.

Что касается «дешевизны» германских сельскохозяйственных продуктов, в частности картофеля, то это яркий пример государственного вмешательства в ценообразование. Ни для кого не тайна, что в Германии, как и в остальных развитых странах, сельское хозяйство получает крупные государственные дотации. За счёт них-то германский картофель и оказывается «дешёвым»! А реальная себестоимость его высока. Мы уже разобрали, что такое интенсивное капиталоёмкое земледелие, и знаем, что оно требует очень высоких затрат.

В последние годы глава Всемирной торговой организации (ВТО) Майк Мур неоднократно призывал развитые страны резко сократить сельскохозяйственные дотации. Мур совершенно справедливо считает, что лучший способ помочь развивающимся странам — дать им возможность самим зарабатывать деньги. В случае сокращения дотаций цена на сельскохозяйственную продукцию развитых стран поползёт вверх, её конкурентоспособность снизится, а сельскохозяйственный экспорт развивающихся стран резко увеличится. Но подобные шаги, приближающие мировую экономику к свободному рынку, в развитых странах крайне непопулярны. Они угрожают массовым разорением западноевропейским и североамериканским фермерам, да и не только им одним. Неслучайно антиглобалисты ведут против ВТО настоящую пропагандистскую войну! Западные правительства формально вроде бы находятся в другом лагере, чем антиглобалисты, но к призывам М. Мура на деле относятся точно так же, только внешне реагируют спокойнее.

При недавнем вступлении восточноевропейских стран в Европейский союз западным государствам удалось добиться очень важного для себя условия: восточные «салаги» не смогут рассчитывать на сельскохозяйственные дотации в тех размерах, в каких их получают западные «деды».

Но полякам, чехам, словакам, мадьярам и жителям Прибалтики сочувствовать сейчас как-то поздно. Они свой кризис преодолели, с задачей вступления в ЕС справились, и будущее их выглядит безоблачным. Нам надо сосредоточиться на наших трудностях, поскольку в России положение куда тяжелее.

РОССИЙСКОЕ САДОВОДСТВО: ИСТОКИ КРИЗИСА

Сейчас среднестатистический житель России съедает всего 32 кг плодов и ягод в год. Почти половина этого количества падает на импорт. Производство плодов и ягод в нашей стране колеблется около 18,5 кг на человека в год[63]. Это очень мало! Например, в Новой Зеландии на душу населения производится около 140 кг плодов и ягод ежегодно. На том же уровне находятся и некоторые страны Западной Европы, а Испания и Италия даже превосходят его. Научно обоснованная норма потребления плодов и ягод на душу населения составляет 80 кг. Следовательно, мы едим в 2,5 раза меньше плодов и ягод, чем необходимо, а выращиваем почти в 5 раз меньше!

Кризис садоводства в России начался давно. Площадь садов в РСФСР достигла наибольшей величины в 1968 году, и с тех пор устойчиво сокращалась. В постсоветской России темпы этого сокращения ускорялись примерно до 1997-1998 годов. Затем они снова замедлились. Но по-прежнему площадь, занятая под садами и ягодниками, уменьшается. Новых садов в России сажают меньше, чем вырубают старых.

Причём уменьшаются площади именно под товарными садами. На садовых и приусадебных участках картина противоположная. Количество их сильно выросло по сравнению с 1968 годом. И посадки плодовых деревьев и ягодных кустарников тоже расширились, хотя и в меньшей степени. Дело в том, что у самых богатых и самых бедных владельцев участков никаких садов и ягодников зачастую нет. Некоторые из «новых русских» ориентируются на западные образцы и разбивают на своих дачах газоны или высаживают декоративные хвойные, а плодовые и ягодные культуры не сажают. В то же время некоторые малоимущие собственники «шести соток» не могут освоить даже такую площадь, и их земля пустует. Но всё же обе эти крайности являются исключениями из правила. Потребительское садоводство в России имеет тенденцию к росту. Может быть, это расцвет перед упадком, и следующее поколение владельцев садовых участков не захочет копаться в земле, но пока садовые и приусадебные участки служат более важным источником витаминов, чем товарные сады.

Но почему неуклонно сокращаются площади товарных садов? В чём дело? Может, в холодной зиме? Ведь плодовые и ягодные культуры — всегда многолетние растения, и потому их продуктивность действительно зависит от условий зимовки. Этим они принципиально отличаются от яровых зерновых, зернобобовых и подавляющего большинства овощей, для которых температура холодного периода вовсе не имеет значения.

Для начала выясним особенности товарного плодоводства в России. Оно в советский период развивалось как «яблоководство». Это не преувеличение: доля яблони в товарных — колхозных и совхозных — садах в 1980-х годах превышала 80%. И с тех пор положение существенно не изменилось, поскольку в 1992-1996 годах садов почти не сажали, а в последующие годы посадили сравнительно немного. При этом подавляющее большинство составляют яблоневые сады на сильнорослых семенных подвоях. В основном за последние годы стали появляться слаборослые сады на клоновых подвоях, а в виде совсем редкого исключения — посадки колонновидных яблонь. Но они пока не делают погоды в российском садоводстве.

ПОЧЁМ НЫНЧЕ МОЛДАВАНЕ?

Пару лет назад я слушал доклад директора одного из садоводческих ОПХ (опытно-производственного хозяйства), расположенного в Курской области. «В нынешнем году, — рассказывал директор, — у нас в хозяйстве небывалый урожай яблок. Я пятнадцать лет работаю, а такого благоприятного для яблони года никогда не было. Так не знали, как собрать урожай. Купили молдаван — 51 человек, по 4 тысячи каждый. С их помощью с трудом, но собрали».

Рассказ внешне смешной, а по сути — страшный! Курская область всё-таки принадлежит к чернозёмной полосе, где деревня не до такой степени обезлюдела, как на Севере и во многих районах средней полосы. Но и там собирать урожай яблок, как выясняется, некому! Так что директору пришлось покупать молдаван. А что, если завтра цена на молдаван вырастет? Да, сегодня Молдавия официально признана беднейшей страной в Европе. (Заметим в скобках: самой холодной в Европе эту страну не назовёшь.) Но совсем необязательно так будет всегда! Если же молдаване «подорожают», то, выходит, урожай яблок в российских садах вообще пропадёт? Ведь уже и теперь большой урожай кажется директору едва ли не катастрофой!

Бывает и гораздо хуже. В 1992 году один из моих друзей поступил на работу в фирму, арендовавшую 200 га совхозного сада. Перед этим сад пять лет не давал урожая! Под руководством моего приятеля (незадолго перед этим окончившего Тимирязевку и ещё не утратившего юношеского максимализма) сад впервые за много лет обрезали по всем правилам. Для этого пришлось приглашать тимирязевских студентов. Совхозное начальство не хотело их селить, и эту проблему решили с большим трудом. Затем провели опрыскивание нитрафеном против комплекса вредителей и болезней. При этом случился не совсем приятный эпизод. Для опрыскивания мой друг пригласил местных жителей, обитателей 101-го (считая от Москвы) километра. Все — с опытом отсидки. Но он им платил за работу с раннего утра до 12 часов как за полный рабочий день, и они поверили в него. Почки на деревьях уже вот-вот должны были распуститься, и возникла опасность ожога их ядохимикатом, поэтому мой приятель распорядился опрыскивать однопроцентным раствором нитрафена. Но тут наблюдать за опрыскиванием явился главный агроном совхоза и стал убеждать рабочих, что нитрафена надо насыпать в 3 раза больше. По книгам так и следовало! Но так как опрыскивание проводили в далеко не оптимальные сроки, то трехпроцентный раствор нитрафена непременно сжёг бы все почки, и урожай был бы потерян. Этого ли хотел совхозный агроном? Скорее всего — да! Не весь совхозный сад был сдан в аренду, и если бы начальство увидело обильное цветение сада, то заставило бы агронома собирать урожай. А урожай ему было некем собирать... Отсюда и попытка сжечь почки в арендованной части сада. К счастью, рабочие не стали слушать агронома. Моему другу они верили больше.

Летом деревья ломились от урожая! Но... Фирма, взявшая сад в аренду, понадеялась на договор с дивизией имени Дзержинского. Дивизия должна была послать необходимое число солдат на сбор урожая. В кои-то веки «дзержинцы» имели шанс заняться полезным и в то же время приятным делом. Однако тогдашний министр обороны неожиданно отменил договор. Найти рабочую силу в другом месте фирма уже не успела. И почти весь огромный урожай пропал...

Такие случаи не единичны. В сильнорослых садах проблема сбора урожая вообще стоит очень остро и удовлетворительного решения не имеет. Что собирать плоды с сильнорослых деревьев тяжело и неудобно, знает каждый владелец садового участка (кроме тех, кто уже давно выращивает яблони на карликовых и полукарликовых подвоях). Нужны лестницы, и притом всё равно в большинстве случаев все яблоки собрать не удаётся. Часть плодов падает и бьётся об землю. Такая падалица, конечно, пригодна уже исключительно на переработку. А с рыночной точки зрения её следует относить к потерям урожая.

Способ избежать всех этих трудностей и потерь известен давно. Это прививка яблонь на слаборослые подвои.

НЕОБХОДИМЫЕ СВЕДЕНИЯ О СЛАБОРОСЛЫХ ПОДВОЯХ

В плодоводстве принято называть очень слаборослыми подвои, на которых высота деревьев не превышает 2 м. Просто слаборослые подвои ограничивают высоту яблони 2-3 метрами. Полукарликовыми называют подвои высотой от 3 до 4 м. И среднерослые подвои — те, на которых деревья достигают 4-5 м. Но очень часто все эти группы объединяют под общим именем слаборослых подвоев. В старых книгах их называли карликовыми, но сейчас от этого термина отказались.

Все слаборослые подвои — клоновые. Это означает, что их размножают вегетативным путём — черенками или отводками. Поскольку клоновые подвои генетически совершенно однородны, сад из привитых на таком подвое деревьев оказывается выровненным по высоте. В саду на семенных подвоях (а сильнорослые подвои — это сеянцы либо культурных сортов, либо дикой яблони) добиться такого в принципе невозможно.

Слаборослые яблони — отнюдь не новинка. Первоначально предковые формы современных слаборослых подвоев были просто сортами народной селекции. Такие сорта яблони (часто даже не древовидные, а кустовые) издревле выращивали в Закавказье, особенно в Грузии, а также в Турции, Иране, Туркмении, Узбекистане. Разводили их, как и сильнорослые сорта, ради плодов. А размножали черенками либо отводками. В XVI веке слаборослые яблони попали в Западную Европу. И там додумались использовать «карлики» в качестве подвоев для других сортов.

До ХХ века яблони на слаборослых подвоях выращивали чаще в декоративных целях или как диковинку, но затем ими заинтересовались всерьёз. Появились товарные сады на слаборослых подвоях. Однако их выбор был беден, а недостатки — существенны. В начале ХХ века в европейских садах использовали всего две слаборослые «парадизки» и четыре среднерослых «дусена». И ни один из этих подвоев не соответствовал полностью тем требованиям, которые предъявляло промышленное плодоводство.

Поэтому в 1920-1930-х годах в Англии начали систематическую селекцию клоновых подвоев. В короткие сроки было получено много новых форм. Причём если старые европейские «парадизки» и «дусены» практически ничем не отличались от исходных грузинских, армянских и азербайджанских сортов, то новые селекционные подвои (такие, как слаборослый М 27, полукарликовые М 26, ММ 102 и ММ 106, среднерослые ММ 104 и ММ 111) во многом их превосходили.

В 1950-1960-х годах плодоводы Западной Европы почти полностью перешли на слаборослые сады. У нас на это реагировали крайне слабо. И чиновники, и столпы официальной сельхознауки (с 1948 по 1964 год всецело проникнутой лысенковским духом да и потом медленно от него освобождавшейся) смотрели на происходящее как на некое западное «чудачество», не имеющее отношения к нашей стране.

Нельзя сказать, что в СССР не сажали садов на слаборослых подвоях. Небольшое число таких садов имелось ещё в дореволюционной России, в основном в Крыму и на Кубани. В 1930-х годах преимущественно в тех же регионах заложили ряд крупных совхозных яблоневых садов на «дусенах» с примесью «парадизок». Однако эти насаждения довольно сильно пострадали в исключительно суровые зимы 1953/54 и 1955/56 годов. Надо отметить, что корневая система старых «дусенов» и «парадизок» действительно обладала заметно меньшей морозостойкостью по сравнению с «сибирками», «китайками» и даже сеянцами среднерусских культурных сортов. Это естественно, если вспомнить о южном происхождении слаборослых подвоев. Разумным решением было бы широкое развёртывание селекционной работы с целью получения более зимостойких клоновых подвоев. Эти делом в последние годы жизни увлёкся И.В. Мичурин. Но после смерти Мичурина клявшиеся именем великого селекционера многочисленные мичуринцы его работу... свернули. И в 1970-1980-х годах у нас даже на юге продолжали закладывать сады на сильнорослых семенных подвоях, хотя их бесперспективность уже стала очевидной.

В.И. БУДАГОВСКИЙ И ЕГО ДЕЛО

К счастью, нашёлся человек, который взял на себя нелёгкую задачу по выведению зимостойких слаборослых подвоев. Речь идёт о Валентине Ивановиче Будаговском (1910-1975).

Будаговский уже в 1950-е годы увидел огромные экономические преимущества слаборослых садов. Во-первых, заметно упрощалась обрезка. Впоследствии, уже в 1970-1980-х годах, на Западе сумели в высокой степени механизировать обрезку слаборослых садов. Во-вторых, возрастала эффективность опрыскиваний против вредителей и паразитических грибков. В огромной кроне сильнорослого дерева почти всегда находились не затронутые обработкой участки, что способствовало выживанию цветоеда, плодожорки, грибка — возбудителя парши и прочих вредных (по мнению человека) организмов. В небольшой кроне слаборослого дерева убежищ для вредителей и патогенов не оставалось.

Но особенно наглядно превосходство садов на клоновых подвоях проявляется при сборе урожая. Ещё в 1950-е годы подсчитали, что затраты труда на сбор 1 т яблок в среднерослом саду снижаются в 1,5 раза, а в слаборослом саду — в 3,5 (!) раза по сравнению с сильнорослым садом. Причём ещё и труд этот разный. Лазать по высоким лестницам и стоять на трёхметровой высоте без всякой опоры — сомнительное удовольствие для немолодых женщин (а кто же ещё обычно собирает урожай в колхозных и совхозных садах?). Собирать яблоки со слаборослых деревьев несравненно удобнее, а риск для жизни и здоровья почти исключён. Потери урожая при сборе в сильнорослом саду неизбежны. Причём они не сводятся к одной лишь падалице. Если дерево запущено, его давно не обрезали или обрезку выполнили тяп-ляп (в наших садах это, увы, привычная картина), то часть яблок вообще становится недоступной для сборщиков! Преимущество слаборослых садов состоит в том, что в них товарный урожай близок к биологическому урожаю, а потери резко сокращаются. Даже падалицы меньше, поскольку ветер не так сильно раскачивает невысокие деревья.

Не стоит забывать и о более регулярном плодоношении слаборослых садов. Для традиционных сильнорослых яблонь типична периодичность плодоношения: один год — высокий урожай, другой — почти никакого. При высокой агротехнике её отчасти можно преодолеть, но это трудная задача. А вот яблони на слаборослых подвоях, как правило, плодоносят ежегодно, при правильном уходе им периодичность несвойственна.

Защитники сильнорослых садов подчёркивали, что яблони на карликовых подвоях менее долговечны. Это верно. Если на сильнорослых подвоях яблоня при хорошем уходе может давать урожаи до 50-60 лет (хотя сохранять сады старше 35-40 лет всё равно не рекомендуется), то сад на слаборослых подвоях придётся раскорчёвывать через 15-18 лет после посадки, сад на среднерослых подвоях — через 20-25 лет. Но зато сады на клоновых подвоях гораздо быстрее вступают в плодоношение! Сады на слаборослых подвоях дают товарный урожай уже на 2-3-й год от посадки, на среднерослых — на 4-5-й. А сильнорослые насаждения в среднем вступают в товарное плодоношение через 7 лет после посадки, причём этот срок сильно зависит от сорта. Одни сорта на сильнорослых подвоях приносят хороший урожай уже на 5-й год, а другие — только на 10-12-й.

Кроме того, в современных условиях недолговечность слаборослых садов во многом превратилась в достоинство. Селекция не стоит на месте. Старые, прожившие много веков сорта яблони неуклонно исчезают из товарных посадок и сохраняются лишь в научных учреждениях и у некоторых консервативно настроенных садоводов-любителей. На смену им идут новые сорта, превосходящие прежние как по урожайности, так и по качеству плодов. За последние 20 лет в разных странах мира широко распространились такие новые сорта яблони, как Фуджи, Гала, Эльстар, Джонаголд. Скорость внедрения этих сортов с очень высоким качеством плодов в товарные насаждения далеко превосходила темпы, возможные в старину.

Таким образом, сравнительно короткий срок жизни слаборослых насаждений обеспечивает быстрое сортообновление. А это повышает конкурентоспособность хозяйств. Как правило, яблоки новых сортов удаётся продать по более высокой цене.

Действительный недостаток слаборослых подвоев яблони в том, что привитые на них деревья приходится сажать достаточно густо, поэтому возрастают первоначальные затраты на закладку сада. Но ведь они окупаются! Урожайность в слаборослых садах, по самым скромным оценкам, в 1,6-1,9 раза выше, чем в сильнорослых, причём плоды обычно несколько крупнее и более выровненные по величине, к тому же они интенсивнее окрашены и потому внешне более привлекательны. Вероятно, это объясняется лучшим освещением в насаждениях на клоновых подвоях. Напротив, в сильнорослых садах внутренняя часть кроны сильно затенена, и там образуются мелкие, часто некондиционные яблоки.

Ни один из зарубежных слаборослых подвоев по зимостойкости корневой системы не подходил для средней и чернозёмной полосы России. Причём в Курской или Тамбовской области они вымерзали чаще, чем под Москвой, поскольку в чернозёмной полосе снеговой покров неустойчив. Будаговский указывал, что сады на зарубежных слаборослых подвоях на юге России застрахованы от вымерзания только к югу от линии Ростов-на-Дону — Ставрополь — Грозный — Махачкала[64]. Кроме того, их можно применять на юге Астраханской области и в Калининградской области. Слаборослые подвои, пригодные для чернозёмной и средней полосы, предстояло создать путём селекции.

Профессор Плодоовощного института в Мичуринске занимался этим попутно с основной преподавательской работой. И за несколько десятилетий селекционной работы Будаговский вывел ряд ценных подвоев: «парадизку краснолистную» (её чаще зовут «парадизкой Будаговского», или ПБ-9), слаборослые подвои 62-396 и 57-366, полукарликовые 54-118 и 57-545, среднерослые 57-233 и 57490. По зимостойкости они равны сильнорослым подвоям или мало им уступают. Итоговую сравнительную оценку работы Будаговского и довольно слабых попыток вести селекцию клоновых подвоев для средней полосы в ряде других научных учреждений провёл в начале 1990-х годов известный плодовод В.И. Козлов: «В средней полосе имеются маточники только краснолистных подвоев селекции проф. Будаговского». К 1991 году почти во всех областях средней и чернозёмной полосы России подвои Будаговского уже были рекомендованы для производственного испытания[65]. Хотя практически, увы, применялись редко.

А как реагировало на труды селекционера господствующее направление в науке? Да никак. Ещё в 1990 году целое созвездие именитых учёных выпустило книгу, в которой рекомендовало создавать интенсивные яблоневые сады... на сильнорослых подвоях[66]. Что для таких трудоёмких «интенсивных» садов в русской деревне просто не осталось рабочих рук, два доктора и 13 кандидатов наук почему-то в упор не заметили!

СВИДЕТЕЛЬСТВО КАЛУЖСКОГО АГРОНОМА 

Агроном из Калуги О.Н. Мятковский выпустил в том же самом 1990 году ценную и полезную книгу, которую можно считать эпитафией традиционному сильнорослому садоводству[67]. Он совсем не ставил перед собой такой задачи.

Напротив, Мятковский старался подчеркнуть достижения совхоза «Красный сад» (расположен в Мещовском районе Калужской области) и прославить его руководителей и специалистов, а отчасти и рядовых работников. Но писал честно — и ощущение от книги возникает отнюдь не благостное. Напротив, читатель начинает понимать, что совхоз уже вступил в полосу упадка, и это произошло до каких бы то ни было «реформ»!

Таблица 3.2. Урожайность яблони в Мещовском районе Калужской области

	Годы	Урожайность, ц/га
Помещичьи и крестьянские сады	До революции (оценка О.Н. Мяткосвкого)	35-60
Совхоз «Карташово» (с 1931 - «Красный сад»)	1929-1933	40
Совхоз «Красный сад»	1953-1958	56,4
То же	1960-1984	30,5

Вот какие данные приводит калужский агроном по урожайности яблони в Мещовском районе (у автора они разрознены, мы позволили себе свести их в таблицу).

Тенденция к снижению урожайности яблони — это всецело наша самобытная особенность. В других странах ничего подобного не отмечали. Скажем, в США в начале 1950-х годов урожайность в 70 ц/га считалась высокой. Но по мере перехода на слаборослые сады с уплотнённым размещением деревьев средняя урожайность яблони в этой стране выросла в первой половине 1970-х годов до 160 ц/га. При этом США продолжали сильно отставать по урожайности от наиболее передовых стран Западной Европы, особенно от Франции.

Вряд ли нужно объяснять, что в дореволюционной России урожайность садов не могла быть высокой. Крестьянское садоводство развивалось туго из-за того, что в общинах происходил периодический передел земли. Поэтому на общинных землях никто садов не сажал. А приобрести землю в частную собственность могли лишь сравнительно немногие зажиточные крестьяне. Правда, каждая крестьянская семья на праве частной собственности владела усадьбой. Но её размеры не сильно отличались от размеров современных приусадебных участков, и товарный сад там не умещался. Что касается помещиков-садоводов, то чеховский Гаев — вполне типичный представитель этого разряда людей. Сами помещики обычно ни бельмеса не понимали в садоводстве, а нанятые ими садовники и неквалифицированные батраки были мало заинтересованы в успехе дела.

И при всём том урожайность дореволюционных садов была всё-таки выше, чем специализированного совхоза «Красный сад» в 1960-1984 годах! Но, быть может, это был совсем слабый, «лежачий» совхоз? Нет, как раз наоборот! С 1965 по 1987 год он постоянно получал прибыль и ни разу не оказался убыточным по итогам года. Более того, многолетний (с 1962 по 1988 год) директор хозяйства В.Я. Корягин в 1971 году получил звание Героя Социалистического Труда. А его только членам Политбюро давали в обязательном порядке, а из директоров совхозов — не так уж и многим.

Тут читатель, пожалуй, подумает, что Мятковский — это какой-нибудь прораб перестройки, огульно охаивающий советскую действительность. Да ничуть не бывало! Калужский агроном — на все сто процентов советский человек. Приведём пару цитат из его книги: «Имели место и крупные недостатки в деятельности администрации и рабочкома профсоюза. Причиной этого являлось отсутствие своей партийной организации. В совхозе работало только два коммуниста, да и те были слабо связаны с кудринской ячейкой ВКП (б). Этот факт был освещён газетой «Батрак» от 27 октября 1929 года. В итоге обсуждения сигнала центральной печати на общем собрании совхоза в кандидаты партии подали заявления 13 батраков» (с. 13)[68]. И ещё: «В коллективе совхоза (в 1971 году. — И.С.) трудилось 123 ударника коммунистического труда. Звание бригады коммунистического труда получили шесть бригад хозяйства. Восемь раз поднимался вымпел трудовой славы в честь передовиков производства — коммунистов М.М. Комарова, А.А. Тарасова, А.С. Немчинова, Г.И. Ховеева» (с. 32). А вот урожаи у этих передовиков до предреволюционного уровня не дотягивали...

Почему? Вот признание Мятковского: «Биологический урожай садов совхоза значительно выше той, \"амбарной\", урожайности, что фигурирует в официальной отчётности. По целому ряду организационных причин за последние годы значительно возросли потери яблок в садах и порча собранных яблок на складах... » (с. 55). И ниже агроном разъясняет: «В последние годы соблюдаются преимущественно те работы по уходу за плодовыми насаждениями, которые удаётся механизировать, и те, что удаётся проводить в зимний период. Проведение ряда важных других работ или вовсе прекращено, или производится в совершенно недостаточных объёмах... Объясняются эти упущения крайним недостатком в совхозе квалифицированных садовых рабочих» (с. 59). Далее мы узнаём, что собрать урожай своими силами совхоз тем более не мог: «Отсутствие квалифицированных садовых рабочих заставило совхоз привлекать со стороны людей для сбора урожая яблок, главным образом учащуюся молодёжь городов Калуги и Калужской области» (с. 60). И печальный вывод автора книги: «Упрощенчество в уходе за садами, ежегодный допуск в сады больших, плохо организованных групп неквалифицированных сборщиков яблок снижает последующую урожайность и сокращает продуктивную жизнь деревьев яблони» (с. 61).

Одну острую тему Мятковский обошёл (а мы к ней вернёмся). Но и сказанного им достаточно для того, чтобы понять: традиционное яблоководство на сильнорослых подвоях изжило себя и начало приходить в упадок ещё до начала всяческих «реформ». Прибыльность того же «Красного сада» во второй половине 1970-х — начале 1980-х годов держалась в значительной мере на доходах от продажи плодово-выгодного вина, а доходы от садоводства падали.

Так что переход к слаборослым садам, снижающим затраты живого труда, — это единственный выход. Здесь читатель может возразить: в предыдущей главе вы критиковали интенсивный путь развития, а здесь ратуете за него. Ведь слаборослые сады более капиталоёмкие, чем сильнорослые, и переход к слаборослым подвоям — не что иное, как разновидность интенсификации. Это так. Но плодоводство вообще интенсивная отрасль! Она может быть либо трудоёмкой, либо капиталоёмкой. Третьего пока не дано. Но поскольку полная бесперспективность трудоёмкого сельского хозяйства в России совершенно очевидна, единственно разумный путь — не бояться значительных капитальных затрат на закладку слаборослых садов и отказаться от пустых и вредных мечтаний о решении проблем за счёт использования дешёвой рабочей силы: молдавской, таджикской, китайской или солдатской.

КОЛОННЫ

Однако на берегах туманного Альбиона не ограничились созданием слаборослых подвоев. Спустя несколько десятилетий, в конце 1960-х годов, англичане предложили ещё одну новинку: колонновидные яблони. Правда, самая первая «колонна» — Wijcik — была обнаружена в 1964 году в Канаде как случайная мутация известного сорта Мекинтош, но селекционную работу по созданию колонновидных сортов проводили в основном в Британии.

Особенность колонновидных яблонь в том, что деревья почти не ветвятся! Плодовые веточки отходят от самого ствола. Следовательно, практически исчезают затраты на обрезку, которые очень велики в традиционных сильнорослых садах и всё ещё значительны в слаборослых. Конечно, далеко не все ко-лонновидные яблони растут в качестве одноствольных. На практике у них чаще развивается 2-3 ствола, расходящихся на высоте около полуметра. Но и в этом случае диаметр кроны у колонн всего около одного метра. Сбор плодов и любые обработки против вредителей и болезней при этом облегчаются до крайности.

Кроме того, колонновидная яблоня тратит меньше питательных веществ на древесину и больше на плоды, поэтому продуктивность колонновидного сада выше. И притом значительно! В Англии однажды в колонновидном саду был получен урожай в 4025 ц/га. Для сравнения: средняя урожайность яблони в этой стране — 130 ц/га. Но за всякое удовольствие надо платить. Хотя колонновидные яблони рано вступают в плодоношение, они недолговечны. Кроме того, на единицу площади приходится сажать гораздо больше «колонн», чем даже яблонь на слаборослых подвоях. Тем не менее эти затраты в конечном счёте окупаются.

Поскольку первые колонновидные сорта пришли из Англии, у нас они тоже оказались незимостойкими. В настоящее время уже созданы зимостойкие «колонны», с успехом произрастающие в Подмосковье. Их оригинатор, профессор Виктор Валерианович Кичина[69], дал своим сортам на редкость «современные» имена: Валюта, Червонец, Президент, Диалог, Останкино и т.д. Однако даже сами названия возбуждают некоторые сомнения в съедобности таких яблок. Съесть Валюту и закусить Президентом — это как-то непривычно! И действительно, пока российские «колонны» уступают по вкусовым качествам лучшим традиционным сортам.

Но главная беда в том, что садов на слабо- и среднерослых подвоях в России до сих пор мало, товарный же колонновидный сад и вовсе один (в Ростовской области). А сильнорослые яблоневые сады не могут быть конкурентоспособными — ни в России, ни где-либо ещё в мире.

ОТКУДА ПОШЛА НЕКОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ?

В современной российской литературе по садоводству стало общим местом признание, что в 1990-х годах российские товарные сады не выдержали конкуренции с потоком зарубежных фруктов, разнообразных по ассортименту и стоимости. Главную причину этого явления — сохранение изживших себя сильнорослых садов, требующих огромных затрат труда и не дающих устойчивых урожаев, — мы уже указали.

Однако поставим вопрос ребром: какую роль в технологическом отставании российского плодоводства играет климат? Внешне вроде бы его значение велико. Мы ведь не можем чисто механически перенимать очередные новшества, которые на протяжении ХХ века приходили, как правило, из Британии. Нам пришлось создавать свои зимостойкие аналоги сперва слаборослых и среднерослых подвоев, а затем колонновидных сортов. Это потребовало времени, труда и денег.

Тем не менее, по сути, климатический фактор — лишь отговорка, призванная оправдать бездействие и запоздалую реакцию чиновников и столпов официальной сельхознауки. Кто мешал нам самим предвидеть пути развития мирового плодоводства и идти вровень с англичанами или самостоятельно выйти на новые технологии? Ведь нужна очень крепкая вера в неизменность дедовских агротехнических приёмов, чтобы полагать, будто в век всеобщей механизации сельского хозяйства плодоводство останется в стороне от этой общей тенденции. Интересно, что ещё сто лет тому назад знаменитый американский селекционер-плодовод Л. Бербанк предупреждал: плодовые деревья, соперничающие по высоте с небоскрёбами, не имеют будущего. В СССР Бербанка охотно переводили, но на его предсказания не обратили внимания.

Конечно, среди причин низкой конкурентоспособности стоит назвать и сортовой состав садов. Около 50% яблоневых садов средней полосы занимали всего три сорта: Антоновка обыкновенная, Пепин шафранный и Штрейфлинг (Осеннее полосатое). Плоды Штрейфлинга, как мы уже отмечали, просто малосъедобны. Пепин шафранный в средней полосе не вполне зимостоек, к тому же в холодное лето его плоды мельчают. А Антоновка, конечно, является русским национальным достоянием, но это яблоко — на любителя. В рыночных условиях занимать Антоновкой более 10-15% площади товарного сада едва ли разумно (кстати, в «Непецино» доля Антоновки как раз 15%), а фактически её удельный вес во многих старых садах около 30%, иногда доходит и до 50%.

ДЕВЯНОСТЫЕ ГОДЫ: НАЛОЖЕНИЕ ДВУХ КРИЗИСОВ

Выше мы показали, что кризис товарного садоводства в России начался задолго до каких бы то ни было «реформ». Но в 1992-1996 годах он резко усилился, причём по простой и банальной причине — из-за гиперинфляции. Быстрое обесценивание денег делало невыгодными любые долгосрочные капиталовложения. А садоводство как раз та отрасль, где капиталовложения не могут быстро окупиться. Поэтому новые сады в годы гиперинфляции практически не закладывались, но, как только инфляция уменьшилась до сравнительно умеренных размеров, площади вновь закладываемых товарных садов снова стали увеличиваться. Однако пока они не достигли даже уровня 1991 года.

При этом и до 1991 года возрастная структура товарных садов России была далека от оптимальной. И тогда старых садов было чересчур много, а молодых — слишком мало. В уже известном нам совхозе «Красный сад» в 1984 году насчитывалось 7,1% яблонь старше 26 лет, 90,0% — от 19 до 25 лет, 0,4% — от 5 до 8 лет и 2,5% — до 4 лет (деревьев от 9 до 18 лет не было совсем[70]). Но с тех пор это соотношение ухудшилось. Естественно, что те сельскохозяйственные предприятия, у которых остались одни старые сады, сейчас на мели. Продуктивность старых садов падает, доходы тоже (нередко вместо доходов — сплошные убытки), и денег на закладку новых насаждений взять негде. На удобрения, ядохимикаты, даже на регулярную обрезку их также не хватает. И машинно-тракторный парк постепенно приходит в негодность. Разве что иногда помогают областные (краевые, республиканские) власти, но такое случается нечасто.

Положение многих хозяйств на самом деле тяжёлое. Но климат здесь решительно ни при чём!

ОТКРЫТИЕ ЯКОВА ПРОВОТОРОВА

Недавно аспирант Всероссийского селекционно-технологического института садоводства и питомниководства Яков Провоторов убедительно доказал, что в средней и чернозёмной полосе России урожайность товарных яблоневых садов совершенно не зависит от климата. Не верите? Поверить и в самом деле трудно! Но факты — упрямая вещь!

Таблица 3.3. Климатическая характеристика пяти областей европейской части России

Область	Сумма активных температур выше 10°C	Средний абсолютный минимум, °C	Продолжительность периода вегетации, дни	Средняя годовая сумма осадков
Московская	1880...2100	-32...-35	125...135	540...620
Тульская	2100...2360	-31...-32	135...140	550...600
Орловская	2260...2390	-29...-30	146..148	522...600
Курская	2400...2520	-27...-28	156...162	500...590
Белгородская	2400...2900	-26...-28	157...166	500...560

Источник: Кашин В.И., Косякин А.С., Волков В.Ф., Провоторов Я.П. Стабильность плодоношения яблони в Центральной России // Плодоводство и ягодоводство России. Т. 7. М.: ВСТИСП, 2000, с 13-20

Из таблицы мы видим, что при движении к югу обеспеченность теплом яблони увеличивается, а минимальные зимние температуры повышаются. Увеличивается и продолжительность вегетационного периода. Правда, в чернозёмной полосе несколько уменьшается количество осадков, но для яблони это скорее хорошо, чем плохо. При меньшем количестве дождей уменьшается угроза заболевания паршой. По любым меркам, не только с точки зрения г-на Паршева, но и с точки зрения традиционного научного плодоводства, урожаи яблок должны быть самыми низкими в Подмосковье, а дальше к югу возрастать. В Тульской области они должны быть выше, чем в Московской, в Орловской — выше, чем в Тульской, а Курская и особенно Белгородская области обязательно должны превосходить Орловскую. Так думал и Провоторов, когда выбрал для исследований широтный срез, тянущийся с севера на юг. Но вот что мы видим на деле.

Таблица 3.4. Урожайность яблони на пяти госсортучастках и в двух базовых хозяйствах в 1991-1998 гг.

Область	Госсортучасток, хозяйство	Средняя урожайность, ц/га	Крайние значения, ц/га
Московская	Ленинский ГСУ	69,4	17,0-208,1
Тульская	Тульский ГСУ	52,5	0-230,2
Орловская	Орловский ГСУ	30,6	0-76,5
Курская	Обоянский ГСУ	178,2	148,8-228,0
Курская	ТОО «Садовод» (базовое хозяйство Обоянского ГСУ)	97,8	62,9-165,0
Белгородская	Белгородский ГСУ	65,2	8,7-204,9
Белгородская	ЗАО «Племзавод \"Разуменское\"» (базовое хозяйство Белгородского ГСУ)	22,8	2,3-69,0

Источник: Провоторов Я.П. Агроэкономическая эффективность адаптации яблони в средней полосе России: Автореф. дис. канд. с.-х. наук. М.: ВСТИСП, 2002.

«Каких-либо закономерностей по изменению показателей урожайности и стабильности плодоношения с севера на юг не выявлено», — констатировал Провоторов[71].

Урожайность яблони на сильнорослых подвоях от 52,5 до 69,4 ц/га при плохой агротехнике вполне возможна. Конечно, дело тут не в климате. Даже к северу от чернозёмной полосы при средней агротехнике урожайность яблони за многолетний период должна составлять порядка 85-105 ц/га (например, в совхозе «Большевик» Тульской области за 1981-1985 годы — 105,5 ц/га[72], а в уже знакомом нам ОПК «Непецино» за 1997-2002 годы — 84,7 ц/га). А в чернозёмной полосе нормальный уровень урожаев при средней агротехнике — тот, который наблюдался на Обоянском ГСУ. Конечно, урожайность при средней агротехнике намного ниже биологической продуктивности яблони. На небольших делянках и в Подмосковье собирали урожаи до 800 ц/га[73]. Однако реальная урожайность нигде в мире не достигает уровня биологической продуктивности, в нашей стране тем более. А если уход за садом плох, то падение урожаев до 50-70 ц/га не слишком удивляет.

Но урожаи яблони в 30,6 (Орловский ГСУ) и 22,8 ц/га (племзавод «Разуменское») — это диво дивное, чудо чудное. Это выходит за пределы биологических возможностей культуры! В отдельный неблагоприятный год яблоня может и вовсе остаться без урожая. Но чтобы в течение восьми лет подряд складывались крайне неблагоприятные погодные условия... Ведь при обычной схеме посадки сильнорослых яблонь 8×4 м на гектаре растёт 312 деревьев. И урожайность 22,8-30,6 ц/га означает, что одна сильнорослая яблоня даёт всего 7-10 кг с дерева. Это полное стирание граней между яблоней и вишней! Для вишни такая урожайность нормальна, но вот для яблони...

Нет, немыслимо! И ссылки Провоторова на заморозки, заболевание паршой и поражение плодожоркой тут не помогают. Тем более что сам он в них не очень-то верил и вставил их в текст только для того, чтобы сделать работу «диссертабельной». Если б дело было в заморозках, болезнях и вредителях, то отчего такие различия в урожаях на смежных участках земли? На Обоянском ГСУ урожайность почему-то в 1,8 раза выше, чем в соседнем ТОО «Садовод». А на Белгородском ГСУ урожаи позорно низкие для чернозёмной полосы, но они втрое (а в отдельные годы в 4-6 раз) превосходят уровень расположенного рядом племзавода «Разуменское».

Невозможно, но факт! В чём же дело? Ответ прост: в воровстве.

ВОРУЮТ ВСЕ

Нельзя не отметить, что воровать плоды и ягоды гораздо интереснее, чем, скажем, картошку. Сперва можно класть в рот, а потом, набив оскомину, собирать в тару. Потому воровство плодов и ягод из государственных и колхозных садов носит в России массовый, даже подлинно народный характер. Автор настоящих строк в силу своей профессии неоднократно сталкивался с воришками и ворюгами и осмеливается даже представить опыт классификации таковых:

1) мальчишки и (реже) девчонки;

2) взрослые любители;

3) взрослые полупрофессионалы;

4) настоящие профессионалы из числа работников садоводческих хозяйств.

Первая категория — самая безобидная. От взрослых ребята 10-14 лет отличаются существенной особенностью: у них всегда есть совесть. В моей практике не было случая, чтобы пойманным за руку малолеткам не становилось стыдно. Нередко потом они превращались в моих помощников, причём с радостью, поскольку честно зарабатывать деньги на карманные расходы подросткам гораздо интереснее, чем воровать. Иногда работа их не привлекала, но больше они уже не лазили в чужой сад.

Ко второй категории относятся те граждане, которые лезут в сад при наличии дыры в заборе. Если готовой дыры нет, они не будут воровать. Но раз дыра образовалась, значит, можно! Как ни странно, такой довод эти люди выдвигают совершенно серьёзно и с умным видом. Перевоспитать их, в отличие от мальчишек и девчонок, невозможно, но починить забор — вполне выполнимая задача.

Третья категория состоит преимущественно из женщин почтенного и прямо пенсионного возраста. Они чувствуют себя обиженными и обделёнными. Далеко не все из них по-настоящему бедны, но все считают себя таковыми. Поэтому они воруют без малейших угрызений совести. Если поймать их за руку, хранительницы домашних очагов начинают бойко и без запинки рассказывать, что они всю жизнь работали, но пенсия (или зарплата) маленькая. А дачи вообще нет. А потому они вправе тащить яблоки (крыжовник, землянику) из принадлежащего государству сада. Подобные особы всегда приходят в сад с тарой и уносят такие сумки, что изумляешься, как им удаётся их поднять.

Тем не менее с экономической точки зрения важнейший разряд воров составляют сами работники садоводческих хозяйств. Они отличаются от первых трёх групп глубоким знанием предмета. Что, где и когда созревает, им превосходно известно. Более того, они знают и намеченные начальством сроки сбора урожая. И всегда успевают собрать если не всё, то многое, на несколько дней раньше.

Бороться с воровством собственных работников в государственных хозяйствах и колхозах практически невозможно. Сторожа не помогут: они, как правило, в доле. Собаки кидаются на чужих, а своих узнают и не трогают. И вот что интересно: седовласая Марья Сергеевна или Евдокия Тихоновна искренне считает себя честной труженицей, когда тащит из государственного или колхозного сада мешок ворованных яблок. У своей соседки она ни при каких обстоятельствах не украдёт, ей и в голову такая мысль прийти не может! А вот «всё кругом колхозное» значит «всё кругом моё»! И потом, разве начальство не подаёт пример? Какой директор не просит собрать для себя несколько ящиков? А под директором другие начальники, поменьше, которые тоже о себе не забывают. И почему начальству можно, а работягам нельзя? Вот и получаются в итоге те неправдоподобно малые величины урожайности, о которых сообщил в своей диссертации Провоторов.

Такие поразительно низкие урожаи для России типичны. Средняя урожайность плодовых и ягодных культур по стране за 1991-2000 гг. — 35 ц/га. Урожайность яблони, очевидно, несколько выше, но ненамного, ведь площади под товарными посадками других культур в нашей стране невелики. При этом печальную статистику несколько улучшают немногочисленные по-настоящему интенсивные сады, расположенные в основном на Кубани. Там урожайность достигает 250 ц/га и выше[74]. А большинство российских товарных садов по урожайности находятся где-то между «Красным садом» и племзаводом «Разуменское». Какая уж тут конкурентоспособность! Одно утешает: по всей вероятности, реальное производство и потребление плодов и ягод в России превышает официальные оценки. Вряд ли государственная статистика учитывает воровство. Да и как его точно исчислить?

ПРОВИНЦИЯ — НЕ МОСКВА

Говоря о собственных наблюдениях над воровством, автор имел в виду исключительно столицу и ближнее Подмосковье. Но в провинции дело обстоит куда серьёзнее. Народ живёт намного беднее, чем в столице, часто и безработица массовая, поэтому значение ворованных из колхозных садов плодов и ягод для семейных бюджетов возрастает.

Недавно этой теме на примере наукограда Мичуринска посвятил большую статью «Мичуринские яблоки» корреспондент газеты «Труд» Андрей Полунин. Он приводит ценное признание 34-летнего наукоградца, раскрывшего источник дохода безработных мичуринцев: «Да яблоками поголовно занимаются. Тут же кругом сады колхозные. Никто их не охраняет. В сезон, кто и работает — либо отпуск берёт без содержания, либо увольняется. И — вперёд по яблоки. За день можно килограммов 200 натрясти. А потом сдать на приёмный пункт. Правда, принимают дёшево. Прошлый год неурожай был — так давали 1,5 рубля за килограмм. А обычно больше рубля не выпросишь. Поэтому многие сами торгуют — ходят вдоль поездов, благо их десятки через Мичуринск идёт. Там уж и 8 рублей можно просить, и 10. Вот и получается — день по садам работаешь, а навар как за месяц стояния у станка...»[75].

Но, может быть, массовое воровство — это всецело результат постсоветского экономического кризиса? Он, конечно, увеличил масштабы хищений, спору нет. Но мы помним осторожные слова Мятковского о значительном превышении биологического урожая над амбарным и о росте потерь урожая. Приводимые им цифры урожайности яблони в совхозе «Красный сад» свидетельствуют о том, что массовое воровство яблок началось в 1960-х годах. В это время агротехника улучшилась, а урожаи упали. А в 1970-х годах урожайность яблони в «Красном саду» уже опустилась до тех позорно малых величин, которые в 1990-е были типичны для Орловского ГСУ и племзавода «Разуменское». Средняя урожайность яблони в калужском совхозе в 1970-1974 годах — 28,9 ц/га, в 1975-1979 годах — 23,0 ц/га. Пусть на это десятилетие выпало два года с действительно экстремальными погодными условиями (1972 — сильнейшая засуха, 1978/79 — исключительно суровая зима), всё равно такая низкая урожайность недостоверна!

Нельзя не отметить совпадение между началом массового воровства в совхозных садах и уходом — в лучшем случае на пенсию, а то и из жизни — того поколения, которое выросло до коллективизации. Вся русская деревенская проза 1960-1970-х годов (Ф. Абрамов, В. Белов, В. Распутин) — это прощание с тем уходящим поколением и шире — с крестьянством. Можно с уверенностью сказать: то поколение в основной массе не воровало. А вот на смену ему пришли другие люди, и именно их девизом стало выражение «Всё кругом колхозное, всё кругом моё». Стоит ли их винить? Свыше 200 лет назад Т. Джефферсон указывал, что более других склонны к коррупции те классы общества, которые оказались лишенными собственности. Но в нашей стране все оказались лишены собственности! А это значит, что склонность если не к коррупции, то к мелкому воровству стала у нас всеобщей. И, конечно, воровство яблок теми, кто причастен к их выращиванию, не столь уж большой грех. В какой-то степени это стихийное проявление классовой борьбы: вы нам не платите по-настоящему — мы сами своё возьмём!

Самобытная экономика российских колхозных садов, думается, теперь понятна читателям, и они смогут по достоинству оценить странный проект «возрождения российского садоводства», суть которого — доведение к 2020 году валового сбора плодов до уровня советского времени. Довести-то, конечно, можно. Но какая часть этого урожая будет собрана легальным путём, а какая — нелегальным? И о какой рентабельности можно говорить при повальном воровстве? А главное, зачем возрождать одностороннюю ориентацию на монокультуру яблони?

НЕ ЯБЛОКАМИ ЕДИНЫМИ

Причины кризиса российского товарного «яблоководства» мы рассмотрели и объяснили. Но сама односторонняя специализация российского садоводства нелепа и вредна. Отметим, что подобный перекос существует только в товарных садах. На садовых и приусадебных участках, напротив, царит разнообразие. Почти каждый владелец шести соток старается посадить кроме яблонь и груши, и вишни, и сливы — хотя бы по паре. Не забывают садоводы-любители и о ягодных культурах — чёрной и красной смородине, крыжовнике, жимолости, малине и садовой землянике, которую добрая половина из них всё ещё неправильно называет «клубникой». На шести сотках всё это уместить трудно, но если участок побольше, соток восемь, а тем более двенадцать, то велика вероятность встретить на нём полный набор перечисленных растений.

Вывод ясен: потребительское садоводство в России ведётся куда разумнее, чем товарное. Если в колхозно-совхозных садах, за исключением крайнего юга, яблоня стала настоящей монокультурой, то приусадебное садоводство отличается многообразием возделываемых пород. А потому оно более устойчиво! Например, при неурожае яблок из-за майских заморозков вполне могут дать урожай раноцветущие косточковые (вишня, слива, алыча, тернослива) и груша. Раноцветущие породы повреждаются заморозками, конечно, чаще яблони, но зато в такие годы обычно бывает урожай яблок. Крайне редко случается, чтобы заморозки повредили бутоны, цветы и завязи сразу всех плодовых культур, но если это всё-таки происходит, то дадут урожай поздно зацветающие ягодники — земляника и малина.

Мы рассмотрели пример с заморозками. Но приблизительно то же самое можно сказать и в отношении вредителей и болезней. Урожай одной культуры может быть почти потерян, но на практике невозможно, чтобы вредители и болезни уничтожили урожай всех плодовых и ягодных культур. Так что владельцы садовых участков никогда не остаются без плодов и ягод, пусть количество их и колеблется по годам. А вот нулевой или очень близкий к нулю урожай в больших колхозно-совхозных садах — явление вполне возможное, и не только в средней полосе, но и в чернозёмных областях. Конечно, неизбежной эту потерю урожая не назовёшь. Против заморозков почти всегда действенно дождевание. Хорошо известны и средства борьбы с вредителями и болезнями, причём не только химические, но также агротехнические и биологические. Но у нас и в более благополучные в экономическом отношении 1970-1980-е годы все эти меры, направленные на достижение устойчивых урожаев, применялись крайне недостаточно и малоэффективно. А сейчас в большинстве хозяйств положение изменилось к худшему. К тому же там, где царит повальное воровство, начальство списывает потери от него на капризы природы, болезни и вредителей. (Эта версия озвучена и в диссертации Провоторова.)

В то же время возможности расширения товарных садов других плодовых деревьев, кроме яблони, пока представляются довольно ограниченными. Все косточковые (вишня, черешня, слива, алыча, абрикос) рано зацветают, поэтому их бутоны, цветки или завязи часто гибнут от весенних заморозков. Причём географическая широта тут большого значения не имеет. Абрикос редко даёт урожай на Черноморском побережье Кавказа, поскольку там он пробуждается особенно рано и попадает под возвратные холода. Да ведь и в Калифорнии у Л. Бербанка абрикос не плодоносил — и всё по той же причине. В Московской области под Коломной абрикос даёт урожай чаще, чем в Сочи, но всё равно в среднем через год (наблюдения Л.А. Крамаренко[76], ведущего селекционера абрикосов для Подмосковья). Здесь, правда, другая причина частых неурожаев: вместо весенних заморозков — зимние оттепели и следующие за ними резкие похолодания, которые и губят цветковые почки абрикоса.

Однако и более традиционные для средней полосы косточковые культуры — вишня и слива — пока не более надёжны, и прежде всего из-за весенних заморозков. К тому же вишня в нашей стране сейчас страдает от вспышки опасного заболевания — коккомикоза. Эта болезнь привела к гибели одних вишнёвых садов и очень низкой урожайности других. Сравнительно надёжной культурой по сравнению с другими косточковыми считается гибридная алыча. Фактически это новый вид, созданный отечественными селекционерами (К.Ф. Костина, Н.В. Ковалёв, Г.В. Ерёмин и др.) от скрещивания алычи с китайской сливой. К сожалению, эта перспективная культура пока занимает небольшие площади, хотя благодаря своей зимостойкости она должна получить со временем широкое распространение не только на юге, но и в средней полосе[77].

По-видимому, устойчивые урожаи косточковых в России станут возможными лишь тогда, когда наши плодоводы смогут опрыскивать сады от заморозков, как итальянцы опрыскивают посадки цитрусовых. Но, боюсь, это будет ещё не очень скоро, а до тех пор косточковые культуры будут расти в основном на приусадебных и садовых участках.

В селекции груши за последние десятилетия достигнуты большие успехи. Российские селекционеры вывели ряд сортов с высоким качеством плодов, которые вполне зимостойки в Московской области и соседних областях средней полосы России. Сперва появились полученные в ТСХА сорта Лада и Чижовская (оригинатор С.Т. Чижов), позднее — Велеса, Видная, Верная, Детская из ВСТИСП (А.В. Петров, Н.В. Ефимова), а также Кокинская ранняя и Брянская красавица с Кокинского опорного пункта в Брянской области (А.А. Высоцкий). Но груша пока нетехнологична. Хороших слаборослых подвоев для неё в средней полосе нет. Для того чтобы удержать размеры кроны в разумных пределах, приходится наряду с весенней обрезкой прибегать к трудоёмкой летней выломке неодревесневших побегов[78]. А это для товарного сада дорого! Но в противном случае всё равно получится сильнорослое дерево со всеми его недостатками. К тому же груша не может реализовать свою потенциальную продуктивность из-за чересчур высокой облиственности кроны, во внутреннюю часть которой свет почти не проникает. Поэтому её удельная продуктивность ниже, чем у яблони. Так что пока прекрасные новые сорта груши распространяются почти исключительно по садовым и приусадебным участкам.

Ни в коей мере не отказываясь от выращивания плодовых деревьев, мы должны расширять площади в первую очередь под ягодными культурами. Это объясняется двумя простыми соображениями:

1) многие ягодные растения обладают высокой зимостойкостью и низкими требованиями к сумме активных температур, поэтому они могут с успехом выращиваться в тех частях России, где товарная культура плодовых деревьев сейчас и в ближайшем будущем невозможна;

2) ягодные культуры в большинстве случаев превосходят собственно плодовые по содержанию витаминов и биологически активных веществ.

И здесь нам стоит обратиться к наследию замечательного учёного-плодовода Леонида Ивановича Вигорова (1912-1976).

ЦЕЛЕБНЫЙ САД ПО ВИГОРОВУ

Практически всю свою жизнь Вигоров провёл в Сибири, где родился и вырос, и на Урале, где работал. Это не самые благоприятные для садоводства российские регионы. В Сибири крупноплодные сорта яблони растут только в стелющейся форме. В виде деревьев там можно выращивать лишь «ранетки» с мелкими плодами и посредственными вкусовыми качествами. На Урале крупноплодные сорта яблони всё же растут, но приходится выбирать свои, местные сорта с повышенной зимостойкостью. Даже для среднерусских сортов уральская зима чересчур холодна. Поневоле уклон в сторону «яблоководства» там ослабевал. Даже в немногочисленных товарных садах важную роль играли ягодники, а у любителей они преобладали.

Л.И. Вигоров, располагая ограниченными возможностями и немногими сотрудниками (в самые лучшие времена его лаборатория в Свердловске насчитывала 7 человек), приступил к систематической проверке разных пород и сортов плодовых и ягодных растений на содержание витаминов и биологически активных веществ. Разумеется, в основном он и его сотрудники анализировали сорта, растущие на Урале, хотя не отказывались и от анализа привозных фруктов. Главная цель его работы состояла в том, чтобы подобрать такое соотношение пород и сортов, при котором целебный эффект от витаминов и биологически активных веществ (БАВ) был бы наибольшим. Свои результаты Вигоров не раз излагал в популярной форме для садоводов-любителей. Хотя уральский плодовод-биохимик избегал резкой и откровенной критики господствовавшего в теории и на практике «яблоководства», его работы — суровый приговор яблочной монокультуре и её поборникам.

Яблоки оказались сравнительно бедны витаминами и БАВ. За счёт одних яблок получить необходимое для организма количество витаминов практически невозможно. Особенно незначительное количество витаминов оказалось в яблоках, потребляемых в зимний период, когда витамины особенно нужны. Их крайне мало в плодах таких сортов, как Пепин шафранный, Ренет Симиренко, Кальвиль белый зимний, Джонатан. По сути, Вигоров доказал, что промышленное яблоководство не выполняло своего прямого и главного назначения, поскольку вносило лишь ничтожный вклад в обеспечение населения витаминами в критический зимний и ранневесенний период.

Мало помогают и привозные фрукты. Из них ценными источниками витаминов оказались только мандарины и апельсины (в наше время к ним надо добавить ещё плоды киви). А вот виноград и разные соки к существенным источникам витаминов не принадлежат. Банан полезен высоким содержанием каротина и рибофлавина (витамина B2), но беден аскорбиновой кислотой. А в России наиболее распространена именно нехватка витамина C. Но главное в том, что витамины из привозных фруктов, как подчёркивал Вигоров, усваиваются хуже, чем витамины из местных плодов и ягод. Это мнение разделяют и современные исследователи.

Зато высокой оценки как источник витаминов и БАВ заслуживают многие ягодные культуры: шиповник, облепиха, чёрная смородина, в меньшей степени — красная и белая смородина, крыжовник, земляника, малина. Именно ягодные культуры Вигоров считал основой лечебного сада. Не замыкаясь в академических рамках, учёный давал садоводам-любителям конкретные рекомендации, как хранить и перерабатывать плоды и ягоды различных пород с целью максимального сохранения витаминов[79]. Он также стал родоначальником нового направления в селекции плодовых и ягодных растений, которое ставит своей главной задачей выведение сортов с целебными свойствами.

ДОСТОИНСТВА ЯГОД

Роль аскорбиновой кислоты (витамина C) хорошо известна. Из следующей таблицы видно, насколько ягодные культуры превосходят плодовые деревья по содержанию этого необходимого для организма человека вещества.

Таблица 3.3. Содержание аскорбиновой кислоты (витамина C) в плодах и ягодах

Культура	Содержание аскорбиновой кислоты мг/100 г сырого веса
Актинидия коломикта	850...2155
Облепиха	32...364
Смородина чёрная	80...300
Смородина красная и белая	26...83
Земляника	40...80
Крыжовник	25...60
Малина	20...40
Черешня и вишня	5...15
Абрикос	10...12
Персик	3...16
Слива	2,5...7
Яблоня	2...54

Маленькая, но важная деталь: в плодах культурных крупноплодных сортов яблони почти никогда не накапливается больше 20 мг/100 г сырого веса аскорбиновой кислоты. Да и 15 мг% (так принято сокращённо записывать показатель «мг/100 г сырого веса») — для крупноплодного сорта яблони очень хороший показатель. Гораздо богаче витамином C сибирские «ранетки» и их гибриды с культурной яблоней — «китайки». Но ведь их много не съешь — кислы!

Так что преимущественный упор на ягодные культуры с точки зрения улучшения здоровья населения России совершенно оправдан. Все данные медиков свидетельствуют о том, что наши соотечественники в большинстве своём едят крайне мало витаминов. Это одна из главных причин отмечаемого всеми специалистами плохого здоровья молодёжи и детей. Улучшить положение при помощи традиционного «яблоководства» весьма сложно. А расширение посадок ягодных культур окажет гораздо большее воздействие. И притом более быстрое: ягодники вступают в плодоношение уже на 2-3-й год от посадки, тогда как традиционные сильнорослые яблоневые сады — в лучшем случае на 4-5-й год, а в большинстве случаев — гораздо позже.

Ценность ягодных растений далеко не исчерпывается их богатством витамином C. Так, очень богаты P-активными веществами чёрная смородина (400...500 мг%) и особенно арония черноплодная (до 3000...3500 мг%; вообще-то арония никакая не ягода, а семечковая порода, но в народе «черноплодную рябину» дружно считают ягодой). Между тем P-активные вещества для человеческого организма тоже крайне необходимы. Они усиливают действие витамина C и одновременно укрепляют стенки сосудов и расширяют капилляры. Чёрная смородина богата и пектиновыми соединениями, которые выводят из организма токсичные и радиоактивные вещества.

В следующей таблице обобщены сведения о содержании витаминов и биологически активных веществ (БАВ) в плодах важнейших ягодных культур и их воздействии на организм человека.

Таблица 3.6. Полезность ягод для здоровья человека[80]

Ягодные культуры	Основные витамины и БАВ, содержащиеся в плодах	Воздействие на организм человека
Земляник садовая	Аскорбиновая кислота (витамин C), P-активные вещества (катехины и антоцианы), фолиевая кислота (витамин B9), пектиновые вещества, кумарины, железо	Улучшает состав крови, особенно полезна для людей с почечными и жёлчными камнями, гипертонией, атеросклерозом, больными суставами, малокровием, подагрой
Малина	Аскорбиновая кислота (витамин C), P-активные вещества (катехины и антоцианы), фолиевая кислота (витамин B9), витамин B12, пектиновые вещества, салициловая кислота, биотин (витамин H), ряд микроэлементов	Средство профилактики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний, предупреждает атеросклероз иимеет сильное кроветворное действие, улучшает пищеварение, помогает при простуде, малокровии, полезна для кожи и волос
Смородина чёрная	Аскорбиновая кислота (витамин C), рутин, витамины A, E, F, группы B, пектиновые вещества, лимонная и яблочная кислоты, дубильные вещества, соли калия, железа и кальция	Защищает от стресса, служит жаропонижающим, противовоспалительным и сахароснижающим средством, улучшает пищеварение, удаляет из организма шлаки и радионуклиды
Смородина красная и белая	Аскорбиновая кислота (витамин C), биотин (витамин H), витамины группы B, пектины, дубильные вещества, йод, у красной смородины -каротин	Жаропонижающее и противолихорадочное средство, нормализует обмен веществ, выводит из организма токсичные и радиоактивные вещества, помогает при камнях в почках
Крыжовник	Аскорбиновая кислота (витамин C), P-активные вещества (катехины и антоцианы), витамины E, группы B, каротин, пектиновые вещества, кумарины и оксикумарины, микроэлементы	Улучшает обмер веществ, помогает при малокровии и недостатке гемоглобина, очищает организм от различных ядов и радионуклидов
Облепиха	Аскорбиновая кислота (витамин C), витамины A, E, K, F и группы B, P-активные соединения, алкалоид серотонин, янтарная кислота, пектиновые вещества	Повышает тонус организма и его работоспособность, предупреждает опухоли, атеросклероз, сердечно-сосудистые и желудочно-кишечные заболевания, имеет бактерицидное действие, предохраняет от действия различных токсинов и радиации, повышает половую активность
Жимолость	Аскорбиновая кислота (витамин C), P-активные вещества, каротин, магний, калий, микроэлементы	Профилактическое средство от множества болезней

АДАПТИВНОСТЬ ЯГОДНЫХ КУЛЬТУР

Важным преимуществом большинства ягодных культур является их хорошая приспособленность к климату России. Объясняется это просто: чёрная смородина, жимолость и облепиха впервые введены в культуру именно на нашей территории. В происхождении многих сортов красной смородины, крыжовника и малины тоже участвовали (вероятно или совершенно точно) российские дикорастущие формы. Из наших главных ягодных культур лишь земляника имеет сугубо экзотических предков из Чили и США. Но её зимой обычно защищает снежный покров.