— И к чему ты это? Тайник твой хваленый разорили давно. Забыл? — возразил Вячеслав.

— Это же военный мать его объект. В дневнике этого неизвестного искателя, коим может действительно батя Колькин статься, он писал, что по его предположению тут есть оружейная. Где профессор автомат взял, из которого стрелял в Ермакова?

— Я не понял, — нахмурился Варяг, — Ты что, за дверь эту хочешь?

— Да не совсем. Ты видел какая труба под потолком вентиляционная? Не то, что в том коридоре. Тут помещение большое и объемы другие. Тут труба прямо как в кино. По ней человек может проползти. В любом случае надо разведать, что в других помещениях. Сдается мне, что эта хреновина опасна, как и ХАРП.

— Да у нас времени на это нету, — возразил Яхонтов.

— Всей возни на час от силы, — махнул рукой Крест.

— Я туда не полезу, — отрезал Сквернослов.

— А тебе и не надо. Уроды эти на мозги воздействуют. Ты же слышал видение блаженного. Туда я полезу. У меня иммунитет.

— У тебя от пси-волков иммунитет, — продолжал хмуриться Варяг.

— Да все эти психоштучки что у волков, что у морлоков, что у этих молохов одну природу имеют. Тут нет колдовства или чертовщины какой-то. Одна голимая наука. Меня это не цепляет. И блаженного, я уверен тоже. Сам подумай, Варяг. Сколько у нас боеприпасов. Сотни три патронов к калашу. Штук сорок для СВД. Полсотни для винтаря. Полсотни для пистолетов. Две тысячи для моей шестистволки, а она их тратит, что министры госбюджет. Гранат у нас двадцать. Десять для подствольника. Это ничто, учитывая, какая нам дорога предстоит еще. И не факт что будет, где разжиться макаронами. Разве я не прав?

— Прав, конечно, — Яхонтов почесал бороду, — Но ведь и не факт что там что-то есть.

— Не факт. А проверить? Вот я и проверю, — Людоед усмехнулся…

Сзади раздался скрип. Все обернулись.

Ручка снова вращалась по часовой стрелке. Труба, которую вставил в нее Крест, скрежетала об пол и гнулась от неумолимого вращения.

— Мать твою. Что силища! — выдохнул Сквернослов.

— Быстрее! — Людоед снова кинулся к баррикадам и схватил еще одну трубу. — Вставляйте все, что можете в эту хренову ручку! — Крикнул он.

Товарищи последовали его примеру и стали запихивать в штурвал все обломки труб и железных ножек от столов, что смогли найти в завалах. Им все-таки удалось остановить вращение, когда вся ручка была до отказа утыкана железом, упирающимся и в пол и в прислоненные к двери столы.

— Ты еще не передумал? — усмехнулся, вытирая пот со лба Варяг.

— Брат, я несколько лет в метро прожил. Какого дьявола мне бояться? Короче. Поступим так. Сейчас составим столы пирамидой, чтоб то трубы вентиляционной можно было достать. Потом, ты, Варяг, вместе со Славиком пойдете к луноходу. Все равно у вас иммунитета нет. Но только на чеку будьте. Мало ли что. Тащите сюда мой пулемет и патроны к нему. И сами боеприпасов себе нахватайте. Варяг, у тебя веревка есть?

— Есть.

— Какая?

— У меня их три. С пожарных машин, что на аэродроме нашем были.

— Спасательные? Они метров по двадцать должны быть. Да?

— По двадцать пять. Еще бечевка, на которой искатели гудки из бутылок к деревьям привязывают. Метров пятьдесят, но она не такая толстая.

— Сложим вместе будет толще и того у нас сто метров сигнального троса. Тоже тащите. И в моем ящике пистолет с глушителем. Его прихватите и три обоймы с ним. И фонарик вместо моего потухшего.

— Слышь, Крест, может это? — Сквернослов взмахнул руками.

— Чего? — поморщился Людоед.

— Ну, может, взорвем тут все к хренам? Притащим сюда твою атомную бомбу и аставаляста крошка?

— Ты дурак?

— Почему это?

— Бомба, десерт для ХАРПа. И забудь о ней! Все. Давайте. За работу.

— Вот тут мы точно все боеприпасы оставим, — Вздохнул Варяг. — Овчинка выделки не стоит.

— Не потратим. — Мотнул головой Людоед, — Я не думаю, что они через дверь прорвутся. Вы будете тут с основным оружием. На всякий пожарный. Все-таки риск благородное дело. Начали…

***

Вентиляционный тоннель с прямоугольным сечением действительно позволял ползти по ней человеку. Стенки были достаточно толстыми, чтобы не грохотать от движения, и подвеска у них к потолку была весьма надежная, учитывая вес трубы. Людоед довольно легко снял заслонку из толстого оргстекла, наглухо закрывающую отдушину в трубе и демонтировал скрывающуюся за ней решетку. Людоед полез первым. Следом, обвязавшийся веревкой Николай. Поскольку он обладал приобретенным иммунитетом к пси-воздействию, было решено, что работать парой предпочтительней. Варяг оказался прав, когда притащил еще и респираторы из лунохода. Хотя, догадаться, что в трубе будет очень много пыли, было несложно. Видимо вентиляция весьма давно не работала, что неудивительно учитывая в какой эпохе, они теперь все живут.

— А ведь совсем недавно помылись, — досадливо пробубнил Людоед и пополз вперед.

Практически сразу они достигли еще одной заслонки. Внутренней. Людоед, казалось, не удивился. Учитывая, что некоторые помещения должны были изолироваться друг от друга при определенных обстоятельствах, такие заслонки внутри трубы должны были быть. И поскольку требовалась от них полная безотказность, то и работали они на простейшем принципе. На перепадах давления. Крест без особого труда сорвал цинковую, с прорезиненными краями, дверцу заслонки и двинулся дальше. Вскоре был перекресток. Пересекались две трубы. Илья посмотрел по сторонам и двинулся дальше, светя принесенным из лунохода фонариком. Николай следом. Метров через пять был поворот. Протиснувшись туда, Илья выключил фонарь. Николай не сразу понял, в чем дело. Когда и он оказался за поворотом, то понял. В трубе зияло отверстие отдушины. Свет фонаря мог их выдать. Снизу, из помещения, било слабое сумрачное освещение. Людоед внимательно смотрел вниз. Затем сделал жест рукой, означающий, что надо двигаться дальше. Минуя отдушину, Николай бросил взгляд вниз. Это была комната, размеры, которых оценить отсюда было трудно. Несколько столов, на одном из которых были смонтированы приборы. Горело несколько контрольных ламп, которые и давали этот мрачноватый скудный свет. Снова заслонка и снова за ней оказался перекресток. На сей раз выбор был невелик, поскольку вперед и влево труба была настолько узкой, что по ней могли передвигаться только крысы. Оставалась двигаться вправо, что они и сделали.

Еще одна отдушина с вырванной решеткой. В помещении было совсем темно. Несколько минут Людоед вслушивался в тишину и всматривался в темноту, затем пополз дальше. Васнецов как обычно последовал за ним, но вдруг снизу донесся скрип, открывшийся двери. Два человека в трубе замерли. В темноте слышалось чье-то прерывистое дыхание. Кто-то стоял в дверях и также вслушивался в тишину. Затем дверь захлопнулась, и послышались глухие, неровные, удаляющиеся шаги. Выждав немного, они снова поползли. Следующая отдушина была довольно близко. Видимо предыдущее помещение оказалось не таким большим или по нему проходила еще одна труба. Людоед опять вслушивался и всматривался в темноту. Решетка тут была на месте, но наружная заслонка открыта. Васнецов подполз к нему и вдруг веревка дернулась. Один раз и через короткую паузу три раза подряд. Это был условный сигнал от Варяга. Веревка кончилась.

— Илья, все, — шепнул Николай.

— Ладно, — послышался тихий шепот Людоеда. Он еще какое-то время вслушивался в тишину, затем включил фонарь и посветил в помещение. — Повезло. Под нами большой сейф. Обратно залезть легко будет, — сказал он, после чего уперся спиной в потолок трубы и надавил коленями на решетку. Решетка поддалась, и Крест успел схватить ее рукой, чтоб она не зашумела, упав вниз. — Оставайся тут и будь начеку.

Крест спустился вниз. Послышалась какая-то возня. Затем снова тихий голос Людоеда.

— Ты часы у Варяга не забыл взять?

— Нет, — шепнул Николай. — У меня они.

— Ждешь меня двадцать минут. Потом уходи, и сваливайте отсюда. Ясно?

— Но как же…

— Все я сказал. Засеки время…

Людоед двинулся практически бесшумно. Затем скрипнула дверь и воцарилась гробовая тишина. Николай посмотрел на светящиеся в темноте черточки на командирских часах Варяга и вздохнул. Перевернулся на спину и улегся поудобнее, чтобы дать телу передохнуть после напряженного движения. Взглянул еще раз на часы. Минута прошла. Всего минута или уже минута? Успеет Людоед? Вдруг стало стыдно за свои мысли о том, кто из его товарищей убьет его. Какая чушь. Как подло так о них думать…

Веревка дернулась. Показалось? Снова дернулась. Нет, это не Варяг. Он бы дергал условным сигналом. Крыса задела? Веревка натянулась, затем ослабла. Что это? Васнецов приподнял голову и стал вглядываться в темноту пройденного им пути. Нет, эти твари не могут передвигаться по такой трубе. Они для этого слишком большие. А что если они запустят сюда своего детеныша? Они ведь плодятся… Он почувствовал, как страх ползет по спине. Чертов страх. Нельзя… Нельзя бояться…

Скрипнула дверь. Совсем не в той стороне, куда ушел Илья. Васнецов стал медленно поворачиваться на живот, подтягивая к отверстию в трубе короткоствольный автомат, который был тут предпочтительней его обычного «Калашникова».

В помещении слышались шаркающие шаги. Все ближе и ближе. Николай почувствовал, как к страху примешалось что-то еще. Он разумом чувствовал тысячу невидимых щупалец, скользящих всюду и незнающих никаких преград в виде стенок этой трубы. Они искали его, Николая. Они пытались подавить его разум и волю. Пытались заставить его выдать себя. А там, внизу, под отверстием, возле сейфа, кто-то дышал. И… человек так не дышит. Это не человек. Щупальца продолжали хлестать его психику, но Васнецов всем своим естеством пытался пропустить их сквозь себя. Словно его тут не было.

«Нет. Ты не властен надо мной. На меня это не действует. Уйди. Тут нет никого. Нет тут никого», — думал он.

Звук дыхания изменил направление. Существо смотрит вверх? Подняло голову? Но если верить видению, то у них нет шеи. Да нет. Он помнил того альбиноса в Котельниче. Как он может поднять голову, если у него нет шеи? Черт… Темно как… Я же морлок… Морлоки видят в темноте… почему я не вижу? Васнецов что есть силы, зажмурился. Так сильно, что глаза заболели.

— Я морлок! — говорил он себе, — Я морлок! Мне все пофигу! Я нихрена не боюсь! Кроме… оборотня… — Он открыл глаза и… Стал видеть в темноте. Неясно, в черно-белых тонах. Но он видел. Огромный молох стоял под отдушиной и, изогнув тело назад, смотрел прямо на него. Пасть приоткрыта, обнажив ровные ряды белых зубов и показывая огромные клыки. Во взгляде бесконечная злоба и… Удивление? Да. Молохит увидел вторгшегося в его владения человека и был поражен тем, что человек остался глух и невосприимчив к тому психовоздействию, которым наградили его и его сородичей создатели.

— Здравствуй чмо, — прорычал Николай не своим голосом и в тот же миг молох, вытянув вверх руки, прыгнул к отдушине.

Васнецов отпрянул, с трудом выставляя перед собой автомат. Существо ухватилось огромными волосатыми руками за края отверстия. Молох быстро подтянулся, просунул голову и одну руку. Попытался схватить Николая, но не дотянулся. Он продолжал свои бесплодные попытки, наполняя трубу своим зловонным дыханием, а Васнецов продолжал пятиться назад.

— Ну, что, козлина, момент истины да? — злорадно хрипел Васнецов, — Морлок против молоха, кто кого? Только не забывай, урод, что я еще и человек! А хуже и страшнее человека, — он щелкнул затвором, — нет никого!

Одиночный выстрел пробил лобную кость чудовища, и молох рухнул вниз. Николай тряхнул головой несколько раз. Выстрел в трубе сильно ударил по ушам.

— И все-таки я победил, — снова зарычал Николай. — Кто еще на меня?

Снова скрип двери. Снова какие-то неосязаемые, а распознаваемые только внутренним чутьем щупальца. Но на сей раз, они не пугали. Только щекотали психику. И… Николай почувствовал скорбь… Второй молох, ворвавшийся в помещение, увидев убитого сородича, скорбил… Есть чему поучиться… людям…

— Эй! — крикнул Васнецов. — Сюда иди, урод! Я тебя к твоему братцу отправлю! Или к сестре, или как это у вас, уродов, нахрен…

Сильный удар по трубе сбил с Николая весь боевой пыл. Молох понял практически сразу, что к отдушине подходить нельзя. Там смерть. Но того кто в трубе надо выкурить. Существо стучало чем-то тяжелым по трубе, действуя шумом на нервы врагу и давя на его барабанные перепонки.

— Вот же дрянь какая, — прорычал, жмурясь и закрывая ладонями уши Николай.

Послышались три глухих, с лязгом щелчка. Удары по трубе прекратились, зато послышался звук падающей массивной туши. Что это было?

— Коля! Ты там как? — раздался окрик Людоеда.

— Жив пока! — радостно ответил Васнецов.

— Высунься из трубы и развернись головой в обратную сторону!

— Зачем?

— Дубина, чтоб ползти быстрее головой вперед! Сваливать надо отсюда!

Николай осторожно высунул голову и стал искать взглядом Людоеда.

— Твою мать! Да я это! Чтоб тебя! Быстрее давай!

Кряхтя и чертыхаясь, Васнецов выполнил команду Ильи и пополз в обратном направлении, перебирая рукой веревку.

— Блаженный, если ты пукнешь мне в рыло, я тебя убью, — послышался голос ползущего позади Людоеда.

Николай усмехнулся. Крест в своем репертуаре.

— А что с оружием и боеприпасами, Илья?

— Тут целый город, Коля. Ангары, залы, коридоры, склады. Ядерный реактор и станционные помещения. Убежища и еще черт знает что. Чтоб все тут прошманать и дня не хватит. И это в случае если бы тут не было никого. Но там этих тварей сотни, если не тысячи. Сваливать надо по-быстрому.

— А Варяг что говорил? — хмыкнул Васнецов.

— Проверить все равно надо было. И не умничай. Быстрее шевели задницей.

Николай миновал предыдущую отдушину. За ним Крест…

— Черт!

— Что! Что такое, Илья? — Васнецов попытался обернуться, но в узкой трубе это было нереально.

— Ползи дальше!

— Что случилось-то?

— Сука, дальше ползи! — заорал Людоед, и послышались уже знакомые щелчки пистолета с глушителем. Затем звук падающей туши и снова щелчки. Васнецов отползал и по следующему звуку понял, что Илью выволокли из трубы в помещение.

— Крест! Ахиллес!!!

— Уходи, баран, мать твою!!! — раздался уже далекий крик.

Васнецов стиснул зубы и пополз.

— Нет. Нет-нет-нет. Илья. Не может быть этого! — бормотал он. Но долг перед оставшимися товарищами заставлял его ползти обратно, не смотря на жгучее и всепоглощающее желание нырнуть в ту дыру, куда утащили Людоеда, и убивать там все живое, даже если его товарищ уже мертв. Но нет. Есть миссия. Остались еще товарищи.

Снова удар по трубе. И еще один. Молохи… Твари мерзкие… Бьют по трубе чем-то. Началась настоящая какофония. Сотни ударов сыпались дробью, сводя с ума. Николай теперь понял, что, во всяком случае, для него, ультразвук ничто. Но обычные звуки. Такие как эти. Просто сводят с ума. Деморализуют и подавляют…

— Ну суки, — Николай уже плакал и от боли в ушах и от отчаяния за то, что пришлось так вот бросить Людоеда, — Ну гниды, погодите. Дайте только вылезти из этой кишки. Я так просто не уйду… Твари…

Впереди замаячил свет. Затем какая-то тень показалась в трубе. Чья-то голова. Васнецов хотел уже выстрелить, но тут в него ударил луч фонаря.

— Коля! — Это кричал Варяг.

— Я! Уже… Сейчас!

Вот и заветный выход. Яхонтов подхватил Николая и помог выбраться.

— Нож! Отрежь! — нервно и торопливо рычал Васнецов, дергая за веревку.

— Зачем портить! Отвяжи! Где Крест, я не понял?!

Николай, наконец, сорвал с себя веревку и едва не падая, помчался по составленной из столов и шкафов пирамиде вниз. Затем, достигнув пола, бросился к двери.

— Ты что делаешь?! — заорал Сквернослов, видя, как его брат начал судорожно выдергивать трубы из ручки. Вячеслав бросился к Николаю и попытался его оттащить. — Ты что, с ума сошел?!

Васнецов сорвал с себя респиратор и, поднимая своими движениями, облако собранной в вентиляционной трубе пыли, продолжал высвобождать ручку-штурвал.

— В чем дело? Где Илья?! — воскликнул подбежавший Яхонтов.

— Он там! Они его сцапали! Надо помочь!

— Твою мать! Славик, к пулемету, быстро! — Варяг принялся помогать вынимать железки. Наконец ручка освободилась и стала крутиться с бешеной скоростью. Кто-то вращал ее с той стороны. Все приготовили оружие.

— Блин, да сколько ей оборотов надо? — пробормотал Яхонтов и створка, наконец, со скрипом стала отъезжать в сторону.

— Аллилуйя! — раздался из щели вопль Людоеда. Он вывалился в открывшийся проем весь в крови и, одежда его была изодрана в клочья. — Закрывайте! Быстро!

Николай и Варяг задвинули дверь стали проворачивать ручку обратно. Вдруг Яхонтов зашатался и схватился за голову.

— Черт, что такое… — пробормотал он.

— Это они, — выдохнул Крест. — Все, Коля, уводи ребят. Сейчас им худо будет. Они не выдержат. Давай живее.

— А ты? — Васнецов схватил Варяга под руку.

— Пулемет. Я один задолбаюсь его тащить. Это ведь не в амбальском костюме, где кронштейны, которые массу этого ствола по телу распределяют. Поэтому выпущу в них все что есть. Когда они ворвутся. Напомню им про резню, что батя твой учинил. Ну а потом догоню вас. Валите к луноходу и ждите там меня. Но, если услышите взрыв, значит ждать не надо. У меня две гранаты. Значит я и себя и их… Понял?

— Да…

— Все! Валите, быстро!

Сквернослов уже корчился на полу, хватаясь за виски, и стонал. Увлекая за собой Яхонтова, Васнецов подхватил и Славика. Варяг, который оказался выносливее, хоть и с трудом, но помог ему идти.

Они бросились к выходу. Позади раздался скрип отрывающейся двери.

— Коля, спасибо, что дверь открыл! Глупо, но благородно! — раздался крик Людоеда. Затем свист раскручивающихся стволов. — Ииии… Начали!!!

Пулемет загрохотал, поливая ворвавшихся в зал молохитов свинцом, как когда-то это делал его отец. Майор Николай Васнецов.

***

— Говорил же я, сваливать надо без всяких приключений, — Пробормотал Варяг, когда они оказались на улице.

Сквернослов, похоже, тоже пришел в себя и шел уже сам.

Облака спустились совсем низко и окутывали все вокруг. Холод снова, как обычно, ударил по телу. Но он был теперь приятен. Это лучше чем там, в подземелье среди этих тварей.

— Вы как? — спросил Николай.

— Лучше уже, — пробормотал Сквернослов.

— Идите к машине а я обратно. Помогу Людоеду. — торопливо сказал Васнецов.

И раздался взрыв…

Все замерли.

— Нет. — Выдохнул Васнецов. — Это ведь не он.

— Да громыхнуло не внутри, — прокряхтел Варяг. — Это кажется на восточном склоне.

— Точно?! — Николай обрадовался, что это не тот взрыв, о котором говорил Илья и бросился в сторону восточного склона. Он услышал еще один взрыв. Да. Это не в подземелье. Но что это тогда?

— Стой Коля! Там обрыв! — услышал он вопль Славика и почувствовал как снег, в который он проваливался только что по пояс, уходит у него из под ног.

Огромный сугроб сорвался, вниз увлекая за собой Николая.

«Что, все?» — пронеслась одна единственная мысль, и он почувствовал, как врезается в пласт ползущего снега и кубарем катиться по практически отвесном склону вниз, вперемешку с со снежными комьями.

Трудно было оценить, какое расстояние он вот так вот пролетел, но через какое-то время он осознал, что остановился и завален снегом. Васнецов стал судорожно работать руками, пытаясь разгрести то, что его завалило. Он не боялся так молохитов, как боялся сейчас снега. Он работал все быстрее и быстрее, пока силы не стали покидать его. Но когда он понял, что больше не может выкапывать самого себя, то почувствовал морозный ветер и ледяной воздух. Руки, плечи и голова торчали из сугроба. Он свободен. Почти. Осталось выбраться полностью. Но сил на это не осталось. И снег очень рыхлый и вязкий. Где-то очень далеко грянул еще один взрыв. Васнецов несколько раз попытался вылезти из объятий этого сугроба, но безрезультатно. Он уткнулся лицом в снег и захныкал совсем как ребенок.

— Как глупо-то… — простонал он в отчаянии. Устало подняв голову, он увидел нечто странное. Пятна света вырисовывались из серого тумана низкой облачности и становились все ближе и отчетливей. Свет был парным. Стало ясно, что это фары. И… К нему шел оборотень. Тот же самый костюм с пластинами вороненой стали. Маска с черными, матовыми линзами глаз и фильтрами на скулах. Натянутый на голову капюшон. Вместо пресловутого пулемета какой-то странный автомат с оптикой. Он шел прямо к нему, Николаю.

— Не может быть, — прошептал сам себе Васнецов. Еще невероятнее было то, что следом шли еще трое таких же облаченных в броню существ! Но фантасмогоричность и нереальность картины довершили те самые фары. Из тумана показался луноход… и еще один… третий… четвертый… пятый… Они ползли вверх по склону. Вот из одного, вместо перископа, торчит еще один оборотень. С пулеметом.

Куча оборотней, куча луноходов…

— Аааа, — выдохнул Николай и расхохотался, — так это я опять брежу! Глюки текущего момента! Чертовы видения! — он откинул голову назад и заливался истерическим хохотом.

Оборотни подхватили его за руки и вытащили из сугроба. Васнецов продолжал хохотать и отмахиваться от них.

— Чертовы глюки! Подите вы прочь! — смеялся он не в силах устоять на ногах и, чувствуя, что скоро потеряет сознание от всего напряжения и нереальности происходящего.

Фильтры оборотней загудели. И только отдаленные уголки разума позволили ему понять, что они разговаривают. Причем на понятном ему языке.

— Что это с ним?

— Похоже на нервный шок. Сделай ему укол.

Укол последовал незамедлительно. Прямо в шею. Николай упал на колени.

У кого-то из них зашипела на груди рация.

— Командир. Наблюдаю точно такую машину как у нас. У них точно такой транспорт.

— Не может быть.

— Говорит пятый, подтверждаю. Совершенно идентичная машина. Они там, похоже, все осиное гнездо разворошили.

— Будьте внимательны. Это что-то странное.

— Говорит отряд Плутоний. Восточный вход расчищен. Начинаем зачистку.

— Принято.

Васнецов, чувствуя, что теряет сознание, из последних сил поднял голову.

— Вы кто, мать вашу, такие? — выдохнул он.

Тот, что стоял перед ним, и кого рация назвала командиром, опустил голову и посмотрел на Николая своими выпуклыми круглыми черными линзами. Из его фильтров донесся громовой бас:

— Рейдеры.

41. БРАТСТВО

Он проснулся. Казалось, его разбудил запах. Рядом с кроватью, на столике стояла фарфоровая чашка, источающая приятный аромат и свежие печенья в маленькой тарелке. Он лежал в теплой постели, пахнущей свежестью выстиранного белья. В комнате было очень светло, и слышалась музыка. Николай приподнял голову, оторвав ее от непривычно мягкой пуховой подушки и, посмотрел поверх чашки. Рядом добротная деревянная кровать с новым бельем. На ней лежал Сквернослов. Он видимо листал какой-то журнал, да так и уснул, так как в руках он еще держал это чтиво с красочными картинками. Дальше койка, на которой дремал Варяг. Васнецов медленно повернул голову. Спиной к нему стоял человек в спортивном костюме. Он тер ладонью затылок и смотрел на висящий на стене прибор, из которого доносилась музыка. Почувствовав на себе взгляд, человек обернулся. Это был Людоед.

— Здорова блаженный, — подмигнул он и снова уставился на прибор, — Черт да как тут… — он легонько стукнул по динамику. — Достали уже.

Музыка прекратилась.

— Ты чего аппаратуру ломаешь? — послышался оттуда голос.

— Ничего я не ломаю, — ответил Крест.

— А чего стучишь по динамику?

— Ты бы пластинку сменил. Достали ваши блюзы уже.

— А что поставить?

— А что есть?

В динамике послышалась возня. Затем снова голос.

— На прекрасном голубом Дунае. Пойдет?

— Штраус?

— Он самый.

— Давай, только не громко. Мои архаровцы спят.

— Ладно.

Из динамиков послышался вальс.

— Видал? — Людоед снова повернулся к Васнецову, — У них тут даже радио свое есть. — Он взял из рук Вячеслава журнал и улегся на свою кровать, — В эфире радио «Маяк», — пробормотал он, листая глянцевые страницы. — Такие вот дела, брат. И спасибо еще раз, что вытащил меня.

— Да ничего, — вздохнул Николай. — Мне кстати кажется, что это ты мне как-то внушил, дверь открыть. Нет?

— Я конечно в тот момент хотел, чтобы кто-нибудь из вас догадался. Видимо ты на каком-то уровне это уловил.

— А как ты мне на мозги действуешь, если у меня иммунитет от всего этого?

— Так ведь от чего иммунитет? — улыбнулся Крест, — Есть такая сила. А есть разум. У меня и то и другое, чего недостает и пси-волкам и молохитам и нашим старым добрым морлокам. Во всяком случае, я так думаю. На самом деле мне самому многое интересно. Но на все вопросы ответы, наверное, не получить.

— Ясно, — Васнецов вздохнул, — Мы, где вообще?

— На базе рейдеров, я полагаю. Ты пей чай. Остыл уже. И кстати, это настоящий чай. И печенья только испекли недавно. Вкусные.

— Мы в карантине?

— Ну да. Типа того. Забрали все. Помыли. Дали спортивные костюмы и запрели тут. Принесли чай и журнальчиков всяких, чтоб скучно не было.

— Про что журнал?

— Про военных. «Братишка» называется. Там еще, на тумбе, «Солдат удачи». Русское издание. «Военный парад». «Популярная механика». Ну, короче, все такое. С военным и техническим уклоном. Старое конечно. Довоенное. А с бабцами нету. Славик очень расстроился по этому поводу, — Крест тихо засмеялся. — Ох и покуражили мы в этом «Аркаиме». Упыри эти, оказывается, еще и стрелять из автоматов умеют.

— Молохи?

— Они самые. Двое там, шмаляли по мне. Только они не могут целиться. Лепят от бедра. Видимо недоэволюционировали еще. Но уже и то хреново, что могут оружие в руках держать.

В комнату вошел человек. Ему было лет пятьдесят или около того. Аккуратная короткая стрижка. Военная выправка и черный мундир без погон и шевронов. Вообще без отличительных знаков.

Николая даже посетило чувство де-жавю. Он вспомнил, как они находились в карантине конфедератов в Москве. Еще Макаров и Алексеев были живы. И так же вошел к ним некто в черном мундире, представившейся Людоедом. Только сейчас космонавтов с ними уже не было. А на стене вместо картины «Апофеоз войны» висело радио. И помещение более комфортное.

Человек держал в руках маленький красный блокнот. Он посмотрел сначала на Николая. Затем на Илью.

— Это ваше? — негромко спросил он Людоеда, показывая красную записную книжку.

— А что? — пожал плечами Крест.

— Простите, я бы хотел, чтобы вы ответили. И не вопросом на вопрос, а прямо. Это ваше?

— Ну, мое. А что? — Людоед насмешливо улыбнулся.

— Откуда это у вас?

— А тебе вообще, какое дело? — ехидно спросил Крест.

Человек вздохнул в сторону, повел седыми бровями и снова вперил в Людоеда терпеливый взгляд.

— Пожалуйста, не надо с нами играть в игры. Я повторяю вопрос. Откуда это у вас?

— Чиновник один дал. Перед войной еще. Что дальше?

— Вот как? И вы можете сказать, что обозначает вот эта колонка цифр на корешке?

— Это мой личный код, означающий мой позывной.

— Значит, вы утверждаете, что вы состоите в артели?

— Я так полагаю, что и ты тоже, если книжка вызвала у тебя интерес, и ты не пытался ее раскрыть, зная, что без кода содержимое зальется кислотой.

— Ну чтож. Рад встрече, Ахиллес. — Человек пристально посмотрел на Илью.

— Совершенно верно. Именно это имя и значится в цифровой колонке. А ты?

— Пересвет. — ответил человек в черном.

— Вот как? А Челубей тут есть? — Илья улыбнулся.

Незнакомец даже бровью не повел и не отреагировал на шутку.

— Нам бы очень хотелось со всеми вами побеседовать. Когда вы будете готовы? — спросил он.

— Да хоть сейчас, — пробормотал Варяг. Он открыл глаза и смотрел на гостя. — У вас тут мило очень, конечно. Но у нас слишком мало времени.

Пересвет повернул голову и посмотрел на Яхонтова.

— Вот и хорошо. Я приду за вами через пятнадцать минут.

***

Это было похоже на столовую. Как и в предыдущей комнате, тут не было окон, но имелось хорошее электрическое освещение. На большом столе стояло несколько бутылок с водой. Стаканы. Блюдо с нарезанными свежими овощами. Кофейник и все те же печенья в вазе.

Кроме Варяга, Вячеслава, Ильи и Николая, за столом сидел уже знакомый Пересвет и еще трое. Одеты они были одинаково в черные мундиры. Одинаковые стрижки и все примерно одного возраста. Коротко, по-военному подстрижены и гладко выбриты. Они были практически ровесниками Варяга и Людоеда. Представились они как Дитрих, Вайнах и Святогор. Очевидно, Святогор был главным, и Николая не покидало ощущение, что это он сказал ему своим громовым басом сквозь фильтры маски — Рейдеры…

— Значит ХАРП, — вздохнул он, выслушав рассказ Людоеда и Варяга. Покрутив в руке опустевший стакан, из которого он только что выпил воду, Святогор достал из нагрудного кармана пачку папирос и закурил. — Мог бы и сам конечно догадаться. — Снова вздохнул он, выпустив клуб дыма. — А ведь эту установку должен был уничтожить Колесников.

— Колесников погиб в первый же день. Его лодку накрыли прямо на выходе из Авачинской бухты. — Заметил светловолосый Дитрих. У него даже бровь была светлая. Только одна. Над правым глазом. Вместо второй брови глубокий шрам, из-за которого один глаз всегда казался прищуренным.

— Но я надеялся, что залп он произвести успел все-таки. Н-да, — Святогор поднялся и стал медленно расхаживать за спинами своих соратников. — Однако то, что вы пустились в этот поход на Аляску, делает вам чести. Это более чем достойно уважения.

— Разумеется, — развел руками Людоед, — В санаториях нам прохлаждаться некогда.

Святогор остановился и уставился своими большими, болотного цвета глазами на Илью.

— Это что, камень в мой огород? — спросил он спокойно.

— А в чей же еще? Живете тут, как у Христа за пазухой.

— Ты не владеешь обстановкой, капитан.

— Я капитан-лейтенант. И обстановку я оценил. Тепло. Сухо. Электричества вдоволь. Со шмотками, смотрю проблем никаких. Жрачки вдоволь. Пекарня своя. Белье, мебель. Радио. Штраусы, блюзы. Журнальчики. Как и не было ничего. Никакой ядерной войны. Просто рай земной. Хорошая очень обстановочка такая.

— Эй, слушай, брат. Не надо так да? — Вайнах нахмурился и выставил перед собой ладонь. — Мы тут тоже делом заняты.

— Ну, так поведайте свою историю, — усмехнулся Варяг. — Мы ведь разоткровенничались с вами. А это знаете ли, не просто. Всю дорогу мало кто испытывал чувство гордости и энтузиазма по поводу нашей миссии. Нас все больше грохнуть пытались. Мы и так треть своей группы потеряли.

— Хорошо. Признаюсь честно, вам повезло, что среди вас человек из артели. Иначе ваш статус был бы тут иным. — Кивнул Святогор. — Вы должны понимать, что мы сверхсекретная структура. Основана в самом начале группой артельщиков. Мной в том числе. Непрошеных гостей мы не очень жалуем. Но вы пришли на передатчик системы ГЛОНАСС, работоспособность которого поддерживаем долгие годы. Он приманивает к себе артельщиков, и мы вербуем их в наше братство. Кстати, Ахиллес, где ваш «Кулон»?

— Что такое «Кулон», — тихо спросил у Ильи Васнецов.

— Портативный передатчик ГЛОНАССовский. Типа карманного компьютера. Хорошая штука. — Затем Крест обратился к Святогору, — Я его потерял. Давно уже. Много лет назад.

— Очень халатное обращение с таким ценным имуществом…

— Слушай, генерал, я же сказал уже, что в санаториях не отвисал. Я выживал все эти годы. Воевал. Боролся. Только не надо мне втирать, что у всех ваших «Кулоны» до сего дня сохранились. Батарея здохла и все. На кой черт его с собой таскать?

— Ну, хорошо, — спокойно кивнул тот, — Допустим. Но как вы засекли маячок?

— При помощи радиостанции нашей машины. Да у вас же точно такие. Будто не знаете.

— Послушайте, а ведь майор ВДВ, Николай Васнецов, — пришел на ваш передатчик тоже без «Кулона», — подал голос Николай. — Видимо тоже его давно потерял. Во всяком случае, никакого прибора такого я у него никогда не видел. Так к чему эти вопросы?

Все уставились на него. Причем у артельщиков был недоуменный вид.

— Откуда ты знаешь, парень? — строго спросил генерал.

— Шесть лет назад. Или около семи. Ведь приходил? — Васнецов недобро смотрел на Святогора.

— Я спрашиваю, откуда ты знаешь? Действительно. Был такой. И с ним…

— Ермаков Дмитрий. Краповый берет. Верно? Так вот. Я сын майора Васнецова.

— Ну, дела, — пробормотал Пересвет.

— Это так. — Кивнул Святогор после минутной паузы, — Был такой. Тогда наше братство все еще формировалось. И тех условий, о которых с таким негодованием говорил Ахиллес, у нас по большей части не было. Мы встретили этих двоих, когда они вышли на поверхность. В те времена, мы, получив сигнал от датчика в пещере, что кто-то пришел к тайнику, не могли быстро прийти на место. Мы тогда располагались дальше, чем сейчас от этой горы. Ермаков был сильно ранен. А отец твой, с группой наших разведчиков на МТЛБ подался на запад. Он говорил, что ему в столицу надо, брата разыскать. Больше ни о нем, ни о наших разведчиках мы ничего не слышали.

— А с Ермаковым что стало? — спросил Варяг.

— Мы его выходили. Он с нами остался. Потом он по нашему заданию внедрился в одну весьма странную, но интересную нам общину. Они на той стороне от гряды. Называются вандалы.

— Вандалы? — удивился Сквернослов.

— Да. Вы слышали о них? Мы планировали использовать их в борьбе с молохитами. Но вот вчера разведка доложила, что вандалы сдуру напали на Вавилон и потерпели серьезное поражение. Теперь мы не знаем что с Ермаковым. Жив он или нет. Связь с нашей агентурой потеряна. Есть сведения, что оставшиеся вандалы снялись с места и ушли куда-то на юг. Короче мы потеряли серьезный потенциал в их лице.

— Твою мать, — тихо вздохнул Вячеслав. — Эх Колян, говорил я, не за тех мы воевали.

— Как же так, — сокрушенно пробормотал Николай. Он вдруг осознал, что его невероятное чутье, которым он стал гордиться, подвело его. Но разве в той ситуации был какой-то выбор?

— Да, сынки, — угрюмо кивнул Варяг, — вот что такое гражданская война.

— Эх, знал бы прикуп, был бы королем, — досадливо вздохнул Людоед. — Знаешь, генерал, этих ваших вандалов, я в основном покрошил.

— Не бери все лавры себе, Илья, первым по ним огонь открыл я, — Ухмыльнулся Васнецов. Он, конечно, понимал, что Крест хотел все взять на себя в этой ситуации. Но сам трусливо молчать не хотел.

— Да ладно. И мы в стороне не сидели тоже, — присоединился к нему Варяг.

— Это как понимать? — нахмурился Святогор.

— Мы были в Вавилоне на постое. — Ответил Крест, — Именно тогда эти вандалы и напали на город. Что нам оставалось делать? Мы организовали оборону, поскольку Вавилонские вояки в основном никуда не годились. Так что… Форс-мажор получился.

Генерал потер массивный подбородок.

— Н-да. Ситуация.

— Погодите. Как это вы в Вавилоне на постое были? — Дитрих подозрительно оглядел гостей. — Вы туда на своем вездеходе приехали, и в Вавилоне не поднялась паника? Ведь все знают, что такие машины только у рейдеров. А рейдеров сам черт боится.

— Повезло нам на самом деле, — Улыбнулся Варяг, — Попались нам по пути два идиота, которые завидя вездеход драпанули как зайцы. Ну, мы смекнули, что что-то тут не так. Когда увидели Вавилон, то машину сныкали в лесу и в город подались на лыжах. А уж там и про рейдеров услышали и про молохитов и про вандалов этих ваших, которые так не вовремя напали. Кстати, а почему вы в своей войне с молохами сделали ставку на вандалов, а не на Вавилон, например?

— Вавилон? — генерал демонстративно поморщился, — Им впору называться Содомом. У вандалов война и уничтожение остатков разрушившей мир цивилизации возведены в ранг религии. А что такое Вавилон? Сборище зажравшегося и изнежившегося в поисках удовлетворения своей алчности, похоти и прочих низменных инстинктов отребья. Мелочные людишки, живущие одним днем и сиюминутной слабостью. Да кто в здравом уме в нынешних условиях сделает на них ставку? Да, вандалы отморозки, но их боевой потенциал как никакой другой был бы полезен в атаке на Нижний Аркаим. И цель их была бы не столько победить, сколько разворошить это осиное гнездо. Уничтожить как можно больше молохов и самим в этой битве ослабнуть.

— Пушечное мясо, — покачал головой Людоед.

— Именно. И жалеть их нам никакого резона не было. Но не использовать такую возможность мы тоже не могли. Зачем гибнуть нашим парням, когда можно стравить врагов человечества и противников здравого смысла, убив при этом одним выстрелом двух зайцев, а затем, довершив уже своими силами истребление этих исчадий ада, что прячутся в горе?

— Нижний Аркаим? — Варяг достал из кармана спортивной крутки трубку и стал забивать ее табаком. Курительные принадлежности и ему и Людоеду при обыске разрешили оставить. — А что, есть еще и Верхний Аркаим.

— Вы в нем находитесь, — кивнул Дитрих. — Это комплекс правительственных убежищ и запасной командный пункт. Которым, правда, никто так и не воспользовался. Вообще, по правде говоря, от нас до цитадели молохитов всего каких-нибудь двести метров. Раньше туннель соединял оба объекта. Но потом, когда все вышло из под контроля его взорвали.

— Вышло из под контроля? — Людоед посмотрел на генерала, затем на его соратников. — Так, товарищи, давайте все по порядку. А то сумбур какой-то получается.

— В этих горах, долгие годы функционировал сверхсекретный комплекс. Некоторые его объекты всегда работали в режиме полной изоляции от внешнего мира, словно условия ядерной войны существовали всегда, — Начал говорить Святогор, — И продолжали работать и после войны. Тут были десятки ученых. Спецназ из числа охраны. Сотрудники ФСО и ФСБ. СВР и ГРУ. Некоторое количество чиновников и высших военных руководителей тут укрылось. Сам комплекс состоит из множества объектов. Самые крупные, это Нижний Аркаим и Верхний Аркаим. Про тот ход, через который вы проникли на объект, мало кто знал. На тот объект один главный ход. Это восточный туннель. Еще второстепенный, это с нашего блока. И запасной, небольшой тоннель, ведущий с подножья горы. Он тщательно замаскирован и мы только пару лет назад его нашли. Им вообще лет тридцать, наверное, не пользовались. Что касается выживания после ядерной войны, то тут, в Аркаиме, это было более чем возможно. Другое дело сроки. Здесь в подземельях есть гидропоника, оранжереи. Предусмотрены еще во времена холодной войны, блоки, где в случае необходимости можно было развернуть небольшую животноводческую ферму. Атомная станция, природные источники воды. Производственная база для выпуска определенной продукции. В первую очередь конечно военного назначения. Например, тут было налажено мелкосерийное производство «Каштанов» и еще нескольких видов огнестрельного оружия и боеприпасов к ним. Производство взрывчатки. Уникальный комплекс по ремонту и обслуживанию передвижных систем ПВО и многоосных тягачей комплекса «Тополь». На этой рембазе, дающей фору иному машиностроительному предприятию, незадолго до войны было развернуто производство транспортных средств особого назначения. Этот самый ваш луноход, был изготовлен здесь. Была выпущена небольшая партия в десять машин. Первые две, это испытательные прототипы. Они пропали. На полигоне были, когда все началось. Одну отправили вроде как на Луну. Семь остались в разной степени готовности и укомплектованности тут в ангаре, и попали нам в руки. Впоследствии мы довели их до рабочего состояния и успешно используем. Две наших машины имеют только электрическую силовую установку и сконструированы сугубо под нее. Остальные идентичны вашей, с бетагальваническим источником. Костюмы, кстати, тоже произвели здесь.

— А их для чего? — Спросил Людоед, — Только не надо говорить, что они сугубо для молодчиков артели были сконструированы. Не поверю.

— Ну, в общем, верно, — Командир рейдеров кивнул. — Не для артели. И если ты думал, что на один именной тайник приходился один костюм, то ты ошибаешься. Такие костюмы только в тайниках что тут, по Уралу были. Это логично, ибо собирали их тут. Ну, вроде я слышал, что пара-тройка таких костюмов была отправлена в Москву. Для верховного главнокомандующего и еще для кого-то. Но подтверждения таким сведениям я не нашел и мои товарищи тоже. Что касается самого снаряжения. Это, так сказать, костюм для атомной войны. И не только. В основе своей в его проектирование были вложены задачи по созданию универсального средства защиты от пси-оружия, загрязненности окружающего воздуха и от ручного стрелкового оружия. Возможность атомной войны отчего-то со счетов сбросили и, считалось, что в новой мировой войне основным средством массового поражения будет пси-оружие. Но началась такая карусель, сами знаете. Может кто-то, не имеющий пси-оружия, но имеющий ядерное, из страха решил упредить и начал цепную реакцию всего этого безумия. Может наоборот, начало применения пси-оружия свело с ума тех, кто мог применить ядерное и они применили. Сейчас уже не разобраться.

— А что за пси-оружие? — спросил Варяг. — Телевизор за него сойдет? — он явно шутил.

Рейдер улыбнулся.

— Едва ли. Хотя в этом есть доля здравого смысла. Но а если серьезно… Ну, торсионные излучатели, например. — Святогор потер лоб вспоминая. — У нас, в советские времена один Киевский НИИ изготовил, кажется. Способны дистанционно влиять на психику человека. Ну а из современных, на момент начала войны, это тот же ХАРП. Или наш проект «Ареал».

— Так ведь ХАРП на природу влияет. Ни ионосферу и все такое. Разве нет? — Яхонтов пыхнул трубкой.

— Да он на все влияет. И на общее психополе и на магнитосферу. Ведь во время магнитных бурь из-за солнечной активности у психически больных начинались обострения и это факт. Так что тут все взаимосвязано. И мы, и они готовили такое оружие для будущей возможной большой войны. И соответственно готовили средства защиты. Но нам тягаться с ними было трудно. Причина банальна. Деньги. Наш костюм, просто опытный вариант. Недоведенный. Они вложили в подобный костюм куда больше средств и добились внушительных результатов. Тут были данные на этот счет от разведки. Ученые изучали эти данные. Нам бы такое финансирование. Понятно конечно, что у них было неоправданно раздутое влияние доллара в мире и ясно, что полмира попало в экономическую кабалу к ним после двух мировых войн. А после развала СССР и весь остальной мир в эту кабалу запрягли. Но, тем не менее, их интересная такая система сдержек и противовесов не позволяла незаметно для общественности производить большие вливания в сверхсекретные проекты. Мы очень поздно поняли, где они черпали альтернативные средства. То, что спецслужбы их работали с мировым наркотраффиком, делая на этом огромные деньги, это было ясно давно и наши в свое время тоже такой метод взяли на вооружение. Но вот, например, зачем нам надо было срочно производить луноход? И не один, а партию? Да потому что выяснилось, что американцы уже долгие годы отправляют туда тайком грузы.

— На Луну? Что за грузы?

— Да кто его знает? А хоть и ящики с болтами и гайками? Представьте, что они отправляют туда стройматериалы маленькими партиями. А потом прилетят люди и начнут быстро возводить базу на Луне. Фантастика? Да вовсе нет. Но то, где они брали на это деньги, просто гениально. Была в свое время такая истерия во всем мире. Всякие там летающие тарелки, инопланетяне, Розуэльское дело, кинопленка со съемками вскрытия пришельцев, проект «Голубая книга» и тому подобная чепуха. Так вот это была игра финансистов их черных закрытых проектов на банальной человеческой мнительности. Они просто играли с глупой общественностью. Подбрасывали утку, раздувая веру обывателей в НЛО и пришельцев, а потом с каменным лицом говорили, что это зонд, болотный газ, или шаровая молния. И истерия еще больше возрастала. Люди думали, что своим отрицанием власти подтверждают, что что-то знают! И вот на этом они делали огромные деньги. Публикации, кассеты, диски, фотографии, фильмы. Это оказывается такой прибыльный бизнес, делать деньги на бессмертной человеческой мнительности и суеверии. Взять хотя бы их Зону-51. Ну, ведь, в конце концов, про нее только младенец грудной не знал. Но всюду говорили, что правительство США отрицает ее существование. Уже одно это бред. Однако только на одном бренде с названием «Зона-51» они сделали миллионы. Даже с их грузами на Луну. Вроде секретно все. Но то и дело астрономы или космонавты при наблюдениях луны замечали какие-то пролетавшие тени. Фиксировали какие-то объекты. И опять истерия про НЛО в прессе. Люди все охотно покупают, а ученые не придают этому значения уже потому, что об этом пишет бульварная пресса. Американцы понимали, что режим абсолютной секретности не возможен в принципе и поэтому всегда вели искусную игру по оболваниванию и скрытию истины. Они просто прятали иголку истины в стоге из всякой абракадабры. Молодцы. Что и говорить. То же самое было и с ХАРПом. Об этом так много писали и говорили, причем в большинстве люди и издания далекие от науки, что в итоге все просто перестали воспринимать угрозу всерьез, а ХАРП чуть не стал культовым символом и сувениром эпохи. Да вот только вышло в итоге все, так как вышло…

— Действительно молодцы, — Хмыкнул Людоед. — Деньги делали из ничего буквально. И вкладывали правильно. Ну а наши, что целую роту туда отправить решили? Десять луноходов не шутки. Тут один отправить, ракету с Останкинскую башню надо, если не больше. А десять?

— Во-первых, планировалось отправить четыре. И только один для людей. Остальные роботизированные должны были быть. Управляемые дистанционно из ЦУПа. Еще два, наши собирались продать Индии. И вроде как два или три Китаю. Остальные для наземных испытаний и дальнейших разработок.

— То есть они, американцы, делали деньги на свои проекты на сказках про Санта-Клауса, а наши окупали свои сверхсекретные проекты, продавая секреты этих проектов третьим странам? — Варяг покачал головой, — Умно. Ничего не скажешь.