Бетти медленно повернулась к секретарше в инвалидной коляске и, слабо улыбнувшись, переспросила:

— Мистер Райли?

Эдгар оторвался от стены и не спеша приблизился к ним.

— Я сказал мисс Дрискол, что я ваш… приятель. И она разрешила мне с вами поговорить, хотя я и не записан на прием.

Бетти прищурилась, уловив в его голосе нотки иронии.

— Право же, у меня совсем нет времени, лейте… мистер Райли.

Эдгар взял ее под руку и повел к кабинету.

— Секретарша сказала, что у вас еще двадцать минут до начала следующего занятия, а я займу не больше десяти. — Войдя в кабинет, он закрыл дверь, что весьма огорчило снедаемую любопытством Джуди.

Бетти рывком освободила руку и гневно выпалила:

— Что вы себе позволяете? Явились без приглашения, обманули секретаршу, вломились в кабинет?

Райли молча глядел на нее. Когда она вышла в приемную, он сначала вообще ее не узнал. Деловая женщина превратилась в цьпанку. Бетти была в алой блузке и яркой цветастой юбке, с распущенными волосами и висячими серьгами. Удивительно, как наряд изменил ее внешность! Нет, пожалуй, в цыганском наряде она еще красивее и привлекательнее. Отогнав опасные мысли, Эдгар ответил вопросом на вопрос:

— А вы бы предпочли, чтобы я представился вашей секретарше как детектив?

Бетти вспыхнула.

— Я бы предпочла, чтобы вы вообще не приходили. Что вам от меня нужно? Или… Опять кого-то похитили? — От этой мысли у нее подкосились ноги. С тех пор как она сделала заявление, она не видела ни одного сна, чему несказанно радовалась, и теперь почувствовала угрызения совести.

Заметив, как она побледнела, Эдгар нахмурился и тихо скомандовал:

— Сядьте. — И не слишком нежно усадил ее и сел сам. — Никого не похитили. А почему вы спросили? Что, должны были похитить?

Бетти с облегчением вздохнула, а потом, замерев, спросила:

— Что вы хотите этим сказать?

— Просто хотел узнать, видели ли вы еще сны. — И он пожал плечами, но от нее не ускользнул его настороженный взгляд.

— Нет, с тех пор больше не видела. — Она посмотрела ему прямо в глаза, выпрямилась и закинула ногу на ногу. — У меня такое впечатление, что вы не слишком мне доверяете. Вряд ли вы пришли ко мне за помощью. Скажите откровенно, зачем вы пришли?

— А давно у вас эта секретарша? — полюбопытствовал Эдгар.

— Джуди? — растерялась сбитая с толку Бетти. — С самого начала. А почему вы спрашиваете?

— А тот парень в холле? Вы его хорошо знаете?

— Клем Роджер тоже работает здесь с самого начала.

— Вижу, вы не просто работодатель, а живое воплощение принципа равных возможностей.

Глаза Бетти потемнели от гнева и стали похожи на два уголька.

— Да, Джуди прикована к инвалидной коляске, но это никоим образом не отражается на ее умственных способностях. То же могу сказать и о Клеме, — отрезала она.

— А мне показалось, он несколько заторможен.

— Может, он и не отличается живым умом, но жалоб на него никогда не было. А почему вы спрашиваете: у вас есть на то причины или вы с предубеждением относитесь к таким людям?

Эдгар с интересом смотрел на свою собеседницу. Конечно же, у него не было никакого предубеждения. Просто ему хотелось узнать истинную Бетти Эджерли. Кажется, он напал на золотую жилу.

— Просто интересно. Захотелось посмотреть, где вы работаете, с кем общаетесь, — не сразу ответил он.

— Похоже, меня проверяют. Мне это не нравится, уважаемый детектив. Что, следствие зашло в тупик, а вы хватаетесь за каждую соломинку?

Райли встал и двинулся по кабинету, разглядывая развешанные на стенах грамоты и дипломы.

— А что вы можете сказать о Джиме Мюррее? — как бы невзначай спросил он.

Причем здесь босс? Бетти начала не на шутку беспокоиться. А вдруг он пришел для того, чтобы поговорить с Джимом и сообщить ему о ее визите в полицию? Да, он дал ей слово, но ее уже обманывали стражи порядка.

— Вы же обещали, что мое участие в деле останется в тайне. Зачем тогда пришли? Хотите нарушить слово?

— В чем вы меня обвиняете, мисс Эджерли? — обиделся Эдгар. — Я задал простой вопрос. Не хотите отвечать, не надо. Запишусь на прием и познакомлюсь с ним лично.

У Бетти был такой вид, что ему даже стало ее жаль. Но он не поддался минутной слабости: его не прошибешь слезами и истерикой (хотя Эдгар и сознавал, что ему неприятно будет видеть эту женщину плачущей). Правда, Бетти вовсе не собиралась рыдать и биться в истерике. Она как-то незаметно собралась и совершенно спокойно сказала:

— Думаю, это излишне. Я расскажу все, что вам может быть интересно. Джим Мюррей блестящий клиницист-психотерапевт. Двенадцать лет проработал в больнице, потом занялся частной практикой. Два года назад пригласил меня, и с тех пор мы работаем вместе. Что еще вы хотели бы узнать?

— Я хотел бы узнать, почему вы так боитесь, что он вдруг узнает о вашем заявлении в полицию.

— А вы напрягите извилины, лейтенант. Джим превыше всего ставит профессиональную этику: ему вряд ли понравится, если он узнает, что его коллега… — Бетти замолчала, не зная, что сказать.

— Если он узнает, что его глубокоуважаемая коллега видит во сне то, что случается с другими людьми? — тихо спросил Эдгар. — А кто знает об этом, Бетти? Кому вы говорили о своем необычном даре?

— Никому, — солгала она. Об этом знает ее мать и их соседи в Нью-Джерси. Бетти предпочитала не вспоминать о том, что там случилось. Именно поэтому они и были вынуждены переехать в Бостон. Мама права: ей надо держать свой дар в секрете, и она до недавнего времени следовала ее совету.

— Но почему? Потому что вам могут не поверить, как не поверил вам я?

— Или сочтут меня психопаткой. Да, лейтенант, я уверена, так и будет! Думаете, это приятно? Предпочитаю молчать.

— Но ведь пришли же вы к нам!

Бетти вскочила и нервно заходила по кабинету.

— Пришла! Только потому, что у меня не было другого выхода. Вы вольны распоряжаться моими сведениями по своему усмотрению. Мне больше сказать вам нечего!

— Но вы считаете, я должен ими воспользоваться, ведь так? Иначе вы бы к нам не пришли. Полагаете, ваши сведения точны?

— Я уверена в этом! Ваше предубеждение против столь необычного источника информации вполне понятно, но в таком деле нельзя пренебрегать даже самым ничтожным шансом. Представьте себе, что, пока вы обрабатываете сведения из традиционных источников, с детьми случилось непоправимое. Вы сможете спокойно жить с этим?!

Из опыта работы Райли знал, что детей похищают по самым невероятным причинам, и, как бы он ни относился к психологам и экстрасенсам, он прекрасно понимал, что следствию катастрофически не хватает информации. У них нет надежных свидетелей преступлений, внятных свидетельских показаний, описаний внешности предполагаемого похитителя. И все же он не намерен идти на поводу у какой-то шизофренички.

— Вы сегодня совсем другая, — как будто бы невзначай заметил он. — Скажите мне, кто вы: цыганка или деловая женщина?

— Я вас не совсем понимаю, — ледяным тоном ответила Бетти.

— Когда вы пришли в участок, вы приоделись, как моя двоюродная бабушка. Не то что сегодня…

— Ну и что?

— Так какая же настоящая Бетти Эджерли: цыганка или сухарь-профессионал?

— Личность определяется не только одеждой, лейтенант, — наставительно заметила Бетти. — А внутреннее содержание не меняется с каждым новым нарядом. Или у вас в шкафу можно найти энное количество брюк из твида и кожаных курток?

— Боюсь, содержимое моего шкафа смутит вас. Впрочем, если есть желание, добро пожаловать, убедитесь сами.

Бетти не собиралась поддаваться на его провокации и молча смотрела ему в глаза. Она не считала нужным объяснять, что она носит и почему. Работая с детьми, она часто надевала яркую одежду. Иногда это помогало создать атмосферу доверия. На детектива ее наряд, судя по всему, тоже произвел неизгладимое впечатление. Причем неблагоприятное: он решил, что она меняет внешность, чтобы вводить в заблуждение и маскироваться.

Райли против воли восхищался самообладанием Бетти. Несмотря на все его усилия запугать и смутить ее, она казалась абсолютно спокойной. Впрочем, чему тут удивляться: ведь она же психолог. Пожалуй, он зря теряет время.

— Скажите, а вы подозреваете всех подряд в силу своего характера или по долгу службы? — осведомилась Бетти.

— Весьма полезный навык в моей работе, — уклонился от ответа Эдгар.

— Уверена, лейтенант, в вашей работе не менее полезно знание человеческой натуры, а она многогранна. Тут не обойдешься только черным — белым и плохим — хорошим.

— Вот поэтому так трудно отличить плохих людей от хороших, мисс Бетти.

Бетти взглянула на золотые наручные часики.

— К сожалению, у меня совсем нет времени. Сейчас придет очередной пациент, а мне еще нужно подготовиться.

Эдгар встал и уже у самой двери остановился и спросил:

— А вы случайно не видели во сне, что случилось с курткой Нэнси? Почему она в таком виде?

Бетти отшатнулась, словно ее ударили по лицу. Она страшно побледнела, приоткрыла рот и задрожала. Ей показалось, что ее ударило током. Она отчетливо помнила каждый сон, и в ее воспаленном мозгу вновь ожили жуткие сцены, будто перед глазами на большой скорости прокручивали кинопленку. Сменяя друг друга, мелькали кадры, то в фокусе, то расплывчато. Стоп-кадр. Круглые от ужаса глаза, раскрытый в немом крике рот. Стоп-кадр. Кто-то затаскивает Нэнси в машину. Она пытается вырваться, тянется к ручке. Стоп-кадр. Девочку швыряют на землю. Искаженное от боли, все в слезах, лицо ребенка. Стоп-кадр. Кровь на руке Нэнси и истошный крик…

— Бетти!

Бетти с трудом вышла из транса и, заметив, что Эдгар Райли держит ее за плечи, неловко высвободилась. Она отвернула лицо, пытаясь прийти в себя, и, наконец, с усилием выдавила:

— Девочка поранила левую руку, когда пыталась вырваться. Зацепилась за что-то в машине похитителя, пружину или проволоку. — Почувствовав неимоверную усталость, она на деревянных ногах подошла к двери и встала рядом, явно приглашая его выйти.

Райли пристально смотрел на Бетти: либо она на самом деле с приветом, либо первоклассная актриса. Ее рассказ весьма правдоподобен, но никоим образом не проливает свет на то, откуда ей все это известно.

Видя, что он не трогается с места, Бетти вышла сама, а вслед за ней и Эдгар. При их появлении в приемной Джуди подняла голову от бумаг и сообщила:

— Только что звонил ваш пациент и отменил занятие: я перенесла его на завтра. Так что на сегодня у вас все…

— Мистер Райли уже уходит, Джуди, — поспешно прервала ее Бетти.

— Всего доброго, — откланялся Эдгар под явно одобрительным взглядом секретарши.

Бетти проводила его в холл и, плотно закрыв дверь в приёмную, сухо заметила:

— Надеюсь, я больше вас не увижу.

Эдгар язвительно улыбнулся: принцесса в своем репертуаре!

— А если вам опять приснится сон, надеюсь, вы нам сообщите? — насмешливо парировал он.

Бетти уже открыла рот, чтобы достойно ему ответить, как распахнулась входная дверь и вошел высокий, подтянутый, безупречно одетый мужчина.

— Добрый день, Джим, — поздоровалась Бетти, в душе проклиная коллегу за внезапное появление. — Познакомьтесь: доктор Джим Мюррей, Эдгар Райли, мой… мой приятель.

Эдгар пожал протянутую ухоженную руку. Вот он какой, доктор психологии Джим Мартин Мюррей, усмехнулся про себя он. Больше похож на банкира. Отличная пара для Бетти: принц и принцесса, оба такие правильные, словно стерильные. Тут он взглянул на Бетти и еле сдержал улыбку: если бы глазами можно было убивать, он бы уже был покойником.

— Очень рад с вами познакомиться. Бетти столько о вас рассказывала!

— К сожалению, Эдгару пора уходить. — Надо его выставить, пока он чего-нибудь не ляпнул, заволновалась Бетти.

— Взаимно. — Джим любезно улыбнулся.

— До встречи, Бетти! — С удовлетворением заметив по ее глазам, что счет в его пользу, Райли с достоинством удалился.

Бетти смотрела ему вслед со смешанным чувством облегчения и тревоги. Неужели у него хватит наглости явиться к ней снова!?

— Занятный тип! — прервал ее мысли Джим. — Кто это, клиент?

— Нет, просто знакомый, — поспешно ответила она и перевела разговор на другую тему. Целый день Бетти пыталась выбросить из головы Эдгара Райли, но у нее ничего не получилось.



Вечером Бетти вернулась с работы совершенно разбитой. Едва она переступила порог, как к ее ногам бросился персидский кот, требуя внимания и ласки.

— Соскучился, Феликс? — Погладив любимца, Бетти пошла в ванную, снимая на ходу одежду. Стоя под прохладными струями, она подумала: жаль, что вода не может смыть вместе с усталостью все тяжелые мысли.

Набросив длинный махровый халат, она отправилась на кухню, где уже раздавались недовольные вопли проголодавшегося Феликса. Накормив кота, Бетти равнодушно заглянула в холодильник и заставила себя съесть немного салата. Потом с наслаждением растянулась на диване и включила вечерние новости. Передавали репортаж с предвыборного митинга.

— А теперь опять о похищении четырех детей в Бостоне, — посерьезнев лицом, объявила ведущая. — Сегодня мэр Уиллард решительно отверг обвинение в свой адрес в том, что он пытается отвлечь внимание общественности от расследования.

На экране появилось лицо мэра, и Бетти словно откуда-то издалека услышала, как он разглагольствует о своем неусыпном внимании к расследованию дела о похищении. Она нажала на кнопку пульта дистанционного управления, и в комнате стало так тихо, что у Бетти зазвенело в ушах.

Нет, от этого никуда не скроешься, как и от лейтенанта Райли. Она с содроганием вспомнила ужас, охвативший ее, когда она увидела его в своей приемной. Понятно, что он хочет ее запугать, но чего он добивается? Господи, и зачем только она пошла в полицию!

Бетти с тоской взглянула на телефон. Как ей хотелось позвонить маме, просто услышать ее голос! А вдруг мама по голосу догадается, что ей плохо? Нет, она не будет беспокоить ее звонками. Мама недавно вышла замуж за хорошего человека, а Сьюзен Эджерли Пейдж как никто другой заслуживает счастья!

Обхватив колени руками, Бетти сидела в кровати, боясь заснуть, и все слушала, как тикают часы на стене, явно не торопясь приближать утро.



3

В субботу днем Бетти в отличном настроении возвращалась из приюта для жертв насилия. В джинсах и майке, волосы завязаны хвостиком, она чуть не вприпрыжку спустилась по ступенькам: сейчас, как и всегда после работы в приюте, у нее было такое чувство, что день прожит не зря.

Она ехала домой, обдумывая по пути планы на завтра. Забрав почту, Бетти вошла в квартиру, приласкала Феликса и начала разбирать корреспонденцию. Один конверт сразу привлек ее внимание; ни адреса, ни почтовой марки, ни штемпеля. Нахмурившись, она разорвала конверт и похолодела. «Держись подальше от фараонов» плясала перед ней строчка вырезанных из газеты и криво приклеенных букв. А внизу ее фотография из «Бостон кроникл», помещенная полгода назад в связи с работой в приюте; вокруг лица красным маркером нарисована мишень.

Бетти выронила лист, словно он обжег ей пальцы. Что это? Проделки соседских детей? Вряд ли, она со всеми в хороших отношениях. И никто не знает, что она ходила в полицию… Никто, кроме Райли! Ну, разумеется, больше некому. Это наверняка он или кто-то из его людей! А вдруг они разболтали и журналистам?!

Бетти постаралась взять себя в руки и, не поддаваясь панике, мыслить логически. Никто из газетчиков ей не звонил, она не заметила пока ни любопытных взглядов, ни шепота за спиной, столь памятных с детства. Значит, никто не знает, что экстрасенс (Бетти внутренне передернулась) сделал заявление по делу о пропавших детях. В противном случае об этом раззвонили бы все газеты: полицию давно упрекают, что та скрывает от общественности часть информации.

Ясно одно, что тот, кто написал письмо, мог узнать ее имя и адрес только от Райли или его людей. Бетти почувствовала, что страх уступает место гневу. Райли ведет это дело, и он ответит за утечку информации! С нее хватит. Она скушала его непрошеный визит на работу, но больше терпеть не намерена. Пора положить этому конец, прямо сейчас же! Она схватила сумочку, брезгливо швырнула в нее письмо и конверт и выбежала из дому. Райли ответит ей за все!

В полицейском участке было так же шумно, как и в тот день, когда она пришла сделать заявление, но сегодня Бетти не обратила на это никакого внимания. Она сразу же направилась к кабинету Райли и с решительным видом постучала в дверь. Заперто! Отлично! Выходит, наш Пинкертон не горит на работе! При мысли, что ей предстоит ждать до понедельника, Бетти чуть не заскрипела зубами.

— Добрый день, мисс Эджерли! Вы опять к нам! — Приветливо улыбаясь, к ней подошел Фрэнк Лоулор.

— Я хотела поговорить с лейтенантом Райли, но его нет.

— У него выходной. А у вас есть новые сведения?

— Нет-нет, — поспешно ответила Бетти. — Это личное. Я его давно не видела, а мне нужно поговорить с ним совсем по другому поводу.

— Личное? — удивился Фрэнк, а потом, просияв, добавил: — Вы с ним встречаетесь? Вот здорово! Теперь, когда вас проверили и у вас все чисто, он советуется с вами, да? Ведь это я вас к нему привел!

— Да, у меня все чисто, — машинально повторила Бетти, не зная, что и сказать.

— А я в этом и не сомневался! — расхвастался Фрэнк. — У меня нюх на людей. Я удивился, когда он приказал вас проверить, но такой уж он основательный человек. Знаете, он самый молодой детектив в звании лейтенанта в нашем отделении.

Проверять? Ее?! Да как он смеет?! Какое там у них следующее звание? Так вот, он его никогда не получит! Он будет самый молодой покойник в этом отделении. Заметив, что Лоулор ждет ответа, Бетти промямлила:

— Неужели? Нет, я не знала.

— Ничего удивительного: он такой скромный.

— Я заметила. — Судя по всему, у Лоулора ярко выраженная мания преклонения перед этим кандидатом в покойники.

— Знаете, вы совсем не похожи на женщин, которые нравятся лейтенанту. Вернее, которые ему раньше нравились. То есть я хочу сказать, вы классом повыше, чем его подружки.

Надо думать! — кипела от негодования Бетти.

— Должна признаться, я тоже раньше не встречала таких, как он, — спокойно ответила она, а про себя добавила: и слава Богу! Видя, что Лоулор может часами воспевать своего кумира, она попрощалась и ушла.

Да она не доживет до понедельника, если сейчас же не поговорит с лейтенантом! Ведь явился же он к ней без приглашения! Долг платежом красен. Бетти затормозила у телефонного автомата, нашла в справочнике адрес Райли, посмотрела по карте, как туда проехать, и через двадцать минут уже стояла у белого домика с зелеными ставнями.

Входная дверь была приоткрыта, словно приглашая ее войти вместе с прохладным июньским ветерком. Ну, держитесь, лейтенант Райли. Вас ждет крупный сюрприз!

Эдгар Райли занимался в подвале гимнастикой. По его лицу струился пот. Пятьдесят один, пятьдесят два, считал он, поднимая штангу, пятьдесят… Тут раздался звонок в дверь. Он с грохотом опустил штангу на пол, обтер лицо полотенцем и пошел к лестнице. Еще один длинный звонок.

— Иду, иду. Черт побери, что за нетерпение… — запнулся он, открыв дверь и увидев, кто пришел.

Вот это да! Фарфоровая принцесса снизошла до посещения нас, смертных, подумал он и не слишком любезно осведомился:

— Какого черта вас сюда занесло?

— Может, вы все-таки меня впустите?

Пожав плечами, он распахнул пошире дверь и пошел в дом, через маленькую гостиную в еще более тесную кухню.

— Решили все-таки проверить содержимое моего шкафа? — бросил он на ходу через плечо.

Бетти молча вышла за ним на кухню. Эдгар налил стакан воды прямо из-под крана и залпом выпил. Потом налил еще стакан и, повернувшись к ней лицом, насмешливо спросил:

— Чему я обязан такой чести?

— На то есть причины. Во-первых, ваша редкая глупость, а во-вторых, неслыханная наглость, — выпалила Бетти.

Эдгар не спеша пил воду, с интересом рассматривая гостью. В джинсах и с волосами, перехваченными заколкой, она была похожа на студентку. Обычно холодные серые глаза метали молнии. Такой она ему даже нравилась.

— А если поконкретнее? Чем же я вам не угодил?

— Вы… вы, — она шагнула к нему и ткнула его в грудь указательным пальцем, — меня проверяли! И что же вы хотели разнюхать, позвольте вас спросить?

— Как вы об этом узнали?

— Не имеет значения! На ваши вопросы я больше не отвечаю. Теперь ваш черед. Зачем вы лезете в мою жизнь?

— А что вы так усердно скрываете?

Чтобы сдержаться и успокоиться, Бетти сделала глубокий вдох, потом выдох и внимательно посмотрела на него. Лишь сейчас она заметила, что на нем только спортивные трусы, майка и кроссовки на босу ногу. Она смутилась, поняв, что, вероятно, прервала его во время тренировки. Ей вдруг захотелось отодвинуться от него подальше: от его близости она задыхалась.

— Скажите, зачем вам понадобилось меня проверять? — с деланным спокойствием спросила она и шагнула назад.

Эдгар не ожидал, что ей станет известно о проверке, но и не исключал такой возможности. Его больше волновало, почему ей это так не нравится. Что это: доказательство ее причастности к делу или вполне естественное возмущение честного гражданина вмешательством в личную жизнь?

Честного? Пожалуй, это слово меньше всего к ней подходит. Ясно одно — она огорчена. Ну конечно, она не привыкла, чтобы ее подозревали, ее — деловую женщину, профессионала, даму из высшего света и все такое прочее. Раз она хочет получить ответы, она их получит. Только вряд ли они понравятся принцессе.

— Проверке подлежат все, у кого есть информация по делу. Особенно если есть подозрение, что они к нему причастны.

Бетти показалось, что ее ударили.

— Вы меня подозреваете? — словно не веря, не сразу спросила она. — Вы думаете, я причастна к похищению детей?! — И, приняв его молчание за утвердательный ответ, уже жалобно добавила: — Но почему меня?

Вот это игра! — против воли восхищался Эдгар. Ну не мог он поверить в ее россказни про вещие сны. Но ведь как-то она узнала про куртку! Об этом знали только люди Райли и его начальство. Утечки тоже не было: они проверили. До прихода в полицию Бет Эджерли не была знакома ни с кем из них.

Она встречалась на благотворительных приемах с мэром и окружным прокурором Аланом Блумфильдом. Но не настолько же они безмозглы, чтобы разболтать ей секретные данные! Эдгар даже проверил, не было ли у нее связи с кем-нибудь из них или комиссаром полиции. Задушевные разговоры в постели зачастую играют не последнюю роль в расследовании.

Но он так ничего и не нашел. Ни одной зацепки! Скорее всего, она узнала про куртку через третьих лиц. Или его подозрения не лишены оснований: принцесса причастна к делу! И тогда вычислить ее мотивы труднее!

— А почему бы и нет? — отрезал он. — Вы приходите к нам с бредовой историей о снах. Просите держать все в тайне. А когда я прихожу к вам на работу, вы становитесь просто агрессивной.

— Я вам не верю! Вы так относитесь ко всем, кто приходит к вам сделать заявление? Оскорбляете, да-да, не спорьте, вы с самого начала решили, что я психопатка. Положим, на другое я и не рассчитывала, но у вас нет никаких оснований меня подозревать! Если это и есть ваш стиль вести расследование, лейтенант Райли, то нет ничего удивительного, что вы топчетесь на месте.

Эдгар молча выслушал ее гневную тираду, поставил стакан на стол, повернулся к ней спиной и спокойно осведомился:

— Я так и не понял, почему мы не можем подозревать вас? Вы пришли к нам с секретной информацией, которую могли узнать только благодаря утечке из нашего отдела. Если, конечно, не замешаны в деле сами.

Бетти почувствовала себя Алисой в Стране чудес, разговаривающей со странными неразумными существами из Зазеркалья.

— Что вы хотите этим сказать?

Терпение Эдгара лопнуло. Стукнув по столу, он сказал с металлом в голосе:

— Только то, что сказал. Я был бы вам весьма признателен, если бы вы мне объяснили, откуда вы знаете про куртку. Вам кто-то сказал или вы причастны к делу?

Да она слишком хорошо о нем думала и не подозревала, что он такой тупой! Она просто теряет время — он ей не верит.

— Я вам уже все сказала. Что я могу поделать, раз вы мне не верите! — И Бетти быстро пошла к входной двери, чувствуя, что находиться в его обществе выше ее сил. У самой двери она вдруг вспомнила, зачем пришла, и, резко повернувшись, чуть не столкнулась с Эдгаром. Отшатнувшись, она прижалась к двери.

Какой же он… большой, почему-то подумала Бетти. И дело не только в росте и развитой мускулатуре, от него исходила какая-то властная гипнотическая сила, и она вдруг почувствовала себя слабой и незащищенной.

Эдгар с интересом наблюдал за ней. Заметив как она от него отшатнулась, он решил, что принцессе неприятен запах пота, и от мысли, что он отталкивает ее физически, ему вдруг захотелось ее шокировать. Прижать к себе изо всех сил, чтобы она надолго запомнила его тело.

Черт! Что за бредовые мысли! От нее надо держаться подальше. Он имел несчастье связаться со светской штучкой, с него хватит! А эта, может, еще и причастна к преступлению! Злясь на себя за то, что эта женщина, несмотря на доводы разума, его волнует, Райли шагнул назад и язвительно спросил:

— Чем еще могу вам услужить, принцесса? — Слово невольно сорвалось у него с языка, и он еще больше разозлился: — Может, мне извиниться за то, что я выполняю свой долг? Или раскаяться в том, что сразу не поверил в ваш выдающийся дар ясновидца?

— Мне не нужны ваши извинения, я пришла к вам как к профессионалу… — Она запнулась, заметив, что он уходит. — Куда же вы? — упавшим голосом спросила она.

— Принять душ, чтобы не ранить ваши утонченные чувства. Можете присоединиться. Вам как психологу содержимое моей ванной комнаты наверняка небезынтересно. — И он вошел в ванную и закрыл за собой дверь.

У Бетти возникло искушение пнуть ногой дверь, но она сдержала себя, прошла в гостиную и устало опустилась в кресло. Никогда в жизни она не встречала человека, который с такой легкостью мог бы вывести ее из себя, она даже забыла рассказать ему о письме! Она сидела, про себя репетируя предстоящий разговор с великим детективом, и разглядывала комнату.

Признаться, она никогда бы не подумала, что здесь живет одинокий полицейский. Мебель, портьеры, ковер и обои в бежево-коричневых и голубых тонах — все подобрано с любовью и вкусом. Бетти встала, чтобы получше рассмотреть фотографии на стене, и заметила на одной из них знакомое лицо. Рядом с Райли стоял, широко улыбаясь, тот полицейский, что находился у него в кабинете, когда она впервые пришла в участок. Только на снимке оба были явно моложе.

— Нашли что-то интересное? — раздался за спиной голос Эдгара.

— Увы, ничего! — По выражению его лица Бетти не без злорадства отметила, что попала в цель.

— Что-то не похоже, раз вы до сих пор тут. Выкладывайте, в чем дело. Или вы решили отравить мне весь выходной?

— А почему бы и нет? Мой ведь уже испорчен. — И она достала из сумочки письмо и показала Эдгару.

— Когда вы его получили? — спросил он, стараясь не выдавать волнения. Возможно, это и есть долгожданная зацепка?!

— Сегодня днем. — Порывшись в сумочке, она извлекла и конверт. — Кто-то опустил его в мой ящик. Не без вашего участия, — ядовито заметила она.

— Моего участия?! Я-то здесь при чем?

— А вы не догадываетесь? Вы нарушили слово и разболтали, что я была в полиции. Кому-то с больной фантазией.

— Вы что, меня обвиняете?

— Вот именно! Об этом никто не знал. Я никому ничего не говорила. Значит, это или вы, или кто-то из ваших людей. А не сегодня-завтра об этом напишут газеты. Вот чего стоит ваше слово!

— Уверяю вас, мисс Эджерли, ни я, ни мои люди не имеют к этому никакого отношения. Наверное, вы случайно обмолвились сами. Или… — Он замолчал, чувствуя, что в нем растет раздражение. Вот черт! Эта женщина заводит его с пол-оборота! Она ему неприятна, и скрывать это становится все труднее.

— Или что? В чем еще вы меня обвиняете, великий детектив? Что я сама написала это письмо? Все, с меня хватит! — Она засунула письмо в сумочку. — Ваша взяла! Это я похитила детей. А к вам пришла потому, что мне надоело быть в тени. И письмо написала по той же причине. Вот и все, лейтенант, дело раскрыто. Теперь можете спокойно играть дальше в сыщика и вора.

— Какой сарказм! А слог! — ехидничал Эдгар, глядя на горящие гневом глаза Бетти. — Весьма неожиданно, учитывая вашу профессию.

— Я не стану перечислять все ваши достоинства, — с трудом сдерживаясь, ответила она. — Ограничусь одним: мне еще ни разу не доводилось встречать такого непроходимого тупицу. Остается только посочувствовать вашему отделению полиции.

К ее удивлению, Эдгар от души рассмеялся и, весело глядя на нее, заметил:

— Знаете, а вам нужно почаще выходить из себя. Нельзя держать в себе столько яда. Дайте-ка мне письмо.

— Это еще зачем? Чтобы вы мне пришили участие в деле? И не мечтайте!

— Нравится вам или нет, но вы уже причастны к делу. Причем не исключено, что вашей жизни угрожает опасность. Я отнесу письмо в участок на экспертизу. — И, мрачно посмотрев, как она возится в сумочке, добавил: — Боюсь, результаты будут плачевны. Какие уж тут отпечатки!

Бетти покраснела: как же она сама не додумалась обращаться с письмом поаккуратнее, ведь это улика! Эдгар принес из кухни пластиковый пакет, и она опустила в него письмо.

— Вы, конечно, не заметили никого подозрительного возле дома?

— Меня не было дома все утро.

— Мы опросим соседей, почтальона, вдруг они кого-то видели. Но на многое не рассчитывайте.

— Я привыкла во всем, что касается вас, рассчитывать на самое малое.

— Вот и славно! Значит, вам не грозит разочарование. — И он одарил ее безмятежным взглядом.

Бетти выдержала взгляд, и ей почему-то пришло в голову, что она только что получила личный, а не профессиональный совет.



4

В дверь постучали, и едва Эдгар успел ответить, как в кабинет просунулась лысеющая голова Рича Леннона.

— Я принес тебе результаты экспертизы.

— Ну, вы шустрые ребята! Или у вас мало работы?

— Удачная шутка! Ты же сам просил побыстрее. И потом я твой должник. Надеюсь, теперь мы квиты?

— И не надейся, Рич! Я как-никак спас твою шкуру. — Два года назад Леннйн проиграл в покер за ночь такую сумму, что боялся возвращаться домой к жене. Эдгар делал за него ставки, пока он не отыгрался.

— Как я могу забыть! — Рич комически закатил глаза. — Боюсь, я не скоро с тобой расплачусь: результаты экспертизы более чем скромные.

— Я так и думал, — буркнул Эдгар, проглядывая документы.

— На конверте и письме есть четкие отпечатки. Надо думать, они принадлежат адресату?

Райли кивнул.

— Конверт и бумага самые обычные, дешевые. Такие продаются в любом магазине. Лицо на фотографии обведено красным маркером, тоже ничего необычного. Разве что у кого-то из подозреваемых есть такой?

— Увы!

— В клее обнаружен человеческий волос. Если хочешь, я с ним еще поработаю.

— Давай, Рич! Нам необходимо найти связь между похитителем и Бетти Эджерли. Судя по письму, он ее знает, а может, и знаком лично.

— Сделаем все возможное.

— Спасибо, Рич.

— Не смею больше навязывать вам свое общество. Особенно теперь, когда вас ожидает столь изысканная публика.

Эдгар встал и взглянул на часы.

— Ты прав. Через семь минут меня ждет высокое начальство. Не хочу опаздывать. Тем более что сам мэр лично пожаловал полоскать мне мозги.

— Я тебе не завидую! — посочувствовал Леннон.



Мэр и его свита, конечно, задержались, заставив комиссара, старшего детектива и Райли томиться в ожидании пятнадцать минут. Прямо с порога Джеймс Уиллард начал распекать всех подряд за малоэффективное ведение расследования. Эдгар терпеливо ждал, когда придет его черед.

Он всегда не ладил с Уиллардом, еще с тех пор, когда тот был окружным прокурором. Райли считал его карьеристом, а теперь, когда тот стал мэром и включился в крысиные бега, от него можно ждать чего угодно.

Конкурент Уилларда, преподобный отец Энтони, вел передачу на местном радио и явно не испытывал недостатка в слушателях. В общем, мэр и святой отец шли ноздря в ноздрю. К тому же недавно всплыли кое-какие неприглядные факты взяточничества со стороны высоких чинов мэрии, устраивающих встречи мэра с крупными бизнесменами и нужными людьми, так что Уиллард занял глухую оборону, и у него оставалось мало времени на предвыборные речи. Суть его гневной тирады сводилась к тому, что проволочки в расследовании дела о похищении детей оскорбляют личное достоинство мэра и наносят непоправимый ущерб его репутации.

— А каково ваше мнение, Райли? — прервал его мысли мэр.

Начинается, устало подумал Эдгар и подчеркнуто вежливым тоном осведомился:

— О чем, сэр?

Уиллард побагровел так, словно его вот-вот хватит удар.

— Я только что доложил мэру, что вы и ваши люди прикладываете все силы для скорейшего расследования дела, — попытался спасти положение комиссар Сэм Хэллоран.

Эдгар не спешил с ответом.

— Я уверен, что мэр и не сомневается в этом, комиссар. Ведь на что он упирает в своей предвыборной кампании? На правопорядок! И он всегда выполняет свои предвыборные обещания. Могу ли я, страж правопорядка, сидеть сложа руки? Ведь это скажется на мэрии, а нам это не нужно, особенно сейчас, когда на носу выборы.

Райли взглянул на комиссара. У него был такой вид, словно он ожидал, что сейчас произойдет взрыв, но, как ни странно, взрыва не последовало. Уиллард, подавшись вперед, процедил сквозь зубы:

— И это говорите вы, лейтенант? У вас что, так много версий? Или расследование идет полным ходом? — Тон опустился до жалобного.

— Расследование продвигается, правда не так быстро, как хотелось бы, — спокойно ответил Эдгар. — Прошлой ночью найдена машина, по описаниям похожая на ту, в которой совершено последнее похищение. Сейчас над ней работают эксперты.

— Наконец-то хотя бы одна хорошая новость! Уверен, скоро вы нас всех обрадуете. Отлично!

Райли стоически выдержал похлопывание по плечу и фальшивые похвалы мэра. Если бы вчера ночью не нашли машину, не сносить ему головы. Ну а теперь он на коне! Эд с трудом сдерживал смех. Боже, спаси нас от политиков!

Когда за мэром и его присными закрылась дверь, старший детектив Луис Дюбуа заметил:

— На этот раз, Эд, ты подошел совсем близко к краю.

Эдгар вздохнул. Он глубоко уважал Луиса и совсем не хотел его подставлять.

— Что я мог сказать, шеф? Принести извинения, что мы не успели раздобыть новые улики к последней пресс-конференции? Да что говорить, вы прекрасно понимаете, что ФБР не привлекли только потому, что Уиллард не желает делить с ними лавры, когда дело будет раскрыто.

— Ты прав, но с политикой нельзя не считаться. Я знаю, вы с Уиллардом не самые близкие друзья, но постарайся держать себя в рамках. Если будешь продолжать в том же духе, тебя просто отстранят от дела.

— Учту.

— Ты плохо выглядишь, Эдгар. Иди отоспись.

— Отличная мысль! — Райли направился к двери. — Только заскочу по дороге домой в одно место.

Заеду к Бетти Эджерли, сообщу результаты экспертизы. Работа есть работа, уговаривал он себя, вспоминая неприязнь, которую вызывает в нем эта женщина. Шеф прав, надо быть сдержаннее.



Эдгар добрался до дома Бетти только через три часа: принесли результаты лабораторного исследования машины. Незадолго до похищения машину украли, и она находилась в розыске, так что ее владелец ничем не смог им помочь. В машине обнаружили волосы и волокна ткани. Может, они имеют отношение к жертвам или к тому, кто послал письмо Бетти? Эдгар еле держался на ногах от усталости, но был в приподнятом настроении: наконец появилась какая-то зацепка!

Постучав в дверь, он заметил, что она не заперта и даже не на цепочке. Что за непростительное легкомыслие! На всякий случай Райли достал пистолет.

— Мисс Эджерли! — громко позвал он, входя в дом. Не получив ответа, он осторожно пошел дальше, в гостиную, попутно отметив, что, на первый взгляд, в доме все в порядке.

Бетти спала на диване перед включенным телевизором. В ногах у нее примостился кот. Увидев Эдгара, он сладко зевнул и потянулся. Более мирную картину трудно себе представить. Эдгар опустил пистолет. Ему захотелось как следует потрясти Бетти и прочесть лекцию о безопасности, но он вовремя сосчитал до десяти.

Только сейчас он заметил, что на ней нет ничего, кроме кружевного нижнего белья и чулок. Темные волосы разметались по подушке, у Райли перехватило дыхание. Он бросил взгляд на ее ноги. Так и есть — стройные и длинные, словно растут из подмышек. Он перевел взгляд на лицо и потряс Бетти за плечо:

— Мисс Эджерли! Бетти! Проснитесь!

Наверное, она здорово устала, раз так крепко спит. Тут он обратил внимание на глубокие тени у глаз и дрожащие веки. Дышала она часто и прерывисто. Эдгар взял ее за кисть, посчитал пульс и даже присвистнул. Да у нее кошмар! Словно подтверждая его мысль, Бетти забилась, как в лихорадке. Эдгар присел рядом с ней и, схватив за плечи, приподнял с дивана.

Бетти казалось, что ее подхватил смерч. Как и всегда во сне, когда она являлась лишь зрителем, бессильным облегчить чужие страдания, ей было невыносимо тяжело. Она хотела позвать на помощь, чтобы спасти детей, но из горла вырывался немой крик, хотела бежать, но ноги были как ватные…

— Бетти! Проснитесь! Бетти!

Она открыла глаза и не сразу перевела взгляд на лицо Эдгара. Она как будто и не удивилась, увидев его рядом. Все еще во власти кошмара, она схватила его обеими руками за лицо и сказала:

— Вы должны им помочь. Найдите их. Время уходит.

От ее слов и странного, потустороннего серебристого блеска глаз у Эдгара мороз пробежал по спине. Бетти обмякла, опустила руки и опять задрожала. Он усадил ее к себе на колени как ребенка и начал убаюкивать:

— Все будет хорошо, Бетти. Успокойтесь. Все кончилось.

Бетти не знала, сколько они так сидели, пока окончательно не пришла в себя. У нее стучало в висках, дрожали ноги и руки.

— Что вы здесь делаете? — спросила она, пытаясь высвободиться.

Эдгар еще крепче прижал ее к себе.

— Я постучал в дверь, она открылась. Вы даже не удосужились ее запереть! — Он начал раздражаться. — Мало ли кто мог войти!

— Так и вышло! — слабым голосом пошутила она и сжала виски, чтобы унять боль.

— У вас болит голова?

— Не кричите, пожалуйста. После этих снов у меня всегда болит голова.

Эдгар вспомнил, как он смеялся над ней, да еще и подозревал в соучастии в похищении, и ему стало стыдно. Его не так-то легко провести, и он готов поклясться, это не игра! Во-первых, она не знала, что он к ней придет, а во-вторых, ее вид и состояние говорят сами за себя.

Бетти сделала еще одну слабую попытку освободиться, и Эдгар коротко скомандовал:

— Прекратите! Сегодня вам со мной не сладить.

— Мне не нужна ваша помощь.

— Вам нужна помощь, неважно чья. Неудивительно, что у вас болит голова, разве можно так стягивать волосы? — И Эдгар, не обращая внимания на ее протест, вынул из волос оставшиеся шпильки и начал массажировать ей виски.

Постепенно боль отступила, но Бетти все еще дрожала. Эдгару доводилось видеть людей после шока, и он понимал, что она не сразу придет в себя. И хотя ему и не приходилось утешать их, он чувствовал, что Бетти нужно как-то отвлечь. И Эд начал говорить, негромко, ни о чем особенном — просто чтобы она знала, что кто-то есть рядом. Он рассказал ей о себе, родителях, сестре, работе… Он и сам не знал, о чем говорил, просто говорил и говорил…

Бетти затихла в его руках. Сначала она не слушала, что он говорит, просто сосредоточилась на успокаивающем звуке его голоса. Но потом, начав вникать в смысл, рассмеялась, когда он рассказал смешной случай из детства. И мало-помалу расслабилась, дрожь стала слабее и прекратилась совсем. Бетти находилась в каком-то странном, полусознательном состоянии, где ей было спокойно и тепло. Кто бы мог предположить, думала она сквозь дремоту, что ее будет утешать Эдгар Райли?

Когда она наконец пришла в себя, кадры из сна отчетливо встали у нее перед глазами. И Бетти пришлось нарушить с трудом достигнутое шаткое перемирие:

— Теперь их там трое. Малыша и Нэнси куда-то увезли. Эд, вы должны их найти, пока еще не поздно…

У нее опять застучало в висках, и Эдгар поспешил ее успокоить: