Рид Томас Майн
Ползуны по скалам
Майн Рид
Ползуны по скалам
Вторая часть дилогии \"Охотники за растениями\",
\"Ползуны по скалам\"
Глава I
ГИМАЛАИ
Кто не слыхал о Гималаях - об этих гигантских горных массивах, вставших между знойными равнинами Индии и холодным плоскогорьем Тибета,- об этой мощной преграде между двумя величайшими империями в мире: Великих Моголов и Небесной? Самый невежественный в географии новичок и тот скажет вам, что это высочайшие на земле горы, что не менее шести их вершин поднимается над уровнем моря на высоту больше пяти миль; что более тридцати вершин достигает высоты свыше двадцати тысяч футов и макушки этих гор одеты вечными снегами. Более опытный географ или геолог расскажет сотни других любопытных фактов, относящихся к этим величественным горам. Интереснейшими сведениями об их фауне, лесах и флоре можно было бы заполнить толстые тома. Но в рамках этой повести, мой юный читатель, мы сможем набросать лишь несколько наиболее характерных черт; они дадут тебе представление о титаническом величии этих мощных, увенчанных снегами горных массивов, которые высоко вздымаются, то хмурясь, то сияя улыбкой, над великим королевством Индии.
В литературе Гималаи называют обычно \"горной цепью\". Испанские географы именуют их \"сьерра\" (пила) - термин, который они применяют к американским Андам. Но ни то, ни другое название не подходит для Гималаев, так как огромное пространство, ими занимаемое - свыше двухсот тысяч квадратных миль - и втрое превосходящее площадь Великобритании, никак нельзя сравнить по форме с цепью. Длина Гималаев всего в шесть - семь раз больше их ширины; они тянутся почти на тысячу миль, в то время как их ширина охватывает чуть ли не два градуса географической широты.
Кроме того, на всем своем протяжении от западных отрогов, в Кабуле, до восточных, у берегов Брамапутры, они несколько раз прерываются, не оправдывая названия \"горная цепь\". Между этими двумя точками они прорезаны огромными долинами, которые образованы руслами больших рек; а эти реки, вместо того чтобы течь на восток и запад, как тянутся сами горы, текут в поперечном направлении, нередко прямо на север или на юг.
Правда, путешественнику, направляющемуся к Гималаям из любой части Великой Индийской равнины, эти горы представляются одним непрерывным рядом, тянущимся вдоль горизонта с востока на запад. Однако это лишь оптический обман. Гималаи следует считать не одним горным кряжем, а целым пучком горных цепей, покрывающих пространство в двести тысяч квадратных миль, причем эти цепи идут в стольких же направлениях, сколько румбов на компасе.
В пределах этой обширной горной страны климат, почва и растительность сильно меняются. В районе невысоких холмов, примыкающих к Индийской равнине, и в некоторых глубоких долинах центральной части Гималаев флора носит тропический или субтропический характер. Здесь в изобилии растут пальмы, древовидный папоротник и бамбук. Выше появляется растительность умеренной зоны, представленная лесами гигантских дубов различных пород, смоковницами, соснами, орехами и каштанами. Еще выше растут рододендроны, березы и вереск, за которыми простирается область травянистой растительности - склоны и плоскогорья, покрытые густой травой. Еще выше, вплоть до линии вечных снегов, встречаются тайнобрачные - лишаи и мхи альпийского типа, какие растут за пределами Полярного круга. Таким образом, путешественник, начинающий восхождение из какого-нибудь пункта Индийской равнины к высоким гребням Гималаев или поднимающийся из глубокой долины к снежной вершине, за несколько дней пути испытает смену всех климатов и будет наблюдать представителей всех видов растительности, какие только известны на земле.
Гималаи нельзя считать необитаемыми. Напротив, в их пределах находятся одно крупное королевство (Непал) и множество мелких государств, каковы Бутан, Сикким, Гурвал, Кумаон и знаменитый Кашмир; некоторые из них обладают известной политической независимостью, но большинство находится под протекторатом либо Англо-Индийской империи (на юге), либо Китая (на севере) . Жители этих государств принадлежат к смешанным расам и сильно отличаются от народов Индостана. К востоку - в Бутане и Сиккиме - живут главным образом монгольские племена, одеждой и обычаями напоминающие тибетцев и, подобно им, исповедующие буддистскую религию. В Западных Гималаях смешиваются горцы-гурки, индусы, пришедшие с юга, сикхи - из Лагора и магометане - из древней империи Моголов. И здесь можно встретить в полном расцвете все три великие азиатские религии: магометанскую, буддистскую и браманистскую.
Однако население весьма немногочисленно по сравнению с пространством, по которому оно рассеяно: в некоторых областях Гималаев на пространстве тысячи квадратных миль не живет ни одно человеческое существо, не дымится ни один очаг. Встречаются также, особенно среди высоких, покрытых снегами гор, огромные долины и ущелья, которые либо никогда не были исследованы, либо исследованы лишь случайно, каким-нибудь отважным охотником. Есть места совершенно недоступные. А высочайшие пики - Чомо-лари, Кинчинджунга, Даулагири и другие им подобные - находятся высоко за пределами досягаемости даже для самых отважных альпинистов. Кажется, еще никто никогда не поднимался на высоту пяти миль над уровнем моря, и еще вопрос, может ли человек существовать на такой высоте. Вероятно, на таком уровне всякая жизнь прекращается вследствие крайнего холода или разреженности атмосферы.
Хотя Гималаи известны были еще на заре истории (древние писатели называют их \"Имаус\" или \"Эмодус\"), но в Европе только в XIX веке стали получать сколько-нибудь точные сведения об этих горах. Португальцы и голландцы первые европейские колонисты в Индии - упоминают о них лишь изредка, и даже англо-индийские писатели долго не затрагивали этой интересной темы. Преувеличенные рассказы о враждебности и жестокости гималайских горцев точнее называемых гурками - удерживали частных лиц от исследований. О Гималаях было написано всего каких-нибудь пять-шесть книг, в которых главным образом говорилось о западной части этих гор и которые представляли лишь небольшую научную ценность, так как авторы их не обладали достаточными познаниями. Таким образом, эта обширная область оставалась до наших дней очень мало известной.
Однако в последнее время мы глубже ознакомились с этой интересной страной. Ботаники, привлеченные богатой флорой Гималаев, открыли нам целый новый мир растительности, а Ройлу и Гукеру1 удалось дополнить эти открытия.
Зоологи, которых привлекло сюда разнообразие фауны, познакомили нас с новыми формами жизни животных. Мы также многим обязаны спортсменам и охотникам Маркхему, Данлопу и Уилсону-\"горцу\".
Но кроме имен исследователей, которые прославились, опубликовав отчеты о своих работах, есть и другие имена, никому не известные. Охотник за растениями - этот скромный, но полезный служитель предприимчивого владельца питомника - продолжил свой путь в Гималаи; он проник в самые отдаленные ущелья, карабкался на крутые утесы, бродил у границ вечных снегов. В поисках новых форм листа и цветка он переходил вброд мутные реки, отважно пересекал вплавь бурные потоки, боролся с сокрушительной лавиной и переправлялся через глубокие трещины в ослепительно сверкающих ледниках; и хотя в печати не встретилось отчетов о его отважных подвигах, он значительно помог нам ознакомиться с этим обширным горным миром. О его достижениях можно прочесть в цветнике - по цветам пурпурной магнолии, деодару, рододендрону. Их можно встретить в теплице - в образе причудливых орхидей и странной, закрученной винтом сосны; в саду-в виде ценных кореньев и плодов, давно уже ставших нашим любимым десертом. Нам предстоит рассказать историю одной скромной экспедиции такого рода - повесть о приключениях молодого охотника за растениями, который состоял на службе у предприимчивого, небезызвестного в Лондоне семеновода.
Глава II
ВИД С ЧОМО-ЛАРИ
Место действия - самое сердце Гималаев, область, наименее исследованная английскими путешественниками, хотя и не слишком удаленная от англо-индийской столицы - Калькутты. Интересующая нас точка находится к северу от этого города - в той части Гималаев, которую охватывает большая излучина Брамапутры.
Это место действительно можно назвать точкой по сравнению с окружающим его обширным, пустынным пространством, беспредельной пустыней, пересеченной каменистыми гребнями, где сверкают ледники и снежные вершины вздымаются одна над другой или нагромождены беспорядочно, как тучи в небесах.
Посреди этого хаоса камней, льдов и снегов поднимает свое величавое чело Чомо-лари в белых ризах и белом венце, как и подобает священной горе. Вокруг нее толпятся другие вершины - ее спутники и свита,- уступающие ей высотою, но все же могучие горы, подобно ей облаченные в одеяния, сверкающие вечной белизной.
Если бы вы стояли на вершине Чомо-лари, то внизу под вами, на глубине нескольких тысяч футов, оказалось бы место действия нашей повести - арена, где разыгрывались различные ее эпизоды. Место это напоминает амфитеатр, отличаясь от него лишь малым количеством действующих лиц и полным отсутствием зрителей.
Глядя вниз с Чомо-лари, вы увидели бы среди скал, у подножия этой величавой горы, долину необычайного вида, до того необычайного, что она сразу же привлекла бы ваше внимание. Вы заметили бы, что она правильной овальной формы и не окружена покатыми склонами, но, по-видимому, со всех сторон обнесена почти отвесными утесами. Эти темные гранитные утесы круто встают на высоту нескольких сот футов прямо со дна долины. Над зубцами этих утесов поднимается темный склон соседней горы; она увенчана пиком и гребнями, которые, находясь выше снеговой линии, вечно покрыты чистой, белой мантией, упавшей на них с небес.
Все эти подробности вы заметили бы с первого взгляда. Затем ваш взгляд вновь устремился бы на долину, лежащую внизу, и остановился бы там, привлеченный необычностью картины, зачарованный ее мягкой прелестью, резко отличающейся от суровых окрестностей, на которые вы до сих пор смотрели.
Форма долины внушает мысль, что это огромный эллиптический кратер какого-нибудь давно погасшего вулкана. Но вместо черных сернистых шлаков, которые там можно было ожидать, вы увидите прелестный зеленый пейзаж, где лужайки перемежаются с рощами и группами деревьев, как в парке, а там и сям виднеются груды скал, словно нагроможденные искусственно, для украшения. Вдоль утесов тянется темно-зеленый пояс лесов, а в центре долины лежит прозрачное озеро, на серебристой поверхности которого в известный час дня отражается увенчанная снегами вершина, где вы стоите,- конус Чомо-лари.
Ты пока еще снишься,
С помощью хорошей подзорной трубы вам удастся увидеть животных различных пород, пасущихся на зеленых лугах; птиц всевозможных видов, летающих над долиной или отдыхающих на воде озера.
Но теперь уже редко.
Вам приятно было бы увидеть среди этих красот природы какой-нибудь прекрасный замок. Но напрасно вы будете обводить взглядом долину в надежде заметить над деревьями башни и трубы.
Иль на волю стремишься?
Правда, в одном месте, у подножия утеса, вы увидите белые пары, клубящиеся над землей. Но не подумайте, что это дым,- это всего лишь пар, поднимающийся над горячим источником, который вытекает, кипя, из скал и образует маленький, похожий на серебряную ниточку ручеек, впадающий в озеро.
Так ― распахнута клетка.
Очарованные видом этой прелестной долины, вы захотите посетить ее.
Улетай, коль желаешь.
Вы спуститесь по длинному склону Чомо-лари и, с трудом пробравшись сквозь лабиринт крутых отрогов у подножия, подойдете к краю отвесных скал, окружающих долину; но здесь вам придется остановиться - дороги вниз нет; и если вам все же захочется попасть на берега этого озера, то вам придется спускаться с утесов по веревке или веревочной лестнице длиной в несколько сот футов.
Удержать ― не пытаюсь.
С помощью товарищей вам это удастся; но, попав в долину, вы сможете выбраться из нее, лишь снова поднявшись по веревочной лестнице, так как иного пути оттуда нет.
Улетай, моя радость, улетай!
В одном конце долины вы заметите среди утесов расселину и, пожалуй, подумаете, что через нее можно выбраться на склон соседней горы. Вы быстро до нее дойдете, поднимаясь по отлогому склону; но, пройдя по расселине, вы попадете в ущелье, огражденное, как и долина, с обеих сторон отвесными утесами. Это ущелье наполовину заполнено ледником, спускаясь по которому вам удастся продвинуться вперед на некоторое расстояние. В конце спуска вы увидите, что ледник прорезан огромной трещиной, футов ста глубиной и такой же ширины. Не перейдя этой трещины, нельзя двигаться дальше; а если вам удастся через нее перебраться, то, спускаясь по леднику, вы встретите другие трещины, еще более глубокие и широкие, переправиться через которые невозможно.
Только знаешь,
Вернитесь же и исследуйте странную долину, в которую вы попали. Вы встретите здесь различные породы деревьев, зверей, птиц, насекомых; вы найдете всевозможные виды животных, кроме человека. Но если вы не найдете человека, то обнаружите его следы. Близ горячего источника вы увидите грубую хижину, что-то вроде навеса, прислоненного к скале; стенами ей служат каменные глыбы, скрепленные илом, взятым со дна ручья. Войдите в хижину. Она пустая, холодная и выглядит нежилой. Мебели нет. Каменные ложа, устланные осокой и травой, на которых люди спали, два-три гранитных обломка, на которых они сидели, - вот и все. Несколько шкур, развешанных по стенам, и кости животных, валяющиеся на земле, снаружи, показывают, чем питались обитатели хижины. Они, конечно, были охотниками. К такому выводу вы неизбежно придете.
Я и каюсь, и маюсь
Но как они вошли в долину и как оттуда выбрались?
Без тебя и с тобою.
Разумеется, спустились, а потом поднялись по веревочной лестнице, так же как и вы.
И как спичка ломаюсь.
Вот какое напрашивается объяснение; и оно было бы удовлетворительным, если бы не одно обстоятельство, которое только сейчас вам бросится в глаза.
И дрожащей рукою
Оглядывая \"фасад\" утеса, вы остановитесь на странной подробности. Вы заметите прерывистую линию, вернее - ряд линий, идущих от основания скалы в вертикальном направлении. Подойдя ближе, вы увидите, что это лестницы, из которых нижняя стоит на земле и доходит до уступа, на котором стоит другая; эта вторая доходит до второго уступа, служащего опорой третьей лестнице, и так далее, до шестой. На первый взгляд вам покажется, что бывшие обитатели хижины выбрались из долины с помощью этих лестниц, и этот вывод был бы правильным, не будь тут одной подробности, опровергающей его: лестницы не достигают до верхнего края утеса. Между верхней лестницей и краем обрыва остается большой промежуток, для преодоления которого понадобились бы еще две или три такие лестницы. Добраться доверху без добавочных лестниц невозможно. Где же они? Едва ли их могли втащить наверх; а если бы они свалились в долину, они лежали бы на земле. Однако их не видно, нет даже обломков.
Сигарету ― из пачки!
Но оставим эти догадки. Достаточно короткого обследования утеса, чтобы убедиться, что план выбраться с помощью лестниц не удался. Уступ, о который опирается верхний конец верхней лестницы, оказался, вероятно, слишком узким, чтобы на него можно было поставить следующую лестницу, или, вернее, этому помешала нависшая над ним скалистая стена. Очевидно, этот план был испробован и оставлен.
Закурить ― поскорее!!
И мечты ― как подачки.
Из этой попытки видно, что люди, ее предпринявшие, находились в отчаянном положении - они оказались запертыми в этой окруженной утесами долине, откуда не было возможности вырваться, и им приходилось изобретать способы спасения.
Но ― пиратом на рее,
Более того, обследовав это место вдоль и поперек, вы не придете к убеждению, что они вообще вырвались из своей странной \"тюрьмы\"; и вам остается лишь строить догадки о том, что за люди попали в эту затерянную долину, как они вошли сюда, как выбрались, да и удалось ли им выбраться. Ваши догадки окончатся, когда вы прочтете повесть о \"Ползунах по скалам\".
Вон, ― болтается вера
Глава III
На веревке пеньковой.
ОХОТНИК ЗА РАСТЕНИЯМИ И ЕГО СПУТНИКИ
Что ж! «В руке его мера».
Но, быть может, по-новой?
Карл Линден, молодой немецкий студент, принимавший участие в революционной борьбе 1848 года, был выслан из Германии и нашел себе убежище в Лондоне.
Но, быть может, быть может!..
Подобно большинству изгнанников, он оказался без средств; однако он не опустился морально, а стал искать работу и устроился в одном из великолепных питомников, какие встречаются в пригородах этой столицы. Вскоре своими ботаническими познаниями он привлек внимание владельца питомника. Это был один из тех предприимчивых, смелых людей, которые, не удовлетворяясь простым разведением обычных садовых и тепличных цветов и деревьев, тратят крупные суммы на посылку разведчиков во все страны света; эти посланцы должны находить и привозить в Англию все новые редкие и красивые виды растений.
Не дотла?! Не до края??!!..
Эти разведчики, собиратели флоры, или \"охотники за растениями\", как их можно назвать, выполняя свои задачи, исследовали и продолжают исследовать самые дикие и отдаленные места земного шара: дремучие, темные леса на Амазонке, Ориноко и Орегоне в Америке, жаркие экваториальные области Африки, тропические джунгли Индии, девственные леса на островах Востока словом, они побывали всюду, где только можно открыть и добыть новые украшения для цветника или парка.
Только время ― стреножит.
Исследование Гималаев в Сиккиме выдающимся ботаником Гукером, описанное в книге, посвященной его путешествиям и не уступающей трудам великого Гумбольдта, привлекло внимание к богатой и разнообразной флоре этих гор. Поэтому владелец питомника, давший Карлу Линдену временную работу в своем саду, выдвинул его на более ответственный и интересный пост, послав в качестве охотника за растениями в Тибетские Гималаи.
Только нет его. Рая.
В сопровождении своего младшего брата, Каспара, молодой ботаник прибыл в Калькутту и, пробыв там некоторое время, направился в Гималаи, на север от столицы, расположенной на Ганге.
Он взял себе в проводники известного местного охотника, или шикари, по имени Оссару; этот охотник был единственным спутником и помощником братьев, если не считать крупного пса охотничьей породы, привезенного из Европы, которого звали Фрицем.
СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 55-й
Молодой ботаник прибыл в Индию с рекомендательным письмом к директору Калькуттского ботанического сада - учреждения, всемирно известного. Там его приняли радушно, и, проживая в столице, он проводил на территории сада немало часов. К тому же тамошние руководители, заинтересовавшись его экспедицией, сообщили ему все, что знали, о намеченном им маршруте,правда, знали они очень мало, ибо та часть Гималаев, которую он собирался обследовать, была в то время \"белым пятном\", даже для англичан, проживавших в Калькутте.
И настал пятьдесят пятый день.
И сказал Люцифер:
Нет нужды подробно рассказывать о всех приключениях, выпавших на долю нашего охотника за растениями и его спутников по дороге в Гималаи и после того, как они вступили в величавые ущелья этих гор. Достаточно сказать, что, преследуя изящное маленькое животное - мускусную кабаргу, они попали в ущелье, заполненное огромным ледником, каких немало в верхних Гималаях; что это преследование завело их далеко вверх по ущелью и затем привело в странную, напоминающую кратер долину, уже описанную нами; что, попав в эту долину, они не нашли другого выхода из нее, кроме ущелья, по которому туда проникли; и что, возвращаясь по своим стопам, они обнаружили, к великому своему ужасу, что трещина в леднике, через которую они перешли, за время их отсутствия расширилась и перебраться через нее стало невозможно.
— Никогда не верь до конца женщине и не воспринимай ее всерьез. Женщина — это всего лишь любопытство плюс легкомыслие.
Они приняли смелое решение перебросить через эту трещину мост и потратили немало времени, чтобы построить его из сосновых стволов. Им удалось наконец переправиться через пропасть; но ниже по леднику они встретили другие трещины, перейти через которые не смогли при всей своей изобретательности.
Пришлось им оставить эту мысль и вернуться в долину, прелестную на вид, но сделавшуюся им ненавистной, так как они знали, что она стала их тюрьмой.
Пока они жили в долине, у них было немало приключений с дикими животными различных пород. Там обитало небольшое стадо яков, или хрюкающих быков, мясом которых они некоторое время питались. Каспар, младший брат Карла, был более опытным охотником: он едва спасся от нападения старого самца-яка; в конце концов он убил это опасное животное. Оссару едва не был растерзан стаей красных собак, которых вскоре ему удалось перебить всех до одной; и тот же Оссару оказался в большой опасности, так как его чуть не поглотил враг совсем особого рода - зыбучие пески, в которых он завяз, выбирая рыбу из сети.
Карл также едва не погиб и спасся в последний миг: за ним по уступу скалы гнался медведь, и Карлу пришлось совершить крайне опасный прыжок. Впоследствии наши охотники соединенными усилиями, с помощью пса Фрица, затравили медведя в его пещерном логове и наконец убили.
РАЗВЛЕЧЕНИЕ
Эта медвежья травля завела их в беду; правда, им удалось убить зверя, но они заблудились в обширной пещере со множеством запутанных, как в лабиринте, ходов; им удалось найти выход из нее, лишь когда они развели костер из обломков ружейных прикладов и, растопив жир медведя, сделали из него свечи.
«Не прилагай греха к греху, ибо и за один не останешься ненаказанным».
Преследуя медведя, а затем разыскивая выход наружу, наши искатели приключений были поражены огромными размерами пещеры, в которой скрывался зверь; надеясь, что один из подземных проходов ведет сквозь гору и позволит им уйти из долины, они сделали свечи и исследовали пещеру из конца в конец. Все было напрасно!
Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова
Убедившись, что через пещеру выбраться невозможно, они отказались от разведок.
Отсюда мы будем продолжать более подробно повесть об их попытках вырваться из горной \"тюрьмы\", а это, как они убедились, можно было сделать, лишь вскарабкавшись на скалы, ее окружавшие.
Ну, и скукотища! — Жанна зевнула и потянулась. — И еще целую неделю здесь торчать... Да я с ума сойду!
Солнце уже палило вовсю. Время явно шло к двенадцати.
Глава IV
Погода, вроде, хорошая... — Жанна мельком взглянула в окно и опять зевнула. — Ну что, вставать, что ли? Или уж еще чуток поваляться?.. — она лениво размышляла, все так же лежа в постели и не двигаясь. Вставать не хотелось. — Нет, надо вставать! — через некоторое время со вздохом все же решила она. — Пойду хоть позагораю.
НАЗАД В ХИЖИНУ!
Она еще немного помедлила, нежась на чистых, пахнущих свежестью простынях в своей уютной, тепленькой, нагретой за ночь постельке, потом нехотя отбросила тонкое одеяло и села на край кровати. Посидела с полминуты, затем наконец встала и начала медленно одеваться.
Снизу донеслось какое-то металлическое позвякиванье. Жанна замерла и прислушалась. Звук повторился.
Выйдя из пещеры после своих бесплодных исследований, все трое - Карл, Каспар и Оссару - уселись на камнях у подножия утеса и некоторое время сидели молча. В их глазах отражалось глубокое отчаяние. У всех была одна и та же мысль. Печальная это была мысль: они отрезаны от всякого сообщения с миром людей и, вероятно, больше никогда не увидят другие человеческие лица, кроме лиц своих товарищей.
Макс там чего-то возится, — сообразила Жанна, инстинктивно оправляя платье и косясь в зеркало.
Каспар первый высказал это мрачное предчувствие.
Максим, четырнадцатилетний сын хозяина, длинный и нескладный, тощий юнец — акселерат, неразговорчивый и угрюмый, жил вместе с Жанной на даче. Жанна первое время ужасно на него злилась и никак не могла понять, чего он все время дома торчит, день-деньской! — один, летом, на даче!.. не ходит ни к кому.., сидит как сыч! Ну, она-то ладно, у нее просто получилось все так по-дурацки: в квартире ремонт, у мужа отпуск только через неделю начнется... — деваться, словом, некуда! приходится просто эту неделю здесь в тоске маяться! невезуха, короче! — но он-то?!.. молодой парень... Заняться, что ль, нечем? Взял бы подружек, приятелей!.. Оттянулся... А то прямо не выйдешь лишний раз! Чуть что, одеваться все время надо! Кошмар прямо какой-то!
- Ах, брат! - простонал он, обращаясь к Карлу, сидевшему рядом с ним.Какая ужасная судьба! Здесь мы должны жить, здесь должны и умереть - далеко от дома, от людей, одни, совсем одни!
Не могла понять, пока однажды не заметила случайно в окне его перекошенное от волнения лицо, выглядывающее из-за занавески, в то время как сама она лежала в купальнике с книжкой на надувном матрасике и загорала.
- Нет,- ответил Карл, до глубины души потрясенный отчаянием своего брата,нет, Каспар, ты не будешь один! Нас здесь трое, и мы будем поддерживать друг друга; это уже не одиночество. Мы будем искать другой выход, а пока не найдем его, пусть эта долина будет нашим домом.
С этого момента ей все стало ясно, и она постоянно стала ловить на себе жадные взгляды подростка, замечать его буквально повсюду. В самых неожиданных местах. Затаившегося с биноклем на чердаке, прячущегося в кустах, за забором и пр. и пр.
Хотя Каспар и сознавал, что брат его прав, но слова Карла не подбодрили его. Он, конечно, заметил, что Карл сказал их не слишком уверенно, явно желая утешить его. Ясно было, что Карл изо всех сил старается сохранить бодрый вид и внушить надежду своим спутникам, но именно это и убеждало их, что у него в душе не было ни бодрости, ни надежды.
Поначалу ее это раздражало, и она даже подумывала объясниться с ним по этому поводу, но потом стало даже забавлять. Тем более что никаких других развлечений здесь все равно не было и не предвиделось. Скучища смертная! Хоть вешайся с тоски.
На утешительные слова Карла его брат ничего не ответил, а Оссару с сомнением покачал головой.
Каспар и Оссару, казалось, были совершенно подавлены. Карл же, по-видимому, смотрел на вещи не так мрачно и, сидя на камне, о чем-то напряженно размышлял.
Через некоторое время товарищи заметили это, но не решились оторвать его от размышлений. Они догадывались, что он вскоре сам расскажет им, о чем думает.
Запереть ее, молодую красивую 27-летнюю женщину одну на даче! Муженек ее дорогой удружил! Подсиропил. Поживи, говорит, пока недельку у Смирнова на даче. Позагораешь там! Свежий воздух опять же... Все равно у него дача пустая стоит.
Они не ошиблись - через несколько минут Карл заговорил:
«Позагораешь»!.. — Жанночка даже краснела от злости и губки в гневе сжимала, когда об этом думала. — И она, как дура последняя, послушала!.. «Недельку»!.. Сколько эта его «неделька» уже длится?!!
- Будет вам! Разве можно так отчаиваться! Не будем сдаваться, пока мы не разбиты в пух и прах! Я говорил вам, какая у меня была цель, когда я в первый раз взобрался на этот уступ и обнаружил пещеру с ее ворчливым обитателем - медведем. Я думал тогда, что, если нам удастся найти несколько уступов один над другим и достаточно близко друг от друга, можно будет поставить на них лестницы и таким образом добраться доверху. Вы видите такой ряд уступов прямо перед нами. К несчастью, там, наверху, где утес всего темнее, есть один промежуток шириной не менее шестидесяти семидесяти футов. Я установил это, сравнивая его с высотой пещеры над землей, но не успел его измерить, как встретился с медведем. Мы, конечно, не сможем сделать лестницу такой длины, а если даже и сделаем, нам ни за что не поднять ее наверх. Поэтому нечего и думать взобраться на утес в этом месте!..
Ладно, погоди!.. Я тебе еще покажу! Я тебе это припомню! — бедный и безобидный муж даже и не подозревал пока еще, какие, оказывается, над его головой уже сгущаются тучи. Он-то и правда хотел как лучше. Для жены. Ну, действительно, свежий воздух!.. Природа... «Жанночка-Жанночка!..»
- Может быть,- перебил его Каспар, уловив мысль брата,- на обрыве есть какое-нибудь другое место, где уступы находятся ближе друг от друга! Все ли ты осмотрел вокруг?
«Жанночка»! Я тебе покажу «Жанночка»! Ты у меня, мой милый, попляшешь еще! Да!
- Нет. Я дошел только до этого места, когда встретился с мишкой. И вы знаете, что наше приключение с ним и разведки в пещере с тех пор занимали все время и вытеснили у меня из головы мысль о лестницах. Но теперь мы можем этим заняться. Прежде всего нам нужно обойти долину и посмотреть, нельзя ли найти место получше этого. Сегодня уже поздно. Начинает темнеть, а для такого дела нужен дневной свет. Пойдемте домой, в хижину, поужинаем и ляжем спать. Мы встанем в более бодром настроении и с самого утра отправимся на разведку.
Но это когда еще будет. Через неделю в лучшем случае. Пока же делать несчастной Жанне было решительно нечего. Кроме как загорать. Но сколько в конце концов можно загорать?! Одной... Забор с четырех сторон... Как в тюрьме. Скучно!
Ни Каспар, ни Оссару ничего не возразили. Напротив, при упоминании об ужине - оба были очень голодны - они живо вскочили на ноги. Карл зашагал впереди, товарищи за ним, а Фриц позади всех.
Поэтому Макс со своим биноклем явился для Жанночки просто манной небесной. Подарком судьбы! Который она очень скоро по достоинству оценила.
Они вернулись в хижину. Ужин был приготовлен и съеден с усердием, какое человеку придает голод, даже если мясо не из вкусных. Затем все трое улеглись на свои травяные ложа с новой надеждой в сердце.
Оказалось, что загорать, когда за тобой кто-то подсматривает тайком, наблюдает исподтишка, вовсе даже не скучно! И пусть это всего лишь закомплексованный подросток, мальчишка еще, ребенок почти... — все равно.
Глава V
Я же для него сейчас самая желанная и прекрасная женщина на свете! «Ребенок»! Гм!.. Видела я!.. Когда мы сидели тут на днях в низких креслах друг против друга и болтали.., на мне еще платьице такое совсем коротенькое было!.. да... какой он... ребенок!.. Покраснел весь и скорчился, бедный, в три погибели, как будто у него живот вдруг схватило. Плавочки надо, малыш, одевать в таких случаях, плавочки! Чтобы казусов подобных избежать. Не знаешь еще?
ПОЛУНОЧНОЕ НАПАДЕНИЕ
Впрочем, ему это даже шло... Он так был мил... в этот момент. Так весь и зарделся, засмущался. Как красна девица прямо! Это было так... забавно!..
Конечно, я сделала вид, что ничего не заметила!..
Они проспали уже несколько часов, когда их внезапно разбудил лай Фрица. Верное животное обычно ночевало в хижине, лежа на подстилке из сухой травы. Услышав снаружи необычный шум, пес всегда выскакивал и некоторое время бродил вокруг хижины; удостоверившись, что врагов поблизости нет, он тихонько возвращался на свою подстилку.
Даже ножки еще немножко раздвинула, чтобы он совсем в это поверил. Окончательно. Что я ничего не заметила, — ехидно подсказала сама себе Жанночка и засмеялась. — Пусть полюбуется!
Фриц был далеко не шумливым псом. Он слишком долго нес службу и многому научился, чтобы лаять попусту; он подавал голос лишь в серьезных случаях. Но тогда уж он лаял оглушительно.
Настроение у нее поднялось. Она бросила последний взгляд в зеркало, чуть поправила прическу и, весело напевая, спустилась вниз.
На этот раз - дело было около полуночи - трое спящих были разбужены его тревожным воем; зловещие звуки, отражаясь от утесов, разносились по всей долине. Издав предостерегающий клич, собака кинулась из хижины, и теперь ее лай доносился со стороны озера.
Макс, естественно, был там. Он старательно возился с какими-то железками, точнее, усердно делал вид, что возится, а сам в действительности терпеливо поджидал Жанну. И Жанночка это прекрасно видела и понимала. Ей стало еще веселее.
- Что это такое? - одновременно вырвалось у охотников, разбуженных Фрицем.
— Привет, Макс! — кокетливо стрельнула она глазками в его сторону. — Как дела?
- Видно, что-то сильно испугало Фрица,- ответил Каспар, знавший характер пса лучше других.- Он не станет так лаять на зверя, если знает, что может одолеть его. Ручаюсь, что это был какой-то зверь не слабее его самого. Если бы старый як был еще жив, я сказал бы, что это он и есть.
— Да, здравствуйте... здравствуй... — как всегда нескладно и невпопад, невнятно пробурчал Макс. (Жанна все никак не могла приучить его обращаться к ней на «ты». «Ну что за „Вы“, в самом деле!.. Как будто мне сто лет уже!.. Я что, такая старая?..»)
- В долине могут быть и тигры. Мне это раньше не приходило в голову,заметил Карл.-А сейчас я вспомнил, что читал об этом в учебниках по зоологии; да, это вполне вероятно. Считается, что тигр живет только в тропических или субтропических областях. Это неверно. На Азиатском материке королевский бенгальский тигр распространен далеко к северу и встречается на той же широте, на какой находится Лондон. Я знаю, что тигры попадались на Амуре, у пятидесятого градуса широты!
Жанночка удовлетворенно про себя улыбнулась и в совсем уже превосходном настроении отправилась к сараю умываться.
- Боже мой! - воскликнул Каспар.- Это может быть тигр, а мы и не подумали сделать дверь у своей хижины! Если это он...
Солнышко.., погода отличная!.. Нет, все-таки какое-то время пожить здесь, конечно, можно... Для разнообразия. Только не слишком долго.
Слова Каспара были прерваны доносившимся издали странным звуком, к которому примешивался лай Фрица.
Звук этот несколько напоминал трубный, только был резче и выше по тону. Казалось, трубили в грошовый игрушечный рожок, и все же в этом звуке было нечто, наводящее ужас.
* * *
Должно быть, этот звук напугал Фрица: едва заслышав его, пес вбежал в хижину, словно за ним гналось целое стадо диких быков; хотя Фриц и продолжал сердито лаять, он вовсе не собирался выходить наружу.
— Помой посуду, Макс, и клеенку вытереть не забудь! — небрежно бросила Жанна, поднимаясь из-за стола. — А я позагораю пойду. Пока погода хорошая.
Только одному из троих охотников приходилось в своей жизни слышать такого рода звуки. Это был Оссару. Шикари сразу же их узнал. Ему было хорошо известно, какой инструмент их производит, но сперва он не осмеливался сказать об этом товарищам, до того он был поражен и испуган, услыхав это гудение в долине.
Мальчишка лишь молча кивнул. Последнее время Жанна быстро усвоила в обращении с ним этакую вот повелительно-снисходительную манеру, и ей это сейчас очень нравилось. Она находила это чрезвычайно забавным. Так им командовать. Тем более что парень выполнял все ее распоряжения и приказы совершенно безропотно и беспрекословно. Это было очень удобно. Иметь под рукой такого безмолвного и послушного слугу.
- Клянусь колесницей Джаггернаута!2 - пробормотал он.- Так не бывать... не бывать... Невозможно ему бывать здесь!
«Макс, принеси то!.. Макс, сделай это!..» И Макс все немедленно делал и приносил. Право же, очень удобно! Очень!
- Кому? Чему? - в один голос спросили Карл и Каспар.
Ну, а что? Почему нет? И правильно! Она королева, а он ее паж. Так и должно быть.
- Смотри, саиб! Это он... он! - поспешно ответил Оссару зловещим шепотом.Мы все погибнуть - это он... Он... бог могучий... страшный, страшный!..
* * *
В хижине не было света, кроме слабого отблеска луны, ярко сиявшей снаружи; но и без света было видно, что шикари напуган чуть не до потери рассудка. По звуку его голоса товарищи заметили, что он пятится в самый удаленный от двери угол хижины. Тут же они услыхали его слова, сказанные шепотом: он советовал им притаиться и молчать.
Жанночка расстелила матрасик. Купальник был сегодня на ней весьма даже откровенный. Весьма. О-очень даже смелый!.. Тонюсенькие такие полосочки сзади и спереди внизу (сзади — так вообще просто ниточка!) и сверху... так только... нечто, чисто символическое. Она его сегодня первый раз одела.
Не зная, в чем заключается опасность, братья повиновались и продолжали сидеть на своих ложах в полном молчании. Оссару, прошептав слова предостережения, тоже умолк.
Полежав немного и убедившись, что ее верный паладин занял свой излюбленный пост на чердаке, Жанночка начала свою ежедневную игру, к которой она уже успела привыкнуть и без которой просто не могла теперь уже обходиться.
Странный звук раздался снова - на этот раз казалось, что производивший его инструмент просунут в дверь хижины. В тот же миг лужайка, освещенная яркой луной, покрылась какой-то огромной тенью, словно царица ночей внезапно скрылась за черной тучей. Между тем луна сияла по-прежнему. Затмило ее не облако, а какое-то гигантское существо, медленно ступавшее по земле и остановившееся перед хижиной.
Приступила к наглядной демонстрации своих неотразимых прелестей. Она крутилась, вертелась, изгибалась вся, принимала самые соблазнительные и раскованные позы!.. Мысль, что мальчишка наблюдает сейчас за ней, изнывает и томится от всех этих своих смутных, подростково-юношеских желаний и вожделений, возбуждала ее чрезвычайно.
Карлу и Каспару показалось, что снаружи стоит чудовищных размеров животное с огромными, толстыми ногами. Оба они были напуганы этим видением так же, как и Оссару, хотя и по другой причине. Фриц, вероятно, испугался не меньше людей и от страха, как и Оссару, лишился голоса. Забившись в угол, пес не издавал ни звука, словно родился безгласным динго.
Как жаль, что нельзя совсем обнажиться! Может, топлес?.. Да нет, с других дач могут увидеть. Слухи поползут. Нехорошо!.. Не стоит, в общем.
Безмолвие, царившее в хижине, видимо, оказало действие на страшную тень: испустив еще раз пронзительный трубный клич, она удалилась беззвучно, как призрак.
Жанночка перевернулась на живот и широко раздвинула ноги. Ей казалось, что она просто-таки чувствует, физически ощущает, как страстный, пылающий взгляд подростка дрожа, гладит ее по ногам — снизу вверх.., ползет все выше ... выше!.. — жадно ощупывает ее голые бедра.., ягодицы, буквально прожигает насквозь эту досадную узкую полоску ткани как раз там!.. посередине!.. дразнящую, манящую, скрывающую под собой все самое заветное и сладкое, все самые волнующие женские тайны, прелести и секреты, о которых вожделеет всегда каждый мужчина...
У Каспара любопытство взяло верх над страхом. Увидев, что странный гость уходит от хижины, юноша прокрался к выходу и выглянул наружу. Карл последовал его примеру. И даже Оссару отважился выйти из своего укрытия.
* * *
Они увидели удаляющуюся по направлению к озеру черную массу, напоминавшую гигантское четвероногое. Она двигалась в величавом безмолвии; но это, конечно, не была тень, ибо когда она переправлялась через ручей - у того места, где он впадал в озеро,- послышалось тяжелое шлепанье ног по воде и по зеркальной глади разбежались волны. Разумеется, тень не могла бы взбудоражить воду.
- Саибы,- сказал Оссару с таинственным видом,- Это... или сам бог Брама, или...
Наконец часа через два Жанна решила со вздохом, что хватит. Солнце припекало сегодня не на шутку. Так и сгореть недолго. Несмотря ни на какие крема. (Натирание кремом — это тоже была немаловажная часть той игры, которой Жанночка так охотно занималась на глазах у Макса. Она это делала тщательно и не торопясь.., везде... все тело... Поначалу она хотела даже просить Максика спинку ей натирать — она же сама не достанет! — но потом все же отказалась от этой соблазнительной и многообещающей идеи. Да нет! Не надо. Отцу еще проболтается, чего доброго. Это уж совсем тогда все вызывающе и очевидно будет. Не надо!)
-...или что? -спросил Каспар.
Жанночка еще раз вздохнула и просто по привычке уже незаметно поискала глазами Макса. На чердаке никого не было. Жанночка недовольно нахмурилась и огляделась уже повнимательней. Может, за занавеской в комнате опять спрятался? Или в кустиках поблизости?.. Все излюбленные его места она уже давно знала наизусть.
- Старый бродяга.
Макса не было нигде.
Интере-есно!.. Это уже что-то новенькое!
Глава VI
Жанна осмотрелась уже довольно откровенно и, так никого нигде и не обнаружив, негодующе фыркнула и, подхватив с травы пакет со своими пляжными принадлежностями (крем, книжка и прочее барахло), быстро направилась к дому. Настроение у нее начало портиться, и вообще она чувствовала нарастающее раздражение. Она еще и сама не знала, что она сейчас сделает, когда увидит этого противного Макса, но!..
РАЗГОВОР О СЛОНАХ
Макса не было и в доме. Невероятно, но факт.
Так! Все интереснее и интереснее. Это еще что за новости?! Куда же это он, скажите на милость, делся? Он что, ушел? Не стал даже на нее смотреть?! В то время как она там лежала... в таком купальнике!.. В таких позах... Да как он смел!!
- \"Старый бродяга\"? - повторил Каспар.- Что ты хочешь сказать. Осси?
Жанночка почувствовала, что досада, негодование, гнев! ее прямо-таки переполняют. Если бы этот гадкий Макс ей сейчас на глаза попался, она бы его, наверное, просто на куски разорвала!
- Вы, феринги, называть его бродячий слон.
Жанна, громко хлопая дверями, осмотрела внизу все комнаты. Нет! Действительно ушел куда-то. Нет, ну вы только посмотрите на него! А?!.. Да что же это в самом деле такое!!
- А, слон! - в один голос воскликнули Карл и Каспар, которых сразу успокоило это естественное объяснение.
Она раздраженно схватила свой пакетик и по крутой скрипучей деревянной лестнице стала подниматься наверх, в свою комнату.
- Конечно, так и надо было ожидать,- заметил Каспар.- Но как же слон попал в эту долину?
Сверху послышался какой-то слабый шорох. Жанночка замерла и прислушалась.
Оссару не мог ответить на этот вопрос. Его тоже озадачило появление огромного животного; по правде сказать, он был все еще склонен думать, что это один из троицы браманистских богов3 принял образ слона. Поэтому он не задавался вопросом, как слон проник в долину.
Да нет... Все тихо... Послышалось, наверное...
- Возможно, что он забрел сюда из низины...- задумчиво заметил Карл.
Но Жанночка уже знала точно, что не послышалось. Она уже все поняла. Сердце у нее заколотилось. Быстро, чуть ли не бегом, преодолела она последние ступеньки, вихрем влетела в свою комнату, остановилась посередине и внимательно огляделась.
- Но как он мог попасть в долину? - снова спросил Каспар.
Может, под кроватью?.. Хм... Или!.. Она словно невзначай приблизилась к стоящему в комнате огромному старинному платяному шкафу и будто случайно незаметно его качнула. Шкаф даже и не шелохнулся. Все ясно! В шкафу кто-то был. И она отлично знала, кто. Так вот куда он исчез! Молоде-ец!..
- Тем же путем, как и мы,- ответил Карл.- Вверх по леднику и через расселину.
Так-так-так!.. О-очень интересно... Ну прямо о-очень!.. Что же теперь делать-то? А?
- А трещина, которая преградила нам путь? Ты забыл о ней, брат? Слону ни за что не перебраться через нее - ведь у него нет крыльев.
Жанна неторопливо прошлась по комнате, размышляя, как ей в этой ситуации поступить.
- Разумеется,- согласился Карл.- Я и не говорил, что он перебрался через трещину.
А как? Я же не знаю, что в шкафу кто-то сидит! Что за мной прямо в моей комнате подглядывают. Такое и представить себе невозможно!
- А-а, ты хочешь сказать, что он пришел сюда раньше нас?
Она почувствовала приятное волнение. Какую-то истому даже. Негу. Да!.. Тут открываются совершенно новые возможности!.. А то загорать уже поднадоело, слегка. Да и чего там! На людях, в купальнике... Детский сад. А зде-есь!..
- Вот именно. Если это действительно был слон, - продолжал Карл,- то он, конечно, пришел в долину раньше нас. Удивительно, что мы до сих пор не обнаружили его следов. Ты, Каспар, исходил окрестности вдоль и поперек. Не случалось ли тебе видеть чего-нибудь похожего на слоновые следы?
Ладно, мой верный рыцарь. Ты заслуживаешь награду за свою отчаянную смелость. Так уж и быть! Не такая уж я и бессердечная.
- Ни разу. Мне и в голову не приходило их разыскивать. Кто бы мог подумать, что сюда вскарабкается большущий слон? Разве могут такие неуклюжие животные подниматься на горы?
Она достала из тумбочки трусики и лифчик и бросила их на кровать. Подумала немного и заменила выбранное только что белье на другое, менее прозрачное. (Начнем с этого!) Потом повернулась к шкафу спиной (на ней был только купальник — плавочки и лифчик) и стала медленно раздеваться.
- Ошибаешься, друг мой. Как это ни странно, слон прекрасно умеет лазить и может пробраться почти повсюду, где пройдет человек. Достоверно известно, что на острове Цейлон слонов нередко встречают на вершине Адамова пика; а подняться туда - тяжелая задача даже для самых выносливых альпинистов. Ничего нет удивительного, что слон оказался здесь. Теперь я уверен, что мы видели именно слона. Он вполне мог попасть в долину раньше нас - подняться вверх по леднику, как и мы, и перейти через трещину по каменному мосту: я уверен, что слон на это способен. А может быть,- продолжал Карл,- он пришел сюда уже давно, еще до того, как образовались трещины. Кто знает, возможно, что он прожил здесь уже очень долго - всю свою жизнь, а это означает добрую сотню лет.
Сначала лифчик... Пауза... Еще немножко подождем, пусть помучается... Посмотрит на нее со спины. Как она стоит в одних только плавочках. Так... Теперь плавочки... Большие пальцы правой и левой руки медленно просовываем под резинку... Замерли!.. Думаем о чем-то важном... Вспоминаем что-то... Так.., вспомнили. Теперь приспускаем немножко плавочки... Чуть-чуть!.. Опять останавливаемся... задумываемся... Посмотрели вправо.., влево... Что-то мы там забыли... ах!.. Еще немножко приспускаем... приспускаем... уже попка, наверное, показалась... Еще... еще... до половины... попки... Ой, какое зрелище!.. Любуйся, любуйся, милый!.. Ну ладно, заслужил.
- Я думал,- заметил Каспар,- что слоны водятся только на равнинах, где богатая тропическая растительность.
Жанночка, осторожно переступая длинными точеными ножками как молодая лошадка, сняла наконец и плавочки и бросила их на кровать. Теперь она стояла спиной к прячущемуся в шкафу Максу полностью обнаженная.
- Еще одно обычное заблуждение,- возразил Карл.- Слоны не любят тропических низин и предпочитают держаться повыше в горах, куда взбираются при первом же удобном случае. Они любят прохладную атмосферу горных высот, где их не так мучат мухи и другие назойливые насекомые: ведь, несмотря на свою огромную силу и на толщину своей кожи, они сильно страдают от таких крохотных существ, как мухи. Как и тигров, их нельзя считать исключительно тропическими животными - они прекрасно могут жить в горах, где прохладный климат, или в высоких широтах умеренного пояса.
Может, вперед немножко нагнуться?.. — подумала она. — Да нет, хватит с него пока. Для первого раза. А то в обморок еще упадет. Прямо в шкафу.
Карл добавил, что ему совершенно непонятно, каким образом никто из них до сих пор не встречал следов этого гигантского животного, которое, очевидно, жило с ними по соседству все время, пока они находились в долине. Каспар разделял его удивление. Но Оссару был далеко не так удивлен. Шикари все еще был во власти той суеверной мысли, что они видели не земное животное, а воплощение Брамы или Вишну.
Жанна взяла приготовленное заранее белье и оделась. Сначала лифчик...
Не пытаясь опровергать эту нелепую фантазию, его товарищи терялись в догадках, почему они не встретили слона раньше.
(Сейчас я, наверное, еще сексуальней со спины выгляжу! — с восторгом сообразила она. — В лифчике и без трусиков.
Она еле удержалась, чтобы не покрутить попкой. Или не раздвинуть слегка руками ягодицы.)
- В конце концов, - высказал предположение Каспар,- тут нет ничего странного. В долине есть немало мест, которые мы еще не обследовали,например, широкая полоса темного леса у верхнего ее края. Мы побывали там только в первые два дня, когда гонялись за оленем и когда осматривали утесы. Что до меня, то я ни разу не ходил на охоту в ту сторону,- я всегда встречал добычу в открытых местах у озера. А слон мог найти себе убежище в этом лесу и, вероятно, выходит оттуда только по ночам. Я уверен, что следов множество, но мне не приходило в голову их искать. Дело в том, что сперва мы были поглощены постройкой моста, а потом занялись исследованием пещеры. Где же нам было думать о чем-нибудь другом!
Еще немного помедлила и, наконец, нехотя одела и трусики. Осторожно, почти не нагибаясь.
Карл согласился с доводами брата; по-видимому, все обстояло именно так.
На первый раз хватит, мой дорогой! Имей терпение. Не все же сразу! У нас с тобой еще все впереди.
С тех пор как они оказались запертыми в долине, их не покидала тревога за будущее, и они только и думали о том, как бы им оттуда выбраться, и мало обращали внимания на все, что не имело непосредственного отношения к их задаче. Даже бродивший с ружьем Каспар обошел только часть долины; впрочем, он не слишком часто выходил на охоту. В три или четыре дня ему удалось сделать большой запас мяса. Оссару тщательно прокоптил его, и оно составляло их основную пищу. Лишь в редких случаях пользовались ружьями, чтобы добыть свежего мяса,- подстрелить на озере нескольких диких уток или другую мелкую дичь, которая почти каждое утро приближалась к хижине на ружейный выстрел. Поэтому многие участки долины остались необследованными, и легко можно было допустить, что слон все время жил в лесу, не замеченный охотниками.
* * *
Все трое просидели больше часу, делая различные предположения. Но предмет их тревоги, по-видимому, удалился, и вскоре они решили, что в эту ночь он не вернется. Успокоившись, все трое снова улеглись спать, решив в дальнейшем зорко следить за неожиданно появившимся опасным соседом.
Это была пятница. В субботу утром приехали отец Макса и муж Жанны. Муж, с опаской посматривая на жену, запинаясь, сообщил ей, что поездка их откладывается. На работе полный завал. Придется ей здесь еще недельку пожить... «А то и две», — пряча глаза, с трудом признался он, ожидая взрыва.
Но, к его удивлению (и величайшему облегчению!), взрыва не последовало. Жанна восприняла все довольно спокойно.
Глава VII
— Ладно, что ж поделаешь!.. — лишь печально вздохнула она, пригорюнилась слегка и грустно покивала головой. — Надо, так надо...
ПОЧИНКА РУЖЕЙ
Макс тоже сообщил отцу, что поживет еще на даче.
— А чего сейчас в Москве делать? Жара!
На следующее утро все поднялись спозаранку и на рассвете вышли из хижины. Карлу и Каспару не терпелось поскорее узнать, что это был за слон, но Оссару все еще сомневался в его существовании. В самом деле, слон издал всего три-четыре резких крика, появился и исчез так беззвучно и таинственно, что охотникам начало казаться: уж не во сне ли они его видели?
* * *
Но такое огромное животное не могло не оставить после себя следов. А так как оно переходило через ручей, или, вернее, через маленький залив, куда впадал ручей, то следы его должны были остаться на песчаном берегу. Поэтому, едва рассвело, все направились к тому месту, где животное переходило вброд.
Следующая неделя промелькнула как один день. Стриптиз перед шкафом вошел у Жанны в привычку.
Придя туда, они убедились, что ночью к ним приходил именно слон. Огромные следы - величиной чуть ли не с днища бочонка - глубоко вдавались в рыхлый песок, и такие же следы виднелись на берегу по ту сторону залива, где животное вышло из воды.
Это было так необычно!.. так остро!.. так волнующе!.. Знать, что за тобой подсматривают. Прямо в твоей комнате. А ты этого не знаешь!
Оссару уже не сомневался, что эти следы принадлежат слону. Он охотился на слонов в бенгальских джунглях и был хорошо знаком с этими огромными животными. Такие следы мог оставить только настоящий слон.