Из пастей четырёх собак не вылетело даже звука. В их глазах не промелькнуло ни тени недовольства или раздражения, ни малейшего следа возмущения. Только жгучее нетерпение и готовность последовать за Грозой туда, куда она направит свои лапы! Даже Бруно воспринял её назначение с энтузиазмом.
В последнее время все члены Стаи подобрели к Грозе. Но сейчас, при виде реакции этих собак, её шёрстку снова всколыхнула волна тихого счастья. Довольно тявкнув, охотница ещё раз оглядела сородичей:
— Ну что ж! Побежали! У нас появилась работёнка!
Гроза вывела отряд с поляны и устремилась в лес, наслаждаясь мягкостью травы и мха под лапами и прохладным ветерком, что дразнил ей ноздри многообещающими запахами.
Цветение Деревьев подходило к концу, воздух заметно потеплел, намекая на скорое пришествие Долгого Света. И лес оживился, наполнившись шорохами дичи. Гроза в предвкушении облизала губы.
— Давайте разделимся на группы, — предложила она остальным собакам. — Похоже, дичи здесь очень много. Разделившись, мы увеличим свои шансы. Бруно и Погоня! Почему бы вам не осмотреть тот лужок у подножия скал?
— С удовольствием, — прорычал Бруно, и две собаки отделились от отряда.
— Он даже не стал спорить, — изумилась Луна, когда Бруно и Погоня исчезли в высокой траве.
Три оставшиеся собаки продолжили свой путь среди деревьев, сверкающих новой, светло-зелёной листвой. Ковёр из опавших с их веток цветков услужливо приглушал поступь лап.
— Молодчина, Гроза! Нашла подход к Бруно! — снова похвалила Свирепую собаку Луна.
— Похоже, он больше ни в чём тебя не подозревает, — подхватила Ветерок. И радостно втянула ноздрями воздух. — Меня так это радует! Правда! Атмосфера в лагере стала намного счастливей!
— Я тоже этому рада, — спокойно сказала Гроза. — Наша жизнь стала гораздо спокойней.
— И это очень хорошо для щенят, — заметила Ветерок. — Ох, какой же сегодня чудесный день! То, что надо для охоты!
Гроза вполголоса рыкнула в знак согласия. Пока Собака-Солнце бегает по небу, они побегают за дичью! Красться по лесу, неслышно ступая лапами, навострив уши и сосредоточенно поводя ноздрями, — что может быть приятнее этого?
Некоторое время три собаки, занятые поиском дичи, хранили дружное молчание.
— Ой! — вдруг воскликнула Ветерок. — Мне кажется, или я чую запах кролика?
— Я тоже его учуяла, — остановившись, Гроза принюхалась к ветерку. К душку кролика примешивался другой запах — более мясистый!
Олень!
— Луна! Давай за кроликами! Ветерок, помоги Луне их загнать, но про разведку тоже не забывай. Никогда не знаешь, что ещё может выскочить из-за деревьев, кустов и травы! А я тем временем проверю, откуда взялся запах оленя. Если что-нибудь замечу, я позову вас назад. Возможно, чтобы его завалить, потребуются все наши силы. Но оно того стоит!
С одобрительным рыком Луна, с Ветерок на хвосте, бросилась за кроликами. Обе собаки послушались приказа Грозы, и её сердце неистово застучало от гордости.
«Думаю, Альфа предполагала, что всё пойдёт хорошо. И об извинении Бруно она тоже, должно быть, прознала Как же нам повезло с вожаком! Наша Альфа такая мудрая! И такая добрая… Она понимает, насколько для меня всё это важно».
И всё-таки… в брюхе Грозы засвербила вина. Она осознала: была ещё одна причина, по которой она решила выследить олений запах сама. «Только бы увидеть хоть какой-нибудь знак, хоть какой-нибудь намёк на то, что Золотая Оленуха рядом…»
«Прекрати мечтать, Гроза! Займись, наконец, охотой!»
От пучка травы, прицепившегося к её холке, повеяло тёплым, густым ароматом. Гроза заколебалась, получше принюхалась к нему и задумчиво раздула ноздри. Это был не запах Золотой Оленухи с его особенным пряным привкусом, но он явно принадлежал оленю! Пасть Грозы увлажнилась жадной слюной. Поводив носом по сторонам, собака определила, откуда пахло сильнее всего, и, пригнув морду к земле, устремилась по обнадёживающему следу.
Он привёл её в тополиную рощу за лугом. Не поднимая головы и стараясь ступать как можно аккуратней, Гроза обошла гладкие, отливающие серебром стволы деревьев. Трепетавшие на них молодые листочки отбрасывали на землю причудливые пёстрые тени, но их бледность позволила охотнице разглядеть группу более тёмных силуэтов. Они передвигались среди древесных стволов.
Корни тополей обвивали заросли козлобородника. Пышные шапки его перистых цветков смыкались над землёй чудесным жёлтым пологом. Гроза юркнула в него и залегла, высматривая оленей. Их запах теперь был очень сильным. Охотница подобралась к ним с подветренной стороны и заняла крайне выгодную позицию. Вдруг она сможет в одиночку завалить оленя? Хотя бы одного…
Или всё-таки набраться терпения и последовать первоначальному плану — выследить стадо и вернуться за другими собаками? «Они, наверное, уже наловили немало мелкой дичи!» У собачьего отряда больше шансов справиться даже с двумя оленями! А двух оленей хватит, чтобы кормить Стаю несколько дней.
В маленькой рощице стояла глубокая и блаженная тишина Её нарушали только шорохи листвы, теребимой слабым ветерком, да довольное чавканье оленей, объедавших молодые побеги. И поэтому жуткий вой, эхом разнёсшийся по округе, вздыбил Грозе шерсть и обдал её всю леденящим ужасом. Едва не задохнувшись от него, собака вскочила на лапы.
Олени в тот же миг дали дёру. Вой повторился. Он был слишком высокий и дикий, чтобы Гроза определила, чей это голос. Но в том, что он принадлежал собаке — напуганной и страдающей от боли, — сомнений не было. Этой собаке требовалась помощь! Не среагировать было нельзя!
Вырвавшись из зарослей козлобородника, Гроза побежала на зов. Мысли в голове охотницы вертелись и подскакивали в такт с её прыжками. «Что там стряслось? Кто пострадал? Нам не следовало разделяться! Ведь у Стаи всё ещё имеется враг, и этот враг скрывается среди собак! Как же я могла об этом забыть? О, Небесные Псы! Только бы я не опоздала!»
Промчавшись через луг, Гроза нырнула в ещё один густой перелесок и чуть ли не кубарем прокатилась по нему.
Олений аромат вытеснил запах кроликов, но кроличий запах вдруг затмил острый дух дикого чеснока Из глаз Грозы брызнули слезы, а от носа теперь не было никакого толка!
Теперь оставалось только одно: напрячь слух и попытаться отыскать источник воя.
Гроза так напряжённо прислушивалась, что чуть не рухнула в отвесную дыру, внезапно разверзшуюся перед лапами. Едва успев затормозить, Гроза остановилась на самом краю ямы. И её тут же окружили плотным кольцом жёсткие побеги с круглыми головками на концах, источавшие отвратительный, едкий дурман.
Задыхаясь, Гроза вытянула шею и заглянула в яму, чьи откосы были почти вертикальными. Отличная ловушка для любой неосторожной собаки!
— Луна! — позвала Гроза Пастушья собака растянулась на самом дне. — Луна!
Бледная тень зашевелилась, силясь привстать. Гроза с замиранием сердца наблюдала, как Луна, наклонив голову вниз, опасливо поднималась на лапы. Наконец она перестала завывать. Но шок и боль из её голубых глаз не исчезли.
С трудом задрав голову, Луна перехватила встревоженный взгляд Грозы.
— Луна, ты сильно поранена? Что случилось?
Чёрно-белая собака страдальчески приподняла трясущуюся лапу, и Гроза увидела рядом с ней мёртвого кролика Его голову и бочок покрывали кровавые пятна, а повсюду вокруг Луны валялись камни, вымазанные свежей землёй.
— Луна, ты в порядке?
Луна издала низкий рык. Полный гнева, он прозвучал для Грозы обнадёживающе, но уже через миг вновь превратился в вой.
— Нет, Гроза, я не в порядке. На меня было совершено нападение!
Глава пятая
— Держись, Луна! Мы вызволим тебя отсюда, — Гроза склонилась над краем ямы. Яма была страшно глубокой. Луна поранилась не сильно. Но лишь по счастливой случайности. Упади пастушья собака менее удачно, она бы сломала себе шею.
Как она туда угодила? Её столкнули? Враг рядом?
Гроза несколько раз громко, призывно пролаяла, а затем вновь обратилась к подруге:
— Что произошло, Луна?
— Я слишком увлеклась выслеживанием кролика, но из-за этого вонючего чеснока у меня отказал нюх, — прорычала пастушья собака, неловко наступив на мёртвую тушку. — Пришлось не спускать с дичи глаз.
Я просто не заметила, как земля убежала из-под лап. Это было так глупо!
— Это могло приключиться с любым из нас, — облегчённо выдохнула Гроза. — Я тоже потеряла нюх. Хорошо ещё, что тебя не столкнули в эту яму и что ты смогла провыть. Я примчалась так быстро, как только смогла.
— Увы, ты появилась не первой.
— Что ты имеешь в виду?
— Сначала я попыталась выбраться отсюда, но у меня ничего не вышло. Слишком крутые склоны, а почва рассыпчатая. Я поняла, что нужно завыть — позвать на помощь. Я так и сделала… на мой зов появилась какая-то собака. Она увидела, что я внизу, и стала сбрасывать эти камни!
«Что? Предатель здесь, недалеко от нас?»
Гроза огляделась по сторонам и заметила небольшое возвышение справа от ямы. С него нетрудно было скатывать камни и бросать их на лежавшую внизу собаку — беспомощную, как раненый олень.
Брюхо Грозы свела тревога, но в груди запульсировало возбуждение. Луна жива. Это главное! И, возможно, она опознала предателя! При этой мысли у Грозы перехватило дыхание.
— Кто это был? Кто это сделал, Луна?
— Я не знаю! — расстроенно провыла та. — Я не разглядела отсюда эту собаку. Со дна ямы она казалась не более чем тенью. Но это… это существо сталкивало вниз камни намеренно. Это всё, что я могу сказать!
Гроза постаралась унять своё разочарование. Сейчас важнее всего было выручить Луну из ловушки.
— Самое главное, что ты осталась жива! Ты можешь идти?
Луна попробовала перенести вес с одной лапы на другую.
— Вроде бы могу, лапы не сломаны.
— Всё будет хорошо, — заверила её Гроза. — Могло быть гораздо хуже! А где остальные?
И сразу услышала звук шагов и тяжёлое дыхание. Гроза повернулась и увидела Бруно, Ветерок и Погоню. Из-за рассыпанного по земле чеснока она их просто не учуяла!
— Что случилось? — пролаял Бруно.
— Всё нормально, — поспешила успокоить его Гроза. — Луна упала, но поранилась не сильно.
— Только не по милости собаки-предателя! — сердито рявкнула со дна ямы Луна. — Я думала, что теперь всё будет хорошо, но плохая собака снова подала признаки активности. Она чуть не убила меня!
Из глотки Погони вырвался вскрик ужаса. Потрясённый Бруно прирос к земле, не в силах ни тявкнуть, ни рыкнуть. А Ветерок в полном смятении взвыла:
— Что тут произошло?
— Луна случайно упала в яму. А потом какая-то собака начала сталкивать на неё камни, — Гроза посторонилась, давая сородичам перегнуться через край и заглянуть внутрь. — Но сейчас нас должно волновать не это. Нам нужно освободить Луну.
— Как мы её вытащим с такой глубины? — Бруно с сомнением посмотрел на края ямы.
— А нам и не придётся это делать, — поскребла лапой по откосу Гроза. — Посмотрите: земля тут рассыпчатая и податливая. Думаю, разрыхлить её труда не составит. Нам надо срыть откос Как только мы его сроем, он станет пологим, и Луна сможет выбраться на поверхность.
— Отличная идея, — воскликнула Погоня и сразу же принялась за работу. Другие собаки присоединились к ней, но задача оказалась труднее, чем думала Гроза Вскоре все четыре собаки практически выбились из сил, а результата так и не наблюдалось. Луна пыталась подкопать стену ямы снизу, но её помощь была незначительной.
Собаки удвоили старания. Сухая, каменистая земля иссекла подушечки лап болезненными царапинами. В ухо Грозы врывалось прерывистое, изнурённое дыхание Бруно. Ветерок и Погоня кряхтели и пыхтели, как; загнанные кролики.
— Ну-ка, попробуй теперь, Луна, — пролаяла Гроза, когда их усилия наконец-то стали заметны. — Ветерок, Погоня! Протяните ей лапы помощи.
Луна сделала решительный вдох. Карабкаясь и цепляясь когтями, она стала короткими рывками продвигаться вперёд, но то и дело оскальзывалась и оступалась. Наконец, Погоня и Ветерок подтянули её к краю ямы, и Луна в последнем отчаянном усилии перевалилась через него наружу.
Несколько секунд чёрно-белая собака стояла, содрогаясь всем телом, от макушки до хвоста, пока остальные радостно лизали ей морду.
— Молодец, Луна, — пробормотала Ветерок, ткнувшись ей в загривок своим носиком.
— Это вы молодцы, — сказала Луна. — Жаль только, я не разглядела ту собаку!
Гроза внимательно огляделась. Возвышение, с которого злодейка скатывала камни, показалось ей довольно зыбким. И Гроза решила не медлить с его осмотром. Она начала взбираться к его выпирающему острию.
— Поторопись, Гроза, — прорычала Луна, едва справляясь с подступившим к горлу гневом. — Надо найти следы, которые подскажут нам, кто валил камни в яму.
— Гроза найдёт всё, что можно найти, — взволнованная Ветерок покосилась на Грозу, и та заверяюще ей кивнула. — А у тебя, Луна, подкашиваются лапы. Обопрись на меня, и мы потихоньку двинемся к лагерю.
Дыхание Луны всё ещё оставалось учащённым и напряжённым. Но слова Ветерок, похоже, немного её успокоили.
— Хорошо, — качнула она головой. — Гроза! Изучи здесь всё досконально. И потом расскажешь нам о своих находках. Я должна всё знать! — Луна прижалась к боку Ветерок, и две собаки медленно побрели в сторону лагеря.
Гроза проводила их взглядом и с тяжёлым сердцем продолжила подъём. Возвышение было монолитным; под поступью собаки от него не отскочило ни одного камня. Гроза попыталась его обнюхать, но все запахи, как и раньше, сливались в один сплошной дурман.
Гроза с ещё большей осторожностью забралась на острый выступ и оглядела поверхность возвышения. На месте попадавших в яму камней чернели свежие пустые углубления. Она так и думала! Злодейке пришлось потрудиться, чтобы расшатать и выковырять камни. Удивительней было другое: повсюду валялись раздавленные стебли дикого чеснока… с корнями! Растения были вырваны, но не здесь. На голой скальной породе чеснок не рос. Значит, их выкопали заранее, принесли сюда, разбросали и растоптали по всему возвышению. С какой целью — Грозе было ясно: чтобы никто не смог обнаружить её следов по запаху. Теперь Гроза не сомневалась: это была ловушка. Спланированное, изощрённое, жестокое нападение. Тот же расчётливый, извращённый ум, что залил их лагерь кроличьей кровью и набил их добычу осколками прозрачного камня — тот же ум изобрёл и эту западню. Гнев Грозы обратился в ужас. Собака содрогнулась и поникла, но внизу стояли Погоня и Бруно, и, щурясь от солнца, пристально наблюдали за ней. Раскисать было нельзя! Гроза встряхнулась и потрусила к сородичам.
— Пошли, — сказала она низким голосом. — Надо догнать Ветерок и Луну. Там больше нечего искать.
— А как же охота? — провыла Погоня.
— Сейчас важнее вернуться и рассказать обо всём Альфе. Лес нас подождёт и дичь тоже, а вот плохая собака может снова нанести удар… в любой момент.
«Интересно, что предпримет Альфа, чтобы положить конец этому кошмару?»
Собака-бегунья взволнованно вышагивала из стороны в сторону, хлестая воздух тонким хвостом.
— Ужасные новости, — прорычала она. — Я считала, что наши беды закончились. Выходит, я поспешила с выводами.
Гроза ничего не ответила.
«Я тоже надеялась, что всё закончилось. Но по-настоящему никогда в это не верила. Ну, почему я не способна предвидеть заранее, что может произойти! И почему не в состоянии этому помешать! Что толку сознавать угрозу, если ничего не можешь с ней поделать?» Альфа, наконец, остановилась и резко пролаяла:
— Бета! Хромой! Ко мне!
Смекнув, что что-то случилось, Хромой и Счастливчик сразу же бросились на зов вожака Альфа передала им всё, что доложила ей Гроза Чем дольше они слушали, тем сильнее темнели их глаза и напрягались хвосты. А когда Альфа закончила рассказ, псы обменялись взглядами, полными опаски и ярости.
— Так не может дальше продолжаться, — заявил Хромой.
Счастливчик согласно кивнул:
— Альфа, я думаю, нам следует выслушать всех, кто сегодня ходил на охоту. Надо опросить и других собак из отряда Возможно, они заметили что-то странное, но в тот момент не придали этому значения.
— Хорошая мысль, Бета, — одобрила его предложение Альфа и, повернув свою изящную голову, позвала:
— Погоня! Бруно! Ветерок! Ко мне! Сейчас же!
В глотке Грозы комком встало беспокойство. Она не хотела, чтобы подозрение пало на всех охотников. Это была её охота, и ответственность за всё случившееся лежала на ней. Не хватало только, чтобы из-за этой неудачной вылазки в Стае вновь забурлили страхи и недовольство! «Надеюсь, Альфа не начнёт бросаться обвинениями…»
Но обеспокоенность Грозы быстро переросла в обиду. Когда Альфа закончила с вопросами, вперёд выступила Погоня.
— Беда, Альфа, в том, что никто из нас ничего не видел, — почтительно склонив голову, пробормотала она. — Возможно, если бы Гроза не разделила нас и не послала в разные стороны…
— Эй! — запротестовала Гроза. — Вы же все одобрили такую тактику!
Погоня взглянула на неё искоса — так, чтоб не встретиться глазами, и попеняла:
— Ты одна, без нашего ведома, послала Луну за кроликами…
Гроза напряглась. Из горла наружу запросился отчаянный рык, и она не сумела подавить его полностью.
— Мне не нравятся твои намёки, Погоня!
— Погодите! — встала между ними Ветерок. — Гроза не знала о яме. Никто из нас о ней не знал! И, возможно, это действительно был просто несчастный случай…
Луна разъярённо рыкнула, и Ветерок попятилась назад.
— По-твоему, я — лгунья, Ветерок? Как же я устала от этого неверия… Меня уже один раз обвиняли в краже добычи, которой я, между прочим, не совершала!
— Тихо! Тихо! Не ссорьтесь! — Хромой подковылял к Луне и примиряюще коснулся её носа. — Никого из собак тут ни в чём не обвиняют. Мы просто пытаемся точно выяснить, что произошло и когда. Сейчас не время грызться между собой. Гораздо важнее сохранить в Стае товарищеский дух и доверие друг к другу. Мне кажется, собака-злодейка как раз и добивается того, чтобы мы все перелаялись.
— Мудрые слова, Хромой, — кивнула Альфа. — Гроза и Луна! Третий Пёс всё сказал правильно. Мы никого ни в чём не обвиняем. Поверьте мне!
Закинув голову назад, собака-бегунья резко, призывно взвыла. А когда все члены Стаи собрались вокруг неё, Альфа смерила каждого долгим и пристальным взглядом, после чего прочистила глотку и заговорила:
— Стая! Мне нужно вам кое-что сказать. Только прежде я хочу вас попросить: пожалуйста, не подумайте, будто во всех бедах, постигших нашу Стаю, я подозреваю кого-либо из вас. Это важно.
Вильнув хвостами, собаки нерешительно закивали. Альфа вскинула голову:
— Мы надеялись, что нашим несчастьям положен конец. И что собака-предательница покинула нашу землю. Но сегодня, во время охоты, она напала на Луну и попыталась забросать её камнями. К сожалению, Луна не разглядела злодейку…
По Стае пополз гул смятения.
— Тихо! — успокоила собак Альфа и продолжила: — Поскольку мы не знаем, кто это сделал, мы не можем никого наказать. Но мы обязаны обеспечить себе безопасность. Отныне никто не смеет отлучаться за пределы лагеря в одиночку. Мы всегда должны ходить хотя бы парами. Это правило для всех! Теперь у каждого из нас будет напарник или напарница, которые смогут за них поручиться. Они нужны не для того, чтобы следить и доносить — я это подчеркиваю! — а для того, чтобы выступить при случае свидетелями. Я считаю, это необходимо! — грустно помотала головой Альфа. — Как бы нам всем ни хотелось иного, но угроза для Стаи остаётся. И только будучи предельно внимательными и осторожными, мы сможем не допустить того, чтобы кто-то ещё пострадал. Будьте бдительны, моя Стая! Это залог безопасности всех и каждого! Я всё сказала.
Собаки разошлись успокоенные и обнадёженные. Все, кроме Луны. Перед тем как направиться к логову, она обернулась, и её глаза полыхнули жгучим негодованием. Гроза поспешила догнать Луну и пристроилась рядом.
Они без слов дошли до входа в логово Луны и там уселись на землю. К ним приблизились Ветерок и Погоня. Они явно хотели присоединиться, но не решались и искали глазами одобрения у Грозы. Охотница молча кивнула.
— Ты удручена, Луна, — Гроза осторожно лизнула Луну в пасть. И тут же ощутила неловкость. Надо же было сморозить такую глупость! Естественно, Луна была удручена! Её глаза были черней неба перед грозой.
— Я, конечно же, уважаю Альфу, — прогнусавила себе под нос Луна. — И мне не хочется говорить о ней плохо… Но, Гроза! Как она собирается искать плохую собаку? Она предлагает нам следить друг за другом. Но какой в этом прок? Стая снова погрязнет в подозрениях, а злодейка не настолько глупа, чтобы попадаться!
— Ситуация сложная… Альфе сейчас нелегко, — сбивчиво начала Ветерок. — Я знаю, она пытается…
— Она — наша Альфа! Улаживать сложные ситуации и принимать трудные решения — её прямая обязанность! — Луна легла, положив морду на лапы и сверкнув лютым взглядом на лес. — Плохая собака метила в меня, Гроза Она стала бросать камни после того, как я позвала на помощь. Она знала, кто я. И, значит, хотела меня убить!
Широко раскрыв глаза, Гроза повернула к Луне своё ухо.
— Что? Что ты сказала, Луна? Повтори! Та собака слышала твой вой, узнала тебя и после этого начала сбрасывать камни?
— Да, отковыривать их и сбрасывать на меня, — щёлкнула зубами Луна.
— Но как злодейка поняла, что в яме сидишь именно ты? Её дна не было видно с того возвышения. Мне пришлось наклониться над самым краем дыры, чтобы тебя разглядеть. Значит… Значит, она узнала твой голос!
— Я уже битый час об этом толкую, — скривила губы Луна. — А если учесть ещё историю с кражей добычи, то вывод напрашивается сам собой: кто бы это ни был, он чинил свои козни против меня!
— Луна, я понимаю, что это прозвучит ужасно, — заговорила Погоня, — но правда в том, что козни чинятся против всей Стаи. Тебе досталось больше всех. И не надо на меня так рычать! Я всего лишь пытаюсь тебя успокоить. Хоть как-то. Просто ты случайно оказалась не в том месте не в то время.
Луна притихла, всё ещё подрагивая в беззвучном рыке.
— Может быть, и так, — наконец проворчала она.
Лизнув её напоследок, Гроза встала и пошагала прочь, погрузившись в тяжёлые раздумья. Наверное, Погоня права. Как знать, может, Луне, и правда, просто не повезло? Только вот… совпадение выглядело чересчур подозрительным.
Лапы Грозы угодили во что-то мокрое и холодное. И собака от неожиданности взвизгнула Поглощенная проблемами Стаи, она не заметила, как: добрела до пруда. Гроза моргнула и посмотрела на солнечных зайчиков, расшалившихся в водной ряби. Через несколько секунд они успокоились, пруд снова стал неподвижным. И с его зеркальной глади на Грозу взглянуло её встревоженное отражение.
Собаки, пострадавшие от лап предателя… Есть ли у них что-то общее? — задумалась Гроза. Может, в них есть что-то особенное, что привлекает плохую собаку?
«Надо всё тщательно расследовать… Если я не пойму мотива злодейки, я никогда не пойму, кто она и как её остановить…» — вздохнула про себя Гроза.
А следующий вопрос причинил ей мучительную боль: «Как мне понять, как остановить преступницу? Как мне найти злодейку до того, как она снова нанесёт Стае урон — быть может, даже ещё более трагичный?»
Глава шестая
Полная решимости, Гроза подскочила на лапах. «На этот раз я — не подозреваемая. И Альфа, и Счастливчик мне доверяют. Надеюсь, они начнут прислушиваться ко мне. Даю лапу на отгрыз — Альфа не раздумывала над тем, в кого метила злая собака Мне нужно обратить её внимание на это. Возможно, она заметит что-нибудь, что упустила я».
Собака-Солнце устремилась вниз — к вершинам деревьев, окружающих лагерь. Её лучи стали падать не прямо, а под косым углом. Земля красиво засверкала переливчатыми золотыми всполохами.
Гроза потянулась, наслаждаясь тёплой прохладой. Собака-Солнце стала дольше задерживаться на небе! Это хорошо. Значит, Ледяной Ветер отступил и вернётся нескоро. В последние дни плохих предзнаменований практически не было. «Нам нужно пережить это ужасное время, уцелеть всей Стаей! Мы больше не можем потерять ни одной собаки!» Гроза широко зевнула, моргнула и увидела Хромого.
Вздёрнув уши, собака потрусила к нему. Ей нравился этот благородный, спокойный и добрый трёхлапый пёс. И разве не все собаки ему доверяли?
— Хромой! Можно мне с тобой поговорить?
Третий пёс стаи взглянул на Грозу, и его хвост приветственно-призывно завилял:
— Чем я могу быть полезен тебе, Гроза?
— Я собираюсь потолковать с Альфой. Ты не составишь мне компанию?
Гроза не случайно обратилась к Хромому с такой просьбой. Ведь он был в числе тех собак, кто больше других пострадал от происков предателя.
Пёс важно кивнул, его взгляд потеплел:
— Охотно, Гроза! Без проблем.
Вдвоём они приблизились к логову Счастливчика и Альфы. В обществе Хромого Гроза почувствовала себя уверенней. Пёс был не только добрым и всё понимающим, но ещё и уравновешенным. Он никогда не терял хладнокровия. Покосившись на Хромого, Гроза вдруг ощутила острое желание защитить его от злодейки. И не только его. Это была её Стая! И она, Гроза, принадлежала ей всецело — от краешков ушей до кончика хвоста «Я не позволю злой собаке победить!»
Альфа и Счастливчик отдыхали у входа в логово, но от Грозы не ускользнули ни чуткая настороженность их ушей, ни тревожный блеск в их глазах. Они продолжали оставаться начеку, пока их малыши резвились и забавлялись. Покосившись на щенков, Гроза вздохнула: как же ей не хватает простой, безыскусной радости от их шалостей. Того наслаждения, которое она испытала всего день назад, за игрой с малышами…
«Будь проклята эта плохая собака!» — в сердцах пожелала охотница.
Гроза изложила вожакам все свои соображения: она уверена, что в действиях собаки-предательницы имеется логика Что-то объединяет между собой всех собак, на которых она покушалась.
Альфа и Счастливчик выслушали её очень внимательно. «Они относятся к моим словам серьёзнее, потому что рядом Хромой. Какая я молодец, что сообразила позвать его с собой!» — порадовалась Гроза.
Когда она выговорилась, Альфа задумчиво лизнула её в пасть и метнула быстрый взгляд на Счастливчика. Тот почти незаметно кивнул.
— Гроза, мы разделяем твою обеспокоенность, — нахмурилась Альфа. — Ситуация действительно становится всё опаснее и опаснее. Потому что мы понятия не имеем, от кого защищаться. И не знаем, с чего начать. Но ты, похоже, много размышляла обо всём этом. У тебя есть какие-то конкретные идеи насчёт злодейки?
— Я… Я не уверена, — вздохнула Гроза, усевшись на задние лапы. — Извини, Альфа. Я не могу себе представить в роли предателя ни одного члена Стаи. Никто из наших собак не мог совершить таких гадостей. И я решила зайти к проблеме с другого бока — отсеять тех, кто точно ни при чём…
— Продолжай, — подбодрил её Хромой.
Гроза сделала глубокий вдох.
— Ладно… Мне кажется, можно смело исключить из подозреваемых всех собак, на которых покушалась злодейка Хотя причина, по которой она выбрала именно их своей мишенью, нам пока не ясна Возьмём, к примеру, Луну. Она подверглась нападению плохой собаки, и, значит, не может быть ею сама. Как, впрочем, и Колючка, и Жук. Вряд ли они стали бы подвергать свою мать такой опасности. «Или обвинять Луну в краже, которой она не совершала», — промелькнуло в голове у охотницы. Но упоминать об этом вслух ей показалось неуместным. Ведь именно Альфа наказала Луну за кражу. «Довольно и сегодняшнего инцидента с камнями».
— Согласна, — тявкнула Альфа с непонятным выражением на морде. — Кто ещё вне подозрений?
Гроза кивнула на Третьего Пса.
— Хромой. Это очевидно. Он сильно поранился осколками, подброшенными в добычу. Едва ли он стал бы себя так калечить. И вы тоже не могли испортить осколками дичь, — смущённо пробубнила себе под нос Гроза, покосившись исподлобья на Альфу и Счастливчика. — Зачем вредить своей собственной Стае? — добавила она уже смелее.
— Не тушуйся, Гроза, что подумала о нас, — мягко улыбнулась ей Альфа. — И ты абсолютно права мы не стали бы причинять вред своей Стае. Но мы должны рассмотреть мотивы для этого у всех собак. Продолжай.
— О Ветерок и речи быть не может. Она сидела с вашими щенками, когда злодейка залила наш лагерь кроличьей кровью. И… обо мне тоже. У меня нет доказательств своей непричастности. Но я знаю, что я ничего этого не делала, — с нервным вызовом вскинула Гроза голову.
Альфа задумчиво кивнула. Она очень посерьёзнела:
— Мы немного сузили круг подозреваемых, так?
— Полагаю, что так, — прорычала Гроза. — А что до остальных собак нашей Стаи… я не знаю. По-моему, никто из них не способен на подобное вредительство. Да и с чего бы им пускаться во все тяжкие? Вот поэтому и нужно выяснить причину происходящего. Почему злая собака покушалась на определённых собак? Какая между ними всеми связь?
— А какая между ними может быть связь? — задумался вслух Счастливчик. — В числе пострадавших собак… кроме Луны и Хромого был ещё Шёпот…
При упоминании о погибшем псе Хромой содрогнулся; его глаза застила печаль.
— Белла больше всех пострадала, когда кто-то отравил кучу добычи, — напомнил он.
«И я, я тоже…»
Брюхо Грозы свела судорога Если злодейка метила в определённых собак, то она, Гроза, тоже являлась её мишенью! Ведь всякий раз, когда в Стае что-то случалось, она неизменно оказывалась под подозрением. И все свои козни плохая собака подстраивала так, что создавалось впечатление, будто виновата во всём она, Гроза! Она всегда оказывалась на момент преступления одна. И не могла доказать, где была и что делала.
А откуда было взяться этим доказательствам? «Я же не знала, когда произойдёт очередное преступление. Это было известно только плохой собаке. Раз я этого не знала, значит, и плохой собакой быть не могу. А имейся у меня свидетели, я была бы вне подозрений».
Гроза заколебалась. Ей почему-то не захотелось делиться этими соображениями с вожаками. «Ты же видела, как отравившаяся или закиданная камнями собака превращалась в подозреваемую… А это тоже вред, только невидимый…»
Прежде чем Гроза смогла снова заговорить, Альфа с сомнением покачала головой:
— Я согласна, что между пострадавшими собаками может быть связь. Но я не могу понять, какая именно. Шёпот, Белла, Луна, Хромой… Все они раньше были в разных стаях. И статус у них разный. Среди них есть и охотники, и патрульные, и разведчики. Кроме того, что теперь они все — члены нашей Стаи, я ничего общего между ними не вижу.
Гроза расстроенно ссутулилась.
— Я тоже не вижу, — призналась она. — А мне бы так хотелось найти эту связь.
— Не беспокойся. И не стесняйся делиться со мной своими предположениями. Мы должны общаться, обсуждать этот вопрос.
Иначе в своих поисках предателя мы не продвинемся ни на шаг. Думаю, ты права: надо установить, кто ещё из собак вне подозрений. И надо приложить для этого все усилия. Иначе мы никогда не найдём настоящего виновника.
Гроза позволила себе расслабиться. «Альфа и Счастливчик воспринимают меня серьёзно. Это хорошо!» Приободренная охотница встряхнулась. «Мне невыносима мысль о том, что предателем может оказаться кто-то из моих сородичей по Стае. Но мы должны найти плохую собаку!»
Медленно покачивая своим жёлтым хвостом, Счастливчик устремил взгляд вдаль.
— Это так трудно принять, — пробормотал он. — Щётка, Лесник, Шкирка, Стрела… Они давно нас покинули. Как Белла и Дротик. Сомневаюсь, что они вернулись на нашу территорию, чтобы навредить нам. А те собаки, которые ещё здесь… Ты только не подумай, Гроза, будто я отношусь к твоим словам несерьёзно, — добавил поспешно Бета, — но как можно их подозревать? Маленькая Солнышко — убийца? Или Дейзи? — Счастливчик нервно облизал губы. — Бруно? Да, он иногда бывает грубоват и несговорчив. Но он всегда был верен нашей Стае. То же относится и к Кусаке. Микки? Нет, я даже мысли допустить не могу, что он способен на такое. Погоня? Я знаю её не так хорошо, как остальных. Но когда-то мы были с ней в одной стае. И я уверен: она хорошая собака, надёжный член стаи. Я чувствую это своими костями.
— В том-то и проблема, — вздохнула Альфа. — Мы полагаемся на свои чувства и ощущения. Но пользы от этого никакой.
Гроза опустила голову. А чего она, собственно, ждала? Что у Альфы или Беты найдутся быстрые и простые ответы? Похоже, глубоко внутри именно так она и думала.
«Нет, Гроза! Будь благоразумна! Эту проблему за раз не решить!» — отругала себя охотница. Она решила поговорить с Альфой. И она это сделала. И поступила правильно. Теперь, по крайней мере, она знает: не только её гложет тягостная загадка.
Но Гроза осознала и другое: она не может всё так оставить. Направившись к своему логову, Гроза ощутила, как её мышцы налились решимостью.
«Я не могу сидеть сложа лапы. Я не могу спокойно ждать, когда Альфа придёт к каким-либо выводам. Что, если за это время пострадает ещё одна собака? Я должна действовать, защитить Стаю. Даже если эта защита ограничится лишь обсуждением ситуации с моими сородичами».
Очевидно, что собаки, ставшие мишенью козней, к ним не причастны. Значит, ей следует поговорить в первую очередь с ними. Кто знает, может, они видели что-то — что-то важное, только не поняли этого в тот момент.
Конечно, собакам будет нелегко жить в ожидании новых покушений, но открытое обсуждение этого принесёт свою пользу! Собаки будут настороже. А бдительность, как известно, — залог безопасности. И пробудить её в собаках она, Гроза, может прямо сейчас.
К границе лагеря по краю поляны направилась тёмно-коричневая фигура, почти сливающаяся со стволами деревьев. Гроза слабо тявкнула:
— Ветерок! Подожди!
Коричневая собачка обернулась и недоумённо покосилась на Грозу:
— В чём дело, Гроза? Я должна сменить Дейзи в патруле.
— Я тебя долго не задержу, — сглотнула Гроза. — Дело в том… мне нужно поговорить с тобой. О плохой собаке.
— О плохой собаке? Почему ты хочешь поговорить об этом со мной?
— Я уверена, что предательница снова попытается нанести нам удар. Думать об этом ужасно, но необходимо. Я в этом уверена Мы должны быть готовы к новым козням, — облизала челюсти Гроза. — И я пытаюсь выяснить, какие собаки не могли их чинить. Это легче установить, чем гадать, кто из собак на такое способен.
— И что ты думаешь, Гроза? — поинтересовалась Ветерок. Она присела на задние лапы и с любопытством наклонила голову.
— Я думаю, мы можем полностью снять подозрения с собак, которые пострадали… с Хромого, Луны, Беллы и… Шёпота. Да, он вообще вне обсуждения, — при упоминании о бедном псе Грозу кольнула печаль. Да так сильно, что собака вздрогнула. Но она собралась с духом и продолжила: — Я помню, что ты была с щенками, когда злоумышленница залила лагерь кроличьей кровью. Но проблема в том, что это могла сделать любая другая собака.
Ветерок задрожала.
— О, Небесные Псы! — тихо прошептала она. — Я не могу даже думать об этом.
— Но думать об этом нужно, — твёрдо выговорила Гроза. — Я знаю, что ты наблюдала за лагерем, пока присматривала за малышами. Поэтому я… я хочу у тебя ещё раз уточнить: ты точно не заметила ничего необычного?
— Необычного в каком смысле? — выгнула вперёд уши озадаченная Ветерок.
— В том-то и беда, что я не знаю, — воскликнула в расстройстве Гроза. — Ну, что-нибудь странное. Может, какая-то собака находилась не там, где ей следовало быть… Что-нибудь, что могло показаться тебе тогда естественным, а сейчас, по прошествии времени… не совсем нормальным. Не типичным для жизни лагеря.
— Ох, я, кажется, поняла, к чему ты клонишь, — глаза Ветерок сосредоточенно сузились. — Честно, Гроза? Мне ничего не приходит на ум. Я ничего не заметила. И в поведении собак тоже. Никто из них не повёл себя странно… Не так, как всегда…
— Ладно, — вздохнула Гроза. — Отсутствие результата — тоже результат. Извини, что отвлекла. Но мне надо было расспросить тебя и предостеречь.
— Конечно, надо, — согласилась Ветерок. — И я буду теперь втройне наблюдательней, обещаю тебе. Нам всем сейчас нужно держать ухо востро. А если я замечу что-то подозрительное, я сразу же дам тебе знать.
Кивнув, Гроза вдруг ощутила жуткую, невыносимую усталость.
— Спасибо, Ветерок, — промямлила она.
— Всё в порядке, Гроза, — Ветерок ласково ткнулась носиком в шею Грозы и лизнула её в ухо. — А почему ты не идёшь в своё логово? У тебя был трудный день. Может, после ночного сна и мысли новые в голову придут? Не зря говорят: утро вечера мудренее.
— Ты, пожалуй, права, — потёрлась носом о носик собачки Гроза. — Спокойной ночи. И спасибо тебе.
Ветерок скрылась за деревьями, а Гроза побрела к своему логову. Её лапы разболелись от усталости, и собака тяжело опустилась на подстилку. Она думала, что заснёт моментально, но сон убегал от неё, как вертлявая шустрая белка.
Тайна плохой собаки будоражила разум. Тревожные мысли царапали и разъедали сознание, не давали глазам закрыться. Гроза ворочалась, ёрзала, передвигала подстилку, пыталась устроиться поудобнее. Но ей всё равно не удавалось погрузиться в блаженное забытьё.
А что, если Стае вредит не одна собака? — продолжала терзаться Гроза, даже плотно зажмурив веки. — Что, если предателей несколько?
Мог ли оказаться предателем кто-то из её самых близких друзей?
Снова открыв глаза, Гроза огорчённо уставилась на обнажённые корни, проткнувшие стенку логова. Дейзи была такой добродушной, ласковой и храброй собачкой. И она была маленькая… Хотя величина не имела особого значения. Собаке достаточно быть ловкой и прыткой, чтобы застигнуть врага врасплох…
Микки был крупным псом. Но его отличал такой кроткий нрав, что заподозрить в нём преступника было ещё труднее, чем в Дейзи. Кусака или Бруно? Кусака была резвой и хитрой собакой, а Бруно достаточно свиреп и силён для того, чтобы побороть многих из своих сородичей. Но, несмотря на все её разногласия с ними, Грозе не верилось в то, чтобы эти собаки могли причинить урон Стае.
А меньше всего роль злодейки подходила Солнышко. Она была маленькой, хотя, как и в случае с Дейзи, это было не главное. Зубки у Солнышко были острые… Что за чушь! Разум Грозы воспротивился гнусному предположению. Солнышко всегда была довольна своим положением в Стае. Роль Омеги не смущала и не обижала её. Она всегда выглядела счастливой — как будто нашла истинный смысл своей жизни.
Но что, если этой собачке всё-таки надоел её низкий ранг? И в ней вскипело негодование, которое она очень тщательно скрывала? Может быть, внутри Омеги всё бунтовало против такой несправедливости? Разве приятно каждый вечер доедать остатки добычи последней?
Мучительные размышления окончательно разогнали сон. Нетвёрдой походкой Гроза выскользнула из логова и, как в тумане, пошагала к границе лагеря.
Ночь стояла ясная и звёздная. Небо было скорее тёмно-синим, чем чёрным. Воздух наполняли ароматы приближающегося Долгого Света. Но пока Гроза шла, звёзды стали исчезать одна за другой. Закрапал дождик. Вытянув шею, Гроза посмотрела вверх. Тучи заволокли всё небо, а капли дождя обжигали холодом. Испустив протяжный вздох, Гроза побрела дальше, прилежно обнюхивая границу.
Дождь усиливался. Тучи ещё больше сгустились, и что-то странное в атмосфере заставило шерсть на её спине вздыбиться. Снова взглянув на небо, Гроза увидела Собаку-Молнию. Он промчался от тучи к земле, а следом раздался громоподобный рокот Небесных Псов. Похоже, они всегда бросались вдогонку за Молнией — забавы ради.
Веки Грозы потяжелели. С тела ручейками стекала вода, но у неё не осталось сил даже встряхнуться. «Мне нужно поспать!» Опустив хвост, Гроза побрела назад к логову. Свернувшись комочком на мягкой подстилке из мха, он успела подумать: «Мне её принесла Солнышко. Разве она может быть плохой?» А в следующий миг её, наконец, сразил долгий и тёмный сон. На этот раз — без сновидений.
* * *
Гроза не сразу поняла, сколько она проспала. Её разбудил вой — жуткий, плачущий, леденящий нутро.
Собака-Солнце уже бежала по небу. Значит, было утро. Гроза встряхнулась и тут же споткнулась — туман сонливости не захотел выпустить её из своих объятий.
Вой повторился. Теперь Гроза полностью пробудилась. Стиснув челюсти, она рванула из логова и помчалась на источник звука.
Рядом с ней неслись Кусака, Ветерок и Микки. Луна выскочила из своего логова и присоединилась к ним.
— Ой! Ой! Ой! Что же случилось?! — взвыла оцепеневшая от ужаса Солнышко, когда собаки пробегали мимо неё.
— Кто знает! — пролаяла Кусака.
— Вой доносится с уступа Высокой Стражи, — выдохнул Микки.
Из-за деревьев вынырнула Погоня и побежала вместе со всеми. Солнышко бросилась за ними вдогонку. Её короткие лапки замелькали под лохматой белой шерстью с головокружительной быстротой, но вскоре собачка, как ни старалась, отстала.
Из своего логова выпрыгнула Альфа. Щенки попытались побежать за ней, но Счастливчик так рявкнул на них, что отбил у малышей всякую охоту перечить. Прикрыв своим телом щенят, Бета проводил бегущую Стаю тревожным взглядом.
Сердце Грозы чуть не выскочило из груди, когда Альфа сначала догнала собак, а потом вырвалась вперёд. До чего же она была быстра! Собака-бегунья вылетела на тропу, ведущую к мысу Высокой Стражи. Прошедший ночью дождь сделал своё чёрное дело. Тропа утопала в склизкой грязи, и собаки постоянно оступались и поскальзывались, оставляя во влажной сыпучей земле глубокие отметины от когтей.
Не все они бегали одинаково быстро. К тому моменту, как Альфа запрыгнула на последний скальный уступ и исчезла за ним, вереница собак сильно растянулась. Гроза отставала от Альфы всего на несколько шагов. За один прыжок она вылетела на плато и помчалась за вожаком. За спиной эхо разносило в стороны топот чужих лап. Одна за другой собаки добегали до вершины.
«Нет! Только не новое покушение! Пусть это будет несчастный случай! Уколы осерчавших колючек или месть придавленной жёсткой травы! — завертелось в голове у Грозы. — А кто несёт Высокую Стражу?»
Леденящий ужас сковал ей живот и лёгкие. Она вспомнила: «Дейзи!»
Впереди неё резко остановилась Альфа, Гроза едва не столкнулась с ней. Пару минут спустя позади них застыли Микки, Кусака, Погоня и Ветерок. Гроза даже не обернулась на них. Она испытала прилив облегчения. Перед Альфой стояла Дейзи, живая и невредимая, только её тело сотрясалось от паники и смятения, обращенные кверху глаза искали Небесных Псов, а из распахнутой пасти вырывались дикие вопли отчаяния.
— Дейзи! Дейзи! Прекрати! — скомандовала Альфа. — Объясни толком, что здесь произошло?
Её резкие слова, наконец, проникли в уши Дейзи. Собачка обернулась и обвела сородичей туманным взглядом.
— Бруно… — её сорванный воплями голос превратился в измученный хрип. — Бруно… Там…
— Что с Бруно? — от рыка собаки-бегуньи в жилах у Грозы застыла кровь.
— Он мёртв, — душераздирающе провыла Дейзи. — Бруно… мой друг Бруно… он мёртв!
Глава седьмая
— Не-е-ет!!! — тишину разрезал громкий, пронзительный вой Микки.
Гроза приросла лапами к земле. У неё странное ощущение возникло впечатление, будто она наблюдает всю эту сцену со стороны — в полёте. И с его высоты видит и себя, и всю остальную Стаю — не верящую, убитую горем.
Дейзи слабым кивком указала на большую каменную плиту у самого края скалы. По поверхности бледного камня растекалось тёмное кровавое пятно, но самого Бруно почти не было видно. Гроза углядела только одну безжизненную лапу.
Кусака ткнулась носом в загривок Микки, пытаясь его утешить. Ошеломлённые Погоня и Ветерок прильнули боками друг к другу.
Луна издала высокий, горестный вопль. Через пару минут на скале появились Колючка и Жук. Они подбежали к матери и, не найдя слов утешения, принялись лизать её морду, перекошенную болью.
В круг более крупных собак ворвалась маленькая грязно-белая фигурка. Задыхаясь от быстрого бега, припозднившаяся Солнышко подползла к Дейзи и, ошарашенно сверкнув глазками, пролепетала:
— Это правда? Я верно расслышала, Дейзи? Бруно…
В ответ Дейзи смогла только кивнуть. Вид у неё сделался совсем несчастным. Даже её жёсткая шерсть обмякла и понуро повисла.
Микки яростно встряхнулся, его челюсти звонко клацнули. Он подошёл к двум маленьким собачкам и приобнял их лапами. А затем наклонил свою морду и начал нежно лизать им уши.
«Эти трое и Бруно… после Большого Рыка они все были в стае Собачек-на-поводочке, — с щемящей тоской осознала Гроза. — Они вместе учились выживать в новом мире, без своих Длиннолапых. И они были так близки! Возможно, пережитые трудности сплотили их даже больше, чем собак, привыкших жить стаей. Наверное, и печаль их тоже глубже?»
Сердце Грозы заныло от боли. Конечно, она не могла себе представить, что ощущали эти трое, но всё равно чувствовала себя опустошённой. Они с Бруно едва-едва поладили, помирились, начали общаться как настоящие товарищи по Стае. И тут такое!
Альфа, крадучись, зашла за каменную плиту и посмотрела вниз. Поколебавшись, Гроза устремилась к ней — с Погоней и Ветерок на хвосте.
— Нет! — резко щёлкнула зубами Альфа. — Оставайтесь на своих местах, вы все!
Собаки замерли, а Альфа стала обнюхивать землю и скрытое от их глаз тело. Прошло много времени, прежде чем собака-бегунья подняла голову и глубоко вздохнула. А потом повернулась к Стае.
— Только большое и свирепое существо могло убить Бруно, — прохрипела она. — Но дождь, что прошёл этой ночью… он смыл все следы. Тут не осталось никаких отпечатков лап. И запаха тоже…
— Большое и свирепое существо… — прорычала Кусака и, оторвавшись от Микки сделала пару шагов вперёд. — Кто это мог быть? Может, Косматый? Или огромный Клыконос? Или… это могла быть собака?
Альфа долго хранила молчание, облизывал челюсти. Потом бросила взгляд на то, что лежало за каменной плитой. Снова обернулась к собакам, но… так и не смогла посмотрел им в глаза.
— Да, — наконец признала она Альфа выдавила из себя это «да» так, словно её пасть была набита отравленной дичью. — Да, это могла быть собака. Я думаю… Я почти уверена… Да… Это была собака.
Над Стаей волной прокатились охи, сдавленные вздохи и приглушённые всхлипы. Микки снова завыл, а Альфа выпрямилась во весь рост:
— Вы все! Возвращайтесь немедленно в лагерь. А ты, Микки, задержись, — добавила она, заметив, что пёс собирается протестовать. — Гроза, Ветерок и Луна! Вы тоже останьтесь. Поможете перетащить Бруно. Мы не можем оставить его здесь. Мы похороним его рядом с Шёпотом.
При имени серого пса в груди у Грозы похолодело, по хребту побежали колючие ледяные мурашки.