— Есть! — выкрикнула Реми. — Все в деталях. Сгодится.

— Ползи сюда! — прошептал Сэм.

Она поползла сзади и дотронулась до его лодыжки.

— Я тут.

— Когда я скажу «Вперед», трижды выстрелишь в дверь. Целься в стеклянную перегородку, — сказал Сэм, отдавая ей «глок».

— Хорошо.

Сэм встал на колени, вздохнул поглубже…

— Вперед!

Реми вскочила и открыла огонь. Стекло разлетелось вдребезги. Сэм сделал кувырок и выкатился из-под стола, схватил «хеклер-кох» и бросился обратно в укрытие.

— Чего они ждут? — спросила Реми.

— Скорее всего, подкрепление или оружие, чтобы выкурить нас отсюда. Пока есть время, нужно уносить ноги.

Как по заказу, в дверной проем просунулась рука и что-то метнула в комнату. Предмет отскочил от стола, ударился о резиновый пол и завертелся на месте.

— Реми, ложись! — закричал Сэм.

Двигаясь инстинктивно и надеясь на то, что он правильно идентифицировал предмет, Сэм одним прыжком подскочил к гранате и отфутболил ее обратно к двери. На пороге прогремел взрыв. Слепящий белый свет и оглушительный хлопок наполнили лабораторию. Сэм пошатнулся и рухнул за стол.

— Что это было? — тряся головой, спросила Реми.

— Граната отвлекающего действия. Такими пользуется спецназ, чтобы оглушить плохих парней. Много шума и света — и никакой шрапнели.

— Как ты узнал?

— По телику видел. Канал «Дискавери». По крайней мере, теперь мы знаем, что они не хотят устраивать тут перестрелку.

— Может, нам тоже их отвлечь? — сказала Реми, указывая стволом на стену.

Сэм взглянул в ту сторону. На стене напротив тревожной кнопки висел небольшой плексигласовый ящик, внутри которого находилась желтая кнопка с нарисованной каплей воды.

— Пойдет. Два выстрела, пожалуйста.

— Я готова.

— Давай.

Реми привстала и начала стрелять. Сэм бросился к стене, прикладом сбил на пол плексигласовый ящичек и наступил на кнопку. Из невидимых динамиков механический женский голос сделал объявление, сначала на русском, а затем на английском: «Внимание. Активирована система пожаротушения. Срочная эвакуация. Внимание. Активирована система пожаротушения».

Сэм выскочил из-за стола и подбежал к жене.

— Реми, сейчас пойдет дождь. Спрячь распечатку.

— Уже спрятала.

— Декольте?

— Лучше. Герметичный полиэтиленовый пакет.

Боковым зрением Сэм заметил, как в дверном проеме мелькнула тень. Он развернулся и выпустил короткую очередь. Монитор в коридоре взорвался дождем искр и задымил. Сэм нырнул обратно под стол.

Из потолка с мягким жужжанием выдвинулись серебристые насадки, затем раздался хлопок, свист, и из всех насадок разом брызнула воды.

Сэм выглянул из-за стола как раз вовремя. Он успел заметить, как мужской силуэт метнулся через предбанник к выходу.

— Давай выбираться, пока не прибыла кавалерия, — громким шепотом, чтобы Реми услышала сквозь шум воды, сказал Сэм.

— Сейчас, проверю обойму… Осталось девять выстрелов. Все, я готова.

— Когда я встану, выстрели трижды в проем, а потом беги за мной. Не отставай, поняла?

— Ага.

— Давай.

Сэм вскочил и побежал. Обегая стол, он схватил один из табуретов на колесиках. Когда до двери оставалось десять футов, он как следует пнул табурет в направлении двери.

В этот миг в дверном проеме показалась фигура. Табурет закрутился, перевернулся и сбил вошедшего с ног. Раскинув руки, мужчина упал прямо на дымящийся монитор. Сэм в три прыжка достиг дверей, перекинул через плечо «хеклер-кох» и впечатал приклад мужчине в лицо. Раздался тошнотворный хруст ломаемых костей. Бедняга обмяк и сполз со стола на пол, да так и остался лежать, запутавшись ногами в опрокинутом табурете.

Сэм поднял выпавший из рук мужчины МР-5 и передал Реми.

— Что теперь? — спросила она, отряхивая с лица мокрые волосы.

— Ничего сложного. Спасаем наши шкуры.

Они пробежали вторую дверь, предбанник, дверь со считывателем и попали в коридор, ведущий в оранжерею. Пойманная в ловушку вода доходила здесь до лодыжек. Флуоресцентные лампы на потолке погасли.

— У тебя ведь есть план?

— Ну не то чтобы план. Скорее набросок.

— И то хорошо.

Он повернулся к ней и взял свободную руку в свою.

— Ты готова? Может быть, придется сделать что-то неприятное.

Реми улыбнулась. Ручейки воды стекали по ее щекам и губам.

— Например, кого-нибудь пристрелить? Не волнуйся, они ведь сами напросились.

— Вот и умница. Ладно, на счет три. Пригнись и сразу беги налево, в укрытие. Шевельнутся — стреляй.

— С удовольствием.

Сэм взялся за ручку.

— Раз… два…

Глава 41

— …Три! — Пригнувшись, Сэм распахнул дверь.

Темную оранжерею заливал свет луны. Здесь с потолка не текло: противопожарная сигнализация сработала лишь в лаборатории и примыкающих комнатах. Вода из коридора хлынула в открытую дверь и стала разливаться по полу.

Сэм и Реми молча ждали. Тишина. Никого.

— Где же они?

Шумовая граната стукнулась о стену рядом с дверью и покатилась к их ногам. Сэм каблуком отбросил ее в сторону и захлопнул дверь. Из коридора донесся хлопок, и в щели ударил яркий свет.

Сэм на дюйм приоткрыл дверь. На этот раз реакция была другой: в темноте оранжереи загромыхали бегущие шаги, приближаясь вместе с шарящими лучами фонариков.

— Можно одолжить? — спросил Сэм, забирая у Реми ее МР-5. — Когда начну стрелять, беги к окну, а оттуда во внутренний двор.

— А ты?

— А я разнесу дом. Беги!

Сэм распахнул дверь, направил оба пистолета-пулемета в потолок и открыл огонь. Реми пригнулась и со всех ног рванула к боковому выходу, стреляя на бегу.

Понимая, что само стекло, скорее всего, армированное, Сэм прицелился в стык наверху купола. Раздался протяжный, раскатистый треск, соединительный шов подался. С крыши сорвалась первая плитка стекла, за ней другая, еще и еще: на оранжерею, ломая кадки с пальмами и декоративные решетки, обрушился стеклянный град. Голоса, которые начали было что-то выкрикивать по-русски, теперь вопили. Осколки шрапнелью свистели в воздухе, разрывая листву и барабаня по стенам.

Сэм, уже пустившийся вдогонку за Реми, видел происходящее боковым зрением.

Выстрелы Реми попали в цель, разбив одно из боковых стекол. Она притаилась снаружи и теперь поторапливала мужа, махая ему рукой. Один из стеклянных снарядов пропорол Сэму рукав, еще три, помельче, шваркнули по лицу. Он пригнул голову, поднял вверх руки и на бегу заскочил в проделанную Реми дыру.

— У тебя кровь, — сказала Реми.

— Значит, будут боевые шрамы. Пойдем!

Он отдал ей МР-5, развернулся и побежал в сторону живой изгороди. Сложив руки перед собой, как клином протаранил ими кусты и оказался на другой стороне, а затем протащил следом Реми. Из-за изгороди каждые несколько секунд доносился звук бьющегося стекла — это рушились остатки крыши оранжереи. Голоса, на русском и английском, орали, перекрикивая друг друга. Со стороны основного дома и лужайки, где проходила вечеринка, долетали обрывки голосов гостей Бондарука.

Сэм и Реми спрятались в траве, пытаясь перевести дух и сориентироваться. Справа, в пятидесяти ярдах от них, протянулась стена, выходящая на склон утеса; западное крыло, центральная часть и крыло восточное остались сзади; футах в ста впереди, за кустами барбариса, виднелась густая сосновая рощица.

Сэм взглянул на часы: четыре утра. Скоро рассвет.

— Давай угоним одну из машин, — сказала Реми, сняла туфли и, оторвав высокие каблуки, снова обулась. — На всех парах помчимся в Севастополь и зайдем куда-нибудь в людное место. Бондарук не станет ничего предпринимать при свидетелях.

— Не особо рассчитывай. И потом, это слишком очевидный ход. Периметр наверняка давным-давно оцеплен. Не забывай: он пока не знает, что это мы. И не узнает, пока не увидит запись с камеры наблюдения или не покажет наши фотографии парню из лаборатории. А сейчас он знает только, что по какой-то причине у него дома развернулся ад кромешный. Давай сохраним нашу тайну.

— Каким образом?

— Вернемся тем же путем. Вход они будут проверять в последнюю очередь.

— Обратно в туннель? А потом что, вплавь до ближайшего катера?

Сэм пожал плечами.

— До этой части я еще не дошел. В общем, это самый лучший способ.

Реми обдумала его предложение.

— Хорошо, пойдем через туннели… Может, повезет, и по дороге перехватим какой-нибудь вертолет или танк.

— Реми Фарго, найди мне танк, и даю слово: я больше никогда не буду гонять.

— Угу, одни обещания.



Больше всего Сэма и Реми беспокоили две вещи. Во-первых, держит ли Бондарук сторожевых собак. И во-вторых: сколько у него вооруженной охраны на территории поместья и сколько людей в резерве, готовых явиться по первому зову? Они решили исходить из худшего варианта и срочно выбираться, пока Бондарук не отошел от потрясения и не выслал по их следу своих ищеек — собак или людей, не важно.

Пригнувшись, они мелкими перебежками добрались до конца изгороди, осмотрелись по сторонам и, убедившись, что все чисто, рванули через газон к кустам барбариса. Сэм снял смокинг и отдал его Реми, затем упал на землю и, извиваясь, полез через колючки к узкой полоске травы, отделявшей кусты от сосновой рощицы. Через несколько секунд Реми пролезла следом и протянула Сэму смокинг.

— Оставь себе, — сказал он. — Холодает.

Она улыбнулась.

— Истинный джентльмен… Сэм, твои руки!

Он опустил взгляд. Колючки барбариса изорвали рукава рубашки; из царапин сочилась кровь.

— Все не так плохо, как выглядит. Главное — не показываться на люди.

Они поползли к соснам. Сэм зачерпнул горсть земли и принялся втирать по всему телу: в рубашку, в руки и в лицо. Реми помогла ему со спиной, а затем проделала то же самое со своими руками и лицом. Сэм не сдержал улыбки:

— Выглядит так, словно мы только что с коктейльной вечеринки в аду.

— А разве не так? Стой… Смотри!

Из-за угла дома вышли трое с фонарями и направились вдоль стены в их сторону.

— Лай собак слышишь? — спросил Сэм.

— Нет.

— Будем надеяться, обойдется без собак. Давай.

Сэм и Реми стали продираться через сосновые ветки к узкой незасаженной полосе между деревьями, тянувшейся с севера на юг, — что-то вроде звериной тропы — и по ней свернули на север, к конюшням. Эти сосны посадили тут больше ста лет назад, с тех пор деревья успели разрастись и сплелись ветвями — это было и проклятием, и благословением для беглецов. Приходилось то протискиваться боком, то перелезать через толстые сучья, зато деревья надежно их укрывали. Охрана прочесывала лужайку в каких-то тридцати футах от них, но лучи фонарей не проникали за густую хвою.

— Рано или поздно они пошлют сюда кого-нибудь, — прошептал Сэм, — но, надеюсь, к тому времени мы будем уже далеко.

— Сколько еще до конюшен?

— По прямой четверть мили, но роща тянется зигзагом, так что, считай, вдвое больше. Готова?

— Если ты готов.

Следующие двадцать минут они пробирались звериной тропой, останавливаясь каждые десять шагов и вглядываясь в неясные тени преследователей: иногда свет фонаря вспыхивал где-то вдалеке, а иногда так близко, где-нибудь в кроне деревьев, что Сэму и Реми оставалось лишь прижаться к земле и, затаив дыхание, ждать, пока охранники не пройдут мимо.

Наконец сосны начали редеть, и вскоре звериная тропа вывела их на поросшую травой поляну, откуда открывался обзор на южную стену конюшни. Сэм по-пластунски сползал на разведку.

— Лужайка, где проходит вечеринка, справа. Гости уже разошлись, но все машины стоят.

— Наверное, Бондарук завел их в дом и устроил допрос, — пробормотала Реми.

— Я бы не удивился. Охранников нет, я заметил только одного — по закону подлости, у самого входа в конюшню.

— А вырубить его никак не получится?

— Если только я научусь летать. У него голова как на шарнирах, незаметно не подобраться. Но я кое-что придумал.

Сэм объяснил.

— Далеко? — спросила Реми.

— Шестьдесят, семьдесят ярдов.

— Если только через крышу. Слишком большое расстояние.

Несколько минут они бродили между деревьев, пока наконец не насобирали с полдюжины камней размером с мяч для гольфа. Сэм взял один, ползком, по-крабьи, подобрался к краю поляны, подождал, пока охранник отвернется, вскочил и с силой зашвырнул камень. Тот по высокой дуге перелетел через крышу конюшни. Сэм припал к земле и отполз обратно.

Тишина.

— Мимо, — прошептала Реми.

Сэм взял еще один камень и повторил заново. Опять мимо. Третья попытка, четвертая. Он взял пятый камень, потряс его в сложенных ладонях, как игральные кости, и поднес к губам Реми.

— На удачу.

Она закатила глаза, но послушно подула.

Сэм отполз на исходную, выждал удачный момент и метнул снаряд. Прошло две секунды. Со стороны парковки раздался звук бьющегося стекла, взвыла автомобильная сигнализация.

— Ты потопил чей-то боевой корабль, — сказала Реми.

Именно на такую реакцию они и рассчитывали: охранник, стороживший конюшню, развернулся и побежал к парковке. Поднялся шум: по всему поместью голоса стали окликать друг друга.

Сэм и Реми рванули к конюшне и через десять секунд уже стояли у стены. Низко пригнувшись, они выглянули из-за угла. Впереди пять или шесть охранников, не оглядываясь, пронеслись через лужайку к парковке и скрылись за живой изгородью.

— Давай! — выдохнул Сэм.

Они выскочили из-за угла и забежали в ворота конюшни.

Неожиданно в темноте перед ними выросла огромная тень. Сэм толкнул Реми влево, а сам откатился вправо. Конь, черный как смоль арабский скакун не меньше шестнадцати ладоней в холке, встал на дыбы, копыта рассекли воздух над головой Сэма. Жеребец всхрапнул, тяжело опустился на землю и, ударив копытом, сорвался вскачь и растворился в створе ворот.

За спиной у Сэма скрипнула дверь. Охранник увидел Реми и направился к ней, на ходу доставая МР-5. Он и ойкнуть не успел: Сэм подскочил сбоку и прямым ударом справа, точно в висок, отправил охранника в нокаут. Тот зашатался и рухнул как подкошенный. Пока Реми подбирала отлетевшее оружие, Сэм закрыл ворота и поставил на место поперечную балку. Снаружи по гравию зашуршали ботинки.

— По-английски уйти не получилось, — пробормотал Сэм.

— Хорошо, если вообще получится, — отозвалась Реми.

Они повернулись и побежали к складу.

Глава 42

Не успели Фарго добежать до двери склада, как в ворота конюшни заколотили. Сэм и Реми инстинктивно обернулись.

— Как думаешь, сколько у нас времени? — спросила она, заходя следом за мужем в кладовку.

Супруги присели на корточки возле люка.

— Через тридцать секунд они начнут стрелять, еще через тридцать включат мозги, найдут какую-нибудь штуковину, просунут в щель и собьют балку. Минуты две, не больше.

— Кажется, ты что-то говорил про план…

— Набросок.

— Не важно. Может, поделишься?

На объяснение ушло десять секунд.

— Можно просто попробовать убежать.

— Одно большое «но»: если они окажутся быстрее, чем я рассчитывал, мы попадем в ловушку. Нас отловят, как цыплят. Мой вариант предусматривает хоть какое-то укрытие, а если повезет, мы даже дадим им отпор.

— Ладно, уговорил.

— Я займусь технической стороной; ты соберешь все необходимое. Если все сделаем правильно, то задержим их… или даже заставим отступить.

— Неисправимый оптимист.

Сэм заскочил обратно на склад, схватил стул и оттащил его в кладовку. Он закрыл дверь и подпер ручку стулом. Реми уже успела открыть люк и спуститься. Сэм последовал за ней, захлопнув за собой люк.

При свете фонариков они принялись за дело: Сэм потрусил к развилке и принялся перетаскивать тележки от стены на рельсы, а Реми со всех ног бросилась бежать вниз по туннелю, к входу над обрывом.

Вдалеке застрекотали автоматы.

— Ты угадал! — раздался из темноты голос Реми.

— Лучше бы я ошибся: часа на три, на четыре, — ответил он, ставя на рельсы вторую тележку. Через минуту уже три тележки стояли рядком посреди туннеля. Из темноты, неся в руках с десяток масляных ламп, выбежала Реми. Она побросала лампы в тележки: по две-три на каждую, убедившись, что из всех вытекает масло.

Пальба наверху прекратилась.

— Включили мозги, — прокомментировал Сэм.

Вместе они еще раз пробежались по туннелю, собрав около дюжины ламп, которые рассовали по тележкам, как и первую партию.

— Растопка, — напомнила Реми.

Собрав все, что может гореть, от деревянных инструментов до ботинок, одежды и мотков сухой веревки, они разделили этот хлам на три кучи — по одной в каждую тележку.

— Чувствуешь? — спросила Реми.

Сэм поднял голову и ощутил прохладное дуновение ветерка, доносящееся из входа над утесом.

— Нам везет.

Воспользовавшись своим швейцарским ножом, он отрезал три лоскута от ветхого комбинезона, на конце каждого завязал по узелку и обмакнул узелки в масло на дне первой тележки.

Реми спросила:

— Будем ждать или… — Со стороны люка донесся топот. — Проехали.

Сэм достал зажигалку, и Реми по очереди поднесла каждый из трех фитилей к огню. Убедившись, что все три занялись, два она передала Сэму, который подбросил их в первые две тележки. Реми закинула последний фитиль в третью тележку и отскочила в сторону.

Ничего не произошло.

— Ну же… — пробормотала Реми.

— Этого я и боялся. Масло испорчено.

Из глубины туннеля донеслись треск ломаемого дерева и громкий хлопок — наверху распахнулись ворота.

Сэм сверлил взглядом тележки, бессильно сжимая челюсти.

— Черт!..

И тут с громким свистом одна из тележек вспыхнула; изнутри повалил маслянистый черный дым. За ней загорелись вторая и третья. Густое облако дыма заклубилось под сводом пещеры и, гонимое ветерком, стало медленно продвигаться к развилке и дальше — по боковому туннелю.

Сэм и Реми, кашляя и протирая слезящиеся глаза, отступили от тележек.

— Если уж это их не задержит… — сказал Сэм.

— Что-то вечеринка затянулась. Уходим?

— После вас.



Они побежали по туннелю, резко затормозив на краю обрыва.

Снаружи туман поднялся до самого входа. Утес едва просматривался в тусклом свете луны, а внизу волны с громким шипением разбивались о скалу. Несмотря на ветерок, облако дыма медленно ползло в их сторону. Было слышно, как кашляют и давятся дымом их преследователи.

— Будем надеяться на прилив. Течение должно отнести нас с севера на юг. Балаклава находится в трех милях вниз по берегу. Там мы и выберемся.

— Угу.

— Распечатка у тебя?

Реми похлопала себя по животу.

— В целости и сохранности.

Сэм осторожно подошел к краю и взглянул вниз. О свод пещеры рядом с его головой ударилась пуля. Сэм отскочил назад, и они с Реми упали ничком на пол.

— Какого… — выдохнула Реми.

— Внизу патрульный катер, — пробормотал Сэм. — Прямо у скалы.

— Мы в ловушке.

— Черта с два! Пойдем.

Он рывком поднял Реми с пола, и они побежали обратно в глубь туннеля.

— Посвятишь меня в свой план? — сказала Реми.

— Нет времени. Сама поймешь. Только не отставай.

С каждым шагом дым становился все гуще, даже лучи фонариков ничем не могли им помочь. Они продолжали бежать, держась за руки и опустив головы; едкий дым разъедал глаза.

— Почти на месте, — проговорил Сэм, вытягивая перед собой свободную руку.

Кашель стал громче и доносился теперь со всех сторон. Мужской голос что-то выкрикнул по-русски, в ответ по-английски прохрипели:

— Назад… вернись!..

Сэм споткнулся и упал на пол, увлекая Реми за собой. Они поднялись и пошли дальше. Вдруг Сэм отдернул вытянутую руку, обжегшись обо что-то горячее. Он сел на колени и потянул Реми вниз. Рядом по гравию прошуршали ботинки — судя по звуку, несколько человек. Луч фонаря прорезал дым и скользнул прочь.

— Что происходит? — прошептала Реми.

Вместо ответа Сэм постучал по тележке костяшками пальцев.

— Сними смокинг.

Она послушалась. Сэм сунул руки в рукава с другой стороны, обмотав тканью кисти.

— Прихватка, — объяснил он.

Теперь до Реми дошло.

— Глубинная бомба?

— Вот именно.

— Умный ход.

— Когда я покачу тележку, подтолкни сзади.

— Ладно.

Пригнувшись, Сэм обошел тележку с другой стороны, пошире расставил ноги, оперся защищенными тканью руками о борт и толкнул. Тележка не сдвинулась с места. Он попробовал еще раз. Ничего.

Щелкнул металл, и Реми шепнула:

— Ты не снял с тормоза. Попробуй теперь.

Сэм поглубже вдохнул, сжал зубы и поднажал. Раздался скрип стали, и тележка тронулась с места. Прогрохотал выстрел, но Сэм, не замечая ничего вокруг, все толкал и толкал. Реми встала сзади и уперлась в поясницу мужа. Тележка быстро набирала скорость. Сноп искр и дым, подхваченные потоком воздуха, будто хвост кометы, развевались над их головами.

Внезапно дым стал реже. Вход в пещеру стремительно приближался.

— Тормози! — выкрикнул Сэм и отклонился назад, чувствуя, как каблуки ботинок зарываются в гравий.

Реми, которая крепко обхватила мужа за пояс, последовала его примеру. Под действием их общего веса тележка замедлила ход. Край обрыва несся на них. Десять футов… пять… Сэм быстро рассчитал в уме, решил, что пора, и отпустил тележку. Они дружно шлепнулись на пол. На глазах у Фарго пылающая тележка на миг зависла на краю, перекувырнулась и рухнула вниз.

На несколько секунд воцарилась зловещая тишина, а затем свод пещеры сотряс оглушительный взрыв. Сэм и Реми на четвереньках подползли к краю и посмотрели вниз. Охваченный пламенем патрульный катер кренился на левый борт, вода заливала пробоину в кормовой части. Через некоторое время на поверхность вынырнули две головы; одна начала удаляться, а вторая так и осталась болтаться на месте, как поплавок. Корма катера, а за ней и все судно исчезли под водой.

— Вот это я называю в яблочко, — сказала Реми.

Упав на живот, она устало выдохнула. Сэм последовал ее примеру. Черный дым подполз к краю пещеры над их головами и, подхваченный ветром, устремился вверх, к арке утеса.

— Гм, — сказал Сэм. — Кажется, мы слегка злоупотребили гостеприимством этого дома. Поплыли домой?

— С удовольствием.

Глава 43

Монако

Светло-карие глаза Иветт Фурнье-Демаре пристально смотрели поверх чашечки кофе, пока Сэм рассказывал об их приключении на Эльбе. О предательстве Умберто он умолчал.

— Потом, — закончил Сэм, — мы добрались до Ниспорто, а оттуда на рыболовном судне на материк.

— Восхитительно, — сказала Иветт. — Значит, все, что я о вас читала, правда.

Стояло раннее утро, они втроем сидели во внутреннем дворике виллы Иветт с видом на мыс Вейль. Тихая гладь Средиземного моря искрилась на солнце.

После того как патрульный катер Бондарука погрузился у них на глазах в морскую пучину, Сэм и Реми слезли вниз по лестнице из металлических штырей и спрыгнули в воду. Они отыскали пару оранжевых спасательных жилетов, которые всплыли на поверхность, когда судно затонуло, уцепились покрепче и отдались на волю течения. В лучах восходящего солнца он и наблюдали с воды, как над особняком собираются клубы черного дыма, и вслушивались в завывание пожарных сирен. Несколько раз вдалеке проплывали патрульные катера, но их команды были слишком заняты торчащими из воды скалами, чтобы заметить беглецов.

Через час неспешного дрейфа Сэма и Реми прибило к берегу к северу от Балаклавы. Добравшись до города, они позвонили Сельме и через два часа уже сидели на заднем сиденье лимузина, везущего их в Керчь, к Азовскому морю. В Керчи их ждал посланный Сельмой курьер с паспортами, кредитками и багажом из гостиницы в Евпатории. Час спустя они летели на борту частного чартерного самолета в Стамбул.

Понимая, что им в любом случае придется дождаться, пока Сельма расшифрует символы с распечатки из лаборатории Бондарука, и подыскивая безопасное место, где можно было бы спокойно обсудить дальнейшие планы, супруги позвонили Иветт. Та обрадовалась звонку и немедленно прислала за ними яхту. Лэнгдон, телохранитель Иветт и бывший спецназовец, доставил Сэма и Реми к своей хозяйке.

— Что ж, честно говоря, Умберто во всем мне признался, — улыбнулась Иветт, дослушав рассказ Сэма. — Ему очень стыдно.

— Он искупил вину, — сказала Реми. — С лихвой.

— Согласна. Я ему сказала, что если Фарго простили, то и я прощу.

— Интересно, а что стало с Кармине Бьянко? — спросил Сэм.

— С кем?

— С полицейским и по совместительству мафиози.

— А, этот… Полагаю, он сейчас гостит в одном из заведений итальянского правительства. Покушение на убийство, как-то так…

Сэм и Реми засмеялись.

— Итак, — сказала Иветт. — Вам помог дневник Лорана?

— И помог, и запутал, — отозвалась Реми. — Лоран использовал сложный многоуровневый шифр, но уж если кто и может его расшифровать, так это Сельма. — Они переслали Сельме распечатку сразу же по прибытии на виллу.

В дверях со свежим графином кофе появился Лэнгдон. Пока он подливал всем напиток, Сэм спросил:

— Лэнгдон, так что она ответила?

— Простите, сэр?

— Ей хватило благоразумия ответить «да»?

Лэнгдон кашлянул и сжал губы.

Иветт воскликнула:

— О, Лэнгдон, ради бога… — И обратилась к Сэму и Реми: — Он у нас такой сдержанный, такой правильный. Да поделитесь же хорошими новостями, Лэнгдон. Ну же, скажите им.

Лэнгдон позволил себе изобразить едва заметную улыбку и произнес:

— Да, сэр. Она согласилась за меня выйти.

— Поздравляем.

Реми подняла чашку с кофе.

— За будущего жениха.

Все трое выпили за Лэнгдона, лицо которого приобрело пунцовый оттенок. Поблагодарив их кивком, он обратился к Иветт:

— Мадам, если я вам больше не нужен…

— Ступайте, Лэнгдон. А то, боюсь, вас удар хватит.

Лэнгдон исчез.

— К сожалению, это означает, что я его потеряю, — вздохнула Иветт. — Теперь он занятой человек. Дамский угодник, если хотите…

— А что, неплохое занятие, — сказал Сэм.

Реми легонько ущипнула его за бицепс.

— Следи за языком, Фарго.

— Я просто хотел сказать, что есть и менее приятные…

— Хватит!



Они продолжали болтать и пить кофе, пока через полчаса не вернулся Лэнгдон.

— Мистер и миссис Фарго. Вас просит миссис Вондраш.

Сэм и Реми встали из-за стола и в сопровождении Лэнгдона спустились в кабинет. У открытого окна с видом на сад на столе красного дерева стоял открытый ноутбук Иветт. Лэнгдон заранее поставил два стула напротив экрана. Как только они сели, он вышел и закрыл за собой дверь.

На экране ноутбука высветился рабочий кабинет Сельмы в Ла-Джолье.

— Сельма, ты там? — позвал Сэм.

Перед камерой появилось загорелое лицо Пита Джеффкота. Он улыбнулся.

— Привет, Сэм. Привет, Реми.

— Как дела, Пит?

— Лучше всех.

Жизнерадостность Питера не знала границ. Он не то что лимонад мог сварить из преподносимых жизнью лимонов, он мог вырастить из них целую лимоновую рощу.