— Продолжай, — попросил Валуйский. — Продолжай, пожалуйста.

— Ну, чего продолжать… да, я и сама курила! — с вызовом глянула она в глаза Сергею.

Если ожидала увидеть в них хотя бы тень огня, горевшего, пока они вдвоём, взявшись за руки, бродили по ночным улицам — то жестоко просчиталась.

— Курила и торговала, — повторила она. — И однажды попалась ментам. Карский вёл следствие… — побледневшие было щёки девушки снова налились пунцовым, — и, в общем, он меня отмазал. Правда, сказал, что это всё в силе ровно до тех пор, пока я на него буду работать. А не буду — загремлю по полной, привесят пару-тройку нераскрытых краж, трупов и так далее… я и работала. И к тебе, — она снова посмотрела в глаза Сергею, — к тебе меня подослали. Я… я не думала, что ты… и что я… ну…

Сергей вздохнул.

Коснулся кончиками пальцев её щеки:

— Прости, Лиза. Ты меня очень обидела. Прощай.

— Разрешите задать вам один вопрос, пан полковник?

Встал и вышел из номера.

— Давай валяй.

Лиза расплакалась, затыкая кулачком рот, чтобы рыдания выходили не такими громкими, и Лена с Игорем никак не могли придумать, чем её успокоить.

— Представьте себе, что вам двадцать лет и что у вас два миллиона злотых, которые надо спрятать. Что бы вы с ними сделали?

— У нас есть программа защиты свидетелей, — сказала вдруг Марченко.

Немирох улыбнулся:

— Как в Америке?! — изумилась Лиза.

— Наверное, дал бы их своей девушке, чтобы спрятала. И сказал бы ей, что от этого зависит судьба нашего будущего.

— Нет, — усмехнулся Валуйский. — Не как, а лучше, потому что, сама посуди, что тебе до американской программы? А наша здешняя тебе поможет. Так сказать, помощь следствия к вашим услугам… я позвоню в Москву, чтобы они приглядели за тобой. Как твоя фамилия?

— И я бы сделал так же, — согласился Качановский.

— Байрамова…

— С той разницей, что тебе пришлось бы разделить эти деньги на много частей, — рассмеялся полковник. — Кстати, что слышно о той милой девушке из Надажина? Ты ее уже бросил?

— Как плохо ты обо мне думаешь! — возмутился майор и тут же спохватился: — Ведь надо же мне поддерживать контакты с Надажином!

— Ну вот. Попрошу, чтобы сохранили в целости и сохранности Байрамову Лизу.

— Хорошо, что ты заботишься только об интересах дела.

Девушка улыбнулась немудрёной шутке.

Сказано это было таким тоном, что Януш не понял, говорит ли полковник серьезно или смеется. На всякий случай он решил оставить эту опасную тему.

Полковник взглянул на часы. Каждая минута была дорога. Поэтому он добавил лишь четыре слова:

Валуйский подхватил собранный, наконец, Еленой чемодан, и они вдвоём с Марченко спустились вниз.

— Итак, ясно. Ищи девушку!

По решению прокуратуры следствие по делу об убийстве Павла Выгановского было объединено со следствием по делу об угоне машины завода точных приборов в Надажине. Оба дела поручили прокурору Бочковскому. Познанская прокуратура передала свои материалы в Варшаву. Та же прокуратура разрешила матери взять тело сына.

Скрипка не ждал их возле машины.

Когда Выгановская обратилась к директору Надольному за помощью, он решил вопрос просто: перед ним была лишь несчастная мать, много лет проработавшая на заводе, а то, что ее сын — преступник, в данном случае значения не имело. Директор распорядился послать машину в Познань и выдать Выгановской материальную помощь на похороны сына. За бензин он заплатил из собственного кармана.

За гробом шли Янина Выгановская с тремя детьми и несколько мужчин и женщин среднего возраста — видимо, соседи и знакомые Выгановских. Молодежи было очень мало.

Скрипка пропал.

Майор Качановский держался немного в стороне от погребального шествия и на кладбище тоже встал в сторонке. Невольно вспомнилось народное поверье, что убийцу всегда тянет взглянуть на свою жертву. Здесь убийцы наверняка не было, он слишком умен для этого.

— Вы не видели здесь высокого парня лет двадцати пяти, с белёсыми волосами такими вот? Мимо парень не проходил, высокий, в костюме, белоголовый? Вы не видели, тут не было парня?.. — метались от прохожего к прохожему Марченко и Валуйский, постепенно закипая.

Качановский обратил, разумеется, внимание, что на похоронах почти нет молодежи. Правду говорила мать, что в последнее время Павел не поддерживал знакомства почти ни с кем из своих прежних надажинских друзей.

Они не злились. Им было страшно. Куда мог деться взрослый парень — в городе, где его стараниями посадили за решётку сына директора местного частного охранного предприятия? Предприятия, которое на всю округу славилось тем, что работало, как прикрытие для неблаговидных дел хозяина? В цистерну с цементом он мог деться? Или в целлофановый пакет? Или…

Но зато майор увидел в траурной процессии двух девушек. Одна из них с любопытством разглядывала окружающих, явно ей незнакомых. Вторая — симпатичная, среднего роста, с правильными чертами лица и выразительными серыми глазами — была погружена в глубокое горе. А когда гроб опустили в могилу и по его деревянной крышке глухо застучали комья земли, из ее глаз полились слезы.

— Ну вот куда? — поднывала Лена. — Куда, куда?! Ой, а вы, вы не видели такого высокого… Скрипка! Где тебя носит?!?

Качановский незаметным движением руки подозвал к себе одного из своих людей (как всегда предусмотрительный, майор велел им присутствовать и на этой печальной церемонии).

Белый маг быстрым шагом шёл им навстречу, что-то пряча за спиной.

— Вон те две девушки, — сказал он, почти не разжимая губ, — высокая брюнетка в коричневой дубленке и вон та блондинка. Узнай, кто они, где живут, чем занимаются.

Лена вцепилась в него мёртвой хваткой и принялась вытрясать душу:

— А поухаживать можно? — поинтересовался молодой сотрудник милиции. — Та, черненькая, очень недурна.

— Чем ты думал? Что ты делал? Куда ты пропал? Ты о нас подумал хоть минуту? Что должны были думать мы?!

— Этого я тебе запретить не могу, — улыбнулся Качановский, — но будь осторожен. Не догадались бы о твоей истинной роли! А когда познакомишься с девушками, порасспроси их о Выгановской. Откуда они знают его? Известно ли им, как он погиб и что участвовал в преступлении. Но смотри, чтоб комар носу не подточил.

— Всё в по-ряд-ке, в-сё в по-ряд-ке, — вяло улыбался Сергей.

— Сделаем, — пообещал молодой человек и, отойдя от майора, смешался с толпой.

— Скрипка! Урою! Все струны пообрываю! — пообещал Игорь и тут же переключился на Лену:

На следующий день расторопный молодой человек докладывал майору:

— Да не тряси ты его! Видишь, он уже за-за-заикается!

— Обе девушки из Варшавы. Та, что постарше, — Веслава Косинская. Работает в магазине самообслуживания на улице Солец. Живет в новых домах на Киевской. Очень хорошая девушка. Она училась в одном классе с Выгановским, вместе сдавали экзамены на аттестат зрелости. Пришла на похороны потому, что ее попросила об этом вторая, ну та, блондинка. Неудобно было той одной идти. Вторую зовут Ягода Олесяк. Это она девушка Выгановского. Училась в той же школе, но двумя классами младше. С Веславой они знакомы давно, жили в одном доме на улице Вроной. Потом Веслава приобрела собственную квартиру на Киевской, а Ягода и сейчас живет с родителями на Вроной, дом номер шестьдесят три.

Марченко разжала, наконец, пальцы.

— А что они говорили о Павле?

— Как же ты нас напугал, — выдохнула она, спустив пар.

— Я не хотел, — виновато порозовел Серёжа. — Я быстро! — и побежал к гостинице, уже не пряча красивую белую розу на длинной ножке.

— Пока они были вместе, ни одна из них о нем ни словечком не обмолвилась. Тогда я предложил зайти в кафе. У Ягоды настроение было не из лучших, да еще видно она заметила, что мне Веся приглянулась, ну и слиняла. А потом Веся проговорилась, что ей кое-что известно. Я поддакнул: мол, наслышан о том о сем. Весе известно, что Павла убили и сделали это из-за денег. А вот об угоне машины она ничего не говорила. Наверное, не знает.

— Да-а-а… — протянула Елена. — Зацепила всё-таки его эта Лиза.

— А что она говорила о Ягоде?

— Зацепила, — согласился Игорь и решился, наконец, обнять Лену за плечи. — Ну, будем надеяться, он, и правда, быстро. Пошли-ка пока занимать лучшие места в машине.

— Немного. Я понял, что Ягоде он здорово вскружил голову. Подарил ей кольцо, золотое, с рубином. В ювелирном магазине заплатил за него семь тысяч.

— Ну, от этого он не обеднял, — усмехнулся майор.

— Чур, я на заднем сиденье и до Москвы сплю!

— Павел обещал осенью, ну самое позднее зимой жениться на Ягоде — она перед Весей хвастала. Потом собиралась уехать к нему в Познань, дескать, там Павел будет учиться, а она работать. Веся считает, что на самом деле он ей ничего не обещал, что Ягода просто перед подругами хвасталась. И вообще, сдается мне, Веся не очень-то жаловала Павла, обозвала его даже заносчивым сопляком.

— А почему так?

— Пан майор, — укоризненно заметил агент, — да разве за такое короткое время узнаешь все? Я и так, считаю, сделал порядочно. И остальное узнаю, только чуть позже. Мы договорились встретиться в субботу, в дискотеку идем.

— Ну, я вижу, ты времени зря не теряешь.

— Берем пример с руководства, — нахально ответил Адам Дзюба, но тут же сам испугался своей наглости и поспешил добавить: — Я ведь только в интересах следствия, вы же мне приказали.

Качановский не обиделся.

— Ну ладно. В конце концов, это твое личное дело. А для меня главное — получить сведения.