Карский нервно дёрнул воротник, и Елена подумала: а что, если это выражение на его лице — обычный страх?
Чего может бояться майор полиции Карский? Конечно, это было бы слишком просто, но почему бы Карскому не быть причастным к смерти Дмитрия и Оли?
Марченко продолжала молча любоваться вьющимися над стеной дымками и сосредоточенно гладящими чёрную стену белыми пальцами Сергея.
— Эй, а что он делает? — звонко выкрикнули у неё за спиной.
Елена обернулась.
К пепелищу подошли двое подростков.
— Дурью мается, — зло бросил Карский и быстро зашагал к полицейским машинам.
— Он экстрасенс, — тихо сказала Лена. — Он сейчас пытается увидеть, кто поджигал дом.
— Чо, правда?! — один из подростков ринулся к Сергею, но второй перехватил его за шиворот:
— Ты куда прёшь, клизма уральская?
— Сам ты клизма!
Елена вдруг поняла, что это девчонка, просто очень худенькая, коротко подстриженная и с утра пораньше уже чумазая.
— Пусти, прыщ! А то как врежу сейчас!
Названный прыщом пацан не нашёл слов для ответа и попытался стукнуть подружку, но его руку перехватили длинные белые пальцы.
Скрипка подошёл бесшумно, улыбнулся мило, проговорил напевно:
— Уважаемые молодые люди, вынужден довести до вашего сведения, что мне необходимо несколько минут тишины. Пожалуйста, будьте так добры, обеспечьте мне их.
Девчонка вывернулась из рук друга и отбежала в сторону, прячась за Марченко. Впрочем, тут же выглянула:
— А вы разрешите мне посмотреть поближе, как вы будете шаманить?
— Я не буду шаманить, — улыбка Сергея стала отрешённой.
— Слышала, клизма? Пшла!
— Пшёл сам! Тупырь!
— Сама ты…
— Стоп! — резко вскинул руки Скрипка. — Ни слова больше. Иначе… до туалета добежать не успеете.
— Ой… — пискнула девчонка и тут же испуганно застыла.
Сергей медленно опустил руки и пошёл в обход дома.
Лена провожала его взглядом, а, когда поняла, что вскоре он скроется за углом, отправилась за ним.
Следом за ней на цыпочках побрели подростки. За ними — Светлана и Валентина. Потом Владимир Фёдорович и Пётр. Потом два пожарника. Потом ещё несколько человек…
Скрипка, дойдя до следующего угла, резко развернулся и увидел процессию. Всплеснул руками:
— Вы понимаете, что мешаете мне работать?!
Не дожидаясь ответа, Сергей без разбега запрыгнул в ближайшее окно.
Наблюдатели громко ахнули, в том числе, и Лена — не ожидала, что у Скрипки такая серьёзная спортивная подготовка и такая пластика. Зеваки из соседских садов даже подались на метр-два вперёд, по их рядам прокатился гул и рокот — Марченко расслышала даже предположение, что вот сейчас взметнётся адское пламя и «поглощет этого колдуна»…
— Ой, — снова пискнула девчонка. — Ой, а он у вас правда экстрасенс или просто епатажник?
Лена не ответила. Даже плечами не пожала.
Обугленные стены дома встали между Скрипкой и любопытствующими звуконепроницаемым барьером: он так решил.
Ему казалось, что, действительно, всего минута тишины, внешней и внутренней, и он сможет увидеть всё, что нужно.
Минута ещё только началась, а у Сергея перед глазами заплясали-замельтешили образы, картинки, уши заложило от неясного гула… всё залила чернота.
В черноте прорезались блики… огоньки… ночь.
Ночь.
Дорога.
По дороге шарят лучи фар, скрипят тормоза — их не слышно, звуки скручиваются в жгуты внизу живота.
Тормоза… щелчок… замок… дверка авто… шаги… мужчина… странный мужчина… где-то виденный ранее мужчина… блик света.
Блик света на стекле.
Бутылка…
Блик света на стекле.
На заднем стекле машины… белой. Белой машины.
Белая машина… белые мячи.
Чистые футбольные мячи за задним стеклом автомобиля…
Звон! Грохот! Шелест, жадный, быстрый, огонь, огонь, огонь!..
…Скрипка упёрся ладонями в обгорелые кирпичи печки. Потряс головой, выходя из видения и сохраняя его в памяти.
— Сергей! — официально и в то же время с жалобной ноткой в голосе позвала его Марченко, заглядывая в оконный проём. — С тобой всё в порядке?
— Угу…
— Ты что-то увидел?
Сергей усмехнулся одним уголком рта:
— К сожалению… ничего. Возвращаемся в гостиницу.
За спиной Лены маячил майор Карский, теребя воротничок.
26 мая 20ХХ года, 14:00, гостиница «Исторка», город Касторово
Лена заваривала чай. Кипятила воду в электрочайнике, рассыпала сухую заварку по чашкам и рассказывала Серёже, как Япония испокон веков обворовывает Китай в традициях.
— Философские учения в Японии строились на основе философских учений Китая. Воинское искусство самураев зарождалось в Шаолине. Даже чайная церемония, и та была перенята японцами у китайцев. Конечно, это случилось в незапамятные времена, но всё же, всё же…
— Угу.
Сергей делал вид, что слушает, а сам вспоминал и раз за разом прокручивал видение, нагрянувшее на пепелище.
Мужчина, показавшийся смутно знакомым, вполне мог быть тем, что привиделся ему в фойе гостиницы. Скорее всего, он им и был.
Уборщицы сказали, что Лизу бил её бывший, так может, нужно начать с поиска Лизы и её прежнего сожителя?
Хотя… ведь никто не говорил о том, что он бывший. Просто Сергею так хотелось бы.
— …на чайной церемонии в Пекине нам заваривал чай такой славный дедушка, который словно из исторических боевиков с Джеки Чаном, он так ловко всё проделывал, там сначала засыпают чай в чашку, потом заливают водой, потом накрывают сверху…
— Угу.
Скрипка даже не пытался вслушаться в рассказ Лены о Пекине и чайной церемонии.
Надо было прояснить всё, что касалось Лизы.
Лена тем временем разлила воду по чашкам, уселась напротив Серёжи. Тема чая закончилась, и настала пора поговорить о деле.
— Я подозреваю Карского.
— Угу, — кивнул Скрипка.
— Ты вообще меня слышишь?
— Угу.
— Так, ясно… снова в облаках витаешь. Ты что, всё думаешь про эту свою Лизу?
— А? Что ты узнала про Лизу?
— Я узнала, что она отформатировала твой мозг и, стоит тебе о ней вспомнить, ты становишься потерянным для этого мира человеком.
— Ну… нет. Просто… помнишь, я рассказывала тебе, что увидел, как здесь в гостинице один мужчина избил Лизу?
— Ещё бы! Ты повторил эту историю двадцать раз!
— Какая разница… в общем, там, в доме Романовых, я видел его же.
— Где?
— Внутри дома.
— Внутри дома был только ты.
— Ну да. Но я всё-таки увидел, как поджигали дом. Я снова видел мужчину, силуэт. Со спины, я, конечно, могу ошибаться, но вполне может быть, что это один и тот же мужчина. Скорее всего, это один и тот же. Я так чувствую.
Лена задумчиво перемешивала чай фарфоровой ложечкой.
— Мне кажется, что ты просто изобретаешь для себя оправдания тому, чтобы встретиться с Лизой. Ты же сам говоришь — то ли тот, то ли не тот, силуэт… и всё.
— Не всё. Я же видел, как к дому подъехала белая машина, из неё вышел мужчина с бутылкой и кинул её в окно второго этажа.
— Гениальная наводка. Ты хотя бы можешь предположить, сколько здесь белых машин? Марку ты, конечно же, не знаешь?
— Конечно же. А в машине за задним стеклом два мяча лежали. Два футбольных мяча.
— Браво. Брависсимо… всё стало так понятно.
— Увы.
Некоторое время они молчали, пили чай. Потом Скрипка вздохнул, отставил чашку:
— Я тебе там на месте не рассказал про видение, потому что рядом с тобой был Карский. Он мне не нравится.
— Ты удивишься, но мне тоже.
Сергей встал, прошёлся по комнате.
— Лен…
— А?
— Ты тоже подозреваешь, что он причастен к этому делу?
Марченко глубоко вздохнула:
— Я не просто подозреваю, я практически уверена. Про то, что мы собираемся проводить следственный эксперимент, я сообщила только ему и родителям Димы и Оли… ну, хорошо, он сказал об этом ещё и тем семерым, кто был два года назад в числе первых попавших на место… но… можешь считать, что я тоже в некотором роде экстрасенс. Моя интуиция подсказывает, что это он написал текст, который заучили все наши свидетели. Он же попросил кого-то сжечь дом, когда понял, что ты будешь восстанавливать события.
— Мы не можем этого доказать, — задумчиво проговорил Сергей.
— Да. Не можем. Пока ещё. Значит, надо копать дальше, рыть глубже.
— Позвони Николаю Васильевичу, — предложил Скрипка, и Лена недоумённо вскинула взгляд:
— Зачем?
— Лен, не тупи. Позвони, расскажи, что уже узнали. Ведь что-то же узнали, к тому же у нас есть подозрения… — Сергей внезапно очень тепло улыбнулся:
— Да-да… Вот и доложи начальству, а оно пусть, что ли, подмогу нам высылает…
26 мая 20ХХ года, 15:05, Москва, «Отдел «Т.О.Р.».
Николай Васильевич вызвал Игоря Валуйского, как только завершил разговор с Марченко. Он не говорил ничего конкретного, но Игорь с порога, вместо «здравствуйте» заявил:
— Если брать билеты на поезд, то он только завтра в семь двадцать из Москвы уйдёт, а я на авто прямо сейчас еду и к утру буду уже в Касторово.
— Быстрый какой, — проворчал Горячев, поправляя очки. — А я, между прочим, ещё не решил, надо ли к ним туда кого-то посылать. Кстати, здравствуйте!
— А, кстати, да, здравствуйте… У вас что, есть другие кандидатуры на помощь Лене?
— Нет. Но они за пару дней успели уже очертить круг подозреваемых и наметить план действий… или вы не верите в компетентность Елены?
— Почему же, верю. Но вдвоём мы быстрее справимся с делом.
Горячев ещё раз поправил очки и пристально вгляделся в Игоря.
Тот немного смутился:
— Ну, втроём… Скрипка будет считывать прошлое, а мы интерпретировать.
Николай Васильевич хмыкнул:
— Мне кажется, вы, действительно, сможете помочь Леночке и Серёже быстрее справиться с делом. Они, конечно, могут и сами, но всё-таки Серёжа, как бы это точнее…
— Наивный, — жёстко припечатал Игорь. — Наивный, восторженный, увлекающийся.
— Ну, ну, зачем уж так-то, — замахал руками Горячев. — Не такой уж он наивный, не такой восторженный и увлекающийся, чтобы это могло мешать работе! Но вот опыта у него… это да, пока ещё маловато. Он может многое, но — вот пришло к нему видение, нечёткое, про белую машину и два футбольных мяча за задним стеклом…
— Надо искать футбольные клубы!
— …а он не знает, куда с этим идти. И Леночка, кажется, тоже ещё не догадалась.
Игорь затвердел лицом:
— Утром я буду у них. Доеду — отзвонюсь, Николай Васильевич. Могу идти?
— Идите, Игорь. Удачи вам.
— Спасибо.
И снова всё, как всегда: стук шагов по коридору, хлопок двери… потом дверь подъезда… дверка машины, урчание мотора — и резкий свист и рёв, словно самолёт на взлёт пошёл.
— Ах ты чёрт! — уронил очки Горячев. — Ну надо же так рвать с места в карьер!
27 мая 20ХХ года, 08:20, гостиница «Исторка», город Касторово
Лена не могла сомкнуть глаз до утра, пока не пришёл Скрипка и не усыпил ее. Вот просто постучал в дверь, потом заставил лечь на спину, коснулся горячими пальцами Лениных глаз и пообещал:
— Сейчас я выйду, ты за мной закроешь, ляжешь… и проснёшься утром от стука в дверь.
Так и вышло: Лена проснулась от того, что в дверь постучали.
Причём так знакомо — «спартак-чемпион»…
Марченко подхватилась и заметалась по комнате. Забыла, что уснула не в ночнушке, а в спортивном костюме, начала его искать, потом взялась за поиски халата, потом вдруг увидела себя в зеркале, выругалась — с такой причёской нормальным людям показываются, только если хотят превратить их в ненормальных! Схватила расчёску, зубья запутались в первом же локоне, метнулась в ванную, смывать черноту от туши под глазами, обнаружила, что воды нет ни горячей, ни холодной, ещё раз выругалась и, махнув на всё рукой, пошла открывать двери Игорю.
— Разбудил? — виновато прогудел Валуйский.
— Есть немножко…
Наверное, если бы кто-то мог их сейчас видеть, удивился бы тому, что они стоят так напряжённо, не решаются даже прямо смотреть в глаза, а только всё украдкой, искоса, страшно пугаясь, стоит только взглядам встретиться. А ведь явно же оба хотели обнять друг друга.
— Ну… ничего страшного! Я всю ночь был в дороге, не отказался бы подремать часок-другой… а ты бы пока себя в порядок привела…
— А и шёл бы ты ко мне в номер дремать! — нарисовался на пороге комнаты Скрипка. — Пойдём-пойдём. Пусть Лена ещё поспит. Она ночью спала плохо и мало.
— А ты почём знаешь? — насторожился Игорь.
— А я работал её снотворным. Эй, эй! Ты уверен, что у тебя всё в порядке с психикой? Я же целитель! Ревновать ко мне нельзя! Это моя святая обязанность, помогать друзьям… и подругам.
— Смотри у меня… целитель.
— Смотрю, смотрю. Пошли. Оставь Лену в покое. День впереди долгий. Всё равно ты в девять утра не побежишь ни к Романовым, ни к Сташиным.
— С чего ты взял… — попробовал возмутиться Игорь, но Скрипка уже подошёл к нему, приобнял за плечи и повёл в свою комнату.
Лена только поморгала им вслед.
Пожала плечами, рухнула на кровать и уснула, как и не просыпалась.
27 мая 20ХХ года, 11:00, гостиница «Исторка», город Касторово
— Игорь! Игорь! Если ты не хочешь, чтобы я пошёл сейчас к Лене и начал орать «хватит спать, вставай пришёл», просыпайся и буди её сам! Скоро полдень, самое время заниматься делами следствия.
Игорь автоматически сел на кровати и принялся тереть глаза.
Он, конечно, помнил, что приехал в Касторово, оформил номер в гостинице «Исторка», а потом пошёл проведать Лену Марченко…
Да, да. Там его и поймал этот «белый маг», и увёл в своё логово.
Можно, конечно, поругать Скрипку, обвинить его в том, что он помешал полной идиллии в отношениях Марченко и Валуйского, но Игорь совершенно чётко знал: он не решился бы прикоснуться к Лене. Просто прикоснуться. За руку там взять или за плечи обнять.
Ни при свидетелях, ни наедине. Поэтому, получается, Скрипку надо ещё и поблагодарить за ловкое разрешение неловкой ситуации.
— Где тут ванная?
— В данный момент без разницы, воду отключили и обещают дать только к вечеру.
— Ну блин, — Игорь принялся тереть ладонями ёжик стрижки. Повторил:
— Блин.
— Полностью согласен. Успокойся, ты и без душа выглядишь свежо. К тому же изменить эту ситуацию ну никак невозможно, прими как есть.
— Угу, сейчас, вот только разбегусь…
Валуйский встал с кровати, несколько раз взмахнул руками, присел, наклонился, покрутил головой из стороны в сторону. Кровь живее побежала по сосудам, и мозг всё-таки решил, что пора просыпаться и браться за дела.
— Расскажи ещё раз, что ты видел, — попросил Игорь, и Сергей повторил, постаравшись описать всё как можно подробнее.
Валуйскому он рассказал и про поход в «Гнездо» (не забыв предостеречь от «Глухариного гнезда»!), и про то, что прошатался целую ночь с девушкой по имени Лиза, и что увидел потом, как её бил какой-то мужчина, и как видел потом этого же мужчину, поджигающего дом Романовых.
— Ну а там, в доме Романовых, ты ничего не углядел про убийство?
Скрипка хрустнул пальцами, задумался.
— Я старался. Но там всё горело, пылало, там всё забивала память дома о поджоге. Мне вот почему-то кажется очень важным, что я видел белую машину.
— Прости, Серёг, но на самом деле куда важнее, что в белой машине лежали футбольные мячи.
— И что это даёт? Вчера лежали, а сегодня не будут.
Игорь заразительно рассмеялся, даже Скрипка присоединился.
— Ну ты даёшь! Подумай, кто станет возить мячики в машине?
— Э…
Сергей пристально вгляделся в лицо Валуйского и очень сильно огорчился:
— Я дурак, правда?
— Нет, братишка. Ты просто неопытный. Хоть и… экстрасенс.
— И ты туда же. Карский говорит «экстрасенс» как «гомосек», и ты тоже.
— Не обижайся, я ничего плохого не хотел тебе сказать. Просто нельзя же полагаться только на видения-привидения. Нужно и мозг подключать к их анализу.
Скрипка отвернулся.
— Я не обижаюсь.
— Мне можешь не врать. Мы же коллеги.
— Ладно, проехали… — Сергей выдавил вымученную улыбку, и Валуйский решил не обращать внимания.
Он бы и сам обиделся, если б его так некорректно ткнули носом в очевидный для всех, кроме него самого, промах.
— Проехали так проехали. У тебя какие планы на день?
Серёжа пожал плечами:
— По большому счёту, план один: не путаться у тебя под ногами. И у Лены тоже. Я… чувствую, что пока не могу ничего для вас сделать.
Валуйский крепко задумался.
— Мы с Марченко сейчас на машине поедем, она же была уже у Романовых, знает дорогу. Может, тебя куда подвезти?
Скрипка подошёл к окну. Гостиница стояла на холме, с которого было видно далёкие купола церкви Спаса-на-Исторке.
— Если можно, то во-он туда, поближе к храму.
27 мая 20ХХ года, 11:50, квартира Романовых, город Касторово
Буся в этот раз встретил Лену радостным писком, зато на Валуйского набросился с яростным брёхом.
Игорь собак любил, и дочери тоже недавно подарил щенка. Правда, бывшая супруга подарка не оценила и устроила скандал. «Ты подумал, кто с ним будет гулять? Ты подумал, кто его будет воспитывать? Ты в своём был уме, когда повесил на меня эту обузу?!»
Романовы, как их и просили, снова пригласили в гости Сташиных. Валуйский не испытывал никаких особых неудобств и душевных терзаний из числа тех, что так мешали Лене в первое посещение этого дома. Либо же просто удачно скрывал все свои чувства. Абсолютно все.
— А скажите, пожалуйста, у вас в Касторово, может, есть футбольный клуб, или там своя команда местная?
Марченко чуть рот не раскрыла: до неё внезапно дошло, что видение Скрипки было куда более информативным, чем ей показалось, и по-настоящему сузило круг подозреваемых.
Вряд ли в таком маленьком городке найдётся много связанных с футболом организаций, да и всех учителей физкультуры тоже можно быстренько отработать — на предмет авто белого цвета.
После недолгого молчания родители заговорили все четверо разом. Валуйский попросил продолжать кого-то одного, и так получилось, что слово предоставили Светлане:
— У нас на южной окраине города раньше был пионерский лагерь «Воронеж», а когда Союз развалился, этот лагерь долго стоял заброшенным. Порядка десяти лет назад наше местное частное охранное предприятие «Кондор» выкупило землю и построило на месте лагеря физкультурно-оздоровительный центр «Кристалл». Там у них есть, наверное, всё. И тренажёрный зал, и бассейн, ну и стадион, конечно, а при нём футбольная, баскетбольная и волейбольная команды. Там все соревнования городские проводятся.
— А кто хозяин?
— Михаил Петрович Карский… — медленно выговорили в четыре голоса родители «Ромео» и «Джульетты», переглядываясь между собой.
— А-га. Родственник майора Карского?
— Родной брат! — со сдержанным гневом то ли сказал, то ли сплюнул Пётр. — Он у нас директор «Кондора» и хозяин «Кристалла».
— А-га. А, извините, как туда добраться?..
27 мая 20ХХ года, 13:45, физкультурно-оздоровительный центр «Кристалл», город Касторово.
Игорь нашёл «Кристалл» достаточно быстро, даже ни у кого не переспрашивал дорогу. Перед этим, правда, полчаса ушли на то, чтобы распрощаться с Леной — она осталась у Романовых, решила проработать друзей Димы и Оли.
Физкультурно-оздоровительный центр оказался достойным преемником пионерского лагеря. Первое бросавшееся в глаза «наследство» — высокий забор из железобетонных столбов с массивными шарами на верхушках и кованых решёток с силуэтами трубачей и барабанщиков — было тщательно отреставрировано и выкрашено: решётки — в чёрный, столбы — в белый. За забором просматривались деревья, кусты, ухоженные клумбы в цементных кашпо, тоже сохранившиеся ещё с советских времён. Где-то вдалеке виднелись здания пастельных тонов жёлтого и зелёного.
У главных ворот центра стоял белый Land Cruiser 200.
За задним стеклом лежали два футбольных мяча.
Валуйский знал, что Скрипка никогда не ошибается в своих видениях, но не ожидал, что найдёт нужную машину с такой феноменальной скоростью.
Теперь предстояло выяснить, кому же принадлежит это белое чудо. Впрочем, кое-какие мысли у Игоря уже появились. Белый слон, то есть, белая Тойота Land Cruiser 200 — у того, кому он принадлежит, должны водиться деньги, и немалые. Соответственно, круг подозреваемых сужается до обеспеченных жителей города, работающих или занимающихся в «Кристалле». Вряд ли в таком маленьком городке найдётся много людей, которым по карману прикупить такую тачку.
Валуйский списал номера и собрался уже звонить в Москву, пробивать хозяина, как тут ворота центра открылись и выпустили небольшую, человек в пять, группу бритоголовых парней в футбольной форме.
Игорь вышел из машины и двинулся наперерез компании.
— Здорово, ребят, закурить не найдётся?
— Здорово, — вразнобой отозвались футболисты.
— Да мы, вообще-то, не курим! — прищурился один, с рыжими бровями. — То есть, не должны!
— Но ты не похож на нового тренера…
— …поэтому мы тебе зажигалку, а ты нам по сигаретке, идёт?
— Не, спортсмены, не идёт. Мне сигаретку надо, зажигалкой сам поделюсь. Я вообще-то из Питера к вам, вот, думаю перебираться на пэ-эм-жэ, но пока искал этот ваш «Кристалл», всё своё искурил.
В протянутых к Валуйскому руках оказались на выбор L&M, Kent и «Прима».
Игорь патриотично выбрал «Приму», как и обещал, поделился совершенно непатриотичной зажигалкой Zippo…
Футболисты никуда не спешили, поэтому разговор завязался прямо у ворот центра, где очень кстати оказалась скамеечка.
Светило солнышко, пели птички.
Поговорили за жизнь. Валуйский вдохновенно изобретал причины переезда из Санкт-Петербурга в Касторово, ненавязчиво переплетая реальную историю жизни (развод с женой) и выдумку (бизнес, связанный с постоянными разъездами… хотя — это разве выдумка?). Спортсмены делали намёки и говорили открытым текстом, что завсегда готовые помочь в организации любого дела любой сложности — главное, чтоб платили исправно и в срок. Игорь записывал их телефоны в память мобильника, обещал, что непременно, естественно, потому что это здорово, что судьба свела с такими хорошими парнями…
Поговорили о спорте. Разговор выдался жарким, и Валуйский в нём участие принимал только как направляющая и сдерживающая сила. Если бы он не успевал вовремя вмешиваться, друзья передрались бы прямо там, на скамеечке.
Поговорили, наконец, о нужном: о машинах вообще, минивэне-доджике Игоря и белом Land Cruiser 200 в частности.
Разговорчивый рыжебровый спортсмен присвистнул в ответ на вопрос «чьё такое чудо»:
— Карского Богдана Михайловича!
Остальные с готовностью подхватили:
— Чьё ж ещё!
Игорь вполне естественно удивился:
— Ребят, вы не забывайте, я же не местный. Я знать не знаю, что у вас тут за Богдан.
— А! — отмахнулся рыжебровый. — У нас тут в Касторово только два человека могут тройку лямов на машину спустить.
— И кто?
— Братья Карские, один ментяра, другой хозяин ЧОПа «Кондор» и нашего центра. Вот, собственно, хозяин «Кристалла» сыну на днюху эту тачку и подогнал.
— Ага, а он ещё за цвет сначала ерепенился, мол, цвет не тот!
— Да, потом только понял, что наоборот, эксклюзив!
Видение Скрипки, получается, било не в бровь, а в глаз.
— Ну, у хозяина ЧОПа ясно, а у мента-то откуда деньги на такое? — продолжал жить в роли рубахи-парня Игорь.
— Да он же взяточник! — почти хором ответили новые знакомые.
Ещё минут пять проболтав на тему взяточников-полицейских, которых ребята упорно называли ментами, Валуйский вежливо закруглил беседу, сославшись на дела. С него взяли обещание позванивать и не забывать, и он уехал в «Исторку».
Припарковав авто на платной стоянке, Валуйский позвонил Горячеву. Николай Васильевич беззлобно посмеялся над удивлением Игоря по отношению к видениям Сергея:
— Ведь не первый же день замужем, Игорь! Когда же вы привыкнете к тому, что наши коллеги экстрасенсы не всегда могут сразу точно объяснить, что и почему видят и ощущают, но видят и ощущают они исключительно правду, и прислушиваться к ним весьма полезно!
— Да я что? Я прислушиваюсь. Я вот о чём подумал. Вы могли бы по своим каналам организовать срочный вызов майора Карского в Москву? Поймите же, всё идёт к тому, что, если он сам и не совершал этого убийства, то он покрывает преступников! Это же он обязал всех своих подчинённых рассказывать как под копирку одну и ту же историю про самоубийство из ревности. Марченко права: это он приказал сжечь дом. А кто поджигал? Его племянник!
— Верное предложение, Игорь. Не обещаю, что сегодня, но приложу все силы к тому, чтобы добиться этого буквально со дня на день.
— Спасибо, Николай Васильевич!
— Да не за что пока. Удачи.
Игорь поднялся к себе в номер. Так получилось, что его комната оказалась через одну от комнаты Лены. Нет бы смежная, через стенку можно было бы перестукиваться.
Глупости какие…
27 мая 20ХХ года, 14:05, центральный парк города Касторово.
Марченко узнала у родителей Димы и Оли телефоны их друзей. Вполне ожидаемо они оказались немногочисленными и общими: Лёша Томченко, Ваня Лапин и Лариса Кураева.
До них уже дошли слухи о том, что возобновлено следствие по делу о гибели «Ромео и Джульетты», и Лене не пришлось упрашивать их о встрече. Она дозвонилась до Вани, и тот сразу же попросил ее прийти к двум часам дня в парк. И добавил, что Лёхе и Лорику можно не звонить, он сам зайдёт за ними и приведёт.
Елена отправилась в парк.
Затейливыми узорами высаженные рыжие бархотки и пёстрые петунии оживляли и украшали газоны. Неаккуратно опиленные деревья выглядели больными. Жестоко постриженные кусты не успели как следует зазеленеть. Лена шла по дорожке, которую посчитала центральной, и чувствовала себя немножко идиоткой — со свёрнутой в трубку газетой в руках.
Сначала она услышала топот, потом возглас:
— Елена Валерьевна!
Оглянувшись, увидела, что к ней бегут два парня, а за ними торопливо идёт девушка.
— Иван, Алексей?
— Я Ваня, — представился полноватый коротко стриженый юноша в модной футболке и чёрных джинсах.
— Я Лёша, — выдохнул невысокий худой паренёк в спортивном костюме.
— А вон Лорик идёт, ну, то есть, Лариса.
По всему было видно, что в этой компании главный — Иван Лапин.
— Я знаю тут хорошее местечко, две скамейки одна против другой, там удобно будет поговорить.
Они все быстрым шагом прошли до нужного места.
Скамейки, и правда, стояли близко, между ними даже поставили урну. Видимо, когда-то кому-то захотелось культурно посидеть в тесном дружеском кругу.
— Вы знаете Богдана Карского?
— Нет… но, кажется, я знакома с его отцом… или дядей. У вас же здесь двое взрослых Карских.
— Ну, раз вы следователь, то, скорее, знакомы с дядей, он глава Знаменского РОВД. Тут дело в чём, мы вчера уже сидели, вспоминали. Мы ну буквально за пару дней до того, как Диму с Олей убили, ходили все в «Гнездо». А там Бугай был, то есть этот, Богдан Карский. Так вот. Мы пришли, и он пришёл. Мы танцевать стали, и он стал. И положил он глаз на нашу Олю.
Иван помрачнел, вспоминая тот далёкий день.
…Оля куда-то исчезла, и Дима заметался по танцполу в поисках любимой. А когда на глаза легли знакомые прохладные пальчики, когда Лёша с Ваней засмеялись, понял, что любовь всей его жизни внезапно нашлась.
— Ты где была?! Я из-за тебя переживать уже начал!
— Правда? Успокойся! Я ходила к нашему диджею, вот слушай… что звучит?
Из динамиков полилась нежная музыка.
— Blackmores Night? — удивился Дима.