— Т-т-ты о чем? — заикаясь, переспросила она.

— Как ты думаешь, это лабиринт? — Он указал на высокую зеленую изгородь. — Пойдем посмотрим!

— С-с-сомневаюсь…

— А почему нет? — заметил Иан. — Что нам еще здесь делать?

Он состроил смешную гримасу, словно она только что отказалась от мороженого или от выигрыша в лотерею, а ему и в голову не приходило, что кто-то может от этого отказаться.

— А-алистер попросил нас никуда не уходить, — сказала она, не зная, куда деть руки и пряча их в карманах.

— А я думал, ты храбрее, — подразнил он ее.

— О, п-п-пожалуйста, не надо… — Эми надеялась, что в ее голосе прозвучит сарказм, но вместо этого она засмущалась пуще прежнего.

— Ладно, как хочешь. — Он с равнодушным видом пожал плечами. — Дело твое.

Когда он немного отошел, Эми едва не рванула следом, но вовремя взяла себя в руки и осталась на месте.

«Что я такое делаю?» — подумала она.

Да он просто шут. Шут гороховый! Новая разновидность тупого безмозглого идиота, который вечно издевается над ней. Она ни за что никогда не пойдет за ним.

Эми нащупала монетку у себя в кармане. Затем вытащила ее и подбросила.

— Орел или решка? Решка — остаюсь, орел — пойду!

Монетка опустилась ей на ладонь, сверкнув на солнце таинственными знаками. Так что же это — орел или решка?

Иан разочарованно вздохнул.

— Ну, так я пошел…

Как только его сверкающая на солнце голова скрылась в низком отверстии лабиринта, Эми решительно развернулась и вошла в дом.



— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!

При первых звуках этого вопля Алистер босиком выбежал из спальни и вихрем пронесся мимо Эми, которая пила на кухне апельсиновый сок.

Она побежала за ним, за ней Гарольд и позади всех Дэн.

Послышалось страшное рычание, крик о помощи, из кустов возникла голова Иана, и потом он показался весь, несущийся что есть сил, в одном ботинке.

— Помогите!!!

За ним бежал неправдоподобно большой пес, что-то среднее между питбулем, английским догом и гризли.

— Что за?!.. — начал Алистер. — Фу! Сидеть!!!

— Не могу! — ответил Иан. — Он укусил меня за попу!

— Да что ты говоришь? — съязвила Натали.

Алистер в два прыжка оказался на лужайке рядом с псом, строго грозя ему пальцем. Тот покорно опустил голову и виновато замахал хвостом.

— Так вот как ты меня встречаешь, бессовестная собака! — отчитывал его Алистер. — Ты плохой пес. Плохая Баффи!

— Баффи? Это — Баффи? — спросил Дэн, пораженный.

— Р-р-р-р-р-р…

— Тихо, тихо, она может обидеться, — предостерег Алистер.

— Я буду жаловаться прокурору! — кричал Иан. — Я подам в суд на вас и на вашу собаку! И на Южную Корею! И… и…

— На садового архитектора? — пришла на помощь Натали.

— …и на садового архитектора!

— Баффи у нас просто котенок! Она и мухи не обидит, — сказал Алистер, пытливо глядя на Иана, — если только ее не испугать.

— Гав! Гав! — брызнул слюной песик.

— Это настоящий персидский шелк, ручной работы, — заныл Иан, показывая свои разорванные штаны, сквозь которые теперь просвечивали белые трусы с нарисованными розовыми долларами. — Упс, простите…

— Какая прелесть! — прошептала Нелли.

— Заткнись! — сказала Натали, трясясь от смеха.

— Я не нахожу в этом ничего смешного! — закричал Иан, порозовев от стыда и злобы. — А вы, Алистер… Вам это так не пройдет! Я поставлю вас на колени…

— Молодой человек! — резко прервал его Алистер. — Я слишком стар и слишком много повидал, чтобы выслушивать нотации четырнадцатилетнего подростка, который нарушает столь долгожданный сон старика и без спроса ходит по чужой территории. Как вам пришло в голову уйти, когда всем было ясно сказано оставаться рядом с домом?

— А как вам пришло в голову сажать этого цербера в самом центре лабиринта?! — выкрикнул Иан в ответ. — Что там у вас? Признавайтесь, что вы там прячете?

Алистер откашлялся, вынул из кармана расческу, пригладил волосы, как будто прямо сейчас собирался отправиться на деловую встречу, и сказал:

— Полагаю, что мы приступим прямо сейчас. Простите, мистер Кабра, но не угодно ли вам будет для начала переодеться? — Алистер обернулся к управляющему. — Гарольд, предоставьте молодому человеку средства для дезинфекции и обработайте его раны.

— Я и сам могу, — побледнел Иан и отправился в дом.

Нелли плюхнулась обратно в шезлонг, нанося на лицо солнцезащитный крем.

— Разбудите меня, когда кончится этот спектакль!



Пробираясь сквозь заросли лабиринта, Эми заметила обиду в глазах Иана. На нем были старые брюки от униформы Гарольда на два размера больше нужного.

— Они такие колючие, — ворчал Иан.

— Ты что, не взял с собой запасные штаны? — удивился Дэн, пробегая вперед. — Ну, ты даешь!

— Это я про царапины. — Иан попытался изобразить храбрую улыбку. — Не про брюки.

Эми споткнулась, идя по дорожке вслед за Ианом.

— Ему… ему следовало бы… — И чем больше ей хотелось казаться непринужденной, тем меньше у нее получалось, и слова, как волейбольные мячи, застревали у нее в горле.

— Алистеру следовало бы предупредить нас об этом? — подсказал Иан. — Спасибо, я тоже так считаю.

— Ага, — ответила Эми. «Кажется, я слишком много болтаю», — думала она, цепляясь за свое нефритовое ожерелье и нервно теребя его в руках.

— Но ты-то меня предупреждала, помнишь? — сказал Иан тихо. — Надо было тебя послушать…

— Ага, — ответила Эми, и ей показалось, что температура ее тела подскочила как минимум на десять градусов.

— Ладно, все в порядке, сидеть только больно, — рассмеялся он.

Эми старалась не отставать от него и сосредоточенно смотрела под ноги, считая, сколько ее шагов приходится на один его шаг.

Они немного отстали от остальных и только теперь нагнали. Алистер остановился перед очередным поворотом лабиринта и начал ощупывать изгородь вокруг себя.

Дэн недовольно уставился на Эми.

«Что все это значит?» — говорил его взгляд.

Дэн посмотрел не менее недовольно на Иана, но прежде чем тот успел ответить на его взгляд, Эми отвернулась. Она и так прекрасно знала, что он хочет сказать. И ей стало противно от того, что он, как всегда, прав.

Алистер отодвинул густой кустарник, и за ним показалась железная дверь с кодовым замком. Кэхиллы, Кабра и Баффи собрались вокруг, вытаращив глаза, за исключением Баффи, которая еще и пускала слюни.

На крышке замка были написаны цифры: 5005. Под ними установлен диск с числами от 1 до 30.

— Это все, — гордо сказал Алистер, — мое барбекю из свинины.

— Хорошо же ее поджарили, — заметил Дэн, постукивая пальцами по двери.

— Я хочу сказать, что я смог купить все это благодаря своим буррито из свинины, — пояснил Алистер. — Итак, код состоит из четырех цифр, которые вы должны угадать, а для этого у вас есть все что нужно. Я даю вам три попытки и одну подсказку.

Иан нахмурился, и Эми казалось, что она буквально видит, как у него в голове зашевелились мозги.

Она глубоко вздохнула. 5005. Что-то есть такое в этом числе.

— Это число-палиндром, — сказал Иан, — оно одинаково читается и в ту, и в другую сторону. Это должно что-то значить.

— Это два-ноль-ноль-два вверх ногами, — предположила Натали.

— Человек богатый не означает человек разумный. Это же так очевидно! — тяжело вздохнул Дэн.

— Прости? — сказал Иан.

— Не переусердствуй. Дядя Алистер сказал, что все, что нам нужно для разгадки, у нас уже есть. — Дэн набрал 5005 и потянул за щеколду. Но она не поддавалась.

— Это была попытка номер один, — объявил Алистер.

Иан злобно посмотрел на Дэна.

— Может, думать головой — все-таки не такая уж и плохая идея.

— Кажется, нам нужна подсказка, — сказала Натали.

— Хорошо, — ответил Алистер. — Вы должны разгадать такую загадку: «Почему покидают фабрику рабочие в цвете лет?»

— Значит, в цвете лет, — сказал Дэн, его лицо выражало крайнюю степень концентрации. — Так… что означает в цвете лет? Может, что-то вроде двадцати одного года и совершеннолетия? Может, одно из чисел — двадцать один?

И он потянулся к замку, но Алистер остановил его.

— Помните, что у вас осталась лишь одна попытка. Если вы не угадаете, я не открою вам дверь.

Рука Дэна замерла на месте.

— Ладно, ребята, помогите мне. Двадцать один и…

— Хорошо, когда же рабочие покидают фабрику? — попытался внести свою лепту Иан. — Боюсь, что я не имею об этом ни малейшего представления.

— Может, двенадцать? Полдень — расцвет дня, — продолжал Дэн. — А в пять они уходят домой. Значит, двадцать один, двенадцать и пять?

— Стойте! — воскликнула Эми. Может, она не права, но ей показалось, что эта загадка очень напоминает ребусы, которые Дэн так любит разгадывать в воскресном «Нью-Йорк тайме». Разгадка должна быть в самих словах, надо только правильно прочитать. — Нет, кажется, это не то. Можно я попробую?

— Ты?! Но у нас в семье я главный по ребусам! — возмутился Дэн.

Эми знала, что это так. Дэн был настоящим гением по части ребусов и головоломок, он умел увидеть то, что другие просто никогда бы даже не заметили. Именно он расшифровал код в парижских катакомбах и вычислил секретное послание в нотах Моцарта.

Но сейчас он казался каким-то рассеянным и все время смотрел на Иана так, будто собирался пронзить его взглядом.

Он просто не думал в полную силу.

— Мне… мне кажется, я знаю, — сказала Эми.

Алистер улыбнулся и жестом пригласил ее подойти ближе к двери.

— Прошу.

Эми старалась не смотреть на Дэна, который, казалось, не верил своим глазам.

— Хорошо, давайте посмотрим на саму фразу: «Почему покидают фабрику». В слове «почему» ударение падает на «у». Если буква «у» покидает слово «фабрику», то получается…

— Фабрик,[16] — объявила Натали.

— А рабочие? — продолжала Эми, протягивая руку к двери. — Они покидают фабрику в цвете лет…

— В цвете лет… фабрику…[17] — размышлял Дэн.

— Может, нам нужно помножить простые числа, чтобы получить 5005… — пробормотал Иан. — Или я слишком все усложняю?

— Ненавижу математику, — заявила Натали.

Эми дрожащей рукой набрала числа…

5, 7, 11, 13.

Раздался щелчок.

Эми взялась за ручку, и дверь открылась.

— Добро пожаловать в святилище семейства Оу, — сказал Алистер.

Глава 12

«Какая маленькая комната, — подумал Иан, — но какая же уродливая».

Он улыбнулся. Старая семейная шутка Кабра.

Дэн уставился на эту пыльную, обшитую деревянными панелями комнату так, словно собирался заплакать.

— И это, — воскликнул он, — вы охраняете своим волкодавом? Какую-то библиотеку?

Эми с замиранием сердца глядела на старинные фолианты.

— Как это… прекрасно!

Эта девочка… Она такая стеснительная и задумчивая. Как странно… Иану так редко попадались люди с этими качествами, особенно в гонке за тридцатью девятью ключами. Разумеется, ему с младых ногтей внушалось презрение к таким людям и уж упаси боже как-то общаться с ними. Это отвратительные качества, ТДЛ, как говорит его отец. Только Для Лузеров. А Кабра не лузеры. Они победители.

И все-таки она все больше и больше ему нравилась. Эта ее непонятная радость, когда она босиком побежала по крохотной лужайке, этот детский искренний восторг при виде маленькой старой каморки — ну как можно быть такой счастливой от столь простых и незначительных вещей? Что-то в ней задевало его до глубины души, и в нем самом пробуждались незнакомые ему до этого чувства, что-то похожее на спазм в животе, только более приятное.

«Так, во всем виноваты брюки», — подумал он. Унижение смягчает сердце.

Он посмотрел по сторонам. Заваленные книгами полки, изъеденные жучком дубовые панели, потрескавшиеся кожаные кресла, жуткий неестественный свет зеленых ламп, подточенные мышами ножки мебели, покосившиеся рамы, и какой-то антиквариат с распродажи для дальтоников. И это прекрасно?

— Книги, — застонал Дэн. — Телепортируй меня, Скотти. Умоляю![18]

На этот раз Иану пришлось с ним согласиться.

— Редкие книги, — добавил Алистер, гордо показывая им на застекленный шкаф, — не говоря уже об уникальной коллекции секретных материалов о Кэхиллах, причем почти все они существуют в единственном экземпляре. Это страсть всей моей жизни, единственное место в мире, где может быть ключ к расшифровке нашего манускрипта.

Иан хотел было сесть в старинное кресло, как вдруг спохватился и вспомнил о своей царапине, но стоять в этих брюках из наждачной бумаги было не легче. А еще этот Дэн, который то и дело ухмылялся, глядя на него.

Надо держаться от него подальше. Уж лучше его сестра, она, по крайней мере, интересовала его как личность. Абсолютное отсутствие какого-либо цинизма. Отвратительно. И все-таки…

— А давайте разделимся на команды и устроим соревнование, — предложил Иан. — Мы с Эми возьмем две верхние полки, а Натали с Дэном — две нижние.

— Отлично, — одобрил Алистер. — Ты согласна, Эми?

— Э-э-э… — Эми опустила глаза. — Э-э-э…

«Вот досада», — подумал Иан. Все женские особи относятся к нему абсолютно одинаково. Это так мешает нормальному общению.

— О, я еще никогда не работала в противокабравской команде, — довольная собственным остроумием, сказала Натали. — Можно и попробовать.

Дэн уставился на портрет супружеской пары, очень напоминающей чертами лица Иана. Седые волосы мужчины зачесаны назад, густые взлохмаченные брови, дикий взгляд. У его супруги было волевое лицо, сильный подбородок, большие уши. Над их головами в небе парили странные знаки.

— А кто эта счастливая пара? — спросил Дэн.

— О, кстати, это всемогущий и всеславный Гидеон и его жена Оливия, родоначальники Кэхиллов. Картина написана в 1500 году, — ответил Иан. — Ваши прямые предки.

— Кабра добавили им свежую кровь и улучшили их генеалогию, — заметила Натали.

— Готовы? — спросил Алистер, разворачивая на столе свиток и доставая с полки какую-то книгу. — Я буду помогать младшей команде, Дэну и Натали. Ну, поехали!

Иан пробежался глазами по полкам с книгами. Некоторые корешки были подписаны вручную: «История Кэхиллов: том I и II» на латыни… «Знаменитые архитекторы клана Екатерины»… «Кэхиллы в литературе XVIII века»… Некоторые из них выглядели и вовсе как брошюры, листки с записями, вырванные из переплета. Да, тут сложно будет найти хоть что-то полезное.

Эми вытащила толстенную «Историю происхождения рода Кэхилл: современные материалы и исследования».

— Мы сюда пришли искать ключ, а не читать учебники истории! — зашипел на нее Дэн.

— Но мы совсем ничего не знаем о своем роде, — заметила Эми.

Натали взглянула на нее поверх книги.

— Не понимаю, почему вам никогда не рассказывали, к какой ветви вы принадлежите. Мы, например, знали о себе все, еще не начав ходить.

Иан заметил, как сразу погрустнела Эми. Внутри него что-то шевельнулось. Жалость, понял он, это то чувство, которое у него обычно вызывал банкир отца, когда начиналось падение акций. Хотя в этот раз это чувство было каким-то более… живым, что ли.

Он толкнул свою сестру в бок.

— Натали, ты что, забыла, как вести себя в приличном обществе?

Открыв рот, она глупо смотрела на него, пока, наконец, до нее не дошло, что это была шутка.



— «Род Кэхиллов берет свое начало в XVI веке в Дублине, его основателями были эксцентричный Гидеон Кэхилл и его жена Оливия», — вслух прочитала Эми.

Алистер ободряюще кивнул. Его племянница явно была так взволнована, что с трудом произносила слова.

— «Считается, что Кэхиллам принадлежит открытие, способное повлиять на весь ход истории человечества, — продолжала Эми. — Однако какое именно открытие — достоверно не известно. В 1507 году внезапный пожар охватил дом Кэхиллов. Из огня удалось выбраться всем, кроме одного человека — Гидеона, который до последнего момента не покидал свой кабинет, пытаясь спасти труд всей своей жизни. Тело было найдено рядом с письменным столом».

— Все время у Кэхиллов какие-то пожары, — прошептал Дэн.

У Алистера сжалось сердце. Этим детям уже так много пришлось пережить — два пожара, в одном из которых погибли их родители, а в другом сгорел дом их покойной бабушки. Он вдруг понял, почему он сам никогда не хотел иметь детей.

К ним привязываешься, их начинаешь любить, а это лишнее в жестокой гонке за тридцатью девятью ключами.

— «Современные историки предполагают, что незадолго до смерти Гидеон увлекся изучением секретов алхимии и превращением основных металлов в золото, — читала Эми. — Он искал вещество, называемое „философский камень“. Но проблема заключалась в том, что такого вещества в природе не существует, тем не менее оно считается ключом к последнему решающему этапу процесса. Этот камень, еще более совершенный, чем золото, и известный под названием „алкахест“, должен иметь свойства, способные превращать прочие вещества в золото».

— Спасибо, мисс учителка, — сквозь зубы промычал Дэн, всем своим видом показывая, что его интересуют только старинные документы Алистера. — Можете продолжать, но на этот раз читайте про себя, пожалуйста.

— Да вы что, совсем ничего не поняли? — воскликнула Эми, вскакивая со своего места. — Мы нашли!

— Мы нашли что? — спросил Дэн.

Эми обняла своего брата и закружилась с ним, как она это делала, когда ему было года три.

— Гидеон сделал открытие, способное перевернуть весь мир! Он раскрыл секрет философского камня! А мы выяснили, в чем смысл тридцати девяти ключей!

— Прости, что? — переспросил Иан. — Ты знаешь, о чем говорится в манускрипте? Мы нашли ключ?

— Нет, нечто большее, чем просто ключ, — сказала Эми.

Натали обиженно плюхнулась в кресло.

— Так мы проиграли? Ненавижу командные игры!

Алистер заглянул в книгу через плечо Эми, отталкивая Кабра, которые загораживали ему обзор. Она перевернула страницу и увидела таблицу алхимических символов.



Эми вытащила из кармана монетку.

— Смотрите, на ней то же самое изображение философского камня! — воскликнула она.

— Клево, — ответил Дэн. — Но при чем тут все это?

— Как при чем? — удивилась Эми. — Это же и есть секрет тридцати девяти ключей!

— И когда мы их всех соберем… — На лице у Дэна появилась мечтательная улыбка.

— Мы раскроем главную тайну алхимии — тайну философского камня! — Эми спрятала монетку обратно в карман и снова посмотрела в книгу. — И поймем, зачем нам нужна эта монетка. Но слушайте дальше… «После пожара 1507 года Томас и Кейт покинули Ирландию и обосновались в Англии, тайно перевезя с собой то, что осталось от многолетнего труда их отца Гидеона, так как они когда-то поклялись ему продолжить его дело. Но Томас вскоре женился и, обзаведясь семьей, стал забывать свою сестру и их обещание. Разгневанная, Катерина сбежала из Англии, прихватив с собой что-то настолько ценное, что Томасу пришлось оставить все и пуститься по миру в поисках сестры. После безуспешных попыток найти ее в Париже, Венеции и Каире он сдался. Но вместо того чтобы вернуться домой, он, очарованный Востоком и культом самураев, остался в Японии. Он вел там довольно скромный образ жизни, у него появилась семья, и его младший сын Хийошимару, когда вырос, стал известен как Тойотоми Хидейоши».

— Так Лысая крыса был сыном того самого Томаса? Нашего предка? — воскликнул Дэн. — Многообещающее начало.

Алистер украдкой взглянул на Кабра, которые прекрасно знали свою биографию и теперь снисходительно выслушивали восторги их юного родственника. Он понимал, что это действовало им на нервы, но ради Эми с Дэном можно был и потерпеть, и кроме того, именно они нашли первые ключи, а не другие его родственники.

И кажется, на этот раз они снова на правильном пути.

— А нельзя ли перемотать вперед и прослушать то, что мы не знаем? — зевая, спросила Натали.

— Отстань, — сказал Дэн, — и слушай дальше. Мы всего в тридцати семи ключах от главной тайны алхимии!

Он повернулся к полке, задвигая прочитанную книгу обратно и намереваясь достать следующую.

В этот момент старинный потрепанный том не, удержался на краю и упал на пол.

Алистер поморщился.

— Осторожнее! Многие из этих книг бесценны! — предостерег он, поднимая с пола ветхую книгу и изучая нарисованные от руки японские иероглифы на обложке. — Этой книге пятьсот лет. Она была найдена полководцем вражеской армии в шатре Хидейоши после рокового сражения. Единственная сохранившаяся вещь.

— О чем эта книга? — спросил Дэн.

Алистер поправил очки.

— На обложке написано: «Хидейоши, девять». Скорее всего, это его альбом или книжка-раскраска.

— Подождите! — воскликнула Эми. — А почему здесь написано «Хидейоши»? Ведь в детстве его звали по-другому?

Алистер удивленно посмотрел на девочку.

— А ведь ты права! В детстве его звали Хийошимару! Молодец, Эми! Если бы это действительно была его детская книга, то на обложке было бы другое имя.

Эми осторожно взяла книгу и стала медленно перелистывать страницы: пейзажи, батальные сцены, сказочные чудовища. Все собрались вокруг нее, и Алистер заметил, как Иан осторожно дотронулся до плеча Эми.

— Эт-т-ти картинки слишком хороши для девятилетнего мальчика.

Дрожащими руками она открыла страницу со странными, похожими на современные, изображениями звездочек и беспорядочных линий.

— Да, ладно, любой ребенок нарисует такое, — сказала Натали.

— Хидейоши, девять… — пробормотал Дэн. — Стойте, это же страница девять!

Вдруг Эми вырвала страницу из книги.

Алистер думал, что его хватит удар.

— Эми! — выпалил он. — Это же бесценная книга!

Не слушая его, Эми быстро вернулась к столу и положила вырванный лист прямо на их манускрипт.

И они полностью совпали. Все линии оказались продолжением друг друга и, соединившись, образовали горный ландшафт, а другие, более четкие и короткие, образовали корейские буквы.

Теперь Алистер понял, зачем Эми совершила этот безумный поступок.

— Три вершины… — промолвил Алистер.

— Вы о чем? — переспросил Дэн.

— Ха! — Алистер обнял племянницу. Вот уж действительно способный ребенок. — Эми, ты гений! Теперь я знаю, где это! И утром мы сразу же отправимся туда.

Глава 13

Позавтракав яичницей и пустившись в путь по ухабистой дороге, Дэну почему-то совсем не хотелось думать о странном названии места — Пукхансан. Но именно туда, засветло покинув дом, держала путь вся их компания.

Когда они приближались к Сеулу, перед ними на горизонте показались три горные вершины.

— Как же я сразу не догадался? Три вершины! — о говорил Алистер. — По-корейски их называют Самгаксан, или Тройной пик, но в наше время их почему-то переименовали в Пукхансан, и это, должно быть, сбило меня с толку.

— Ик, — сказал Дэн, откидываясь на спинку кресла и кутаясь в гарвардский свитер дяди Алистера.

Эми задумчиво смотрела в окно. День был серым и пасмурным, и казалось, что грозные скалы нависали прямо над их головами. Путь им предстоял не близкий, и хотя они запаслись сухим пайком, провианта им явно будет недостаточно.

— Мы полезем в горы? — спросила Нелли. — На мне только кеды!

— Крутые горы, — Натали стряхнула невидимую пыль со своих розовых, усыпанных стразами кроссовок «Прада», которые она отдавала Гарольду на чистку, — но мы еще круче!

— Нет, горы совсем невысокие, метров восемьсот, но, кажется, нам не придется лезть вверх, — ответил им Алистер, сверяясь с манускриптом и планом. — На рисунке вокруг гор обозначена, должно быть, старинная крепостная стена, которая проходит через всю долину вокруг скалы.

— А это что такое? — спросил Дэн, увидев какой-то непонятный значок на плане.

— Это… это буква «М», — ответила Нелли. — Или «W», если вверх ногами. А может, «E» — омега, если смотреть сбоку…

— А может, это пальмы, — передразнил ее Дэн. — Как в фильме «Этот безумный, безумный, безумный, „безумный мир“». Смотрели? Нет?! Там чуваки искали клад, и единственное, что они знали, это то, что он зарыт под большой буквой «W». И никто не знал, что это такое на самом деле. Ну вот, а потом, уже в конце фильма, они видят место, где растут четыре пальмы в виде… сами знаете чего! Классика!

Все — Эми, Алистер, Натали, Иан и Нелли — молча уставились на него.

— Но у корейцев нет буквы «W», — растерянно сказал Алистер. — И тем более пальм, разве что только клены.

— Мррр… — сказал Саладин, трясь мордой о колени Дэна.

— Ладно, я тебе потом дорасскажу, — быстро шепнул ему Дэн.

Водитель высадил их у входа в национальный заповедник Пукхансан. Перед гигантской картой местности собралась толпа туристов. Алистер украдкой сверил свой план. Он провел пальцем по толстой линии, задерживаясь у черных отметок.

— Судя по всему, эти отметки на линии обозначают древние храмы. Предположим, этот большой крест указывает на место, где спрятано наше сокровище…

— Это где-то между двумя храмами, — заметила Натали. — Но какими именно?

Алистер обреченно вздохнул.

— Их слишком много, и к тому же они находятся на довольно большом расстоянии друг от друга. Это может занять несколько дней.

— Ну, так пойдемте скорее! — заторопился Дэн.

— Кто-то должен остаться здесь с Саладином и мистером Чангом, — благоразумно предложила Нелли и подозрительно посмотрела на горы. — Пожалуй, я, так и быть, согласна, останусь здесь.

Все остальные отправились в заповедник по широкой истоптанной туристами тропинке.

— Хидейоши захватил почти всю Южную Корею, — рассказывал Алистер, — в том числе Сеул, который в те времена назывался Хансон. Но солдаты подняли восстание и выстроили эту крепость, чтобы отразить нападение врага.

— Но почему тогда именно здесь Хидейоши спрятал свои сокровища? — спросила Эми.

Алистер пожал плечами.

— Не знаю, наверное, он считал, что эти стены будут надежной защитой для его коллекции, и надеялся завоевать эти земли окончательно и остаться здесь навсегда.

— Самонадеянность чревата, — заключил Иан.

— Тебе виднее, — парировал Дэн.

Они все выше поднимались по тропинке, и туристов становилось все меньше и меньше. Проходя мимо храмов, Алистер сверял их местоположение с планом и каждый раз качал головой.

Алистер накинул себе на плечи свитер и наконец решил сделать привал у подножия скалы.

— Обед! — объявил он, передавая план Эми. — Спрячь его, пожалуйста, к себе в рюкзак.

— Обед? Да мы еще не проголодались! — удивился Иан, осматривая стену. Одолженные у Гарольда штаны надувались на ветру.

Натали подсела к Алистеру.

— Вы случайно не захватили с собой прошутто с моцареллой буффало и высушенными на солнце томатами на лепешках фокаччо из муки грубого помола с соусом песто?

— А ореховое масло с бананом и булкой не хочешь? — спросил Дэн.

Алистер осматривался вокруг.

— Боюсь, мы прошли нужное место. Стену могли перестраивать и передвигать в течение нескольких веков. Возможно, этот план давно устарел.

Эми застегнула рюкзак и вдруг почувствовала, как что-то мягкое упало ей на голову, она смахнула комочек мха.

— Эй?

Иан рассмеялся, отряхивая руки от грязи. Да, да, именно рассмеялся, и более того — он не спускал с нее глаз, словно готовил очередную колкость в стиле Кабра. У всех на глазах. Эми с трудом подавила в себе желание расплакаться, убежать и спрятаться от всех подальше.

— Дай ему сдачи! — шепнул ей Дэн. — Сильно!

Иан сложил рупором руки и громко произнес:

— Эми, принимаешь ли ты мой вызов? Бежим наперегонки до вершины вон той большой скалы? Я дам тебе фору на старте, или ты боишься, что медленно бегаешь?

— Она не медленно бегает! — закричал Дэн. — Хотя на самом деле, конечно, медленно…

Эми встала. Одно дело, когда тебя задевает Кабра, но другое дело, когда тебя унижает твой собственный маленький нахальный брат.

Она посмотрела на большую скалу. Это безумие, провокация, он хочет сделать из нее посмешище. Хотя…

Она заметила маленькую тропинку, ведущую к горе напрямик через кустарник. И побежала.

— Эми, брось рюкзак! — крикнул ей Дэн. — И не забудь назвать своего первенца в мою честь!

Она не обращала на него внимания. Нога все еще болела, но она ни за что не хотела уступить эту гонку Иану. Он взобрался на стену и спрыгнул вниз, веселясь и хохоча, и побежал к ней. Эми сняла рюкзак, размахнулась и нечаянно зацепила им за руку Иана. Раздался треск разрываемой ткани.

— Оу! — воскликнул Иан. — Это же «Армани»!

Рюкзак упал на землю и из него выпали свиток и страница из книги Хидейоши.

— Что упало, то пропало! — прокричал Иан и, схватив манускрипт, побежал вверх по горе.

— Ты дурак! — вскричала взбешенная Эми. Ни за что на свете она не даст ему убежать с планом и свитком. Она вскарабкалась на скалу, настигая его с каждым шагом, пока не добежала до вершины. Тут он остановился и повернулся к ней, тяжело дыша и улыбаясь.

— Не так уж плохо для Кэхилла.

— Ты… ты… — Слова застряли у нее в горле. Он смотрел на нее смеющимися глазами, дразня ее, зля и доводя до приступа ярости. — Н-не сделаешь этого.

Но тут произошло что-то совершенно странное. То ли это был поворот его головы, то ли движение бровей, она сама не знала, что именно. Но словно кто-то поставил перед ней картину под другим углом, и то, что еще минуту назад казалось бурей, вдруг превратилось для нее во вспышку солнечного света. Игра света и тени, когда все видится совсем по-другому. Вместо насмешки она увидела доброжелательность, вместо врага — друга. Ее гнев испарился так же быстро, как маленькое облачко в теплый ветреный день.

— Но ты… тоже Кэхиллл, — ответила она.

— Туше![19]

Он не сводил с нее глаз.

И на этот раз она не отвела взгляд. Она вдруг поняла, что ей больше не надо оправдываться. Не надо бежать сломя голову или защищаться от него. Ей хотелось только одного — чтобы он так и продолжал смотреть на нее весь оставшийся день.

— Эй, Эми! — услышали они голос Дэна. — Эта гонка имеет статус «в сопровождении родителей», и вообще мы проголодались! И на всякий случай, Алистеру нужна карта!

Эми почувствовала, что начинает краснеть, и опустила глаза.

— На, возьми, — сказал Иан, протягивая ей карту.

Страница, вырванная из книги Алистера и скрепленная со свитком, немного сдвинулась. Эми взяла ее и аккуратно сложила так, чтобы она снова совпадала с рисунком на старинном манускрипте, линия к линии.

Затем она подняла глаза — и ахнула.

— Господи… — прошептала она.

— Пардон? — отозвался Иан.

Она опять посмотрела в карту. И опять, чтобы увериться. Нет, она не могла ошибаться — это было именно то самое место, а точнее тот же рисунок, который был на карте.