— Он спит или находится в забытьи?

Ночью, когда мы еще не дошли до ручья, услышали голоса пастухов, раздававшиеся рядом у реки. Мы перерезали им дорогу и захватили четырех из них вместе с коровами Альгараньяса. Они искали двенадцать затерявшихся коров и имели при себе специальные пропуска, выданные им армией. Некоторые из пастухов уже ушли, и мы не смогли их захватить. Мы оставили себе двух коров и перевели их вброд через реку, уведя к нашему ручью. Среди четырех схваченных нами пастухов один работает у Альгараньяса по контракту, другой — его сын, третий — крестьянин из Чукисака, а четвертый — из Камири. Последний оказался вполне покладистым парнем. Мы вручили ему наше коммюнике для журналистов, и он обещал передать его по назначению.

— Еще действует наркоз. Медсестра сказала, что он проспит весь день. Братья прервали отпуска и едут сюда. Тебя, кажется, зовут Кирсти? Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты сделала для Джонни. Если бы тебе вовремя не удалось найти врача, неизвестно, чем бы все это закончилось. Как только Джонни пришел в себя после наркоза, он сразу вспомнил о тебе. Бедняжка Скотти осталась одна во всей квартире, вот что он сказал.

Мы продержали его немного времени и затем отпустили, попросив ничего не говорить о встрече с нами. Он обещал это сделать. Всю ночь ели.

Почувствовав себя неловко, я объяснила, что квартира принадлежит другу Джонни, однако утаила, что мы оставались в ней вдвоем. Я не знаю, заподозрила ли что-нибудь Кейт. Да это было и неважно в данной ситуации.

7 апреля

Тут приехали братья Джонни. Мы познакомились, и я почувствовала, что должна уйти. Они были членами одной дружной семьи. Кейт дала мне номер телефона гостиницы, где она остановилась, и просила звонить в любое время. Обняв меня, она высказала уверенность, что Джонни обязательно выкарабкается. Как только ему станет лучше, он найдет меня. Вещи Джонни остались в квартире, поэтому мы с Кейт решили, что, уезжая в Лондон, я отдам ключ администратору больницы.

Пошли дальше вдоль ручья, ведя за собой оставшуюся корову, которую сегодня же и прирезали, чтобы приготовить чарки. Роландо устроил засаду на реке и должен был открыть огонь, как только появятся солдаты. Но в течение всего дня там никто не появлялся. Бениньо и Камба пошли вперед по тропе, которой мы должны выйти к Пириренде. Они сообщили, что в одном из ущелий, выходящих к нашему ручью, слышали что-то вроде звука мотора на лесопилке.

Уходя, я еще раз взглянула на Джонни и не смогла удержать слез.

Послал Урбано и Хулио с запиской для Хоакина, но они так сегодня и не вернулись.

Наводя порядок в квартире, я старалась не думать о случившемся. По дороге на вокзал я заехала в больницу и оставила, ключ от квартиры у администратора.

8 апреля

Колеса, казалось, выстукивали: бурный уик-энд… фиаско… фиаско… Я утешала себя мыслью, что все могло быть гораздо хуже. Если бы я не учла свой горький опыт, дело могло кончиться трагично.

День без новостей. Бениньо вернулся, не успев закончить расчистку тропы. Он сказал, что завтра тоже не сможет доделать эту работу. Мигель отправился на разведку каньона, который видел сверху Бениньо, но так и не вернулся. Вернулись Урбано и Хулио, а с ними пришел Поло. Солдаты нагрянули в лагерь и теперь обшаривают все близлежащие склоны. Они прошли мимо элеватора и спустились в лагерь сверху. Обо всем этом и некоторых других делах Хоакин сообщает в своей записке (Д. XIX).

В дом Дру я вернулась абсолютно разбитой. Казалось, я отсутствовала целую неделю. Вокруг было тихо, и я подумала, что Ричарда нет дома. Но тут он вышел из гостиной с книжкой в руке.

— А, ты уже вернулась. Что так рано? — Он даже не потрудился изобразить вежливое радушие. — Как прошел уик-энд?

У нас было три коровы с телятами. Одна из них сегодня сбежала. Осталось четверо животных, из которых одного или двух мы превратили в чарки, использовав соль, которая у нас еще остается.

— К несчастью, очень плохо. Моего друга пришлось срочно госпитализировать и сделать ему операцию. — Я уже поднималась по лестнице, когда Ричард крикнул мне вдогонку:

9 апреля

— Кирсти, извини меня за бестактность. Может, расскажешь, как это произошло? — Он взял у меня сумку и, кивая на дверь гостиной, предложил: — Я сварю кофе, а ты пока отдохни с дороги.

Неожиданное участие Ричарда Дру растрогало меня до слез.

Поло, Луис и Вилли ушли с заданием вручить записку Хоакину (больному) и помочь ему и его товарищам перебраться в укромное место выше по ручью, которое сейчас подыскивают Ньято и Гевара…

Он принес кофе, и я начала рассказ с того момента, как у Джонни увели машину. Я лишь утаила, что мы остановились под одной крышей.

Ричард искренне сочувствовал мне. Он выразил уверенность, что с Джонни все будет хорошо, потом сообщил, что Ховарда и Имоджин выписали. Ховард скоро будет дома, как обещал. А через неделю они с детьми поедут во Францию.

10 апреля

Я буквально клевала носом, и Ричард посоветовал мне немедленно лечь. Просил не беспокоиться о завтраке для него и Ховарда и обещал со всем справиться самостоятельно.

Утро прошло спокойно. Мы готовились оставить ручей, предварительно уничтожив все следы, чтобы он выглядел незапятнанным. Собирались пойти по обнаруженному Мигелем ущелью в сторону Пириренды — Гутьерреса. Но в полдень прибежал запыхавшийся Негро и сообщил, что снизу по реке приближаются пятнадцать солдат. Инти ушел предупредить Роландо, который сидел в засаде. Нам оставалось только ждать, что мы и сделали. Я послал Туму, чтобы он тут же информировал о том, что произойдет. Скоро мы получили первые новости и среди них одну трагическую: Рубио — Хесуе Суарес Гайоль — смертельно ранен. В лагерь его доставили уже мертвым — пуля попала ему в голову.

Всю ночь мне что-то снилось. Однако являлся мне в грезах не Джонни, а Ричард. Будто бы мы стоим на вершинах неприступных скал, и нас разделяет бездонная пропасть. Ричард протягивает мне руку, а я никак не могу дотянуться до его пальцев. Проснулась я в слезах…

Дело было так. В засаде было восемь человек из арьергарда, три человека были посланы на подкрепление из авангарда. Они расположились по обе стороны реки. Сообщив о приближении пятнадцати солдат, Инти подошел к Рубио и сказал ему, что он занял очень плохую позицию, так как его хорошо видно со стороны реки. Солдаты шли без особых предосторожностей, но рассматривали берега в поисках тропинок. Они нашли одну на них, пошли по ней и наткнулись на Браулио и Педро, не успев дойти до засады. Перестрелка продолжалась несколько секунд. Один из солдат был убит, трое ранены и шестеро были взяты в плен. Вскоре в плен был захвачен еще один унтер-офицер, а четверо солдат бежали. Рядом с одним из раненых обнаружили Рубио, который уже агонизировал. Его заело, а рядом с ним лежала граната с вырванным предохранителем. Она не взорвалась. Раненого солдата не удалось допросить, так как он был в тяжелом состоянии и скоро умер. Умер также и лейтенант, командовавший подразделением.

Утром я открыла глаза в обычное время, но, думая, что Ричарду есть о чем поговорить с братом, решила поваляться в кровати подольше. Когда я все же спустилась вниз, Ричард с Ховардом уже уходили. Ричард представил меня брату, и я с любопытством оглядела безукоризненно одетого доктора. Он был на несколько лет старше Ричарда, светловолосый, с ясными голубыми глазами. Своей манерой держаться он сразу располагал к себе. Поблагодарив меня за помощь, он отметил, что его признательность разделяет и Имоджин, а потом добавил:

— Я узнал от брата, что вы еще не договорились об оплате. Мы это обязательно исправим вечером.

Мое возражение, что об этом не стоит беспокоиться, потому что я не особенно бедствую, вызвало удивление у доктора. Он сказал, что теперь понимает, почему дети так привязались ко мне. Я пыталась сообразить, говорит ли доктор искренне, или демонстрирует профессиональное умение располагать к себе людей, отточенное до филигранности в работе с пациентом.

Из допроса остальных пленных вырисовывается следующая картина: эти пятнадцать человек входили в состав роты, которая находилась в верхней части Ньянкауасу, прошла по ущелью, захоронила скелеты и обнаружила лагерь. Солдаты говорят, что они там ничего не нашли, хотя по радио сообщают об обнаруженных именно там фотографиях и документах. В роте сто человек. Эти пятнадцать сопровождали группу журналистов, которые побывали в нашем лагере, потом они вышли с заданием провести разведку и возвратиться к пяти часам вечера. В Пинкале расположены основные силы армии. В Лагунильясе тридцать солдат. Наши пленные предполагают, что подразделения, которые проходили через Пирабой, теперь ушли в Гутьеррес. Они рассказали о долгих скитаниях отряда солдат, который потерялся в горах и остался без воды. Их пришлось выручать. Я рассчитал, что сбежавшие солдаты вернутся к своим позднее, но решил оставить на месте засаду Роланду, выдвинув ее вперед на пятьсот метров. Но на этот раз я придал ему всех бойцов авангарда. Сначала я было приказал отступать, но потом мне показалось более целесообразным оставить все как есть. Около пяти часов донесли, что к нам приближаются крупные силы армии. Теперь оставалось только ждать. Послал Помбо, чтобы он сообщал мне о том, что там происходит. Потом мы услышали одиночные выстрелы, которые звучали некоторое время. После этого появился Помбо и сказал, что солдаты вновь попали в засаду, несколько человек убиты и один майор ранен.

Мужчины попрощались со мной и вышли. Однако Ричард неожиданно вернулся, спохватившись:

На этот раз все произошло таким образом: развернувшись в цепь, солдаты наступали вдоль реки, не принимая особых предосторожностей. Огонь обрушился на них неожиданно. Теперь их потери составили семь убитых, пять раненых и 22 пленных.

— Совсем забыл тебя предупредить, Кирсти. Сегодня зайдет мисс Линтон. Она занимается обслуживанием семейных торжеств. Мы пригласили ее на среду. Выслушай пожелания и позволь ей все делать по ее усмотрению.

11 апреля

— Хорошо, — пообещала я.

Не прошло и двух минут, как пришла миссис Тилли.

Утром перенесли все трофеи и похоронили Рубио, вырыв для него неглубокую могилу, так как не было подходящих инструментов. Инти с бойцами арьергарда увели пленных. Они должны отпустить их на волю. Кроме того, группа Инти должна была поискать оружие, брошенное нашими противниками. В результате такого поиска были обнаружены еще два солдата, которых захватили вместе с их «гарандами». Майору вручили два экземпляра коммюнике № 1, которое он обещал передать журналистам. Общее число потерь противника: десять убитых, в том числе два лейтенанта; тридцать пленных, среди которых один майор и несколько унтер-офицеров; остальные — солдаты. Шестеро пленных ранены — один в первой схватке, остальные — во второй.

— Только что видела доктора. Он неплохо выглядит. Ни за что не скажешь, что человек побывал в автомобильной аварии. Я рада за него. Он настоящий джентльмен! А как вы отдохнули в Истборне, мисс Келлогг?

В основном все эти солдаты принадлежат к четвертой дивизии, которой приданы некоторые смешанные подразделения, среди них «рейнджеры», парашютисты-десантники и новобранцы из местных районов, почти дети.

Миссис Тилли выслушала мой рассказ за чашкой чая и страшно расстроилась.

Мы покончили со всеми этими заботами только вечером. Выбрали также место, в котором запрячем все, что мешает нашему передвижению. Тайник этот еще не готов. В последний момент сбежали две коровы, которых что-то напугало. Теперь у нас остался только один теленок.

— Боже праведный! Ведь он мог умереть, этот твой Джонни. И тогда газеты запестрели бы заголовками «Трагедия в Истборне».

Рано утром, когда мы только пришли в новый лагерь, столкнулись с Хоакином и Алехандро, спускавшимися навстречу нам со своими людьми. Выяснилось, что солдаты, которых якобы видел Эустакио, просто привиделись ему. Переход Хоакина, Алехандро и других на новое место оказался напрасной тратой сил.

— Это запятнало бы мое имя, — лукаво улыбаясь, напомнила я миссис Тилли, — Семейство Дру выставило бы меня из дома.

По радио передали о «новом кровопролитном столкновении» и сообщили о девяти убитых со стороны армии и четырех наших убитых, что «точно установлено». Какой-то чилийский журналист подробно рассказывает у микрофона о нашем лагере, в котором обнаружено мое фото. На нем я снят с трубкой в зубах и без бороды. Следовало бы расследовать, кто сделал этот снимок. Пока еще ничто не доказывает, что верхний тайник обнаружен, хотя, по ряду признаков, это также не исключается.

— Почему же? — удивилась старушка. — Теперь многие девушки начинают жить со своими парнями до свадьбы. Моя внучка, например. Причем мне совсем не нравится ее избранник. Он такой ленивый…

12 апреля

Допивая вторую чашку чая, я слушала рассказ миссис Тилли о жизни. Потом она вскочила, спохватившись, что пора приниматься за дело. Не может же она просплетничать все утро. Скоро мисс Клер вернется с детьми.

В полседьмого утра собрал всех бойцов (кроме четверки подонков), чтобы почтить память Рубио и подчеркнуть, что первая пролитая нами кровь — кубинская кровь. Это необходимо было сделать, так как среди бойцов авангарда прослеживается тенденция пренебрежительно относиться к кубинцам. Это проявилось вчера, когда Камба заявил, что он все меньше доверяет кубинцам. Его слова были вызваны инцидентом, который у него произошел с Рикардо. Я вновь призвал к единению, как единственной возможности увеличивать наше войско, которое усилило свою огневую мощь и уже закаляется в боях, но не только не растет, а наоборот, в последние дни сокращается.

Я пошла в холл, чтобы справиться по телефону о самочувствии Джонни. Кейт радостно сообщила, что Джонни чувствует себя гораздо лучше. Ему уже разрешили садиться. Он был бы очень рад, если бы я смогла навестить его в Истборне, но он понимает, что это почти невозможно. Я ответила, что постараюсь вырваться, а потом, после минутного колебания, попросила:

— Передайте ему, что я его очень люблю.

Затем, спрятав наши боевые трофеи в тайнике, который приготовил Ньято, мы в два часа дня выступили. Но шли очень медленно, настолько медленно, что на ночлег пришлось остановиться около источника, расположенного совсем рядом с нашим вчерашним лагерем.

Кейт обещала даже поцеловать его за меня.

Сейчас армия уже признает, что ее потери составили одиннадцать человек. Видимо, они нашли еще одного убитого, или же кто-то из раненых скончался. Начал проводить беседы о книге Дебре[49].

Если бы я могла распоряжаться собой, то поехала бы к Джонни в ту же минуту. Но в моем положении оставалось лишь уповать на то, что Клер что-нибудь придумает.

Когда вернулись дети, вся работа в доме приостановилась. Мы сидели и выслушивали их рассказы о животных, о грозе, которая застигла их врасплох, и они вымокли до нитки, о том, как в воскресенье они ели мясо, жаренное на вертеле, и что Дэвид теперь болтает без умолку. Мишель сообщила, что братик научился говорить. Но в тот момент Дэвид не был расположен демонстрировать свои успехи. Удобно устроившись у меня на коленях, он крепко обнимал меня, так что я даже растрогалась.

Расшифровали часть послания, но оно, кажется, не представляет особого интереса.

Не успели мы отправить детей в сад, как в дверь постучали.

13 апреля

— Я открою, — поспешила ответить я. — Это, скорее всего та женщина, которую наняли для обслуживания торжественного ужина в среду.

За дверью стояла высокая самоуверенная девица в кремовом костюме. У нее были золотисто-каштановые волосы. Мне не понравился лишь леденящий душу взгляд ее голубых глаз.

Разделили наш отряд на две группы, чтобы иметь возможность быстрее передвигаться. Несмотря на это, передвигались медленно, дойдя до лагеря только в четыре часа, причем отставшие пришли туда в полседьмого. Мигель пришел туда в первой половине дня и установил, что наши землянки и тайники не обнаружены. Скамейки, кухня, печь, запасы зерна не тронуты.

— Я Маргарет Линтон, — представилась она. — Мистер Дру, вероятно, предупреждал о моем визите?

Анисето и Рауль ушли на разведку. Но она ничего не дала, и завтра придется повторить разведку, причем разведчики должны дойти до реки Икира.

— О, да-да, входите. — Должна признаться, я была немало удивлена, ожидая увидеть кого-то постарше и поскромнее.

Североамериканцы объявили о посылке в Боливию своих военных советников, но заявили при этом, что речь идет о выполнении давно разработанной программы, которая ничего общего с нынешним партизанским движением не имеет. Не исключено, что мы присутствуем при первом эпизоде образования нового Вьетнама.

Позвав Клер, я представила ей Маргарет Линтон и объяснила, что она отвечает за торжественный ужин. Клер, оправившись от удивления, спросила:

14 апреля

— Итак, с чего бы вы хотели начать, мисс Линтон?

Маргарет таким властным тоном попросила показать ей кухню, что Клер недоуменно взглянула на меня, а потом предложила рыжеволосой следовать за собой. Я замыкала процессию.

Ничем не примечательный день. Принесли некоторые продукты из убежища, в котором укрывались больные, и теперь нам хватит еды на пять дней. Из верхнего тайника извлекли банки со сгущенкой и обнаружили, что там недостает 23-х штук. Трудно объяснить этот факт, так как Моро оставил там 46 банок, и, судя по всему, никто не имел даже физической возможности забрать их оттуда. Сгущенка стала одним из факторов, разлагающих наших бойцов. Из специальной землянки достали миномет и пулемет, чтобы укрепить наши позиции, ослабленные тем, что Хоакин еще не подошел. Пока план будущих операций для меня не совсем ясен. Но думаю, что наиболее подходящим вариантом будет уход из этой зоны, проведение нескольких операций в районе Муйупампы, а затем медленное передвижение на север. Если это окажется возможным, Дантон и Карлос останутся и затем направятся в сторону Сукре или Кочабамбы, в зависимости от обстоятельств. Написали коммюнике № 2 (Д. XXI), обращенное к боливийскому народу, и отчет № 4 для Манилы, который должен унести с собой Француз.

По мнению Маргарет, все стояло не там, где следует — и плита, и мойка, и стол. На это Клер не характерным для нее холодным тоном заметила:

15 апреля

— В таком случае я думаю, что мы обойдемся без посторонней помощи. Я не раз уже собирала гостей, и никогда не возникало подобных проблем.

Прибыл Хоакин со всем арьергардом. Решили выступить завтра. Хоакин сообщил, что самолеты летают над зоной, а горы обстреливают из пушек. День прошел спокойно. Усилили вооружение группы, передав 30-миллиметровый пулемет арьергарду, которым командует Маркос, взявший в помощники подонков.

После этого Маргарет Линтон все же снисходительно согласилась выполнить то, зачем ее пригласили, давая понять, что прежде имела дело лишь с лучшими домами и превосходно оборудованными кухнями. Она пожелала осмотреть столовую. В конце концов, Ричард ведь просил ее об обслуживании этого вечера, как о личном одолжении. Ей не хотелось разочаровывать его отказом.

Взглянув на меня, Клер удивленно шепнула: «Ричард?» Она, кажется, решила, что он сошел с ума. Ее гримасы так забавляли меня, что я с трудом сдерживала смех.

Вечером я предупредил о предстоящем нам долгом переходе и сообщил о случае со сгущенкой, сделав самое серьезное предупреждение.

В столовой Маргарет Линтон засыпала нас вопросами. Она хотела знать, сколько будет приглашенных, изъявила желание взглянуть на столовое серебро, на бокалы для, вина и фужеры для шампанского, на столовый сервиз. Попросила раздвинуть стол, насколько возможно, и, кажется, осталась довольна.

Она предупредила Клер, что придет в среду днем. И сразу попросила позаботиться о том, чтобы дети не лезли под ноги. Не потому, что не любит их, напротив, она их обожает, и именно поэтому не может допустить несчастных случаев. Ее просьба была вполне разумна.

В общих чертах расшифровано длинное послание с Кубы. Лечин знает о моем присутствии здесь и опубликует заявление в нашу поддержку, а через двадцать дней нелегально вернется в Боливию.

Клер предложила ей чашечку кофе, но гостья отказалась, объяснив, что ее ждут еще в одном доме, а обедать они договорились с Ричардом. Проводив Маргарет, Клер разбушевалась. Что себе вообразила эта Маргарет Линтон? Почему она считает себя вправе давать ей указания? И зачем только Ричард нанял эту тупицу? Пусть он только вернется домой, уж она выскажет ему все без обиняков.

Написали небольшое письмо Фиделю (№ 4), сообщая ему о последних событиях. Оно зашифровано и написано симпатическими чернилами.

— Успокойся, — попросила я. — У меня создалось впечатление, что эта особа знает свое дело. А люди на свете такие разные, что на всех не угодишь.

— Я знаю. Огорчает, что она и есть избранница Ричарда.

16 апреля

— Что ж, в таком случае, ему можно только посочувствовать.

Авангард выступил в 6.15, а мы — ровно через час после него. Сделали хороший переход до реки Икири, но Таня и Алехандро отстали. Когда мы замерили у них температуру, оказалось, что у Тани 39 с лишним, а у Алехандро 38. Это помешало нам совершить намеченный на сегодня переход. Мы оставили их двоих, а еще Негро и Серапио километром выше (если идти по реке) и продолжили путь до хутора, который Называют Белья Виста. Там встретили четырех крестьян, которые продали нам картофель, одну свинью и маис. Они очень бедны, но запуганы нашим появлением здесь. Ночь провели за приготовлением еды и ужином. С места не двигались, ожидая наступления дня, чтобы незаметно для армии пройти через Тикучу.

Клер расхохоталась.

17 апреля

— Ты это верно подметила — посочувствовать. — Тут она заговорила совершенно серьезно. — Мы с Ричардом часто спорим, потому что смотрим на вещи по-разному, но мне, ни за что не хотелось бы, чтобы он мучился с этой фурией всю жизнь.

— Не сгущай краски, — успокаивала я. — Он всего лишь пригласил ее обслужить вечер. Почему ты вдруг решила, что Маргарет Линтон — его избранница? Что-то я ее раньше не видела. Да и Ричард, как правило, вечера проводит дома.

В течение дня мы получали противоречивые сообщения и соответственно этому меняли свои решения. По словам крестьян, мы лишь потеряем время, если пойдем на Тикучу. Они утверждают, что до Муйупампы (Вака Гусман) имеется прямая и более короткая дорога, в конце которой ходят машины. После долгих колебаний с моей стороны мы приняли решение передвигаться напрямик на Муйупампу. Велел четырем подонкам оставаться с Хоакином. Хоакину я велел провести небольшую боевую операцию в окрестностях, чтобы отвлечь внимание от основной группы и затем ожидать нас в течение трех дней. Остальное время он должен оставаться в зоне, но избегать фронтальных боев и дожидаться нашего возвращения. Ночью мы узнали, что один из детей крестьянина пропал и, возможно, ушел, чтобы сообщить армии о нашем присутствии здесь. Все же мы решили придерживаться намеченного нами плана, чтобы наконец попробовать дать возможность уйти Французу и Карлосу. К группе подонков присоединился Мойсес. Он не может идти с нами, потому что у него колики.

Мы находимся в следующем месте. Вот схема [нарисована схема]. Если мы будем возвращаться прежней дорогой, то рискуем столкнуться с армейскими частями, которые расквартированы в Лагунильясе, или же с какой-нибудь частью, идущей из Тикучи. Ведь солдаты в курсе того, где мы находимся. И все же нам придется поступить именно так, поскольку в противном случае мы потеряем связь с арьергардом.

— Хорошо, забудем о ней, Кирсти. Тебе не нужно уходить из нашего дома. Я только провожу детей во Францию и вернусь.

Мы выступили в десять часов вечера и шли с перерывами до полпятого утра, после чего немного поспали. Прошли километров десять. Из всех крестьян, которых мы встречали, лишь один — Симон — согласился помочь нам, но явно был испуган. Другой, Видес, может быть опасным для нас. Он «богач» этой местности. Надо учесть также, что сын Карлоса Родаса исчез и, может быть, он доносчик (хотя, возможно, под давлением Видеса, которого из-за его богатства и влияния все крестьяне здесь слушаются).

— Ты полагаешь, мне нечего бояться, оставаясь наедине с Ричардом? — игриво поинтересовалась я.

18 апреля

Клер расплылась в улыбке:

— Если бы ты была моей лучшей подругой, а Ричард моим мужем, я бы не беспокоилась за тебя. А вот Ричарду можно посочувствовать. Ты хоть представляешь, насколько ты соблазнительна, Кирсти Макклелланд?

Шли, не останавливаясь, до утра. Затем немного подремали и здорово замерзли. Утром авангард вышел на разведку и нашел хижину гуарани[50], которые дали нам мало информации. Часовые наши задержали всадника. Он оказался сыном Карлоса Родаса (но вторым). Ехал он в Якундай. Мы задержали его. Продвигались медленно и в три часа вышли к Матагалю, где расположен дом А. Падильи — бедного брата другого крестьянина, живущего в лиге отсюда, мимо которого мы недавно прошли. Крестьянин наш был охвачен ужасом и всячески старался выпроводить нас, но, в довершение всех бед, пошел дождь и нам пришлось укрыться в его доме.

19 апреля

— Эй, тебе лучше помолчать. А то я укреплюсь во мнении, будто могу свести с ума любого мужчину, зазнаюсь и превращусь в зануду.

— В зануду? Ты? Не получится!

Провели весь день на том месте, где остановились накануне, перехватывая крестьян, проезжавших через место скрещения дорог в обоих направлениях. В час дня часовые принесли совершенно нам ненужный «подарок» — английского журналиста Рота, который шел по нашим следам, сопровождаемый детьми из Лагунильяса, ставшими его проводниками. Документы его были в порядке, но внушали сомнение. В паспорте, в графе профессии слово «студент» было перечеркнуто и заменено на «журналист» (на самом же деле, по его словам, он фоторепортер). Кроме того, у него пуэрто-риканская виза, и он признал затем, что преподавал в Пуэрто-Рико испанский язык. Он рассказал, что был в нашем лагере, где ему показали дневник, в котором Браулио рассказывает о своих приключениях и переездах[51]. Обычная история. Кажется, главной побудительной причиной действий наших людей стали недисциплинированность и безответственность. Из рассказов ребятишек, которые показывали путь журналисту, мы узнали, что в ту же ночь, как мы прибыли в этот район, об этом стало известно в Лагунильясе. Кто-то сообщил о нас армии. Мы нажали на сына Родаса, и он признался, что вместе с братом и еще одним батраком Видеса ходил в Лагунильяс, чтобы получить обещанную награду, которая колеблется между 500 и 1000 долларов. Мы наказали его, конфисковав у него лошадь, и сообщили об этой репрессивной мере другим задержанным крестьянам.

Клер принялась расспрашивать, как прошел уик-энд, и мне пришлось рассказывать печальную историю с самого начала. Клер пожурила меня за то, что я не осталась в Истборне, хотя я знала, что она прекрасно справится с детьми. Я напомнила о Ричарде. Ведь для него я по-прежнему оставалась няней, нанятой на работу. Потом рассказала, с каким сочувствием Ричард отнесся к моим злоключениям. Клер тут же оседлала своего любимого конька.

Француз предложил поставить перед англичанином вопрос о том, что, если тот хочет доказать свое доброе к нам расположение, он может помочь ему выбраться отсюда. Карлос, скрепя сердце, согласился с этим вариантом, а я умыл руки. В девять часов вечера мы дошли до [неразборчиво в дневнике] и продолжили переход в сторону Муйупампы. Там, по словам крестьян, все спокойно. Англичанин согласился с предложением Француза, переданным им Инти, а также изъявил согласие передать по назначению наше послание, которое я быстро подготовил. Без четверти двенадцать, пожав руки покидающим нас товарищам, мы продолжили путь к городку, который намеревались захватить. Со мной остались Помбо, Тума и Урбано. Холод сильно давал себя знать. Мы развели костер. В час ночи прибыл Ньято и сообщил, что в городке объявлена тревога — там появились двадцать солдат и образованы отряды самозащиты. Один из таких отрядов, вооруженный двумя винтовками «М-3» и двумя револьверами, столкнулся с нашим авангардом и тут же сдался без боя. Наши попросили дальнейших указаний, и я велел им отступить, так как было уже поздно. Что касается английского журналиста, Француза и Карлоса, то я сказал, что они сами должны принять то решение, которое они сочтут наиболее подходящим. В четыре часа утра мы пустились в обратный путь, так и не выполнив поставленную перед собой задачу. Но Карлос решил остаться, и Француз последовал его примеру, однако на этот раз с явной неохотой.

Ей казалось, что Маргарет хитростью хочет войти в их семью, она уже напросилась пообедать с Ричардом и наверняка все испортит в среду.

20 апреля

Я отвлекла ее вопросом, не удастся ли мне съездить в Истборн во вторник. И она снова стала прежней доброй Клер, тут же согласилась посидеть с детьми и отпустила меня на весь день.

Около семи часов пришли в дом Немесио Карабальо, которого мы видели еще ночью. Он тогда предлагал нам выпить кофе. Теперь он куда-то ушел, оставив дом с несколькими перепуганными слугами открытым. Прямо в доме мы устроили обед, купив у батраков маиса, хокос и сапальос[52]. Примерно в час прибыл грузовик под белым флагом. На нем приехали помощник префекта Муйупампы, врач и священник городка. Инти поговорил с ними. Они прибыли с мирными предложениями, призывая к миру между боливийцами, который они предлагали заключить при их посредничестве. Инти обещал им не трогать Муйупампы, но с условием, что они до полседьмого обеспечат нас товарами по нашему специальному списку. Они не обещали сделать это, сказав, что в городке расположены подразделения армии, и заявили, что эти товары могут быть доставлены только к шести часам утра. Инти не согласился.

Ричард с Ховардом пришли в десять, и Ховард сразу спросил, нельзя ли ему со мной поговорить. Мы прошли в гостиную. Я догадывалась, о чем пойдет речь. Когда Ховард завел разговор об оплате моих услуг, я призналась, что нахожусь в Англии в отпуске, но просила хранить этот факт в секрете от Ричарда. Мне не хотелось ставить его в неловкое положение, ведь он обращался со мной как с прислугой.

— Вы замечательная девушка, мисс Макклелланд. Я просто не знаю, что и сказать. Мне так стыдно за нашу семью!

В знак доброй воли они привезли нам две пачки сигарет и сообщили, что трое наших схвачены в Муйупампе. У двух из них дела плохи, так как у них обнаружены поддельные документы. Это явная неприятность для Карлоса. Что касается Дантона, то с ним все должно обойтись.

— Что вы, доктор Дру! Вы здесь ни при чем.

В полшестого над нами появились три самолета «АТ-6» и начали бомбить домик, в котором мы готовили еду. Одна из бомб упала в пятнадцати метрах от дома, и Роландо легко ранило осколком. Таким был ответ армии. Нужно подготовить хорошие воззвания, чтобы полностью деморализовать солдат, которые, по словам парламентеров, гадят под себя от страха.

Он одарил меня своей очаровательной улыбкой и спросил, не соглашусь ли я в таком случае принять подарок от него и его жены. Пришлось согласиться, чтобы не огорчать их.

Выступили в полдвенадцатого ночи, ведя двух лошадей — ту, что была конфискована, и ту, на которой к нам приехал журналист. Шли в направлении Тикучи, в полвторого остановились на ночлег.

Позвонив Кейт во вторник, я узнала, что Джонни быстро поправляется, и что врачи поговаривают о его отправке в санаторий до окончательного выздоровления. Уловив мое настроение, она поскорее добавила:

21 апреля

— Это произойдет не раньше, чем дня через два-три. Я ведь знаю, что ты, Кирсти, хотела бы увидеть его перед выпиской.

Сегодня прошли немного. Дошли до дома Росы Карраско, которая хорошо нас приняла и продала все, что нам было необходимо. Ночью мы дошли до перекрестка на шоссе Муйупампа — Монтеагудо, до местечка Таперильяс. Думали разбить лагерь около источника и выбрать место для засады. Для этого имеется дополнительная причина: по радио мы услышали, что убито три «наемника» — один француз, один англичанин и один аргентинец. Надо уточнить эту новость и, если она подтвердится, дать армии особый урок.

Но Кейт предложила мне еще немного подождать, пока не будет принято окончательное решение, куда его отправить.

Перед ужином зашли к ветерану Родасу, который был отчимом Варгаса, погибшего в Ньянкауасу [видимо, речь идет о боливийце Карлосе, утонувшем во время тренировочного марша]. Мы объяснили ему обстоятельства гибели его пасынка, и это как будто его успокоило. Авангард не понял как следует полученные им указания и направился дальше по дороге, всполошив псов, которые долго и громко лаяли.

У меня, надо признаться, несколько испортилось настроение после этого разговора. Если Джонни действительно хорошо себя чувствует, то почему не звонит и не пишет? Хорошо, я сама напишу ему, скажу, что надеюсь, на его скорое выздоровление и мечтаю о встрече. На такое письмо он не может не ответить. А пока нужно сосредоточить внимание на предстоящем торжестве. Полагаю, будет, о чем рассказать Джонни.

22 апреля

В среду дети получили приглашение на день рождения к одному из сыновей миссис Мэтью, который был ровесником Филиппа. Предполагалось, что они переночуют в гостях, и это особенно радовало и Мишель и Филиппа. Клер заявила:

— Ну, Кирсти, теперь ты можешь уделить Ричарду все свое внимание. Постарайся не пускать его к той рыжеволосой ведьме. Пококетничай с ним.

С утра начались ошибки. Роландо, Мигель и Антонио пошли на разведку, чтобы выбрать место для засады. Тем временем мы отступили в горы. Разведчики захватили человека, приехавшего на пикапе, принадлежащем ИПФБ [Боливийская государственная нефтяная компания — Ясимьентос петролиферос фискалес боливианос]. Он рассматривал оставленные нами следы и беседовал с крестьянином, который как раз говорил ему о нашем появлении здесь минувшей ночью. Наши захватили их обоих. Это нарушило наши планы. И все же было решено устроить на весь день засаду и останавливать все грузовики с грузами, которые будут проходить мимо по дороге, а также напасть на солдат, если они появятся. Остановили грузовик с некоторыми товарами и большим грузом бананов, а также задержали многих крестьян. Но некоторых из них наши отпустили, в том числе и некоторых из тех, кто исследовал наши следы, а также упустили несколько грузовичков государственной-нефтяной компании. Обед, который мы решили на этот раз устроить с хлебом, все время пришлось откладывать, хотя мы ожидали его с вожделением.

— Пококетничать? О чем ты говоришь, Клер? Ричард даже не смотрит на меня. Изобразить же недотрогу я не смогу при всем желании.

Я намеревался загрузить один из грузовиков, принадлежащих компании, продуктами и направить авангард до перекрестка с дорогой из Тикучи, расположенного в четырех километрах. К вечеру над нашими позициями стал кружить самолет. Лай псов в близлежащих домах стал более настойчивым. В восемь часов мы собрались уходить, хотя все свидетельствовало о том, что противник установил наше местонахождение. Но в этот момент вспыхнул бой, который длился недолго. Затем послышались голоса, требовавшие, чтобы мы сдались. Для нас нападение было совершенно неожиданным, и я не имел представления о том, что происходит. К счастью, наши пожитки и кое-какие товары уже были погружены на грузовик. Вскоре мы восстановили порядок. Не хватало только Лоро. Но, судя по всему, с ним ничего особенного не произошло, так как бой принял Рикардо. Он увидел проводника с солдатами, когда тот огибал холм у дороги. Возможно, он ранил или убил проводника.

— Не надо скромничать, Кирсти. Подразни его. Ты ведь знаешь, что я имею в виду. Ты спокойно можешь увлечь любого мужчину. В тебе есть какая-то изюминка.

Мы выехали на грузовике и прихватили с собой всех наших лошадей, которых теперь стало шесть. Наконец все наши люди оказались в кузове, исключая бойцов авангарда, которые передвигались верхом. В полчетвертого мы очутились в Тикуче, а в полседьмого — на постоялом дворе, принадлежащем местному священнику. До этого мы, правда, завязли в какой-то яме.

— Спасибо, спасибо, — засмеялась я. Захохотала и Клер. Не в силах остановиться, мы уже всхлипывали от смеха.

Вытирая выступившие слезы, я предупредила:

Итоги боя отрицательны для нас. Он показал нашу недисциплинированность и нечеткость наших действий. Потеряли одного человека, хотя, надеемся, временно[53]. Лишились большого количества товаров, за которые уже уплатили. И, наконец, я выронил пачку долларов, которые хранил в сумке Помбо. Я уж не говорю о том, что на нас неожиданно напал и заставил отступить отряд, который наверняка по численности был небольшим. Придется еще много поработать, чтобы наш отряд превратился в боевую силу, хотя сейчас моральный дух бойцов высок.

— Знай же, что я отнюдь не роковая женщина. А если Ричард всерьез увлечен Маргарет, я ничем не смогу удержать его.

23 апреля

К Клер вернулась серьезность.

Объявлен день отдыха. В течение дня не было никаких новостей. В полдень самолет «АТ-6» совершил несколько кругов над нашей зоной. Мы усилили сторожевые посты, но все обошлось благополучно. Вечером были даны указания на завтра. Бениньо и Анисето пойдут на поиски Хоакина. На это им дается четыре дня. Коко и Камба разведают тропу в сторону Рио-Гранде и расчистят ее, чтобы по ней можно было пройти. На это им также дано четыре дня. Мы будем оставаться здесь, у маисового поля, в ожидании подхода подразделений армий и до того момента, когда к нам присоединится Хоакин. Он получил указание прийти сюда со всеми товарищами и оставить там только тех больных, которые входят в группу подонков.

— Я не думаю, что он по-настоящему влюблен. Мне кажется, он жалеет ее. Полгода назад у нее погибли родители. Сделай это ради меня, Кирсти. Мне так больно сознавать, что Ричард погубит свою жизнь из-за этой Маргарет Линтон. Я… так люблю его. Постарайся ради его же блага. Пожалуйста.

До сих пор ничего не известно о Дантоне, Пеладо и английском журналисте. Объявлена цензура печати, но сообщили о новом столкновении с партизанами, в ходе которого якобы были взяты в плен три-пять наших бойцов.

Уверенность в том, что я смогу вскружить голову Ричарду, у меня так и не появилась, но я пообещала Клер, что буду стараться. Поэтому вместо приготовленного шелкового светлого платья я решила надеть так называемое «платье для особых случаев». Оно было свободного покроя, темно-зеленого цвета. Его привез мне отец с Востока, куда летал в командировку. Завтра я решу, что делать с прической.

24 апреля

Маргарет Линтон пришла в три часа дня, как и обещала. На ней был элегантный желтовато-коричневый костюм. Не менее элегантно смотрелась и серебристо-серая униформа с монограммой, в которую она переоделась. Первым делом Маргарет выразила надежду, причем довольно грубо, что дети не будут вертеться под ногами. Эта реплика не понравилась ни мне, ни Клер. Не пробуждала Маргарет теплых чувств и у персонала своими отрывистыми командами. Однако я высоко оценила составленное ею меню. В нем значились брюква и суп из укропа, тушенный в молочном соусе паштет из копченого лосося, завернутый в кусочки палтуса с лимоном, утка, фаршированная свининой и муссом из мяса цыпленка, — она нарезалась кусочками и подавалась с абрикосовым соусом. В меню значилось желе из портвейна с кусочками ананаса, пропитанного бренди. Само собой разумеется, там были разные сыры, выпечка и кофе.

Разведчики ушли. Мы расположились километром выше по ручью на небольшом холме. Оттуда просматриваются все окрестности вплоть до последнего крестьянского дома. Крестьянин заявился к нам опять и проявил явное любопытство. Вечером один «АТ-6» обстрелял из пулеметов домик. Пачо куда-то таинственным образом исчез. До этого он почувствовал себя плохо и отстал. Антонио показал ему дорогу, по которой Пачо должен был добраться за пять часов до нашего места. Но он так и не вернулся. Завтра пошлем людей на поиски.

Позже, когда по кухне поползли аппетитные ароматы, у меня потекли слюнки, и я с нетерпением ждала, когда можно будет отведать эти шедевры Маргарет Линтон.

25 апреля

Великолепно выглядел сервированный стол. Кружевные салфетки изумительно смотрелись на теплой темной поверхности раздвинутого обеденного стола из орехового дерева. Всеми цветами радуги переливался хрусталь, блестело серебро. Стол украшали цветы, прикрепленные к серебряным блюдам.

Очень плохой день. Часов в десять утра с наблюдательного пункта пришел Помбо и сообщил, что тридцать солдат наступают на домик. Антонио остался на пункте. Пока мы готовились к бою, он пришел и сказал, что на самом деле продвигаются шестьдесят солдат, и они продолжают наступать. Наблюдательный пункт явно не справлялся со своей задачей заранее предупреждать об опасности. Мы решили устроить импровизированную засаду на дороге, ведущей к нашему лагерю. Впопыхах вырыли неглубокую траншею вдоль ручья, из которой просматривалась полоса в пятьдесят метров. Я расположился там с Урбано и Мигелем, вооруженный автоматической винтовкой. Врач, Артуро и Рауль расположились на позициях справа, чтобы не дать противнику возможности бежать или продвинуться по этому краю. Роландо, Помбо, Антонио, Рикардо, Хулио, Паблито, Дарио, Вилли, Луис, Леон заняли боковые позиции на другой стороне ручья, чтобы открыть огонь по солдатам с фланга. Инти остался у русла ручья, чтобы стрелять по тем, кто попытается скрыться в этом месте. Ньято и Эустакио были посланы вперед для наблюдения с приказанием вернуться, как только огонь будет открыт. Чино оставался у нас в тылу, охраняя лагерь. Мои и без того скудные войска, к сожалению, были ослаблены отсутствием трех человек: Пачо, который потерялся, и Тумы с Луисом, ушедшими на поиски.

Вымыв волосы, я принялась экспериментировать. В конце концов, я подняла их кверху и закрепила при помощи диадемы. Волосы легли живописными волнами. Одевшись, я осталась довольна собой. Я старалась совсем не ради затеянной Клер игры, а потому что давно не приходилось участвовать в подобных торжествах.

Спустившись вниз, я застала там Клер, обсуждавшую что-то с Маргарет. Клер, увидев меня, восхищенно воскликнула:

Вскоре появился авангард противника, который, к нашему удивлению, состоял из трех немецких овчарок с проводником. Собаки нервничали, но, как мне кажется, нас не обнаружили. Тем не менее они продолжали двигаться вперед, и я выстрелил по первой из них, но промахнулся. Когда я хотел выстрелить по проводнику, мою винтовку «М-1» заело. Мигель убил вторую собаку, я это видел, но не был уверен. Больше в сферу нашего огня никто не вошел. С фланга наступающих солдат началась непрерывная стрельба. Когда наступил перерыв в стрельбе, я велел Урбано передать всем мой приказ об отходе. Но он вернулся с сообщением о том, что Роландо ранен. Вскоре его перенесли к нам уже обескровленного. Он умер, когда мы начали делать ему переливание крови. Он изошел кровью прежде, чем мы смогли оказать ему помощь. Мы потеряли лучшего бойца партизанского отряда и одного из его столпов, моего товарища с тех времен, когда он, еще подросток, был посыльным четвертой колонны [Сьерра-Маэстра на Кубе]. Он участвовал вместе со мной в рейде по Кубе и теперь стал моим товарищем по этому революционному предприятию. О смерти его в этой мрачной обстановке можно сказать, если только в будущем эти слова кто-то сможет прочитать: «Ты был маленьким смелым солдатом. Но после смерти ты стал великим и вечным, как сталь».

— О, Кирсти! Ты просто неотразима. Очаровательна! — Повернувшись к Маргарет, она потребовала поддержки своему мнению — Не правда ли?

Маргарет окинула меня оценивающим взглядом. Не проронив ни слова, она проследовала мимо и начала подниматься по лестнице. Ее молчание было красноречивее любых слов. Меня удивила столь инфантильная реакция, а Клер была вне себя от злости. Она язвительно прокомментировала:

Концом операции стал медленный наш отход, в ходе которого нам удалось унести все наши вещи и труп Роландо (Сан-Луиса). Пачо присоединился к нам позже. Он заблудился, но встретился с Коко и потратил всю ночь на возвращение. В три часа мы похоронили убитого, покрыв его тонким слоем земли. В четыре часа вернулись Бениньо и Анисето, сообщив, что они попали в засаду, — а вернее, это было случайное столкновение. Во время стычки с солдатами они потеряли свои рюкзаки, но выбрались целыми и невредимыми. Это произошло в тот момент, когда, по расчетам Бениньо, им оставалось пройти совсем немного до Ньянкауасу. Сейчас оба естественных выхода отсюда блокированы, и нам придется уходить через горы, так как идти через Рио-Гранде нет смысла. Для этого есть две причины: во-первых, это естественный проход, а во-вторых, мы удалимся от Хоакина, от которого не имеем никаких новостей. Ночью мы вышли к перекрестку двух дорог — вдоль Ньянкауасу и вдоль Рио-Гранде. Здесь мы переночевали и подождали Коко и Камбу, чтобы собрать всех бойцов. Итог операции абсолютно отрицательный. Погиб Роландо. Но дело не только в этом. Потери, которые понесла армия, в лучшем случае составляют два человека и одну овчарку. Это объясняется тем, что местность была нами плохо изучена и наспех подготовлена, стрелки не видели противника. Наконец, наружное наблюдение было очень плохим, что помешало нам заранее подготовиться к бою.

— Как странно. Я считала ее разумной женщиной. Эта особа совсем поглупела от зависти.

Около домика священника два раза опускался армейский вертолет. Может быть, они забирали какого-нибудь своего раненого. Авиация бомбила наши старые позиции. Это говорит о том, что армия не стала продвигаться дальше.

Мы так и не узнали, достигли наши остроты ушей Маргарет или нет. Когда мисс Линтон скрылась из виду, Клер воздела руки к небесам.

26 апреля

— Еще ни одна женщина на свете не действовала мне на нервы так сильно. Отважится ли кто-нибудь бросить в меня камень за это? Теперь ты понимаешь, что я имела в виду, говоря, что кошечка запустила коготки в Ричарда? А ты действительно прекрасна, Кирсти! Все мужчины будут у твоих ног. — Бросив взгляд на циферблат часов, она заторопилась — Боже, пора одеваться.

Мы прошли совсем немного, и я послал Мигеля разыскать Коко, а Камбу — подыскать место для стоянки. Пока решили дожидаться Коко и Камбу. Но в полдень они оба объявились…

Я прошла в гостиную и обнаружила, что Маргарет Линтон, которая раскладывала карточки с именами гостей, выбрала себе место рядом с Ричардом. Клер рассвирепеет, когда узнает об этом, но уже ничего не изменишь. Может быть, Ричард сам попросил Маргарет сесть рядом?

27 апреля

…Мы прошли через места, где много деревьев с кислыми апельсинами. Места эти на карте обозначены как Масико. Урбано и Бениньо продолжили расчистку тропы и приготовили нам дорогу еще на час. Ночью было очень холодно.

Гости начали прибывать с семи часов. Ховард и Клер встречали их. На Клер было черное декольтированное платье. Из украшений она выбрала лишь золотую цепочку, подаренную Ховардом. Радостное оживление, вызванное предстоящим торжеством, было, несомненно, к лицу Клер. Маргарет Линтон надела что-то голубое, что также чудесно шло к ее ледяным глазам.

Боливийские радиостанции передают армейские коммюнике, в которых сообщается, что убит вольнонаемный проводник, инструктор служебных собак, а также овчарка Молния. С нашей стороны, по их утверждениям, имеется двое убитых: один кубинец по кличке Рубио, как они предполагают, и один боливиец. Сообщают также, что Дантон находится в заключении вблизи от Камири. Это наверняка означает, что остальные двое также живы и находятся вместе с ним.

28 апреля

В доме стоял гул голосов, неизбежный при таком стечении народа. Однако атмосфера этого вечера отличалась от той, что царила на вечеринке Клер. Гости держались довольно чопорно. Но эта церемонность происходила не от высокомерия. Смокинги мужчин и вечерние туалеты женщин обязывали держаться соответственно.

Медленно продвигались до трех часов…

Ричард вернулся поздно. Войдя в гостиную, он попросил извинения у Ховарда и Клер. Ховард смотрелся весьма импозантно. Однако Ричард был самым привлекательным мужчиной в тот вечер. Совершенно неожиданно для себя я обнаружила, что на самом деле не прочь пофлиртовать с ним. Хотелось посмотреть, как он отреагирует на мое безобидное кокетство.

29 апреля

Опять разведывали ущелья, которые заметили накануне. Но это ничего нам не дало. Там, где мы сейчас находимся, не видно боковых расщелин. Коко показалось, что он видел поперечный каньон, но он не стал его осматривать. Завтра попытаем счастья все вместе.

Стараясь держаться за спинами гостей, я пробралась в уголок и принялась наблюдать за происходящим. Я видела, как Маргарет поспешила к Ричарду, но Клер, ловко маневрируя, завладела его вниманием, начав представлять Ричарда пожилой супружеской паре. Нетрудно было понять негодование Маргарет. Ричард, кажется, позабыл, наконец свои заботы и печали и теперь по-светски обменивался с гостями комплиментами. Оглядывая зал, он вдруг заметил меня, улыбнулся и направился в мою сторону.

С большим запозданием расшифровано послание № 35, в котором меня, в частности, просят поставить свою подпись под воззванием солидарности с Вьетнамом. Первая подпись Бертрана Рассела.

— Кирсти, я не сразу узнал тебя. Ты сегодня совсем другая! — Дальше этого он не пошел, так что услышать комплимент в свой адрес мне не удалось. Ричард, подав мне руку, предложил — Пойдем к гостям.

30 апреля

Представляя меня как друга семьи, он стал мишенью для острот. Все интересовались, где он прятал такое прелестное создание. Один важный пожилой мужчина вдруг шутливо попросил:

Начали восхождение по склону. То, что показалось нам каньоном, скоро окончилось тупиком. Но вдоль стенки шел карниз, по которому нам удалось подняться. Ночь застала нас близко от вершины, и мы заночевали там, не особенно, впрочем, пострадав от холода.

— Поскольку вы американка, мисс Макклелланд, позвольте мне считать вас самым очаровательным послом вашей страны, дорогая.

Гаванское радио передает сообщения чилийских журналистов о том, что партизанское движение в Боливии обрело силу, создающую серьезное положение в городах. Недавно партизаны, как утверждает Гавана, захватили два военных грузовика, доверху наполненных продуктами. Журнал «Сьемпре» добился от Баррьентоса интервью. Тот, помимо других вещей, признал, что в стране действуют военные советники янки и что партизанское движение возникло в результате социальных условий в Боливии.

Мужчина средних лет шаловливо уверял Ричарда, что не позволит больше прятать меня. А женщины игриво интересовались; скоро ли зазвенят свадебные колокольчики. Ричард тут же получил несколько приглашений на обед, на коктейль-парти…

Оттащив меня в сторону, он восхищенно воскликнул:

Анализ месяца

— Потрясающий успех! Жаль, что все они медики, а не рекламные агенты. Тебя бы немедленно уговорили поработать фотомоделью.

Дела идут более или менее нормально, хотя нам пришлось оплакать гибель двух наших бойцов: Рубио и Роландо. Потеря последнего была особенно суровым ударом для нас, так как я собирался поставить его во главе второго фронта [самостоятельного района партизанских действий]. Мы провели еще четыре боя. Все они в целом дали хорошие результаты, а один из них даже очень хорошие — это та засада, в ходе которой погиб Рубио.

— Лестно, но это не совсем мое призвание.

— У тебя бы здорово получилось, уверяю. Ты смотришься, как…

С другой стороны, мы по-прежнему полностью изолированы. Болезни подорвали здоровье некоторых товарищей, заставили разделить наши силы, что лишило нас многих возможностей. Мы все еще не установили контакта с группой Хоакина. Поддержки от крестьян не получаем, хотя кажется, что при помощи преднамеренного террора нам удалось нейтрализовать среди них наиболее враждебно настроенных к нам. Со временем они поддержат нас. К нам не примкнул ни один человек, и, кроме двух убитых, мы потеряли также Лоро, исчезнувшего после боя в Таперильясе.

Он не успел закончить фразу, потому что подошла Маргарет. Ее губы кривила усмешка. По-свойски взяв его под руку, она сообщила:

— Дорогой, знал бы ты, каких трудов мне стоило поймать тебя.

По поводу стратегии армии можно сделать следующие выводы: а) захват ею ключевых пунктов до сих пор не дал полного результата, и, хотя это стесняет нас, все же не мешает нам передвигаться, так как армия мало мобильна и явно слаба; кроме того, после последней засады против солдат с овчарками можно ожидать, что армия будет остерегаться входить в горы; б) пропагандистская кампания продолжается, но теперь с обеих сторон, и после опубликования в Гаване моей статьи[54] едва ли у кого есть сомнения в том, что я нахожусь здесь.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, рядом оказалась Клер.

— Ричард, — окликнула она, — как очаровательна сегодня Кирсти, не правда ли?

Маргарет грубо перебила ее:

Можно смело утверждать, что североамериканцы решительно вмешаются в боливийские дела. Они уже посылают вертолеты и, кажется, «зеленые береты», хотя мы их сами пока не видели; в) армия — по крайней мере одна или две ее роты, — стала действовать лучше: захватила нас врасплох в Таперильясе и не потеряла присутствия духа в Месоне; г) мобилизация крестьян армией мало что дает, исключая разведывательную работу, которая нам несколько мешает. Но донесения крестьян недостаточно быстры и эффективны. Со временем нам удастся покончить с этим явлением.

— Ты сильно опоздал, Ричард! Что случилось?

— Это длинная история. — Улыбаясь, он обратился к Клер — Я согласен с тобой. Кирсти действительно прелестна. Наши гости подумали, что я нарочно прятал ее в буфете от чужих глаз. — Мне же он пообещал — Придется почаще демонстрировать тебя, Кирсти.

Статус Чино изменился. Теперь он будет нашим бойцом до образования второго или третьего фронта. Дантон и Карлос стали жертвами собственной спешки, почти отчаянного желания выбраться, а также моего недостаточного сопротивления их планам. Таким образом, прерывается связь с Кубой (Дантон), и мы потеряли разработанную нами схему борьбы в Аргентине (Карлос).

Взглянув на него, я с наигранной робостью проронила:

В итоге: это был месяц, в течение которого все развивалось в пределах нормы, принимая во внимание случайности, неизбежные в ходе партизанской войны. Моральный дух всех тех бойцов, что успешно прошли предварительный экзамен на звание партизана, на высоте.

— Я не возражаю, Ричард.

Клер взглядом выражала мне поддержку, а Маргарет, напротив, опустила глаза.

1 мая

К нам подошел Ховард и, извинившись, объяснил, что обед готов и ему не обойтись без помощи Клер. Обняв Клер за талию, Ховард увлек ее за собой.

Отметили праздник, расчищая тропу. Но прошли очень мало. Мы еще не добрались до водораздела. В Гаване выступил Альмейда[55], символически протянувший руку мне и знаменитым боливийским партизанам. Речь его была несколько затянутой, но в целом неплохой. Еды у нас осталось — при минимальном расходе — на три дня. Сегодня Ньято убил из пращи какую-то птицу. Вступаем в птичий век.

Маргарет по-прежнему крепко держалась за Ричарда. Услышав о приглашении к столу, Ричард предложил мне свободную руку, и мы вошли в столовую все вместе. Я тихонько радовалась, что все идет по плану Клер.

2 мая

В столовой Маргарет сказала:

Шли медленно, так как не могли никак установить свое местоположение на карте. Практически шли только два часа, поскольку расчищать тропу было трудно. С одной из вершин узнал места, близкие к Ньянкауасу, и установил, что мы находимся далеко на севере от нее. И все же мы так и не нашли Икири. Приказал Мигелю и Бениньо прорубать тропу в течение всего дня, чтобы добраться до Икири или по крайней мере до какой-нибудь воды, которой у нас нет. Еды теперь хватит на пять дней, но порции будут очень скудные.

— Кажется, мы сидим рядом, Ричард.

Гаванское радио продолжает свою наступательную кампанию по поводу событий в Боливии, давая явно преувеличенные сообщения. Высота: достигли 1760 метров, ночевали на высоте 1730 метров…

Я уже отправилась было к своему месту на другом конце стола, но Ричард удержал меня и сказал Маргарет:

Май

— Извини, но со мной рядом сидит Кирсти. Мне сразу стало ясно, кто положил карточку с моим именем вместо Маргарет. И я искренне ей посочувствовала. Найдя свое место, она бросила на меня испепеляющий взгляд, пышущий неприкрытой злобой. После этого я решила и дальше придерживаться своего плана и наслаждаться обществом Ричарда без зазрения совести.

Наиболее отрицательными моментами является невозможность установить контакт с Хоакином, хотя мы постоянно бродим по горам. Судя по всему, он со своим отрядом направился куда-то на север.

Он заговорил об Имоджин. Жаль, что ее нет с нами. Она настаивала на том, что ей пора вести образ жизни здорового человека, но все же согласилась, что этот вечер для нее будет слишком утомительным. Ричард говорил об Имоджин с нежностью.

С точки зрения военной надо отметить три новых боя, в ходе которых мы нанесли армии потери, не потеряв сами ни одного человека, а также захват нами Пириренды и Карагуатаренды. Эти операции были успешными. Служебные собаки уже не используются против нас: это признано нецелесообразным.

Потом он увлекся разговором со своей соседкой слева, а мною заинтересовался сосед справа. Когда мы с Ричардом снова получили возможность поговорить друг с другом, то обсудили блюда. Ричард высоко оценил искусство Маргарет Линтон.

Наиболее важные особенности минувшего месяца следующие:

— Объедение! — восхищался он, пережевывая кусок фаршированной утки. — Счастлив будет тот мужчина, которому достанется такая жена. — Помолчав, он добавил — Умение готовить — не единственное ее достоинство.

1) полное отсутствие контактов с Манилой, Ла-Пасом и Хоакином, вследствие чего в нашей группе осталось только 25 человек;

— Хорошо, что ты сделал поправку, — одобрила я. — Потому что мужчина, женившийся на хорошей кулинарке только потому, что она вкусно готовит, не будет счастлив в браке.

2) полное отсутствие притока крестьян в наши ряды, хотя они понемногу перестают нас бояться и мы вызываем у них восхищение. Это медленная работа, требующая большого терпения;

— А как ты оцениваешь свои кулинарные способности? — ехидно поинтересовался Ричард. — Ты можешь сварить яйца всмятку или вкрутую, поджарить бекон именно так, как понравилось бы мужу?

3) партия предлагает свою помощь через Колье, и на этот раз, кажется, без условий;

— Придется рассказать тебе одну историю. Однажды мама ненадолго уехала, и я опрометчиво согласилась готовить для всей семьи. Так в первый же вечер все по очереди звонили маме и спрашивали, когда она вернется.

Ричард, от души посмеявшись, сжал мне руку и похвалил:

4) шумиха вокруг дела Дебре создала вокруг нашего движения больше рекламы, чем десять выигранных нами боев;

— Замечательная история!

5) партизанскому движению присущ высокий моральный дух, уверенность в своих силах. Если руководство будет осуществляться правильно, оно добьется успеха;

Маргарет Линтон в эту минуту хотела заморозить меня своим ледяным взглядом.

6) армия по-прежнему мало организована и ее действия не стали намного эффективней.

Вновь сосредоточив внимание на Ричарде, я тихо призналась:

Главная новость месяца: пленение Лоро и его бегство. Он должен теперь присоединиться к нам или отправиться в Ла-Пас, чтобы там выйти на связь.

— Если бы я собиралась замуж, то обязательно пошла бы на курсы кулинарии. Я считаю твое требование справедливым.

Армия сообщила об аресте в зоне Масикури всех крестьян, оказавших нам помощь. Начался этап террора, который будет давить на крестьян с обеих сторон, хотя и с различными целями. Наши победы будут тем качественным изменением, которое требуется для скачка в развитии крестьянских симпатий по отношению к нам.

— Но у тебя есть другой выход — выйти замуж за мужчину, который умеет и любит готовить. У меня, например, это неплохо получается. Ты еще не пробовала мое фирменное блюдо.

Июнь

— Что ж, я подумаю. А что бы ты написал в объявлении под рубрикой «Ищу подругу жизни»?

Наиболее отрицательными моментами являются: невозможность установить контакт с Хоакином и постепенная потеря людей. Каждая потеря, хотя армия об этом не знает, равносильна серьезному поражению. За месяц мы провели два незначительных боя. Как признает сама армия, ее потери составляют четыре человека убитыми и три ранеными.

— М-м-м-м… дай сообразить. — Ричард подхватил на вилку кусок утки. — Высокий, симпатичный, спортивного телосложения. Владею перспективной фирмой, люблю детей…

— По утрам пребываю в скверном настроении, — добавила я.

— Согласен-согласен. А ты что написала бы о себе? — Не дав мне ответить, он предложил такой вариант — Блондинка с чудесной кожей, очень привлекательная, добрая, обожает детей, не умеет готовить, но хочет научиться.

Наиболее важные особенности месяца следующие:

Мы дружно посмеялись этой шутке, и мой сосед справа попросил:

1) полное отсутствие контактов, в результате чего нас осталось теперь только 24, причем Помбо ранен и наша подвижность ограничена;

— Расскажите и мне анекдот, который так рассмешил вас обоих.

2) крестьяне по-прежнему не присоединяются к нам. Создается порочный круг: чтобы набрать новых людей, нам нужно постоянно действовать в более населенном районе, а для этого нам нужно больше людей;

Я сообщила, что речь шла о тех качествах, которые я могла бы описать в рубрике «Ищу спутника жизни». Наша беседа вдруг приобрела всеобщий характер, потому что гости, смеясь и дурачась, стали просить, чтобы я перечислила эти качества. Все приготовились слушать, но тут раздался звенящий голос Маргарет Линтон:

3) легенда о партизанах растет, словно волна, мы теперь кажемся непобедимыми суперменами;

— А, по-моему, женщина помещает такое объявление в безрассудной надежде женить на себе какого-нибудь простака. Но, ни один мужчина никогда не будет счастлив с ней.

4) отсутствие контактов распространяется также на партию, хотя мы сделали через Паулино[56] попытку, которая, может быть, даст желаемый результат;

Ричард немедленно запротестовал:

5) вокруг Дебре продолжается большая шумиха, но теперь его имя связывают с моим, а меня называют руководителем движения. Посмотрим, будет ли нам на пользу или нет такая новая постановка вопроса правительством [Боливии];

— Это не относится к Кирсти. Я только что предложил ей руку и сердце, но она отвергла меня. Дело в том, что у меня слишком много более удачливых соперников.

6) моральный дух партизан на высоте, и их решимость бороться растет. Все кубинцы стали примером в боях, и только два или три боливийца выглядят слабо;

Маргарет Линтон вспыхнула.

7) армия с военной точки зрения действует малоэффективно, однако она ведет работу среди крестьян, которую мы не можем недооценивать, так как при помощи страха или лжи относительно наших целей она вербует среди местных жителей доносчиков;

— Дело обстоит иначе, — вступила я. — Предложение поступило слишком неожиданно. Мне требуется время, чтобы все обдумать.

8) кровавая расправа на рудниках[57] сделала более ясной для нас панораму, и, если наше воззвание будет распространено среди шахтеров, оно станет очень важным фактором.

Какая-то дама умоляла не отвергать Ричарда. Ховард, улыбаясь, предложил объявить торжество не двойным, а тройным. Когда и другие гости присоединились к его просьбе, я подняла руку, требуя выслушать меня.

Наиболее срочная задача: установить контакт с Ла-Пасом и пополнить наши запасы оружия, боеприпасов и медикаментов, а также добиться присоединения к нам 50–100 человек в городах, даже если за их счет количество бойцов в нашем отряде увеличится только на 10–25 человек.

— Все это веселый розыгрыш. Хотя нужно признать, что получить предложение от Ричарда даже в шутку весьма лестно. — Обращаясь к Ричарду, я спросила — Когда я снова попаду в щекотливое положение, ты предложишь мне стать твоей женой еще раз?

Июль

— Конечно, — галантно согласился Ричард. — Можешь рассчитывать на меня.

Продолжают действовать те же отрицательные моменты, что и в прошлом месяце: невозможность установления контактов с Хоакином и с нашими друзьями, а также потери в личном составе. Теперь нас уже только 22, включая двух лежачих больных, в том числе и меня. Это ограничивает нашу подвижность. Мы провели три боя, а также захватили Сумаипата. Армия потеряла при этом семь человек убитыми и десять ранеными, если исходить из путаных армейских коммюнике. Мы же потеряли двух человек, и один наш боец ранен. Наиболее важные особенности месяца таковы: